«Ах, парень… — злостно усмехается Юджин, качая головой. — Может, ты им и сообщишь, но это вам ничего не даст. Я буду скрываться там, где вы меня не найдете. И обязательно найду способ уничтожить тех, кого терпеть не могу.»
«На любую суку найдется управа! И на тебя тоже найдут! Даже не сомневайся!»
«Не найдут. Впереди меня ждет самое веселье! И для начала я устрою МакКлайфу и его сексапильной куколке сюрприз, который приведет их в шок. Одного моего появления будет достаточно, чтобы это случилось. — Юджин хитро улыбается. — Я ведь говорил, что встреча в зале суда была не последней. А этот щенок и его белобрысая подружка не верили! Как, впрочем, и его братец, ты и твой белобрысый дружок. Вы все думали, что избавились от меня, мистера МакКлайфа и всех наших друзей. Но нет! От меня вы уж точно еще не избавились!»
«Даже не вздумай приближаться к Наталии и какой-либо из наших девушек! — грубо требует Даниэль. — А иначе будешь трупом! Я тебе клянусь!»
«Каких девчонок ты имеешь в виду? Тех, с которыми встречайтесь ты и тот белобрысый урод? М-м-м… — Юджин хитро улыбается и на секунду закатывает глаза. — Эти красотки тоже великолепные! Одна рыженькая, другая с черными волосами… Обе маленькие, как Дюймовочки! М-м-м… С такими точно будет проще, ибо они худенькие и легкие. Не смогут тягаться с мужчиной, который намного крепче и сильнее их.»
«Заткнись… — сквозь зубы цедит Даниэль, с учащенным дыханием сжав руки в кулаки. — Просто заткнись…»
«А уж у братца МакКлайфа-младшего чертовски привлекательная и сексапильная невестушка. Та, которую называет одной из самых сексуальных женщин на планете… М-м-м… Да вы, ребята, знайте толк в роскошных красотках! Все молоденькие, шикарные, худенькие, соблазнительные… АХ! Эти сучки бы доставили бы мне огромное удовольствие. А ласкать их голенькие тела было бы райским наслаждением.»
«Я СКАЗАЛ, ЗАТКНИСЬ! — срывается на крик Даниэль, буквально покраснев от злости. — ЗАТКНИСЬ! ТОЛЬКО ПОПРОБУЙ ПОДОЙТИ К МОЕЙ ДЕВУШКЕ! УВИЖУ ТЕБЯ РЯДОМ С НЕЙ – СВЕРНУ ТЕБЕ ШЕЮ ГОЛЫМИ РУКАМИ!»
«Спокойно, парень! — хитро улыбается Юджин. — Не надо вопить как братцы МакКлайф. Не бери пример с психов.»
«Не выводи меня из себя, ублюдок, а иначе ты точно пожалеешь. Пожалеешь, что посмел просто упомянуть мою девушку и заявить о желании трахнуть ее!»
«Не переживай, эти девочки все равно будут моими и будут регулярно мне отсасывать. И ты и твои дружки не помешают мне.»
«Мы с парнями разорвем тебя в клочи, если узнаем, что из-за тебя хоть один волос упадет с голов наших девушек. Я уж точно так все не оставлю! СО МНОЙ ШУТКИ ПЛОХИ!»
«Прямо как тогда, когда вы вчетвером яростно защищали своих соблазнительных девушек? — с похотливой улыбкой интересуется Юджин и скрещивает руки на груди, слегка прикусив губу. — Когда вы все порывались навалять мне… Когда было самое время вызывать для МакКлайфа-младшего врачей из психушки.»
«Это ТЫ должен там быть! — вскрикивает Даниэль. — А не Эдвард, Терренс, их отец или еще кто-либо! Они нормальные, а ты больной! Больная сука, которая помешана на женщинах и обожает причинять им боль!»
«Забыл упомянуть папашу той глупой блондинки, который хотел навалять мне вместе с этим щенком.»
«Да, а его ты тоже собрался грохнуть? Мистер Рочестер ведь тоже не оставит тебя, если ты посмеешь еще раз приблизиться к его дочери! Ради нее он любого порвет!»
«С ним я потом разберусь, если он или ее мамаша будут вякать. Сейчас меня интересуют только вы с братьями МакКлайф и вашим белобрысым дружком. Не знаю, как его зовут, но мне по хуй. Будет просто белобрысый урод!»
«От вонючего урода слышу! — огрызается Даниэль. — Ты когда в последний раз чистил зубы и шмотки менял? Бомжи и то лучше воняют, чем ты! В зале суда народ чуть не задохнулся от того, что туда привели ТЕБЯ! Надо было заранее предупредить, чтобы все надели противогазы, ибо от той вони можно было запросто кони двинуть.»
«Огрызаешься ты хорошо. Язык такой же длинный, как и у этого щенка МакКлайфа. Либо ты всегда таким был, либо у тебя неплохой учитель.»
«Мы тоже можем стать хорошими учителями! И научить тебя хорошим манерам и НОРМАЛЬНОМ обращению с девушками! Если тебя этому не научили в детстве, то мы быстро это исправим.»
«Да вам бы четверым только повыпендриваться! Ты строишь из себя черт знает кого! Белобрысый хочет доказать, что он вовсе не безобидный и может показать зубы. МакКлайф-младший всего лишь прикидывается героем, хотя на самом деле он – трусливый маменькин сыночек. А его старший братец – больная истеричка, распускающая руки по любому поводу и орущая как резаная. Удивляюсь, как его еще в дурку не забрали! Наверное, денежки и слава многое решают.»
«Заткнись, сволочь! — громко, раздраженно вскрикивает Даниэль. — Не смей оскорблять моих друзей! Я прекрасно знаю их намного лучше, чем ты. НАМНОГО ЛУЧШЕ. Эти парни УМЕЮТ нормально вести себя с девушками и было хорошо воспитаны своими родителями.»
«Они ведут себя как слабаки! Жалкие трусливые слабаки. А МакКлайфы так вообще психически больные. Прямо как их папаша.»
«Мистер МакКлайф – очень хороший и справедливый человек! В отличие от своего брата, который мог пойти на все, чтобы получить желаемое. Который совсем рехнулся из-за желания отомстить этому человеку! Рехнулся из-за больших денег. Иногда деньги могут стать настоящим ядом. Стоит им оказаться в руках человека, как они начинают стремительно отравлять его изнутри до тех пор, пока он не лишится рассудка и не станет окончательно ими порабощен.»
«Майкл всегда говорил, что добрые люди не выживают в этом мире. Если хочешь чего-то добиться, то тебе придется идти по головам. А я абсолютно согласен с ним. И также буду делать все, чтобы добить своего.»
«Необязательно предавать и подставлять людей, чтобы добиться своих целей.»
«О, слушай, хватит… — устало стонет Юджин. — Этот облезлый щенок МакКлайф тоже говорил подобное, но так и не сумел ничего добиться. Если бы не его братец, которого он, кстати, чуть не грохнул, то жил бы этот паршивец в полной нищете или за чей-то счет. А эта девчонка ни за что не полюбила бы его. Ибо этот человек совсем не перспективный и никогда не сможет разбогатеть и стать успешным.»
«Тебе никогда не понять, за что Наталия любит Эдварда, и за что он любит ее. Уверен, ты и слова-то «любовь» никогда не слышал. В твоем понимании девушки существуют не для любви, а для того, чтобы против их воли совать в них свой хер.»
«Я обожаю входить в девчонок! — с хитрой улыбкой уверенно заявляет Юджин. — Хотя не все те, кто возбуждает меня, милые и кроткие. Впрочем, это поправимо. Стоит мне усыпить их, связать или вколоть одну волшебную штучку, так они исполнят любой мой каприз. Никогда мне не перечат. Смотрят в одну точку или же спят волшебным сном.»
«Волшебной штучкой? — слегка хмурится Даниэль. — Значит, ты даешь им наркоту? Правильно я понимаю?»
«А ты не глупец, Перкинс! — с усмешкой отвечает Юджин. — Понимаешь все! Видно, что прекрасно знаешь, что может случиться, если ты употребляешь наркотики и оказываешься в плохой компании.»
«Что? — приоткрывает рот Даниэль. — Откуда ты знаешь мою фамилию?»
«Я много чего знаю про тебя. Знаю, что история с наркотиками знакома тебе как никому хорошо, потому что имел дело со своей сестрой, которая была наркоманкой.»
«Моей сестрой?»
«Да, — спокойно с хитрой улыбкой произносит Юджин. — Может быть, ни щенок МакКлайф, ни его братец ни разу не говорили это. Но вот твоя младшая сестренка Кэссиди Перкинс упоминала тебя.»
«Кэссиди? — Даниэль слегка бледнеет и начинает часто дышать, понимая, что его сердце от волнения начинает биться чаще. — Откуда ты знаешь мою сестру?»
«О… Кэссиди долгое время покупала наркотики у человека, который знал меня, и употребляла их. Сначала легкие – такие, как марихуана, а потом более тяжелые – например, кокаин… А немного позже я познакомился с этой малышкой лично, и она сразу же возбудила во мне самые дикие желания. Кэссиди была совсем еще малышкой… Юная, невинная и такая несчастная… Не удивлен, что она решила начать употреблять наркотики. Девочка не смогла пережить смерть родителей…»
«Значит, это ты подсадил ее на эту дрянь?»
«Она платила за это деньги, а я начал лично снабжать ее наркотиками. Но потом ее денежки кончились, и я потребовал свою плату. Кэссиди долгое время просила у меня отсрочку, и я соглашался. Как можно отказать такой маленькой и красивой девочке! Правда она так ничего и не оплатила. Ну а поскольку я жутко хотел ее, то любезно согласился забыть про долг, если она станет моей рабыней. Поначалу Кэссиди отказывалась, но в конце концов эта детка стала моей. Ибо у нее было выбора.»
«Мерзавец… — с широко распахнутыми глазами качает головой Даниэль и крепко сжимает руки в кулаки. — Сука…»
«Но это правда, Перкинс, — пожимает плечами Юджин. — Иногда мне приходилось платить за наркотики из своих денег, поскольку с меня требовали оплату. Но ради Кэссиди я согласился покрыть весь ее долг. Приходилось воровать и грабить, чтобы найти деньги и вещи, которые можно было бы кому-то продать. Однако зная, что эта малышка мне как следует отсосет и раздвинет передо мной ножки, я был готов все простить и забыть.»
«Так ты не только накачивал ее наркотой, но еще и насиловал?»
«Все происходило по ее согласию.»
«Сомневаюсь. Ты ни хера ни о чем ее не спрашивал.»
«Какая разница? Я же трахал ее! Не один раз!»
«И как ты узнал о том, что у нее есть брат?»
«Очень просто. Однажды я видел твою фотографию в ее телефоне, правда на ней ты был еще мелким сопляком. А когда длился процесс надо мной, достопочтенным Майклом МакКлайфом и нашими друзьями, ты был в зале суда и поддерживал своих дружков. Вот я тогда увидел тебя и сразу же подумал, что ты на кого-то очень похож. Я долго не мог понять, на кого. Но потом понял, что ты – копия старшего братика Кэссиди, о котором она много рассказывала. Будучи трезвой и под кайфом.»
«Да, ублюдок… — со злостью во взгляде шипит Даниэль, дыша словно разъяренный бык и сжимая руки в кулаки так сильно, что костяшки становятся очень белыми. — А оказывается, ты натворил куда больше дел, чем мы думали. Принимал всякую херню, едва не изнасиловал молодую девушку и издевался над той, что была еще совсем малышкой.»
«А моя малышка до сих пор продолжает ублажать меня, — с хитрой улыбкой заявляет Юджин. — Точнее, это я все еще продолжаю ласкать ее молоденькое тело. В минете она оказалась полностью бездарна, но вот ножки твоя сестренка раздвигает очень хорошо. Когда она без сознания.»
«Что? — широко распахивает глаза Даниэль. — До сих пор?»
«Как только я сбежал из тюрьмы, то быстро отыскал Кэссиди и спрятал там, где сейчас скрываюсь. Когда меня арестовали, то ей удалось сбежать и где-то скрыться. Но ненадолго. Я прекрасно знал, что было одно лишь место, куда она могла пойти. Вот я отправился туда, нашел ее, усыпил и принес в нужное место.»
«ЧТО ТЫ НЕСЕШЬ? — громко вскрикивает Даниэль. — Моя сестра мертва! Умерла много лет назад!»
«Ты так уверен в этом?»
«Полиция долго искала ее, но в итоге объявила Кэссиди без вести пропавшей. Мертвой! Я так и не нашел свою сестру! Потому что она умерла!»
«О, нет, она не умерла… — качает головой Юджин. — Кэссиди жива. Хотя она так плоха, что ей недолго осталось. Скоро она действительно будет лежать на кладбище.»
Даниэль широко распахивает глаза и пару секунд ничего не говорит, лишившись дара речи после услышанного.
«Нет… — качает головой Даниэль. — Нет, этого не может быть… Кэссиди мертва! Я считаю ее погибшей уже очень много лет. Я… Я кое-как заставил себя смириться с этим.»
«Жива твоя маленькая сестренка, Перкинс, жива, — уверенно отвечает Юджин. — И все еще помнит тебя. Хочет найти, но не знает, где. Точнее, не уверена, что ты живешь в том домике, который твои родители подарили тебе перед своей смертью. Она боится идти туда. Хотя я-то знаю, что ты живешь там. Не один. А со своей милой куколкой»
«Где она? Где ты спрятал Кэссиди? — Даниэль крепко хватает Юджина за шиворот, уставив на него свой холодный взгляд, — ОТВЕЧАЙ, УЭЙНРАЙТ! ГДЕ МОЯ СЕСТРА? ЧТО ТЫ С НЕЙ СДЕЛАЛ?»
«Успокойся, парень, ты никогда не найдешь ее, — уверенно заявляет Юджин. — Я не отдам тебе Кэссиди. Она всегда будет моей.»
«Не зли меня, ублюдок! — с раздутыми ноздрями сквозь зубы цедит Даниэль. — А иначе я устрою тебе кое-что похуже, чем Эдвард. Которого я сейчас намного лучше понимаю.»
«Делай что хочешь, но твоя сестренка от меня не отделается. Я никому ее не отдам. Даже ее собственному братцу. Не уследивший за своей малышкой и не сдержавший обещание, которое он дал своей мамаше, когда она умирала. Кэссиди все мне рассказала. Рассказала о том, каким ты был ужасным братом, который забил на нее большой, толстый болт.»
«Неправда! После смерти родителей я заботился о Кэссиди и вырастил бы ее, если бы она не сбежала из дома.»
«Ну да! Только вот бабла на ее лечение у тебя не было. Вот и была твоя сестренка обречена на страдания и смерть.»
«Чего ты хочешь? — Даниэль резко хватает Юджина за шиворот обеими руками и уставляет на него свой свирепый взгляд. — Что ты хочешь взамен на ее свободу? Говори, что я должен сделать!»
«Ну… — задумчиво отвечает Юджин, приложив палец к губе. — Поскольку я нашел ее братца, у которого все-таки появились деньги, то ты при желании можешь заплатить мне за купленные ею наркотики. Правда сумма будет очень большая… Один ты вряд ли потянешь ее. Но если у тебя есть желание заплатить за долги Кэссиди, то можешь одолжить денег у своих дружков и их девушек. Сам увязнешь в долгах, но долг своей сестренки выплатишь.»
«НАЗЫВАЙ КОНКРЕТНУЮ СУММУ, СВОЛОЧЬ! — вскрикивает Даниэль. — Я заплачу тебе ЛЮБЫЕ деньги, чтобы ты подавился ими и ОСВОБОДИЛ Кэссиди.»
«По-моему, ты немного туповат, Перкинс. Я же сказал, что ты можешь заплатить ПРИ ЖЕЛАНИИ. Но не было сказано ни слова про свободу твоей сестренки. Даже если ты раскошелишься и заплатишь мне нужную сумму, Кэссиди по-прежнему будет моей. Я не отпущу ту, что возбуждает меня. Пока у меня нет возможности трахать блондиночку МакКлайфа, твоей сестрице придется подставить мне свою попку. Ну а когда я найду Наталию и спрячу ее в своем убежище, Кэссиди, возможно, к тому моменту уже сдохнет.»
«ЕЙ ВСЕГО ДЕВЯТНАДЦАТЬ, УБЛЮДОК! — возмущается Даниэль. — Моя сестра пропала, еще будучи несовершеннолетней! Ты, блять, насиловал маленькую девочку, которой еще не было восемнадцати!»
«Ну да, много лет прошло с тех пор, как я встретил ее. Сначала была просто милой девчушкой, а сейчас превратилась в девушку. Конечно, из-за наркотиков она выглядит немного старше, но я-то знаю, что без этого она была бы прекрасным цветочком.»
«Да ты чертов педофил! ТЕБЕ ЛЕЧИТЬСЯ НАДО! МАЛО ТЕБЕ МЕЧТАТЬ О ТОМ, ЧТОБЫ ОТТРАХАТЬ ВЗРОСЛУЮ ДЕВУШКУ! РЕШИЛ ЕЩЕ И ЗА ДЕТЕЙ ВЗЯТЬСЯ!»
«Нет, дети мне неинтересны. А вот девочки-подростки – очень даже. Тем более, что многие сами согласны запрыгнуть в койку с любым мужиком. Некоторые еще и беременеют и становятся мамочками тогда, когда они еще сами дети.»
«На что это ты, сука, намекаешь? — приходит в ярость Даниэль. — Ты еще и сделал ее БЕРЕМЕННОЙ?»
«Нет, мне эти мелкие паразиты не нужны. Никогда не любил этих орущих сопляков. Кое-как свалил из дома, где вместе со мной росло пять детей. ПЯТЬ! И как самого старшего, меня заставляли подтирать этим мелким уродам жопу. А они все время орали на весь район и чего-то требовали. Меня так это заебало, что я твердо решил жить отдельно. Конечно, меня наградили таким эпитетом, как «неблагодарный эгоист, который ОБЯЗАН заботиться о братьях и сестрах». Но мне было вообще по хуй! Я собрал свои шмотки и уехал из Солт-Лейк Сити в Нью-Йорк, лишь бы меня не нашли. И поклялся себе, что у меня не будет детей. НИКОГДА! Так что если я трахаюсь, то никогда не забываю использовать презервативы.»
«Не удивлюсь, если Кэссиди и Наталия – не единственные твои жертвы.»
«Они не жертвы, они доставляют мне удовольствие. К тому же, я не трахаю их сразу же. Сначала я раздеваю этих красоток и очень долго ласкаю их голенькие тела. Мой папаша никогда не спрашивал мамашу о том, хочет ли она трахаться. Он просто валил ее на кровать и делал свое дело. В хорошем настроении мог немного приласкать, а в плохом брал силой. Я все прекрасно слышал, ибо они никогда не парились о том, что дома полно детей. Скажу даже больше, будучи ребенком, я даже видел, как они развлекались.»
«Ну теперь понятно, откуда все пошло. Твой папаша был мудаком и сыночка таким вырастил.»
«Я не вижу в этом ничего плохого. И меня никогда не волновало, хотят ли девки трахаться. Я очень быстро нашел способ сделать так, чтобы они на все соглашались.»
«Не думай, что я все так это так оставлю. Я лично заявлю о еще одном твоем преступлении. За изнасилование несовершеннолетней тебе дадут очень приличный срок. Хотя учитывая, сколько ты всего натворил, тебе вообще надо давать пожизненное. Прямо как Майклу.»
«Ну да, а ты сначала докажи это. Докажи, что я насилую твою сестру. Копы не поверят твоим словам и потребуют доказательств. А Кэссиди не сможет ничего рассказать, ибо она будет находиться под моим присмотром и никуда не сбежит.»
«Не волнуйся, докажу! Сделаю все, чтобы к твоему сроку добавили еще несколько лет! Чтобы Наталии не пришлось пережить то, что происходит с Кэссиди!»
«Этой белобрысой курице просто крупно повезло, что я успел только раздеть ее, пощупать за сиськи и задницу и засунуть пальцы в ее трусики. — Юджин хитро улыбается. — Но ничего, однажды я и до нее доберусь! Когда рядом с ней не будет того тявкающего щенка или кого-то еще, я наконец-то сделаю ее своей. Не только ее, но и всех красоток твоих дружков. И твою миниатюрную красавицу.»
«ЗАТКНИСЬ! — Даниэль со всей силы наносит Юджину пару пощечин. — Только попробуй добраться до моей девушки! А иначе я тебе руки и ноги переломаю. НЕ СМЕЙ ДАЖЕ ДУМАТЬ О НЕЙ! Ты уже испортил жизнь моей сестре! Я не позволю тебе сделать что-то и с моей девушкой!»
«Именно из-за того, что ты и твои дружки точно наваляйте мне, я буду искать ваших девушек тогда, когда они будут одни в безлюдном месте, без вашей защиты, — уверенно заявляет Юджин. — В этом случае никто из вас не сможет мне ничего сделать. И я смогу подчинить себе этих цыпочек.»
«Ни одна из наших девушек не будет ходить одна, пока ты на свободе! — раздраженно заявляет Даниэль. — НИ ОДНА! УЖ Я-ТО ПО СТЕНКЕ ТЕБЯ РАЗМАЖУ, ЕСЛИ ТЫ ПОСМЕЕШЬ ПРИБЛИЗИТЬСЯ К МОЕЙ ДЕВУШКЕ!»
«Мертвые ничего не могут сделать, Перкинс. Они лишь лежат в земле на кладбище и гниют.»
«Клянусь, я найду свою сестру и спасу ее от тебя. И сделаю все, чтобы защитить свою девушку. ТЫ НЕ ПРИЧИНИШЬ ЕЙ ВРЕДА, УБЛЮДОК! — Даниэль сжимает руку в кулак и со всей силы бьет Юджина прямо в живот, с гордо поднятой головой смотря на то, как тот с истошным криком скручивается от боли. — Скоро ТЫ будешь подыхать в тюрьме! Полиция рано или поздно поймает тебя и вернет туда, где тебе самое место!»
«НИКОГДА! — во весь голос вскрикивает Юджин, дыша словно разъяренный бык. — Ты и твои дружки очень скоро сдохните! Я УНИЧТОЖУ ВАС!»
«Не сомневайся, я пойду в полицию и обвиню тебя в изнасиловании моей несовершеннолетней сестры. Ты, сука, ответишь за все, что с ней сделал!»
«Меня не пугают твои угрозы. Это не остановит меня от того, чтобы мечтать поквитаться с тобой и твоей шайкой ублюдков.»
«Как будто я трясусь перед тобой!»
«И кстати… — Юджин хитро улыбается и резко выпрямляется. — А это место очень хорошее… Для того чтобы грохнуть тебя первым.»
Юджин достает из внутреннего кармана своей куртки черный складной нож и приставляет его к горлу Даниэля, идя на него вперед, пока тот с округленными глазами и затрудненным дыханием идет назад.
«Мне не составит труда зарезать тебя здесь и сейчас, — грубым, низким голосом заявляет Юджин. — И никто не сможет найти тебя, потому что сюда никто никогда не ходит. А поскольку ты забрел сюда в надежде погулять и подышать воздухом, это мне как раз на руку.»
«Э-э-э, послушай, давай обойдемся без этого, — слегка дрожащим голосом произносит Даниэль, приподняв руки на уровне плеч. — Не надо…»
«Что, трусишка, уже в штаны наложил? Вон как резко побледнел! Боишься подыхать. Не хочешь, чтобы я перерезал тебе горло.»
«Я отдам тебе любые деньги, чтобы ты оставил меня, сестру, парней и девушек в покое. Если хочешь, мы даже не будем сообщать о тебе полиции. Но давай ты не будешь причинять кому-то вред…»
«Ха, не пытайся договориться со мной, — презрительно усмехается Юджин. — Ты связался не с тем человеком!»
«Не делай глупостей, Уэйнрайт! — высоким от волнения голосом умоляет Даниэль. — Мы можем договориться!»
«Трусишь, Перкинс, трусишь… А я-то думал, что ты реально такой крутой и дерзкий, каким кажешься. Но на самом деле ты такой же трус, как и МакКлайф-младший. А может, даже и еще трусливее.»
«Просто отпусти мою сестру и перестань мучить ее. Это единственное, что я хочу от тебя. И не смей искать Наталию и девушек моих друзей.»
«Кэссиди моя! И всегда будет моей, как бы тебе это не нравилось. Будет моей вечной рабыней.»
«Я найду способ освободить ее!»
«Ищи, парень, ищи. Но ты ничего не добьешься.»
«Как же я тебя ненавижу, мразь… — сквозь зубы цедит Даниэль, крепко сжав руки в кулаки. — Блять… Да если бы я знал, что это ты погубил Кэссиди, то сделал бы все, чтобы защитить ее от тебя. С удовольствием выступил бы в суде против тебя и рассказал, как ты издевался над моей сестрой.»
«Ты можешь только мечтать об этом.»
«Теперь я буду еще больше поддерживать Эдварда в желании навалять тебе. Он будет мстить за Наталию, а я – за Кэссиди.»
«Что ж, у тебя есть такой шанс, — пожимает плечами Юджин. — Хотя я сомневаюсь, что ты выйдешь победителем из этой битвы. Потому что ЮДЖИНА УЭЙНРАЙТА НИКТО НЕ МОЖЕТ ПОБЕДИТЬ!»
Юджин со всей силы наносит Даниэлю неожиданный удар в челюсть. Тот не может сохранить равновесие и падает на колени, почувствовав привкус крови во рту. Ему не хватает времени прийти в себя и отдышаться, потому что Уэйнрайт хочет проткнуть его позвоночник ножом. Но Перкинс вовремя уходит от атаки, и в итоге нож противника попадет в землю. Юджин быстро вытаскивает его, отбрасывает в сторону, с тяжелым дыханием бьет Даниэля локтем прямо по ключице. Тот окончательно падает на землю и пару секунд не может ничего делать. Но этого времени хватает Уэйнрайту, чтобы атаковать противника, навалившись на него сверху и начав бить в голову, руки, лицо, нос, грудь, челюсть. Впрочем, Даниэль не теряется и защищается как может, закрывая лицо и голову и нанося преступнику больные удары во все части тела руками, ногами, локтями и кулаками. У него на лице уже появляются кровоподтеки и начинается носовое кровотечение, а глаза сильно слезятся от удара кулаком по носу. Жгучая боль пронзает каждую часть его тела после того, как крепкий кулак со всей силы куда-то врезается.
Однако Даниэль не сдается и борется насколько жестко, насколько возможно так, словно от этого зависит его жизнь. В какой-то момент Перкинсу удается взять реванш над Уэйнрайтом и оказаться сверху, начав отвечать ему еще более сильными ударами туда, куда только возможно. И только лишь сейчас у Юджина появляется кровь под носом, которая медленно струится оттуда, а он сам стойко терпит крепкие удары благодаря очень высокому болевому порогу.
«Ха, думал, что сможешь меня одолеть? — ехидно усмехается Даниэль и наносит Юджину удар в висок. — А вот и нет! Я никому не позволю издеваться над собой!»
Даниэль бросает взгляд на складной нож Юджина, который лежит на земле недалеко от него, подбирает его и начинает угрожать им своему противнику, приставив холодное лезвие к горлу Уэйнрайта.
«Как жаль, что здесь нет Эдварда, — с хитрой улыбкой говорит Даниэль. — Уверен, он был бы счастлив увидеть, как ты подыхаешь. И добавил бы немного и от себя. Чтобы ты мучился так же, как и все девушки, над которыми ты издевался.»
«Ты слишком самоуверенный, ублюдок! — со злостью во взгляде шипит Юджин. — Только не вздумай угрожать, что зарежешь меня. У тебя не получится. Ты такой же трусливый, как и тот щенок МакКлайф. Который так и не сумел убить ни своего брата, ни ту крашеную блондинку, ни даже самого себя. Хотя твоему белобрысому дружку это удалось. Он попытался сдохнуть. А МакКлайф может только тявкать и прятаться за мамочкину юбку.»
«Да что ты! — Даниэль поплотнее приставляет нож к горлу Юджина. — Не надо недооценивать людей. И как попугай повторять то, что говорят некоторые. Ты точно не знаешь, на что способен Эдвард. И на что способен я, если какая-то сука приводит меня в бешенство.»
«А на что ты способен? — презрительно ухмыляется Юджин. — Становишься таким же бешеным, как и МакКлайф-старший или его папаша?»
«Не смей оскорблять моих друзей, ублюдок, а иначе сильно пожалеешь.»
«Нет, это ТЫ пожалеешь. Что решил, будто ты СИЛЬНЕЕ МЕНЯ И СМОЖЕШЬ ОДЕРЖАТЬ ВЕРХ НА САМИМ ЮДЖИНОМ УЭЙНРАЙТОМ.»
Юджин наносит Даниэлю сильную пощечину, а тот приподнимает нож над уровнем его грудной клетки и в гневе собирается проткнуть ее. Однако Уэйнрайт перехватывает оружие обеими руками и несколько секунду удерживает его до того, как одним резким движением отбрасывает его в сторону. Затем он со всей силы кулаком врезает ему по челюсти, и Перкинс мгновенно падает на землю, морщась от сильной боли. Юджин хватает Даниэля за шиворот, пару раз бьет его затылком об землю и крепко сдавливает горло обеими руками, начав душить его, пока тот чувствует, что ему нечем дышать и жадно пытается поймать хоть немного воздуха и вырваться из мертвой хватки преступника.
«Ах, как же мне нравится видеть беспомощных людей и наблюдать за тем, как они мучаются, — с хитрой улыбкой признается Юджин. — Как молят о помощи… А уж чего я точно не переношу, так это всякие телячьи нежности, романтику и все про любовь. Фу! БЕСИТ! ДО СМЕРТИ!»
Даниэль что-нибудь и ответил бы, но он не может, поскольку задыхается от нехватки воздуха и со всей силы лупит Юджина по рукам с надеждой вырваться из его хватки.
«Ненавижу истории со счастливым концом, — со злостью говорит Юджин. — НЕНАВИЖУ!»
Юджин еще несколько секунд сдавливает Даниэлю горло до того, как он тянет руку к своему ножу, хватает его и резко проводит острием по ладони мужчины. Перкинс истошно вскрикивает от дикой боли и сильно морщится, пока из раны начинает струиться кровь.
«СУКА! — истошно вскрикивает Даниэль. — МНЕ БОЛЬНО!»
«Что, не нравится? — ехидно усмехается Юджин. — А хочешь еще?»
Юджин делает еще один порез на ладони Даниэля, а тот снова надрывает голосовые связки, будто его пытают самыми страшными пытками.
«ХВАТИТ! — вскрикивает Даниэль. — МНЕ БОЛЬНО!»
«Слушай, парень, а что если попробовать выдать твою смерть за самоубийство? — задумчиво предлагает Юджин и приставляет нож к горлу Даниэля. — Пусть все верят, что тебе больше не хотелось жить.»
«Не в этот раз, сволочь! — сквозь зубы цедит Даниэль. — Я так просто НЕ СДАМСЯ!»
Даниэль резко вырывается из хватки Юджина, пару раз кулаком бьет его в челюсть и висок, встает на ноги и пытается убежать. Однако Уэйнрайт пулей встает, бежит за ним и ногой бьет в позвоночник. Тот теряет всякую бдительность и стискивает зубы из-за боли во всем теле. Затем Перкинс получает сильный удар по животу и в последний момент с трудом уходит от попадания ножа в грудную клетку. Через несколько секунд Юджин снова пытается задушить заметно подуставшего Даниэля, обеими руками крепко схватив его за горло и заставив страдать от нехватки воздуха.
«Сдохни, тварь, СДОХНИ! — сквозь зубы цедит Юджин, с удовольствием наблюдая за тем, как мучается Даниэль. — Стань первым, с кем я расквитаюсь!»
Юджин несколько секунд душит Даниэля до того, как переводит взгляд куда-то в сторону и где-то вдалеке видит машину цвета черного металлика, которая едет сюда на очень высокой скорости. Глядя на нее, Уэйнрайт широко улыбается, будто он задумал что-то нехорошее, переводит свой безумный взгляд на громко кашляющего Перкинса и резко хватает его за шиворот.
«Прощайся с жизнью, Даниэль Кристофер Перкинс, — со злой улыбкой шипит Юджин. — Твое время пришло. СЕЙЧАС!»
Когда машина подъезжает достаточно близко, Юджин с диким, истерическим смехом толкает Даниэля на дорогу. Автомобиль со свистом начинает снижать скорость только тогда, когда ничего не понимающий Перкинс оказывается буквально в паре метров от нее. Он падает на капот, сильно ударяется затылком об стекло и под тяжестью своего веса оставляет на нем заметную трещину. Автомобиль еще несколько метров провозит мужчину на капоте, а затем резко тормозит. После чего Даниэль камнем падает на землю, ударившись лбом об асфальт, и перекатывается на спину. Его глаза закрываются, он сам проваливается в бесконечную темноту, а покрытое синяками тело обмякает и становится неподвижным. Ну а на лице, голове и одной из ладоней выступает ярко-алая кровь, что сильно выделяется на белом кожном покрове.
***
Даниэль негромко вскрикивает от неожиданности, резко выпустив из рук черный складной нож, уставив свой ошарашенный взгляд в одной точке, довольно тяжело дыша и нервничая еще сильнее прежнего. Мужчина еще несколько секунд пытается понять, что это было, чувствуя себя так, словно его ударили чем-то тяжелым по голове, но не потерял сознание, а очнулся от транса.
— Уэйнрайт! — громко восклицает Даниэль, пока его широко распахнутые глаза бегают в разные стороны. — Черт… Уэйнрайт…
Даниэль бросает ошарашенный взгляд на нож, который валяется на полу.
— Кажется, я знаю , что со мной произошло… Знаю … Уэйнрайт толкнул меня… И меня сбила машина…
Чем больше времени проходит, тем яснее становятся мысли Даниэля. И кроме того, к нему даже возвращаются некоторые воспоминания.
— Твою мать, этот ублюдок сбежал из тюрьмы… — дрожащим голосом говорит Даниэль. — Уже давно… Он… Он держит здесь Кэссиди… Которая…
Даниэль с негромким вскриком резко хватается за голову, широко распахнув полные ужаса глаза.
— Черт, моя сестра жива… — шепчет Даниэль и качает головой. — Жива … Кэссиди не погибла, как я думал все это время. Моя сестра жива и… Находится здесь ?! Эта сука держит ее в этом доме!
Даниэль понимает, что ему становится все труднее и труднее дышать, а от сильного напряжения его мышцы буквально начинают дрожать.
— Уэйнрайт издевался над ней… Насиловал ее и накачивал наркотиками. Типа она отрабатывает долг… — Даниэль нервно сглатывает, ошарашенным взглядом окидывая всю комнату. — Эта сука откровенно говорила о своих планах не только на Кэссиди, но и…
Даниэль сильно вздрагивает, как будто его током ударило, начиная понимать, что он помнит не только то, что с ним произошло, но также и всех тех, кто ему близок.
— Угрожал всем девушкам парней… Наталия, Ракель, Хелен, Анна… Он хотел найти их всех и накачать наркотой! Чтобы также издеваться над ними! Издеваться еще хуже, чем над Наталией в тот раз. — Даниэль качает головой. — И чтобы ему никто не помешал, он решил убрать с дороги меня, Эдварда, Терренса и Питера… Грозился уничтожить нас… И…
Даниэль резко распахивает глаза и бросает взгляд на запертую дверь.
— О, черт, парни! — чуть громче произносит Даниэль. — Они здесь ! Должны быть где-то в этом месте! Уэйнрайт сто процентов убьет их! Он сам сказал, что запер их! О, твою мать…
Даниэль, приложив руку ко лбу, резко вдыхает и еще раз окидывает взглядом всю комнату.
— Блять, походу, я тоже заперт… Черт! Черт! Черт!
Несколько секунд Даниэль нервно наматывает круги по всей комнате до того, как резко останавливается и вздрагивает после того, как до него доходит то, что у него возникли серьезные проблемы с друзьями.
— О, нет! — резко хватается руками за волосы Даниэль. — Я… Я разругался с ребятами! Я… Обвинил их во лжи и наговорил кучу гадостей! Чуть не поубивал парней и откровенно желал им смерти!
Даниэль обеими руками прикрывает рот руками и качает головой, вспоминая все, что успел наговорить своим друзьям, которые сами решили отвернуться от него.
— Блять, что же я натворил? — дрожащим голосом ругается Даниэль. — Я же сам все испортил… Разрушил нашу дружбу! Заставил возненавидеть себя! Нет … Нет-нет-нет! Это не может быть правдой… Я бы никогда так не поступил… Я не хотел! Не хотел!
Однако как бы сильно Даниэль ни хотел верить в это, ему приходиться признать, что это правда, вспоминая свою ссору с парнями, которая произошло до того, как они отправились выслеживать Юджина. Стоя посреди комнаты, мужчина широко распахнутыми, полными ужаса глазами снова осматривается вокруг, почувствовав такой огромный стыд, какой не чувствовал, пожалуй, еще никогда.
— Черт, я все испортил… По глупости и наивности… Из-за того, что посчитал их лжецами…
Даниэль медленно подходит к запертой двери и резко ударяет по ней кулаком, продолжая тяжело дышать и понимая, как что-то сильно давит в груди.
— Проклятие! Проклятье! Черт! Черт! ЧЕРТ!
С этими словами Даниэль одним движением резко сбрасывает со стола некоторые вещи, что на нем лежат. После чего он несколько секунд нервно наматывает круги, крепко вцепившись в волосы. А затем мужчина подходит к запертой двери, прислоняется к ней спиной, обессиленно съезжает по ней вниз и прижимает колени к груди.
— Блять, вот я идиот… — ругается на себя Даниэль. — Безмозглый дебил… Как я мог так облажаться? Как мог так поступить с друзьями? Черт… Они не простят меня … Я потерял их… Особенно парни. Которые получили большую часть шишек. Которых я едва не избил, оскорблял, унижал и обвинил в чем только можно… Даже заявил, что они устроили покушение на меня… Что они хотели избавиться от меня… Блять… Сука!
Даниэль тихо стонет и проводит руками по своему лицу.
— Ну почему я не слушал их? Почему ? Блять! Какого хера я такой дебил? Сука, как я хочу удавиться… Хочу сдохнуть от стыда… Это безумие… Безумие!
Даниэль носом утыкается в колени, которые он прижимает к груди и обнимает их обеими руками, чувствуя, как глаза стремительно увлажняются слезами.
— Твою мать, лучше бы я вообще ничего не вспоминал… — дрожащим голосом произносит Даниэль. — Лучше бы я и дальше не понимал, почему мои друзья считают меня тварью. Лучше бы не знал, что навсегда потерял близких мне людей.
Даниэль медленно проводит руками от макушки до задней части шеи.
— Какой же я мудак… Просто мудак … Все испортил! Все разрушил! Заставил всех ненавидеть меня! Твою мать! Почему я не поверил им? Почему ? Какого хрена я слушал эту обманщицу Бланку? Эта мерзавка такого наговорила, что я был готов едва ли не убить ребят. Из-за нее я отвернул их от себя. Из-за нее! Блять! Блять! БЛЯТЬ!
Даниэль сильно оттягивает свои волосы, все еще продолжая сидеть на полу с прижатыми к себе коленями, слегка дрожать от волнения и прижиматься спиной к двери. Ему все равно, что его лицо покрыто кровяными следами и маленькими царапинами, а во всем теле ощущаются сильные болевые ощущения. Ему все равно на порванную одежду и всклокоченные волосы. Он просто хочет сгореть от стыда и осознания того, что остался один. Абсолютно один. В одно мгновение. Может быть, навсегда . В какой-то момент Даниэль медленно переводит свой пустой взгляд на валяющийся на полу складной нож. Он нервно сглатывает, тянется к нему, подбирает его, снова прижимается спиной к стене и начинает рассматривать этот предмет со всех сторон, то складывая, то раскрывая его.
— Черт, я заперт в этой комнате, парни тоже где-то здесь, а Уэйнрайт хочет убить нас всех… — с ужасом в широко распахнутых глазах говорит Даниэль. — Не думаю, что он врет насчет поджога дома. Мы все погибнем, если останемся здесь. А я не хочу, чтобы эта сука продолжала жить, дальше продолжала издеваться над Кэссиди и сделала то же самое с Наталией, Ракель, Анной и Хелен. Не хочу… Этого нельзя допустить.
Даниэль немного выпрямляется, бросает взгляд на дверную ручку, пару секунд рассматривает ее и еще раз окидывает взглядом всю комнату.
— Надо выбираться отсюда, — уверенно говорит Даниэль, упирается руками в пол и начинает немного тяжело дышать. — Любым способом. Я должен найти парней и сестру. Мы не должны позволить этом ублюдку победить… Не должны. Эта тварь должна ответить за то, что сделала.
Даниэль еще пару секунд сидит на полу, а затем с ножом в руках поднимается на ноги, быстро осматривается вокруг и еще раз пытается открыть дверь.
— Блять! — ругается Даниэль и резко бьет рукой по двери. — Как отсюда выбраться? Как? Должно быть что-то, что поможет мне! Я не могу оставаться здесь и ждать, пока этот ублюдок прикончит меня!
Даниэль резко проводит рукой по волосам и медленно выдыхает.
— Думай, Даниэль, думай… — с учащенным дыханием приговаривает Даниэль. — Если у тебя есть шанс не оказаться в очередной раз мудаком, так сделай все, чтобы помочь друзьям. Даже если ты потерял их.
Через пару секунд Даниэль решает получше осмотреть комнату и попытаться найти что-то, что помогло бы ему выбраться отсюда. Трясущимися руками он с тяжелым дыханием скидывает с полок и из шкафчиков все, что видит и начинает копаться в старых, никому не нужных вещах. Однако спустя некоторое время среди кучи бесполезного хлама Перкинс находит что-то тяжелое, похожее на кувалду.
— Это должно помочь, — задумчиво говорит Даниэль, сидя на корточках и рассматривая кувалду. — По крайней мере, я надеюсь… Попробовать выбить ею дверь? Если я и смогу выбраться, то только так. Ибо окна здесь нет.
Даниэль резко поднимается на ноги, подходит к двери, внимательно осматривает ее сверху до низу, встает напротив выхода в паре-тройке шагов от него и через пару секунд с громким криком резко бьет кувалдой по двери немного ниже дверного замка. Мужчина видит, что она немного прогибается и бьет по ней еще пару-тройку раз, понимая, что сможет легко сломать эту старую, хлипкую дверь, если он очень постарается. Таким образом Перкинс еще пару-тройку раз с громким рыком бьет кувалдой по двери. Он делает это так ожесточенно, будто это его самый главный враг. А в какой-то момент мужчина со злостью бьет по прогнувшейся двери ногой и дубасит по ней кувалдой еще несколько раз до того, как она наконец-то открывается. Даниэль отбрасывает кувалду в сторону, хватает с собой нож, кладет его во внутренний карман своей куртки, выбегает из комнаты, быстро смотрит во все стороны и в конце концов решает бежать налево.
***
Незадолго до того, как к Даниэлю вернулась память, Эдвард начинает постепенно приходить в себя после жесткого избиения Юджином. Он бы и дальше продолжил бороться с ним, но сильный удар по голове на некоторое время лишил его ориентации и возможности двигаться. Сейчас МакКлайф-младший уже может шевелить всем телом, хотя и делает это медленно. Он осторожно принимает сидячее положение, прислоняется спиной к обшарпанной стене и мертвыми глазами осматриваясь вокруг себя, тихонько постанывая от боли в затылке, слегка задрав голову к верху и пытаясь дышать как можно глубже.
На его лице очень много крови, ссадин и небольших синяков. Волосы сильно взъерошены, а практически все тело страдает от адской боли, которую тот терпит достаточно стойко благодаря достаточно высокому болевому порогу. Одежда тоже сильно пострадала во время борьбы с Юджином: старую потертую голубую джинсовую куртку, в которой он и так проходил большую часть своей жизни, можно выбрасывать на помойку, потому что она сильно порвана, темно-синяя майка тоже не уцелела, черные ботинки покрыты грязью, а светло-голубые джинсы порваны на коленях и испачканы по краям.
— Ох, я похож на бездомного … — спустя одну или две минуты тихо стонет Эдвард. — Одежда порвана… Джинсы и ботинки грязные… Черт… Еще и башка болит…
Эдвард сильно морщится, приложив руку ко лбу, задрав голову к верху, прислонившись затылком к стене и согнув одну ногу в колене.
— Твою мать… — тихо произносит Эдвард. — Впрочем, не важно…
Эдвард бросает взгляд на закрытую дверь и слегка хмурится.
— Блять, этот ублюдок запер меня. Только не это!
Мысленно собирает всю волю в кулак, Эдвард медленно поднимается на ноги, добирается до двери и пытается открыть ее, потянув на себя и оттолкнув от себя.