Сильный холод в комнате не позволяет Терренсу вылезти из теплой кровати и узнать, куда запропастилась Ракель, ибо ему очень хорошо под большим одеялом, которое является единственным спасением в такую темную и холодную ночь. Однако плохое предчувствие буквально за уши тянет его и заставляет встать с кровати и искать девушку.
— Черт, так холодно, что мне даже вставать не хочется… Но это предчувствие не покидает меня… Говорит, что я должен это сделать… Вдруг Ракель нужна моя помощь…
Терренс сопротивляется еще несколько секунд, совсем не желая вставать с кровати, когда в доме так холодно. Однако его тревога за Ракель все-таки берут реванш и заставляют подняться на ноги. Мужчина резко выдыхает, лениво вылезает из кровати, надевает тапки и покидает комнату, слегка прикрыв дверь, которая, впрочем, открывается сама спустя какое-то время. Мужчина медленным, осторожным шагом проходит по коридору, внимательно осматривается вокруг и видит, что комнаты служанок закрыты, а свет в них не горит, стараясь быть очень тихим, чтобы никого не разбудить. Терренс идет дальше, подходит к перилам, опирается на них руками и осматривает весь первый этаж, вид на который открывается с того места, где он стоит. Мужчина сразу замечает, что в кухне горит свет и, будучи уверенным, что Ракель может быть там, сразу же решает идти туда.
Терренс быстро спускается вниз по лестнице, еще окидывает взглядом всю гостиную после того, как включает в ней свет с помощью выключателя, и направляется на кухню, где сейчас горит свет. Немного неуверенно зайдя туда, мужчина поначалу никого не замечает, но резко бросает взгляд на пол, когда понимает, что едва не поранил ногу чем-то острым. Он видит несколько мелких осколков, которые отлетели после того, как стакан разбился, и задается вопросом, как такое могло произойти. Но так и не найдя ответ, МакКлайф-старший решает собрать эти стеклянные кусочки, чтобы никто не поранился, и проходит дальше в кухню, чтобы найти совок и веник. На полу Терренс видит сначала разбитый стакан и только потом замечает, что рядом с ним лежит бессознательная Ракель. Мертвецки бледная девушка лежит на полу без каких-либо движений, а ее рука лежит совсем рядом с разбитыми стеклянными осколками.
— Ракель… — тихо произносит Терренс, широко распахивает глаза и мгновенно понимает, как им овладевают паника и тревога. — Ракель!
Терренс мгновенно подбегает к Ракель, падает перед ней на колени без страха пораниться осколками и осторожно переворачивает тело бессознательной девушки.
— Черт, Ракель, ты слышишь меня? — взволнованно тараторит Терренс, обхватывает мертвенно-бледное лицо Ракель и растирает щеки. — Ракель! Ракель, очнись!
Терренс быстро убирает некоторые пряди волос с лица Ракель и нежно гладит ее по голове, свободной рукой придерживая за подбородок.
— Милая, ответь мне! — отчаянно умоляет Терренс. — Открой глаза! Ракель! Слышишь меня?
Терренс приподнимает голову Ракель, начинает придерживать ее рукой на весу на изгибе руки и пытается привести ее в чувство, несильно хлопая по бледным щекам.
— Нет-нет, не пугай меня, прошу тебя… — с тяжелым дыханием дрожащим голосом умоляет Терренс и нежно гладит Ракель по щеке. — Скажи что-нибудь! Ну же!
После еще пары попыток привести ее в чувства Терренс прижимает голову бессознательной Ракель к своей груди и гладит ее свободной рукой, присмотревшись к ее лицу получше и ужаснувшись от того, насколько оно бледное.
— Ох, черт, она такая бледная и холодная… — еще более дрожащим голосом произносит Терренс и аккуратно подтирает слезы под закрытыми глазами Ракель. — Да еще и вся в слезах…
Терренс дрожащей рукой проверяет пульс на шее и запястье Ракель и реакцию ее зрачков на свет.
— Черт, пульс плохо прощупывается, а зрачки реагируют очень плохо… — тихо ужасается Терренс и проверяет то, как дышит Ракель, приподняв ее голову и наклонившись к ее лицу. — Едва дышит … Твою мать…
Терренс поначалу теряется и не знает, что ему делать, позволяя своим эмоциям овладеть им и приходя в ужас, пока он видит мертвенно-бледное лицо Ракель и на весу придерживает и прижимает к себе ее обмякшее тело.
— Пожалуйста, Ракель, очнись, — с жалостью во взгляде умоляет Терренс, убирает некоторые пряди волос с лица Ракель, чья голова прижимается к его груди, и еще пару раз легонько хлопает ее по щекам. — Пожалуйста-пожалуйста…
Терренс нежно целует Ракель в лоб, на две-три секунды утыкается носом в изгиб ее шеи.
— Девочка моя… — сильно дрожащим голосом произносит Терренс и гладит Ракель по щеке, с жалостью во взгляде смотря на ее бледное лицо, не выражающее никаких эмоций. — Не пугай меня так…
Так или иначе Терренсу все-таки удается собраться с мыслями, и он решает отнести бессознательную Ракель в гостиную и привести в чувства с помощью нашатыря. Однако как только мужчина собирается взять девушку на руки, он слышит, как она сначала тихо, мучительно стонет, а потом, слегка морщась, медленно прикладывает руку ко лбу и начинает понемногу шевелить руками и ногами.
— Ракель? — тихо произносит Терренс, прикладывает ладонь к щеке Ракель и хлопает по ней, умоляюще смотря на девушку, которую придерживает на весу. — Ракель, ты слышишь меня? Скажи хоть слово! Посмотри на меня!
Несколько секунд нужно Ракель, чтобы найти силы на то, чтобы приоткрыть глаза и осмотреть все вокруг, немного тяжело дыша и совсем не понимая, что произошло, и где она находится. Лишь чуть позже девушка медленно переводит взгляд на Терренса и не очень четко видит его встревоженное лицо, борясь с жуткой слабостью и чувством легкого головокружения.
— Терренс… — очень тихо произносит Ракель.
— Боже, Ракель… — с облегчением произносит Терренс, с довольно тяжелым дыханием прижимает голову Ракель поближе к своей груди и целует ее в макушку. — С тобой все хорошо… Слава богу…
Терренс нежно гладит Ракель по щеке, пока та непонимающе смотрит на него и все, что ее окружает.
— Ты реально напугала меня, — добавляет Терренс. — Я чуть с ума не сошел!
— Ох… — тихо стонет Ракель и на пару секунд прикрывает глаза, медленно выдыхая. — А что со мной произошло?
— Ты упала в обморок. Я нашел тебя здесь, лежащую на полу без сознания.
— Ты… Пришел сюда ?
— Да, я проснулся из-за плохого предчувствия, увидел, что тебя нет, пошел на кухню и нашел здесь. Ты лежала на полу и не двигалась.
— Ох… — Ракель с тихим стоном прикладывает руку ко лбу, пока Терренс нежно гладит ее по голове. — Мне плохо… Голова кружится…
— Все хорошо, милая, дыши глубже. — Терренс прижимает Ракель к себе и целует ее в висок. — Все хорошо…
Ракель ничего не говорит и снова издает тихий стон, взяв Терренса за запястье руки, которой он гладит ее по голове или щеке, и носом утыкается в его грудь.
— Черт, ну и напугала же ты меня… — резко выдыхает Терренс. — Прихожу сюда, а ты лежишь здесь бледная и не двигаешься… На мгновение даже подумал, что ты была мертва . Мне стало дурно от одной только мысли!
Слово « мертва » помогает Ракель резко все вспомнить и широко распахнуть глаза. Если до этого девушка чувствовала слабость и абсолютное спокойствие, то сейчас ею овладевают волнение, страх и тревога.
— Мертва… — с ошарашенными глазами произносит Ракель. — Мертва …
— Я бы этого не вынес, — мягким, тихим голосом отвечает Терренс и нежно целует Ракель в висок. — Ты же знаешь, что без тебя моя жизнь не будет иметь смысла.
— Постой, но… — Ракель медленно переводит свой потрясенный взгляд на Терренса. — Но ты ведь умер …
— Что? — вопросительно посмотрев на Ракель, широко раскрывает глаза Терренс. — Я умер?
— Тебя ведь убили … Как ты можешь быть живым? Это… Этого не может быть…
— Боже, Ракель, о чем ты говоришь? Кто тебе такое сказал?
— Я видела! — издает тихий всхлип Ракель. — ВИДЕЛА !
— Эй, тише-тише. — Терренс нежно гладит Ракель по голове и целует в лоб. — Не кричи… А то сейчас все проснутся…
— Ты умер… — тихим, дрожащим голосом отвечает Ракель, пока к ее глазам подступают слезы, а она сама начинает очень часто и громко дышать. — У меня на руках… Я видела … Ты умер … Я потеряла тебя…
— С чего ты это взяла, глупышка? Я же с тобой! Вот я!
— Нет-нет, это неправда! — Ракель резко принимает сидячее положение и немного отстраняется от Терренса, на которого она смотрит широко распахнутыми глазами. — Ты не Терренс! Нет! Терренс мертв . Я это видела! Видела!
— Ракель, ты чего? — приходит в недоумение Терренс. — Это я , Терренс! Живой и здоровый!
— Это было ужасно! — со слезами дрожащим голосом громко говорит Ракель, перестав сдерживать слезы и начав рыдать с пониманием того, что ею овладевает чувство тревоги, страха и паники. — Все тело… Оно было в крови… Она лилась ото всюду… Даже изо рта… А глаза… Они… Они были неживые… Мертвые…
— Ракель, прошу тебя, успокойся, — мягко говорит Терренс, крепко обнимает горько плачущую и тяжело дышащую Ракель и гладит ее по голове. — Я не умер. Со мной все хорошо, я жив и здоров и нахожусь рядом с тобой.
— Я не хочу жить… Не хочу жить без своего любимого человека… Не хочу… Он – смысл моей жизни… А его у меня отняли!
— Тише, девочка моя, тише. — Терренс берет лицо Ракель в руки и нежно целует ее в лоб, пока та продолжает горько плакать и сильно дрожать. — Тс-с-с… Все хорошо.
— Этого не может быть… — Ракель резко отстраняется от Терренса и закрывает свое бледное лицо руками. — Это неправда! Неправда!
— Конечно, неправда! Потому что я здесь, перед тобой!
— Ты не Терренс… Ты не он… Терренс умер … Умер у меня на руках… Истекал кровью… Попрощался со мной… И умер… Покинул меня раз и навсегда…
— Ты не понимаешь, что говоришь, солнце мое. — Терренс мягко берет Ракель за плечи, уверенно смотря в ее заплаканные глаза. — Посмотри, вот он я! Я здесь! Живой и невредимый!
— Терренс мертв… Мертв … Я потеряла его… Потеряла …
Ракель начинает довольно тяжело и часто дышать, чувствовать жуткую слабость, сильное головокружение и быстрое сердцебиение и понимать, что она слышит все так, словно ей в уши вставили беруши. А из-за нехватки воздуха, чувства, что что-то сильно давит в груди, и мысли, что она вот-вот потеряет сознание, девушка начинает так или иначе паниковать.
— Эй, Ракель! — взволнованно тараторит Терренс и начинает несильно хлопать Ракель по щеке, испуганно смотря на нее. — Только не падай в обморок! Не теряй сознание! Слышишь меня? Оставайся со мной! Посмотри! Посмотри на меня!
Терренс приподнимает лицо Ракель и заставляет ее посмотреть на него, хотя она все равно продолжает смотреть в пустоту своим мертвым взглядом и буквально задыхается от чувства, что ей не хватает воздуха.
— Все хорошо, дорогая, все хорошо, — мягко глядя Ракель по щеке, спокойно говорит Терренс. — Никто не умер… Все живы и здоровы… Я рядом … Все хорошо… Все хорошо…
Ракель слышит практически все слова Терренса будто сквозь какую-то глухую стену. И как бы усиленно девушка ни сопротивлялась приближающейся потери сознания, она все равно понимает, что вот-вот провалится в бесконечную темноту.
— Не падай в обморок, слышишь! — взволнованно тараторит Терренс, легонько хлопая Ракель по щеке и приобняв ее за плечи свободной рукой. — Оставайся в сознании! Держись! Дыши глубже…
— Я хочу умереть … — со слезами на глазах с трудом произносит Ракель. — Не хочу жить… Без него …
Через несколько секунд Ракель с мучительным стоном откидывает голову назад и перестает контролировать свое тело, которое резко обмякает, и которое Терренс успевает подхватить как раз вовремя.
— Ракель, нет! — с широко распахнутыми глазами громко ужасается Терренс и пару раз легонько хлопает Ракель по щеке. — Очнись! Ракель! Ракель!
Однако Ракель никак не реагирует на эти действия и уже находится без сознания, выглядя очень бледной и холодной и, казалось бы, едва дыша. Несмотря на вынужденное волнение, этот раз Терренс выглядит более собранным и находит силы довольно быстро взять себя в руки, хотя по-прежнему обескуражен тем, как вела себя девушка до того, как упала в обморок во второй раз.
— Ох, девочка моя… — качает головой Терренс. — Что же тебя так напугало, что ты говоришь, будто я умер, и затем теряешь сознание? Бедная моя малышка…
Терренс мягко гладит Ракель по голове и целует ее в висок. После чего он поднимается на ноги, берет бессознательную девушку на руки и относит в гостиную. Мужчина осторожно укладывает ее обмякшее тело на диван, гладит по бледным щекам и быстрым шагом идет в кухню. Там он находит пузырек с нашатырным спиртом и наливает чистой воды в высокий стеклянный стакан. Терренс пулей возвращается в гостиную, садится на край дивана рядом с бессознательной Ракель, поворачивает ее голову к себе, слегка приподнимает ее и дает ей понюхать содержимое раскрытого пузырька после того, как ставит стакан на столик.
— Давай же, давай… — спустя несколько секунд взволнованно шепчет Терренс, держа пузырек с нашатырем на некотором расстоянии от носа Ракель. — Очнись… Давай же…
Однако еще через несколько секунд Ракель глубоко вдыхает и отворачивает голову от пузырька, который ей под нос сует Терренс. Затем она потихоньку начинает медленно шевелить всем телом и издает пару тихих стонов. Немного позже мужчина подкладывает руку под спину девушки и приподнимает ее, чтобы позволить ей выпить немного воды из стакана, который он ей протягивает. Выпив совсем немного, она снова принимает лежачее положение и с еще одним стоном прикладывает одну руку ко лбу, пока МакКлайф-старший держит другую и мягко поглаживает ее обеими теплыми ладонями.
— Тс-с-с-с, успокойся, дорогая, все хорошо, — мягко говорит Терренс. — Я с тобой. Тебе нечего беспокоиться.
— Где я? — хриплым тихим голосом спрашивает Ракель, с прикрытыми глазами проводя рукой по лицу. — Что произошло?
— Ты снова упала в обморок.
— Снова ? — Ракель переводит немного нечеткий взгляд на Терренса, понимая, что у нее кружится голова. — Что значит « снова »?
— Ты дважды теряла сознание, — спокойно отвечает Терренс и мягко гладит Ракель по голове.
— Дважды ?
— Разве ты не помнишь?
— Нет… — тихо произносит Ракель, покачав головой. — Последнее, что я помню, – это… То, как я кое-как дошла до кухни… Мне уже было не очень хорошо… Потом я взяла стакан и хотела подойти к кувшину с водой. Но затем у меня сильно закружилась голова… Появилась жуткая слабость… Стало не хватать воздуха… И… Я провалилась в темноту…
— И больше ничего?
— Нет… Но кажется, я слышала грохот… Стакан … Я… Я выронила его из рук… И… Разбила …
— Ты могла разбудить меня и сказать, что тебе плохо, а не идти на кухню самой, — мягко говорит Терренс, погладив плечо Ракель. — Я бы сделал все, что нужно.
— Я не хотела будить тебя… Да и я просто хотела сходить на кухню выпить воды. Я не думала, что потеряю сознание.
— Я бы сам принес тебе воды. Зачем нужно было куда-то идти, когда тебе уже было плохо? А если бы я не проснулся? Ты бы так и пролежала на полу без сознания черт знает сколько времени!
— Извини…
— Знаешь, как здорово я перепугался, когда увидел тебя в таком состоянии! — Терренс мягко гладит Ракель по щеке и убирает кое-какие пряди с ее лица. — Ты была полуживой и едва дышала! Я успел перебрать кучу самых худших предположений! И в первые несколько секунд вообще позабыл обо всем, что нужно было делать.
— Прости, милый, я не хотела пугать тебя. — Ракель с легкой улыбкой гладит Терренса по щеке. — Мне правда очень жаль.
— Но почему ты упала в обморок? — недоумевает Терренс, пока его рука лежит на животе Ракель. — Может, стоит сходить ко врачу?
— Нет-нет, не надо… Просто я… Э-э-э…
— Ты чего-то испугалась? Настолько сильно, что говорила странные вещи перед тем, как потеряла сознание во второй раз?
— Разве я что-то говорила? — округляет глаза Ракель.
— Да. — Терренс берет Ракель за руки и гладит ее запястье. — Ты говорила, что-то о моей смерти. Что я умер , что меня убили… Что я не Терренс… Что Терренс мертв …
Ракель слегка приоткрывает рот, чтобы попытаться что-то сказать, но молчит пару секунд, еще больше округляет ошарашенные глаза и качает головой.
— Э-э-э… — тихо произносит Ракель.
— Я знаю, что ты ничего не понимала и поэтому несла какой-то бред, но поверь, тебе нечего бояться.
— Н-н-но это не бред… Не бред… Это правда !
— Послушай, Ракель…
— Я не помню, как говорила все это, и когда потеряла сознание во второй раз, но те слова не были бредом, — издает тихий всхлип Ракель. — Клянусь! Это правда!
— Тише-тише, милая, тише, — мягко, тихо говорит Терренс, видя, что Ракель снова начинает паниковать, трястись и плакать, и одновременно гладит девушку по голове и щеке. — Все хорошо, радость моя. Все хорошо.
— Я могла потерять тебя… — дрожащим голосом отвечает Ракель, с жалостью в мокром взгляде смотря на Терренса. — Это было ужасно… Ужасно …
— Нет-нет, Ракель, не надо нервничать. — Терренс прикладывает ладонь к грудной клетке Ракель, чувствуя, как сильно бьется ее сердце. — Я не хочу, чтобы ты и в третий раз потеряла сознание.
— Все это казалось таким реальным… Я думала, ты и правда умер у меня на руках…
— Никто меня не убивал, дорогая. Смотри, я сижу перед тобой живой и невредимый. С чего ты решила, что я умер?
— Мне приснился кошмар, Терренс! — взволнованно и громко признается Ракель и издает пару громких всхлипов. — Кошмар, в котором тебя убили!
— Кошмар?
— В нем в тебя выстрелили из пистолета, и ты умер .
— Боже, девочка моя, о чем ты говоришь?
— Я не придумываю, любимый. Тебя убили в моем кошмаре… — Ракель замолкает на пару секунд и качает головой. — Тебя убил… Саймон … Саймон Р-ригнер…
— Что? — округляет глаза Терренс. — Саймон ? Рингер?
— Да… Он убил тебя у меня на глазах.
— Но, Ракель…
— Это произошло в каком-то лесу… Правда там были только ты, он и я… Никаких полицейских… То есть… Сначала там никого не было… А потом… А потом появились еще некоторые люди…
— Какие еще люди?
— Твой дядя… Майкл МакКлайф…
— Майкл? Дядя Майкл?
— А еще Юджин Уэйнрайт… Тот самый, который едва не изнасиловал Наталию… И… — Ракель издает тихий всхлип. — И… Элеанор … Элеанор Вудхам… Которая мстила моей тете Алисии за убийство ее отца… Но умерла…
— О, боже мой… — ужасается Терренс.
— Они подбадривали Саймона… Говорили, что он должен убить меня и тебя… Они мечтали увидеть нас мертвыми…
— Ну и дела… — качает головой Терренс.
— Саймон долго угрожал мне и хотел изнасиловать… — со слезами на глазах очень тихим дрожащим голосом говорит Ракель. — Он… Он думал, что я – Элизабет… Принимал меня за мою маму… Говорил, что она якобы вернулась к нему… И вместе с этим… Целился пистолетом то в меня, то в тебя… Рингер грозился убить тебя…
— Что-то похожее происходило и на той встрече.
— Да, но в моем кошмаре никто не мог нам помочь… — качает головой Ракель, плача тихо, но безудержно и практически не сводя взгляда с потрясенного Терренса, который гладит ее по щеке своей нежной теплой ладонью. — Саймон давал намеки, что хочет изнасиловать меня… Принимал меня за мою маму… А я кричала и вырывалась… Умоляла тебя о помощи… Поначалу ты стоял словно каменный на одном месте и никак не реагировал. Но потом вдруг оттащил Рингера от меня и избил его…
Ракель на секунду зажмуривает глаза и еще сильнее начинает дрожать от ужаса, что она все еще испытывает.
— Мы хотели уйти, но Саймон не дал нам уйти и начал снова угрожать пистолетом… А Майкл, Элеанор и Юджин подбадривали его… Но для них и тебя я была Ракель, а для него – Элизабет .
— Ты ведь очень похожа на свою маму, — задумчиво говорит Терренс. — И он говорил, и я видел фотографии этой женщины в твоем возрасте.
— Верно… А тебя он принимал за Джексона, за моего отца… — Ракель замолкает на секунду и качает головой. — Говорил, что ты украл Элизабет у него… Что она будет только лишь с ним…
— Я был для него твоим отцом, а для дяди, Уэйнрайта и Элеанор – Терренсом?
— Да… Саймон требовал, чтобы ты отпустил меня… Говорил, что если я откажусь быть с ним, то мы оба умрем… И я отказалась … И ты заявил, что не отдашь… Ну а когда он это понял, то решил выстрелить в меня… Навел пистолет на меня и собирался убить… — Ракель начинает задыхаться от собственных слез, чувствуя, как сильно напряжено ее тело. — Но ты закрыл меня собой и…
Ракель на секунду закрывает лицо руками и издает пару всхлипов.
— Он выстрелил в тебя… — отчаянно добавляет Ракель. — Выстрелил прямо в сердце! Пока все радовались и ждали твоей смерти, ты истекал кровью у меня на руках и задыхался ею… Ее было очень много… Я никогда в жизни не видела сколько крови, сколько в тот момент…
— Ракель…
— Это было ужасно … Я умоляла тебя держаться, но ты говорил, что твое время пришло, и твоя смерть близка. И… Перед смертью ты… Ты просил у меня прощения … За то, что бросил меня… Я поцеловала тебя, а потом… Потом ты сказал, что любишь меня и… Умер ! Умер, Терренс! Прямо у меня на руках! Твои глаза… Они смотрели на меня… Твои стеклянные глаза не двигались и ничего не выражали… Я ничего не могла сделать! Только лишь проклинать Саймона и ненавидеть тех, кто громко смеялся.
Не сдерживая своих слез и истерику и довольно громко и тяжело дыша, Ракель прикрывает рот рукой.
— А расквитавшись с тобой, они принялись за меня… — дрожащим голосом продолжает говорить Ракель. — Все… Я пыталась убежать, но не могла… Уэйнрайт лапал меня везде… Майкл тоже мечтал оттрахать меня… Элеанор воткнула в меня нож… А Саймон… Саймон грозился убить … И… В какой-то момент… Достал… Достал бензопилу и хотел порезать меня на части… Я проснулась как раз тогда, когда он поднес ее к моей шее… Едва сдержалась, чтобы не закричать…
Ракель медленно проводит руками по своему заплаканному лицу.
— Это было ужасно , Терренс, — издает громкий всхлип Ракель. — Я думала, что умру от страха… От мысли, что… Что осталась одна… Что потеряла тебя… Я до сих пор не могу прийти в себя от этого кошмара… Он был таким реальным… Слишком реальным… Это было ужасно… Я… Я не могу…
Ракель медленно принимает сидячее положение, поворачивается лицом к спинке дивана, утыкается в нее носом и зарывает лицо в руках, безутешно рыдая и снова и снова с ужасом вспоминая весь свой ночной кошмар, который она явно нескоро забудет. Терренс несколько секунд обдумывает все, что только что услышал, немного занервничав и обхватив горло рукой с мыслью, что ему нечем дышать из-за волнения, а сердце стучит в разы быстрее. Мужчина не может ничего сказать, а лишь смотрит ошарашенными глазами на горько плачущую и сильно трясущуюся Ракель. Но потом он все же берет себя в руки с мыслью, что должен сделать все возможное, чтобы успокоить девушку.
— Ох, Ракель, моя маленькая девочка… — с жалостью во взгляде произносит Терренс, приобнимает Ракель за плечи, со спины прижимается к ней поближе и нежно гладит по голове. — Поверить не могу, что тебе приснились такие ужасные вещи…
Терренс целует Ракель в макушку и мягко гладит по спине, в какой-то момент положив одну руку ей на колено.
— Все хорошо, малышка, все хорошо… — мягко успокаивает Терренс. — Это всего лишь сон … Все хорошо. Я здесь, рядом с тобой… Живой и невредимый…
— Боже… — дрожащим голосом произносит Ракель, медленно разворачивается к Терренсу, шмыгает носом и смотрит на него красными глазами, полные слез. — Ты даже представить себе не можешь, как сильно я перепугалась. Все было настолько реальным, что мне казалось, будто это происходит на самом деле. Я… Я была на каком-то адреналине. А увидев тебя рядом с собой… Почувствовала облегчение… Резкую слабость…
— Я прекрасно понимаю твои чувства, Ракель. Но прошу тебя, не надо воспринимать все это так близко к сердцу. Это всего лишь ужасный ночной кошмар.
— Но он был ужасный ! Я еще долго не смогу его забыть!
— Не плачь, милая, я рядом. — Терренс гладит Ракель по голове и щеке и нежно целует ее в лоб, придерживая за затылок. — Поверь, я бы чувствовал то же самое, если бы мне приснилась твоя гибель. Ты прекрасно знаешь, что я боюсь потерять тебя больше всего на свете.
— Не могу поверить… Я видела смерть … Твою смерть…
— Все хорошо. Мы все живы и здоровы, а Саймон уже давно получил все, что заслужил. Дядя Майкл тоже давно сидит за решеткой. Уэйнрайт – тоже. А Элеанор Вудхам вообще мертва.
— Я знаю… Но… — Ракель тихо шмыгает носом. — Я не могу… Это все было слишком реально…
— Черт, неужели ты до сих пор думаешь об этих людях, раз начинаешь видеть их в своих кошмарах? Думаешь о том, какую свинью тебе подложил Рингер? Как дядя Майкл едва не прикончил всю мою семью? Как Уэйнрайт издевался над твоей подругой? И решила вспомнить, как Элеанор гонялась за Алисией?
— Нет, я вообще не думала об этом, — качает головой Ракель. — Уже давно…
— Может, ты просто чего-то боишься? Переживаешь?
— Конечно, переживаю! У нас же сейчас такая трудная ситуация!
— А может, есть что-то еще? А, милая? Ты уже давно какая-то странная! Сколько бы я ни пытался узнать, что с тобой происходит, ты всегда говоришь, что все хорошо.
— Нет… — неуверенно произносит Ракель, пока ее глаза нервно бегают из стороны в сторону, а она, нервно перебирая пальцы, резко отводит взгляд в сторону и вытирает слезы с лица. — Нет… Все хорошо… Правда…
— Нет, Ракель, это не так. Я точно знаю, что есть что-то, что ты не хочешь мне рассказывать.
— Я… Я бы рассказала, если бы… Если бы что-то произошло…
— Не в этот раз. В этот раз ты что-то от меня скрываешь.
— Я просто переживаю из-за происходящего. Вот и все.
— Да, но извини меня, нельзя переживать настолько сильно! Чтобы видеть кошмары и по ночам падать в обмороки. Наши проблемы не настолько шокирующие, чтобы так остро реагировать на них. Ситуация сложная – не отрицаю. Но это неправильно!
— Но я же не все время падаю в обморок. Я просто до смерти перепугалась из-за кошмара, в котором ты умер у меня на руках. Вот и причина!
— Ты и так медленно изводишь себя. Хотя и никому не говоришь. Сейчас видишь кошмары и падаешь в обмороки, а завтра что? Начнешь голодать? Резать себя? Наглотаешься таблеток или выпрыгнешь из окна? Мы что, все станем свидетелями повторения случаев с Наталией или Питером?
— Нет, я не собираюсь это делать!
— Если ты и дальше продолжишь себя изводить, все может закончиться именно этим.
Ракель ничего не говорит и лишь склоняет голову, все еще продолжая тихонько плакать и трястись от страха и холода.
— Пожалуйста, Ракель, прекрати губить себя и заставлять меня переживать за тебя, — с жалостью во взгляде умоляет Терренс и мягко берет лицо Ракель в руки. — Мне больно смотреть на тебя в таком состоянии. Я до смерти боюсь, что у тебя может появиться желание причинить себе вред или покончить с собой. Как будто что-то медленно убивает тебя и забирает все твои хорошие эмоции.
— Ты напрасно переживаешь, Терренс, — дрожащим голосом неуверенно отвечает Ракель. — И придумываешь себе бог знает что.
— Прошу, скажи мне чего ты боишься, и как я могу помочь тебе. Откройся мне и расскажи о том, что травит твою душу. Я – твой жених. Мы – близкие друг другу люди. Что бы это ни было, я обещаю, что поддержу тебя и сделаю все, чтобы помочь тебе.
— Я знаю…
— Клянусь, я не брошу тебя. Вон из кожи полезу, чтобы сделать что-то, что поможет решить твою проблему.
Ракель смотрит на Терренса так, будто чувствует какую-то вину перед ним. Она вроде бы хочет излить ему свою душу, но боится, что он не поймет ее, осудит или даже бросит. Но понимая, что мужчина может не отстать от нее, девушка решает признаться ему в том, что чувствует что-то не очень хорошее из-за того кошмара, который ей приснился.
— У меня нехорошее предчувствие, Терренс, — с испугом в глазах признается Ракель. — Я боюсь за тебя…
— Боже, Ракель, что ты такое говоришь, — качает головой Терренс.
— Это знак . Знак, что с тобой может случиться что-то ужасное, если ты не будешь осторожнее. Я не знаю, что именно, но что-то может плохо для тебя кончиться.
— Дорогая…
— Все это произошло по причине. — Ракель тихо шмыгает носом. — Это знак . Мой сон – предвестник чего-то ужасного. И я уверена, что очень скоро должно случиться что-то плохое.
Зная, как много раз предчувствия Ракель оказывались верными, Терренс и сам начинает немного нервничать и думать о самом худшем, чувствуя, что ему тяжеловато дышать, и будучи все больше одержим чувством тревоги и мыслью, что сон девушки – некий знак. Предвестник какой-то беды… Впрочем, мужчина, видя плачевное состояние своей невесты, решает сделать вид, что она зря переживает.
— Ракель, прошу тебя, перестань так говорить, — спокойно говорит Терренс, берет лицо Ракель в руки, приподнимает его и уверенно смотрит в мокрые и красные глаза девушки. — Это всего лишь плохой сон. Он ничего не означает. Тебе может присниться что угодно. Такая белиберда, что диву будешь даваться.
— Ты мне не веришь? — удивляется Ракель и тихо шмыгает носом. — Не веришь, что я предчувствую что-то плохое?
— Твои опасения – следствие шока. Ты слишком сильно перенервничала.
— Пожалуйста, Терренс, поверь мне! — с жалостью во взгляде умоляет Ракель.
— Все хорошо, милая, не надо придумывать себе всякие страшили и думать, что меня кто-нибудь подстрелит.
— Не только подстрелить! Может случиться что угодно ! Я могу в любой момент потерять тебя, если ты не будешь осторожен.
— Ну и от кого мне следует ждать подобного? — медленно выдыхает Терренс. — Уэйнрайт или дядя Майкл сбегут из тюрьмы? Или Элеанор восстанет из мертвых?
— Не знаю, дорогой, но ты должен быть очень осторожен. — Ракель нежно гладит Терренса по щеке, жалостливо смотря на него со слезами на глазах. — Вспомни, сколько раз я была права, когда у меня было какое-то предчувствие. И ты никогда не прислушивался ко мне! Я же столько раз говорила, что всегда умела предчувствовать что-то плохое! Совсем как моя мама.
— Знаю, но если тебе приснился кошмар, это не означает, что должно случиться что-то подобное. Сновидения – это глупость! Я никогда не поверю, что они могут дать какие-то знаки. Это все сказки .
— Вот ты мне не веришь, а я знаю , что должно случиться что-то плохое, — издает тихий всхлип Ракель. — Что-то, из-за чего я могу потерять тебя. Я пытаюсь спасти тебя от беды, но ты не веришь мне. Думаешь, что я брежу. Схожу с ума! Все себе придумываю! Хотя это правда ! Я хочу спасти тебя, но ты смотришь на меня как на сумасшедшую. И не хочешь прислушаться ко мне.
Ракель сгибается пополам, все также горько плача и будучи не в силах избавиться от сильного напряжения, из-за которого все ее тело дрожит. Терренс же смотрит на нее жалостным взглядом, качает головой и гладит ее по спине, прекрасно понимая, что она права, но не решаясь говорить об этом из-за желания успокоить взволнованную девушку.
— Пожалуйста, милая, постарайся успокоиться, — мягко просит Терренс и кладет руку на колено Ракель. — Ты делаешь мне больно… Я не могу смотреть на тебя в таком состоянии.
— Прошу, не говори, что мои предчувствия бредовые, — с жалостью во взгляде умоляет Ракель. — Вот увидишь, ты вспомнишь мои слова, когда поймешь, где тебя будет ждать опасность. Когда ты не должен делать ту или иную вещь.
— Просто не думай об этом. Если будешь накручивать себя и вбивать в голову подобные мысли, что-то точно случится.
Ракель ничего не говорит около двух-трех секунд и медленно переводит заплаканный взгляд на Терренса, решая не продолжать эту тему, ибо думает, что будет бесполезно убедить мужчину в ее правоте.
— Мне холодно, очень холодно… — тихим, дрожащим голосом произносит Ракель, пытаясь согреть холодные руки с помощью растирания. — Обними меня…
Терренс без лишних слов обнимает Ракель и крепко прижимает ее к себе, замечая, что она действительно очень холодная и дрожит не только по причине шока.
— О, черт, какая же ты холодная… — тихо говорит Терренс и пытается согреть Ракель, растирая руками ее спину и руки, пока она сама крепко жмется к нему. — Девочка моя…
Терренс нежно гладит Ракель по голове и целует ее в висок, в какой-то момент слегка улыбнувшись, как будто он верит, что позитивный настрой передастся девушке, чья голова покоится у него на груди, а ее руки то гладят, то нежно царапают его спину.
— Ну почему ты так расклеилась? — удивляется Терренс. — Что с тобой происходит? Ты же у меня сильная и храбрая! Вот уже начала падать в обморок из-за ночных кошмаров! Когда ты стала такой чувствительной и уязвимой? Где та дерзкая и решительная девушка, которую я встретил?
— Просто тяжело … — шмыгает носом Ракель. — Очень тяжело…
— Ах, Ракель… — Терренс гладит Ракель по голове и запускает пальцы в ее волосы, перебирая спутанные, распущенные волосы девушки с легкой улыбкой на лице. — Вот вроде ты – взрослая девушка, а вроде еще такой ребенок… Ребенок, о котором хочется заботиться, защищать, обнимать и прижимать к себе. Эдвард часто говорит подобное о Наталии… Он всегда это говорит. Для него эта девушка – тоже малышка, которую хочется защищать от этого мира и заботиться как никто другой. А она будет гораздо впечатлительнее тебя.
— Может, мы с Наталией и малышки, но зато у нас есть те, кто позаботится о нас и защитит от всего плохого, — медленно вырисовывая на груди Терренса какие-то узоры, сквозь слезы скромно улыбается Ракель и тихо шмыгает носом. — Лично я нисколько не сомневаюсь, что всегда могу рассчитывать на тебя.
— Ты всегда будешь под надежным крылом, — с легкой улыбкой говорит Терренс. — Я сделаю все, чтобы ты чувствовала себя будто за каменной стеной и была счастлива. Если ты улыбаешься, то я тоже буду. Потому что для меня счастье – видеть тебя счастливой.
— А для меня счастье – быть рядом с таким потрясающим человеком, как ты. С тем, кто всегда заставляет меня чувствовать себя защищенной, счастливой и любимой.
Терренс улыбается намного шире, смотря Ракель в глаза, заботливо вытирает слезы с ее лица и утыкается носом в ее плечо, пока пальцы девушки копаются в его волосах. Мужчина был абсолютно прав, когда решил, что позитивный настрой поможет ей немного успокоиться, потому что его невесте действительно становится легче. Ради этого МакКлайф-старший даже запретил себе думать о страхах, которые ему внушила девушка, и умело скрывает их под маской, не показывая, что тоже начинает чего-то бояться. А спустя какое-то время Терренс отстраняется от Ракель и мягко гладит ее предплечья, увидев, что она стала гораздо спокойнее и более расслабленной.
— Ну как ты? — проявляет беспокойство Терренс. — Тебе лучше?
— Более-менее, — кивает Ракель и проводит рукой по лицу. — Хотя я все равно не могу отделаться от чувства, что должно случиться что-то плохое.
— Не думай об этом, малыш. — Терренс нежно целует Ракель в щеку, придерживая за затылок. — Все будет хорошо. И не принимай так близко к сердцу все, что тебе снится. То, что тебе приснилось, – ужасно, не отрицаю. Но не надо зацикливаться на этом.
— Как я могу? Ведь дело касается тебя !
— В любом случае я умею за себя постоять.
— Ты можешь не справиться.
— Ну ладно, милая, давай не будем говорить об этом. — Терренс аккуратно подтирает слезы под глазами Ракель. — Лучше пошли спать. Сейчас еще ночь. Почти четыре утра, если я не ошибаюсь.
— Не знаю, смогу ли я уснуть…
— Тебе надо поспать. Сейчас поспишь, а утром должна окончательно прийти в себя.
— Знаю… Но весь сон как рукой сняло…
— Тебе так кажется. Пойдем в комнату и попробуем уснуть. А если не сможешь, я посмотрю, что есть в аптечке и найду что-то, что поможет тебе успокоиться.
— Хорошо… Пошли…
— Да… Только надо собрать осколки стакана, которую ты разбила…
— Ах да, точно… — чешет затылок Ракель и собирается медленно встать с дивана. — Я соберу осколки… А ты пока отправляйся в комнату…
— Нет, не надо! — Терренс резко накрывает рукой ладонь Ракель. — Я сам соберу все! А ты подожди меня здесь. Мы пойдем в комнату вместе, когда я все сделаю.
— Но ведь это я разбила стакан… Я выронила его, когда потеряла сознание…
— Твое здоровье и спокойствие для меня намного важнее.
— Но, Терренс…
— Жди меня здесь. — Терренс кладет руку на колено Ракель. — И не уходи без меня.
— Ох… — медленно выдыхает Ракель. — Ну хорошо… Я подожду здесь…
— Сейчас вернусь, радость моя. Подожди пару минут. Выпей пока немного воды, чтобы стало легче.
Терренс тыльной стороной руки гладит Ракель по щеке с легкой улыбкой на лице, медленно встает с дивана, выключает свет в гостиной и направляется на кухню. Зайдя туда, мужчина останавливается посреди помещения и позволяет себе снять установку забыть о своих страхах и тревогах, с прикрытыми глазами еще раз вспомнив все слова своей невесты. Он начинает заметно нервничать, пока пытается представить себя, умирающим на руках у девушки от ранения в сердце. Чувствует, как все сжимается внутри от мысли о том, она горько плачет и молится о том, чтобы мужчина не оставлял ее. Даже нервно сглатывает и понимает, как у него немного учащается сердцебиение, широко распахнутыми глазами, полные ужаса, окидывая всю кухню.
Несколько секунд Терренс просто стоит посреди кухни и безразличным взглядом смотрит в одну точку, с ужасом думая о тех днях, когда все считали себя подонком. А потом он резко встряхивает головой, проводит руками по лицу, хлопает по щекам и осматривается вокруг, увидев стеклянные осколки от разбитого стакана на полу и вспомнив, что хотел собрать их. Быстро собравшись и резко выдохнув, МакКлайф-старший находит совок и швабру в укромном уголке кухни и начинает собирать осколки стекла, разбросанные по всему помещению, пытаясь не пораниться и не наступить на них. Правда он делает это довольно неторопливо и снова и снова вспоминает разговор с Ракель, не переставая думать о нехорошем предчувствии, что не покидает его. Мужчина не знает, сможет ли он убедить девушку, что ее опасения напрасны. Однако ему точно известно, что выкинуть из головы эти мысли ему будет не так-то просто. Ибо понимает, что опасность и правда может где-то поджидать его, если он сделает неверный шаг…
Тем не менее за несколько минут Терренс все-таки собирает все осколки от стакана и проверяет все поверхности, миски, подносы и прочие емкости, дабы убедиться, что никто не поранится. После чего он собирает все осколки в черный пакет для мусора, сворачивает его, выходит на улицу через черный ход, расположенный рядом с кухней, и выбрасывает все в мусорный бак. Мужчина не спешит возвращаться в дом и решает немного постоять на улице и подышать свежим воздухом, которого ему явно не хватает, замечая, что кругом очень тихо и пусто, уличные фонари горят на всей территории, на которой расположен его дом и несколько больших особняков, а во всех домах свет уже давно погашен. Только лишь лай собак и еще какие-то звуки могут нарушить эту гробовую тишину. Мужчине все равно, что на улице сейчас немного прохладно, и он продолжает стоять недалеко от входа в дом в одной лишь простой футболке, штанах на резинке и домашних тапочках.