Максимилиан все больше начинает жалеть о том, что был так слеп и практически сам загнал Анну в глубокую яму. Также мужчина чувствует вину перед Лилиан, которая предупреждала его, что Джулиан – подозрительный тип, что-то замышляющий вместе со своим отцом. Чувствуя холодное лезвие ножа Поттера, вонзающееся прямо в его горло, и буквально чувствуя себя маленьким мальчиком под его устрашающим взглядом, отец Анны старается не делать резких движений, хотя и выглядит бледным и довольно тяжело дышит от страха, что им овладел.

— Да… — с хитрой улыбкой произносит Джулиан и ехидно смеется. — Оказывается, вы не только тупой, но еще и трусливый . Вон как ножки затряслись, когда я достал ножик! А как побледнели! Сразу видно – боитесь!

— Если ты тронешь мою дочь хоть пальцем, то сильно пожалеешь об этом, — низким, грубым голосом заявляет Максимилиан. — Глотку перегрызу, ублюдок!

— Вам уже не удастся спасти свою дочурку от меня, — с неким наслаждением и чувством превосходства говорит Джулиан. — Она принадлежит мне и будет делать все что я захочу . А пока что я хочу ее полного подчинения мне. И на ее мнение мне абсолютно по хер. Никто не спрашивает, нравится ли ей все происходящее или нет. У бабы никогда ничего не спрашивают, потому что мужик сам знает, что надо делать.

— Моя дочь НЕ ПРИНАДЛЕЖИТ ТЕБЕ!

— Принадлежит . — Джулиан злостно усмехается. — Сеймур в моей власти.

— Ты больной , Поттер! Больной! Как тебе не стыдно так обращаться с девушкой?

— И я также требую, чтобы ваша дочурка не общалась ни с какими людьми, а тем более, с друзьями и любыми мужчинами, — холодно заявляет Джулиан. — Анна обязана показывать мне свои компьютер и телефон и докладывать обо всех своих действиях. И если я найду что-то, что не понравится, то она обязана с первого приказа избавиться от этого.

— Да, может, ей еще и ребенка для тебя родить? Обслуживать тебя как барина? Быть для тебя кем-то вроде бесплатной проститутки ?

— Об этом мы поговорим потом. А пока что Сеймур обязана запомнить, что она – баба и не имеет право на свое мнение. Оно никого не волнует. Ей говорят – она делает. МОЛЧА . А будет возражать – получит по харе.

— Ты ответишь за это, гад! ОТВЕТИШЬ! Мы с Лилиан посадим тебя за решетку! Поднимем на уши всех наших знакомых! И за папашу твоего возьмешься, если он ко всему этому причастен.

— Кстати, о вас обоих… — Джулиан поплотнее приставляет нож к горлу Максимилиана. — От вас и вашей бывшей жены также требуется послушание. Вы обязаны докладывать мне обо всем, что делает ваша дочь и куда ходит. А еще я запрещаю вам нанимать ей врачей и обращаться в полицию. Если ослушайтесь – вы все сдохнете. А напоследок я все-таки сделаю вашу дочурку шлюхой и заставлю хорошенько мне отсосать и широко раздвинуть ноги. Как она делала это перед тем голодранцем.

— Тебе место в тюрьме! За все, что ты сделал с моей дочерью!

— Ваши слова для меня как писк ребенка. Вы можете вопить и угрожать мне сколько угодно. Но это не поможет вашей дочери и лишь усугубит ситуацию. Она будет страдать и за себя, и за вас. Одно неверное движение – и я хорошенько избиваю ее. Буду бить эту курицу до тех пор, пока она не поймет, что ей лучше быть милой и кроткой. И МОЛЧАТЬ!

— Клянусь, тварь, если ты доведешь ее до смерти, то я такое сделаю, чего твой папаша не делал с тобой в детстве, — грубо угрожает Максимилиан.

— Вы ничего не сможете сделать, — уверенно заявляет Джулиан. — Полиции будут нужны доказательства вины, а на словах вы вряд ли докажете, что я и мой отец в чем-то виноваты. А Анна будет держать рот на замке, ибо знает , что с ней будет.

— Мы с Лилиан это так не оставим! Ты еще будешь подыхать в тюрьме и отвечать за все свои делишки!

— Оставьте свои угрозы при себе. Лучше наслаждайтесь моментами, которые вы проводите со своей дочкой. Потому что однажды вам всем придет конец.

— Мы все равно найдем на вас управу, сволочь! — вскрикивает Максимилиан, крепко сжав руки в кулаки.

— Я все сказал, Максимилиан. Даже не надейтесь на спасение.

Джулиан замолкает на пару секунд и понимает, что Лилиан и Анна собираются вернуться в гостиную, поскольку слышит их шаги, что становятся все громче и громче по мере приближения.

— А сейчас я снова буду притворяться хорошим. Не хочу показывать себя во всей красе и убивать вас сейчас. Пусть все будет так же мило, как и некоторое время назад.

Джулиан убирает нож от горла Максимилиана, складывает его, прячет к себе в карман и снова надевает маску хорошего человека, фальшиво улыбнувшись и сложив руки перед собой. А пока переполненный гневом Сеймур стоит на том же месте и широко распахнутыми глазами смотрит на обидчика своей дочери, в гостиную возвращаются Лилиан и Анна.

— Ну вот, теперь все нормально, — с легкой улыбкой говорит Лилиан. — Пришлось немного повозиться со свитером, но все уже хорошо. Скоро будет как новый.

— А у Анны нет никаких ожогов на теле? — обеспокоено спрашивает Джулиан. — Ведь она опрокинула на себя кипяток и могла сильно обжечься!

— Нет, все в порядке, — очень тихо отвечает Анна, скрестив руки на груди и уставив взгляд вниз. — Ничего не произошло…

— Вот и прекрасно. Я очень рад.

Джулиан с насквозь фальшивой улыбкой подходит к Анне и брезгливо целует ее в висок. Пока та едва сдерживает порыв отстраниться от холода, что неприятно обжигает ее тело. Кроме того, ее отвращение и страх вызывает и то, как мужчина не слишком нежно обнимает девушку и прижимает к себе так, что она едва может нормально дышать.

— Ой, кстати, я забыл сказать вам кое о чем, — задумчиво говорит Джулиан, приложив палец к губе. — Дело в том, что мне и отцу надо будет уехать из города по работе на несколько дней…

— Уехать? — округляет глаза Лилиан.

— У нас появились кое-какие срочные дела, и мы должны разрешить их.

— И насколько вы уедете?

— Точно не могу сказать, но мы постараемся разрешить все быстро. Ведь я не хочу оставлять Анну одну и позволять ей грустить и страдать из-за ее любви к предателю.

Обрадовавшись услышанному, Анна широко распахивает глаза с чувством, что ее сердце пропускает удар. Она чувствует огромное облегчение от мысли, что сможет хотя бы на несколько дней избавиться от его общества и пожить без его оскорблений, унижений и избиений.

— И… — дрожащим голосом произносит Максимилиан. — Когда вы хотите уехать?

— Завтра рано утром, — спокойно отвечает Джулиан. — Отец уже заказал нам билеты на утренний рейс, и мы оба собрали свои вещи.

— Значит, и Райан с вами поедет? — неуверенно спрашивает Анна.

— Нет, он останется здесь. Райан будет заниматься учебой. Да мой брат и не заметит нашего отсутствия, потому что он почти не бывает дома и постоянно торчит в университете или городской библиотеке.

— Что ж, в таком случае желаю вам приятной и безопасной поездки, — с легкой улыбкой говорит Лилиан.

— Сердечно благодарю, миссис Сеймур, — с фальшивой улыбкой благодарит Джулиан.

— Да, удачного пути, — без эмоций говорит Анна.

— Плодотворной поездки, — задумчиво говорит Максимилиан.

— Всех благодарю от всего сердца! — восклицает Джулиан. — Обязательно передам отцу все ваши пожелания.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой все переглядываются между собой, а затем Джулиан быстро прочищает горло и крепко сцепляет пальцы.

— И да, мистер Сеймур, миссис Сеймур, — задумчиво произносит Джулиан. — Пока меня не будет, присматривайте, пожалуйста, за Анной. Я все же надеюсь, что вам как-то удастся заставить ее почувствовать себя лучше.

— Конечно, Джулиан, не переживай, — с легкой улыбкой говорит Лилиан. — Мы с Максимилианом ни за что не оставим нашу дочку одну и будем делать все, чтобы ей было хорошо.

— Мой отец, кстати, тоже очень хочет, чтобы Анна пришла в себя. Мы очень часто разговариваем про нее, и он никогда не скрывал, что считает ее очень доброй, милой и хорошей девушкой.

— Пусть Норман не переживает, она будет в порядке, — задумчиво говорит Максимилиан, скрестив руки на груди. — Он должен решать свои проблемы и думать только об этом.

— Вы что! Как отец может не думать о ней? Анна же для него как дочка! Он очень сильно любит ее и часто спрашивает о ней. Ну а я с радостью рассказываю о ней, пока мы ужинаем.

— Должна признаться, что мы давно не видели Нормана, — уверенно отмечает Лилиан. — Думаю, нам надо как-нибудь обсудить планы на совместный ужин.

— Отец тоже говорил об этом. И считаю, что мы должны обязательно обсудить это и как-нибудь собраться все вместе. Думаю, Райан тоже сможет хотя бы ненадолго оторваться от своих учебников и составить нам компанию.

— Было бы здорово … — отстраненно говорит Максимилиан, скрестив руки на груди.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой Джулиан с хитрой улыбкой смотрит на всех, а после переводит взгляд на свои часы и слегка приоткрывает рот.

— Ох, простите, господа, но я должен покинуть вас, — с сожалением во взгляде сообщает Джулиан. — Мне еще надо сделать кое-какие дела перед отъездом.

— Конечно, мы все понимаем, — с легкой улыбкой отвечает Лилиан.

— Раз надо, иди, — добавляет Максимилиан. — Мы не задерживаем.

— Еще раз желаем удачной поездки.

— Спасибо огромное, — кивает Джулиан. — Обязательно передам привет отцу.

Джулиан прощается с Лилиан, поцеловав ей руку, с хитрой улыбкой обменивается рукопожатием с Максимилианом и обнимает Анну так, что она едва может нормально дышать. Затем он своей колючей бородой царапает ее лицо, чтобы подарить ей поцелуй в губы, из-за которого ей хочется прополоскать рот. После чего мужчина забирает свои вещи, лежащие на столике с полупустыми чашками, и покидает квартиру Максимилиана, который закрывает за ним дверь. Пока Анна очень тихо выдыхает с облегчением, поблагодарив Бога за столь желанное спасение от пыток.

— Значит, он улетает… — задумчиво говорит Лилиан, приложив палец к губе.

— С отцом… — добавляет Максимилиан.

А Анна, без эмоций на лице смотря на Лилиан и Максимилиана, в это время думает:

«И слава богу. Он может вообще не возвращаться и оставаться там, куда хочет улететь. По крайней мере, меня больше не будут избивать… У меня и так все тело болит от его побоев… И вру, если их замечают. Хотя знаю, что не могу делать это вечно…»

— Нам и правда стоит поговорить с Норманом об ужине, — уверенно говорит Лилиан. — Мне понравилась эта идея.

— Да… — неуверенно произносит Максимилиан. — Наверное…

Лилиан, слегка нахмурившись, переводит взгляд на Максимилиана, но ничего не говорит. Хотя и отмечает, что он выглядит каким-то странным и даже слегка напуганным.

— Но сначала пусть он и мистер Поттер разрешат свои проблемы, — неуверенно, тихо говорит Анна.

— Да, я согласен, — кивает Максимилиан, скрестив руки на груди. — Проблемы нужно решать сразу же, как только они появляются.

— Ты прав … Абсолютно прав…

Анна уставляет взгляд куда-то вдаль и думает о чем-то не очень приятном со скрещенными на груди руками. Пока Лилиан с грустью во взгляде рассматривает ее, чувствуя, как ее сердце неприятно сжимается от мысли, что она страдает.

— Послушай, милая, может, тебе пойти отдохнуть? — мягко предлагает Лилиан. — А чуть позже я посижу с тобой.

— Да, конечно… — неуверенно произносит Анна. — Я как раз очень устала…

Анна бросает короткий взгляд на взволнованную Лилиан и задумчивого Максимилиана.

— Я пойду в свою комнату, — еще тише добавляет Анна. — Простите…

Анна, обняв себя руками и склонив голову, черепашьими шагами направляется в свою комнату, которая в некотором роде стала для нее убежищем ото всего ужасного, что с ней происходит. Пока Максимилиан и Лилиан провожают свою дочь грустным взглядом, едва сдерживая слезы. А как только девушка уходит к себе в комнату и запирает дверь, женщина переводит взгляд на мужчину и с подозрением смотрит на него, расставив руки в бока.

— В чем дело, Макс? — недоумевает Лилиан. — Ты чего такой бледный и испуганный, как будто призрака увидел?

— Нам нужно поговорить, — неуверенно отвечает Максимилиан. — Это касается нашей дочери.

— Господи, да что с тобой случилось? Ты как будто скоро и сам начнешь трястись и пугаться всего, прямо как Анна!

— Ты была права , Лилиан! Джулиан действительно не тот, за кого себя выдает. Он опасен для Анны и может сжить ее со свету.

— Что, прости? — теряется Лилиан.

— Пожалуйста, прости меня, — довольно тяжело дыша, с жалостью во взгляде взволнованно тараторит Максимилиан. — Прости, что не поверил тебе и назвал твои слова об этом подонке бредом. Мне очень жаль, что я почти что позволил своей дочери тонуть в этом болоте.

— Подожди-подожди, Макс, не надо так тараторить, я ничего не понимаю, — спокойно говорит Лилиан, осторожно погладив Максимилиану плечи. — Давай ты сначала немного успокоишься.

— Я клянусь, Лилиан! — восклицает Максимилиан, бросает короткий взгляд в сторону и резко выдыхает. — Джулиан – ужасный человек! Анна не лгала, когда говорила, что он ужасный и умоляла меня защитить ее. А я, дурак, не хотел ей верить и замечать, что моя дочь страдает по его вине.

— Слушай, какая тебя муха укусила, пока мы с Анной уходили? — слегка хмурится Лилиан, скрестив руки на груди. — Ты же раньше и слышать ничего не хотел про плохого Джулиана! Говорил, что Анна врет так же, как, и я с Райаном.

— Мне очень жаль, Лилиан, — с жалостью во взгляде извиняется Максимилиан. — Вы все были абсолютно правы, а я был слепым дураком и ничего не замечал. И ты была права, когда говорила, что я всегда был никудышным отцом. Потому что сам едва не отдал свою дочь в руки этого мерзкого ублюдка.

— Так, давай-ка обо всем по порядку. Что здесь произошло, пока мы с Анной разбирались с ее одеждой?

— Когда вы с Анной ушли, мы с Джулианом разговаривали про нее. В какой-то момент я сказал, что так больше продолжаться не может, и изъявил желание отправить Анну ко врачу и сходить на консультацию. Тогда Поттер сильно занервничал и начал отговаривать меня от визита Анны к психологу. Мои доводы не убедили его в этой необходимости, ибо у нее есть он. Типа только лишь ему под силу помочь ей, а все эти психологи лишь вытянут из нас деньги.

— Правда? — округляет глаза Лилиан.

— Да. И знаешь, что он посмел сказать, когда я сказал, что собираюсь поговорить с тобой о визите Анны ко врачу?

— Что?

— Этот гад начать оскорблять Анну. Мол, эта бесполезная курица не заслуживает счастья.

— Что? — возмущается Лилиан. — Да как он посмел сказать такое о моей дочери?

— Джулиан начал без стеснения оскорблять Анну. Она была права, когда однажды сказала, что для него женщина – это бесправное существо, которое может лишь молчать, обслуживать мужчину и рожать ему детей и не имеет право на свое мнение. Поттер сам все подтвердил.

— Господи… — с ужасом в глазах качает головой Лилиан.

— Заявил, что он предъявит ей счет. Мол, у него достаточно причин, чтобы мстить ей.

— А Норман-то знает об этом? Он знает, что вытворяет его сыночек? Которого он так всегда восхвалял!

— Норман все это и устроил. А Джулиан с радостью помогает ему.

— Что? — широко распахивает глаза Лилиан.

— Норман мстит нам, Лилиан, — объясняет Максимилиан. — Этот человек никак не может забыть то, как по нашей вине он едва не лишился всего. А теперь он хочет сжить нас со свету и первой жертвой выбрал нашу дочь.

— Господи, Макс…

— Этот отморозок сам все подтвердил и выложил на блюдечке. Так что больше не жди, что он будет притворяться ангелочком. Это был последний раз.

— Но ведь с того момента прошло много лет. Почему Норман вдруг решил вспомнить об этом?

— Не знаю, Лилиан. Но я говорю тебе то, что сказал Джулиан. Это были его слова. И также он явно недоволен тем, что мы не выдали Анну замуж за его старшего сыночка, как предполагалось изначально. И если он согласился на брак нашей дочери с Райаном, это не значит, что тот тип был рад.

— Но причем здесь Анна? Она не имеет никакого отношения к нашей ошибке, из-за которой Норман едва не потерял все!

— Во-первых, он знает, что мы не переживем, если с нашей дочерью что-то случится. А во-вторых, с ней будет разбираться Джулиан. Норман же берет нас на себя.

— Неужели Джулиан хочет убить нашу дочь? — дрожащим голосом спрашивает Лилиан.

— Не исключаю. Но пока что Норман приказал Джулиану довести Анну настолько сильно, насколько он сможет. Чтобы она не издавала ни писка и слушалась его во всем. Ему плевать, что наша дочь для него никто . Поттер хочет контролировать ее так, словно она – его жена. И он говорит, что почти добился своего. Мол, Анна слишком трусливая и покорная и испугается за нас с тобой. Джулиан угрожал, что убьет ее, если она что-то расскажет хотя бы кому-то.

— Теперь я понимаю, почему она так упорно молчит. Этот тип запугал ее.

— Поттер сказал, что и мы с тобой должны подчиняться ему и Норману.

— В каком смысле?

— Говорит, что мы должны докладывать ему обо всех действиях нашей дочери. Куда она ходит, что делает, с кем говорит… И запретил нам обращаться ко врачу. Ну а она в свою очередь должна показывать ему все свои вещи и немедленно избавляться от того, что ему не понравится.

— Это возмутительно ! — восклицает Лилиан. — Поттер не имеет право!

— Ты подожди. Еще немного – и он сделает ее своей личной служанкой. Бесплатной проституткой. Да еще и ребенка заставит родить. Чтобы получить полную власть над ней и шантажировать уже нашим внуком.

— Не могу поверить… — качает головой Лилиан, едва сдерживая слезы, что появляются в уголках ее глаз. — Боже…

— Бедная Анна… Сколько же она всего выперла с тех пор, как начала общаться с этим ублюдком. Господи… У меня сердце сжимается …

— Мне никогда не нравился этот тип… — тихо говорит Лилиан. — Джулиан всегда вызывал у меня стойкое отвращение. Я боялась даже представить себе свою дочь рядом с этим типом. С ним она бы до конца своих дней жила бы по уставу как солдаты. Шаг влево, шаг вправо – расстрел!

— Анна тоже это знала. Я думал, она не разбирается в людях, но это не так. Она раньше нас поняла, что с Джулианом ей будет очень плохо. Поэтому избегала свадьбы с этим человеком. Да и вообще – ей не нравилось его общество.

— Вот видишь! Райан не лгал, когда сказал, что Джулиан и Норман что-то замышляют против нас и нашей дочери. Он очень переживал за Анну и хотел, чтобы мы сделали что-то ради ее защиты. Этот парень не сказал, что именно, но подозревал, что наша дочь будет сильно страдать.

— Господи… Какой же я дебил, Лилиан! — Максимилиан прикладывает руку ко лбу. — Просто дебил… Как я мог так облажаться? Ведь Анна все время посылала мне сигналы, а я игнорировал ее… Думал, что она страдает из-за того парня, которого она любит… То есть, она и так страдает из-за него, но Джулиан еще больше довел ее.

— Не отрицаю, ты – идиот ! — хмуро бросает Лилиан. — Глупый наивный идиот, который сам не разбирается в людях. Но сейчас уже поздно что-то говорить и кого-то винить.

— Я бы никогда не простил себя, если бы эта тварь погубила мою дочь. Никогда … И никогда не прощу себе то, что вообще подтолкнул к этой пропасти. Заставлял проводить время с Джулианом, не слышал ее криков о помощи… Не замечал, что она страдает из-за издевательств того мерзкого ублюдка. Который должен гореть в аду. Как и его папаша…

— Мы должны что-то сделать, Максимилиан! — уверенно говорит Лилиан. — Джулиан может быть очень опасен для Анны! Если мы не сделаем что-то немедленно, то он и Норман погубят нашу дочь. Мы должны спасти ее, пока еще не поздно.

— Он опасен и для нас. Тем более, что Джулиан сейчас угрожал мне ножом, когда я хотел наброситься на него после его заявлений про Анну.

— Что? — широко распахивает полные ужаса глаза Лилиан. — Этот тип угрожал тебе ножом ? Здесь? Сейчас?

— Да. Приставил нож к горлу. — Максимилиан резко выдыхает, приложив руку к сердцу. — Честно скажу… Чуть Богу душу не отдал… Жутко испугался, что он убьет меня здесь…

— О, господи… — с ужасом в глазах прикрывает рот руками Лилиан.

— Этот тип одержим местью и желанием довести Анну до могилы. Я уверен в этом. Понятия не имею, почему Джулиан так обозлился на нашу дочь, но он не даст ей спокойно жить.

— Он убьет ее, Макс… — со слезами на глазах дрожащим голосом произносит Лилиан. — Он убьет нашу дочь! Я не хочу потерять Анну! Она – единственная, кто у меня остался! Без дочери я потеряю смысл жизни!

— Нет-нет, Лилиан, не плачь, — резко качает головой Максимилиан, берет Лилиан за плечи и мягко гладит их. — Он не убьет ее! С нашей дочерью все будет хорошо! Мы найдем способ защитить нашу девочку! Теперь он и пальцем ее не тронет.

— Господи, неужели он хочет сжить ее со свету лишь потому, что не женился на ней? Потому что было решено выбрать Райана в качестве ее мужа, когда я убедила Нормана в том, что так будет лучше?

— В любом случае эти люди давят на наше самое больное и слабое место. Они знают, что если с Анной что-то случится, то мы сойдем с ума. Эти твари так запугали девочку, что она притворяется и перед нами.

— Мы должны пойти в полицию! Надо немедленно сообщить им, что наша дочь в опасности! Пусть они сделают хоть что-нибудь!

— Джулиан сказал, что он и его отец будут играть перед ними в ангелов и сделают все, чтобы нам не поверили. Полиция может потребовать у нас доказательства, а на словах мы ничего не докажем.

— Но нам надо что-то сделать! — громко, взволнованно отмечает Лилиан. — Еще немного – и Норман с Джулианом погубят Анну! Мне наплевать на себя, но на свою дочь – нет!

— Они угрожают нам убийством, если кто-то из нас начнет сопротивляться или пойдет в полицию. Уверен, что Анна прекрасно знает это и молчит ради нашего спасения. Хотя не факт, что ее молчание спасет всех нас.

— Конечно, не факт! Джулиан – насильник ! Он ни перед чем не остановится и будет и дальше топить ее! Если его издевательства над Анной продолжатся, то мы можем потерять единственную дочь! И она сама себя погубит, если будет позволять ему делать с ней все, что он захочет! А вдруг он захочет изнасиловать ее, если уже не сделал это? Это ведь еще одна травма! Которую моя девочка не переживет!

— Поверь мне, Лилиан, я тоже боюсь и очень переживаю за Анну. И знаю, что надо принимать меры. Но мы должны быть очень осторожны. Нельзя допустить, чтобы этим людям стало известно о том, что мы решили действовать.

— Знаю, но время не ждет! Не сделаем что-то сейчас – потом может быть слишком поздно.

— Господи… — Максимилиан проводит руками по своему лицу. — Что же он такого делает с бедной девочкой, раз она боится даже собственных мать и отца?

— Кажется, я подозреваю, что…

— Что ты имеешь в виду?

— Понимаешь… — Лилиан качает головой со слезами на глазах. — Когда мы с Анной ушли переодеться и постирать ее одежду, я увидела кое-что, что лишило меня дара речи.

— Что? Что именно?

— Я вошла в ее комнату тогда, когда она еще не успела надеть другой свитер поверх водолазки. Ну… И я увидела на нее руках несколько синяков. Свежих синяков…

— Что? — широко распахивает глаза Максимилиан. — Синяков?

— Да, Макс! Я была в шоке, когда увидела их, и тут же начала спрашивать ее, откуда они появились. А Анна начала изворачиваться и говорить, что это осталось после горячего кофе, который она перевернула на себя.

— Синяки после ожога? Да бред какой-то!

— Вот и я о том же! Тут только два объяснения: либо она где-то сильно ударилась, либо ее кто-то избил .

— Хочешь сказать, что ее избивает Джулиан ?

— Не сомневаюсь.

— Точно… — кивает Максимилиан. — Джулиан сказал, что Анна будет получать по лицу, если она будет бунтовать и идти против него.

— Я так понимаю, он не просто бил ее по лицу, а крепко так избивал. У нее на руках много синяков. И я не удивлюсь, если они есть на всем теле.

— А рука-то у Джулиана крепкая … Он не такой слабенький, как Райан…

— И после такого я начинаю сомневаться в ее словах о том, что она ударилась головой об машину Джулиана.

— Я тоже так думаю, — уверенно кивает Максимилиан. — Наверняка эти синяки на лбу остались после его ударов по лицу.

— Или он сам же и ударил ее об машину…

— О, господи… — с ужасом в глазах стонет Максимилиан. — Я в шоке … Просто в шоке… Мало того, что этот ублюдок издевается над ней словесно, так еще и смеет избивать .

— Зато теперь мы знаем, что скрывает Анна. Увидев ее в первый раз, мне показалось, что она как будто чего-то не договаривала. К тому же, она никогда не смотрит в глаза, когда говорит с кем-либо. Куда угодно, но только не на человека.

— И Анна стала очень пугливой. Она вздрагивает после любого звука. Не заметила, как она вздрогнула, когда Джулиан позвонил в дверь?

— Верно… — кивает Лилиан. — Как будто она боялась , что это был Джулиан…

— Теперь понятно, почему она так не хотела видеть его и радовалась, когда он не приходил сюда. Ее начинает трясти, когда Джулиан появляется на пороге квартиры.

— В полицию, Макс! Надо идти в полицию и сообщать об этом подонке и его отце! По крайней мере, мы должны попытаться поговорить с офицером.

— Я не слишком уверен, что это поможет, но мы должны попробовать, — задумчиво говорит Максимилиан, слегка хмурясь и поглаживая подбородок. — Надо спасать ее от этого человека. Любыми способами. Плевать, что Норман и Джулиан сделают с нами. Главное – чтобы наша дочь была в безопасности.

— Да, надо принимать какие-то меры, — уверенно отвечает Лилиан. — Не думаю, что Норман узнает о нашем походе в полицию. Вряд ли у него есть там знакомые… Да, у них есть деньги и хорошие связи, но они не такие всемогущие, как может показаться.

— Да если и узнает, нас не должно это остановить.

— И давай не будем забывать, что Поттер и его папаша на какое-то время уедут из города. Анна хоть выдохнет с облегчением, и мы, возможно, сможем разговорить ее и узнать, что этот подонок делает с ней.

— Хотелось бы верить…

— А если ничего не получится – попробуем поговорить с психологом. По крайней мере, сходим на консультацию.

— Я согласен. Предлагаю сходить в полицию сегодня-завтра. Возьмем отгул на работе и попробуем поговорить с офицером.

— Идет. И я найду в Интернете всех психологов, которые у нас есть, и посмотрю, к кому мы могли бы записаться на консультацию.

Во воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой Лилиан недолго над чем-то думает, отведя взгляд в сторону. А затем она переводит взгляд на Максимилиан и слегка хмурится.

— Слушай, а может ее друзья что-то знают? — предполагает Лилиан. — Может, нам попробовать с ними связаться? Уверена, что они могли бы рассказать нам намного больше!

— Да, но мы не знаем друзей Анны, — разводит руками Максимилиан. — Мы же никогда не общались с ними!

— Ты вроде бы говорил, что есть две девочки, с которыми Анна дружит со школы.

— Да, Ракель Кэмерон и Наталию Рочестер. Анна много рассказывала мне про них, но у нас нет никаких контактов с ними. Точнее, сама Анна могла бы помочь нам связаться с ними, но я не думаю, что она согласится на это.

— Полагаю, что те девочки могли бы что-то знать, если они все еще дружат с Анной.

— Насколько я знаю, у нее есть еще одна подруга со школы… Кажется, Хелен Маршалл… Вроде бы у них троих был какой-то конфликт. Но сейчас они наладили отношения.

— А с ней мы можем связаться?

— Нет, контактов с ней тоже нет.

— Может, есть шанс связаться с их родственниками?

— Я знаю, что Хелен живет с бабушкой, Наталия – с родителями, а Ракель раньше жила с дедушкой, но где-то два года назад переехала в дом своего будущего мужа. Но увы, связаться с ними тоже не получится.

— Черт… А жених той Ракель?

— Про него я вообще молчу. Как и про тех парней, с которыми в последнее время дружит Анна.

— А разве она не познакомила тебя с кем-то из них после того, как она ушла из дома? Ты же общался с ней несколько месяцев, и она могла что-то тебе рассказать и кого-то представить!

— Увы, Лилиан, она ни разу не представляла мне своих друзей. Хотя много говорила про них.

— Ладно, я поняла… — задумчиво отвечает Лилиан. — А может, ты знаешь еще кого-то, с кем мы можем поговорить? Кто тесно связан с теми девочками и парнями?

— Нет, нет никого, кто мог бы помочь.

— Господи, да должен же быть кто-то , кто может нам помочь! — Лилиан на пару секунд о чем-то задумывается и слегка хмурится. — Например, бывший парень Анны.

— Бывший парень Анны?

— И кстати… А из-за чего она вообще рассталась с ним? Ты вроде бы говорил, что у них все хорошо. Неужели этот парень бросил ее?

— Ох, Лилиан… — медленно выдыхает Максимилиан, почесывая затылок. — Честно говоря, в этой истории все не совсем так, как кажется. Все гораздо сложнее.

— В смысле?

— Постараюсь объяснить в двух словах. — Максимилиан прочищает горло. — Анна сказала, что некоторое время назад Даниэля – того самого парня – сбила машина. Его нашли без сознания где-то в городе в тяжелом состоянии. Врачи диагностировали у него сотрясение мозга, которое повлекло за собой амнезию.

— Амнезию?

— Да, он почти ничего не помнит. Ни друзей, ни девушку, ни чего из своей жизни… Сохранились лишь все навыки, которыми он обладал до потери памяти.

— О боже мой… — качает головой Лилиан. — Какой ужас!

— Анна сама рассказала мне об этом.

— Но… Причем тут расставание Анны с этим парнем?

— Притом, Лилиан!

— И подожди, неужели Анна бросила этого парня в беде? Он серьезно болен, а она ушла от него?

— Анна ушла от него из-за его измены.

— Измены?

— Однажды она пошла в палату Даниэля, чтобы поговорить с ним. Однако у него уже была какая-то девушка, которая, по словам нашей дочери, приставала к нему, а потом и вовсе поцеловала его. И тот парень ответил ей. Ну а Анна посчитала это изменой, собрала свои вещи и приехала ко мне. Попросила разрешения жить со мной. И я согласился.

— Она видела, как тот парень целовал другую девушку?

— Иначе она бы не ушла от него.

— Понятно… — Лилиан качает головой и прикрывает рот рукой. — Так вот почему она сказала, что тот парень предал ее…

— Именно поэтому ей так сейчас тяжело. Анна никак не может поверить, что этот парень предал ее.

— А что если он не хотел этого? Может, он не помнил Анну и не знал, кто она ему?

— Знаешь, сейчас я в этом не сомневаюсь, — уверенно отвечает Максимилиан. — В отличие от Анны я могу мыслить трезво и понимаю, что тот парень не виноват в том, что произошло. Уверен, что если бы он помнил нашу дочь, Даниэль ни за что так бы не поступил.

— Эй, а кто эта девушка? Какая-то подруга Анны?

— Она и сама не знает, откуда та взялась. Но говорит, что у Даниэля уже давно есть другая девушка.

— А ты считаешь, что он способен на измену?

— Нет, Лилиан, в этом парне я уверен. Увидев его в первый раз, я сразу понял, что он действительно любит ее. Он всегда смотрел на нее с восхищением. Как будто был готов исполнить любое ее желание. Совсем как Анна. Она была очень счастлива рядом с ним.

— Он показался тебе хорошим человеком?

— Очень хорошим. Я много раз общался с ним и все больше убеждался в том, что он очень воспитанный, умный и образованный. И самое главное – преданный . Даниэль умеет обращаться с девушками и сам всегда говорил, что для него поднять руку на женщину – табу. Его родители всегда учили его этому и ругали даже тогда, когда он мальчишкой дергал девочек за косички.

— Полагаю, этот Даниэль намного лучше Джулиана.

— Просто земля и небо! Даниэль совсем не такой, как Джулиан! Уж с кем ей точно было хорошо, так это с ним . И теперь я это понял. Поначалу советовал Анне забыть о нем и даже винил в том, что моя дочь страдает. Но как видишь, виновником оказался другой человек.

— Вот с ним и нужно поговорить. Пусть расскажет нам и про измену, и попробует помочь нам защитить нашу дочь.

— Сейчас это невозможно.

— Он до сих пор ничего не помнит?

— Насколько я понимаю, да. Хотя я уже давно хочу поговорить с ним. С самого начала. Но пока что предпочитаю ждать, потому что не уверен в том, что он вспомнит меня и Анну. Да и кто знает, как долго продлится его амнезия… Это ведь такая коварная штука…

— А как давно все это произошло?

— Точно не могу сказать, но недели три-четыре назад.

— И ты думаешь, что он пока ничего не вспомнил? — слегка хмурится Лилиан.

— Скорее всего. Иначе бы Даниэль точно начал искать Анну. У него нет моего домашнего адреса, да и твой – тоже, ведь мы с тобой продали ту квартиру, куда он приходил тайком.

— Но, по крайней мере, у него точно должен быть твой номер телефона. Если бы этот парень что-то вспомнил, то попробовал позвонить тебе.

— Я знаю, но пока что никаких звонков от него не было. Хотя сейчас он – наша единственная надежда. Только Даниэль может защитить Анну от Джулиана.

— Но возникает сразу несколько проблем: его амнезия и измена, обида Анны и угроза со стороны Джулиана и Нормана, — расставляет руки в бока Лилиан.

— Знаю… Ох… — Максимилиан с тихим стоном проводит руками по лицу. — Все этот слишком сложно…

— Эй, а как ты думаешь, ищут ли Анну ее друзья? Мне кажется, они переживают, что она внезапно оборвала все контакты с ними.

— Не исключаю, что они хотят связаться и с нами. Эти ребята понимают, что Анна могла пойти только к нам с тобой. Ведь ей больше некуда идти. Хоть наша дочь и не беспомощная, у нее нет своей квартиры и работы.

— Я боюсь, что в один роковой день Джулиан захочет похитить ее и требовать что-то взамен на ее свободу, — выражает беспокойство Лилиан. — У него и его папаши хватит ума опуститься до такого.

— Я тоже этого боюсь. После того как он чуть не прирезал меня ножом, я могу всего от него ожидать.

— Но слава богу, у нас есть немного времени, чтобы все обдумать и решить, что мы можем сделать ради спасения нашей дочери.

— Пока что просто попробуем сходить в полицию и поговорить с офицером. А там посмотрим… Может, к Даниэлю скоро вернется память, и мы сумеем заручиться его поддержкой.

Лилиан с грустью в мокрых глазах тяжело вздыхает и переглядывается с Максимилианом. После чего бывшие супруги по-дружески обнимают друг друга, надеясь, что это хоть немного поможет им успокоиться и не сойти с ума от мысли, что они могут потерять дочь и ужасно боясь того, что Джулиан может сделать с Анной, которая страдает больше, чем они сами.

***

На следующий день Наталия, Хелен и Ракель собираются дома у последней. Девушки удобно устроились на мягких диванах, болтают обо всем на свете и играют с Сэмми, который выглядит гораздо веселее и с интересом слушает разговор своей хозяйки и ее подружек.

— Ну наконец-то, Маршалл! — с легкой улыбкой восклицает Наталия. — Спящая Красавица проснулась, прислушалась к нашим словам и извинилась перед Питером и своей бабушкой.

— Да, я вела себя очень глупо, — стыдливо признается Хелен, держа в руках маленькую игрушку, которую Сэмми тянет на себя и пытается отобрать. — Но теперь понимаю это и рада, что все разрешилось. Я испытываю огромное облегчение от того, что принесла свои извинения тем, кого обидела.

— Ну вот и прекрасно! — одобрительно кивает Ракель.

— Хотя не буду скрывать, что я по-прежнему злюсь на своих родителей. И не прощу их, если они появятся на пороге моей квартиры и начнут умолять о прощении.

— Они поступили не слишком хорошо, не отрицаю. И у тебя есть право злиться на них. Но миссис Маршалл и Питер уж точно ни в чем не виноваты, и ты не должна была так обращаться с ними.

— Да… — слегка улыбается Хелен. — Слава богу, что все разрешилось.

Сэмми пару раз радостно подает голос, будто тоже радуясь, что все закончилось хорошо, а Наталия тихонько хихикает и гладит песика по голове с легкой улыбкой на лице.

— Думаю, он тоже рад, — уверенно говорит Наталия.

— О, бедный Сэмми так тосковал по своей хозяйке… — с грустью во взгляде отмечает Ракель. — Почти ничего не ел и забросил свои игрушки…

— Да уж, мой мальчик настрадался из-за своей хозяйки, — уверенно говорит Хелен и гладит Сэмми по голове. — Но я пообещала ему, что больше не буду так обращаться с ним и никогда не брошу.

— Хорошо, что есть люди, которые заботились о нем.

— Это точно! Я так рада, что Питер заботился о нем все это время. И помогал бабушке, когда ей было тяжело присматривать за ним одной.

— Да Пит ­– просто золото! — восклицает Наталия.

— Только боюсь, что Сэмми уже устал от него, — скромно хихикает Хелен.

Сэмми громко подает голос, подпрыгнув на задних лапах.

— Да брось, Маршалл, — качает головой Ракель. — Сэмми очень привязан к Роузу и все это время как мог поддерживал его. Так сказать, благодарил за заботу.

— Этот песик утешает всех, кто грустит. Хочет видеть всех счастливыми и не любит, когда кто-то грустит и плачет.

— Никто не любит, дорогая моя, — пожимает плечами Наталия. — Вот песик и старается.

— Ох, девочки… — слегка улыбается Хелен, откинувшись на спинку дивана. — Вы бы видели супергрустные глаза Сэмми, когда он буквально умолял меня обратить на него внимание.

— Правда? — округляет глаза Ракель.

— Сэмми подошел ко мне и начал очень жалобно скулить. А в какой-то момент едва ли не плакать начал. И я почувствовала себя просто ужасно… Сердце сжалось от мысли, что мой малыш все это время страдал и хотел моего внимания. А я, идиотка, думала бог знает о чем…

— Ах, Сэмми… — с грустью во взгляде произносит Наталия и с легкой улыбкой на лице гладит Сэмми по голове, пока тот радостно виляет хвостом и окидывает всех девушек взглядом. — Умеешь же ты давить на слабые места. Похоже, только тебе удалось привести Маршалл в чувства.

— Э-э-э… — теряется Хелен и слегка прикусывает губу. — Вообще-то, не только Сэмми… Но и Питер…

— Неужели ты услышала его? — удивляется Ракель.

— Можно и так сказать. — Хелен достает из своей сумочки какой-то пакетик с какими-то лакомствами, берет немного и предлагает Сэмми съесть их, а тот с удовольствием все съедает. — Просто в какой-то момент он накричал на меня…

— Питер накричал на тебя?

— Да. Вышел из себя… Он сказал то, что пытался донести до меня то, что говорил все эти дни, но уже не сдерживал себя. Кричал, махал руками… Бабушка Скарлетт сказала, что она была в шоке, когда услышала его крики. Как, впрочем, и я. Ведь Пит никогда не повышал на меня голос. Однако это так или иначе отрезвило меня…

— Надо же… — с широко распахнутыми глазами качает головой Ракель.

— Все в порядке, Ракель. Питер был прав. К тому же, есть моя вина в том, что он вышел из себя. Все видели, что он до последнего пытался быть спокойным, собранным и мягким, но в итоге вышел из себя и высказал то, что у него накипело. А я приняла это и поняла, что поступала ужасно с ним и бабушкой.

— Ну ты уж постарайся больше не выводить его из себя, — мягко советует Наталия. — А то ему могут надоесть твои выходки, и он захочет бросить тебя.