— Что-то получается… — произносит Питер.

— Он хлипкий, вот-вот разломается сам, — предупреждает Даниэль.

— Осторожно!

Только Даниэль и Питер еще немного сдвигают шкаф, как он начинает стремительно разваливаться. Парни кое-как успевают отскочить назад, чтобы эта огромная махина не свалилась им на голову. В итоге хлипкий шкаф полностью разваливается на несколько частей, которые с громким грохотом падают на пол. Из-за чего в воздух поднимается целый вихрь пыли, из-за которой они оба начинают тихо кашлять и сильно прищуриваться, но видят, что за шкафом и правда есть окно.

— Черт, сколько пыли… — сквозь кашель произносит Даниэль.

— Не только… — рукой отмахиваясь от пыли, произносит Питер. — Грязи тоже полно… Здесь не убирались лет двести…

— Надо валить из этого гадюшника. — Даниэль сначала чувствует, как у него в носу щекочет, а потом громко чихает с прикрытым рукой ртом. — А то у меня точно начнется аллергия на пыль.

— У меня она с детства. Поэтому я постоянно убираюсь в квартире.

— Зато у этого ублюдка ее явно нет.

— Что ж, мы на шаг ближе к свободе. Думаю, разбить это окно будет легкой задачей.

— И как раз есть то, что прекрасно подойдет. — Даниэль находит какую-то тяжелую деревянную палку в углу коридора и показывает ее Питеру, который в этот момент тихо шмыгает носом. — Один удар – и стеклу крышка!

— То, что нужно!

— Так, лучше отойди немного! А то вдруг осколки полетят в разные стороны…

Пока Питер ради своей же безопасности отходит назад, Даниэль настраивается на удар, встает в удобную позицию, держа палку обеими руками, а затем со всей силы бьет по стеклу. На нем мгновенно появляются трещины, а оно разбивается на кучу кусочков, которые в итоге падают на пол большой кучкой под оконной рамой.

— Неплохой удар, — одобрительно кивает Питер.

— Благодарю, — бросает Даниэль и отбрасывает палку в сторону. — Это намного проще, чем ломка дверей.

— Определенно… — Питер подходит поближе к оконной раме и пару секунд осматривает ее. — Ладно, валим отсюда! Только будь осторожнее. Не порежь руки об осколки и не наступи на них.

Питер взбирается на небольшой подоконник и осторожно встает на раму, крепко держась за нее и пытаясь случайно не пораниться. Даниэль делает все то же самое после того, как блондин уже спрыгивает вниз и стряхивает с себя какую-то грязь и пыль. Через пару мгновений брюнет тоже выпрыгивает через окно безо всяких последствий. Парни полной грудью вдыхают свежий, немного прохладный воздух, которого определенно не хватает в этом доме. А после этого они переглядываются между собой, поворачивают налево и замечают, что входная дверь заперта и завалена крупногабаритными вещами.

— Смотри, этот отморозок завалил вход мебелью! — восклицает Питер.

— Да, Уэйнрайт все спланировал… — отмечает Даниэль. — Только облажался с окнами, которые мы легко могли выбить. Хоть бы решетки поставил или что-то еще, раз решил организовать убийство.

— Теперь он может делать с ним что хочет.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой Даниэль и Питер просто осматриваются вокруг. А в какой-то момент блондин замечает следы обуви на грязной земле, подходит к ним и опускается на корточки.

— Эй, здесь следы обуви! — восклицает Питер. — Причем очень свежие. Как будто кто-то проходил здесь недавно!

— Как будто это что-то нам даст, — закатывает глаза Даниэль, подходит к Питеру и наклоняется, чтобы получше рассмотреть следы. — Вон их как много!

— Нет-нет, эти следы помогут нам найти ребят!

— Ага, и где чей отпечаток?

— Ну, этот точно не принадлежит никому из нас! — Питер указывает на один из следов. — Скорее всего, это следы Уэйнрайта. Даже у гиппопотама нет таких лап.

— Эй, а этот, кажется, мой… — Даниэль наступает рядом с одним из следов, расположенный чуть дальше. — Точно! Они одинаковые ! Правда следы ведут в дом, а не из дома…

— А этот похож на след кроссовка, — задумчиво говорит Питер, рассматривая один из следов. — А они сейчас надеты только на Терренсе.

— Он походу сравнивал свой отпечаток с этим, — отвечает Даниэль и указывает на два следа, находящихся друг с другом, выглядящих по-разному, но по размеру почти одинаковы.

— Со следом Эдварда! У них ведь один размер обуви! — Питер, слегка нахмурившись, быстро поднимается и ставит ногу рядом с двумя отпечатками обуви. — Точно! У меня размер ноги поменьше.

— Ну а у меня будет больше . — Даниэль ставит ногу рядом уже с тремя отпечатками и по-доброму усмехается. — Слушай-ка, а неплохо получилось! Можно оставить еще и отпечатки своих рук. Считай, что на Аллее Славы побывали и увековечили наши руки и ноги.

— Начинаю узнавать прежнего тебя, — тихонько хихикает Питер. — Вот теперь можно поверить, что ты вернулся.

— Разве допрос с пристрастием не заставил поверить?

— Заставил . Но твои шуточки – еще одно прекрасное доказательство. С отшибленной памятью ты бы ни за что не смог сказать нормальную шутку.

— Еще одна причина, почему я не чувствовал себя собой.

— Ох, ладно, шут гороховый, оставим шуточки на потом. — Питер быстро прочищает горло. — Значит, нам надо проследить путь эти двух отпечатков. Так мы сумеем найти МакКлайфов. Я уверен, что они вместе. Кто-то из них точно побежал за кем-то.

— Ладно, Шерлок, давай попробуем, — устало отвечает Даниэль и взглядом прослеживает то, куда направлены отпечатки от обуви Эдварда и Терренса и видит, что они заканчиваются у ворот. — Но если Уэйнрайт и ворота запер, то нам придется перелезать через них. МакКлайфы, походу, так и поступили, судя по тому, что их следы ведут сначала к воротам, а потом – к каменной стене.

— Вот поэтому я сразу буду перелезать через стену, — уверенно отвечает Питер. — Уверен, что ворота заперты снаружи, и мы не сможем их открыть.

Питер быстрым шагом подходит к каменной стене и пытается взобраться наверх, внимательно проверяя каждый камень, за который цепляется. Даниэль тоже решает не терять время и сразу перелезать через ворота, хотя совсем не восторге от того, что ему придется это делать. И если Роуз довольно легко взбирается наверх и ждет своего приятеля, усевшись на забор, то Перкинсу приходится сложнее. Стоит ему взобраться немного выше, то с одного из камней соскользает его нога, а его резко тянет вниз, и он падает вниз прямо на локти.

— Ай! — сильно морщится Даниэль, почувствовав, как боль в локтях отдает буквально в каждую часть тела. — Больно! Сука… Приземлился… Лучше бы на задницу упал… Посадка была бы куда мягче…

— Прости, у меня нет с собой подушки! — восседая наверху забора, со смешком громко говорит Питер.

— Ты еще и поиздеваться решил?

— Ни в коем случае! Просто подбадриваю !

— Лучше бы взобраться помог, чем сидеть там и ржать!

— Давай-давай, приятель, затыкайся, вставай и забирайся, — весело подбадривает Питер. — А грохнешься еще раз – ничего страшного. Немного подкачаешь свой зад.

— Из нас четверых у меня самая красивая и крепкая задница!

— А руки слабее, чем у девчонки.

— Ар-р-р, заткнись, придурок, а иначе я придушу тебя, — раздраженно рычит Даниэль. — Не беси меня так, как МакКлайфы бесят друг друга!

— Ты сначала заберись, а потом будешь языком чесать.

— Да чтоб ты оттуда свалился ! Вниз башкой!

— Давай-давай, без разговоров!

Даниэль с громким, раздраженным стоном устало встает на ноги, стряхивает с себя какую-то грязь и предпринимает вторую попытку взобраться по стене, на этот раз делая все со скоростью черепахи и тщательно проверяя каждый камень. Ему удается взобраться наверх на половину, но потом он снова едва не падает из-за того, что вовремя не хватается за камень.

— Да, Перкинс, спортсмен из тебя никудышный , — с тихим смешком качает головой Питер. — Не видать тебе даже деревянной медали Олимпийских игр.

— Сейчас-сейчас, ты доиграешься, говорливая пташка, — раздраженно стонет Даниэль. — Вот окажусь наверху и надеру тебе жопу. Повыдергиваю все твои перышки! Начну воспитывать тебя так же, как Терренс – Эдварда!

— К тому времени я уже спущусь вниз и убегу на несколько метров.

— Не будь таким самоуверенным, Роуз. Это еще не… ЭЙ!

Даниэль снова поскальзывается на одном из камне, но чудом удерживается. Питер тихонько хихикает, но потом решает немного подсобить парню, понимая, что так может продолжаться еще долго, и протягивает ему руку со словами:

— Эй, давай руку!

Даниэль крепко хватает руку Питера и постепенно взбирается наверх, хотя пару раз едва не падает вниз.

— Давай-давай, еще немного! — восклицает Питер.

Спустя некоторое время Даниэль все-таки оказывается на самом верху и усаживается на забор. Однако после этого он и Питер не спешат спускаться и пытаются прийти в себя, немного тяжело дыша.

— Ох, вот и покорили Эверест, — резко выдыхает Питер.

— Манал я такие покорения, — довольно тяжело дыша, отвечает Даниэль и массирует одной из плеч. — Черт, у меня все болит…

— Держись, парень. Что-то подсказывает мне, что сейчас у нас будет интенсивная тренировка.

Питер спрыгивает с забора, а следом за ним то же самое делает Даниэль. После этого они спокойным шагом направляются по следам, которые ведут куда-то вглубь леса.

— Согласен, — соглашается Даниэль. — Кто знает, сколько мы будем бежать по этим следам.

— И кто знает, что придет в голову Эдварду, — отвечает Питер. — Этот придурок не оставит Уэйнрайта просто так.

— Надеюсь, Терренс вправит ему мозги. Он и так выглядел не очень после того, как Уэйнрайт отдубасил его.

— МакКлайф не понимает, что этот ублюдок за считанные секунды отправит его на тот свет.

— Как бы нам не пришлось вести в больницу не только Кэссиди, но еще и его.

— До этого нам придется еще и тащить их на себе. Хотя машина Терренса находится очень далеко отсюда.

— Мне становится дурно , когда я думаю о том, что нам предстоит проделать тот огромный путь. Да еще и с двумя пострадавшими, которых нам придется тащить на себе.

Питер и Даниэль продолжают идти туда, куда должны были убежать Терренс и Эдвард. Хоть следы и ведут их куда-то, никто из них не уверен, что они придут туда, где находятся оба брата, которым определенно понадобится помощь, когда они найдут Уэйнрайта и будут вынуждены отбиваться от него.