Джулиан резко хватает Анну за шею и бьет головой об пол пару-тройку раз. Та с громкими всхлипами закрывает лицо руками, чтобы оно не пострадало, а тот наносит ей сильные удары в живот как кулаками, так и ногами, а также много раз бьет по рукам, ногам, спине, голове и лицу и оттаскивает по полу за волосы.

— Нет, пожалуйста, хватит! — отчаянно умоляет Анна, пытаясь так или иначе защитить себя. — ДЖУЛИАН! НЕТ! ОСТАНОВИСЬ!

Первые несколько секунд Анна пытается уползти подальше от Джулиана и закрыть некоторые части тела. Но потом она понимает, что ей не удастся уйти от него и позволяет ему бить себя, рыдая навзрыд и скручиваясь от боли во всем теле. Она никогда бы не могла подумать, что однажды какой-то мужчина не просто залупит ей пощечину, а начнет крепко избивать. Девушка страдает от того, что у нет никого, кто мог бы защитить ее от этого тирана, из-за которого она вынуждена жертвовать собой в надежде, что он ничего не сделает ее родителям, и терпеть его издевательства, унижения и избиения. Именно сейчас Анна начинает жалеть о том, что ушла из дома Даниэля, который никогда не обращался с ней подобным образом. Он всегда считал ее своей королевой и терпел любые капризы своей любимой. И где-то в глубине души девушка мечтает о том, чтобы он оказался рядом с ней и спас ее, даже если она ни за что об этом не скажет.

***

От осознания полной беспомощности Анна даже не пытается сдержать слезы. Из-за Джулиана девушка всерьез начинает считать себя ужасной, страшной, безнадежной, непривлекательной и вообще – самой плохой девушкой на свете, которая ничего не умеет. Раньше ей казалось, что она – красивая, умная, привлекательная и хорошая девушка. Не только потому, что так ее заставлял чувствовать себя Даниэль, но еще и потому, что она сама никогда не испытывала проблем с самооценкой. Но сейчас Анна верит Джулиану, который унижает ее, оскорбляет, крепко избивает, запрещает общаться с друзьями и контролирует через Максимилиана, спрашивая, куда она ходит и с кем встречается так, чтобы это выглядело как беспокойство о ней.

Бежать некуда, помощи ждать неоткуда, защиты тоже… Анна осталась наедине со своими страхами и обидчиком. Она как маленький испуганный ребенок, потерявшийся среди чужих людей и отчаянно пытающийся найти своих родителей, чтобы вновь обрести спокойствие, защиту и уверенность в том, что ничто ему не угрожает. Девушка будто бы тоже потерялась и плачет от страха и паники, отчаянно пытаясь найти хоть кого-то, кто мог бы закрыть ее своим телом, прижать к себе и дать свою защиту от ужасных людей, которые хотят причинить ей вред. Заливаясь слезами, Анна в какой-то момент падает на колени посреди комнаты и закрывает лицо руками. Она снова и снова спрашивает себя, что сделала для того, чтобы так сильно страдать.

А в какой-то момент девушка слегка закатывает рукав своей серой водолазки, что полностью закрывает верхнюю часть ее тела, и видит несколько свежих синяков у себя на руке. Правда это лишь часть. На самом деле у Анны много таких синяков на всем теле, но она тщательно скрывает их от Максимилиана. Ей даже приходиться накладывать косметику, чтобы скрыть следы побоев на нем, и не смывать ее, чтобы ее отец ничего не увидел. Сейчас косметичка только для этого ей и нужна. Она уже давно не пользуется ей для того, чтобы стать красивее и привлекательнее. Анна не только боится показывать их Максимилиану, но еще и думает, что он не поверит, что это работа Джулиана. Боится, что он скажет, будто она сама обо что-то ударилась и в следующий раз должна быть осторожнее.

***

Некоторое время назад Даниэль вернулся к себе домой. Мужчина уже не может перестать думать о том, что ему удалось вспомнить, да и его также потрясло то, что сказали Блейк и какая-то девочка, которая сильно оскорбила его. По крайней мере, теперь Перкинс убедился в том, что может знать Питера и Терренса, и знает, что последний действительно был с ним в тот роковой день, который оставил в его памяти яркий отпечаток. На данный момент Даниэль сидит в гостиной, сгибаясь пополам, слегка оттягивая волосы и усердно думая над сложившейся ситуацией.

«Черт, я не знаю, что думать, — думает Даниэль, уставившись в одну точку и поглаживая подбородок. — Все перемешалось у меня в голове! Многое не сходится, и я не могу понять, кто говорит правду… Парни отрицают все обвинения, которые мне предъявили, а та девочка и тот парень обвиняли меня открыто. Я ничего не могу понять… Кто из них говорит правду? Ох…»

Даниэль опирается локтями о колени.

«Если мне известно, что Питер пытался умереть, а я был у него дома и видел его изрезанные запястья, то как это может быть связано с тем, что он сделал это из-за моих издевательств? Смысл ему пускать меня в квартиру, чтобы я видел, как он умирает? Может, он пригласил меня, чтобы сделать это на моих глазах? Или я сам пришел туда? Чтобы довести его! Хотя… Я бы не хотел его смерти… Этот парень кажется хорошим. Я не чувствую никакого отвращения к нему и не хочу язвить и говорить что-то плохое. Как будто я и правда не виноват…»

Даниэль качает головой и на мгновение бросает взгляд в сторону.

«Сам Питер, Терренс и его брат, которого я пока что не могу вспомнить, говорят, что та статья ложная, — слегка хмурится Даниэль. — Они слишком яро пытаются доказать, что я ни в чем не виноват и не доводил того блондина до этого шага. А тот юный парень сказал, что все написанное в статье – правда, и показал те фотографии… Черт! Я не знаю, кому мне верить! Все это слишком запутанно! »

Даниэль резко выдыхает и, сложив пальцы шпилем, подносит их ко рту.

« Неужели я действительно ненавидел Питера, но пытался скрыть это? Даже был в больнице, куда его привезли… Тогда почем я угрожал ему? Почему все время оскорблял и унижал? И самое главное – почему тот парень ведет себя так дружелюбно? Он что… Реально испугался моих угроз? Поэтому яро все отрицает?»

Даниэль проводит руками по лицу и запускает пальцы в волосы.

«Еще и та девчонка сказала, что парни выполняют указание своих менеджеров… И брат Терренса все-таки подтвердил, что у нас с блондином действительно был конфликт… Неужели они все-таки врут мне? И пытаются помочь тоже по приказу менеджеров? Если это правда, то надо точно посылать их куда подальше. Валить из их группы и забыть про нее. Хотя я и так не помню про нее…»

Даниэль резко выдыхает и проводит рукой по лицу.

«Я не помню ни чего из того, что произошло между мной и тем блондином, в любом случае мне очень стыдно, — с грустью во взгляде думает Даниэль. — И не хочу, чтобы со мной возились как с ребенком. Мне жутко неудобно и стыдно. И я не верю им. Поэтому нужно сказать им, что я точно отказываюсь от их помощи, и разорвать с ними все связи. Я благодарен им за то, что они сделали для меня. Но я больше не могу… Я как-нибудь сам все вспомню. Рано или поздно память вернется ко мне, и я наконец-то узнаю, кто прав, а кто виноват.»

Даниэль еще несколько секунд сидит на диване, раздумывая над тем, как вспомнить все, что он забыл, и над тем, что он хочет отказаться от помощи друзей. А затем он медленно встает, направляется на кухню, наливает себе стакан воды, чтобы немного промочить сухое горло, быстро осушает его, ополаскивает и ставит туда, откуда взял. После этого Перкинс очень медленно подходит к барной стойке и опирается на нее руками, начав осматриваться вокруг себя бездонным взглядом.

Светлую кухню и гостиную разделяет невысокая темно-коричневая кирпичная перегородка. А рядом с барной стойкой стоят высокие стулья, сев на которые можно увидеть все, что происходит в большом помещении. На стойке также лежат держатель для салфеток, разные журналы для мужчин и девушек, глубокая пустая деревянная тарелка и ваза с искусственными белыми лилиями. А над самой стойкой в ряд расположено несколько галогенных лампочек, что ярко освещают это место, когда они включаются после нажатия на выключатель, что расположен на кирпичной стенке. Просторная гостиная – отличное место для времяпрепровождения с друзьями. Здесь есть удобные светло-коричневые диваны с небольшими подушками более темного оттенка, мягкие кресла, стеклянный журнальный столик и высокие потолки. Над диванами и столиком висит красивая большая люстра, а в кухне расположены галогенные лампочки.

Также в гостиной есть окна высотой от потолка до пола, темные шторы и ведущая на задний двор двойная прозрачная дверь, которую также можно прикрыть занавесками. Если там, где расположены диваны, постелен ковер, то в остальных местах на полах лежит темный лакированный ламинат. Также кругом можно увидеть искусственные цветы, картины неизвестных авторов и еще много разных вещей, украшающие интерьер дома и делающие это место очень уютным. На втором этаже есть перила, облокотившись на которые можно увидеть все происходящее на первом этаже, прозрачная дверь, ведущая на небольшой балкон, и такие же высокие окна, благодаря которым в дом попадает очень много света. Есть двери, ведущие в разные помещения, но их не так много: всего лишь пара ванных комнат, комнаты мужчины и еще две для гостей.

Даниэль окидывает взглядом кухню и гостиную и едва заметно улыбается с грустью во взгляде, понимая, что ему очень нравится жить в таком шикарном доме, но чувствуя себя как-то одиноко. Мужчине кажется, что когда-то здесь было намного веселее из-за чувства, что люди, когда-то навещавшие его, проводили здесь веселое время. Он представляет себе то, как какие-то силуэты ходят по гостиной, смеются, что-то обсуждают и носятся по этому месту, однако не зная, кто они такие. Да и спать одному ему тоже как-то непривычно. Как будто в этом доме кто-то раньше жил и скрашивал его одиночество. Какая-то девушка, которая заставляла его быть счастливым и делала все, чтобы это место было уютным.

Спустя какое-то время Даниэль хочет сходить в свою комнату и попытаться найти что-то, что напомнило бы ему о той, с кем он жил и спал в одной кровати. Мужчина медленными шагами отходит от барной стойки и, слегка встряхнув головой, дабы убрать волосы с глаз, направляется к лестнице. Но стоит Перкинсу подняться на несколько ступенек выше, как вдруг раздается неожиданный звонок в дверь.

— Хм, а это еще кто? — слегка хмурится Даниэль. — Я никого не жду…

Даниэль спускается вниз, подходит к главной двери, открывает ее и не успевает понять, как Бланка, и которая пришла сюда со своей сестрой Мией, буквально вешается на шею с радостными возгласами:

— ¡Ho-o-ola-a-a, mi amor! ¡Estoy tan contento de verte! Te echado tanto de menos… ¡Alfinnosconocemos, migatito! [21]

Бланка начинает с упоением зацеловывать щеки Даниэля, пока он растерянный стоит с разведенными в стороны руками и округленными глазами. Лишь через несколько секунд до него начинает доходить, что к нему пришла Бланка и буквально душит его своими крепкими объятиями.