Терренс и Ракель тоже решили провести время вдвоем. Оставшиеся дома влюбленные находятся в гостиной и смотрят фильм на большом телевизоре, лежа на диване в обнимку и иногда что-то съедая из того, что находится перед ним. Девушка поближе прижимается к мужчине, что крепко обнимает ее, пока ее голова покоится у него на груди, на которой она что-то вырисовывает пальцем, или на которую просто кладет ладонь время от времени. Но через какое-то время он заканчивается, а по телевизору начинают показывать финальные титры. Так что Терренс берет в руки пульт и нажимает пару кнопок, с легкой улыбкой бодро сказав:

— Отличный фильм! Давно хотел посмотреть его, но все времени не было.

— Согласна, он и правда хороший… — задумчиво отвечает Ракель. — Правда очень уж страшный. У меня чуть волосы дыбом не встали от некоторых сцен.

— А я предупреждал, что тебе стоит смотреть его.

— Да, но любопытство выиграло .

— Потом не говори, что я заставлял тебя смотреть кино, — с невинной улыбкой говорит Терренс.

— Не скажу, не бойся.

— Надеюсь.

— Но единственный плюс в просмотре страшных фильмов заключается в том, что ты можешь крепко прижаться к любимому человеку и взять его за руку, чтобы не было страшно. Прижаться к его груди с мыслью, что ты в безопасности.

— Согласен. Смотреть фильм в обнимку с любимым человеком – это здорово. — Терренс мягко проводит рукой по щеке Ракель, пока ее голова все еще лежит у него на груди. — Особенно, когда получается так, что ты редко видишь его.

— Так нужно , — со скромной улыбкой отмечает Ракель. — Ведь ты стремишься к своей давней мечте и делаешь все, чтобы осуществить ее. Ты же знаешь, что я отношусь к этому с пониманием и поощряю это.

— Я знаю, радость моя. Но мне кажется, я уже добился очень много. Хотя и не собираюсь останавливаться на достигнутом и буду идти дальше.

— Это правильно.

— Первый сингл и клип моей группы уже вышли. Скоро выйдет наш альбом, а в ближайших планах у меня мировое турне и завоевание престижных наград.

— Уверена, что у тебя и парней все получится, — с гордостью уверенно говорит Ракель, запустив руку в волосы Терренса и скромно копаясь в них.

— Хотя это не всегда бывает легко.

— Ты знал это с самого начала и должен был быть готов.

— Да, я знаю… — Терренс на пару секунд задумывается, становясь немного грустным. — Я всегда говорил и говорю, что стараюсь не обращать внимания на все, что говорят мои ненавистники или недруги моей группы.

— Что ты хочешь сказать? — слегка хмурится Ракель.

— Просто где-то неделю назад я увидел пару постов в социальных сетях… В них люди написали о том, что заставило меня подумать о прошлом.

— Неужели они задели тебя настолько сильно, что ты принял их близко к сердцу? — удивляется Ракель.

— Нет, я не принял.

— Но о чем они были?

— Об истории дяди Майкла.

— Пожалуйста, Терренс, давай не будем вспоминать об этом. Твой дядя и его сообщники сейчас находятся в тюрьме и выйдут еще нескоро. А Майкл вообще не выйдет, ибо ему дали пожизненное .

— Да, я помню. Просто те комментарии заставили меня вспомнить о том, через что нам пришлось пройти. Да, все виновные получили свое наказание, но осадок до сих пор остался. Если честно, я до сих пор не могу окончательно прийти в себя после того, как узнал столько секретов разом.

— Тем не менее, ты много раз говорил, что та история заставила нас всех многое понять и поменять отношение к некоторым вещам.

— Но каков был путь… Все навалилось одновременно и казалось безнадежным . Мне казалось, это никогда не закончится.

— Но ведь закончилось .

— Знаю…

— Дорогой, не надо думать об этом, — мягко просит Ракель и нежно гладит Терренса по щеке, смотря на него с грустью во взгляде. — То время и правда было тяжелым, но оно осталось в прошлом. Мы пережили его.

— До сих пор вздрагиваю, когда вспоминаю каждый миг, который мы тогда прожили.

— Боже, с каких пор ты стал таким впечатлительным? Вот уж не думала, что ты так долго будешь переживать!

— Не знаю, — пожимает плечами Терренс. — Наверное, на меня что-то повлияло настолько сильно, что я и правда стал слишком впечатлительным в последние пару лет. Или… Появление сентиментального братика в моей жизни заставило меня стать менее каменным.

— Впечатлительнее, но не хуже, — с легкой улыбкой говорит Ракель и мило целует Терренса в губы, приложив ладонь к его щеке. — Наоборот – только лучше.

— Приятно это слышать.

Терренс скромно улыбается, чуть крепче обнимает улыбающуюся Ракель и нежно гладит ее по голове, пока они оба все еще лежат на диване в гостиной. Они где-то несколько секунд ничего не говорят и просто наслаждаются обществом друг друга.

— Слушай, а может, мы еще что-нибудь посмотрим? — задумчиво предлагает Терренс. — Эти два часа, что мы смотрели кино, пролетели очень быстро.

— Нет, я не буду смотреть еще один страшный фильм, — уверенно возражает Ракель. — Мне уже хватило этого!

— Сейчас посмотрим весь список фильмов в Netflix и выберем что-нибудь.

— Мне что, готовить еще одну большую пиццу? — Ракель принимает сидячее положение, тянется к тарелке, берет маленький кусочек пиццы из того, что в ней есть, и съедает его. — Тарелка с первой опустела удивительно быстро.

— Мне очень понравилось. С удовольствием съел бы еще. — Терренс невинно улыбается. — И вообще, мы оба ели ее. Вот тарелка и опустела.

— Да, но только ты один ее и ел, а я притронулась к ней лишь несколько раз!

— Хочешь сказать, что я много ем?

— Даже слишком много. — Ракель тихо усмехается. — Правильно парни постоянно говорят, что ты – обжора. Ибо надо целый день стоять у плиты, чтобы накормить тебя.

— Ой ладно, ты побольше слушай этих придурков! Ты бы видела, сколько они едят! Уж точно не как котята.

— Но тебя им точно не переплюнуть.

— Прости, но я не считаю калории и ем все что захочу . И все равно остаюсь в прекрасной форме. Ибо у меня великолепные гены, и я регулярно тренируюсь в спортзале.

— Охотно верю про гены. Ибо имея если бы ты имел плохую генетику и столько ел, то девочки бы восхищались твоими пухлыми щечками и большим животиком.

— Но как видишь, у меня на теле ни грамма жира, — с гордо поднятой головой низким голосом отмечает Терренс. — Тело Аполлона! И поверь мне, детка, таким оно и останется.

— Как и я уж точно никогда не наберу вес, — скромно улыбается Ракель. — Ем сколько угодно и что угодно, но это не портит мою фигуру.

— Она у тебя просто великолепная.

— Сказал Терренс, начав представлять свою невесту полностью обнаженной и то, как он будет лапать и целовать ее где только можно.

— Угадала, — загадочно улыбается Терренс. — Когда рядом со мной находится такая сексуальная и привлекательная красотка, я не могу оставаться равнодушным. Представляю себе, как я с большим удовольствием занимаюсь своей любимой сучкой и снова заставляю ее стонать от удовольствия.

С этими словами Терренс скромно расстегивает молнию на худи Ракель чуть ниже уровня ее ключиц и оставляет пару поцелуев на изгибе ее шеи. Это заставляет девушку слегка улыбнуться, но она решает немного подразнить своего жениха, прикрыв обнаженные ключицы рукой.

— Так, МакКлайф, не вздумай делать это прямо здесь, — скромно хихикает Ракель.

— Почему? — удивляется Терренс. — Моя малышка застеснялась?

— Может быть…

— Не верю своим ушам. — Терренс нежно гладит Ракель по голове и кончиками пальцев ласкает изгибы ее шеи. — Как такая чертовски сексуальная девушка может стесняться? Она же готова на любые выкрутасы со своим любимым мужчиной!

— Я буду готова тогда, когда мы окажемся в закрытой спальне.

— Да, но почему-то ты не стеснялась на съемках клипа и блестяще сыграла в нашей постельной сцене, — хитро улыбается Терренс. — Когда нам нужно было изобразить страсть на глазах у съемочной группы и парней, которые постоянно срывали их своими глупыми шуточками. Ты была настоящей горячей штучкой, которую я бы мог запросто оттрахать прямо там…

С этими словами Терренс снова хочет поцеловать Ракель в шею и позволить своим рукам немного помассировать ей грудь. Однако та скромно отстраняется и с загадочной улыбкой прикладывает руку к его губам, будто сдерживая его порыв.

— Нет-нет, дорогой, не спеши, — более низким голосом говорит Ракель.

— Разве я не имею права поцеловать свою любимую невесту? — низким голосом интересуется Терренс. — Мне кажется, имею. Тем более, что скоро она станет моей законной женой…

— До сих пор считаю это самым безумным решением в своей жизни.

— Не мог упустить шанс заполучить самую шикарную девчонку на свет. — Терренс оставляет нежный, короткий поцелуй на губах Ракель. — Которая сводит с ума одним лишь взглядом.

— А тебе, похотливый жеребец, уже не терпится затащить меня в постель?

— Мечтаю об этом уже несколько дней. — Терренс гладит Ракель по щеке, пока та принимает эту ласку с легкой улыбкой на лице. — Ведь мы с тобой так давно не оставались наедине из-за того, что я был очень занят. Но теперь я свободен и собираюсь уделить настолько много внимания своей куколке, сколько возможно.

— И я с радостью его приму. — Ракель берет ту руку Терренс, которой он ласкает ее щеку, сжимает в своей и приближает свое лицо к его лицу, позволяя мужчине почувствовать горячее дыхание и смотря ему в глаза. — И… Если мне понравится, то я не оставлю это без внимания.

— Если бы ты только знала, как сильно я скучал по тебе… — более низким, чуть хрипловатым голосом отвечает Терренс и чувствует, как у него на мгновение замирает сердце и перехватывает дыхание. — Не было ни секунды, когда я не думал о тебе.

— Я тоже очень сильно скучала по тебе, — признается Ракель, параллельно копаясь в волосах Терренса очень медленными и нежными движениями. — Но была невероятно горда, когда смотрела, как ты выступал с группой.

— Это мысль давала мне еще больше уверенности в себе.

— Тебе это не нужно, ибо ты и так слишком уверен.

— Я никогда не сомневаюсь, когда рядом находится такая сногсшибательная красотка, — с гордо поднятой головой заявляет Терренс и медленно проводит рукой по бедру Ракель. — Никогда.

— Ну знаешь, я тоже не скрываю гордости, когда рядом со мной находится такой шикарный мужчина.

— В таком случае перестань строить из себя недотрогу и осчастливь меня всем, что ты умеешь. Исполни все мои желания и подари мне самые незабываемые мгновения. Которые помогут мне расслабиться и снять стресс.

Терренс оставляет короткий поцелуй на уголках рта Ракель, придерживая ее лицо одной рукой, и вовлекает в чуть более продолжительный. Хоть та отвечает ему взаимностью, через какое-то время она сама разрывает его в тот момент, когда он собирается поцеловать ее в шею. После чего девушка обхватывает его лицо руками и слегка трется кончиком носа об его нос.

— Осуществить твои похотливые желания? — с загадочной улыбкой низким голосом спрашивает Ракель.

— Я считаю, что заслужил это, — тихо, уверенно отвечает Терренс и снова одаривает Ракель коротким поцелуем в губы.

— А я считаю, что сейчас ты должен сдерживать себя. — Ракель немного отстраняется от Терренса и пальцем нежно проводит по его губам, на которые сейчас уставлен ее взгляд.

— Я сгораю от желания сделать тебя своей.

— Это пройдет.

— Ладно, детка, перестань строить из себя недотрогу и сделай все, как я люблю. — Терренс мягко берет Ракель за горло и уставляет свой взгляд в ее глаза. — Ты же не хочешь, чтобы я начал быть грубым и брал тебя силой.

— И что ты сделаешь, похотливый самец? — с хитрой ухмылкой интересуется Ракель. — Облапаешь и обцелуешь меня? Или решишь связать меня, чтобы я не смогла убежать?

— Я сделаю это в случае, если мне придется на крайние меры, — с широкой, хитрой улыбкой заявляет Терренс, кончиками пальцами ласкает изгибы шеи Ракель и опускается к ее ключицам и груди, которую он нежно сжимает в руке. — Уж тогда ты точно не сможешь ничего сделать. А я получу возможность делать с тобой все что захочу.

— Для меня никогда не было секретом, что ты больной на голову.

— Ну так как, красотка? Отдашься мне добровольно? Или будешь стонать от удовольствия с привязанными к кровати руками?

— И в каком же виде я буду: голая или одетая? — низким, соблазнительным голосом интересуется Ракель и слегка прикусывает губу.

— Сначала одетая, но постепенно я избавлю тебя от ненужной мне одежды и хорошенько оттрахаю тебя, — хитро улыбается Терренс, продолжая массировать Ракель грудь и начав стимулировать ее соски большим пальцем. — Разумеется, когда ты будешь стонать от удовольствия и будешь умолять довести дело до конца.

— Больной ублюдок.

Немного тяжело дышащий Терренс резко вцепляется пальцами в волосы Ракель на затылке, притягивает ее к себе и хочет одарить страстным продолжительным поцелуем. Однако девушка мгновенно закрывает его рот рукой и отталкивает мужчину от себя, с тяжелым дыханием смотря ему в глаза.

— Тс-с-с, тише-тише, дорогой, — шепчет Ракель. — Не надо рыпаться.

— Ты сейчас напрашиваешься на огромные неприятности, сучка, — низким, хриплым голосом уверенно говорит Терренс. — Доиграешься до того, что я не стану ждать момента, когда мы пойдем в спальню, и займусь тобой прямо здесь, на этом чертовом диване.

— Ты мне угрожаешь?

— Предупреждаю. О том, что твои выходки не останутся незамеченными, и тебе придется дорого за них заплатить.

— Смотри, как бы не пришлось платить тебе. За свою огромную самоуверенность.

— Пора бы уже запомнить, что как бы усиленно ты ни сопротивлялась, я все равно одержу верх.

— Считай, что я делаю это намеренно , — с хитрой улыбкой уверенно говорит Ракель, медленно водя рукой по груди Терренса и смотря ему в глаза, пока их лица находятся очень близко друг к другу. — Ведь ты всегда выглядишь невероятно сексуально, когда злишься. Когда пытаешься показать, что ты в доме хозяин. Меня это сильно возбуждает…

— Сопротивление всегда возбуждает и любой ценой побуждает добраться до добычи.

— Вот и пытайся поймать меня.

Терренс пытается резко впиться в губы Ракель, но та крепко берет его за горло и пристально смотрит ему в глаза.

— Точнее, выбраться из моей сетей, — добавляет Ракель. — А я посмотрю на тебя.

— Ну а ты еще долго собираешься играть со мной? — низким голосом спрашивает Терренс.

— Столько, сколько захочу.

Ракель оставляет дразнящий поцелуй на губах Терренса, проводит языком по его небу и перемещается к изгибу его шеи, который она несколько раз целует и нежно прикусывает, заставляя мужчину широко улыбаться, тяжело дышать и испытывать мучительное напряжение во всем теле и легкую дрожь.

— Ох, Кэмерон, вот чертовка… — медленно выдыхая, низким голосом произносит Терренс. — Умеет же свести с ума всего парочкой поцелуев.

— Я еще не уделяла внимание другим частям твоего шикарного тела, — отмечает Ракель, пока ее руки медленно, но уверенно скользят по торсу Терренса, а губы начинают покрывать поцелуями другой изгиб его шеи, запах кожи которой она полной грудью вдыхает. — Но ты бы уж точно завыл от удовольствия.

— Если постараешься – так и будет. Сначала немного ласки для моего тела Аполлона, а уже потом ты можешь поработать ротиком и уделить немножко внимания моему члену

— Оставим твои самые грязные фантазии на потом. — Ракель проводит языком по изгибу шеи Терренса, пока ее рука скользит по мужской груди. — Как, впрочем, и любую ласку.

Ракель с хитрой улыбкой резко отстраняется от Терренса, изящным движением руки поправляет свои слегка растрепанные волосы и протягивает руку к тарелке с остатками пиццы. Однако ее жених съедает это прямо с ее руки раньше, чем она успевает поднести кусочек пиццы ко рту.

— А-а-а… — едва раскрывает рот Ракель.

— Спасибо, куколка, — с хитрой улыбкой говорит Терренс. — Немного вкусной еды перед прелюдией – это всегда здорово.

— Эй, вообще-то, я хотела это съесть!

— Ну так съешь! — Терренс протягивает руку к тарелке, берет с нее кусочек пиццы и протягивает его Ракель. — Давай, детка, открой ротик.

Однако когда Ракель хочет забрать этот кусочек и съесть его, Терренс отводит руку в сторону и, шикая, гладит девушку по голове.

— Т-с-с-с, не спеши, любимая, не спеши, — с хитрой улыбкой говорит Терренс.

— МакКлайф! — громко возмущается Ракель.

— Будь терпеливее, детка. — Терренс проводит пальцем по губам Ракель. — Терпеливее .

— Прекрати издеваться надо мной!

— А кто здесь издевается? — Терренс опять съедает то, что у него он держит в руках. — М-м-м, ням-ням, как вкусно! Я в восторге!

— Если будешь и дальше так много есть, я точно посажу тебя на диету, — шутливо угрожает Ракель. — Скажу служанкам, чтобы они не готовили по твоему первому приказу. И буду кормить тебя по расписанию: завтрак, обед и ужин.

— Если ты не забыла, то я тоже умею готовить и всегда смогу сделать себе что-нибудь вкусненькое.

— Хорошо. Но потом не пищи, что ты не влезаешь в свои любимые джинсы. И не жалуйся, если в день нашей свадьбы твой костюм лопнет прямо на тебе.

Ракель на некоторое время бросает взгляд в сторону, задумавшись о чем-то своем. А Терренс решает воспользоваться этим и в какой-то момент хитро улыбается.

— О, сюда кто-то идет, — задумчиво говорит Терренс, смотря в противоположную сторону.

— Кто? — растерянно спрашивает Ракель и быстро осматривается по сторонам.

Ракель не успевает понять, как Терренс с хитрой улыбкой резко обнимает ее обеими руками со спины, сплетает пальцы у нее на груди, на секунду утыкается лицом в ее плечо и целует ее в висок.

— Не зевай, дорогая, — низким голосом говорит Терренс.

— Ты меня обманул ! — приоткрывает рот Ракель. — Никто сюда не идет!

— А ты, дурочка, поверила. — Терренс оставляет парочку поцелуев на изгибе шеи Ракель и на месте за ухом, по которому нежно проводит губами. — Обманули тебя… Обманули …

— Ну все, красавчик, держись. Сейчас я точно надеру тебе задницу. И твой братец покажется тебе невинным ангелочком.

Ракель довольно легко освобождается из хватки Терренса, поворачивается к нему лицом, берет с дивана подушку и несколько раз бьет его, пока тот с громкими ухмылками пытается спрятать свое лицо.

— Эй, ну все, хватит! — сквозь смех требует Терренс. — Хватит, я сказал!

— Я тебя достану, — уверенно заявляет Ракель, откладывает подушку в сторону и пытается уничтожить прическу Терренса, постоянно заливаясь смехом. — Получай! Получай!

— Мужчина главный в доме! — Терренс игриво шлепает Ракель по ягодицам. — Он правит парадом!

— Верно, он главный. Когда я так решу.

— Нет-нет, только не щекочи! — громко восклицает Терренс в тот момент, когда Ракель начинает щекотать ему живот и бока. — Ракель! Все, остановись! Ты же знаешь, что я плохо переношу щекотку! Не надо!

— Есть хоть один случай, когда ты не можешь назвать себя идеальным.

— Я так просто не сдамся!

Терренс с тяжелым дыханием быстро перехватывает инициативу и вынуждает Ракель защищаться, когда он сам начинает щекотать ее. Впрочем, девушка, чьи волосы стали еще более растрепанными, не собирается сдаваться и сражается с ним, несмотря на пытку, которую он ей устроил.

— А парни не обижают девочек! — весело протестует Ракель и снова издает негромкий визг из-за щекотки.

— Да, если девочки ведут себя хорошо, — уверенно отвечает Терренс и пару раз игриво шлепает Ракель по ягодицам. — Но если они – вредные сучки, которых надо хорошенько отшлепать по попе, то их нужно немного наказать.

— Да? А как тебе такое? — Ракель крепко впивается зубами в изгиб шеи Терренса и прикусывает ее.

— Эй! — издает негромкий визг Терренс. — А ну не кусаться!

— Буду кусать до тех пор, пока не прекратишь меня щекотать.

Ракель сдерживает свое обещание, начав не только пинать Терренса ногами, избивать его руками и щекотать, но еще и кусать его уши, нос, шею и все, что видит перед собой. Мужчина не перестает заливаться смехом и отвечает девушке тем же. А чуть позже он позволяет своим руками бессовестным образом проскользнуть под ее задранное худи и начать скользить по оголенным спине, бокам и животу, не отказавшись от соблазна еще парочку раз шлепнуть ее по ягодицам и сжать их в руках.

— Это все, что ты можешь? — по-доброму ухмыляется Ракель. — Только лапать меня за задницу!

— А ты так хочешь узнать? — хитро улыбается Терренс. — Я могу это устроить!

Терренс без проблем укладывает Ракель к себе на колени, хотя она все равно продолжает в шутку бить и кусать его и снова пытается сесть.

— Ну-ну, расслабься, малышка, хватит уже драться и кусаться, — уверенно шепчет Терренс, медленно водит рукой по животу Ракель и ее бедру. — Все равно тебе ничто не поможет.

— Это то, что ты хочешь думать, — тихо ухмыляется Ракель и медленно принимает сидячее положение, смотря Терренсу в глаза. — А я еще получу над тобой контроль. И сама привяжу тебя к кровати. Сделаю все, чтобы ты завыл.

— Только после того, как я сделаю это с тобой.

Терренс крепко хватает руки Ракель и снова укладывает ее на колени, не обращая внимания на ее визги. После чего мужчина резко притягивает ее к себе и со всей страстью впивается ей в губы. Сначала девушка усиленно сопротивляется, что-то мыча ему в рот и нанося несильные удары в мужскую грудь. Но вскоре она с тихим, чувственным стоном резко расслабляется и начинает часто и глубоко дышать, мгновенно погрузившись в бездну блаженства и позволив себе сдаться под напором сильного, уверенного в себе человека. Терренс с чувством гордости самодовольно улыбается и просовывает язык в приоткрытый рот Ракель, проводя им по небу и вокруг ее языка. Параллельно этим он кончиками пальцев нежно гладит ей горло, хорошо чувствуя ее учащенное сердцебиение, сжимает женскую грудь, медленно спускается вниз, задирает худи и водит ладонью по плоскому животу. Из-за чего девушка тихонько постанывает с чувством легкого головокружения и понимает, как ее сердце на мгновение замирает. А когда мужчина просовывает руку в ее штаны и нижнее белье и немного стимулирует ей клитор, она напрягает бедра и прогибает спину с еще более чувственным и громким стоном.

— Вот умница, хорошая девочка, — с самодовольной улыбкой говорит Терренс, немного приподнимает Ракель, придерживая ее за спину, и оставляет несколько поцелуев на разных местах ее шеи, пока та снова тихонько стонет с откинутой головой и прикрытыми глазами. — Ах, как же ты прекрасна! Никогда не перестаешь пробуждать во мне огонь.

— Пожалуйста, Терренс, пожалуйста… — издает чувственный стон Ракель и сильно выгибает спину.

— Тс-с-с, тише, детка, тише… — Терренс снова медленно проводит рукой по оголенному животу Ракель и уделяет немного внимания ее груди и соскам. — Я знаю , что делать.

Во время еще одного продолжительного поцелуя Терренс усаживает Ракель между своих ног и одной рукой начинает придерживать ее затылок, а другой – уверенно скользит по ее бедру и оголенной спине, чуть позже кончиками пальцев поласкав заднюю часть ее шеи, на передней части которой он оставляет парочку волнительных поцелуев. К этому моменту тяжело дышащая девушка окончательно расслабляется и с удовольствием отвечает на поцелуй, приложив ладонь к щеке мужчины, несильно оттягивая волосы на затылке жениха, а позже – начав придерживать заднюю часть его шеи.

Впрочем, Терренс решает не слишком сильно затягивать эту прелюдию и через несколько секунд разрывает поцелуй, отстранившись от расслабленной Ракель и с хитрой улыбкой нежно погладив ее по щеке. Пока сама девушка словно очарованная неотрывно смотрит ему в глаза.

— Ну как, уже лучше? — интересуется Терренс.

— Да… — охрипшим голосом произносит Ракель. — Намного…

— Вот и мне тоже очень хорошо. Все благодаря тебе, красотка. — Терренс оставляет пару нежных поцелуев на изгибе шеи Ракель и в горловой впадине, заставляя ее почувствовать сладкую дрожь во всем теле и с прикрытыми глазами издать чувственный вздох. — Ты просто прекрасна… Заставляешь меня все больше хотеть тебя…

— А меня – ненавидеть тебя. — Ракель с хитрой улыбкой уверенно и пронзительно смотрит в глаза Терренса. — За то, что делаешь меня беспомощной и обезоруженной.

— Ну да, есть секрет, который позволяет мне легко управлять тобой, — уверенно заявляет Терренс, проводя рукой по бедру и ягодице Ракель и переместив ее на женскую грудь, которую он нежно сжимает. — Заставлять подчиняться. Делать то, что я скажу.

— Ах… — с закатанными глазами томно выдыхает Ракель. — Твою мать… Когда-нибудь я убью тебя, гаденыш… Убью…

— И я тебя люблю, радость моя. — Терренс нежно гладит Ракель по голове и мило целует ее в щеку, большими пальцами стимулируя ее соски. — Даже если ты обожаешь быть вредной сучкой и действовать мне на нервы.

— Я действую на нервы?

— Да! Постоянно провоцируешь меня!

— Кто бы говорил! Ты бесишь меня с самой нашей первой встречи!

— Не строй из себя невинную. — Терренс опускает руку до бедра Ракель, уверенно ласкает внутреннюю его часть и хитро улыбается. — А если хочешь, чтобы я шлепал тебя по попе за плохое поведение или регулярно привязывал к кровати, то можешь продолжать. Мне нравятся безбашенные девчонки, которые не умеют или не хотят быть покорными.

— Я уже давно поняла, что это не лечится.

— Просто делаю то, о чем думаю, глядя на такую сексапильную куколку.

— Ну знаешь, я бы тоже много чего сделала с твоим обнаженным телом, — с загадочной улыбкой низким голосом говорит Ракель и слегка прикусывает губу, кончиками пальцев водя по ключицам Терренса. — М-м-м… Хочется потрогать твои крепкие мышцы и поцеловать каждую его часть.

— Я бы с удовольствием предоставил тебе этот шанс…

— А разве я его просила? — Ракель оставляет нежный поцелуй на губах Терренса и хочет что-то сказать ему в рот. — Скоро у меня будет официальное право делать с ним все, что я только захочу.

Когда Ракель протягивает руки к торсу Терренса и собирается проскользнуть под его точно такое же худи, как и у нее, он мягко берет их и тыльной стороной ладони проводит по ее щеке.

— Да, но тебе придется побыть хорошей девочкой, — уверенно говорит Терренс. — Слушаться меня и делать все что я говорю.

— Пора бы запомнить, что я никогда не буду покорной.

— Ты будешь , детка, будешь. — Терренс нежно берет Ракель за подбородок и приподнимает его, заставляя ее посмотреть ему в глаза. — Надо лишь приложить немного усилий.

— Что-то ты уже начинаешь меня бесить.

— Как и ты – меня.

— Вот и прекрасно! — Ракель еще больше приближает свое лицо к лицу Терренсу и с тяжелым дыханием бросает короткий взгляд на его губы, схватив его за шиворот. — Тогда заткнись и трахни меня! Прямо здесь и сейчас!

На лице Терренса появляется широкая улыбка, его зрачки расширяются, а фантазия уже представляет себе то, что заставляет его тяжело дышать и понимать, как в штанах становится тесно. Пару секунд Ракель неотрывно смотрит ему в глаза, а затем нежно соединяет свои губы с его. Мужчина слегка вздрагивает, но отвечает на этот поцелуй, который постепенно более горячим и глубоким. Параллельно они начинают ласкать лицо, волосы, шею или ключицы друг друга, часто и глубоко дыша и не скрывая своих тихих стонов. А в какой-то момент Терренс расстегивает молнию на худи Ракель так, что он может видеть ее маленькую, аккуратную грудь, и обнажает одно ее плечо, которое одаривает нежными поцелуями. Это заставляет ее тихонько хихикать прямо во время поцелуя, но казаться еще более привлекательной в глазах своего жениха, сопротивляться которому у просто нет сил и желания.

Немного позже Терренс разрывает поцелуй, медленно прокладывает дорожку из поцелуев от щеки Ракель до ее ключиц. Чувствуя его горячее дыхание и теплые руки на своей чувствительной коже, девушка не сдерживает тихие стоны и в порыве страсти сильно оттягивает мужские волосы. Она сильно сжимает бедра и откидывает голову назад, когда МакКлайф-старший оставляет несколько поцелуев на передней части ее шеи и по-хозяйски ласкает женскую грудь, которую та гордо выпячивает. Не отказывается Терренс и от соблазна зарыть лицо в изгибе шеи Ракель и оставлять на ней отпечатки поцелуев или легких укусов. Его нежные, теплые руки все это время ласкают ее щеки, изгибы талии и ноги, придерживаю шею, массируют грудь и уделяют внимание твердым соскам. Девушка чувствует себя очень уверенно и всячески дает понять, что этому человеку можно делать с ней все , что он только пожелает.

***

Питер и Хелен решили пройтись по городу и выгулять пса Сэмми, который очень быстро покорил сердца всех друзей влюбленной пары. Они, держась за руки, мило беседуют между собой, пока питомец послушно идет рядом со своей хозяйкой, которая ведет его на поводке и время от времени одергивает, чтобы он никуда не уходил.

— Я так рада, что ребятам понравился Сэмми, — с легкой улыбкой говорит Хелен. — Он буквально украл их сердца.

— Ну вот, ты зря переживала, — дружелюбно отвечает Питер. — Я же говорил тебе, что этот песик понравится им всем.

— Ты прав. Значит, я с радостью буду брать его на все наши посиделки.

— Ну знаешь, радость моя, когда я пришел к тебе домой и впервые увидел это пушистое создание, то тоже полюбил его с первых же секунд, — уверенно признается Питер. — Когда он был еще немного неуклюжим щенком…

— Да, Сэмми был забавным щеночком. Но зато смотри, каким красавцем вырос мой малыш. А каким умным! Только посмотришь на него не так, как он все понимает.

— Просто ему невероятно повезло, что у него такая потрясающая хозяйка, которая вырастила его столь чудесным песиком, — с легкой улыбкой говорит Питер, отпускает руку Хелен и на ходу обнимает ее за плечи.

— Приятно это слышать.

— Хотя должен признаться, меня это удивляет. Ведь у тебя раньше никогда не было собаки, но ты воспитываешь ее так, словно это не так.

— Просто очень много читала о воспитании собак. И общалась с людьми, которые знали, что нужно делать.

— И ты стала для Сэмми чудесной хозяйкой.

— Мне кажется, ты тоже стал для него как хозяин, — скромно улыбается Хелен. — Ведь вы с Сэмми очень часто проводите время вместе. Я вижу, что он любит тебя. Может, иногда играет в ревнивца, но мой мальчик все равно считает тебя хорошим.

— Я и сам успел привязаться к нему за эти несколько месяцев. Было бы очень трудно расстаться с ним на долгое время или навсегда.

— Мое сердце всегда неспокойно, когда я на работе. Даже если я знаю, что доверяю Сэмми надежным людям. Тебе, бабушке… Теперь еще и ребятам…

— Не стоит. Сэмми и правда находится в хороших руках, пока его хозяйка занята.

— Ах, милый…

Хелен на секунду кладет голову на плечо Питера и делится с ним скромной улыбкой. А в этот момент Сэмми бросает на них свой взгляд и начинает радостно лаять, не переставая вилять хвостом.

— Ну что, приятель? — спрашивает Питер, с легкой улыбкой погладив Сэмми по голове. — Что? Что ты лаешь?

— Эй, Сэмми, а знаешь, что вчера ты украл сердца всех наших с Питером друзей? — с легкой улыбкой спрашивает Хелен и чешет Сэмми за ухом. — Теперь парни ревнуют моих подружек к тебе, потому что ты перетянул все их внимание на себя.

Сэмми два раза издает лай, дыша с высунутым языком и ступая лапами по асфальту.

— Действительно, песик, — соглашается Питер. — Ты мгновенно перетянул все внимание девчонок на себя, когда мы привели тебя к ним. А парни в шутку злились и говорили, что у них появился серьезный конкурент.

— Просто девочки не могли оставить такого хорошего мальчика без внимания, — загадочно улыбается Хелен.

— Впрочем, ты и парней не оставил равнодушным. Тебя буквально все обхаживали! Даже поклонницы Терренса так не липнут к нему!

— Мне кажется, они даже чем-то похожи . И Терренс не может быть без внимания, и Сэмми скучает, когда никто не возится с ним.

— И оба проглоты.

— Это точно.

Сэмми снова бросает взгляд на Хелен и Питера и в прыжке негромко подает голос.

— Сэмми, мой Сэмми… — с легкой улыбкой гладит Сэмми по голове Хелен. — Ты у меня такой хорошенький, что даже сумел покорить сердце Анны, которая боится собак.

— О, я подумал, что она и правда уедет домой, когда мы приехали с пушистым, — признается Питер. — Бедняжку так затрясло от страха…

— Неудивительно. Ведь она была совсем маленькой, когда на нее напала собака. У нее на руке до сих пор есть небольшой шрам.

— Хорошо, что Анна не пострадала. Ведь та собака могла запросто и насмерть ее загрызть. Сколько уже было подобных случаев. Никого не жалели: ни детей, ни молодых, ни пожилых.

— Да, я знаю, — с грустью во взгляде вздыхает Хелен. — Но я рада, что она поняла, что Сэмми – не угроза для нее.

— И хорошо, что Сэмми проявил себя с наилучшей стороны и понял, что еще больше напугает эту девушку, если будет лаять и носиться вокруг нее. Возможно, она не перестанет бояться собак, но поймет, что Сэмми не сделает ей ничего плохого.

— Немного переделаю фразу Даниэля об Эдварде… Ему просто понравилась милая мордашка Анны.

— Возможно, — слегка улыбается Питер.

— Кстати, интересно получается: Анна боится собак, Даниэль – наоборот – любит их… — задумчиво говорит Питер. — Хорошо, что он не стал заводить собаку до этого времени. А иначе эта девушка вряд ли согласилась бы жить с ним.

— Или полюбила бы его песика, как полюбила и Сэмми!

— Кто знает. В любом случае очень хорошо, что все сложилось именно так.

— И хорошо, что у Эдварда нет кошки, — уверенно отмечает Хелен. — Ведь Наталия скоро выйдет за него замуж, а у нее на них аллергия.

— Верно… Но зато они могут завести собачку. Уж на нее у Рочестер нет аллергии.

— Да, но Рочестер не сходит по ним с ума так, как по кошкам.

— Наталия вроде бы ничего не имеет против собак. А Эдварду вообще все равно: кошки, собаки, птицы… Он всех любит.

— Ну а Терренс и Ракель относятся к ним ровно.

— Да уж… Наша компания разбилась на любителей собак и кошек и тех, кто любит обоих.

— По крайней мере, Сэмми понравился абсолютно всем.

— Как мы уже говорили, Сэмми невозможно не полюбить.

— Это точно!

Хелен и Питер скромно улыбаются и несколько секунд ничего не говорят. А затем они понимают, что немного устали, когда видят вдалеке скамейку и решают присесть на нее.

— О, слушай, давай посидим, — устало предлагает Хелен, отцепляя поводок от Сэмми и пряча его в свою сумочку. — Я немного устала. Вон скамейка стоит.

— Отличная мысль, — соглашается Питер. — Мы уже и так гуляем довольно долго.

Правда у Сэмми совершенно иные планы на эту прогулку. Он садится перед Питером и Хелен и просто смотрит на них, будто чувствуя, что они остановились по какой-то особенной причине.

— М-м-м, кажется, пушистый хочет немного пошалить, — тихонько хихикает Питер, расставив руки в бока.

— Мы устали , Сэмми! — разводит руками Хелен. — Уже больше часа с тобой ходим! И успели поиграть немного! Ты хочешь, чтобы мы до вечера здесь ходили?

Сэмми негромко подает голос, продолжая неотрывно смотреть на Хелен и Питера.

— Сэмми, ты опять начинаешь безобразничать? — строго спрашивает Хелен.

— Слушай, давай мы пока посидим, а ты побегаешь где-нибудь здесь, — предлагает Питер. — Поищи что-нибудь и поиграйся немного. А потом мы еще немного поиграем и поедем к Хелен домой.

Однако Сэмми продолжает сидеть на том же месте и с невинными глазами смотреть на влюбленную пару, дыша с высунутым языком.

— Сэмюэль! — хмуро произносит Питер, скрестив руки на груди.

Сэмми снова подает голос, но с каким-то возмущением.

— Слушай, Пит, брось ему какую-нибудь палочку, — спокойно говорит Хелен, быстро осматривается вокруг себя, находит небольшую толстую палку рядом со скамейкой и дает ее Питеру. — Вот, давай эту!

— Эй, приятель, а ну-ка лови! — восклицает Питер.

Через пару секунд Питер бросает палочку куда-то в сторону. Сэмми смотрит туда и пулей куда-то убегает, чтобы найти вещь, которая отлетает на несколько метров от сюда.

— Он опять начал ревновать меня к тебе, — с легкой улыбкой предполагает Питер. — Печенкой чует, что мы точно не будем сидеть на скамейке и просто болтать.

— Да уж, не хочет делить мое внимание с тобой, — скромно хихикает Хелен.

— Ничего. Рано или поздно он уяснит, что ему от меня не отделаться, потому что ты – моя девушка.

— Но пока что безуспешно . Сэмми всегда ведет себя так, когда чует, что мы хотим побыть одни.

— Но это же не помешает нам, верно? — Питер с легкой улыбкой заправляет прядь волос Хелен за ухо и нежно гладит ее по щеке.

— Думаешь, его ревность заставит меня перестать обращать на тебя внимание? Нет уж, милый, мой песик может даже не надеяться!

— В любом случае я готов побороться с ним, — уверенно заявляет Питер и гладит уже обе щеки Хелен. — За внимание моей любимой красавицы.

— Не переживай, Питер, скоро этот глупыш поймет, что мне хватит внимания не только на тебя, но и на него тоже, — с легкой улыбкой обещает Хелен, расположив руки на боках Питера.

— Скорее бы.

В течение пары секунд Хелен и Питер ничего не говорят и просто смотрят друг на друга с легкой улыбкой на лице, пока приятный теплый ветер обдувает их лица и одежду. А затем влюбленные присаживаются на скамейку рядом друг с другом.

— Ох, боже, как хорошо… — с наслаждением произносит Хелен, положив свою сумочку на скамейку и немного размяв свои ноги, которые слегка побаливают после долгой ходьбы. — Я определенно совершила ошибку, когда решила надеть обувь на высоком каблуке на прогулку с собакой.

— Больше сил отнимает не ходьба, а активные игры с Сэмми, — отмечает Питер. — Признаться честно, он здорово нас погонял. Я к такому не очень был готов…

— Зато это отличный способ похудеть, если ты не ходишь в спортзал из-за нехватки денег или времени.

— Тебе это ни к чему, любимая. — Питер тыльной стороной руки нежно проводит по щеке Хелен. — Ты у меня и так худенькая как тростинка.

— Но в форме нужно оставаться всегда. Тем более, что при моем супер низком росте заметен даже один лишний килограмм.

— Даже в этом случае ты была для меня самой красивой.

— О, Питер… — Хелен с широкой улыбкой целует Питера в щеку, которая покрыта легкой, едва заметной щетиной того же пшеничного цвета, что и его волосы, что небрежно торчат в разные стороны.