— Эдварду крупно повезло, что он тоже не скатился туда, — уверенно отмечает Даниэль. — А иначе либо инвалидность, либо гибель.

— Я знаю. — Наталия, прижавшись поближе к Эдварду и обхватив его руку, с легкой улыбкой смотрит на Даниэля на Питера. — Спасибо вам огромное, ребята, за то, что не дали Эдварду упасть. Я безумно благодарна вам.

— Настоящие друзья всегда помогают друг другу, — дружелюбно отмечает Питер. — К тому же, Терренс просил нас с Даниэлем не позволять Эдварду пострадать или погибнуть.

— Это верно… — кивает Эдвард и прикладывает руку ко лбу. — Было безумно больно слышать все, что говорил Терренс. Он говорил так, будто прощался с нами… С мыслью, что умрет.

— Думаю, он искренне верил, что в том шприце было что-то смертельное, и принял это, — предполагает Даниэль. — Ты ведь тоже думал, что погибнешь после того укола.

— Уэйнрайт тогда звучал довольно натурально. Он не блефовал, когда говорил, что убьет всех нас с помощью того, что было в том шприце.

— Еще бы он блефовал! — тихо ухмыляется Питер. — Этот отморозок не стал бы закачивать в шприц обычную воду и носиться кругами с криками, что в нем смертельный яд, который убьет всех его врагов.

— Но что бы там ни было, я был готов принять этот удар на себя. Вместо Терренса. Вместо тебя. Вместо Даниэля. Я смирился и хотел перестать сопротивляться.

— Эдвард, милый… — с жалостью во взгляде произносит Наталия, обвивает руками поясницу Эдварда и на секунду носом утыкается в его плечо.

— В любом случае, чтобы убить снотворным, нужна просто убойная доза, — уверенно отвечает Хелен. — Так же, как и в случае с наркотиком.

— Врачи сказали, что у Терренса подозрение на передозировку, — слегка хмурится Даниэль, расставив руки в бока. — Правда они пока не знают, чем…

— И не забывайте, что Уэйнрайт успел вколоть Терренсу лишь половину содержимого шприца. А значит, половинная доза могла и не быть смертельной.

— Может, в полном шприце как раз и была та самая убойная доза, но Эдвард вытащил иглу вовремя? — предполагает Наталия. — Что если он спас Терренса?

— Но ведь отравление организма уже произошло! — отмечает Ракель.

— Верно, но это может спасти ему жизнь.

— Если вовремя вывести яд из организма, то человек пойдет на поправку, — отмечает Хелен. — А зная, что Терренс довольно крепкий и выносливый, то он быстро восстановится, если отравление не слишком серьезное.

— Слушайте, а какого размер был тот шприц? — слегка хмурится Наталия. — Сколько в нем было миллилитров?

— Э-э-э… — запинается Эдвард, слегка прикусив губу. — Я могу ошибаться, но мне показалось, что на том шприце были написаны цифры « 5 » и « 10 ».

— То есть, шприц был объемом в десять миллилитров? — уточняет Хелен.

— Он вполне мог бы поместиться в ладони. По крайней мере, в моей.

— Если предположить, что в шприце было какое-то снотворное, то десять миллилитров точно будет смертельной дозой, — задумчиво отвечает Питер. — А зная, что Уэйнрайт вколол Терренсу примерно половину, то есть шанс избежать худшего.

— Тогда это что получается: Уэйнрайт вколол моей сестре убойную дозу, от которой она умрет ? — слегка хмурится Даниэль, скрестив руки на груди. — Он вколол ей целый шприц?

— Может, и не весь. Но может быть такое, что Кэссиди он вколол какие-то наркотики, а вот Терренсу – дозу снотворного. МакКлайфу, так скажем, повезло, потому что Эдвард быстро вытащил иглу. А вот та девочка, к сожалению, пострадала больше. К тому же, ее состояние вызывает у врачей больше опасений. А раз так, значит, в случае с Терренса не все так уж безнадежно.

— В любом случае давайте пока что подождем, — спокойно предлагает Хелен. — Давайте верить, что быстрая реакция Эдварда поможет Терренсу выжить.

— Ох, как же я хочу, чтобы все закончилось хорошо… — тяжело вздыхает Ракель.

— Лично я верю , что это спасет Терренса, — приобняв Ракель за плечи, уверенно отвечает Наталия.

— Надеюсь, так и будет, — устало вздыхает Эдвард.

Спустя некоторое время, пока кто-то приобнимает своих вторых половинок, а другие держатся рядом, по коридору начинает идти еще кто-то. Оказывается, что это Ребекка и Джейми, которые сейчас направляются ко всем, кто переводит на них свой взгляд, пока Эдвард с широко распахнутыми глазами заметно напрягается и слегка бледнеет.

— Простите, что оставили вас, девочки, — извиняется Ребекка. — Мы разговаривали с мистером Джонсоном.

— Есть известия о Терренсе? — проявляет беспокойство Джейми.

— Пока нет, — с грустью во взгляде качает головой Ракель. — Не можем ни огорчить, ни обрадовать вас.

— Ясно… Значит, будет ждать…

Ребекка переводит взгляд на Даниэля с Питером, который здороваются с ней с помощью кивка, а потом на Эдварда, наблюдающий за ней так, будто ему до смерти стыдно.

— Эдвард! — восклицает Ребекка.

— Мама… — тихо произносит Эдвард.

Ребекка очень нежно обнимает Эдварда, дав ему немного материнского тепла и любви, которых мужчине сейчас явно не хватает.

— Прости меня, мне очень жаль, — слегка дрожащим голосом извиняется Эдвард. — Я не хотел, чтобы все так получилось.

— Все хорошо, солнце мое, — мягко отвечает Ребекка, погладив Эдварда по спине и поцеловав его в щеку. — Я верю, что ты пытался все исправить.

— Мне стыдно …

— Не надо. Ты сделал все, что мог.

Ребекка и Эдвард отстраняются друг от друга, а затем женщина гладит щеки своего сына, ужасаясь всем его синякам и ранам. А Джейми, явно ненастроенный на проявление теплых чувств, переводит взгляд на Питера с Даниэлем и слегка хмурится.

— Здравствуйте, молодые люди, — сдержанно здоровается Джейми.

— Здравствуйте, мистер МакКлайф, — произносят Питер и Даниэль.

— Не ожидал увидеть тебя, Даниэль. Говорят, ты многое подзабыл.

— Э-э-э, да, было дело… — немного неуверенно отвечает Даниэль. — Но теперь это в прошлом.

— Значит, ты все помнишь?

— Да. Амнезии больше нет. И… Как вы понимайте, я был с парнями.

— Мистер Джонсон сказал, что ты был тем четвертым человеком, про которого мы не знали, — кивает Джейми.

— Нам правда очень жаль, что с Терренсом произошла беда, — выражает сожаление Питер. — Мы делали все, что могли, но… Оказались бессильны … К сожалению.

— Я верю, что вы не хотели чего-то подобного. — Джейми бросает хмурый взгляд на Эдварда. — Но поступок, который совершили вы все, я не одобряю.

— Отец, я… — неуверенно произносит Эдвард, с жалостью во взгляде смотря на Джейми.

— Что, Эдвард, думал, я тоже начну обнимать и гладить тебя по головке после того, что ты сделал?

— Я могу все объяснить.

— Не утруждайся! Мне уже известно о том, как ты подверг жизнь своих друзей и брата опасности. В очередной раз решил найти приключений на свою чертову задницу!

— Клянусь, я пытался уговорить их уйти! — взволнованно признается Эдвард. — Но парни не послушали меня! Они остались!

— Надо было вообще туда не идти! — сухо отвечает Джейми. — И не подставлять друзей и брата, которые могли пострадать из-за твоей безответственности!

— Я пытался этого избежать!

— Я же говорил тебе, чтобы ты не связывался с этим и доверил дело полиции! Терренс тоже знал об этом! Я предупреждал вас обоих о том, что ваше упрямство приведет к ужасным последствиям!

— Я знал, на какой риск шел и был готов принять все удары на себя. Потому что так было бы справедливо!

— Лучше бы ты понимал, что с таким типом, как Уэйнрайт ты бы точно не справился, а твои брат и друзья в любом случае не позволили бы тебе идти одному. Потому что ты, черт возьми, мог погибнуть !

— Знаю, отец, знаю…

— И теперь выяснилось, что этот ублюдок – еще и наркоман. А если бы он тебе дал эту дрянь? Твоему брату? Твоим друзьям? Это не шутки, Эдвард! Если попробуешь эту гадость один раз – будешь хотеть все больше и больше!

— Я все прекрасно понимал.

— Ничего ты не понимал! — раздраженно прикрикивает Джейми. — Как был безалаберным мальчишкой в детстве, так и сейчас такой же! Уже пора взрослеть, а ты все никак не успокоишься! Не сидится тебе спокойно на месте! Все хочешь запихнуть пальцы в розетку!

— Пожалуйста, не сердись, — с жалостью во взгляде умоляет Эдвард. — Я не хотел, чтобы все так случилось!

— Замолчи, Эдвард! — приподнимает руку ладонью к Эдварду Джейми. — Закрой свой рот!

— Послушай, папа…

— Ты хоть понимаешь, что мы все пережили, пока пытались узнать, куда ты затащил Терренса, Питера и Даниэля? Пожалел бы свою мать и Наталию! Подумал бы о Ракель, которая переживает за Терренса, пострадавший по твоей вине! Посмотри на них, посмотри до чего ты довел их!

— Мне очень жаль… Я не хотел, чтобы Терренс страдал.

— Но он пострадал ! Пожертвовал собой! Ради мальчишки, который еще не наигрался в героя и решил доказать всем, что он, черт возьми, может в одиночку спасать весь мир!

— Я всего лишь хотел выследить этого типа и сообщить мистеру Джонсону о нем! — отчаянно отвечает Эдвард. — Хотел добиться справедливости и защитить Наталию от этого ублюдка!

— Так какого черта ты решил еще и в тот дом пробраться? — громко и сердито спрашивает Джейми. — Ладно выследить решил, но зачем надо было идти в логово чудовища? Валить надо было! Ва-лить!

— Я пытался заставить их бежать!

— Надо было не заставлять бежать, а убегать с парнями! Слышишь меня, убегать! Позвонить мистеру Джонсону! Сообщить ему о местоположении этого чертового наркомана!

— Мне очень жаль, отец! — с жалостью во взгляде восклицает Эдвард.

— Раньше надо было жалеть. А ты всегда думаешь лишь после того, как кто-то настучат по твоей пустой башке.

— Я не смог перебороть желание пробраться в тот дом… Думал, что мы быстро осмотрим все и уйдем, но потом нашли ту девушку, а Уэйнрайт поймал нас и запер…

— Не надо рассказывать о том, как этот мерзавец чуть не отправил тебя в могилу.

— Клянусь, я не хотел, чтобы все так закончилось.

— Да тебе вообще крупно повезло, что твои брат и друзья были рядом. В противном случае это был бы последний день твоей жизни. И последний день, когда мы видели тебя!

— Отец, прошу тебя…

— Господи, Эдвард, когда же ты поумнеешь и повзрослеешь? — устало стонет Джейми, проведя руками по лицу. — Ничему тебя жизнь не учит! Ничему ! Даже после того, как тебя чуть не посадили в тюрьму за убийство моего друга, и после того, что натворил твой больной дядюшка.

— Я всего лишь хотел защитить Наталию.

— Нет, сыночек мой, ты не защищал Наталию, а утолял свою жажду. Жажду к приключениям. Тебе был дан шанс еще поквитаться с опасным человеком – и ты им воспользовался. Не думал о том, к чему все это может привести!

— Но я не мог уйти, зная, что у меня есть шанс помочь полиции посадить этого ублюдка за решетку.

— И к чему это привело? — громко удивляется Джейми. — К чему, твою мать? Твой старший брат умирает ! Из-за твоей безответственности!

— Я не заставлял Терренса идти на этот шаг! Он сам оттолкнул меня, а я ничего не успел сделать!

— И ты прекрасно знал , что он может пойти это! Ты вынуждаешь взрослого ответственного человека быть безалаберным и отключать мозги.

— Папа, пожалуйста…

— Мистер МакКлайф, мы до самого конца пытались избежать жертв, — вмешивается Питер. — Но усталость дала о себе знать. Мы не успели ничего сделать, когда Терренс оттолкнул Эдварда и подставил Уэйнрайту руку. Все произошло очень быстро.

— Нас радует то, что Уэйнрайт успел вколоть Терренсу лишь половину того, что было в шприце, — добавляет Даниэль. — Потому что Эдвард все-таки сумел вытащить иглу. И мы считаем, что это может так или иначе помочь ему.

— Я очень рад, что вы все пытались помочь друг другу, — сдержанно отвечает Джейми. — Но это не снимает с вас ответственности за ваш безумный поступок.

— Мы понимали, что можем пострадать, — уверенно говорит Питер. — Но Эдвард действительно мог бы погибнуть, отправившись туда один. И не только он хотел защитить Наталию от этого ублюдка, но и Даниэль тоже обязан был защитить свою сестру. Он бы тоже не ушел оттуда и мстил бы этому человеку за нее.

— Для нас не секрет, что Эдвард порой бывает очень упрямым и может не задумываться о последствиях, когда что-то делает. Но вы с Терренсом обязаны были заставить его уйти.

— Мы пытались, мистер МакКлайф, — уверенно говорит Даниэль. — Терренс часто срывался на крик и пытался донести до него, что все это очень опасно.

— Значит, вы трое должны были силой увести эту сорвиголову и запретить даже думать о чем-то подобном.

— Да, мы не смогли отговорить вашего сына, — кивает Питер. — Но и бросить тоже не были в силах. Мы бы не простили себя, если бы Эдвард все-таки уговорил нас бросить его.

— Да уж… — медленно выдыхает Джейми. — Я-то думал, у вас мозгов будет побольше. Но нет, я ошибался. И я разочарован . В вас и Терренсе.

— Мистер МакКлайф… — с грустью во взгляде хочет сказать Даниэль.

— Отец, прошу, не злись на нас, — с жалостью во взгляде умоляет Эдвард. — Мы знали, что не выйдем сухими из воды, но все равно взяли на себя всю ответственность.

— А ты бы, Эдвард, вообще помалкивал! — хмуро бросает Джейми. — Ты обязан склонить голову и слушать то, что тебе говорят! И думать над тем, что ты наделал!

— Мне действительно очень жаль, что все так получилось. Я понимаю, что ты злишься на меня. Но прошу, не злись на Питера, Терренса и Даниэля. Они ни в чем не виноваты. Ребята всего лишь решили помочь мне, и я благодарен им за помощь…

Джейми резко выдыхает и медленно проводит рукой по лицу, несколько секунд ничего не говоря, а потом он хмуро смотрит на Эдварда, смотрящий на него с испугом в глазах.

— Молись , Эдвард, — сухо произносит Джейми. — Молись, чтобы твой брат остался жив. А если твой брат не дай бог погибнет, то ты будешь в этом виноват. Его смерть будет на твоей совести, дорогой мой сын.

Джейми переводит суровый взгляд на Даниэля с Питером, с грустью смотрящие на него и Эдварда.

— С вами двумя я поговорю позже, — сухо обещает Джейми. — И помните, что вы тоже отвечайте за то, что произошло с Терренсом.

Джейми со скрещенными на груди руками отходит в сторону и начинает хмурым взглядом смотреть в окно. Эдвард же склоняет голову и с грустью во взгляде смотрит вниз, а Даниэль и Питер хлопают его по плечу с надеждой немного поддержать. В какой-то момент к ним подходит Ребекка, которая все это время никак не вмешивалась в этот разговор.

— Не расстраивайся, Эдвард, его сердце также болит за тебя и Терренса, — мягко говорит Ребекка, погладив Эдварда по плечу. — Просто твой отец не хочет выражать это открыто.

— Все в порядке, он прав , — спокойно отвечает Эдвард. — То, что произошло с Терренсом, будет на моей совести.

— Дай своему отцу немного успокоиться и не трогай его. Он сам подойдет, когда будет готов.

— Думаешь, поймет?

— Конечно, поймет. Джейми прекрасно знает, что ты пошел на это ради желания уберечь любимую девушку от того, что произошло с ней и могло произойти.

— В принципе, я был готов к чему-то подобному, — скрещивает руки на груди Эдвард. — Знал, что отец будет в ярости и убьет меня за то, что я сделал.

— Твой отец скоро успокоится и будет более снисходительным. А пока что лучше никому не трогать его и позволить ему побыть наедине с собой.

— Тем не менее я могу понять его, — задумчиво признается Питер. — Его реакция нормальная .

— По крайней мере, вы трое честно все рассказали и не стали ничего скрывать. А это уже хорошо. Да и вашу смелость и решительность я бы тоже хотела отметить. Вы не испугались такого ужасного типа, при виде которого дрожат колени.

— Желание спасти близкого человека сильно мотивирует, — уверенно отмечает Даниэль. — Я бы тоже никуда не ушел, потому что хотел проучить этого подонка за то, что он сделал с моей младшей сестрой.

— Значит, та бедная девочка – правда твоя сестра?

— Правда, миссис МакКлайф. Несколько лет я думал, что ее нет в живых. Она ушла из дома и не вернулась. И после долгих поисков полиция объявила ее без вести пропавшей. Вот я и был вынужден смириться с тем, что моя сестра мертва.

— А что-нибудь известно про нее? Врачи что-то сказали?

— Только то, что у нее тяжелое состояние. Которое вызывает у них большую тревогу, чем состояние Терренса. Но думаю, оно и понятно, ведь Уэйнрайт столько времени давали ей наркотики и недавно успел вколоть что-то сильнодействующее.

— Ей понадобится очень много времени, чтобы забыть этот кошмар и начать жить новой жизнью. Лечение от наркозависимости, работа с психологами, и так далее…

— Знаю. И я готов к этому. Теперь я всегда буду рядом с ней. Как и обещал родителям.

— Хорошо.

В воздухе воцаряется пауза, во время которой все печальными глазами осматриваются вокруг и постепенно расходятся в разные стороны как по одиночке, так и с кем-то еще. К Эдварду подходит Наталия, которую тот крепко обнимает обеими руками и гладит по голове. Хелен с Питером садятся на стулья, а мужчина прижимает возлюбленную к себе и запускает пальцы в ее волосы, пока голова девушки лежит у него на плече. Ребекка и Ракель держатся вместе и, тихонько всхлипывая и приобнимая друг друга, то ходят по коридору, то просто стоять где-нибудь в сторонке. Даниэль неторопливо ходит из угла в угол со скрещенными на груди руками, а Джейми стоит у окна и переживает ситуацию наедине с собой.

Они ждут новостей еще некоторое время, нервно расхаживая по коридору, оставаясь на одном месте или сидя на железных неудобных стульях. Даже при желании сходить в кафетерий и хотя бы выпить воды и увлажнить горло все остаются здесь и как могут поддерживают друг друга. А в какой-то момент, когда почти все собираются вместе, кто-то очень неуверенно направляется к ним и тихо подает голос.

— Привет всем.

Все до единого оборачиваются на голос и широко распахивают глаза, когда видят перед собой… Анну ?! Которая смотрит на всех красными, опухшими глазами, сложив руки перед собой, сильно сутулясь и вжимая голову в плечи.

— Анна ? — удивленно произносят Наталия, Даниэль, Ракель, Хелен, Эдвард и Питер.

Все переглядываются между собой и нервно сглатывают, придя в шок от внешнего вида Анны, на которую без слез не взглянешь. Ребекка с Джейми тоже приходят в ступор, когда немного позже обращают на нее внимание, в глубине души страшно переживая за эту девушку, которая кажется им такой несчастной, запуганной и неуверенной в себе.