Незадолго до поездки в больницу полицейские внимательно изучают здешние места, конфискуют некоторые вещи, заполняют какие-то бумаги и о чем-то разговаривают с врачами и друг с другом. Ну а сами врачи делают все, чтобы оказать медицинскую помощь пострадавшим людям. Они быстро обработали все раны и ссадины, которые получили Эдвард и Даниэль, а также осмотрели обоих, чтобы убедиться в том, что с ними все хорошо.

— У вас очень много синяков и побоев по всему телу, молодые люди, — обеспокоено говорит один из врачей. — Вам лучше поехать в больницу, чтобы врачи провели полное обследование. Если вы получили более серьезные травмы, в этом случае любое промедление опасно и может привести к ужасным последствиям.

— Спасибо большое, доктор, но с нами все в порядке, — спокойно отвечает Эдвард, пригладив взъерошенные волосы.

— Да, с нами правда все хорошо, — слегка оттянув вниз рукав своей кожаной куртки, подтверждает Даниэль.

— Относиться к здоровью нужно внимательно, — предупреждает врач. — А иначе из-за вашего желания отложить заботу о нем на потом вы можете получить серьезные болезни. Не думайте, что раз вы молодые, то вам удастся избежать худшего.

— Мы все понимаем. Но если что-то будет не в порядке, то мы тут же обратимся ко врачу.

— Ох, хорошо, я не буду настаивать. Но вы предупреждены о рисках.

— О нас не беспокойтесь, — с грустью во взгляде отвечает Эдвард. — Лучше помогите моему брату. Он должен жить. Сделайте все, чтобы он выжил.

— И моей сестре тоже, — тихо добавляет Даниэль. — Она еще очень маленькая, чтобы погибать. Я не хочу ее терять.

— Разумеется, мы сделаем все возможное, — спокойно отвечает врач, рассматривая какую-то бумагу в руках. — Но должен сказать вам, что состояние девушки и мужчины тяжелое .

— А вы не можете сказать, что им вкололи? — интересуется Даниэль.

— Пока что нет. Но в больнице это станет ясно, и вам смогут сказать больше о состоянии пострадавших.

— Но есть надежда, что они поправятся? — с округленными глазами спрашивает Эдвард.

— Ничего не могу обещать, сэр. Пока что могу посоветовать вам верить, что ваш брат и сестра вашего приятеля смогут преодолеть этот недуг.

— Спасибо, мы стараемся верить в лучшее, хотя и не слишком уверены в этом, — неуверенно отвечает Даниэль. — Ведь преступник, возможно, вколол им что-то смертельное.

— Мы сделаем все возможное, чтобы помочь им. Ну а вам двоим я настоятельно рекомендую отдохнуть и привести себя в порядок. Вы выглядите довольно измотанными.

— Только после того, как узнаем, что с моим братом и его сестрой, — уверенно отвечает Эдвард.

— Хорошо, — пожимает плечами врач. — Как только что-то станет известно, вам немедленно сообщат.

— Спасибо, доктор, — кивает Даниэль.

— Простите, но я должен оставить вас. Узнаю, что происходит с пострадавшими.

Врач разворачивается и спокойно уходит, оставляя опустошенных Даниэля и Эдварда одних. Парни провожают его усталым взглядом, переглядываются между собой и черепашьими шагами отходят в сторону, мертвыми глазами наблюдая за тем, как каждый занимается своим делом и спешно ходит то в одну сторону, то в другую, и думая, что это похоже на какой-то сон. Но спустя несколько секунд к друзьям подходит один из полицейских, держащий какую-то папку в руках.

— С вами точно все в порядке? — спокойно уточняет полицейский. — Врачи сообщили, что вы отказались от обследования в больнице.

— Да-да, с нами все хорошо, — кивает Даниэль и приглаживает взъерошенные волосы. — Просто очень устали.

— Ну что ж… Это уже ваше право…

— Простите, офицер, а что вы можете сказать насчет Уэйнрайта? — немного неуверенно спрашивает Эдвард.

— В том доме, который вы показали, действительно было очень много наркотиков и шприцев, и мы их конфисковали. Там были разные наркотические средства: от самых легких до самых тяжелых. Также мои коллеги обнаружили много пачек со снотворным как в таблетках, так и в капсулах.

— Снотворным? — округляет глаза Даниэль.

— Довольно сильнодействующее. Поэтому есть предположение, что обоим пострадавшим могли ввести огромную дозу снотворного. Ведь передозировка такого препарата приведет к чему-то подобному, что произошло с ними.

— Думайте, Уэйнрайт дал им большую дозу снотворного? — удивляется Даниэль. — А может, он все-таки вколол опасную для жизни дозу наркотика? Хотя бы одному из них!

— Это лишь мое предположение , сэр. Могло произойти отравление либо снотворным, либо сильным наркотиком. Но об этом вам следует спрашивать не меня, а врачей.

— Нам известно лишь то, что мой брат и его сестра в тяжелом состоянии, — с грустью во взгляде говорит Эдвард.

— И все же я советую вам не терять надежду на их выздоровление. Даже если это действительно снотворное, то летальный исход бывает лишь в маленьком проценте случаев.

— Не знаю, насчет девушки, но вот Уэйнрайт успел вколоть моему брату лишь половину того, что было в шприце.

— В любом случае это лучше , чем целая доза.

— Как знать, господин полицейский…

— Не беспокойтесь, сэр, я думаю, что вашему брату повезет, и он быстро поправится. Он молодой и на вид довольно крепкий и здоровый.

— Остается лишь надеяться на лучшее.

— Но вот про ту девушку я не могу так говорить. Хоть она и очень молодая, врачи переживают за ее состояние гораздо больше, чем за состояние мужчины, ибо оно намного хуже.

— Будет несправедливо , если моя сестра умрет по вине Уэйнрайта, — с грустью во взгляде отвечает Даниэль.

— И дело не только в том, что он колол ей наркотики. Она сама выглядит очень плохо.

— Он делал с ней такие вещи, что говорить страшно и противно… Бедная девочка была вынуждена пережить многое, пока этот человек издевался над ней.

— Теперь для нее все закончилось. Отныне господин Уэйнрайт находится под нашим усиленным контролем.

— Кстати, а вы не знайте, что с ним произошло после падения с высоты? — интересуется Эдвард.

— Его общее состояние очень плохое. Не только из-за побоев и падения с высоты, но еще и наркотиков. Врачи сказали, у него может быть много переломов. А судя по следам крови на камнях, падение было действительно очень жесткое и может привести к ужасным последствиям.

— А если ему удастся выжить, он может стать инвалидом?

— Возможно. Временно или на всю жизнь, но серьезные травмы могут и правда приковать его к инвалидному креслу.

— Если не умрет, так все и будет.

— Даже если он будет инвалидом, он не сможет избежать наказания.

— Его сейчас отвезут в больницу? — уточняет Даниэль.

— Да. А у его палаты будут дежурить полицейские, чтобы он не смог сбежать. Мы уже предупредили сотрудников больницы о том, что к ним привезут преступника. А когда его выпишут, то мы немедленно переправим его в тюремную больницу, где он продолжит отбывать свой срок.

— Простите, а возможно добавить к его сроку еще несколько лет, если я сделаю заявление?

— А в чем вы хотите обвинить его?

— В изнасиловании моей сестры. Изнасиловании несовершеннолетней девочки.

— Да, конечно, возможно. Но вам понадобится доказать это. И если все будет в порядке, то суд рассмотрит это дело и примет решение об изменении срока осужденному.

— Я сделаю все, что нужно. Этот человек должен отвечать не только не за то, за что его посадили, но еще и за то, что испортил жизнь маленькой девочке.

— Прежде всего нужно медицинское заключение, на основании которого можно сказать, что девочка действительно подвергалась насилию. Также придется опросить пострадавшую и всех, кто может знать об этом деле.

— Мне обратиться ко врачу насчет заключения?

— Да, поговорите с врачом, который будет заниматься вашей сестрой. А лучше обратитесь к капитану Джонсону. Он занимается делом Юджина Уэйнрайта и поможет вам.

— Хорошо, я поговорю с ним.

— Но помните, что ему придется допросить вашу сестру.

— Я понимаю. Но думаю, она согласится дать показания.

— Хорошо.

— В любом случае спасибо огромное, что нашли нас, — вежливо благодарит Даниэль.

— Спасибо вам, что помогли найти преступника, — с благодарностью говорит полицейский. — Мне очень жаль, что у нас есть жертвы, но будем рады, что все-таки Уэйнрайт пойман и уже не опасен для людей.

— Мы рады, что все закончилось, — с легкой улыбкой говорит Эдвард.

— Кстати… — Полицейский слегка хмурится и окидывает взглядом Эдварда и Даниэля. — А ведь мистер Джонсон говорил, что вас было трое, а вы упомянули своего приятеля… Значит, вас было четверо ?

— Верно, — кивает Эдвард. — С нами был еще один парень, но он ушел, чтобы забрать нас на машине.

— Да, мы совсем позабыли про полицию и мистера Джонсона и готовились вести пострадавших в больницу самим, — добавляет Даниэль. — Вот наш приятель сказал, что нам лучше остаться с девушкой и парнем, а сам пошел туда, где находится машина пострадавшего.

— А с ним все в порядке?

— Да, только Уэйнрайт поранил ему руку.

— И давно он ушел?

— Незадолго до того, как вы приехали.

— Если ваш приятель вдруг потеряется, то мы немедленно организуем его поиски. Вряд ли кто-то из вас знает эти места, а сотовая связь здесь плохо ловит.

— Спасибо большое, офицер.

— Еще раз спасибо вам, герои. — Полицейский с легкой улыбкой по очереди пожимает руку Даниэлю и Эдварду. — Должен сказать, вы сильно рисковали, решив задержать Уэйнрайта в одиночку. Вам крупно повезло, что этот человек не убил вас.

— Были причины, заставившие нас пойти на это, — уверенно отвечает Эдвард.

— В любом случае ваша миссия выполнена . Так что я могу поздравить вас, бойцы.

— Преступник должен сидеть в тюрьме, несмотря на то, какое преступление он совершил. А поскольку Уэйнрайт причинил много страданий моему близкому человеку, то я особенно хотел этого. И теперь хочу еще больше после того, как он покушался на моего брата.

— Хотя стоит признать, что нам было тяжело довести дело до конца, — добавляет Даниэль.

— И я думаю, вы должны быть вознаграждены за вашу смелость, — с едва заметной улыбкой говорит полицейский. — Полиция обещала вознаграждение тому, кто предоставит любую информацию об Уэйнрайте, а вы все помогли поймать его.

— Дело не в деньгах, офицер. Дело в желании защитить близких.

— В любом случае вопрос с вознаграждением мы решим позже. А вы уже решите, что с ним делать.

— Хорошо, спасибо, — кивает Эдвард.

— Ладно, я должен оставить вас. Меня ждут мои коллеги. Еще раз выражаю вам благодарность от лица всей полиции.

Полицейский разворачивается и направляется к своим коллегам, а Эдвард и Даниэль грустным взглядом провожают его, не испытывая никакой радости от того, что Юджин наконец-то в руках полиции. В этот момент врачи заканчивают оказывать первую медицинскую помощь обоим пострадавшим и готовятся перенести их на носилки. Эдвард и Даниэль медленно подходят к одной из карет скорой помощи и видят, как четверо мужчин переносят на носилки бледную, бессознательную Кэссиди, на чьем лице установлена кислородная маска, пока другие спешно что-то вкалывают ей в руку. От увиденного у Даниэля на мгновение перехватывает дыхание, а глаза округляются. Выглядя жутко бледным, мужчина трясется от одной лишь мысли, что его сестра находится при смерти. А пока он с жалостью во взгляде наблюдает за всем этим и едва сдерживает желание пустить слезу, Эдвард переводит взгляд на своего приятеля и хлопает его по плечу.

— Не верится, что это происходит на самом деле, — качает головой Даниэль.

— А я не верю, что она страдала из-за мерзкого мудака, который причинил вред не только моей невесте, — задумчиво отвечает Эдвард.

— Ничего, он ответит за это. — Даниэль с дрожащим выдохом приподнимает голову. — Я обвиню его в изнасиловании Кэссиди. Сделаю все, чтобы эту тварь долго держали в тюрьме.

— Он обязан ответить за все, что сделал.

— Главное – чтобы моя сестра выжила. Будет несправедливо, если я потеряю ее.

— Кэссиди выживет, приятель. Хоть врачи и говорят, что она плоха, эта девочка сумеет выкарабкаться.

— Хотелось бы верить… — Даниэль еще раз переводит взгляд на машину, в которой уже находятся носилки с Кэссиди. — Держись, сестренка, держись. Ты нужна мне… Прошу тебя…

— Кстати, она чем-то похожа на тебя, — тихо отмечает Эдвард. — Даже несмотря на большую разницу в возрасте.

— Она напоминает мне маму, — с грустью во взгляде произносит Даниэль. — Кэсс разбила бы не одно мужское сердце, если бы она не связалась с наркотой.

— Она уже не будет прежней после всего, что с ней случилось.

— Ей придется потратить кучу времени, чтобы вернуться к нормальной жизни.

— Бедная девочка… — Эдвард переводит взгляд на врачей и Кэссиди. — Бедная…

— Она еще такая малышка , Эдвард, — с грустью во взгляде более низким голосом произносит Даниэль. — Ей всего девятнадцать. Моя сестренка не должна умереть и закончить свою жизнь таким образом. Так рано.

— Все будет хорошо, — выражает надежду Эдвард. — Она выживет. У нее есть желание начать все сначала. А от этого многое зависит.

— Если она выживет, я буду заботиться о ней и вытащу из этого болота. И готов заплатить любые деньги, лишь бы ей помогли пережить эту боль и вылечили от наркотической зависимости.

— Без тебя ей с этим не справиться.

— Я не брошу Кэссиди, кто бы что ни говорил. Она – моя сестра, и я должен заботиться о ней. Настало время исполнить волю родителей и показать, что я больше не безмозглый раздолбай. Что я стал взрослым ответственным.

Эдвард ничего не говорит и просто по-дружески приобнимает Даниэля с надеждой оказать ему поддержку, пока тот бросает едва заметную улыбку, наблюдая за тем, как носилки с Кэссиди погружают в карету скорой помощи. Через несколько секунд они отходят от врачей и поворачиваются в другую сторону, где стоит вторая машина скорой. Другие врачи уже готовятся погрузить в машину бледного, бессознательного Терренса. Ему на лицо тоже установили кислородную маску, а в руки воткнули какие-то тоненькие трубки. Эдвард понимает, как у него сжимается сердце, пока кто-то что-то вкалывает ему в вену и так или иначе переговариваются между собой, чтобы доложить о результатах работы. Парень крепко обнимает себя руками, чувствуя себя виноватым из-за того, что произошло и все еще желая оказаться на его месте.

— Ты ни в чем не виноват, приятель, — мягко говорит Даниэль, похлопав Эдварда по плечу и слегка сжав его. — Не вини себя… Ты сделал все, что мог.

— Раньше я думал, что буду гореть от стыда перед Терренсом за то, что под давлением дяди едва не убил его, — подавленным голосом признается Эдвард. — И Наталией… Она чуть не погибла из-за меня… Но сейчас у меня появилась новая причина бояться смотреть брату в глаза… Из-за меня он может погибнуть . Да, он не дал мне пострадать и добровольно принял удар на себя, но… Это не избавит меня от ответственности…

— Эдвард, прекрати. Ты же дал нам шанс уйти.

— Никого это не будет волновать. Все будут думать лишь об одном – я довел брата до такого состояния.

— Если ты переживаешь из-за того, что твои родители будут злиться на тебя, то я думаю, они все поймут . Они бы и Терренсу надрали зад, если бы он бросил тебя и позволил идти в ад. А возможно, ему тоже достанется, когда он придет в себя.

— Не только родители. Наталии это тоже не понравится. А Ракель так вообще возненавидит .

— Наталия и Ракель не будут злиться. А мы с Питером – тем более. Мы все прекрасно знаем. Терренс пожертвовал собой прямо на наших глазах. И он тем более не будет винить тебя, потому что пошел на это осознанно .

— Несправедливо все это, Даниэль, несправедливо, — без эмоций отвечает Эдвард. — На его месте должен быть я. Если бы у меня был шанс, я бы вернулся назад и сделал так, чтобы Уэйнрайт вколол ту дрянь мне.

— Я понимаю твои чувства, брат, но прошу, не надо настраивать себя на то, что все отвернутся от тебя. Никто не отвернется. Все знают, что ты любишь брата и пойдешь на все ради него. Многие говорят, что никогда не видели столь прекрасных отношений между братьями и сестрами.

— Поэтому я и боюсь потерять его. Если с Терренсом что-то случится, я не смогу это пережить. Я буду лишен частички себя.

— Никто не хочет потерять Терренса. Для меня он как брат, и я тоже не хочу потерять его. Как и для Питера.

— Меня трясет , Даниэль… — признается Эдвард. — Трясет от мысли, что мой брат при смерти. Трясет, когда я представляю себе то, как рассказываю остальным, что произошло с Терренсом. Трясет, ибо боюсь услышать, как меня проклинают за то, что я это допустил.

— Тебе нечего бояться, Эдвард. — Даниэль приобнимает Эдварда за плечи с надеждой немного утешить. — Единственный человек, кто может злиться на тебя я – это твой отец. Но увидишь, мистер МакКлайф поймет тебя. Может, не сразу, но поймет и простит.

— Да он убьет меня, если узнает, что Терренс пострадал по моей вине!

— Чувак, по твоей вине – это когда ты подстреливаешь, ранишь или что-то вкалываешь. А когда парень сам оттолкнул тебя и подставил тому ублюдку руку – это совсем другое .

— Отца это не будет волновать.

— К тому же, тебе достанется не только за это. Ведь он просил тебя не вмешиваться в это дело, а ты не послушал его.

— Я всего лишь хотел добиться справедливости и защитить Наталию. Все, что я делал, было ради нее . Ради ее спокойствия. Я не хотел, чтобы все закончилось таким образом.

— Мы все так или иначе пострадали.

— Знал бы я обо всем этом, предпочел бы сдохнуть сам.

— Нет, Эдвард, не говори так, — качает головой Даниэль. — Никому не стало бы лучше, будь ты жертвой Уэйнрайта.

— Это было бы справедливо…

Пока Даниэль пытается утешить Эдварда, а врачи погружают носилки с Терренсом в карету скорой помощи, где-то раздаются звуки мотора, что становятся все громче и громче. Через несколько секунд черное авто останавливается неподалеку. Из него быстро выходит Виктор Джонсон, который осматривается вокруг и подходит к одному из полицейских. Тот пожимает ему руку и быстро докладывает ему о проделанной работе, а капитан полиции кивает и говорит ему что-то еще. Вскоре полицейский уходит, а Виктор осматривается вокруг себя, видит Даниэля с Эдвардом и тут же направляется к ним.

— Эдвард! — приподняв руку, громко произносит Виктор.

Даниэль и Эдвард переводят взгляды в сторону.

— Мистер Джонсон? — удивленно произносят Эдвард и Даниэль.

— Ну слава богу, Эдвард! — резко выдыхает Виктор. — С тобой все в порядке?

— Я в порядке, не беспокойтесь, — уверенно отвечает Эдвард. — И спасибо, что прислали сюда полицию и скорую.

— Ты затеял опасную игру, парень. Хоть понимаешь, чем это могло кончиться для тебя?

— Я должен был это сделать. Получив шанс посадить Уэйнрайта за решетку, я не мог не воспользоваться им.

— Да, а ты знаешь, что твой отец ужасно зол на тебя?

— Он уже знает? — округляет глаза Эдвард, резко побледнев и поняв, как у него на мгновение замирает сердце.

— Конечно, знает! Он сам позвонил мне и сообщил о том, что ты, Терренс и Питер пропали и, возможно, решили поймать Уэйнрайта.

— Я не удивлен…

— А ты думал, он погладит тебя по головке за выходку, которая могла привести к ужасным последствиям? Мало того, что сам пошел сюда, так еще и парней за собой потащил. Естественно, твой отец зол, а мать места себе не находит!

— Мистер Джонсон, клянусь, я пытался уговорить парней бежать, но они не послушали меня, — с жалостью во взгляде говорит Эдвард. — Я пытался защитить себя и их!

— Но несмотря на это, твой брат находится в тяжелом состоянии.

— Мне правда очень жаль. Клянусь, я не хотел, чтобы так случилось.

— Господи, Эдвард, какой же ты безалаберный… — устало вздыхает Виктор. — Не маленький уже. Должен думать головой, прежде чем что-то делать. Тебе было мало всего, что произошло в твоей жизни? Обвинения в убийстве, война с Майклом, конфликт с семьей…

— Мистер Джонсон…

— Эдвард не виноват, мистер Джонсон, — спокойно говорит Даниэль. — Терренс решил пожертвовать собой, чтобы спасти брата.

— Пожертвовать собой? — удивляется Виктор. — Сам ?

— Да. Уэйнрайт хотел сделать тот укол Эдварду, но Терренс оттолкнул его и подставил ему свою руку. Все произошло очень быстро, и мы не успели ничего сделать.

— Я едва успел вытащить иглу, когда шприц был наполовину пустой, — добавляет Эдвард.

— Вот как… — задумчиво произносит Виктор и, слегка нахмурившись, переводит взгляд на Даниэля. — И да, признаться честно, я удивлен , что ты здесь, Даниэль.

— Я так понимаю, вы уже знайте, что со мной произошло? — спрашивает Даниэль.

— Да, я слышал об этом. И… Неужели ты все вспомнил?

— Все, мистер Джонсон.

— Ну что ж, я рад за тебя.

— Спасибо большое.

— Да, а где Питер? — Виктор осматривается вокруг себя. — Он же должен был быть с вами! Джейми упоминал его и сказал, что пропали трое: Эдвард, Терренс и Питер.

— Питер ушел за машиной Терренса, которая стоит далеко отсюда. Нам нужно было отвести Терренса в больницу. Не только его, но еще и девушку, которую мы нашли в том доме, где скрывался Уэйнрайт.

— Да, мне уже рассказали про нее, — кивает Виктор.

— Это моя младшая сестра Кэссиди. Она пропала несколько лет назад, и я все это время считал ее мертвой. Но сейчас выяснилось, что эта девочка жива.

— Пропала? А ты заявлял в полицию?

— Разумеется! Ее очень долго искали до того, как объявить без вести пропавшей.

— Это правда, мистер Джонсон, — уверенно подтверждает Эдвард. — Кэссиди сразу же узнала Даниэля, когда увидела его. И он ее тоже после того, как все вспомнил.

— Я рад, что твоя сестра нашлась, Даниэль. Но сожалею, что она находится в тяжелом состоянии.

— Я ненавижу Уэйнрайта за то, что он с ней сделал, — хмуро признается Даниэль. — Этот человек несколько лет издевался над маленькой девочкой и испортил ей всю жизнь.

— А сколько этой девочке лет?

— Сейчас девятнадцать. Но Уэйнрайт издевался над ней еще тогда, когда она была гораздо младше.

— О, боже мой… — ужасается Виктор. — Я думаю, нам с тобой надо обсудить обвинение в изнасиловании несовершеннолетней.

— Да-да, я как раз хотел поговорить с вами об этом и хочу заявить на этого подонка.

— Хорошо, Даниэль, я займусь этим в ближайшее время. Я расскажу, что нужно делать. Хотя предупреждаю, что мне также придется поговорить и с той девочкой.

— Уверен, что она расскажет, когда придет в себя.

— Прекрасно! — Виктор быстро прочищает горло. — Ладно, поговорим об этом позже. А пока что вернемся к текущей ситуации.

— Как вы думайте, сможет ли Питер выбраться отсюда? — округляет глаза Эдвард. — Или нам придется его искать?

— Нет! Заблудиться он не может. Это место находится не так уж далеко от города, как кажется.

— Правда? Значит, мы ушли недалеко?

— Нет, хотя путь сюда очень трудный.

— Согласен… — медленно выдыхает Эдвард. — Мы жутко устали после того, как пришли сюда…

— Простите, мистер Джонсон, а вы прислали сюда полицию после звонка мистера МакКлайфа или после звонка Эдварда? — интересуется Даниэль.

— Мистер МакКлайф позвонил мне раньше, а уже позже я получил звонок от Эдварда. Правда я не сразу понял, что он говорил, ибо этот парень так тараторил и не давал встать хоть слово. Однако я понимал, что ему нужна помощь, и немедленно принял меры. Понадобилось некоторое время, чтобы вычислить его точное местоположение по номеру телефона. Но изучив путь до этого места, мои коллеги тут же выехали на место.

— Ох, нам казалось, что путь был ужасно длинный, — задумчиво отвечает Даниэль, потерев лоб рукой.

— Добраться сюда пешком практически невозможно, а на машине – вполне. Есть дороги, которые ведут сюда. В случае если Питеру повезет выбраться, то он быстро сумеет выбраться.

— По крайней мере, у него есть телефон с картами, — пожимает плечами Эдвард. — А он говорит, что хорошо в них ориентируется.

— В любом случае можете не переживать: если ваш друг не объявится в ближайшее время, я организую его поиски.

— Спасибо, мистер Джонсон. Мы знали , что можем на вас надеяться.

— Да, а он вообще в порядке? Уэйнрайт тоже побил его?

— Побил и руку порезал. Но Питер сумел остановить кровь своими силами. К тому же, в машине Терренса есть аптечка, и он сможет обработать рану. А в крайнем случае доберемся до больницы и отведем его ко врачу.

— Хорошо, я все понял.

— В любом случае спасибо большое, что приехали сюда.

— Ох, парни… — покачав головой, резко выдыхает Виктор, — Ну и затеяли вы игру… Ушли неизвестно куда, на звонки не отвечали… Джейми страшно злится и переживает, Ребекка трясется от ужаса, а девушки будто на иголках сидят.

— Они все знают … — Эдвард опускает взгляд вниз.

— Я только собираюсь сказать им, что вас нашли.

— Значит, про Терренса вы им еще не сообщили?

— Пока нет. Но тебе придется рассказать обо всем Ракель. А я, так и быть, поговорю с твоими родителями и попробую их успокоить. Хотя зная твоего отца, я сомневаюсь, что он станет слушать мои слова о том, что ты не хотел этого.

— Я позвоню Ракель, когда мы будем на пути в больницу. Понятия не имею, как я скажу ей, но мне придется это сделать.

— Главное – ничего не скрывай. Я верю, что ты пытался защитить брата, а он пожертвовал собой, чтобы спасти тебя. Думаю, и девушки поверят тебе. Твоя мать – тоже. Да и твой отец вскоре остынет. Сейчас же он очень зол, ибо ты ослушался, когда тебя просили не вмешиваться в это дело.

— Просто я не мог позволить Уэйнрайту уйти, когда он попался мне на глаза. Я решил проследить за ним и сообщить полиции, где он скрывается. Но не смог побороть желание пробраться в дом… Хотя мы все-таки сделали это не зря, ибо нашли ту юную девушку, а к Даниэлю вернулась память.

— Плюсы есть во всем, даже в самом худшем, что может произойти с человеком.

— То, что произошло с Терренсом, будет лишь на моей совести. Ибо я не смог убедить его уйти и защитить от Уэйнрайта. Не приложил достаточно усилий…

— С одной стороны, ты – молодец. Потому что когда дело касается близких, ты готов пойти в огонь и воду, чтобы спасти их. Кто бы что ни говорил, у тебя храброе львиное сердце.

— Это все благодаря любви к близким. Любой риск, на которой я иду… Все это ради людей, без которых я не представляю свою жизнь.

— И хорошо, что осознаешь свою ответственность за любые действия и готов за это платить. Но все же я советую тебе не винить себя в том, что произошло с Терренсом. Ты не герой, который спасает всех и вся! Даже у сотрудников полиции бывают серьезные неудачи и крупные потери. Помню, однажды мы всем отделом просто рыдали, когда в перестрелке погиб один наш товарищ и его пес. Очень хороший человек был… Мы долго горевали и как могли помогали его семье. Любая неудача вызывает разочарование. Но иногда даже у редких везунчиков все валится из рук, и они хотят сдаться.

— Я знаю, но вы поймите меня… Поймите, что я чувствую, зная, что мой брат находится при смерти.

— Я все понимаю, Эдвард, но прошу, не надо винить в этом только себя. Терренс тоже поступил в какой-то степени безрассудно. Да, он пошел на это ради любви и твоего спасения, но я не могу сказать, что он такой уж невинный.

— Мы с Питером были в шоке, когда увидели, что Терренс сделал, — признается Даниэль. — Я не понимаю, зачем было позволять Уэйнрайту вколоть ему ту дрянь, вместо того чтобы вырвать шприц и выбросить куда подальше.

— Думаю, вы просто устали и уже плохо соображали. Голова очень плохо работает, когда все твои мысли только о чистой постели и двенадцатичасовом сне.

— Возможно… — кивает Эдвард. — Я и правда едва стоял на ногах к концу этой борьбы…

— А решив сражаться с Уэйнрайтом в одиночку, ты бы сдался гораздо раньше, и твои близкие увидели бы тебя в последний раз.

— Вы правы, мистер Джонсон… Я благодарен парням за то, что они были рядом, хотя и жалею, что не проявил настойчивость.

— Не вини себя в происшедшем, парень. Ты сделал все, что мог. — Виктор хлопает Эдварда по плечу, смотря на него с сочувствием во взгляде. — Лучше верь, что все будет хорошо.

— Сейчас мы можем ждать чего угодно. Даже худшего .

— Терренс справится. Он молодой и крепкий парень с хорошим здоровьем.

— Лучше бы я был жертвой, — с жалостью во взгляде говорит Эдвард. — Терренс пострадал незаслуженно.

— Нет, Эдвард, будь ты жертвой, твои родители переживали бы за тебя, а твой брат не находил бы себе места.

— Так было бы справедливее . Кто начинает игру – тот страдает.

— Я прекрасно понимаю твои чувства, но постарайся взять себя в руки. И ни в коем случае не вздумай уходить в себя. Тебе еще отца с матерью утешать. И невесту своего брата.

— Знаю, но я не могу…

— Соберись, Эдвард. Не надо накручивать себя на плохое раньше времени. Подожди, пока врачи проведут обследование и все тебе расскажут.

— Я не прощу себя, если мой брат погибнет по твоей вине.

— Он пожертвовал собой по своему желанию.

— Терренс сам сказал, что был готов к этому и умолял, чтобы никто не обвинял Эдварда, — признается Даниэль.

— Знайте, что, парни, давайте-ка вы оба прекращайте думать о плохом. Понимаю, что тяжело, но вы должны.

— Мы стараемся, мистер Джонсон.

— С этого момента можете больше не беспокоиться из-за Уэйнрайта. Он находится под нашим контролем и пробудет какое-то время в больнице.

— Надеюсь, он больше не посмеет подойти к Наталии, Кэссиди и вообще – кому-либо, — с надеждой говорит Эдвард. — Если бы не мысль, что этот подонок причинил моей невесте столько страданий, я бы не стал связываться с этим типом. Но я должен был. Ибо защитить ее было моим долгом.

— В любом случае огромное спасибо и тебе, Эдвард, и тебе, Даниэль, — дружелюбно благодарит Виктор. — Несмотря на риски и последствия, вы помогли полиции в задержании опасного преступника.

— Сделали все, что могли, — пожимает плечами Даниэль.

Пока Виктор выражает Эдварду и Даниэлю благодарность, через какое-то время сюда подъезжает черный далеко не новый джип и останавливается рядом с машиной Виктора. А через несколько секунд из нее выскакивает Питер, закрывает ее на ключ, уверенно подходит к своим друзьям и привлекает их внимание, помахав рукой со словами:

— Эй, я вернулся!

— Питер! — радостно восклицают Эдвард и Даниэль.

— Чувак, ты все-таки выбрался ! — выражает радость Даниэль.

— И вернулся! — восклицает Эдвард. — Да еще и на машине Терренса!

— Как говорится, карета подана! — бодро восклицает Питер и переводит взгляд на Виктора. — О, здравствуйте, мистер Джонсон.

— Здравствуй, Питер. Вижу, ты сумел выбраться отсюда.

— Это оказалось не так уж и сложно, как я думал.

— Я рад, что с вами тремя все хорошо.

— Вы уже знайте, что произошло с Терренсом?

— Знаю . Мне очень жаль, что все так случилось. Но как я уже сказал, верьте в лучшее.

— Будем стараться, мистер Джонсон.

— Ох… — Виктор слышит, как кто-то зовет его, переводит взгляд в сторону и видит полицейского, который делает подзывающий жест. — Простите, парни, но меня, кажется, зовут.

— Кстати, а разве Терренса и Кэссиди уже увезли? — слегка хмурится Питер, осматриваясь вокруг.

— Врачи как раз собираются уезжать.

— Да, они уже погрузили носилки, — кивает Эдвард.

— Вы можете уезжать, больше вам нечего здесь делать. А мы с коллегами останемся здесь еще на какое-то время, хотя некоторые сейчас отправятся в больницу с Уэйнрайтом.

— С ним все так плохо?

— Да, его состояние ужасное, усугублено падением с высоты и употреблением огромной дозы наркотика.

— Ясно… А он выживет?

— Не могу сказать. Но если и выживет, то для людей он больше не будет угрозой. Полиция примет все меры, чтобы не дать ему сбежать.

— Хорошо, если так.

— Ладно, ребята, отправляйтесь в больницу. Возможно, я чуть позже приеду к вам, чтобы поддержать.

— Спасибо огромное, мистер Джонсон, — вежливо отвечает Питер.

— Рады, что смогли помочь полиции, — неуверенно добавляет Эдвард.

— В любом случае вы все молодцы, герои, — уверенно говорит Виктор и с легкой улыбкой на лице пожимает Эдварду, Даниэлю и Питеру руку.

— Сделали все, что могли, — пожимает плечами Даниэль.

— В следующий раз будьте осторожны и постарайтесь больше не искать приключений, которые могут привести к жертвам. — Виктор бросает короткий взгляд Даниэлю. — И не теряйте свою память. Иногда она может здорово помочь нам.

— Мы постараемся, — с немного натянутой улыбкой кивает Даниэль.

— Чуть позже мы с тобой обсудим обвинение Уэйнрайта в изнасиловании твоей сестры. Свяжись со мной, когда этой девочке станет лучше.

— Несомненно, мистер Джонсон. Еще раз спасибо вам.

— Желаю вам удачи, а Терренсу и той девушке – выздоровления.

Виктор разворачивается и подходит к компании полицейских, пожимает всем руку и начинает о чем-то расспрашивать, в какой-то момент вытащив сигарету из пачки и начав втягивать дым после того, как поджигает ее зажигалкой. Питер, Эдвард и Даниэль несколько секунд молча наблюдают за ним, а затем переводят немного усталый взгляд друг на друга.

— Что ж… — медленно выдыхает Эдвард. — Как я и думал, отец меня убьет …

— Не убьет, не бойся, — уверенно отвечает Питер. — Поругает и озлится немного, а потом остынет.

— И мистер Джонсон согласен, — добавляет Даниэль. — А уж он-то очень хорошо знает мистера МакКлайфа.

— Меня уже трясет от того, как он сейчас надерет мне задницу… — скрещивает руки на груди Эдвард.

— Чувак, я же уже сказал, что будь жертвой ты, все шишки достались бы Терренсу. Твой отец тоже ругал бы его за то, что он позволил тебе идти одному и ничего не сделал для того, чтобы спасти.

— Да наверняка ему и так достанется, когда он придет в себя, — предполагает Питер. — Например, за то, что решил стать жертвой.

— По крайней мере, радует, что мистер Джонсон не набросился на меня с обвинениями, — задумчиво отвечает Эдвард. — Поругал, конечно, но не так сильно.

— Ну да, по головке тебя никто сейчас не погладит.

— Знаю … А сейчас мне еще придется разговаривать с Ракель, Наталией и родителями.

— Они все поймут, не переживай, — уверенно говорит Даниэль.

Эдвард ничего не отвечает и просто уставляет грустный взгляд вдаль на пару секунд, чувствуя, как холодный сильный ветер обдувает его лицо и грязные волосы и одежду.

— Слышь, Пит, а как ты сумел выбраться отсюда? — интересуется Даниэль. — Мы уж начали думать, что нам придется обращаться за помощью в поисках!

— Да ладно вам! — машет рукой Питер. — Это было намного проще, чем я думал. Оказалось, мы ушли не так уж далеко. Сюда довольно быстро можно добраться на машине. Автомобильных дорог полно, почти все они свободны…

— Но как ты узнал, куда именно нужно идти? — удивляется Эдвард.

— По картам. К счастью, мне удалось ими воспользоваться, и я быстро добрался до нужного места, забрал машину Терренса и приехал обратно.

— Что ж, я тебя поздравляю. Походу, твои уроки географии в школе прошли не зря.

— Открою тебе секрет: у меня многие предметы в школе шли хорошо. И география – один из них.

— Повезло же нам! — восклицает Даниэль и расставляет руки в бока. — С тобой нам не страшны никакие лабиринты.

— Ох, Перкинс, нашел время шутки шутить! — хмуро бросает Питер, скрестив руки на груди.

— Да ладно, пускай! — восклицает Эдвард. — Это больше убеждает меня в том, что наш пришибленный реально все вспомнил.

— Ха, а вы что, до сих пор не верите? — удивляется Даниэль.

— Верим! Просто хотим убедиться, что нам это не кажется.

— Не кажется, братва, не кажется. Я могу рассказать про вас то, о чем точно не знал, когда был похож на глупого ребенка.

— Потом расскажешь, — приподнимает руку ладонью к парням Питер. — А сейчас давайте валить отсюда.

— Наконец-то… — резко выдыхает Даниэль. — Неужели этот момент настал?

— Не расслабляйтесь, нам еще черт знает сколько торчать в больнице. Неизвестно, когда нам сообщат новости о Терренсе и Кэссиди.

— Там хоть можно воды выпить и на стульчике посидеть.

— Все, парни, пошли. Врачи уже собираются уехать, а мы тут болтаем как девчонки.

— Ладно-ладно, давайте я тогда сяду за руль, — устало предлагает Эдвард. — По дороге поговорю с Ракель… А в больнице спрошу, что делать с машиной.

— Возьми, — произносит Питер, находит во внутреннем кармане джинсовой куртки ключи от машины Терренса и отдает их Эдварду.

— А ты уверен, что сможешь вести? — проявляет беспокойство Даниэль, пока они с Эдвардом и Питером направляются к машине.

— Смогу, — кивает Эдвард. — Буду сосредоточен на дороге и меньше думать о том, что произошло.

— Слушайте, хоть тачка у Терренса – та еще старая развалюха, но она еще может дать фору, — уверенно отмечает Питер. — Быстрая, мощная…

— Пф, да она уже раз двести успела побывать в сервисном центре, — по-доброму ухмыляется Даниэль. — А уж когда МакКлайф решил вообразить себя гонщиком Формулы-1 и раздолбал половину тачки в гонке преследования, то он поменял в ней буквально все.

— Ничего, скоро от его старушки останется лишь руль, — бросает легкую улыбку Эдвард.

— Пока что его старушка держится , — отмечает Питер. — Держится довольно неплохо.

— До поры до времени.

Дойдя до машины Терренса спустя какое-то время, Эдвард садится за руль, Питер – на пассажирское сиденье, а Даниэль устраивается сзади, обрадовавшись возможности присесть на что-то мягкое и расслабить спину. А как только МакКлайф-младший связывается с Ракель и с тяжелым сердцем сообщает ей о том, что произошло с Терренсом, он заводит мотор машины и наконец-то покидает это место. Несколько минут в салоне стоит тишина, во время которой парни пытаются прийти в себя. Но потом ее нарушает Питер, постукивая пальцами по дверце машины и с грустью во взгляде сказав:

— Ох, бедная Ракель… Бедняжка и так была напряженной из-за того, что все время думает о том кошмаре. А тут еще и с Терренсом произошла такая беда…

— Я думал, у нее начнется истерика, пока она говорила, — крепко держа руль обеими руками, признается Эдвард. — Боюсь представить, что же с ней случится, если мы расскажем всю историю.

— Лучше бы не нервировать ее и сказать обо всем позже, но нам придется сделать это. Да и ее подруги тоже должны знать правду.

— Они сами захотят все узнать.

— Эй, парни, а с Ракель сейчас все нормально? — слегка хмурится Даниэль, с грустью во взгляде посматривая в окно. — Я имею в виду, не странная ли она…

— Имеешь в виду то, что она уже несколько месяцев сама не своя?

— Да, именно! Мне казалось, у нее с Терренсом какие-то проблемы, но сейчас я не очень уверен в этом.

— Терренс замечал это еще с времен суда над дядей, — признается Эдвард и меняет скорость с помощью коробки передач. — Поначалу ему казалось это нормальным из-за того, что мы тогда пережили. Но ничего не изменилось и после суда. А ее перепады настроения пугают нас всех.

— Неужели ничего не изменилось?

— Если вообще не стало хуже. Мы уже реально начинаем бояться за нее. А из-за того, что произошло с Терренсом, Ракель может перестать жалеть себя. И нам придется принимать меры, чтобы помочь ей.

— Кстати, Даниэль, а ты помнишь наш последний концерт, перед которым Терренс заснул? — слегка хмурится Питер. — Мы тогда еще сделали пару фоток и выложили их в аккаунтах группы.

— Э-э-э, да, конечно, помню, — пожимает плечами Даниэль. — А что?

— Недавно Терренс признался нам, что в тот день он почти не спал, потому что всю ночь успокаивал Ракель, которая плакала в туалете.

— Плакала в туалете?

— Точно! — восклицает Эдвард. — А еще Терренс встретил фотографа, с которым Ракель дружит с самого начала своей карьеры. Он рассказал, что ассистентка Кэмерон однажды застала ее плачущей в туалете.

— Но что могло произойти, раз она плачет без причин?

— Причина всегда есть, только мы не знаем ее. И это не женские капризы. Дело явно серьезнее.

— А девчонки что-то знают? — слегка хмурится Даниэль.

— Терренс разговаривал с ними лично, но они сказали, что и сами ничего не знают.

— И он хотел поговорить еще и с мистером Кэмероном, — добавляет Питер. — Правда он не сказал, разговаривали ли они.

— Надеюсь, он сделает это… Если выживет , конечно…

— Ох, МакКлайф, перестань едва ли не хоронить своего брата, — устало вздыхает Питер, потерев лоб рукой.

— Врачи же сами сказали, что его состояние тяжелое .

— Ну и что? Это еще ничего не значит! У Терренса все то же самое, что и у Кэссиди, хотя она еще и была многократно накачена наркотиками.

— И врачи больше переживают именно за мою сестру, — добавляет Даниэль. — А про Терренса они говорят, что он молодой и крепкий и сумеет выкарабкаться.

— Кэссиди тоже молодая, — отмечает Эдвард. — Даже моложе нас.

— Я верю, что они оба выживут, — уверенно признается Питер. — И позволь заметить, что в отличие от тебя Даниэль не хоронит ни сестру, ни друга.

— Это правда, чувак, — подтверждает Даниэль. — Состояние Кэссиди действительно намного хуже. Однако я не хороню ее, хотя и жутко боюсь потерять сестру.

— Вы же знайте меня… — тихо выдыхает Эдвард. — Я все еще пытаюсь стать каменной стеной… Иногда она рушится и ломает меня. И я обычно говорю то, что чувствую и думаю… Мне плохо, когда я держу все в себе.