Прошло еще пару дней. Время около двух-трех часов дня. Большой трехэтажный особняк, расположенный в тихом, отдаленном районе города. Его стены окрашены в белоснежный цвет, а все окна высокие и натерты до блеска. С одной стороны, можно увидеть широкий балкон, на котором можно немного постоять и подышать свежим воздухом. На территории огромного участка посеяна ярко-зеленая трава и посажено несколько цветочных клумб и невысоких деревьев, а он сам огорожен высоким кирпичным забором. Сюда невозможно попасть просто так, поскольку дом охраняется надежными людьми, мимо которых даже муха не пролетит незамеченной.

Прямо сейчас к нему подъезжает дорогостоящий черный автомобиль, который без проблем проезжает на территорию. Как будто дежурившие охранники очень хорошо знают человека, сидящего за рулем, поскольку они не задают никаких вопросов и молча открывают широкие ворота, что автоматически раздвигаются в разные стороны. После чего автомобиль проезжает еще некоторое расстояние до того, как оказывается близко к шикарному особняку и останавливается на специально отведенном для него месте.

Через несколько секунд открывается задняя дверь, а из машины выходят двое крепких мужчин ростом практически под два метра, одетые в черную одежду. А затем один из них открывает дверь со стороны водителя, и салон покидает какая-то женщина. На вид ей около сорока-сорока пяти лет. Стройная, среднего роста, с волнистыми волосами темно-каштанового цвета средней длины, забранные в высокий хвост. Обладательница широких, выразительных зеленых глаз и темных густых бровей, что делают ее взгляд немного грубоватым. Эта женщина определенно обладает прекрасным вкусом в выборе одежды и аксессуаров, поскольку сейчас она одета очень стильно и дорого. Серебристая цепочка на ее шее стоит огромных денег, а небольшие бриллиантовые серьги в ушах сверкают издалека даже в эту облачную, холодную погоду.

Женщина с гордо поднятой головой покидает салон своего автомобиля и с легкой улыбкой осматривает весь дом, в котором она проживает на данный момент. Когда-то он принадлежал ее покойному отцу, но после его смерти она стала его полноправной хозяйкой и начала управлять сетью магазинов, которые этот мужчина открыл еще при жизни. Магазины названы фамилией семьи, которая очень хорошо известна во всей Англии. Вудхам. Когда-то много лет назад эту семью знала и уважала буквально каждая собака. Гильберт Вудхам сделал многое для того, чтобы стать она стала одной из самых богатых и уважаемых семей в стране. Да, может, сейчас уже выросло новое поколение, которое знать не знает, кем он был и кто такая Элеанор Вудхам, которая является владелицей этого шикарного особняка. Но несколько лет назад эта фамилия и эти имена были у всех на слуху.

Хоть прошло уже шестнадцать лет с момента неожиданной для всех смерти Гильберта Вудхама, его дочь Элеанор до сих пор не может смириться с этим. Не может смириться с приговором, который суд вынес убийце ее отца. Который к всеобщему удивлению оправдал женщину, из-за которой она уже много лет скорбит и горько плачет на могиле близкого ей человека. А поскольку все так произошло, владелица успешного бизнеса Гильберта решила сама отомстить и вынести свой приговор убийце человека, которого все так любили и уважали. И она уже практически добилась своего. Осталось совсем немного до того, как месть свершится. И Элеанор Вудхам нисколько не сомневается в том, что она в самое ближайшее время покончит с той, которая убила ее отца. Пусть даже и случайно.

Элеанор на несколько секунд о чем-то призадумывается. А затем она запирает свой дорогостоящий автомобиль с помощью ключа и одним лишь жестом взглядом приказывает своим сопровождающим идти за ней. Те мгновенно подчиняются ей и следует за женщиной, которая с гордо поднятой головой уверенно направляется к главному входу. Поднявшись по высокой лестнице, она открывает дверь и заходит внутрь, оказавшись в просторной гостиной, в которой точно хватило бы места для пары десятков человек.

Дизайн выполнен в бежевых и коричневых оттенках. Высокие потолки, огромный мягкий диван, массивная люстра, висящая в центре помещения, плазменный телевизор с большой диагональю, высокие окна, через которые сюда попадает огромное количество дневного света, и которые слегка прикрыты прозрачной тюлью, журнальный столик, мягкие кресла и несколько столиков с различными вещами. Висящие на стенах картины неизвестных авторов, стоящие в некоторых углах горшки с красивыми цветами и деревьями…

Элеанор быстро осматривается вокруг себя, заметив, что служанки убираются в гостиной и делают все, чтобы поддержать в ней чистоту и порядок, протирая пыль, взбивая маленькие подушки, что лежат на диване, поправляя шторы, и хорошо расстилая дорогостоящие ковры, лежащие на темно-коричневом паркете. Впрочем, как только они видят хозяйку дома, они отвлекаются от своих дела, чтобы поздороваться с ней.

— О, здравствуйте, мисс Вудхам, — вежливо произносит одна из служанок, держащая в руках метелочку.

— Здравствуйте, госпожа, — в один голос здороваются некоторые другие служанки.

— Здравствуйте, милые мои, — дружелюбно отвечает Элеанор.

— Вам приготовить что-нибудь поесть? — интересуется одна из служанок. — Или принести что-то выпить?

— Нет, спасибо, ничего не нужно. Лучше приготовьте для меня горячую ванну где-нибудь через час.

— Как прикажете, госпожа, — уверенно кивает служанка.

— Надеюсь, парни внимательно следят за нашей гостьей?

— Разумеется, мисс! — восклицает другая служанка. — Они даже не смели открывать дверь, пока вас не было. Как вы и приказывали.

— Отлично, — хитро улыбается Элеанор. — Пойду лично проверю ее и ребят.

Элеанор поворачивается лицом к тем, что сопровождали ее во время какой-то поездки по делам.

— Можете быть свободны, ребята, — уверенно говорит Элеанор. — Сходите на кухню и пообедайте как следует.

— Как прикажете, мисс Вудхам, — с гордо поднятой головой произносит один из мужчин.

— Если что, мы всегда готовы сопровождать вас, — добавляет второй мужчина.

— Нет, сегодня я больше никуда не пойду, — спокойно отвечает Элеанор. — Отдыхайте пока. Я займусь своими делами.

— Слушаемся, госпожа, — с уверенным кивком произносят оба мужчины.

Мужчины разворачиваются и направляются в ту сторону, где расположена кухня, по пути начав что-то обсуждать между собой.

— Что ж, пойду проведаю нашу гостью, — уверенно говорит Элеанор и быстро окидывает взглядом всех служанок. — Продолжайте заниматься своей работой. И не забудьте про ванну.

Все служанки слегка склоняют голову и возвращаются к своей работе после того как Элеанор с легкой улыбкой подходит к широкой, немного изогнутой лестнице и, держась за немного прохладные перила, поднимается по ней на второй этаж. После этого женщина проходит некоторое расстояние по широким коридорам, в которых полно дверей, ведущие в ту или иную комнату, пару раз завернув налево или направо.

По пути она встречает еще двух крепких высоких мужчин молодого возраста, которые что-то обсуждают между собой и над чем-то искренне смеются. Но как только они видят перед собой Элеанор, то оба тут же смолкают и слегка склоняют перед ней голову.

— Госпожа Вудхам, — грубым, низким голосом уверенно произносит один из мужчин.

— Здравствуйте, мисс, — здоровается второй мужчина.

— Здравствуйте, — дружелюбно произносит Элеанор. — Ну что? Как там поживает эта мерзкая сучка?

— Сидит в комнате, госпожа. Мы никуда ее не выпускаем, несмотря на требования этой женщины.

— Прекрасно! — хитро улыбается Элеанор. — Она все также вопит? Или уже успокоилась?

— Немного успокоилась. Только лишь хнычет, что хочет пить и есть.

— Ясно. Продолжайте кормить ее тем, что я разрешила ей давать. Никаких изысков. Пусть довольствуется тем, что ей дают.

— Как прикажете, госпожа, — уверенно кивает другой мужчина.

— Не спускайте с нее глаз, — наказывает Элеанор. — Особенно когда отводите ее в туалет или ванную.

— Будьте уверены, мисс Вудхам, эта женщина никуда от нас не сбежит, — с гордо поднятой головой заявляет второй мужчина. — Если она куда-то и выйдет, то только в нашем сопровождении.

— Очень хорошо, — уверенно кивает Элеанор. — Смотрите у меня! Если эта сучка все-таки сумеет отсюда сбежать, то я уволю вас к чертовой матери. Не только вас. Но и всех тех, кто здесь работает.

— Не беспокойтесь, госпожа Вудхам, — спокойно произносит другой мужчина. — Мы не допустим тех ошибок, которые совершили работавшие в этом доме люди в прошлом.

— Надеюсь. — Элеанор бросает короткий взгляд в сторону. — Так, ладно, я хочу немного поговорить с этой гадиной. Дайте мне ключи от той комнаты.

Один из мужчин послушно достает какой-то ключ и протягивает его Элеанор.

— И да, пока я буду там, стойте рядом и никуда не уходите, — наказывает Элеанор, подняв указательный палец. — На случай, если эта мразь вздумает сбежать.

— Как прикажете, мисс Вудхам, — гордо приподнимает голову один из мужчин.

— Ждите здесь. Уйдете тогда, когда я выйду из комнаты и закрою ее на ключ.

Элеанор проходит еще какое-то расстояние по коридору до того, как подходит к той двери, что буквально находится в самом дальнем месте дома. Она быстро отпирает дверь с помощью ключа и немного тянет ее на себя. Женщина без всяких колебаний уверенно заходит в нее и быстро осматривается вокруг себя.

Это оказывается маленькой комнатой, в которой находятся только лишь жесткая односпальная кровать, очень старый письменный стол и обшарпанный шкаф для одежды. Благодаря небольшому окошку сюда попадает достаточно света, а в вечернее и ночное время помещение освещает висящая на потолке маленькая люстра с двумя плафонами. В отличие от других помещений этого дома это место выглядит намного хуже и беднее. Оно определенно забыто всеми, кто проживает и работает в этом огромном доме.

Элеанор сразу же видит, что на кровати сидит какая-то женщина примерно ее возраста, что смотрит в окно и думает о чем-то своем. Ее волосы сильно лохматые, кожа кажется довольно бледной, а глаза грустные, красные и немного опухшие из-за множества выплаканных слез. Не исключено, что ее очень плохо кормят, поскольку женщина выглядит немного исхудавшей. В этой женщине можно с большим трудом узнать Алисию Миддлтон, которую Элеанор Вудхам вот уже два дня держит взаперти в этой маленькой комнатушке, куда живущие в этом доме люди стали иногда заходить лишь в последнее время из-за того, что она находится здесь.

Впрочем, как только обладательница известной фамилии подходит к измотанной женщине, Алисия тут же переводит на нее свой взгляд, довольно тяжело дыша и приказав своим страхам идти подальше и заставив себя сделать вид, что она не боится этого человека.

— Ты! — с презрением во взгляде произносит Алисия.

— Ну что, дорогая Алисия, как ты тут поживаешь? — с ехидной ухмылкой интересуется Элеанор, с гордо поднятой головой смотря на Алисию. — Готовишься к тому, что тебя ждет уже в ближайшее время?

— До каких пор ты собираешься держать меня здесь? — возмущается Алисия.

— До тех пор, пока не свершится моя месть.

— Я хочу домой! Хочу спать! Хочу принять душ!

— Нет уж, милочка, я никуда тебя не отпущу.

— А еще я хочу есть! Хочу поесть нормальную еду! А не то, что ты кидаешь мне, как собаке!

— Скажи спасибо, что тебя вообще здесь кормят, — ехидно ухмыляется Элеанор. — А то я запросто могу отдать приказ вообще ничего тебе не давать. Чтобы ты подыхала от голода и была не в состоянии бороться со мной и моими людьми.

— И что тебе даст эта месть? Ну убьешь ты меня! И что дальше?

— Как что? Восторжествует справедливость!

— Неужели ты будешь счастлива, когда решишь убить меня?

— Очень счастлива. Я стану очень счастливой, когда буду знать, что ты гниешь где-нибудь в земле. И горишь в адском пламени за то, что ты сделала.

— Сейчас же отпусти меня, мерзкая гадюка! — со злостью во взгляде грубо требует Алисия. — Какого черта ты держишь меня здесь уже целых два дня?

— Я буду держать тебя здесь столько, сколько захочу.

— Мне надоело здесь торчать! — Алисия резко соскакивает с кровати и подходит поближе к Элеанор. — Надоело терпеть твоих амбалов, которые обращаются со мной, как с тряпкой. Которые дубасят меня каждый раз, когда я делаю или говорю что-то не так.

— Пф, а разве ты хочешь, чтобы с тобой обращались как с принцессой? — удивляется Элеанор. — Королевой?

— Я хочу жить в нормальных условиях!

— А ты думала, что я привезу тебя к себе домой и поселю в одной из шикарных комнат? — Элеанор громко ухмыляется. — Нет уж! Только через мой труп! Я не позволю грязной сучке заходить туда, куда могут заходить только избранные. А не всякая шваль, вроде тебя.

— А ты все еще думаешь, что сможешь вечно заниматься своими грязными делишками с мыслью, что тебе за это ничего не будет? — удивляется Алисия.

— Конечно, мне ничего не будет! Я – Элеанор Вудхам! Дочь всеми любимого Гильберта Вудхама, который пользовался огромным уважением.

— Рано или поздно ты ответишь за все свои грязные делишки. Однажды тебе не помогут уже никакие деньги твоей семейки и никакие ваши хорошие связи.

— Можешь мечтать дальше, моя дорогая Алисия. — Элеанор усаживает Алисию обратно на кровать. — Мечтай сколько угодно. Но увы, твоим мечтам не суждено сбыться.

— Ты не сможешь и дальше притворяться для всех ангелочком, — уверенно говорит Алисия. — Как и вся твоя семейка.

— Да что ты говоришь!

— Рано или поздно все узнают, что ты за ядовитая гадюка, которая совершила кучу преступлений ради своей выгоды. Ради того, чтобы заполучить побольше денег.

— Держи язык за зубами, Алисия. А иначе ты очень сильно пожалеешь.

— И что мне сделаешь?

— Я на многое способна. — Элеанор наклоняется к Алисии и берет ее за подбородок, уставив свой ледяной взгляд в ее испуганные, уставшие глаза. — Не забывай, с кем ты имеешь дело. Не забывай, кто перед тобой стоит. Перед тобой стоит дочь всемогущего человека.

— Этот всемогущий человек давно мертв, — напоминает Алисия. — Он не сможет заткнуть всем рты и защитить свою любимую доченьку.

— Неужели ты хочешь, чтобы тебя наказали за твой длинный, грязный язык? — Элеанор крепко сжимает челюсть Алисии. — Напоминаю, я легко могу приказать своим людям перестать тебя кормить и поить. Могу позволить тебе сдохнуть самой.

— Ну да, все в этом доме прыгают перед тобой на задних лапках, — хмуро бросает Алисия. — Готовы целовать тебе ножки и поклоняться тебе, как Богу.

— Лучше закрой свой рот, сучка. А иначе ты очень сильно пожалеешь об этом. Клянусь, Алисия, я приму меры, если ты продолжишь дерзить и будешь оскорблять женщину по имени Элеанор Вудхам. Женщину, которая по статусу намного выше тебя.

— А чем ты лучше меня? — Алисия резко отворачивает голову, убрав руку Элеанор от своего подбородка. — В том, что родилась в семье, у которой куча денег и связей? Так это вовсе не показатель! К тому же, деньги не всегда могут доставаться честным путем. Есть люди, которые проводят различные махинации ради того, чтобы получить намного больше.

— На что ты, гадина, намекаешь? — возмущается Элеанор.

— Ты прекрасно знаешь ответ, Элеанор. Знаешь, каким образом твой папаша заработал столько денег. Знаешь, что ты продолжаешь следовать его проверенной стратегией и строить из себя госпожу, которую все должны бояться.

Элеанор пару секунд ничего не говорит, а затем со всей силы залупляет Алисии крепкую пощечину, после которой та тут же берется за щеку.

— Лучше держи свой язык за зубами и не раскрывай рот, когда тебя не просят, — грубо бросает Элеанор, надменно смотря на Алисию. — И не смей оскорблять мою семью. Ты и ногтя не стоишь никого из членов семьи Вудхам. Членов всеми уважаемой семьи.

— Которую сейчас знают лишь единицы, — ехидно усмехается Алисия.

— Я разве говорю что-то непонятное? Держи свой язык ЗА ЗУБАМИ!

— Спокойно, Элеанор, спокойно.

— Сейчас доиграешься, сучка. Будешь выпендриваться – я прикажу своим людям сделать с тобой что-нибудь ужасное.

— А сама почему не хочешь сделать? А, Элеанор? Что же ты перекидываешь всю грязную работу на своих безмозглых амбалов, которые подчиняются тебе?

— Закрой свой рот, — сквозь зубы цедит Элеанор.

— Или же ты и так далеко не чиста? Натворила делишек за все свои годы? А?

— Ты сейчас доиграешься, гадюка. Доиграешься до того, что я сделаю что-то плохое не только тебе, но и твоей любимой племяннице.

— Чего? — возмущается Алисия.

— Кстати, эта девчонка уже в курсе того, что с тобой произошло. В курсе, что я собираюсь сделать уже в самое ближайшее время.

— Только посмей тронуть ее хоть пальцем, — сквозь зубы цедит Алисия, крепко сжав руки в кулаки. — Или ты очень сильно пожалеешь об этом.

— Сейчас она наверняка думает над тем, как ей спасти свою любимую тетушку. Не понимая, что все окажется бесполезно. — Элеанор хитро улыбается. — Не зная, что очень скоро она и сама станет моей жертвой.

— Я сказала, не смей трогать мою племянницу, — со злостью во взгляде шипит Алисия. — А иначе будешь иметь дело со мной!

— Ты ничего не сможешь сделать, Алисия.

— Клянусь, если с Ракель что-то случится, то мне будет все равно на то, что ты и твои амбалы захотите со мной сделать.

— Для того я и приказала своим людям привести тебя сюда. Чтобы ты ничего не смогла сделать для того, чтобы защитить свою племянницу.

— Я разорву тебя на части, если узнаю, что моя девочка пострадала по твоей вине и вине этих безмозглых гадов.

— Расслабься, дорогая моя, Ракель пострадает в любом случае, — с гордо поднятой головой заявляет Элеанор. — Очень сильно пострадает. И ей никак этого не избежать.

— Не смей, Элеанор… Не смей ее трогать! Слышишь меня!

— Вот разберусь с тобой – сразу же возьмусь за нее.

— Тварь! — грубо бросает Алисия. — Я никогда не прощу тебя, если ты причинишь ей вред! Никогда!

— Когда я возьмусь за нее, ты уже будешь гнить в земле и гореть в адском пламени.

— Будь ты проклята, ведьма! Хоть бы ты ответила за все, что сделала! За все, что делаешь сейчас!

— Уж поверь мне, я не раскаиваюсь ни в чем, что когда-либо делала.

— Ты зашла слишком далеко в желании отомстить, — уверенно отмечает Алисия. — Ладно со мной хочешь поквитаться, но какого черта ты приплетаешь к этому совершенно невинную девочку?

— Ну раз уж она решила приехать сюда и засунуть свой любопытный носик в дела своей тетушки, то почему бы и нет.

— Она не виновата в том, что у тебя поехала крыша.

— Верно, у меня поехала крыша, — уверенно кивает Элеанор, скрестив руки на груди. — Из-за ТЕБЯ! Из-за твоих делишек, которые заставили меня возненавидеть тебя всей душой. Заставили меня мечтать о твоей смерти. Заставили проклинать тот день, когда было официально объявлено, что ты избежала наказания за то, что сделала в своей бурной молодости.

— А ты хотела, чтобы я получила наказание?

— Да! Я хотела, чтобы ты сдохла там, где должна быть уже больше шестнадцати лет. А не ШЛЯТЬСЯ ПО ГОРОДУ ТАК, БУДТО НИЧЕГО НЕ СЛУЧИЛОСЬ!

— Мою судьбу решал суд, а не ты и твоя семья. А он решил, что я должна остаться на свободе, и снял с меня все обвинения.

— Надеюсь, та женщина уже давно сдохла и сейчас горит где-нибудь в аду, — грубо бросает Элеанор. — Да будет проклята эта тварь, которая посмела пойти против семьи Вудхам и оправдать УБИЙЦУ! УБИЙЦУ, КОТОРАЯ ОТПРАВИЛА НА ТОТ СВЕТ НЕВИННОГО ЧЕЛОВЕКА!

— Какая же ты злая и черствая… — качает головой Алисия. — Как можно быть такой жестокой и ненавидеть людей?

— Я стала такой из-за тебя . Из-за того, что ты ворвалась в нашу жизнь и ВСЕ ПЕРЕВЕРНУЛА В НЕЙ С НОГ НА ГОЛОВУ!

— Как будто я этого хотела!

— Конечно, хотела! А иначе бы держалась подальше от моей семьи и жила бы своей чертовой жизнью.

— И ты потратила шестнадцать лет своей жизни на то, чтобы отомстить мне… — Алисия резко выдыхает. — Боже мой… Не могу поверить… Тратить свою жизнь на то, чтобы кому-то отомстить…

— Если понадобится, я потрачу еще столько же. Но я обязательно добьюсь своего и заставлю тебя ответить за то, что ты сделала. За ту боль, которую причинила всем моим близким. Которые до сих пор не могут прийти в себя и смириться с утратой.

— То, что ты делаешь, неправильно. Судья уже давно выбрал мою судьбу и решил, какое наказание я должна понести.

— А меня это не устраивает. НЕ УСТРАИВАЕТ!

— Послушай, Элеанор…

— И еще раз скажу, что я еще ни разу не пожалела о том, что делала все эти годы ради того, чтобы хорошо жить. Ради того, чтобы отомстить той, что здорово испортила мне всю жизнь.

— И ты считаешь, что поступаешь верно?

— Да, я все делаю правильно!

— Ты хотя бы мою племянницу не трогай, — спокойно просит Алисия. — Ракель ни в чем перед тобой не виновата и не должна отвечать за мои грехи прошлого.

— Нет, дорогая моя… — Элеанор начинает ходить по комнате с гордо поднятой головой, скрестив руки на груди. — Я не оставлю твою племянницу в покое. Ни за что.

— Она не должна знать, что я сделала! — восклицает Алисия.

— Вот и прекрасно! Очень скоро твоя племянница узнает, каких делов натворила ее любимая тетушка, которую она всю жизнь считала святой и невинной. А потом отправится вместе с ней на тот свет. Чтобы не особо страдала.

— Ты этого не сделаешь… — уверенно качает головой Алисия. — Не сделаешь…

— О, еще как сделаю!

— Ракель никогда не узнает о том, что я случайно убила человека.

— Узнает, Алисия. Узнает. Узнает все о твоем бурном прошлом. Узнает, как ты познакомилась с моим отцом. А точнее, где ты с ним познакомилась.

— Нет! — широко распахнув глаза, вскрикивает Алисия. — Никогда!

— Говори что хочешь. Мне наплевать на твое мнение. На твои слезы. На твои жалобы и мольбы. На твое желание спасти эту девчонку.

— Пожалуйста, Элеанор, я тебя умоляю…

— К тому же, у нее не будет времени все осознать, потому что я прикажу своим людям уничтожить ее после того как она узнает всю правду о своей тетушке.

— Ради бога, не убивай мою девочку…

Алисия тихо шмыгает носом.

— Я не хочу, чтобы она погибла, — слегка дрожащим голосом со слезами на глазах добавляет Алисия. — Не хочу… Пожалуйста, не убивай ее… Пусть Ракель живет…

— О, да брось, Алисия! — с хитрой улыбкой машет рукой Элеанор. — Кому нужна эта девчонка? Только тебе, да ее дедусе! У нее ведь нет мужика или ребенка! Так что на кой черт ей жить?

— Нет, Элеанор, не делай это…

— Не хочу, чтобы девочка страдала от одиночества. Ведь ты скоро сдохнешь, да и ее дедуся вскоре откинет копыта от горя и тоски в полном одиночестве.

— А откуда тебе знать, кто ее родственники?

— Неужели ты забыла, что моя семья имеет очень хорошие связи? — Элеанор гордо приподнимает голову и расставляет руки в бока. — Мне совсем не трудно узнать информацию любом человеке. А поскольку твоя племянница известна, то это становится еще проще. Ибо вся ее жизнь лежит буквально на ладони. Так что мне не составило никакого труда узнать все о девушке по имени Ракель Кэмерон.

— Да уж, тебе осталось еще научиться залезать в мысли человека и читать их, — хмуро бросает Алисия, переведя взгляд на окно.

— Да мне и без этого удалось узнать много всего интересного. Например, я знаю, что эта девчонка, которую называет одной из самых сексуальных на планете, совсем неопытна в любовных делах. Ведь у нее нет настоящего мужчины, который научил бы ее всему, что касается секса.

— Тебе что до ее мужчин? — Алисия резко переводит взгляд на Элеанор. — Не твое дело, сколько их было, и как она умеет их ублажать!

— Правильно, потому что твоя племянница еще невинный ангелочек, — уверенно отвечает Элеанор. — Пока что никем не тронутый цветочек. Ну или она притворяется девственницей. Поддерживает имидж, который для нее придумали менеджеры.

— Как будто у тебя самой была куча мужиков!

— А мне некогда с кем-то встречаться. Мало того, что я уделяю очень много времени сети магазинов, так еще и разрабатываю план мести убийце моего любимого папочки.

— Жаль, что ты упустила время. А ведь могла бы сейчас быть счастлива с мужем и детьми.

— Если честно, мне все это совсем не нужно. Я счастлива и без мужа и детей. Да, не исключаю, что когда-нибудь он у меня будет. Но для меня это не является целью номер один. Я умею быть счастливой без того, что раньше все без исключения считали настоящим женским счастьем.

— Может, будь у тебя семья, ты была бы куда добрее.

— Не надо навязывать мне то, что кажется тебе верным. Лучше говори этой своей племяннице, которая что-то не торопится замуж и слишком занята своей карьерой. Одержима желанием слышать похвалу от всех подряд. — Элеанор ехидно усмехается. — Правда, к ее сожалению, сейчас все поклонники твоей племянницы ополчились на нее. Считают ее самовлюбленной тварью, которая не любит никого, кроме себя.

— М-м-м, вот как! — удивленно произносит Алисия.

— Да-да! Я очень хорошо знаю эту историю. Знаю обо всем том, что с ней произошло. И до сих пор продолжаю следить за новостями об этом случае. — Элеанор ехидно усмехается, бросив короткий взгляд в сторону. — Какой-то смельчак дал интервью одному журнальчику, в котором рассказал кучу нелицеприятных фактов об этой красавице, вскружившей голову всем мужчинам на свете. Рассказал, что она вытворяла на каждой съемке.

— И все, что он сказал, – наглая ложь! — уверенно заявляет Алисия.

— Да что ты говоришь!

— Ракель никогда бы не опустилась до того, что про нее наговорил какой-то трус, который никак не хочет раскрыть себя. Она никогда не страдала от проблем с психикой, которые ей сейчас приписывают.

— Кто знает, дорогая… — хитро улыбается Элеанор. — В каждом утверждении есть хотя бы малюсенькая доля правды.

Элеанор замолкает на пару секунд.

— А может, этот аноним очень скоро представит публике кого-то, кто сможет подтвердить все, что он рассказал в том интервью, — предполагает Элеанор. — Подтвердить то, что погубило карьеру твоей любимой девочки Ракель.

— Еще раз говорю, это ЛОЖЬ! — приходит в ярость Алисия. — Тот человек просто захотел прославиться за счет моей племянницы и опустить ее в глазах людей.

— Ах, бедная Ракель… — Элеанор резко останавливается, поворачивается лицом к Алисии и кладет руку на свою грудную клетку. — Как же мне ее жаль! Карьера этой девочки вот-вот будет разрушена из-за какого-то анонима… Точнее, она и так уже разрушена. И Ракель уже не сможет вернуться в модельный бизнес. Да и вообще, ее точно не будут ждать в шоу-бизнесе после того что всем стало про нее известно.

— Есть знаменитости, которые ведут себя намного хуже, — уверенно отмечает Алисия. — Только они почему-то продолжают строить свою карьеру. И плевать хотели на тех, кто что про них говорит.

— А вот твоя племянница не смогла так поступить. Бедняжка расстроилась, что кто-то посмел рассказать про нее такие ужасные вещи. Что кто-то посмел не осыпать ее кучей комплиментов и не сказать, что она просто ослепительна и чертовски сексуально. — Элеанор ехидно усмехается. — Только лично я не вижу в ней ничего сексуального. Обычная девчонка, которую просто хорошо одели, причесали и накрасили. К тому же, плоская как доска. У нее есть большая грудь только на фотографиях. Потому что ее просто пририсовывают.

Алисия ничего не говорит и тихонько, раздраженно рычит с закатанными глазами.

— Ну а наша добрая и милая Алисия приняла свою племянницу, которая решила переехать к своей тетушке, чтобы успокоиться, — задумчиво говорит Элеанор. — Которая хотела заставить всех подумать, что она пропала без вести. И народ действительно сейчас так думает. Все ее ищут. Не зная, что на самом деле она умудрилась спрятаться в Лондоне. Да так, что никто ничего не заметил.

— По-твоему я должна была отвернуться от нее так же, как и все те люди? — удивляется Алисия. — Которые были слишком глупы и наивны и поверили тому обманщику, которого надо засудить за клевету!

— Нет, Алисия, это не люди наивные, а твоя племянница. — Элеанор ехидно усмехается. — Думает, если она исчезнет из поля зрения, то о ней все позабудут. Ха! Да все газеты и журналы все еще продолжают о ней писать и поливать ее грязью. Ну а дедуся Ракель и ее подружки, которые так яро отказываются общаться с прессой, наверняка прекрасно знают, что она поехала к своей тетушке. Поехала в Лондон в надежде сбежать от позора.

— Тебя это не касается, ведьма! — грубо бросает Алисия.

— Своим побегом она привлекла к себе только больше внимания. Добилась противоположного эффекта.

— Рано или поздно Ракель заставит этого лживого подонка ответить за клевету и докажет, что она не такая ужасная, какой ее назвал какой-то проходимец.

— Нет, Алисия, она ничего не сделает, — с хитрой улыбкой уверенно качает головой Элеанор. — Не сделает, потому что к тому времени уже сдохнет. Сдохнет, оставшись для всех эгоистичной стервой, которая думает лишь о себе и забыла, кому она обязана такой успешностью.

— Ты не посмеешь тронуть мою племянницу, Элеанор, — холодно говорит Алисия.

— Все еще надеешься что-то сделать?

— Да я предпочту умереть, чем видеть, как ты пытаешься что-то с ней сделать.

— Уж поверь мне, никто не будет сожалеть о ее смерти. А как только эту девчонку похоронят, то никто и не вспомнит, что вообще была такая моделька, как Ракель Кэмерон. Как это случается почти с каждым артистом. Даже самым великим.

— Клянусь, Элеанор, я не знаю, что с тобой сделаю, если Ракель пострадает по твоей вине или вине одного из твоих дружков.

— Я знаю, что ты обожаешь ее. Но увы, я уже миллион раз говорила тебе, что ты не сможешь спасти ее от меня.

— Она для меня как дочь! Я практически вырастила эту девочку и люблю ее всем сердцем.

— Ну да, ты направляешь всю любовь на свою племянницу. В свое время ты так и не стала матерью. Потому что у тебя не было мужика.

— Это уже мое дело!

— Да уж… Видно, твоя бурная молодость отпугнула всех мужиков, — предполагает Элеанор. — Никто не захотел не то что жениться, а даже просто сделать тебя своей любовницей.

— Не надо говорить о том, к чему ты и сама имеешь отношение, — холодно требует Алисия. — У тебя ведь тоже нет ни детей, ни мужа.

— Я уже говорила, что мне это неинтересно. Я отлично живу без мужа и детей и не особо страдаю без них.

— А жаль… Может, ты бы направляла всю свою энергию в нужное русло. И не тратила шестнадцать лет на бессмысленную месть и попытку уничтожить меня. Заботилась бы о муже и воспитывала своих собственных детишек.

— Повторю еще, если будет нужно, я потрачу еще шестнадцать. Потрачу сколько угодно времени. — Элеанор уставляет свой презренный взгляд на Алисию. — Лишь бы знать, что ты, гадюка, сдохла и горишь в аду. Знать, что ты заплатила за все, что сделала.

— Тебе не станет легче, — заявляет Алисия.

— Еще как станет! Будь уверена.

— И что же ты будешь делать после того как отомстишь?

— Продолжу жить и радоваться жизни.

— Да что ты?

— Да-да, именно радоваться ! — Элеанор с гордо поднятой головой заправляет прядь волос за ухо. — Буду спокойно заниматься магазинами. И наконец-то открою первый магазин семьи Вудхам где-нибудь за границей. И постепенно магазины появятся по всей стране.

— Да? — удивляется Алисия. — А кто же будет управлять всем после твоей смерти? У тебя же нет детей, которым ты могла бы передать весь бизнес?

— Но ведь у меня есть другие родственники. Например, кузен Стефан. Или двоюродная тетя Ясмин. Они – молодые ребята. Вполне могут взять на себя управление.

— Что, научишь их проводить махинации, чтобы заполучить побольше денег?

— Это не твое дело, дорогуша! Все равно ты уже не увидишь всего этого. Так же, как и Ракель. Потому что я разберусь с вами обеими уже очень скоро.

— Я же сказала, тронешь мою племянницу – тебе не жить, — грубо напоминает Алисия, крепко сжав руки в кулаки.

— Я понимаю , что ты защищаешь ее, как львица, и никому не позволяешь обижать свою кровиночку.

— Я любого порву за нее. И буду защищать ее, несмотря ни на что.

— Да-да, ты защищаешь девочку, родители которых развелись и погибли в автокатастрофе. Не захотела бросать ее на произвол судьбы и помогла дедусе этой девчонки растить Ракель, когда он взял свою внученьку под свое крылышко.

— И мы считаем, что выполнили свою задачу. Благодаря нам Ракель выросла очень хорошей, воспитанной девочкой.

— Ах, как же трогательно! — Элеанор наиграно хватается за сердце. — Я сейчас расплачусь! Еще скажи, что бедная Ракель пережила в своей жизни столько всего, что уйти куча времени на то, чтобы все перечислить.

— Это правда, — с гордо поднятой головой говорит Алисия. — Раз уж тебя это так интересует.

— И надо признать, она умело спекулировала на этой теме. Вроде бы отказывалась слишком много говорить о своей плохой жизни, но не упускала шанса напомнить, что она бедненькая и несчастная сиротка, оставшаяся на попечении тетки и дедуси.

— Это не спекуляция, Элеанор. Совсем не спекуляция.

— Я считаю, что это здорово помогло ей. Благодаря такой спекуляции Ракель стала типа известной моделью. По которой сходило с ума огромное количество девочек. И не пересчитать, сколько парней были готовы штабелями укладываться возле ее ног и добиваться любви этой Снежной Королевы, которая отказывает всем подряд. — Элеанор бросает короткий взгляд в сторону. — Правда, я больше склоняюсь к тому, что ее славу сто процентов проплатил какой-нибудь богатый мужик.

— Славу Ракель никто не проплачивал, — возражает Алисия. — Она добилась всего своими силами! Своим упорным трудом.

— Ну да, так я и поверю, — ехидно усмехается Элеанор.

— Ты не знаешь, сколько слез пролила моя племянница из-за того, что у нее ничего не получалось. Как она переживала из-за того, что ее поначалу не воспринимали всерьез, а другие модели не спешили налаживать с ней отношения. Но Ракель выстояла! И очень многого добилась.

— Только все это напрасно, потому что ее карьера была разрушена ко всем чертям. Эту звездочку больше не хотят приглашать сниматься в одном нижнем белье и вышагивать по подиуму на высоченных каблуках.

— Тебе никогда это не понять, — грубо бросает Алисия, уставив свой холодный, полный презрения взгляд на Элеанор. — Потому что ты получила все без долгой и упорной работы. Когда-то давно твой любимый папочка поднялся с колен и обеспечил тебя всем необходимым. А вот Ракель приходилось добиваться всего самой. У нее не было никаких связей, и она добивалась всего сама. С помощью своего менеджера. С помощью поддержки семьи и близких друзей.

— Хорошо, думай что хочешь, — машет рукой Элеанор. — Спорить с тобой бесполезно. Но я останусь при своем мнении и буду уверена в том, что эта девчонка легла в постель к какому-то влиятельному мужику и поэтому так легко и быстро стала звездой. Даже аноним очень много говорил об этом в своих интервью.

— Журналисты и репортеры – те еще профессионалы в сочинении ложных историй, которые иногда могут сойти за правду. И мне очень жаль, что люди верят этим обманщикам и обвиняют невинных в том, чего те не делали. Очень жаль.

— Защищай свою любимую Ракель, защищай. Я все прекрасно понимаю. Но помни, что люди знают все намного лучше и видят то, что не видят некоторые. То, чего они не хотят видеть…

— Рано или поздно все прозреют и поймут, что их водили за нос. Тот человек не сможет вечно всем врать и думать, что это сойдет ему с рук.

— Все еще веришь в сказки? Уже давно не молодая девочка, а уверена в том, что добро побеждает зло?

— Ничто не длится вечно, милочка. Ничто не остается прежним. У всего есть конец. Просто когда-то он наступает рано, а когда-то поздно.

— Ну хорошо-хорошо, не будем спорить, — приподнимает руки перед собой Элеанор. — Не будем это обсуждать! Да и не охота мне, если честно. Ведь мне надо думать о том, как осуществить свою месть и покончить с тобой и твоей племянницей.

— Ой, хоть бы все твои планы рухнули к чертовой матери! — желает Алисия. — Чтобы ты на долгие годы села в тюрьму и ответила за все свои грешки.

— Успокойся, дорогуша, полиция никогда не доберется до меня, — с гордо поднятой головой уверенно заявляет Элеанор. — Никто не посмеет тронуть дочь всеми уважаемого Гильберта Вудхама.

— Сейчас про него уже никто и знать не знает.

— Неправда! Моего папу до сих пор все очень любят и ценят.

— Да что ты говоришь!

— Так что даже если твоя любимая Ракель все-таки захочет написать заявление, то ее в миг развернут после того как узнают, что она обвиняет во всем меня.

— Уже давно выросло новое поколение, которому плевать, кто ты такая. Которое и знать не знает о тебе и твоем папаше.

— Если кто-то из полиции посмеет пойти против моей семьи, то я заставлю их хорошенько запомнить некоторые вещи. Быстро заткну им рот и сделаю все, чтобы они даже не смели смотреть в мою сторону.

— Ты слишком самоуверенна в себе. И не надо все время полагаться на свою фамилию. Потому что однажды она тебе не поможет.

— Пока что она подвела лишь однажды, когда та проклятая судья признала тебя невиновной в убийстве моего отца.

— Вот видишь! После смерти Гильберта многие люди перестали преклоняться перед тобой и бояться гнева этого мужчины.

— Я уже дала Ракель понять, что если она посмеет обратиться за помощью в полицию, то тебе придет конец. Да, ты и так скоро сдохнешь. Но тем не менее…

— Она все равно что-нибудь придумает, чтобы спасти меня. Моя девочка не позволит тебе расквитаться со мной.

— Даже если эта девчонка ослушается и все-таки напишет заявление, то я все равно не сдамся полиции. Они получат только мой труп.

— Ты делаешь себе только хуже.

— Если полиция захочет поймать меня, то пусть они убивают меня. Правда, я сомневаюсь, что они сделают это. Потому что во-первых, я принадлежу известной семье Вудхамов. А во-вторых, полицейские ловят преступников, а не убивают их.

— Пожалуйста, Элеанор, одумайся… — с жалостью во взгляде умоляет Алисия и тихо шмыгает носом. — Зачем тебе все это? Зачем ты портишь себе жизнь?

— Я вовсе не порчу ее. А вот ты испортила свою уже много лет назад.

— Ради бога, давай забудем обо всем, что было, и будем жить своей жизнью. Я не побеспокою тебя, а ты не потревожишь меня.

— Пф, ты дура что ли? — громко ухмыляется Элеанор, расставив руки в бока. — Думаешь, я – идиотка, которая может так легко отказаться от того, о чем так долго мечтала? К чему готовилась целых шестнадцать лет.

— Нет…

— Забудь об этом, Томпсон! Моя месть будет свершена нравится тебе это или нет!

— Элеанор…

— Нет, и не умоляй меня! — Элеанор поднимает свой указательный палец к верху. — Я не изменю своего решения. Ни за что!