За те несколько дней, что Анна провела без оскорблений и побоев со стороны Джулиана, она почувствовала себя немного лучше и смогла с небольшим облегчением выдохнуть. Хотя ее сильно тревожит мысль, что все начнется сначала, когда мужчина вернется в город со своим отцом и продолжит издеваться над ней. И даже спокойно гуляя по городу и дыша свежим воздухом, девушка все время напряжена и не может хоть чему-то порадоваться. Пока люди радуются теплому солнышку, жаркой погоде и прекрасному дню, ничто не может заставить ее улыбнуться. Общение с друзьями тоже не дали ей огромного утешения. Любая ее положительная эмоция фальшивая .

Она давно потеряла надежду увидеть проблеск в конце тоннеля и почти что смирилась со своей несчастной судьбой. Смирилась с тем, что она вынуждена терпеть все эти пытки тирана. Если сначала девушка как-то могла противиться этому, то сейчас она опустила руки и просто тихонько плачет и копит в себе всю ту боль, что разрывает ее на части. На опухших глазах девушки снова появляются слезы, которые она пытается как-то сдержать, медленными шагами проходя по широкому мосту со скрещенными на груди руками и чувствуя себя совершенно неуверенной в себе и недостойной чего-то лучшего. В какой-то момент она останавливается, руками облокачивается на перила моста и наблюдает за волнующимся морем и захватывающими дух пейзажами, которые не вызывают у нее абсолютно никаких эмоций. Легкий теплый ветерок приятно обдувает лицо и закрытую одежду девушки, которая гуляет в этом месте совершенно одна.

Немного понаблюдав за прекрасными видами города, Анна неспешным шагом продолжает свой путь в никуда, проходя мимо двух-трех людей, которые выглядят такими счастливыми, пока о чем-то беседуют и тихонько хихикают, и вдруг задавшись вопросом о том, а что же такое счастье. Наверное, не будь у нее людей, которые нуждаются в ней, она уже давно бы ушла куда-нибудь далеко-далеко. Спрыгнула бы с мостика, напротив которого только что стояла. Не сопротивлялась бы течению, что унесло бы ее далеко-далеко и не дало бы всплыть. Такие мысли преследуют девушку, пока она спокойно идет по длинному и широкому мосту. И она так ими увлекается, что не замечает, как кто-то со спины больно хватает ее за волосы и приставляет нож к горлу. Анна резко бледнеет от ужаса и сильно вздрагивает с чувством, что ее сердце ушло куда-то в пятки. А когда она слышит голос того, кто стоит у нее за спиной, то у нее буквально подкашиваются ноги.

— Какая удачная встреча, — говорит грубый, низкий голос. — Уродина …

Анна резко разворачивается к тому, кто приставил нож к ее горлу, и к своему удивлению узнает в нем Джулиана.

— Д-джулиан ? — дрожащим голосом испуганно произносит Анна.

— Ну здравствуй, Анна, — с пренебрежением отвечает Джулиан. — Давно мы с тобой не виделись.

— Т-ты… Уже вернулся ?

— Еще вчера, — ехидно усмехается Джулиан. — И я, если честно, не мог дождаться этого момента.

— Вот как… — слегка дрожащим голосом произносит Анна, пока ее трясет от страха перед Джулианом, а она сама вжимает голову в плечи. — И… К-как у т-теб-бя дела? Ты и твой отец… Уладили все свои дела?

— Мы уладили их буквально за пару дней. Хотели вернуться раньше. Но решили тайно понаблюдать за тобой и твоими папашей с мамашей. Чтобы узнать, насколько хорошо у вас работают мозги.

— Э-э-э… — Анна нервно сглатывает, пока ее глаза бегают из стороны в сторону, а Джулиан снова вселяет в нее страх и холод своим испепеляющим взглядом. — М-мои родители… Р-работали целыми днями…

— Работали? — Джулиан кивает и хитро ухмыляется. — Ну хорошо, допустим я поверю. Твои любимые мамочка и папочками целыми днями торчали в офисе и ездили по деловым встречам. А вот теперь я хочу послушать, что делала ты , Анна.

— Я? Э-э-э… Я…

— Язык проглотила? Или оглохла? Забыла уже как тебя, блять, НАРЕКЛИ?

— Я с-сидела дома. З-занималась своими делами…

— М-м-м… — Джулиан убирает нож в карман своей легкой куртки и с еще большим презрением смотрит на Анну. — Сидела дома, значит…

— Д-д-да… Сидела …

— И тебе не стыдно? Не стыдно говорить мне это?

— Что? — округляет глаза Анна.

— Ты ведь сейчас врешь мне. — Джулиан, с еще большим презрением смотря на трясущуюся Анну, скрещивает руки на груди. — Нагло врешь.

— Н-нет, Джулиан, клянусь, я не вру, — отрицает Анна, буквально сворачиваясь в клубочек от страха и довольно тяжело дыша. — Я правда сидела дома.

— Ложь! — громко бросает Джулиан. — Ты не сидела дома, а шлялась по всему городу. А твои любимые мамочка с папочкой не только работали, но еще и занимались другими делишками.

— Неправда! — с мокрыми глазами дрожащим голосом отвечает Анна. — Я была дома с папой, когда он возвращался с работы. А иногда к нам заходила мама.

— Какая наглость… Врет и не краснеет…

— Джулиан…

— ЗАТКНИСЬ, ТВАРЬ! — Джулиан со всей силы залупляет Анне сильную пощечину, заставив ее громко вскрикнуть и перестать сдерживать слезы. — ГЛУХАЯ, БЕЗМОЗГЛАЯ КУРИЦА! ТЕБЯ ВООБЩЕ НЕЛЬЗЯ ОСТАВЛЯТЬ БЕЗ ПРИСМОТРА! НИ ХЕРА НЕ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО ТЕБЕ ГОВОРЯТ!

— Нет, Джулиан, ум-моляю… — с ужасом в широко распахнутых глазах произносит Анна.

— Я ВРОДЕ БЫ ГОВОРИЛ, ЧТО ТЫ ОБЯЗАНА ВЫПОЛНЯТЬ ВСЕ МОИ ПРИКАЗЫ! И СПРАШИВАТЬ РАЗРЕШЕНИЕ НА ЛЮБОЕ ДЕЙСТВИЕ! А Я ОТЛИЧНО ПОМНЮ, ЧТО НЕ ДАВАЛ ТЕБЕ ПРАВА ВЫХОДИТЬ НА УЛИЦУ!

— Ты несправедлив ко мне…

— Проще осла научить говорить и читать, чем заставить тебя запомнить, что баба – пустое место. БЕСПОЛЕЗНОЕ СУЩЕСТВО, КОТОРОЕ МОЖЕТ ТОЛЬКО ДЕЛАТЬ ТО, ЧТО ЕЙ ГОВОРИТ МУЖИК!

— Ты совсем не прав. Не…

— ТЫ ЕЩЕ СМЕЕШЬ РАСКРЫВАТЬ СВОЙ ПОГАНЫЙ РОТ, МЕРЗАВКА! — вскрикивает Джулиан и снова залупляет Анне пощечину.

— Нет, Джулиан! — издает громкий визг Анна.

— ТУПАЯ УРОДКА! СОВСЕМ НЕ СЛЫШИШЬ ТО, ЧТО ТЕБЕ ГОВОРЯТ! ПРОДОЛЖАЕШЬ, БЛЯТЬ, ЛЕТАТЬ В ОБЛАКАХ! И ТВОИ МАМАША С ПАПАШЕЙ ТАКИЕ ЖЕ БЕЗМОЗГЛЫЕ! ВЫ ВСЕ ПРОПУСТИЛИ МОИ СЛОВА МИМО УШЕЙ!

— Прошу тебя, перестань так поступать со мной, — со слезами в полных ужаса глазах умоляет Анна. — Я не заслужила такого отношения к себе.

— Я ЖЕ ЗАПРЕТИЛ ТЕБЕ ВСТРЕЧАТЬСЯ С ДРУЗЬЯМИ, А ТВОИМ РОДИТЕЛЯМ – ИДТИ В ПОЛИЦИЮ!

— Я ни с кем не встречалась. Клянусь…

— ПО-МОЕМУ, МОИ ТРЕБОВАНИЯ БЫЛИ ОБЪЯСНЕНЫ ВПОЛНЕ ЯСНО! Я СКАЗАЛ ТО, ЧТО ПОНЯЛ БЫ ЛЮБОЙ ЧЕЛОВЕК! ЛЮБОЙ! ОДНА ТЫ НИ ХУЯ НИЧЕГО НЕ ПОНЯЛА!

— Не кричи, Джулиан, прошу тебя!

— РОТ ЗАКРЫЛА, КУРИЦА! — Джулиан с раздраженным рыком всей силы бьет Анну по лицу. — НЕ УКАЗЫВАЙ, ЧТО МНЕ, СУКА, ДЕЛАТЬ!

— Мне больно, не надо больше… — сильно дрожащим голосом произносит Анна.

— ПОКА НЕ НАУЧИШЬСЯ СЕБЯ ВЕСТИ И ПОДЧИНЯТЬСЯ СЛОВУ МУЖИКА, Я БУДУ И ДАЛЬШЕ ДУБАСИТЬ ТЕБЯ!

— Джулиан, ради бога…

Джулиан резко хватает Анну под локти, прижимает ее к ограждению моста и откидывает назад, будто пытаясь скинуть ее вниз и не на шутку пугая девушку, которая громко вскрикивает и начинает плакать еще пуще прежнего.

— Я СМОТРЮ, ТЫ СОВСЕМ РАСПОЯСАЛАСЬ, ПОКА МЕНЯ НЕ БЫЛО, — грубо бросает Джулиан. — ЗАБЫЛА О ТОМ, ЧТО У БАБЫ НЕТ НИКАКИХ ОБЯЗАННОСТЕЙ, КРОМЕ КАК СЛУШАТЬ МУЖЧИНУ, ГОТОВИТЬ ЕДУ И ОБСЛУЖИВАТЬ.

— Д-д-джулиан, пожалуйста, хватит, — отчаянно умоляет Анна. — Не делай г-глупости…

— Что, сучка, думала, что отделалась от меня? Думала, я больше не вернусь? А ВОТ И НЕТ! И ТЕПЕРЬ Я БУДУ ЕЩЕ БОЛЬШЕ ДУБАСИТЬ ТЕБЯ, РАЗ ТЫ УРОДИЛАСЬ ТУПОЙ, НИКЧЕМНОЙ УРОДИНОЙ!

— Не надо, не бей меня! Я не хочу!

— ЗАКРОЙ РОТ, ПИГАЛИЦА!

Джулиан резко разворачивает Анну в сторону и снова бьет ее по лицу так, что девушка едва удерживается на ногах и сгибается пополам, придерживая горящую щеку и горько плача из-за того, что нет никого, кто мог бы спасти ее из этого ада.

— Да уж, а я-то думал, что ты будешь паинькой, — грубо заявляет Джулиан. — Но ты не слишком сильно хочешь защищать своих мамочку с папочкой. Тебе наплевать на них.

— Неправда! — возражает Анна. — Я люблю их!

— По твоим поступкам этого не видно. Ты делаешь только то, что хочется тебе. Ублажаешь только свою задницу. А на других тебе по хуй.

— Джулиан…

— Ты нарушила все мои запреты на общение с посторонними людьми и прогулки по городу.

— Я не разговаривала ни с кем, кроме отца и матери.

— Хватит, твою мать, ВРАТЬ! — грубо требует Джулиан. — Пара наших общих знакомых видели, как ты где-то шлялась.

— Какие еще знакомые?

— Это не важно. Главное – они видели, как ты шлялась по улице и несколько раз ходила в больницу.

— Я? — изображает удивление Анна. — В больницу ?

— Что, будешь говорить, что это была не ты? Что они видели похожую на тебя девчонку?

— Послушай, Джулиан…

— И что же ты там делала? — скрещивает руки на груди Джулиан. — Уж точно не ходила проверяться после того, как я ЗАСЛУЖЕННО отдубасил тебя! Вместо этого проводила по несколько часов в палате какого-то пациента.

— Я? В палате?

— Интересно, кто же это был? Кто-то из твоих дружков? Не уж-то кто-то побил того белобрысого очкарика, с которым ты говорила в магазине? Или же жертвой стал тот нищий голодранец, от которого ты сбежала? Как только оказался в больнице, ты тут же побежала к нему!

Анна широко распахивает глаза, сразу же догадавшись, что речь идет о Терренсе.

— Что, нечего сказать? — хитро улыбается Джулиан. — Ладно, не говори! Сойдешь за умную! Будет НАМНОГО лучше, если ты не будешь раскрывать свой поганый рот. Я и так знаю обо всем, что ты делала. И знаю, что твои мамаша с папашей делали на самом деле.

— Они работали! — восклицает Анна.

— Не только, Сеймур, не только. Похоже, что им тоже по хуй на тебя, раз они не испугались потерять тебя и пошли в полицию.

— Что? — широко распахивает глаза Анна. — В полицию ? Мои родители?

— М-м-м, вижу, ты не знаешь… Ну так вот знай! Твои родители были в полицейском участке и попали к знакомому моего отца. Он послушал их, напомнил, что они ничем не могут мою вину, развернул обоих и послал домой отдохнуть. Ну а потом этот человек связался с моим отцом и все ему рассказал. А там об этом узнал и я.

— Это ложь , ложь! Мои родители не были в полиции!

— Были, деточка, были. Хотели накатать на меня заявление и обвинить в том, что я издеваюсь над тобой. Правда забыли, что они ничего не смогут доказать. Слова ничего не значат, а реальных доказательств у них нет. И не будет. Никогда .

— Папа и мама не стали бы так рисковать!

— Но все-таки рискнули , — холодно отвечает Джулиан. — Потерпели неудачу. И поняли, что им не стоит надеяться на чью-то помощь. Бежать некуда. Помощи ждать не от куда. А доказать никто ничего не сможет.

— Ты врешь. Врешь, чтобы напугать!

— И признаться честно, мы с отцом знали , что эти тупые людишки решатся сделать это.

— Отец не верил мне. Он всегда был уверен в том, что ты хороший и невинный. И не верил, что ты можешь быть мерзким подонком. Помогающий своему отцу убивать ради мести.

— Он не верил, потому что слишком тупой. И я вообще удивляюсь, что твой папаша занимает такую хорошую должность и считается прекрасным сотрудником. Хотя его тупость и невнимательность разорят любую фирму. — Джулиан окидывает Анну презренным взглядом. — И дочурка как раз пошла в него. Такая же безмозглая и бездарная курица, которая НИЧЕГО не умеет делать.

— Не смей оскорблять моего отца, Джулиан! — угрожает пальцем Анна.

— А я никого не оскорбляю, — разводит руками Джулиан. — Я всего лишь говорю правду. Правду о том, что из себя представляет человек. Кто еще, кроме меня, откроет глаза на некоторые вещи? Я в облаках не летаю!

— Вряд ли бы тебе понравилось, если бы я начала говорить подобное про твоего отца.

— Если бы ты сказала хоть одно плохое слово про моего отца, я бы, сука, тебя убил. Я никому не позволю оскорблять его. Особенно какой-то жалкой курице, которой не повезло родиться бабой. Которой лучше зашить свой рот, склонить голову и всегда говорить « да, мой повелитель ».

— Господи, да что тебе сделали мои родители раз ты и твой отец так ненавидите их? Уж тебе они не сделали ничего плохого, и ты не можешь говорить о них подобные вещи!

— Да… Как же плохо не знать того, чем занимаются твои любимые родители… — качает головой Джулиан. — Не знать, за что тебе мстят…

— Ну так объясни!

— Бабе не надо знать то, что ее не касается. То, что ее куриные мозги не воспримут. Ее должно волновать лишь то, чтобы дома было чисто и уютно, сытная вкусная еда стояла на столе в нужное время, а мужик был доволен. И не выносила ему мозг своей тупой болтовней и исполняла любые его приказы.

— В любом случае оставь моих родителей в покое и прекрати угрожать им, — как можно увереннее просит Анна. — Я не хочу, чтобы с ними что-то случилось.

— Что касается твоих мамаши с папашей, то их судьбу решит мой отец.

— Если ты так этого хочешь, то я выйду за тебя замуж и рожу ребенка. Но умоляю, не трогай моих родителей.

— Надо же… — со скрещенными на груди руками злостно смеется Джулиан и качает головой, с презрением рассматривая Анну. — Неужели ты отчаялась получить помощь? И готова принять свою судьбу, которой пыталась избежать?

— Если все это было затеяно лишь из-за сорванной свадьбы, то я соглашусь на нее. Ради жизни родителей я на все пойду. Даже пожертвую своей свободой. Может, даже и жизнью.

— О, значит, теперь ты хочешь быть милой и покорной? — Джулиан медленно начинает ходить вокруг Анны. — Пожила с тем нищим голодранцем какое-то время и поняла, что не хочешь жить такой жизнью? Не хочешь жить без денег?

— Деньги здесь совсем не причем, — холодно говорит Анна. — Это у тебя любовь и уважение измеряется купюрами.

— Эти купюры нужны для того, чтобы заткнуть бабе рот. Купишь ей какую-нибудь побрякушку, и она будет до смерти рада. Особенно если эта херня стала первой за последние несколько лет. Или первой в ее жизни.

— Мы с тобой говори на разных языках.

— Есть только один язык – язык настоящего мужика. Который ты обязана знать.

— Неужели тебе так нравится унижать девушек? — спокойно спрашивает Анна. — Почему ты обращаешься с ними как с половой тряпкой? Разве твой отец обращался так с твоей покойной матерью? Откуда такая агрессия?

— Я не обязан что-то объяснять какой-то бесправной уродине, — грубо заявляет Джулиан. — Это мое дело! И бабу оно не касается!

— Джулиан…

— Запомни, Сеймур, если хочешь сосуществовать со мной в мире, делай все, что я говорю, и не задавай вопросов.

— Все, что ты делаешь, – неправильно! Порядочные мужчины так себя не ведут!

— Ну да, ты всегда любила тюфяков, которые легко прогибаются под баб. Таких, как тот голодранец. Видно, ты привыкла, что он бегал перед тобой на задних лапках и выполнял все твои капризы. Не боясь, что настоящие мужики его засмеяли бы.

— А откуда ты можешь знать, какой он?

— Мне и не надо знать, чтобы понять, как этот ублюдок стелился перед тобой. Как забыл о том, кем он родился. Ты такого и выбирала! Потому что хотела командовать! Надоело быть хорошей девочкой и слушать маму с папой.

— Неправда! Это лишь твои домыслы!

— Но со мной этот фокус не пройдет. Я никогда не слушал баб и не стану этого делать. У меня есть достоинство! И никакой сучке его не отнять!

— Настоящий мужчина всегда прислушивается к желаниям и мнению женщины и уважает ее.

— Да, ты пыталась избежать уготовленной для тебя судьбы, сбежав со своим голодранцем, которому я желаю сдохнуть, — холодно напоминает Джулиан. — Но как говорится, от судьбы не уйдешь. Раз твои бабушки с дедушкой приказали тебе выйти за меня, значит, так оно и должно быть.

— Я бежала, потому что хотела сама выбирать свою судьбу. Хотела сама решать, с кем мне жить. Потому что это моя жизнь. И другие люди не в праве решать, как мне жить и с кем.

— У тебя вообще никаких прав! Ты – никто ! Просто жалкая соплюха, которая в итоге вернулась туда, от куда сбежала. Наконец-то обрела хотя бы одну извилину в мозгу и поняла, что тебе никуда не деться от меня и моего отца.

— Если у твоего отца есть претензии к моим родителям, то пусть он решает их с ними. А я не имею к их делам никакого отношения. Ну а если у тебя есть что мне сказать, то я готова выслушать.

— Так, я смотрю, ты что-то разошлась. — Джулиан, находясь за спиной Анны, резко хватает ее за волосы и больно оттягивает их на себя. — РАСПОЯСАЛАСЬ, СУЧКА!

— А ты типа не понимаешь, почему я боюсь тебя и не хочу с тобой общаться. Да потому что ты не умеешь быть нежным! Думаешь, что всего можно добиться силой. Что издеваться над девушкой – нормально.

— Если баба отбивается от рук и отказывается подчиняться слову мужика, то даже НУЖНО дать ей хорошего леща, — грубо заявляет Джулиан. — Моя жена будет молча делать то, что я буду говорить. Я сам буду решать, как ей выглядеть, что носить, и сколько детей она должна мне родить.

— Это насилие ! Насилие над женщиной!

— Похоже, твоя мамаша того же мнения. Поэтому она так яро уговаривала моего отца организовать твою свадьбу с моим придурковатым братцем Райаном. Впрочем, долго ты бы не прожила с ним и все равно вышла бы за меня.

— Я не знаю, почему мама хотела выдать меня за Райана, но я была бы рада, что вышла бы за него. Да, я никогда не любила его. Но с ним мне было бы спокойно.

— Увы, Сеймур, но этот чудак может лишь копаться в своих книжках и никогда не станет примерным мужем, который держал бы жену и детей в ежовых рукавицах.

— Райан не такой! — возражает Анна. — Он – чудесный человек, с которым мне всегда было комфортно. Твой брат – не такое гнилье, как ты и твой папаша. И пусть он не такой сильный и смелый, как мужчина моей мечты. Но с ним я была бы никогда бы не чувствовала себя униженной.

Джулиан со всей силы наносит Анне удар по виску, сбив ее с ног, и с громким рыком ногой ударяет ее в живот. Из-за чего та издает тихий писк от той сильной боли, что мгновенно пронзает ее тело.

— Лучше закрой свой рот, безмозглая ты уродка, — сквозь зубы цедит Джулиан. — КТО ТЫ, БЛЯТЬ, ТАКАЯ, ЧТОБЫ ТАК РАЗГОВАРИВАТЬ? БЕРЕГА ПОПУТАЛА, ГНИДА?

— Я сказала правду! — отчаянно заявляет Анна.

— А НУ ЗАКРОЙ СВОЙ РОТ, СУКА! — Джулиан со всей силы наносит Анне пощечину. — И запомни! Если ты еще раз посмеешь оскорбить моего отца, то я заживо закопаю тебя где-нибудь в лесу. ПОНЯЛА МЕНЯ? ЖАЛКАЯ УРОДИНА!

— Жаль, что никто не объяснил ни тебе, ни твоему отцу, что подобные поступки не делают вас мужчинами.

— Не надо сравнивать НАСТОЯЩИХ мужиков с теми, у кого от мужского остался лишь пенис, — грубо отвечает Джулиан. — С теми, кто стал посмешищем, позволив бабам всем управлять. Кто забыл, что единственное место, где она может чувствовать себя владыкой, – это кухня и детская.

— Времена, когда женщины были собственностью мужчины прошли много веков назад.

— Ты и твоя семейка и в подметки не годитесь моему отцу. В отличие от вас он – очень уважаемый человек с хорошими связями и деньгами. Не будь у вас его помощи, вы бы жили как подзаборные крысы на помойках.

— То есть, мы должны вам ноги целовать?

— Должны! Твои мамаша с папашей – моему отцу, а ты – ему и мне! А ты, малявка, тем более должна быть благодарна нам. Ты всегда находилась на содержании у своих родителей, а они тратили баснословные бабки, чтобы сделать из тебя подобием девушки из высшего общества, в каком, по их мнению, состоит их семья. Но увы… У них так и не получилось сделать из тебя аристократку. Ты все такая никчемная и уродливая. Позоришь воспитанных людей одним лишь своим видом.

— Я не хочу быть такой! — возражает Анна. — Я хочу быть собой ! Той, кем я являюсь!

— Я не спрашивал тебя, чего ты хочешь. — Джулиан больно хватает Анну под локти, ставит на ноги и вцепляется в ее волосы, уставив свой ненавистный взгляд в широко распахнутые глаза дрожащей девушки, которая кажется не только маленькой по росту, но еще и абсолютно беззащитной. — Мне по хуй! Всем по хуй! Потому что ты – баба. И я, сука, буду повторять это все время. Чтобы ты смирилась и перестала что-то вякать.

— Я никогда с этим не смирюсь! Слышишь! И не буду для тебя той женой, о которой ты мечтаешь!

— А знаешь, я уже не слишком горю желанием жениться на тебе, — грубо заявляет Джулиан. — Для меня будет унижением показать тебя своим знакомым, связями с которыми я так дорожу. Если они увидят, что моя жена такая уродливая и не может сделать даже элементарные вещи, то меня сделают посмешищем . Все будут смеяться надо мной. А я не потерплю позора. Не стану терпеть тот факт, что меня унижает какая-то бесправная БАБА!

— Так ты не жениться на мне хочешь, а просто унизить? — заключает Анна. — Дело не в браке?

— Да, я хочу тебя унизить. Хочу, чтобы ты страдала . Потому что до смерти ненавижу. Я-то думал, что мы с тобой поладим, но меня обманули. Ты никогда не была той самой аристократической леди, которой тебя описывали твои родители и бабушки с дедушками. Ко мне привели не покорную рабыню, а невоспитанную бунтарку.

— Для чего тебе все это шоу? — тихо спрашивает Анна. — Для чего, Джулиан? Неужели ты этого хотел добиться? Того, что сейчас видишь перед собой?

— Однажды ты уже унизила меня. Но во второй раз тебе это не удастся. Я ПОКАЖУ ТЕБЕ, ГДЕ ТВОЕ МЕСТО!

— Что ж, если ты правда хотел довести меня, то поздравляю – у тебя это получилось ! — Анна резко разворачивается к Джулиану, в глубине души страшно боясь его, не сдерживая горькие слезы. — Вот, смотри! Смотри, что со мной стало! Посмотри, что ты со мной сделал! На кого я похожа!

— Я обращаюсь с тобой так, как ты того заслуживаешь. Была бы послушной девчонкой и выполняла мои приказы без вопросов – я бы дубасил тебя меньше. Но поскольку мне приходиться иметь дело с тупоголовой курицей, то приходиться жестко воспитывать тебя и постоянно напоминать, кто из нас главнее и имеет большую власть.

— Ты хочешь, чтобы я ненавидела себя? Желала разбить зеркало каждый раз, когда прохожу мимо него? Это было твоей целью? Ты хотел довести меня едва ли не до желания покончить с собой?

— Я хочу лишь одного – заставить тебя зашить свой грязный рот и исполнять любой мой приказ. Чтобы отвыкала от вседозволенности, которая у тебя была, когда ты жила с тем нищим ублюдком.

— И зачем тебе это? Зачем? Ты – никто, чтобы вести себя так, будто я – твоя собственность!

— Просто исправляю ошибки воспитания, которые совершили твои мамаша с папашей, — ехидно усмехается Джулиан. — И учу тому, что ты обязана знать! За что ты ОБЯЗАНА меня благодарить. Ибо мне страшно жалко время, которое я мог бы потратить на себя или работу.

— Откуда в тебе столько злости, Джулиан? Почему ты такой злой? Почему ведешь себя как мразь? Хватит! Остановись! Довольно всего, что ты сделал!

Перед тем, как он решает что-то ответить, разъяренный Джулиан в очередной раз наносит Анне крепкую пощечину по обеим щекам и бьет ее по затылку, когда она со всхлипами сгибается пополам и закрывает лицо руками.

— Пытаешься быть дерзкой? — грубо спрашивает Джулиан. — Думаешь, что сможешь одолеть меня? Нет, Сеймур, ты ошибаешься ! А если ты и дальше будешь злить меня, то я так тебя изобью, что живого места не останется.

— Да я и так чувствую себя как живой труп ! — отчаянно вскрикивает Анна. — У меня уже все тело болит от твоих побоев! А кожа покрылось прыщами от того количества косметики, которую я использую, чтобы скрыть все синяки!

— А у меня мозги кипят! — раздраженно бросает Джулиан. — От того, что ты выводишь меня из себя! Ты сама виновата в том, что ходишь побитая!

— Хоть раз признай свою вину! Хоть раз перестань сваливать все на кого-то другого!

— Ах, так это я во всем виноват? Я виноват, что ты уродилась такой безмозглой дурой, которая умеет лишь чесать языком с такими же бесполезными бабами!

— Джулиан…

— Дерзкой ты могла быть со своими друзьями или тем голодранцем, который не стал бы поднимать на тебя руку, даже если бы ты его побила. Я таких трусливых мудаков хорошо знаю и презираю их! Вот мой братец Райан – один из таких!

— Настоящий мужчина не поднимает руку на женщину.

— Забудь о таких слабаках, дорогуша! Я не привык стелиться под каждую юбку и помню, что родился мужиком. Для меня это звучит невероятно гордо. И я не позволю какой-то шавке вроде тебя унизить меня в глазах даже самого себя.

— Уважение к женщине – это не унижение. Это показатель настоящей мужской силы и знак того, что он хорошо усвоил уроки, которые ему дали родители.

— Хватит дерзить, Сеймур! Ты уже до чертиков достала меня! ДОСТАЛА! — Джулиан снова наносит Анне, еще более сильную, чем предыдущие, пощечину. — За каждое проявление грубости, дерзости и неповиновения я буду еще жестче бить тебя. Я, СУКА, НАУЧУ ТЕБЯ ПОДЧИНЯТЬСЯ МУЖИКУ!

— Послушай, Джулиан…

— Я СКАЗАЛ, БЛЯТЬ, ЗАТКНИСЬ!

Джулиан резко хватает Анну под локти и со всей силы швыряет в сторону ограды моста так, что та сильно ударяется головой об железное ограждение и падает на землю, плача не то от боли во всем теле, не то от отчаяния и беспомощности.

— Нет, хватит, умоляю… — сильно дрожащим голосом со слезами умоляет Анна.

— Тебе очень « повезло », что я поймал тебя в таком хорошем местечке, где никого нет, — злостно улыбается Джулиан. — Здесь никто не сможет найти нас и предпринять что-то ради твоего спасения.

— Нет… — резко мотает головой Анна. — Нет, не надо… Джулиан, не надо… Прошу тебя…

— Если бы ты только знала, как я хочу расквитаться с тобой. Избить тебя так, чтобы ты сдохла. Даже если у моего отца пока что нет планов грохнуть тебя. Однако ты, блять, достала меня, что я готов послать на хуй его запреты. ЭТО ИЗ-ЗА ТЕБЯ Я В БЕШЕНСТВЕ! ТЫ СДЕЛАЛА МЕНЯ ТАКИМ!

Джулиан со всей силы кулаком бьет Анну по виску, пока та закрывает лицо руками и отчаянно плачет от боли.

— НЕТ! — душераздирающе вскрикивает Анна. — НЕ НАДО! ДЖУЛИАН!

— Заткнись, курица! — сквозь зубы цедит Джулиан и наносит Анне крепкую пощечину. — НЕ ЗЛИ МЕНЯ ЕЩЕ БОЛЬШЕ!

— Хватит… Мне больно…

— НЕ УКАЗЫВАЙ МНЕ, ЧТО ДЕЛАТЬ, БЕСПРАВНОЕ СУЩЕСТВО! — раздраженно вскрикивает Джулиан. — ТЫ, БЛЯТЬ, БАБА! А БАБА ДОЛЖНА ЗАТКНУТЬСЯ И СЛУШАТЬ, ЧТО ЕЙ ГОВОРИТ МУЖИК!

Джулиан ногой бьет Анну по ногам, пока та сворачивается в клубочек и тихонько плачет, пытаясь закрыть некоторые уязвимые места и сильно дрожа от страха перед этим ужасным человеком.

— БУДЬ МОЯ ВОЛЯ, Я БЫ ГРОХНУЛ ТЕБЯ ЕЩЕ НЕСКОЛЬКО ЛЕТ НАЗАД, КОГДА ТЫ РЕШИЛА, ЧТО ТЕБЕ ВСЕ МОЖНО, — с налитыми кровью глазами рявкает Джулиан, крепко сжав руки в кулаки. — ИЛИ ХОТЯ БЫ ВЗЯЛСЯ ЗА ТВОЕ ВОСПИТАНИЕ! Я БЫ МИГОМ СДЕЛАЛ ИЗ ТЕБЯ ШЕЛКОВУЮ!

— Чего ты хочешь? — издает громкий всхлип Анна и тихо шмыгает носом. — Просто скажи мне, чего ты от меня хочешь?

— Я уже сказал, что хочу видеть, как ты страдаешь! Если ты будешь счастлива, меня это будет злить. Потому что ты не заслужила этого. Для тебя я бы и грамм золота пожалел и не дал бы ни цента на шмотки или пластическую операцию. Дерьмо всегда будет дерьмом, сколько бы ты ни пытался сделать из него бриллиант.

— Ты жестокий, Джулиан… Очень жестокий…

— Слушай, уродина, хватит уже ныть и реветь! — грубо требует Джулиан. — Терпеть не могу все эти сопли и куриц, которые пищат: « Ну пожалуйста, умоляю, пощади! ». Тьфу, блять! Убить таких нытиков охота!

— Джулиан…

— Рот свой поганый зашила! — Джулиан залупляет Анне пощечину и крепко вцепляется ей в шиворот, одним лишь своим испепеляющим взглядом вызывая у нее чувство холода. — НЕ ВЫВОДИ МЕНЯ ИЗ СЕБЯ, ТВАРЬ! А ИНАЧЕ ТЫ СДОХНЕШЬ! КЛЯНУСЬ, Я СБРОШУ ТЕБЯ С МОСТА! Никто не найдет здесь твой труп, учитывая то, какое здесь сильное течение. Его унесет далеко-далеко.

— Перестань, прошу тебя…

— Я это сделаю, Сеймур, и меня никто не остановит, — грубо заявляет Джулиан. — ТЫ ТОЧНО МЕНЯ ДО ЭТОГО ДОВЕДЕШЬ!

— Не надо… — дрожащим голосом умоляет Анна. — Не делай это…

— А зачем тебе жить, Сеймур? Твоя жизнь такая же никчемная, как и ты сама! От тебя толку никакого – ты только лишь спускаешь денежки своих родителей. Безработная, незамужняя, бездетная… Еще и тупая и невоспитанная… Да кому ты на хер такая сдалась?

— Мне всего двадцать четыре!

— И что? — вскрикивает Джулиан. — В твоем возрасте у нормальных баб уже по двое-трое детей и муж! А ты только и делаешь, что целыми днями шляешься по всяким клубам, где собираются одни шлюхи, и торчишь в магазинах. Бабские романы читаешь, да О ПРИНЦАХ С ЗАМКАМИ и КАРЕТАМИ МЕЧТАЕШЬ!

— Любая девочка мечтает о прекрасном!

— Но ты-то, блять, уже не девочка! ТЫ ВЗРОСЛАЯ БАБИЩА! Которой ДАВНО пора готовить мужу вкусные ужины, собирать детей в школу и заниматься их воспитанием! А ты страдаешь херней и застряла в возрасте, когда дети бунтуют против родителей. Возомнила себя взрослой и решила, что баба может решать, как ей жить.

— Любой человек имеет право выбирать свою жизнь!

— Баба НИЧЕГО не может решать! За нее все решает ОТЕЦ, БРАТ ИЛИ МУЖ!

— Господи, как же тебя обидела какая-то женщина… Одна сделала тебе больно, но ты решил, что виноваты все.

— Еще одна слово – и я, сука, УТОПЛЮ ТЕБЯ!

— Лучше зарежь. Своим ножом. Давай, Поттер, не тяни! Убей меня! А потом живи с этим!

— Думаешь, я буду жалеть? — Джулиан ехидно усмехается. — ХА! НИКОГДА ! И ГОРЕВАТЬ Я ТОЖЕ НЕ БУДУ! Единственные люди, кто захочет сдохнуть от горя, – это твои мамаша с папашей. Тот жалкий голодранец тоже бы не выдержал этого, если он еще не успел забыть тебя. Ну и я чуть не забыл про твоих друзьяшек. Например, белобрысый очкарик.

— Тебе это с рук не сойдет!

— Еще как сойдет! Никто не сможет доказать, что я и избиваю тебя заслуженно, и хочу убить.

— Ты ненормальный , Джулиан. Просто ненормальный.

— Ты сама в этом виновата. Даже здорового человека психом сделаешь.

— Я ничего не делала!

И знаешь что… — Джулиан со злостной ухмылкой сжимает Анне челюсть настолько сильно, насколько возможно. — Я хочу кое-что сделать перед тем, как ты сдохнешь.

— Ч-что? — широко распахивает полные ужаса глаза Анна. — В с-с-смысле?

— Я уже не трахал бабу хер знает сколько недель и месяцев. Так что хочется тебе этого или нет, но ты исполнишь все мои фантазии.

С этими словами Джулиан медленно расстегивает молнию на своей легкой куртке, снимает ее и аккуратно вешает на ограждение моста, вызывая у Анны ужас от мысли, что этот человек хочет изнасиловать ее.

— Д-джулиан… — с учащенным дыханием дрожащим голосом произносит Анна. — Джулиан, ты чего? Ч-ч-что ты делаешь?

— Можешь, ты и бесишь меня, но мой член всегда встает, когда я чувствую твой запах, — с хитрой улыбкой низким голосом заявляет Джулиан. — Еще с того момента, когда ты начала превращаться из малышки в девушку… Я мечтал повалить тебя голую на постель, раздвинуть ноги и войти в тебя поглубже.

— Нет… — Анна с ошарашенными глазами начинает отползать в сторону. — Нет, пожалуйста, не делай это…

— До тех пор, пока ты не осуществишь все мои желания, я не убью тебя и не закопаю твой труп в лесу, — уверенно заявляет Джулиан, резко подойдя к Анне и крепко сжав ей челюсть. — Хоть на время отвлекусь от этой чертовой работы и сброшу давление.

— Ты с ума сошел? — с учащенным дыханием громко ужасается Анна. — Нет! Отойди!

— Будь у меня богатый выбор девушек, я бы ни за что не стал тратить время на такую уродину, как ты, — окинув Анну взглядом похотливым взглядом, хитро улыбается Джулиан. — Но за неимением лучшего приходиться довольствоваться худшим.

С этими словами Джулиан кончиками сухих пальцев проводит по изгибу шеи Анны, которая чувствует, как по телу распространяется неприятный холод, что заставляет ее съежиться и резко отстраняться.

— Джулиан, пожалуйста, остановись… — взволнованно умоляет Анна и тихо шмыгает носом. — Нет… Я не хочу…

— Кстати, а каков этот голодранец в постели: жалкое бревно или половой гигант? — ехидно ухмыляется Джулиан, проводя кончиками пальцами уже по передней части шеи Анны и опустив руку на ее ключицы. — Наверное, ты как следует сосала его хер, чтобы он был доволен. Запихивала его поглубже в глотку… И орала на весь район, когда он пихал его в тебя.

— Не твое тело!

— Твои мамочка с папочкой схватились бы за голову, если бы узнали, что их доченька трахается с мужиком до свадьбы. Что если им удастся кому-то ее впарить, то она будет уже испорченным материалом.

— Займись лучше свой жизнью, а не вмешивайся в чужую.

— Лучше закрой рот и используй его по назначению. А если ты этот ублюдок ничему тебя не научил, то просто подчиняйся моим приказам.

— Нет, не приближайся ко мне… — Анна резко отползает от Джулиана, на которого смотрит с огромным ужасом в глазах. — Не трогай… Не надо…

— Заткнись, курица! — Джулиан опускается на корточки перед сидящей и тихо плачущей Анной и обеими руками проводит по ее коленям, не обращая внимание на сопротивление девушки. — Ты будешь делать все , что я буду говорить.

— Нет, Джулиан, СТОП!

— Не бойся, все закончится очень быстро, — уверяет хладнокровный Джулиан, переместив одну руку на внутреннюю часть бедер Анны. — Я быстро получу оргазм и сразу же убью тебя. Не переживай, все произойдет словно по щелчку пальца.

С этими словами Джулиан с хитрой улыбкой убирает волосы Анны в сторону и уверенно проводит рукой по ее груди, которую также довольно грубо сжимает.

— Мне больно… — сильно морщится Анна.

— Терпи ! — грубо бросает Джулиан и больно впивается зубами в изгиб шеи Анны, которая тихонько пищит из-за боли. — Раз родилась бабой, для тебя существует главное правило – молчать и терпеть! И делать то, что говорит мужик!

— Ты не в себе, Джулиан! — отчаянно восклицает Анна и резко отползает от Джулиана с ужасом в ошарашенных глазах. — Пожалуйста, хватит!

— Лучше заткнись и лежи спокойно!

— Кто-нибудь! — начинает кричать Анна, бросая испуганный, слезный взгляд в разные стороны. — Пожалуйста! Помогите! ПОМОГИТЕ!

— ДА НЕ ОРИ ТЫ, ДУРА! — Джулиан резко поднимается на ноги и со всей силы наносит Анне пощечину. — Тебя никто не услышит! Никто не придет сюда: ни папочка, ни мамочка, ни тот нищий оборванец, ни даже твои друзья.

— НЕТ! НЕ НАДО!

— Мне жаль, если ты не успела с кем-то попрощаться, но тебе пора платить за свои глухоту, тупость и неумение держать язык за зубами.

Джулиан приближается ближе к Анне с целью снять с нее одежду. Но та сначала резко отползает, а потом находится силы подняться на ноги и отойти еще дальше, довольно тяжело дыша и ошарашенными глазами смотря на мужчину.

— Нет! — со слезами душераздирающе восклицает Анна. — Ты не подойдешь ко мне! Ни за что!

— Заткнись и подчиняйся, безмозглая гнида! — крепко сжав руки в кулаки, рявкает Джулиан.

— Я не хочу! НЕ ХОЧУ! НЕ НАДО!

— МНЕ ПО ХУЙ НА ТВОИ ЖЕЛАНИЯ И ЖЕЛАНИЯ БАБЫ! Когда Я ХОЧУ, я это ПОЛУЧАЮ! НЕМЕДЛЕННО !

Джулиан резко подлетает к Анне, хватает ее под локоть, очень грубо притягивает к себе, оттягивает горло водолазки и впивается зубами в шею девушки. Та отчаянно пытается сопротивляться, вскрикивая от сильной боли и пытаясь оттолкнуть мужчину от себя, когда он начинает грубо трогать и мять ее грудь, ягодицы и бедра.

— Нет, Джулиан, нет, НЕТ! — отчаянно пытается вырваться Анна. — А-А-А! ХВАТИТ!

— ЗАТКНИСЬ, СУЧКА! — рявкает Джулиан, просовывая руки под водолазку Анны, водя ими по ее оголенному животу и не обращая внимания на то, что та сильно вздрагивает от страха и холода сухих мужских ладоней. — Я заставлю тебя раздвинуть ноги! ЗАСТАВЛЮ!

— ОТПУСТИ МЕНЯ! ПУСТИ! НЕТ! ДЖУЛИАН! ОТПУСТИ МЕНЯ! УМОЛЯЮ, ОТПУ-М-М-М-М!

Джулиан заставляет Анну резко замолчать с помощью не грубого, настойчивого поцелуя в губы, который поселяет в ней еще больший страх и отвращение. Девушка, которая сейчас может лишь тихо что-то мычать, чувствует себя такой маленькой и беспомощной рядом с этим человеком, обращающийся с ней так, словно она давно принадлежит лишь ему. И готова рыдать навзрыд от понимания того, что у нее совсем нет сил на борьбу и защиту.

— Джулиан, п-п-пожалуйста… — дрожащим голосом отчаянно умоляет Анна, пока Джулиан оставляет поцелуи на изгибе ее шеи своими шершавыми губами и продолжает водить холодными сухими руками по изгибам ее талии и животу под водолазкой. — Не делай это… Отпусти меня… Прошу…

— Я так долго этого ждал, — с широкой, хитрой улыбкой произносит Джулиан, глубоко вдыхая запах кожи Анны. — Мечтал о дне, когда это случится…

— Я не хочу, не хочу… — Анна несильно бьет Джулиана по рукам и издает тихий всхлип. — Нет…

— Лучше перестань сопротивляться. — Джулиан крепко берет Анну за горло и уставляет свой холодный взгляд в ее широко распахнутые, опухшие от слез глаза. — А иначе, мразь, пожалеешь.

Джулиан снова насильно целует Анну в губы, не обращая внимание на ее ярое сопротивление и негромкое мычание и собираясь начать снимать с нее одежду. Но в какой-то момент девушке чудеснейшим образом удается вырваться из крепкой хватки мужчины, оттолкнуть его от себя и начать бежать туда, куда ее глаза глядят.

— КУДА, СУКА? — приходит в бешенство Джулиан, крепко сжав руки в кулаки. — ОСТАНОВИСЬ! Я КОМУ ГОВОРЮ, БЕЗМОЗГЛАЯ ТЫ КУРИЦА! СТОЯТЬ!

Джулиан с раздраженным рыком надевает свою куртку, что висит на ограждении моста, и мгновенно пускается за Анной в бега.

— СЮДА ИДИ, УРОДИНА! — во весь голос вопит Джулиан. — ТЫ ТУПАЯ ИЛИ ГЛУХАЯ? ОСТАНОВИСЬ, БЛЯТЬ!

Уже через несколько секунд Джулиану удается догнать Анну и толкнуть ее на землю настолько грубо, насколько это возможно. Из-за чего она с ужасом в глазах вскрикивает во все горло, начав паниковать так, будто агрессивное животное вот-вот разорвет ее на части.

— ТВАРЬ! — во весь голос вскрикивает Джулиан. — ДУМАЛА, ЧТО УЙДЕШЬ ОТ МЕНЯ! НЕ ТУТ-ТО БЫЛО!

С громким ревом Джулиан ногой ударяет Анну, попав ей прямо в грудь и вновь заставив закричать от сильной боли и скрутиться пополам.

— ПРИШЛО ВРЕМЯ ПОКОНЧИТЬ С ЭТИМ! — грубо заявляет Джулиан и ногой наносит удар уже в низ живота Анны.

— ХВАТИТ! — истошно вскрикивает Анна, сильно морщась от боли. — МНЕ БОЛЬНО! ОСТАНОВИСЬ!

— СДОХНИ, ТВАРЬ, СДОХНИ!

Джулиан наносит Анне еще несколько ударов ногой, попадая в разные части ее тела, пока она горько плачет и душераздирающе кричит.

— Мне больно… — со слезами дрожащим голосом произносит Анна. — Остановись… Умоляю …

— А МНЕ НРАВИТСЯ ВИДЕТЬ, КАК ТЫ МУЧАЕШЬСЯ ОТ БОЛИ! — со сжатыми в кулаки руками рявкает Джулиан. — ВИДЕТЬ ТЕБЯ БЕЗЗАЩИТНОЙ! ТЫ СЛИШКОМ ДОЛГО ЖИЛА БЕЗЗАБОТНОЙ ЖИЗНЬЮ! НО ТЕПЕРЬ ПОРА ВСТРЕТИТЬСЯ С РЕАЛЬНОСТЬЮ!

С налитыми кровью глазами Джулиан кулаком бьет Анну в лицо так, что у нее выступает небольшая струйка крови из носа.

— Я не заслужила такого… — отчаянно произносит Анна и тихо шмыгает носом. — Не заслужила…

— НЕ УМЕЕШЬ ДЕЛАТЬ ТО, ЧТО ТЕБЕ ГОВОРЯТ – ПЛАТИ СВОЕЙ ЖИЗНЬЮ! — громко вопит Джулиан и наносит Анне очередную пощечину. — ТЕБЕ НЕ ЖИТЬ, УРОДИНА! БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТА! СДОХНИ! ГОРИ В АДУ!

Джулиан с особым удовольствием еще долгое время продолжает избивать Анну руками и ногами. А все ее мольбы и слезы еще больше выводят мужчину из себя и заставляют наносить еще более ожесточенные удары.

«О, господи, пошли мне помощь, — со слезами на глазах мысленно умоляет Анна и сильно кусает губы, дабы не сорвать глотку от крика, что так яро вырывается наружу. — Пусть кто угодно поможет мне… Пусть даже и Даниэль. Мне все равно! Я просто хочу спастись от этого ужаса. Мне очень плохо… Я не выдержу…»

В этот момент Джулиан резко берет Анну за шиворот и со всей силы пару раз бьет головой о землю. Из-за чего та чувствует сильное головокружение и головную боль, пока почти ее лицо покрыто ярко-красной кровью.

— Ты доигралась, сука! — сквозь зубы цедит Джулиан, резко отталкивает Анну от себя и наносит по одному удару по каждой щеке. — ДОИГРАЛАСЬ!

К этому моменту у Анны уже нет сил сопротивляться тому, что с ней Джулиан, и не пытается встать и сбежать, безропотно позволяя ему издеваться над ней. Даже понимая, как мужчина задирает ее водолазку и едва ли не разрывает ее ради желания поводить руками по оголенному, покрытому синяками животу, она никак не противится и просто плачет без остановки.

— Так ладно, не хочу разбираться с тобой здесь, — грубо бросает Джулиан и рукой прижимает лицо Анны к земле. — Нам стоит сменить местоположение и отправиться туда, где тебя уже никто никогда не найдет. А уж там я покажу тебе, где раки зимуют.

— К-куда? — тихим, дрожащим голосом пытается спросить Анна и тихо шмыгает носом. — К-куда т-ты хочешь меня увести?

— РОТ ЗАШИЛА, МРАЗЬ! — Джулиан коленом наносит Анне еще один удар в живот, после которого она истошно вскрикивает. — БАБА НЕ МОЖЕТ ЗАДАВАТЬ ВОПРОСЫ! ОНА ЛИШЬ ДЕЛАЕТ ТО, ЧТО ЕЙ ГОВОРЯТ!

Анна ничего не говорит и лишь издает душераздирающий всхлип, теряя всякую надежду на спасение и защиту.

— ВСТАВАЙ, ДРЯНЬ! — резко поднявшись, рявкает Джулиан, очень грубо поднимает на ноги и Анну и тянет ее за собой. — ПОШЛА! ПОШЛА, Я СКАЗАЛ!

Анна не сопротивляется тому, что Джулиан ведет ее куда-то против воли, будучи едва способной ходить из-за жгучей боли в каждой мышце тела. Через несколько мгновений мужчина приводит плачущую девушку к своей машине, отпирает ее с помощью ключа, открывает заднюю дверь и заталкивает девушку в салон.

— В МАШИНУ, СУКА! — громко требует Джулиан. — В МАШИНУ, Я СКАЗАЛ!

Анна с мокрыми опухшими глазами ложится на сиденье, прячет лицо в руках и начинает реветь еще пуще прежнего, выглядя очень бедной и измученной и дрожа от одной только мысли, что Джулиан может сделать с ней что-то ужасное, если никто так не остановит его.

— ДА ХВАТИТ, БЛЯТЬ, РЕВЕТЬ! — истерически ревет Джулиан. — НЕ ОСТАВИШЬ ИСТЕРИКУ, Я УБЬЮ ТЕБЯ ГОРАЗДО РАНЬШЕ! Я НЕ СТАНУ ТЕРПЕТЬ ТВОИ ВЫХОДКИ, ЖАЛКАЯ УРОДИНА!

Джулиан резко захлопывает дверь заднего сидения, садится за руль, заводит мотор и со всей силы жмет на тормоза. После чего автомобиль с неприятным, громким скрежетом выезжает на дорогу и на высокой скорости, обгоняя некоторых медленных водителей, едет в направлении, которое известно лишь ему одному.