— Значит, вы встречайтесь чуть больше полутора лет? — удивляется Беатрис. — А мне казалось, что гораздо меньше!
— ¡Claro[69]! И неужели ты думать, что полтора года – есть маленький срок?
— Ну… Если так… То это другой разговор…
— А почему ты раньше не сказала нам, что у тебя появился парень? — спрашивает Пабло. — Ты же была одна и говорила, что не хочешь замуж!
— Просто мы скрывать наш чувства ото всех, — с легкой улыбкой уверенно говорит Бланка. — Но зато теперь ты и mama [70]знать про нас.
— Понятно, — кивает Пабло.
— Но, дорогая, почему ты скрывала? — недоумевает Беатрис.
— Бояться, что вы не одобрить мой отношения. Ты и papa [71]возражать, когда я сказать, что встречаться с американский парень. Я очень сильно любить Даниэля и не мочь жить без него. Если мы не быть вместе, я умереть от горя и тоски. Я не нуждаться ни в ком другом, кроме mi amor [72].
— Боже, Бланка, не говори таких вещей! — приходит в ужас Беатрис. — Ты хоть подумай о нас с Пабло! Как нам будет плохо, если мы потеряем тебя или Мию, наших самых любимых девочек.
— Я знать, mama [73]… — Бланка с широкой улыбкой крепко сцепляет пальцы своей руки с пальцами Даниэля. — Но теперь я перестать бояться, потому что ты и papa [74]одобрить мой отношения с Даниэлем.
— Мы уже сказали, раз ты влюблена и счастлива, значит, мы тоже рады, — мягко и уверенно отвечает Пабло. — Если хочешь – встречайся с этим человеком.
— ¡Gracias, papa, muchas gracias[75]! — радостно тараторит Бланка. — ¡Te quiero! ¡Mucho! ¡Mucho! [76]
— Кстати, синьор Перкинс, а как вы относитесь к тому, что Бланка хочет переехать к вам домой? — спрашивает Беатрис. — Она как-то сказала, что хочет жить с вами, даже несмотря на то, что вы еще не женаты!
— Ну и что? — пожимает плечами Бланка. — Я же знать, что скоро выйти замуж и стать синьора Бланка Морено де Перкинс. А наши детишки носить фамилия Перкинс Морено. Я так мечтать об этом! И поэтому хотеть переехать в дом Даниэля как можно скорее.
— И когда вы хотите пожениться?
— Как только Даниэль чувствовать себя лучше, мы пожениться . Мы хотеть сделать это до того, как его сбить машина, и он все забыть.
— Что ж, понятно…
— А вы сами хотите этого, синьор Перкинс? — спрашивает Пабло. — Вы готовы к этому шагу? Брак – это ответственный шаг, к которому нужно быть готовым.
— Ну, конечно, готов! — тут же восклицает Бланка, не дав Даниэлю сказать за себя. — Что за вопросы!
— Бланка, а может, пусть твой мужчина сам за себя говорит? — мягко спрашивает Беатрис. — Ты не даешь ему и рта раскрыть!
— Но он ведь ничего не помнить… — округлив глаза, сразу же оправдывается Бланка.
— Да, но он не беспомощный и помнит хотя бы что-то из своей жизни. Этот мужчина в состоянии говорить за себя. А если синьор Перкинс не сможет что-то сказать, то ты скажешь.
— Мама, ты…
— Слушай, Бланка, сходи, пожалуйста, на кухню и помоги своей сестренке, — задумчиво просит Пабло. — Она что-то слишком долго возится на кухне.
— Да-да, дочка, сходи к Мии, — с легкой улыбкой соглашается Беатрис. — А то вдруг она там увлеклась чтением книжки и совсем забыла про нас.
— Но, papá [77], я не хотеть оставлять Даниэль один, — с округленными глазами прижавшись к Даниэлю поближе, уверенно говорит Бланка. — Мы не хотеть разлучаться даже на минуту.
— Дорогая, сходи и помоги своей сестренке. Всего-то поторопить ее и помочь принести всем по чашке чая.
— Por favor, mama [78]…
— Бланка, не будь упрямой, — уверенно говорит Пабло. — Раз уж ты не удосужилась прибрать комнату к приходу гостя, так будь добра хотя бы угостить его чашкой чая.
— Ну хорошо… Хорошо… — Бланка кончиком пальца проводит по подбородку Даниэля. — Я сейчас вернуться, mi amor [79]. Жди меня здесь… Поговори с mi mama y mi papa [80]…
Бланка неуверенно отпускает руку Даниэля, медленно встает с кровати и неохотно уходит из комнаты, заставляя мужчину мысленно выдохнуть с облегчением от мысли, что он хотя бы на время сможет немного расслабиться и перестать испытывать столь сильное давление со стороны испанки.
— Да что же вы так нервничайте, синьор, — слегка улыбается Беатрис. — Мы же не собираемся делать вам ничего плохого.
— Неужели вы так себя ведете из-за того, что встречайтесь с родителями своей невесты? — спокойно спрашивает Пабло.
— Э-э-э… — запинается Даниэль, бросив короткий взгляд на свои руки. — Да… Я немного нервничаю… Все-таки встреча с родителями невесты, будущими родственниками…
— Вам не стоит бояться нас, синьор Перкинс, — уверенно говорит Беатрис. — Мы не кусаемся и не съедим вас.
— Я и не боюсь… — немного криво улыбается Даниэль. — Не обращайте внимания… И не подумайте, что я грубый или что-то вроде.
— Да и вы простите нас, что мы не подготовились, — извиняется Пабло. — Что Бланка не удосужилась предупредить нас и сама не подготовилась к встрече. Надеемся, что это не помешает вам чувствовать себя как дома.
— Спасибо, мистер Морено… Меня это не смущает.
— Ну и хорошо.
— Кстати, должен признаться, вы и ваша жена очень хорошо говорите по-английски. Я практически не чувствую акцента в вашем голосе.
— Спасибо большое. Долгая практика и общение с носителями принесли свои плоды.
— А вы давно живете здесь?
— Уже несколько лет.
— И что заставило вас приехать сюда, если не секрет?
— Желание заработать денег. Увы, мы получали мало денег там, где мы жили раньше. И поэтому решили переехать за границу. Дела, конечно, обстоят не так хорошо, как нам изначально обещали, но теперь мы уже никуда не уедем, потому что привыкли к стране и более-менее устроились здесь. А в родной город ездим только по необходимости.
— Странно… — слегка хмурится Даниэль. — Я думал, что ваша дочь могла бы хорошо освоить английский, живя среди тех, для кого он родной.
— Она начала говорить сносно лишь недавно, — признается Беатрис. — А до этого не могла и слова произнести. Все время запрягала свою сестру и заставляла ее работать переводчиком. Конечно, иногда Бланка продолжает просить Мию об этом, но сейчас научилась сама хоть как-то изъясняться.
— И чтобы приучить ее к английскому, мы с Беатрис заставляем ее говорить на нем дома, — добавляет Пабло. — Только лишь практика поможет научиться говорить так, чтобы тебя понимали. И любой язык изучается лучше всего, если вы говорите на нем с носителем этого языка или с кем-то, кто хорошо знает его.
— А разве ей тяжело выучить английский? — задумчиво спрашивает Даниэль.
— Довольно тяжело. К тому же, Бланка довольно ленива. Если бы она не работала, то целыми днями лежала бы на диване и смотрела телевизор. Увы, но наша дочь не привыкла трудиться хотя бы ради своего блага. Хотя мы с женой воспитывали наших дочерей совершенно одинаково. Но получилось так, что только Мия оправдала наши ожидания. А Бланка все еще надеется на других. Ждет кого-то, кто будет платить за все ее капризы.
— Но она ведь работает в больнице…
— Да, но мы с трудом заставили ее найти хоть какую-то работу, чтобы она зарабатывала деньги, которым нам так не хватает, и побольше общалась с местными. Повезло, что ей удалось получить работу уборщицы в больнице. Конечно, это не то, о чем мы мечтали, но раз Бланка не захотела пойти по стопам Мии и хорошо учиться, то увы… Придется смириться с тем, что она моет полы. И надеяться, что она хотя бы найдет себе обеспеченного мужчину, который сможет обеспечить ее и ее будущих детей.
— Понятно…
— Мы не оскорбляем нашу дочь, — уверенно говорит Беатрис. — А всего лишь говорим вам все как есть. Бланка дорога нам так же, как и Мия, но правда – есть правда. Наша старшая дочь не оправдала наши ожидания и выросла жуткой лентяйкой.
— Бланка – ваша старшая дочь?
— Да. У девочек разница в возрасте в три года. Бланке – двадцать три года, а Мие – двадцать. Но скоро будет двадцать один.
— Понятно…
В воздухе на несколько секунд воцаряется неловкая пауза, во время которой Даниэль бросает взгляд на свою забинтованную руку. А затем в комнату сначала входит уверенная, широко улыбающаяся Бланка, а за ней неуверенно следует Мия. Обе девушки держат в руках чашки горячего чая с приятным ароматом, из которых идет легкий дымок. Младшая из сестер Морено протягивает Пабло и Беатрис по одной чашке, а старшая – Даниэлю и берет одну чашку себе.
— Спасибо, Мия, — с легкой улыбкой благодарит Пабло.
— Да, спасибо, — неуверенно произносит Даниэль.
— Мия, а почему ты себе не сделала чай?
— Спасибо, папа, но я уже выпила чашку… — покачав головой и поправив очки, тихо отвечает Мия.
— Хорошо, тогда присаживайся с нами, — с легкой улыбкой предлагает Беатрис. — Присядь на кровать вместе с Бланкой и ее женихом.
— О, нет-нет… Я лучше пойду к себе в комнату… Мне надо заниматься… Ты же знаешь, что я готовлюсь поступать в университет…
— Поговори с нашим гостем, миленькая. Некрасиво прятаться в комнате, когда кто-то приходит в гости.
— Но ведь пришли не ко мне…
— Почему это не к тебе? — удивляется Пабло. — Твоя сестра привела своего жениха, чтобы познакомить его со всеми нами.
— Нет, папа, мама… Я не хочу…
— Перестань, Мия. Присаживайся с нами. Ты и так весь день думаешь только об учебе. Надо ведь хоть немножко отвлекаться.
— Садись, солнце, садись, — мягко говорит Беатрис.
Мия ничего не отвечает, а лишь тихо вздыхает, неуверенно, слегка сутулясь, подходит к кровати и хочет присесть рядом с Даниэлем. Однако Бланка, снова вцепившаяся в руку мужчину и с какой-то ненавистью или презрением смотря на свою сестру, резко одергивает ее и указывает на место рядом с собой. Юная девушка резко округляет глаза и, немного склонив голову, присаживается на кровать и бросает неуверенный взгляд своим родителям, с которыми никогда не спорит.
— Кстати, синьор Перкинс, а что у вас с рукой? — задумчиво спрашивает Пабло, бросив взгляд на забинтованную ладонь Даниэля. — Почему она забинтована?
— Ах, это… — неуверенно мямлит Даниэль и бросает короткий взгляд на свою руку. — Да так… Ничего особенного… Порезался сильно…
— Бланка сказала, что некоторое время назад вы попали в больницу.
— Это правда… М-м-меня с-сбила машина… По крайней мере, мне так сказали…
— И вы ничего не помните?
— Да, у меня обнаружили легкое сотрясение мозга и… Из-за этого я забыл кое-какие вещи и сейчас пытаюсь вспомнить их. Правда пока что безуспешно… У меня провал в памяти…
— О, я так испугаться, когда я узнать, что врачи привезти Даниэля в больницу, — с грустью во взгляде говорит Бланка, отпивая чай из своей чашки. — Где я работать… Я чувствовать боль, когда узнать, что у него потеря памяти… Но… Слава богу, все обойтись…
— И да… — неуверенно произносит Даниэль. — Вы уж простите меня, если я… Буду называть вас неправильно… Я никак не могу запомнить ничьи имена… Например, Бланке все время приходиться поправлять меня, когда я называю ее Бранкой…
— Не переживайте, такое бывает, — мягко успокаивает Беатрис и выпивает немного чая. — Раз у вас была травма головы, то можно ожидать чего угодно.
— Да, я знаю. Хотя мне кажется, что хуже амнезии быть не может. Это мерзкое чувство, когда ты смотришь вокруг и ничего не узнаешь. Когда тебе что-то рассказывает, а ты только хлопаешь широко раскрытыми глазами и пытаешься вспомнить что-то подобное…
— А вы хоть помните мою дочь? — интересуется Пабло.
— Да, смутно … — прикусив губу, врет Даниэль и делает глоток чая из своей чашки. — Э-э-э… Я думаю, что она мне знакома …
— Полагаю, Бланка уже успела что-то вам рассказать?
— Да… Про нас … И это кажется мне очень знакомым… Э-э-э… Как будто я уже переживал что-то подобное.
— Думаю, это хороший знак.
— Я делаю все возможное, чтобы как можно скорее все вспомнить. Хочу узнать, кто я на самом деле, кто мои близкие люди, и почему все кажется мне таким знакомым.
— Думаю, моя дочка поможет вам вспомнить все, — с легкой улыбкой говорит Беатрис.
— ¡Claro, mamá[81]! — с легкой улыбкой говорит Бланка, прижимаясь к Даниэлю и глядя его по щеке своей сухой ладонью. — Я – есть его невеста и будущий жена и быть готовой помогать во всем и поддерживать. И сделать все, чтобы miquerida [82] вспомнить все. Вспомнить, как мы хотеть готовиться к наш свадьба.
— Это здорово, когда люди поддерживают друг друга… — тихо, очень неуверенно говорит Мия, на мгновение бросив взгляд на всех в комнате. — Очень здорово.
— Si [83]… — низким голосом произносит Бланка, снова бросив на Мию неодобрительный взгляд как будто она не желает, чтобы ее сестра раскрывала рот.
— И я так полагаю, вы оба пригласите на свадьбу своих друзей и родственников, — с легкой улыбкой говорит Пабло и делает глоток чая из своей чашки.
— Si, papa [84], я позвать miamiga [85] с работа, — с легкой улыбкой говорит Бланка. — Я хотеть, чтобы она быть мой подружка невеста. И быть уверенна, что она согласиться помочь мне. Помочь в мой самый важный и прекрасный день в mivida [86].
— А как же Мия? — удивляется Беатрис. — Неужели ты не пригласишь свою сестренку?
— Мия? — неохотно произносит Бланка и слегка прикусывает губу. — А Мия… Ну… Э-э-э… Мы тоже пригласить ее… Она… Сидеть среди гостей…
— А я думала, ты сделаешь ее своей подружкой невесты. Неужели ты предпочтешь выбрать какую-то чужую девушку, а не свою родную сестренку?
— Ну ведь можно выбрать несколько подружек невест! Я мочь найти ту, что нести подол мой платья или фата, когда я быть красивой и идти к алтарю. Когда mi papa [87]привести меня к mi amor [88] и наблюдать за тем, как я становиться синьора Морено де Перкинс.
— Мы с твоей мамой очень надеемся, что ты не забудешь про Мию, — выражает надежду Пабло.
— Я подумать насчет нее. — Бланка выпивает чая из своей чашки. — Обещать.
— Ладно, пусть будет так… — произносит Беатрис и переводит взгляд на Даниэля. — А что насчет вас, синьор Перкинс? Кого вы хотите пригласить?
— Э-э-э, я приглашу кого-то из знакомых… — немного неуверенно отвечает Даниэль и делает глоток чая. — Я… Сейчас общаюсь с некоторыми людьми… Мне с ними хорошо и… Я думаю, они с радостью согласятся повеселиться на моей свадьбе.
— А что насчет ваших родственников? Они одобряют ваши отношения с Бланкой? Вы пригласите кого-нибудь?
— Э-э-э… — запинается Даниэль, не зная, как ответить на этот вопрос и впервые хочет, чтобы Бланка ответила за него. — Моя семья…
— К сожалению, Даниэля не иметь никого из семья… — с грустью во взгляде говорит Бланка. — Его родители умереть уже давно… И он больше не иметь никого…
— Они погибли? — с грустью во взгляде произносит Пабло. — О, мне очень жаль, синьор…
Даниэль кивает и снова выпивает немного чая, понимая, что раз Бланка так хорошо осведомлена о его жизни, она вполне может быть его невестой.
— И когда его padres [89] умереть, они оставить ему большой шикарный дом, — уверенно признается Бланка. — Я быть там и остаться в восторге от того, насколько он прекрасен. Это есть так здорово, что я жить в таком прекрасный место с тем, кто скоро быть мой муж. Где мы растить наши детишки.
— Неужели ваш дом и правда так красив? — удивляется Беатрис.
— Да, дом у меня очень красивый, — неуверенно говорит Даниэль, нервно перебирая пальцы. — Если хотите – можете приехать ко мне в любое время. Покажу все, угощу чаем или кофе… Бранка знает, где я живу…
— Soy Blanca, mi amor [90], — с легкой улыбкой поправляет Бланка.
— Хорошо, как-нибудь мы приедем к вам, — с легкой улыбкой обещает Беатрис. — Должны же родители знать, где будет жить их дочь, и сможет ли будущий супруг обеспечить ее.
— Да, конечно… — тихо произносит Даниэль с немного натянутой улыбкой. — Не беспокойтесь… Дом у меня большой, да и деньги есть…
В воздухе на какое-то время воцаряется пауза, во время которой все просто глазеют по сторонам и пьют чай.
— Кстати, синьор Перкинс, а Бланка уже показывала вам свои детские фотографии? — с легкой улыбкой спрашивает Пабло.
— Нет, не показывала, — спокойно отвечает Даниэль.
— О! Она тогда была такой смешной девочкой, которая вызывала из меня и ее матери такое умиление.
— ¡No, papá[91]! — смущенно произносит Бланка. — Я чувствовать себя неловко, когда видеть те фотографии. И тогда я быть такой неуклюжий, некрасивый и делать нелепый вещи. Я быть толстый, а все дразнить меня…
— Не наговаривай на себя, дорогая, — мягко возражает Беатрис. — Ты всегда была очень милой девочкой. И уж точно никогда не была толстой. Мы всегда говорим тебе, что ты – девушка в теле. И в этом нет ничего плохого.
— Si, si, mama [92]… Я знаю… Но…
— Я думаю, твой молодой человек согласится с нами, что когда любишь, то вес не имеет значения. Я права, синьор Перкинс?
— Да, миссис Морено, — с едва заметной улыбкой неуверенно произносит Даниэль. — Вы абсолютно правы… Вашу дочь это ничуть не портит…
— И все же вы можете посмотреть на ее детские фотографии, — дружелюбно говорит Пабло. — Хотите мы принесем вам некоторые?
— С удовольствием посмотрел бы, — пожимает плечами Даниэль.
— Сейчас мы найдем их и покажем, — с легкой улыбкой говорит Беатрис.
— ¡Mamá, papá [93], не надо! — восклицает Бланка. — Я чувствовать себя ужасно! Porfavor [94]…
Однако Беатрис и Пабло встают со стульев, оставляют свои чашки на письменном обшарпанном столе, на котором царит полный беспорядок, и с легкими улыбками на лице идут куда-то, чтобы найти то, что им нужно.
— Я не хотеть позволять Даниэлю смотреть эти фотографии, — громко тараторит Бланка. — ¡No! ¡Por favor, mi padres! ¡Por favor[95]!
Будучи одержимой желанием остановить своих родителей, Бланка быстро встает с кровати, ставит свою чашку чая на стол и идет вслед за Пабло и Беатрис, которые что-то говорят ей, не обращая внимания на ее протесты. Пока Даниэль и Мия остаются в комнате одни. Поначалу они оба молчат и просто смотрят в разные стороны, но затем мужчина начинает с интересом рассматривать девушку.
— Эй, почему ты такая испуганная? — мягко спрашивает Даниэль.
— Я? — тихо, неуверенно произносит Мия и поправляет свои очки и волосы. — Э-э-э-э… Вообще-то, я всегда такая…
— Ты так ведешь себя из-за меня? Я пугаю тебя?
— Нет-нет, ты не пугаешь меня… — Мия бросает мимолетную улыбку. — Не обращай внимания… Это… Мой характер.
— Ты не бойся меня, девочка. — Даниэль делает пару глотков чая и ставит чашку на небольшой столик, расположенный рядом с кроватью. — Я не сделаю тебе ничего плохого.
— Я и не боюсь тебя… Ты… Совсем не похож на плохого парня… Хотя и кажешься таким на первый взгляд.
— Тебя что, пугает мой внешний вид? — скромно хихикает Даниэль.
— Да, но… Я не имею в виду, что ты уродливый… Просто… Просто ты кажешься грозным … Знаешь… Как… Э-э-э… Лидер какой-нибудь банды…
— Да брось, я не такой ужасный.
— Я знаю, Даниэль… Прости, что я так себя веду…
— Мне почему-то показалось, что ты побаиваешься свою сестру. Ты была очень напряженной, когда вы были здесь вдвоем…
— Есть такое… Я… Немного боюсь Бланку…
— Правда? Ты боишься Бланку? Собственную сестру?
— Э-э-э… — неуверенно мямлит Мия. — Да…
— Но почему? Она вроде бы хорошая девчонка!
— Просто… Просто… Мы с тобой остались одни… Но… Бланка очень ревнива… Самая настоящая собственница… Знаешь… Бывают такие парни, которые контролируют все, что делает девушка. И вот моя сестра из той же породы…
— Но причем здесь ты? Ты же ее сестра!
— Она ревнует тебя ко мне. Стоило мне просто посмотреть на тебя, как она была готова убить меня. И сделала бы это, если бы рядом не было наших родителей.
— Нет, я не верю в это… — качает головой Даниэль.
— Это правда, Даниэль. Бланка ужасно ревнива. Она всегда ревновала меня даже к нашим родителям… Не могла смириться с тем, что у них появилась я.
— А у вас плохие отношения?
— Мои с Бланкой? Не очень хорошие, я бы сказала… Открытой вражды нет, но мы друг друга недолюбливаем. Точнее, Бланка не любит меня. Хотя если моей сестре требуется помощь, она тут же бежит ко мне и требует, чтобы я помогла ей. Не важно, есть у меня дела или нет. Пользуется моей добротой и обращается со мной как с прислугой.
— Понятно… — Даниэль задумывается на пару секунд. — Скажи, а… Я действительно делал предложение Бланке? Я никак не могу вспомнить ничего подобного! Хотя все ее остальные истории кажутся мне знакомыми .
— Э-э-э… — Мия молчит несколько секунд, потирая дрожащие руки, пока ее глаза бегают из стороны в сторону, а затем она на секунду опускает глаза вниз и снова поправляет очки. — Да… Да… Ты… Сделал ей предложение…
— Ты видела это?
— Бланка сама сказала. Правда это пока что только на словах. Ты… Не успел сделать ей предложение официально .
— То есть?
— Ты пока что не дарил ей кольцо, а просто предложил пожениться на словах.
— Вот как!
— Но моя сестра сказала, что ты скоро подаришь ей кольцо… Самое красивое и самое лучшее… Бланка мечтает о самом дорогом кольце с бриллиантом… И буквально спит и видит себя, одетую в шикарное свадебное платье. Хочет чувствовать себя как принцесса… Насмотрелась всяких сказок в детстве и бредила подобной свадьбой…
— Понятно… — Даниэль на пару секунд задумывается, бросив взгляд в сторону. — А ты как сама относишься к Бланке? Ты так боишься ее, как будто она постоянно делает тебе что-то плохое…
— О нет, я люблю свою сестру… — тихим голосом отвечает Мия, полными испуга округленными глазами смотря на Даниэля. — Не сказать, что я готова глотку перегрызть ради нее… Просто… Отношусь к ней ровно, помня, что она – член моей семьи. Мама с папой просят нас с Бланкой любить и уважать друг друга. И, по крайней мере, я не могу огорчить их.
— А Бланка извиняется, когда она делает что-то плохое?
— Да, но только под давлением родителей. Сама она очень редко признает свою вину. Для нее добровольно сказать « прости » – это удар ниже пояса, так скажем.
— Надо же…
— Бланка… Довольно хитрая … Умеет перевернуть все в свою пользу… Хотя мои родители видят ее насквозь и знают, что она может учудить.
— Понятно…
В воздухе на пару секунд воцаряется тишина, во время которой Даниэль, слегка нахмурившись, рассматривает свои руки.
— Кстати, Бланка сказала, что ты переводишь на испанский то, что она не понимает на английском, — задумчиво говорит Даниэль.
— Да, иногда мне приходится быть ее переводчиком, — кивает Мия. — И вообще – быть у нее на побегушках. Как я уже сказала, если у сестры какие-то проблемы, она заставляет меня решать их.
— А она и правда ленится практиковать английский?
— Да, Бланка ужасно ленивая. Благо, родители смогли хоть что-то ей объяснить, и она хотя бы обладает неплохим словарным запасом. Ее главная проблема – грамматика и пунктуация. Она не знает правила, делает кучу ошибок в словах, неправильно произносит что-то… И порой люди не понимают ее.
— Она никогда не говорит в прошедшем или будущем времени.
— Верно… И я не уверена, что сестра смогла бы начать говорить так же хорошо, как и мы с родителями, даже если бы захотела. У Бланки в одно ухо влетает, а из другого – вылетает.
— Если бы у нее не проскакивали испанские слова, я бы сказал, что она говорит сносно. Хотя у нее очень сильный акцент. И он… Если честно… Немного нервирует меня.
— Поверь, раньше все было гораздо хуже, и она вообще не знала и одного слова. Родители с трудом заставляли ее учить английский, а Бланка никак не хотела ничего запоминать. Даже на работу пошла только под их давлением.
— Кстати, когда Бланка была у меня в палате в больнице, к нам однажды подошел врач и начал ругать ее. Мол, если опять будешь лениться – уволю. И потом сказал, что на нее жаловались очень многие люди. Мол, Бланка грубая и невоспитанная и ужасно выполняет свою работу.
— Это правда. Ее начальник уже несколько раз предупреждал Бланку об этом, но она все равно продолжает делать то, что ей хочется. Я однажды разговаривала с одним из сотрудников той больницы, и мне сказали, что Бланка делает что угодно, только не работает. Захочет – пойдет обедать посреди рабочего дня. Захочет – зайдет в палату пациента и будет надоедать ему своей болтовней. А хочет – вообще не приходит и просто где-то гуляет целыми днями.
— И ее до сих пор не уволили?
— Чувствую, что скоро уволят. Терпение сотрудников на исходе. Хотя даже если ее и уволят, Бланка будет скрывать это от родителей, которые заставят ее найти другую работу. И хорошо, что она уже взрослая, и за ней не следят как в школе. А иначе бы мама с папой были бы в шоке от того, что она натворила на работе за короткий промежуток времени.
— Понятно… А ты где-то работаешь?
— Подрабатываю разносчицей пиццы в свободное время. А так я учусь в университете. Правда на следующий год хочу перевестись в другой. Сейчас очень много занимаюсь для того, чтобы хорошо подготовиться к этому.
— Понятно… А как долго вы с Бланкой и вашими родителями живете в этой стране?
— Где-то года три-четыре…
— Твои родители сказали, что они переехали сюда ради того, чтобы заработать побольше денег, но решили остаться, даже если им это не удалось.
— Это правда. А еще одна из причин – мое желание учиться в этой стране. Я всегда мечтала учиться здесь. Рассматривала много университетов, но в итоге остановила выбор на одном из тех, что находится в Нью-Йорке. Учусь здесь как иностранный студент…
— Ясно…
Мия слегка улыбается, чувствуя, что ей очень легко и приятно общаться с Даниэлем, который настроен к ней очень дружелюбно. Впрочем, сам мужчина придерживается абсолютно такого же мнения и считает общение с этой юной девушкой очень приятным. Более приятным, чем общение с Бланкой.
— Знаешь, Майя … — задумчиво, с легкой улыбкой произносит Даниэль. — Мне…
— Я – Мия, — мягко поправляет Мия.
— Ой, прости, Мия. Не обижайся, пожалуйста… Я пока что плохо запоминаю имена… Врач сказал, что это последствие травмы головы…
— Да, я понимаю. Не беспокойся.
— Я… Просто хотел сказать, что мне очень нравится с тобой разговаривать. Ты кажешься очень милой и скромной девушкой.
— Да и мне с тобой легко разговаривать, — скромно улыбается Мия. — Мне кажется, ты – очень хороший человек, Даниэль. Правда. Ты и правда не выглядишь так, словно готов кого-то убить.
— Рад это слышать, — с легкой улыбкой говорит Даниэль. — И должен признаться, что у тебя очень хороший английский. Я бы подумал, что разговариваю с его носителем, если бы не знал, что ты – испанка.
— Спасибо большое. Хотя я все еще продолжаю изучать его. Я пока не могу свободно общаться на английском.
— В любом случае у тебя хорошо получается.
— Приятно это слышать.
— И я бы сказал, что с тобой намного приятнее и интереснее общаться, чем с Бланкой.
— Почему?
— Не знаю… Просто… Она очень давит на меня, и я чувствую себя… Будто бы сжатым меж двух стен… Мне не удается выдохнуть с облегчением… Такое чувство, что меня душат …
— Я понимаю.
— Бланка вроде бы кажется милой, но… Есть в ней что-то, что мне не нравится… Что отталкивает меня от нее… Возможно, что как раз тот факт, что она сильно давит на меня…
— А может, тебе не стоило предлагать ей играть свадьбу?
— Проблема в том, что я не помню, как делал это, — неуверенно признается Даниэль. — Как будто это было сделано не мной…
— Даже… Смутно ?
— Вообще не помню. Я могу сказать, что мне знакомы некоторые вещи из тех историй, которые мне рассказывала твоя сестра. Но я не чувствую, что действительно пережил предложение руки и сердца.
— Прости, а что ты вообще чувствуешь к Бланке? — неуверенно спрашивает Мия. — Может, ты вообще не любишь ее? Вдруг ты находишься с ней, чтобы не обижать ее, зная, что она очень любит тебя?
Слова Мии несколько настораживают Даниэля, и он начинает подозревать, что эта юная девушка может что-то знать об истории его отношений с Бланкой. Ведь она говорит так, будто знает о делишках своей сестры, которая нагло обманывает мужчину.
— Не знаю, Мия… — качает головой Даниэль. — Но иногда мне кажется, что я и правда не люблю эту девушку… Меня совсем не тянет к ней… Когда Бланка целует меня, я хочу оттолкнуть ее. Что-то внутри меня буквально кричит о том, что это не то, что должно мне понравиться.
— И что же тебе мешает сказать ей об этом?
— Страх обидеть… Я не хочу причинять Бланке боль. Она ведь… Так любит меня…
— А ты помнишь, что значит любить кого-то? — неуверенно спрашивает Мия, крепко сцепив пальцы.
— Не уверен… Хотя недавно я спросил двух парней о том, что они чувствуют, находясь рядом с тем, кого любят. И… Я не чувствую ничего из того, что они мне сказали… Меня не тянет к твоей сестре… Они сказали, что когда ты любишь, то тебе хочется обнимать и целовать любимого человека. Но я совсем не хочу… Мне некомфортно …
— И сердце не трепещет при виде моей сестры?
— Нет… Я пытаюсь заставить себя любить ее, но… Мое тело буквально отвергает любое проявление любви Бланки.
— Нельзя заставить себя полюбить кого-то, Даниэль. Либо ты любишь, либо равнодушен, либо испытываешь отвращение. Насильно мил не будешь.
— Не знаю… — Даниэль пожимает плечами. — Может, я просто забыл , как любить… Ведь все перемешалось у меня в голове… Каждый хочет быть прав… Каждый пытается донести свою версию событий… А я не знаю, кому верить… Я… Я запутался , понимаешь… Кто прав, а кто лжет? Я не знаю!
— Рано или поздно все наладится, — неуверенно отвечает Мия, напрягая каждую мышцу своего тела и нервно потирая руки. — Не переживай.
— Что мне делать, Мия? Я так хочу все вспомнить, но не знаю, как! До каких пор все будет казаться мне просто знакомым? Я хочу перестать вести себя как ребенок, который удивляется элементарным вещам, и стать самим собой . Тем человеком, которым я был до потери памяти. Сейчас я не чувствую себя собой. Я будто живу в теле другого человека…
— Ах, Даниэль, я бы очень хотела помочь тебе, но не знаю, как… — положив свою руку на руку Даниэля, с грустью во взгляде очень неуверенно говорит Мия. — Но думаю, тебе помогут какие-то очень яркие воспоминания. Или, например, то, что ты делал до того, как тебя сбила машина.
— Да, но я не знаю, что тогда делал. Не помню, где был, с кем говорил, что делал… Я мог бы попросить одного человека, который нашел меня без сознания, показать мне то место. Но я не уверен, что это поможет мне. Я уже пробовал поговорить с некоторыми людьми и бывал с ними в кое-каких местах, но это не принесло результата.
— Тем не менее тебе нельзя сдаваться. Память может вернуться в любой момент. Любая вещь может спровоцировать это. Продолжай искать, узнавать и слушать. Не сиди на месте. Не жди, когда все решится само. Этого не будет . Только так ты можешь что-то вспомнить.
— Да, я знаю… — Даниэль медленно выдыхает и проводит руками по лицу. — Ох, еще и Бланка давит… Хочет, чтобы я постоянно уделял ей внимание.
— Ну так если тебя не тянет к Бланке, то почему бы тебе не сказать об этом и расстаться? Или не попросить подождать какое-то время?
— Иногда мне кажется, что она не отпустит меня просто так… — задумчиво отвечает Даниэль. — Бланка буквально вцепляется в меня зубами и не хочет отпускать… Я понимаю, что она переживает за меня. Но… Вынужден признаться, что мне становится намного лучше , когда ее нет рядом.
— Так зачем мучить себя и быть с человеком, которого ты не любишь? Скажи ей правду! Скажи, что ты не помнишь ее и чувствуешь отторжение, когда она целует и обнимает тебя? Не обманывай себя и Бланку! Пока у тебя амнезия, она может сказать тебе все что угодно , и ты поверишь в это.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Ой! — Мия резко прикрывает рот рукой, понимая, что она взболтнула лишнее. — Прости… Я имела в виду совсем другое… Нет-нет…
— Неужели ты думаешь, что Бланка обманывает меня?
— Нет, что ты! — с испугом в глазах дрожащим голосом возражает Мия. — Бланка очень любит тебя! Она всегда говорит, что безумно сильно боится потерять тебя. Просто я хочу сказать… Чтобы ты хорошо подумал, хочешь ли ты быть с ней… Пока ты не сделал ей предложение и не подарил кольцо… Но если ты решишь сделать это, прошу тебя, подумай. Если ты женишься на ней без любви и позволишь ей любить тебя, то никогда не будешь счастлив. Никогда не делай что-то, в чем у тебя есть сомнения. Потому что настоящая любовь – это тот случай, когда любят оба .
— Может, ты и права… — задумчиво произносит Даниэль. — Хотя жалко-то обижать девчонку… Она так тянется ко мне… Переживает за меня… Я не решаюсь говорить ей правду… И… Действительно позволю себя любить…
— Дело, конечно, твое, но советую тебе подумать. А лучше подождать, пока ты все вспомнишь… Тогда-то ты сможешь разобраться в себе и своих чувствах… Не поддавайся желанию Бланки делать тебе предложение и тем более не женись на ней прямо сейчас. Раз ты… Сомневаешься …
Даниэль ничего не говорит и лишь слегка хмурится, а Мия мягко гладит его по плечу с надеждой немного поддержать. А через несколько секунд в комнату буквально влетает Бланка и широко распахивает свои ошарашенные глаза, когда видит, как мужчина мило улыбается ее сестре, а та ведет себя более, чем просто дружелюбно. Это приводит испанку в бешенство, и она пулей подлетает к ним, громким, писклявым голосом вскрикнув:
— Мия! Ну-ка сейчас же отвали от мой мужчина! — Бланка подлетает к Мии, грубо отталкивает ее, садится рядом с Даниэлем и начинает гладить ему лицо и слегка сжимать его ладонями, заставляя мужчину напрячь все мышцы от сильного дискомфорта. — Я сколько раз говорить, чтобы ты не подходить к нему!
— Не кричи, Бланка, — спокойно говорит Мия. — Ты же сама говорила, что нельзя кричать в присутствии Даниэля, потому что из-за травмы головы он слишком чувствителен к громким звукам.
— Ты хотеть украсть у меня мой жених! ТЫ ХОТЕТЬ УКРАСТЬ МОЙ ЖЕНИХ! Ты гладить его! Ты разговаривать с ним! Ты стрелять глазками в его сторона!
— Бланка, Бланка, ты чего, — спокойно вмешивается Даниэль, взяв Бланку за предплечья. — Успокойся, пожалуйста. Никто не собирается красть меня.
— Как это не собираться? Эта нахалка сметь красть тебя у меня! Она хотеть разрушить мой счастье!
— Я всего лишь поговорил с твоей сестренкой, пока тебя не было. Что в этом плохого? Мия – очень милая девчонка, и она мне понравилась. С ней безумно приятно разговаривать.
— Милая? МИЛАЯ? — все больше повышает голос Бланка, впадая в сильную истерику и смотря на Даниэля широко распахнутыми глазами, налитые кровью. — А я не есть милая, значит? Ты не получать удовольствие, когда говорить со мной?
— Конечно, получаю, дорогая. Но я не вижу ничего плохого в том, чтобы поговорить с твоей сестрой.
— Ты изменять мне! Изменять с мой собственный сестра! С ЭТОТ СЕРЫЙ МЫШКА!
— Бланка, да какая еще измена? — широко распахнув глаза, громко удивляется Мия. — О чем ты говоришь?
— ЧЕМ ТЕБЯ ТАК ЗАЦЕПИТЬ ЭТОТ СИНИЙ ЧУЛОК, ЧТО ТЫ ЗАПАСТЬ НА НЕЕ? — Бланка резко берет Даниэля за плечи и слегка трясет его. — ОТВЕЧАЙ, QUERIDA , ЧТО?
— Ты в своем уме! Зачем так кричать, когда наши родители рядом? Они все прекрасно слышат!
— Не смей приближаться к мой мужчина! — грубо требует Бланка, угрожая Мии своим указательным пальцем. — Он – есть мой и больше ничей! А если ты еще раз подойдешь к нему и заговоришь, то очень пожалеть об этом! Ты понять меня? ПОНЯТЬ, Я СПРАШИВАЮ!
— Прости, Бланка, ты ведешь себя глупо , — спокойно говорит Даниэль. — Я всего лишь немного поговорил с Мией – ничего больше. Если я разговариваю с твоей сестрой, это не означает, что мне хочется изменить тебе.
— Ты хотеть изменить мне! ТЫ ХОТЕТЬ БРОСИТЬ МЕНЯ! Я больше не есть нужный тебе! Ты предать меня! С МОЙ СЕСТРА! ТЫ НЕ ЛЮБИТЬ МЕНЯ! НЕ ЛЮБИТЬ!