— Как жаль, что ты не сдох в тот раз, когда изрезал себя, — грубо заявляет Даниэль, смотря на Питера с презрением и злостью во взгляде. — Это было бы лучшее , что ты мог сделать. Просто сдохнуть . Ответить за все, что ты сделал мне и моей невесте.

— ЗАТКНИСЬ, МУДАК! ПРОСТО ЗАТКНИСЬ!

— Чтоб тебя, сука, машина сбила. Чтоб какой-нибудь отморозок так начистил тебе морду, чтобы ты сдох на месте, не приходя в сознание.

— Что ты сказал? — сквозь зубы цедит Питер, крепко сжав руки в кулаки. — Ты что сказал, сука?

— Никто не будет сожалеть, если так случится. А я буду до смерти счастлив . Потому что больше никакая сука не посмеет разрушить мое счастье и попытаться грохнуть меня. Или пусть случится такое, что заставило бы тебя еще раз изрезать себя до смерти. И чтоб тебя никто после этого не спас. Чтоб никому не был нужен. НИКОГДА! СДОХНИ В ОДИНОЧЕСТВЕ, МУДАК!

Слова Даниэля окончательно заставляют Питера наплевать на все годы дружбы с этим человеком. Дыша словно разъяренный бык, Роуз пару секунд смотрит на Перкинса с огромным презрением во взгляде, а затем со всей силы залупляет ему пощечину. Это заставляет Эдварда и Терренса, все еще сидящих на траве, слегка вздрогнуть. Даниэль же хватается за горящую щеку и резко отворачивается в сторону, довольно тяжело дыша.

— Я же сказал, чтобы ты не выводил меня из себя, — сквозь зубы цедит Питер. — ГОВОРИЛ, СУКА? ТЫ САМ НА ЭТО НАПРОСИЛСЯ! А если и это не поможет, то я хорошенько набью тебе морду. И МНЕ ПО ХЕР, КТО ЧТО ПОДУМАЕТ!

Пощечина нисколько не остужает Даниэля, а наоборот – начинает еще больше злить его. Крепко держась за щеку, довольно часто дыша и выглядя буквально красным от переполняемого его гнева, он посылает Питеру полный ненависти взгляд, от которого все внутри сжимается.

— Мразь… — шипит Даниэль. — Я убью тебя… Я УБЬЮ ТЕБЯ, УБЛЮДОК!

Только Даниэль резко подлетает к Питеру и приподнимает руку, чтобы ответить ему такой же пощечиной, как блондин легко перехватывает ее и крепко удерживает в паре метров от себя.

— Только посмей, ублюдок, — более низким, грубым голосом говорит Питер. — А иначе я тебе руку сломаю. ЗАВОЕШЬ, СУКА, ОТ БОЛИ НА ВЕСЬ РАЙОН!

— Отпусти меня! — грубо требует Даниэль, пытаясь вырвать руку из хватки Питера. — ПУСТИ, Я СКАЗАЛ! ОТВАЛИ ОТ МЕНЯ! ОТПУСТИ, КОЗЕЛ! Я УБЬЮ ТЕБЯ! ПРЯМО ЗДЕСЬ!

— ДА УСПОКОЙСЯ ТЫ НАКОНЕЦ! — Питер со всей силы бьет Даниэля по другой щеке и резко отталкивает его от себя, пока тот хватается за нее. — ПРИДИ В СЕБЯ! ТЫ ПЕРЕХОДИШЬ ВСЕ ГРАНИЦЫ РАЗУМНОГО! ХВАТИТ, ПЕРКИНС! ХВА-ТИТ! ЕСЛИ НЕ УГОМОНИШЬСЯ, ТО КЛЯНУСЬ, Я ОТПРАВЛЮ ТЕБЯ В ПСИХУШКУ!

— Ну все, ублюдок, сейчас ты у меня получишь. РАЗМАЖУ ПО СТЕНКЕ.

Даниэль все-таки залупляет Питеру пощечину со всей силы, крепко вцепляется руками в его волосы и начинает тянуть то в одну сторону, то в другую. А как только ситуация доходит до драки, Терренс и Эдвард молнией поднимаются на ноги и силой оттаскивают разъяренного Перкинса подальше от Роуза.

— Эй-эй-эй, ну-ка успокоились! — громко требует Эдвард. — Успокоились ! Хватит!

— Остановись, Перкинс, успокойся! — вскрикивает Терренс. — Угомонись, я сказал!

— Пустите меня, дебилы! — со злостью шипит Даниэль, всячески сопротивляясь и пытаясь вырваться. — ПУСТИТЕ, Я ГОВОРЮ! Я СЕЙЧАС ЕМУ МОРДУ НАБЬЮ! ПУСТИТЕ, СУКИ!

— Гребаная истеричка! — вскрикивает Питер, приглаживая волосы. — Совсем берега попутал?

— Я С ТОБОЙ ЕЩЕ НЕ ЗАКОНЧИЛ, УРОД!

Даниэль с трудом вырывается из крепкой хватки Эдварда и Терренса и снова набрасывается на Питера, кулаком ударив его прямо в челюсть. Блондин падает на землю, но быстро поднимается и, стиснув зубы от боли, отвечает тем же и еще пару секунд борется с ним в рукопашную до того, как братья МакКлайф снова пытаются разнять их.

— Не надо, Питер, не надо! — восклицает Эдвард, отведя Питера в сторону и похлопав его по плечу. — Оставь его!

— Больной мудак! — возмущается Питер, приглаживая волосы и одергивая вниз футболку. — Только ЯЗЫК СИЛЫ ПОНИМАЕТ!

— Успокойся, Перкинс! — вскрикивает Терренс, силой отведя Даниэля в сторону и крепко удерживая его. — УСПОКОЙСЯ, Я СКАЗАЛ! ХВАТИТ ВЕСТИ СЕБЯ КАК ПСИХОВАННАЯ ИСТЕРИЧКА!

— УБЕРИ ОТ МЕНЯ СВОИ ГРЯЗНЫЕ РУКИ, ЧЕРТОВА СОБАКА! — продолжает злостно сопротивляться Даниэль. — ВСЕХ УБЬЮ! НИКОГО НЕ ПОЖАЛЕЮ!

Когда Даниэль все-таки вырывается из хватки Терренса и собирается напасть на МакКлайфа-старшего, Эдвард грубо отталкивает его в сторону, пока Питер бросает взгляд на одну из бутылок с водой и берет ее.

— Хватит, УГОМОНИСЬ! — вскрикивает Эдвард. — Ты ведешь себя как полный кретин! ПРИДИ В СЕБЯ! И ПОДУМАЙ, ЧТО ТЫ ТВОРИШЬ!

— ВЫ САМИ В ЭТОМ ВИНОВАТЫ! — грубо заявляет Даниэль. — ЕСЛИ БЫ ВЫ ОСТАВИЛИ МЕНЯ В ПОКОЕ, ВСЕ БЫЛО БЫ НОРМАЛЬНО! ЕСЛИ БЫ ЭТА БЕЛОБРЫСАЯ КРЫСА НЕ ПРЕСЛЕДОВАЛА БЫ МЕНЯ!

— БЛЯТЬ, ДА КОГДА ТЫ ЖЕ ЗАТКНЕШЬСЯ? — громко требует Питер. — ЖЕЛАТЕЛЬНО НАВСЕГДА!

С этими словами Питер раскрывает бутылку и расплескивает остатки воды прямо на лицо Даниэля, который слегка вздрагивает от неожиданности и чувства легкого холода.

— Совсем ополоумел, дебил? — возмущается Терренс. — Ты что вообще себе позволяешь? У нас и так проблем по горло, а ты втянул нас в еще больше делишек. Из-за твоей чертовой болезни мы все страдаем. Не только потому, что не знаем, что с тобой делать. Но еще и потому, что ты обвиняешь нас во лжи, оскорбляешь, унижаешь и нападаешь с кулаками.

— Веришь какой-то обманщице, которую никто не знает! — сухо добавляет Эдвард. — Которая свалилась с неба и сейчас нагло пользуется твоим состоянием! Почему ты не веришь тем, кто давно знает тебя? Почему веришь той, которую никогда не знал? НИКОГДА, ТВОЮ МАТЬ! Мы все понимали и были снисходительны к тебе, зная о твоей амнезии. Но что мы получаем в итоге? Кучу оскорблений и обвинений!

— И это твоя благодарность за то, что мы гробим свое чертово время на то, чтобы помочь тебе вспомнить все и прикрыть твою задницу? — грубо спрашивает Терренс. — Мы могли бы проводить время с нашими настоящими девушками. НО НЕТ! Мы, мать твою, бегали за тобой и отчаянно пытались помочь тебе! Часами обсуждали, как вернуть тебе память! А ты, сука, ВОТ КАК НАС БЛАГОДАРИШЬ!

— Мы не ожидали, что нам придется услышать такие вещи, в которых нас обвиняет наш друг… Хотя сейчас лично для меня это спорный вопрос. Потому что я не хочу иметь дело с человеком, который из-за амнезии стал совершенно другим. Стал бессовестным мудаком.

— Я тоже. И не знаю, смогу ли я продолжать дружить с тобой после всех этих обвинений. Ты слишком много всего натворил. И если ты все вспомнишь, то тебе и за всю жизнь не разгрести все это дерьмо. Возможно, ты вообще никогда не сумеешь получить наше прощение. Ибо у всего есть лимит. А ты уже много раз его превысил.

— Хоть радует, что у тебя пока что еще хватает мозгов не начать оскорблять наших девушек и свою собственную, которой ты изменяешь со своей любимой Бланкой, — сухо говорит Эдвард. — Тронул бы ты мою невесту – тебе пришел бы конец! Уж чего, но я не потерплю оскорблений в ее сторону. И если хоть пальцем тронешь ее – клянусь, сука, я тебе шею сверну.

— Как и я, если ты тронешь мою невесту .

— И мою девушку, — сухо добавляет Питер. — Только узнаю, что ты что-то ей сделал, то клянусь, ты лишишься головы.

— Знаешь что, Перкинс? — расставляет руки в бока Эдвард. — Мы уже устали ! Устали пытаться доказать тебе свою правоту. Хватит! С нас довольно! Ты сделал все, чтобы отвернуть всех от себя. Ковыряйся в своем дерьме сам. Теперь мы и пальцем не пошевелим. Жив ты или мертв – нам по хуй! ЖИВИ КАК ХОЧЕШЬ! И НЕ СМЕЙ БОЛЬШЕ ПРИБЛИЖАТЬСЯ К НАМ!

— Да если бы я знал, что все в итоге приведет к такому, то предпочел бы бросить тебя на дороге и позволить сдохнуть , — грубо заявляет Питер. — Я бы и пальцем не пошевелил! Ничего бы не сделал ради такого мерзкого ублюдка, как ты. И не парился бы о том, что меня мучила бы совесть. Потому что ты не тот Даниэль, которого я знаю уже почти пять лет. Тот Даниэль хоть и со своими закидонами, но гораздо порядочнее тебя. Его нет . Мы потеряли друга.

Перед тем, как что-то сказать, Даниэль презренно смеется и качает головой.

— Да, клоуны… — ехидно усмехается Даниэль. — Столько слов и ничего хорошего… Вам хоть время не жалко? Зачем вы все это сказали? Языком нравится чесать? Так же, как и махать кулаками?

— Обидно, что мы потратили столько времени на какую-то неблагодарную свинью, — качает головой Эдвард. — Переживали… Мечтали, чтобы ты поскорее все вспомнил… Верили … Ждали … А оказалось, что зря… Я реально жалею о потраченном времени. Сильно жалею…

— Так я вас ни о чем не просил! Это ВЫ крутились возле моей задницы и притворялись моими друзьями, а я как наивный идиот верил вам. Не знал, что это был заговор. Договорились сделать все, чтобы все поливали меня грязью. Чтобы все начали защищать « бедного и несчастного » Роуза! Чтобы я не выдержал все это и свалил из группы! — Даниэль громко ухмыляется. — Да подавитесь вы, мудаки! Мне не нужна ваша чертова группа! Я с удовольствием уйду из нее! Не очень-то и хотелось петь и играть с какими-то бездарными дебилами.

— Знаешь, а мы и не желаем работать с таким ублюдком, как ты, — грубо, уверенно говорит Терренс. — ВАЛИ ИЗ НАШЕЙ ГРУППЫ! На твое место много желающих найдется! Никто не будет горевать из-за твоего ухода! Всем будет даже ЛУЧШЕ!

— ДА ПОЖАЛУЙСТА! — вскрикивает Даниэль, резко махая руками. — ПОШЛИ ВЫ ВСЕ В ЗАДНИЦУ! МНЕ НУЖНЫ НИ ВЫ, НИ ВАША ПОГАНАЯ ГРУППА! КОТОРАЯ НИКОГДА НЕ СТАНЕТ ИЗВЕСТНОЙ!

— Это мы еще посмотрим! — сухо восклицает Эдвард. — Посмотрим, что с тобой случится, когда ты все вспомнишь. Правда когда ты захочешь припереться к нам просить прощения, мы сомневаемся, что захотим слушать тебя. Наше доверие к тебе потеряно . Мы не хотим иметь с тобой ничего общего.

— Да пошел ты на хер, сопляк!

— Лучше держи свою пасть на замке, — сквозь зубы цедит Терренс, крепко сжав руки в кулаки. — А иначе ты сильно пожалеешь.

— Что, МакКлайфы, не охота вспоминать свои прошлые грешки, о которых мне хорошо известно? Бланка рассказала, каких делишек вы натворили! Правда вы забыли об этом и сейчас строите из себя святых.

— Нам что, укоротить твой длинный язык? — сквозь зубы цедит Эдвард. — А то болтаешь слишком много!

— Ты можешь сразу убить меня, — ехидно ухмыляется Даниэль. — Ведь для тебя это просто простого. Ты же однажды уже грохнул какого-то мужика и чуть не угодил в тюрьму. Но избежал наказания лишь благодаря денежкам своего братца.

— Заткнись, Перкинс, — приходит в бешенство Эдвард. — ЗАТКНИСЬ! А ИНАЧЕ Я ТОЖЕ ВРЕЖУ ТЕБЕ!

— М-м-м… Занервничал… Значит, правду Бланка сказала. Ты грохнул мужика, но сумел избежать тюремного срока. Хотя ты все равно остался преступником! Ты – убийца !

— Пусть твоя Бланка получше поизучает всю эту историю в открытых источниках. Уверен, вы оба очень удивитесь, если узнайте обо всем побольше.

— Что, опять начнешь давить на жалость и говорить, что никого не убивал? Начнешь рассказывать свою типа трогательную историю о том, как тебя до полусмерти отдубасили в камере, пока твой братишка не внес за тебя залог и не поднял на уши всех своих знакомых, чтобы спасти убийцу ?

— Я не буду ничего говорить, — сухо говорит Эдвард.

— И не надо! Я и так все знаю! Хотя по тебе и не скажешь, что ты безжалостно грохнул человека. — Даниэль надменно осматривает Эдварда с головы до ног. — Сопливый бесполезный щенок с ангельским личиком. Только за это тебя все и любят. Глядя на твою смазливую рожу, никто не вспоминает, что ты едва не сел за решетку за убийство.

— Не выводи меня из себя, Перкинс. Я – человек сдержанный , но если меня разозлить, то уже ничто меня не остановит от желания врезать всяким безмозглым козлам вроде тебя.

— А смелости-то хватит? — Даниэль грубо отталкивает Эдварда от себя, пока тот с презрением смотрит на него. — А, Терренс? Как? Врежешь мне? Или ты еще более трусливый, чем белобрысый, который все-таки показал коготочки?

— А ты так и хочешь, чтобы мы набили тебе морду. — Эдвард крепко сжимает руки в кулаки, неотрывно смотря на него как хищное животное, что готово наброситься на свое жертву. — Хочешь валяться на земле и орать от боли!

— Мы еще посмотрим, кто будет валяться.

— Силенок-то хватит? Ты никогда не мог похвастаться прекрасной формой и всегда был слабее нас физически!

— Хочешь проверить? — Даниэль снова со всей силы толкает Эдварда. — ДАВАЙ, ТРУС, ВПЕРЕД! БЕЙ МЕНЯ! БЕЙ, ЕСЛИ ХОЧЕШЬ ОТГРЕСТИ ПРОБЛЕМ!

— Сам нападай! — грубо, со злостью во взгляде бросает Эдвард. — Раз ты строишь из себя крутого, то докажи это! Или сам трусишь? Боишься, что мы тебя быстро на лопатки уложим?

— Давай, щеночек, грохни меня! Ты же уже делал это однажды! Так что для тебя это будет очень легко. И никто тебя не посадит, ибо твой братец снова прикроет твою задницу.

— А ты уверен, что кто-то прикроет твою, если кто-то сдохнет по твоей вине? Думаешь, что твоя ненаглядная Бланка побежит спасать тебя? — Эдвард презренно ухмыляется. — Ха! Да уборщице из больницы пришлось бы года два-три работать без перерыва, чтобы заработать достаточно денег для залога. И то я бы поспорил. Так что твоя участь ясна – ты сдохнешь в тюремной камере. А когда все вспомнишь и поймешь, что натворил, то захочешь повеситься от стыда. И знаешь… Так тебе и надо! Натворил делов – вот и страдай!

Даниэль предпринимает попытку дать Эдварду пощечину, но тот перехватывает его руку и сам наносит тому сильную пощечину. В ответ на это Перкинс толкает МакКлайфа-младшего так, что тот едва не падает на спину, но все-таки сохраняет равновесие и наносит еще одну пощечину по другой щеке. Даниэль снова толкает парня, нападает на него с кулаками, схватив его за волосы и больно оттянув их, и успевает нанести сильный удар в челюсть до того, как Терренс и Питер вместе отталкивают озверевшего Перкинса на некоторое расстояние.

— УСПОКОЙСЯ, БЛЯТЬ, ДЕБИЛ! — во весь голос вскрикивает Терренс и со всей силы залупляет Даниэлю пощечину. — СОВСЕМ ОХРЕНЕЛ ЧТО ЛИ! РЕШИЛ СО ВСЕМИ НАМИ ПОДРАТЬСЯ?

— Ты не контролируешь себя! — громко заявляет Питер. — Хватит! Остановись!

— Да угомонись ты уже, сукин сын! — Терренс прилагает еще больше усилий, чтобы удержать взбешенного Даниэля, который пытается вырваться из его хватки. — ХВАТИТ РАСПУСКАТЬ РУКИ!

— Ха, я еще про тебя ничего не говорил! — ехидно усмехается Даниэль. — О твоих проблемах с психикой! Все прекрасно знают, что ты больной! И мнишь себя едва ли Богом, которому все обязаны поклоняться!

— О, да я смотрю, твоя Бланка вывернула все наизнанку!

— Ты прекрасно знаешь, что это правда, Эдвард! — Даниэль резко вырывается из хватки Терренса и переводит на него свой презренный взгляд. — И я знаю, что ты еще и дубасишь свою невесту, которой это явно нравится. Или которую ты так запугал, что она боится от тебя уйти.

— А это твои догадки? Или опять испанка постаралась?

— Если люди об этом узнают, то тебя тут же провозгласят тираном. Хотя удивительно, что народ в курсе твоих проблем с головой, но все равно сходит по тебе с ума. Ах, да… Я забыл, что твои фанатки – это сопливые девочки, которые выбирают себе кумира по внешности. Красивая рожа и шикарное тело – все, что тебе нужно!

— Блять, ты что, успел набухаться или что-то понюхать до того, как приперся сюда? — вскрикивает Терренс, постучав по виску. — Обкурился хер знает как и несет какую-то херню!

— Ну тебе-то точно не надо бухать, чтобы выйти из себя и начать вести себя как психованная истеричка. Ты был рожден больным ублюдком. Которому просто крупно повезло.

— Не смей оскорблять моего брата, ты, чертов кусок говна! — раздраженно вскрикивает Эдвард после того, как подходит к Даниэлю и начинает угрожать ему пальцем. — А иначе крупно пожалеешь!

— Друг друга стоите! Одной, твою мать, крови! Что один – псих и тиран, что другой – убийца и трус. — Даниэль бросает презрительный взгляд на Питера. — И эта ошибка природы!

Терренс со всей силы наносит Даниэлю еще одну пощечину и крепко хватает его за шиворот, уставив свой озлобленный взгляд в его налитые кровью глаза.

— Чтоб ты сдох, мразь, — сквозь зубы цедит Терренс и резко отталкивает Даниэля от себя. — ЗАТКНИСЬ, БЛЯТЬ, РАЗ И НАВСЕГДА! НАМ ПРОТИВНО ВИДЕТЬ ТВОЮ РОЖУ И СЛЫШАТЬ ТВОЙ ГОЛОС!

— Желаю вам всем того же! — грубо бросает Даниэль. — Неудачники ! Чтоб вы все, суки, скопытились! Чтоб вас все бросили! Чтоб вы захотели повеситься от горя и тоски! Я СТАНЦУЮ НА ВАШИХ МОГИЛАХ, КОГДА ВЫ СДОХНИТЕ!

Терренс нападает на Даниэля с кулаками и успевает потаскать его за волосы и самому получить пару ударов по лицу до того, Питер и Эдвард оттаскивают МакКлайфа-старшего подальше от Перкинса, который с тяжелым дыханием поправляет свою прическу и сжимает руки в кулаки.

— Что, правда глаза колет? — ехидно смеется Даниэль. — Ну ничего, сволочи, послушайте! Узнайте, кто вы есть на самом деле!

— Твою мать, и как мы могли дружить с таким бессовестным ублюдком, как ты? — качает головой Питер. — КАК? Я не могу этого понять!

— Да, Перкинс… — скрещивает руки на груди Терренс. — Я-то думал, ты – нормальный мужик… Но ты – гадюка . И сейчас ты сам это продемонстрировал.

— И мы не жалеем ни об одной пощечине, которые залупили тебе, — сухо добавляет Эдвард. — Хотя для тебя этого недостаточно.

— Мы могли бы втроем избить тебя до полусмерти и бросить подыхать. Но не будем это делать. Не потому, что мы боимся тебя или жалеем. А потому, что не хотим пожалеть. В отличие от тебя мы все прекрасно помним и не простим себя, если по нашей вине кто-то отправится на тот свет.

— Ох, НУ СПАСИБО! — громко восклицает Даниэль. — И что мне сделать? Ножки ваши поцеловать? В пояс поклониться? За то, что вы, блять, соизволите оставить меня в покое?

Пока Даниэль говорит, Эдвард на мгновение бросает взгляд в сторону, отворачивается, но потом снова смотрит туда же. Мужчина округляет глаза, в которых появляется ужас от того, что он видит, и пытается получше рассмотреть это, слегка прищурившись и почувствовав, как его сердце пропускает удар.

— Вот дерьмо… — шепчет Эдвард. — Какого…

Эдвард резко срывается с места и куда-то очень быстро убегает, оставляя Терренса, Даниэля и Питера, которые не замечают его ухода.

— Черт, не могу поверить, что ты так изменился… — качает головой Терренс. — Превратился в девку с ПМС! Истеричку, которая обожает устраивать скандалы и на всех орать!

— Неужели это амнезия так повлияла на тебя и превратила в какого-то монстра? — недоумевает Питер.

— Не надо делать из меня сумасшедшего, — угрожает пальцем Даниэль. — Я нормальный ! Вы разозлили меня своими безобразными выходками.

— Да конечно! — хмыкает Терренс. — Мы ! Это Бланка хочет сделать из тебя сумасшедшего и заставить верить лжи, забыв, что рано или поздно все становится явью.

— Вот она ее и раскрыла! Дала мне понять, что все это время я общался со лжецами. Которых надо посадить за решетку! За то, что они преследуют меня и пытаются убить!

— Блять, да никто не пытается тебя убить! — раздраженно вскрикивает Питер. — Нам уже надоело слушать этот бред! Хва-тит! Смени пластинку!

— Я еще не расквитался с вами, ублюдки, — сквозь зубы цедит Даниэль. — Клянусь, я еще набью вам морды! Начну с тебя, Роуз. А потом доберусь до братиков МакКлайф. Один из которых всегда был больным психом, а другой грохнул человека и спокойно с этим живет.

— Приди в себя, Перкинс! — постучав пальцем по виску, грубо бросает Терренс. — Хватит нести всякий бред и угрожать нам! Сам-то отдаешь отчет тому, что несешь? Или типа твоя невеста приказала тебе говорить по шаблону?

— Что там с тобой делает та иностранка, что ты как наивный мальчик веришь каждому ее слову и строишь из себя героя? — недоумевает Питер. — Ты веришь лишь ее словам, не требуя никаких доказательств! Раз уж та девчонка и обвинила нас во всем этом, то пусть попробует доказать свои слова.

— Я верю ей, потому что знаю, что это правда! — холодно заявляет Даниэль. — Ей незачем врать, потому что она любит меня и заботится обо мне! А вот вы все врете мне и никак не можете оставить меня в покое! Потому что хотите отомстить ! Из зависти! Потому что я счастлив, а вы – нет!

— ДА НИКТО ТЕБЕ НЕ МСТИТ, ТВОЮ МАТЬ! НЕ МСТИТ!

— Ты всего лишь вдолбил себе в голову, что мы плохие, а та иностранка – хорошая, — сухо добавляет Терренс. — Хотя на самом деле все совсем наоборот!

— Не смейте говорить, что Бланка плохая! — грубо требует Даниэль. — НЕ СМЕЙТЕ!

— Мы всегда поддерживали твои отношения с твоей настоящей девушкой Анной и считали ее очень хорошей. Только если она узнает о твоих похождениях налево, то уже никогда не захочет вернуться к тебе.

— Блять, да заткнись ты уже! — резко машет руками Даниэль. — ХВАТИТ РАССКАЗЫВАТЬ МНЕ ПРО КАКУЮ-ТО АННУ! ОНА НЕ МОЯ НЕВЕСТА! МНЕ ЭТА ДЕВЧОНКА И ДАРОМ НЕ НУЖНА, ПОТОМУ ЧТО У МЕНЯ ЕСТЬ БЛАНКА! А ЕСЛИ ВЫ ТАК ВОСХВАЛЯЙТЕ ЕЕ, ТО САМИ С НЕЙ И ВСТРЕЧАЙТЕСЬ!

— Ну дебил… — качает головой Питер и прикладывает руку ко лбу. — Полный дебил… Твою мать… И я общался с этим человеком столько лет… Черт, где были мои мозги? Все говорили, что мы не можем быть друзьями, потому что слишком разные… А я… Твою мать… Я просто в шоке…

— Сам в шоке, — хмуро произносит Терренс, скрестив руки на груди. — В шоке от того, что дружил с этим человеком. А теперь и видеть его противно .

— Хоть что-то у нас взаимно! — грубо бросает Даниэль. — И я вас до смерти ненавижу, и вы наконец-то признались, что никогда и не были моими друзьями.

— Не надо все переворачивать! — восклицает Питер. — Мы не говорили этого!

— Запомните, кретины, я никогда не изменял Бланке и на сто процентов уверен в том, что она говорит мне правду. А я прекрасно знаю про все ваши делишки и не собираюсь больше вам верить.

— Твою мать, Перкинс, ты хоть слышишь себя? — со злой насмешкой недоумевает Питер. — Бланка – никто! Мы ее не знаем! Ты ее не знаешь! Она нагло использует тебя! Все ее обвинения ложные ! А у тебя есть другая девушка! Дру-у-угая-я-я-я, усек? И она не твоя неве-е-еста-а-а-а, а девушка-а-а-а! Возлюбленная! Возлюбленная по имени Анна!

— ХВАТИТ! — вскрикивает Даниэль, выставив руку ладонью к Терренсу и Питеру. — ЗАТКНИСЬ! ХВАТИТ РАССКАЗЫВАТЬ МНЕ СВОЮ СЛАДКУЮ ЛОЖЬ И ВЫСТАВЛЯТЬ МЕНЯ СУМАСШЕДШИМ И БОЛЬНЫМ!

— А если ты и есть сумасшедший, мы что, виноваты в этом? — грубо бросает Терренс.

— ОСТАВЬТЕ МЕНЯ В ПОКОЕ! ХВАТИТ ПРЕСЛЕДОВАТЬ! А ЕСЛИ НЕ ПРЕКРАТИТЕ, ТО Я ПОЙДУ В ПОЛИЦИЮ И СДЕЛАЮ ВСЕ, ЧТОБЫ ВАС ПОСАДИЛИ ЗА РЕШЕТКУ!

— Ты сначала докажи, что мы в чем-то виноваты! — вскрикивает Питер.

— ДОКАЖУ, РОУЗ! ДОКАЖУ! И ТЫ ПЕРВЫМ ОТПРАВИШЬСЯ В ТЮРЬМУ, ГДЕ БУДЕШЬ МЕДЛЕННО ПОДЫХАТЬ МУЧИТЕЛЬНОЙ СМЕРТЬЮ! КАК И ХОТЕЛ! НЕ ПОЛУЧИЛОСЬ СДОХНУТЬ В ПЕРВЫЙ РАЗ, ТАК ПОЛУЧИТСЯ ВО ВТОРОЙ! УЖЕ НИКТО НЕ БУДЕТ СПАСАТЬ КАКОГО-ТО ЖАЛКОГО, БЕЗМОЗГЛОГО УРОДА! НИКТО!

— Ар-р-р-р-р… — раздраженно рычит Питер и проводит руками по лицу, на мгновение отвернувшись в сторону. — Так, Терренс, все! С меня хватит! Бесполезно что-либо объяснять этому бестолковому мудаку. Ты как хочешь, а я сваливаю.

— Да, нам надо уходить, — уверенно кивает Терренс. — Этот ублюдок все равно ничего не поймет. Пусть сам решает свои проблемы и живет со своей любимой Бланкой.

— Уходим, пока я не отправил его в больницу или морг.

— Да, пошли. — Терренс хлопает Питера по плечу. — Пошли, Эдвард! Валим отсюда.

Терренс и Питер осматриваются вокруг, понимают, что Эдвард куда-то ушел, и вопросительно переглядываются между собой.

— Эдвард? — громко зовет Терренс. — Эдвард, ты где?

— МакКлайф? — слегка хмурится Питер.

Питер и Терренс еще несколько секунд осматриваются вокруг, прежде чем они не бросают взгляд в сторону и не видят Эдварда, находящегося на достаточно большом расстоянии от них, прячущегося за грудой камней, сидящего на корточках, и увлеченного чем-то, что видит вдалеке. Парни бросают друг другу вопросительный взгляд и пожимают плечами, а потом МакКлайф-старший уверенно направляется в сторону, где находится его брат/ Роуз бросает хмурый взгляд на Даниэля, с презрением негромко хмыкает и догоняет своего приятеля.

— Эй, Эдвард, ты что тут делаешь? — недоумевает Терренс.

— Тише ты, не высовывайся, — тихо отвечает Эдвард.

— Уходим, пока Перкинс не вынудил нас убить его.

— Тише-тише, спрячься. Спрячься, говорю.

— Ох… — Терренс опускается на колени и скрывается за грудой камней, за которой прячется и Эдвард. — Слушай, малой, хватит уже играть в шпиона и наблюдать за кошечками, собачками или птичками.

— Блять, да заткнись , Терренс! — резко бросает Эдвард. — Глухой что ли?

— Поднимайся давай! Слышишь, что я говорю? Эдвард! Я к тебе обращаюсь!

— Я сказал, заткнись ! Лучше посмотри туда !

— Ох, малой, ты просто не… — закатывает глаза Терренс, но мгновенно замолкает, когда он смотрит туда, куда смотрит Эдвард, и видит что-то, что заставляет его приоткрыть рот. — Что… Какого черта?!

— Я о том же!

В этот момент Питер уверенно подходит к Эдварду и Терренсу и хлопает по их плечам, уверенно спросив:

— Эй, ребята, вы чего здесь прячетесь?

— Нет, Питер, не высовывайся! — восклицает Эдвард.

— Спрячься здесь! — тихо просит Терренс и бросает взгляд туда, куда они с Эдвардом так увлеченно смотрят. — И посмотри туда !

— Зачем? — слегка хмурится Питер.

— Делай что я говорю! — в один голос произносят Терренс и Эдвард.

Хоть Питер и искренне удивляется, он с медленным выдохом подходит к груде камней, прячется за ней и смотрит на то, что так заинтересовало Эдварда и Терренса.

— Ох, ну и что вы там увидели… — устало произносит Питер, резко замолкает, слегка прищуривается и приоткрывает рот. — Что ? Какого?

— Вот-вот! — восклицает Эдвард.

— Подождите, парни… А это случайно не…

— Да-да, тебе не кажется, — кивает Эдвард. — Это тот самый Юджин Уэйнрайт.

— Уэйнрайт?

Терренс, Питер и Эдвард действительно видят Юджина Уэйнрайта, который пока что не замечает их, будучи очень увлеченным чем-то, что он держит в руках, и стоя к ним то спиной, то боком.

— Черт, что он здесь делает? — задается вопросом Терренс. — Как этот тип здесь оказался?

— Вот уж не ожидал увидеть его здесь, — качает головой Эдвард. — Здесь же люди ходят! Они могут узнать его! Какого хера он поперся сюда? Как будто его уже не парит, что кто-то может узнать его и вызвать полицию.

— Да, ребята… — задумчиво произносит Терренс. — Этот ублюдок ничуть не изменился… Вид у него по-прежнему дикий и устрашающий.

— Да, не изменился с того суда… — соглашается Питер. — Но явно стал еще более грязным…

— Поверь, воняет от него еще хуже, — уверенно отвечает Эдвард. — Как будто он ни разу в жизни не мылся и не чистил зубы…

— Бр-р-р… — морщится Терренс. — Становится дурно от одной только мысли об этом!

— Ребята! Так это наш шанс ! Возможно, нам удастся выяснить, где прячется этот ублюдок и выдать его полиции!

— Верно, но он точно скрывается где-то в другом месте.

— Знаю. Там, где нет людей.

— Слушай, Эдвард, а как ты заметил его? — удивляется Питер. — Лично я не видел этого отморозка!

— Да просто посмотрел в сторону, пока мы собачились с Перкинсом, и решил понаблюдать за ним.

— А он давно здесь?

— Не знаю. Но я точно видел, что до того, как вы подошли, у него в руках был какой-то пакетик. Он раскрывал его так жадно, будто в нем было что-то важное.

— Но что в нем было? — слегка хмурится Терренс.

— Трудно понять. Отсюда не видно. — Эдвард замечает, как Юджин снова достает какой-то пакетик из кармана на очень старой и поношенной куртке и раскрывает его. — Смотрите! Смотрите! Он достал второй такой же!

— Слушайте, а этот тип случайно не наркоту принимает? — округляет глаза Питер. — В том пакете какой-то порошок…

— Скорее всего, — задумчиво произносит Эдвард. — Уэйнрайт употреблял такой же порошок, когда я увидел его в первый раз.

— Значит, получается, что он – наркоман ? — заключает Терренс.

— Со стажем… — добавляет Питер.

Эдвард, Питер и Терренс могут видеть, как после употребления содержимого пакетика Юджин начинает дико смеяться и улыбаться до ушей, задрав голову и руки к верху. Также они могут услышать и то, что мужчина практически кричит, не беспокоясь о том, что кто-то может узнать его и сдать полиции.

— О ДА! — громко восклицает Юджин. — ЭТО КАЙФ! Наконец-то я вас нашел! Теперь я чувствую себя хорошо! Ах! Мы так долго были в разлуке, но теперь вы снова со мной! Я НАШЕЛ ДОЗУ! А-А-А-А!

Побледневшие Питер, Эдвард и Терренс с ужасом во взгляде переглядываются друг с другом и слегка хмурятся.

— Да, он – наркоман , — заключает Эдвард. — Этот ублюдок понюхал ту дрянь и начал нести какой-то бред.

— По идее, у него должны быть галлюцинации, — задумчиво отвечает Питер. — Будет думать, что они реальны. Наркота быстро начинает действовать.

— Я так понимаю, он уже давно на нее подсел, — предполагает Терренс. — Мне кажется, что он стал каким-то дохлым и более бледным. А до того, как этот отморозок понюхал ту дрянь, Уэйнрайт был каким-то вялым.

— Заметьте, что у него на лице много странных болячек, а под глазами синяки, — добавляет Эдвард. — А на руках наверняка полно следов от уколов…

— Такое чувство, что он не особо понимает, где находится. У него глаза дикие, но расфокусированные.

— И орет как ненормальный… — неуверенно отмечает Питер.

— Эй, Эдвард, а как ты думаешь, он нюхал что-нибудь в тот день, когда встретил тебя и Наталию?

— Кто знает… — пожимает плечами Эдвард. — По крайней мере, он не был вялым… Был похож на больного, который мог запросто убить и не пожалеть. У него был такой же бешеный взгляд, какой и сейчас после того, как он что-то нанюхался.

— Значит, этот тип был под кайфом, когда пытался облапать Наталию и забрать ее с собой? — хмурится Питер.

— И если так, то он бы точно начал колоть Наталии всякую дрянь. Теперь я понимаю, о чем этот отморозок говорил, когда грозился дать что-то, что успокоит ее. Не только успокоительное, но еще и наркоту.

— Ох, твою ж мать… — резко выдыхает Терренс.

Пока парни говорят, Юджин все больше попадает под влияние какого-то порошка, который он только что понюхал, чувствуя себя очень хорошо и видя то, чего на самом деле не происходит. Мужчина громко смеется, ходит в разные стороны и что-то говорит себе под нос.

— НЕТ, НЕТ, НЕТ! — истерички кричит Юджин, уставив широко распахнутые глаза куда-то в пространство и начав резко размахивать руками. — УЙДИ ОТ МЕНЯ! УЙДИ! ХВАТИТ! НЕ УБИВАЙ МЕНЯ! А-А-А-А! НЕТ!

— О, дерьмо… — шепчет Питер.

А пока Эдвард, Питер и Терренс наблюдают за Юджином, принимающий что-то, что делает его неадекватным, Даниэль подозрительно смотрит на них и внимательно слушает то, что они говорят, не спеша уходить от тех, с кем недавно разругался в пух и прах. А через какое-то время он медленно подходит к ним, и начинает рассматривать Юджина, слегка нахмурившись и сосредоточив все свое внимание на том, кого он находит довольно знакомым.

— Таких больных ублюдков надо отправлять на принудительное лечение, — уверенно говорит Терренс.

— Согласен, — кивает Эдвард. — Хотя не факт, что его излечат от зависимости… Один раз свяжешься с наркотой – испортишь себе всю жизнь.

— Твою мать, мне нужна доза … — тараторит Юджин, бешеными глазами смотря на то, чего на самом деле нет. — МНЕ НУЖНА ЧЕРТОВА ДОЗА! ЭТОГО МАЛО! Я ХОЧУ ЕЩЕ! ДОЗА! ДОЗА…

Юджин сует трясущиеся руки в свои карманы, пытается найти там хотя бы немного порошка и приходит в бешенство, когда понимает, что у него больше ничего нет.

— БЛЯТЬ! — вскрикивает Юджин. — НИЧЕГО НЕТ! А-А-А-А-А! ЧЕРТ! МНЕ НУЖНА ДОЗА! КТО-НИБУДЬ ДАЙТЕ МНЕ КОКАИН ИЛИ ГЕРОИН! А ИНАЧЕ Я СДОХНУ! ГДЕ МОЯ ДОЗА? А-А-А-А-А! МНЕ НУЖНА ДОЗА!

— Кокаин и героин? — качает головой Эдвард, потрясенным взглядом наблюдая за Юджином с прикрытым рукой ртом. — Это же очень сильные наркотики!

— Полагаю, что тот порошок – есть либо героин, либо кокаин, — уверенно предполагает Питер. — Больше склоняюсь к тому, что это героин. Он намного сильнее кокаина, а последствия его употребления проявляются быстрее.

— О, черт… — резко выдыхает Эдвард.

— Надеюсь, он не достанет откуда-нибудь пистолет или нож и не начнет бегать здесь и убивать всех встречных… — выражает беспокойство Терренс.

— Быстрее поймают. Хватит уже этому ублюдку гулять на свободе так, словно ничего не случилось.

Тем временем Даниэль продолжает очень внимательно наблюдать за Юджином и все больше понимает, что где-то уже видел этого человека. И глядя на Уэйнрайта, он испытывает необъяснимую тревогу и чувствует, как сердце неприятно сжимается.

«Черт, этот тип мне знаком, — слегка хмурится Даниэль. — Я знаю его! Только не знаю, откуда! Но где-то я уже видел его… И почему-то мне кажется, что я должен опасаться его… Не только из-за его странного поведения… Как будто… Как будто он сделал что-то такое, что меня потрясло… Но что именно? Каким образом я с ним связан?»

Даниэль бросает взгляд на Эдварда, Терренса и Питера.

«Этот сопляк точно как-то с ним связан. Наверняка, Терренс был его сообщником в каком-то грязном делишке… Например, в том убийстве, за которое его не посадили в тюрьму… А эти два ублюдка прекрасно это знают. Уж братец этого трусливого щенка точно в курсе. Ибо Эдвард и вытащил его из тюрьмы. И я так понимаю, того типа – тоже…»

Юджин по несколько раз перепроверяет свои карманы в поисках наркотика, но так ничего и не находи.

— Дерьмо! — с тяжелым дыханием раздраженно рычит Юджин. — Все кончилось! Надо поскорее добираться до моего убежища… Спрятаться от этих демонов и принять эту чертову дозу… Я должен добраться туда!

Юджин с тяжелым дыханием и мертвыми расфокусированными глазами осматривается вокруг и снова начинает махать руками, будто кого-то отгоняя от себя.

— НЕТ, УЙДИ! — истерически выпит Юджин. — ОСТАВЬ МЕНЯ! НЕТ! УЙДИ! НУ ПОГОДИ! СЕЙЧАС Я ПРИМУ ДОЗУ И РАСКВИТАЮСЬ С ТОБОЙ! Я ОДЕРЖУ ПОБЕДУ!

Юджин еще несколько секунд яростно отбивается от воображаемого врага и истерички кричит, а потом резким, быстрым уходит куда-то в сторону, все еще продолжая размахивать руками.

— Смотрите, Уэйнрайт уходит ! — восклицает Питер.

— Он сказал, что в его убежище много наркоты, — отмечает Терренс и слегка хмурится. — Но как он достает эту дрянь?

— И если он где-то покупает ее, то возникает вопрос, откуда у него деньги. Уэйнрайт нигде не работает и не может!

— Подпольный миллионер. Этот старый хрыч Майкл ведь отвалил столько бабла своим сообщникам. Вот у Уэйнрайта и могло что-то быть припрятано.

— А что он будет делать, когда бабки закончатся?

— Понятия не имею… Пойдет грабить кого-то… Другого выхода нет…

— Ну вот ты у меня на крючке , падла, — с хитрой улыбкой уверенно кивает Эдвард, гордо приподняв голову. — Теперь-то я узнаю, где ты прячешься, и сдам тебя полиции.

— Так-так, Эдвард, только давай без глупостей, — тараторит Терренс, приподняв руки. — Не хватало, чтобы ты опять нашел приключений на свою задницу.

— Спокойно, Терренс, я знаю , что делать.

— Твою мать, я боюсь даже представить, что ты там надумал. Когда дело касается приключений, то ты встаешь в очередь первым.

— Я намерен выследить его и узнать, где скрывается эта тварь, — уверенно заявляет Эдвард. — А потом позвоню в полицию и скажу им, где искать Уэйнрайта.

— Что? — округляют глаза Терренс и Питер, уставив свой потрясенный взгляд на Эдварда.

— МакКлайф, ты это серьезно? — удивляется Питер.

— Абсолютно, — кивает Эдвард. — Если есть шанс сдвинуть это дело с мертвой точки, то я не намерен упускать его.

— Нет, малой, даже не вздумай! — тараторит Терренс. — Ты никуда не пойдешь!

— Отвалите, парни, вы меня не остановите. Я положу конец этой истории и помогу полиции найти того ублюдка и посадить его в тюрьму.

Эдвард резко встает и собирается направиться туда, куда медленной и вялой походкой ковыляет Юджин. Однако его сразу же останавливает Терренс, пулей поднявшись на ноги и крепко схватив брата за руку.

— Ты, блять, охерел? — широко распахнув глаза, громко ужасается Терренс. — Он под наркотой ! Если эта тварь заметит тебя, то тебе точно придет конец!

— Не поймает, — уверенно отвечает Эдвард. — А если и поймает – я еще раз с удовольствием набью ему морду.

— У тебя с головой все в порядке? А если этот подонок и тебя накачает какой-то дрянью? Мы уже больше никогда не найдем тебя! Как и не нашли бы Наталию, если бы Уэйнрайту удалось забрать ее с собой в тот раз!

— Я не собираюсь упускать этот шанс! И не позволю этому подонку разгуливать на свободе, когда у меня есть возможность выдать его полиции.

— Ты никуда не пойдешь, Эдвард! — уверенно заявляет Терренс. — И если понадобится, то я силой уведу тебя отсюда!

— Ты что хочешь, чтобы эта сука и дальше разгуливала на свободе? — громко удивляется Эдвард. — Чтобы он нашел наших девчонок, забрал с собой, накачал какой-то дрянью и трахал до тех пор, пока они не скопытятся?

— Да? А я вижу, ты захотел испытать новые ощущения? Мало тебе было проблем в прошлом? Хочешь еще больше?

— Уэйнрайт сегодня же отправится за решетку!

— Не смей даже думать об этом!

— А я буду думать! Потому что я еще не забыл, что он хотел сделать с Наталией. Не забыл, что из-за этого ублюдка я чуть не потерял ее, а Рочестеры чуть не потеряли свою дочь! Не забыл, как эту девушку выставили обманщицей и шлюхой! Как я, блять, выглядел полным дебилом, когда, не зная всей правды, унижал ее!

— Нет, Эдвард, ты никуда не пойдешь! — сухо бросает Терренс. — Если у тебя нет мозгов, то у меня их на двоих хватит!

— Хватит, Терренс! Все решено ! И ты ничего не изменишь!

— Нет, Эдвард, не вздумай! — восклицает Питер, уверенно подходит к Эдварду и разворачивает его к себе, взяв за плечо. — Ты хоть понимаешь, что это безумие? Этот тип может сделать с тобой что угодно ! Особенно сейчас, когда у него отключены мозги, и он думает лишь о наркотиках!

— Я прекрасно понимаю, что он может заметить меня и даже накачать каким-то дерьмом, — спокойно отвечает Эдвард. — Но я обязан сделать это. Ради Наталии. Ради того, чтобы по его вине не пострадали еще какие-то девушки.

— Послушай своего брата. Если ты пойдешь за Уэйнрайтом, и он поймает тебя, то это будет твой конец. Ты уже никогда не вернешься к нам. Одного мы уже потеряли из-за его глупости и наивности! Не хватало потерять еще и тебя – из-за твоего упрямства и желания снова влипнуть в какое-то дерьмо.

— Я не боюсь этого ублюдка, Роуз. И я умею за себя постоять.

— Не вздумай, МакКлайф! Если будет нужно, то я тоже уведу тебя отсюда силой и не дам совершить ошибку, которая может стоить тебе жизни.

— Все будет хорошо, не визжите вы как девчонки. Я просто выслежу этого ублюдка, узнаю, где он скрывается, и свяжусь с полицией.