В Нью-Йорке на следующий день воцарилась пасмурная, прохладная погода. Наталия и Эдвард проводят время дома у мужчины, пока его отец Джейми работает, а мать Ребекка ушла куда-то по своим делам. Влюбленные лежат на кровати в небольшой, но светлой уютной комнате Эдварда, который с большим удовольствием обнимает Наталию и прижимает ее к себе, иногда проводя рукой по ее волосам, щеке или целуя какие-то части лица. Пока блондинка прижимается к нему как можно ближе с ощущением тепла и любви.

— Наконец-то нам удалось найти время побыть вместе, — с легкой улыбкой мягким, тихим голосом говорит Эдвард. — Мне так не хватало тебя, пока мы с парнями выступали на концертах и продвигали альбом. Все время думал о тебе.

— Мне тоже, любимый, — искренне улыбается Наталия, нежно гладя Эдварда по щеке, пока он кончиками пальцев гладит ее по голове. — С нетерпением ждала момента, когда мы сможем остаться наедине. Надолго .

— Так и будет. Тем более, что мы сейчас абсолютно одни: отец на работе в компании, а мама ушла к подруге в гости… Они вернутся не раньше вечера.

— Ты думаешь, они не захотят приехать раньше?

— Нет, этого не будет.

— И надеюсь, что наши любимые друзья тоже не захотят сделать сюрприз и заявиться сюда.

— Парни, конечно, запросто могут. Но не думаю, что я им сейчас нужен. Ибо они полностью увлечены своими девушками.

— Все зависит от девочек. От того, настолько хорошо они займутся ими.

— Я им доверяю и знаю, что они будут хорошо обращаться с моими друзьями и братиком.

— Вы все заслужили очень хороший отдых за отлично проделанную работу.

— Поработали мы неплохо, но могли бы и лучше, — задумчиво отмечает Эдвард и нежно гладит Наталию по щеке. — Увы, в последнее время у нас не такой идеальный настрой для безупречного выступления.

— Уверена, что после небольшого перерыва вы сумейте прийти в себя и покажете все, на что способны.

— Знаю, но в нашем случае это вряд ли поможет. Если бы Блейк не доставал нас и вел себя так, будто мы виноваты во всех грехах, то все было бы иначе. Да и комментарии, честно говоря, немного сбивают с толку.

— Меня удивляет, что вы вообще обращайте на это внимание. Эти люди не стоят того. Нужно работать ради тех, кто вас любит. А ненавистники есть у всех, даже если ты – простой кассир или уборщик. Нет людей, которых любят все без исключения.

— Я знаю, радость моя, но это все равно неприятно… — с грустью во взгляде говорит Эдвард.

— Я все понимаю, но эти вещи не должны останавливать никого из вас, — уверенно отвечает Наталия и пропускает пальцы сквозь мягкие, немного лохматые волосы Эдварда. — Это ведь ваша мечта! А к мечте нужно стремиться. Тем более, что у вас появился реальный шанс.

— Хоть я и раньше понимал, что на пути к успеху будет много трудностей, иногда это сбивает меня с толку.

— Нет, Эдвард, не говори так. Ты не можешь просто так бросить то, чем хотел заниматься.

— Просто… — Эдвард слегка прикусывает губу. — Просто недавно кто-то написал кое-какие вещи относительно истории со мной и дядей Майклом. И… Это меня расстроило. Заставило вспомнить то ужасное время, когда я совершил много вещей, за которые мне стыдно.

— Прошу, не вспоминай о своей дяде. Майкл и все его сообщники находятся в тюрьме и больше не побеспокоят нас.

— Мне до сих пор не верится, что эта история закончилась. Она длилась так долго… Я не могу привыкнуть к тому, что дядя исчез из нашей жизни. Никак не могу забыть все, что я пережил по вине этого подонка и…

— Тс-с-с… — Наталия мягко прикладывает два пальца к губам заметно погрустневшего Эдварда. — Молчи. Просто забудь .

— Как вспомню о том, что натворил этот человек, так мурашки по коже бегут. А мысль о том, что я чуть не угодил в тюрьму за то, что чего не делал, приводит меня в ужас.

— Но ты, слава богу, не угодил, — тихим, мягким голосом отмечает Наталия, проведя рукой по волосам Эдварда. — Все это уже в прошлом, милый. Все виновные уже получили то, что заслужили. Не надо портить себе настроение.

— Знаю, но мне безумно неприятно вспоминать то, как дядя издевался надо мной и заставлял считать себя тряпкой, — на мгновение посмотрев в сторону, с грустью во взгляде отвечает Эдвард. — Точнее… Я… Всегда был маленьким сосунком. Но дядя Майкл только больше убедил меня в этом. И…

— Нет, Эдвард, ничего не говори. — Наталия мягко гладит Эдварда по щеке, смотря ему в глаза. — Мой мужчина – не тряпка. Он сильный и уверенный в себе. Самый лучший и талантливый. Знает, что хочет получить. И готов добиваться этого, несмотря ни на что.

— Я бы так и продолжал бояться всего на свете и стыдиться насмешек людей, которые считают меня слабаком. Если бы не ты. — Эдвард мягко прикладывает ладонь к щеке Наталии и нежно трется кончиком носа об ее нос, заставляя ее скромно улыбаться. — За что я буду всю жизнь благодарен тебе. Благодарен за то, что ты помогла мне обрести уверенность в себе и учишь не загонять себя в угол и позволять людям издеваться надо мной.

— Я верю в тебя и знаю, что ты сумеешь дать отпор любому гаду, — с легкой улыбкой уверенно говорит Наталия. — Всегда буду говорить тебе об этом. Чтобы ты помнил, кем является мой мужчина. Тот, кто очень скоро станет моим мужем.

Эдвард скромно улыбается и дарит Наталии мягкий поцелуй в губы, нежно взяв в руки ее лицо, пока та с удовольствием отвечает ему взаимностью. А когда они отстраняются спустя несколько секунд спустя, мужчина запускает руку в волосы девушки, пока та обвивает одной рукой его талию.

— Кстати, а как тебе собачка Хелен? — интересуется Эдвард. — Лично мне очень понравился Сэмми.

— Очень хороший песик, — скромно улыбается Наталия. — Такой ласковый, общительный…

— И очень веселый. Видела, что он вчера вытворял? У этой собачки определенно есть чувство юмора.

— И способность мгновенно похищать сердца людей. Мы все влюбились в него буквально с первого взгляда.

— Удивительно, что Сэмми так легко позволил нам погладить его.

— Хелен же сказала, что он обожает, когда его гладят и чешут.

— И также чувствует, что его окружают хорошие люди, — с легкой улыбкой предполагает Эдвард. — Собаки ведь хорошо чувствуют, как к ней относятся. Если понимают, что человек хороший и неопасный, то они спокойные и дружелюбные.

— Только если собака хорошо воспитана. Если нет, то даже самый хороший человек может подвергнуться нападению.

— Но в случае Сэмми это исключено .

— Да. И кстати, я очень рада, что Сэмми с пониманием отнесся к тому, что Анна боялась его, и не заставлял бояться еще больше. Ждал, пока она найдет в себе мужество подойти к нему.

— Она так побледнела, когда увидела его… — с грустью во взгляде отмечает Эдвард. — И я сначала не понял, почему.

— Мы все не понимали. Но благо, Анна все объяснила.

— Кстати, а разве вы с девчонками не замечали шрам у Анны на руке?

— Нет, если честно. Мы как-то не присматривались. Да и шрам-то небольшой и не слишком заметный.

— Представляю, что бедняжка чувствовала, когда та собака напала на нее. А ведь Анна была ребенком…

— Слава богу, она тогда осталась жива и не лишилась руки. А ведь та собака могла запросто загрызть ее насмерть.

— Но ей крупно повезло. И поэтому неудивительно, что ее так сильно трясло. Она пережила слишком большое потрясение.

— Ну я бы тоже испугалась, если бы какая-то собака попыталась откусить мне руку… Тем более, что ты прекрасно знаешь, что я ужасно впечатлительная и запросто могу умереть от разрыва сердца как напуганный зайчик.

— Нет, я даже думать не хочу о том, что с моей красавицей могло бы случиться что-то подобное. — Эдвард с нежной улыбкой гладит Наталию по щеке, которую мило целует. — Ни за что.

— Мне становится плохо только от того, что я просто думаю о том, что пришлось пережить бедняжке Анне. Это… Это ужасно …

— Не надо думать об этом, солнце мое. К счастью, твоя подруга осталась жива и сохранила свою руку.

— Эдвард… — неуверенно произносит Наталия. — А ты остался со мной, если бы я была калекой? Если бы у меня не было руки или ноги!

— Что за вопросы, Наталия! — восклицает Эдвард. — Я бы остался с тобой, несмотря ни на что! И сделал бы все, чтобы облегчить тебе жизнь!

— И заботился бы обо мне как о беспомощной?

— Конечно. Ради любви к тебе я пойду на все . Даже если бы у тебя не было руки или ноги, я бы ни за что не бросил тебя.

— И это был бы жест любви, а не жалость?

— Разумеется, малышка. Как ты можешь сомневаться во мне? Ты же прекрасно знаешь, как сильно я люблю тебя. Я собираюсь жениться, чтобы заботиться о тебе и дать тебе все, что нужно. Так будет, независимо от того, сколько у тебя рук или ног, и как выглядит твое лицо или твое тело.

— Правда?

— Правда, глупышка моя. — Эдвард мило целует Наталию в кончик носа, придерживая ее за затылок, и крепко обнимает девушку обеими руками. — Не переживай, со мной ты будешь в надежных руках.

— Ах, Эдвард, любимый…

Наталия со скромной улыбкой нежно целует Эдварда в щеку, держа руку на его затылке, и еще несколько секунд крепко обнимает мужчину до того, как они отстраняются друг от друга.

— Кстати, а ты не говорила, что у тебя аллергия на кошек, — задумчиво отмечает Эдвард.

— Увы, это так, — с грустью во взгляде тяжело вздыхает Наталия. — Так мечтала завести себе котенка, но вдруг выяснилось такое…

— А у кого-то еще из твоей семьи было что-то подобное?

— У мамы с папой вроде бы нет аллергии на животных… А у бабушки аллергия начинается только ранней весной, когда все расцветает.

— Говоришь, это проявляется на коже?

— Да, начинаю чесаться и покрываюсь красными пятнами.

— Ничего себе.

— Кстати, а ты сам когда-нибудь хотел иметь животное?

— Да, — слегка улыбается Эдвард. — В детстве я бы тоже был не прочь завести себе питомца.

— Котенка или щеночка?

— Не так важно. Я вообще-то люблю кошек и собак в равной степени… Кошки довольно милые, и мне нравится играть с ними. А собаки – отличные защитники и верные друзья. Знаю много случаев, когда они спасали людей и защищали их.

— А почему бы тебе не взять, к примеру, собачку? Прямо сейчас! Думаю, твои родители не будут против, если бы он пожил здесь до тех пор, пока ты не переедешь в свой дом.

— За собачкой нужен уход, Наталия. У родителей своих забот полно, и они не смогут ухаживать за ней. Да и у меня скоро не будет времени… Ведь очень скоро выйдет альбом группы… И начнутся съемки, выступления, тур, все такое…

— Однако есть я – девушка, которая с удовольствием могла бы посидеть с собачкой, — слегка улыбается Наталия.

— В принципе я не против… И если ты так этого хочешь, то я исполню твое желание. Оно для меня – закон .

— По крайней мере, я буду не против, если ты захочешь, чтобы с нами жил какой-нибудь милый песик. Про котенка я молчу, потому что очень быстро покроюсь красными пятнами. Я – кошатница, но и к собачкам хорошо отношусь.

— Ах, милая… — Эдвард с легкой улыбкой на лице качает головой, обнимает Наталию за плечи одной рукой, второй – за талию и прижимает к себе таким образом, что та утыкается лицом в его плечо. — Да ты сама как маленький котенок, которого так и хочется заласкать.

— Я так себя и чувствую, — мягким, низким голосом признается Наталия. — Маленьким котенком, который хочет немного любви и внимания.

— Значит, мой котенок получит это, — уверенно обещает Эдвард и оставляет на некоторых частях лица Наталии по одному короткому поцелую. — Я полностью в твоем распоряжении, малышка.

— Не сомневаюсь. Ты как взрослый уверенный в себе кот, который спасет своего маленького котенка от любой беды и разорвет любого, кто посмеет обидеть его.

— Любой, кто так поступит, сильно пожалеет и будет иметь дело со мной. Никто не посмеет обидеть мою девочку.

— Милый…

Наталия с легкой улыбкой нежно гладит Эдварда по щеке, пока в воздухе на несколько секунд воцаряется пауза. Влюбленные молча наслаждаются присутствием друг друга, забыв обо всем плохом и чувствуя себя абсолютно расслабленными.

— Знаешь, о чем я сейчас мечтаю больше всего? — мягким низким голосом спрашивает Эдвард.

— О чем же? — скромно улыбается Наталия.

— О поцелуе . — Эдвард уставляет свои полуприкрытые глаза на губы Наталии и нежно проводит по ним большим пальцем. — О желании поцеловать тебя. И забыться… Забыть обо всем плохом… Полной грудью вдохнуть твой головокружительный запах…

— И наши желания взаимны .

Эдвард широко улыбается, мягко тычется носом в щеку Наталии и нежно трется об нее, вызывая у нее скромный смех. Он пару секунд смотрит в ее яркие небесно-голубые глаза, оставляет короткий нежный поцелуй на ее губах, а затем вовлекает уже в более длительный, на который она отвечает с большим удовольствием.

— Ты просто великолепна, — нежно произносит Эдвард после того, как разрывает поцелуй, и мягко гладит Наталию по щеке, пока та пальцами неторопливо перебирает его волосы на макушке. — Один только взгляд на тебя заставляет меня сходить с ума.

— Держи себя в руках, красавчик, — хитро улыбается Наталия, чувствуя, как нежное тепло распространяется по всему телу, а сердце бьется чаще.

— Почему я должен держать себя в руках, когда рядом со мной находится такая красавица, которая очень скоро будет полностью принадлежать лишь мне одному? Официально .

— Пользуешься тем, что я всегда млею от твоего завораживающего голоса?

— Может быть. Уж я-то знаю все твои слабости и умею ими пользоваться.

Эдвард снова начинает продолжительный поцелуй в губы, запустив пальцы одной руки в роскошные густые волос Наталии и медленно проводя другой по изгибу ее ярко выраженной тонкой талии. Что, однако, скрыта под серой толстовкой, размер которой в два-три раза больше ее настоящего. В какой-то момент мужчина с хитрой улыбкой хочет зарыть лицо в шее тихо постанывающей от удовольствия девушки, чтобы покрыть ее поцелуями. Только вот в планы блондинки пока что не входит желание разрешить мужчине идти намного дальше.

— Точно так же, как я знаю твои слабости, — низким, бархатистым голосом говорит Наталия, мягко отстранившись от Эдварда и прикрыв пальцами его рот. — Все до единой.

— Вот ты и еще покажешь мне все, что умеешь, когда я закончу уделять внимание своей любимой малышке, — с хитрой улыбкой уверенно отвечает Эдвард.

— Ну уж нет! — Наталия резко принимает сидячее положение и смотрит на Эдварда с такой же хитрой улыбкой на лице. — Ты так просто меня не возьмешь!

— Ладно, бунтарка моя, что ты задумала на этот раз?

— Ничего особенного.

— Неужели ты хочешь немного поиграть? — прищуривает глаза Эдвард.

— Почему бы и нет? — невинно улыбается Наталия. — Считай, что я еще не наигралась со вчерашнего дня.

— Хорошо, я поиграю с тобой. — Эдвард медленно принимает сидячее положение и хитро улыбается. — Но только потом. Сейчас я хочу тебя .

Эдвард предпринимает вторую попытку сделать то, что он хочет, взяв Наталию за заднюю часть шеи, резко притянув ее к себе и снова одарив продолжительным поцелуем в губы. Хоть та отвечает на него и даже издает тихий стон, она снова отстраняется, когда они разрывают его, и качает головой.

— Ну-ну, не так быстро, тигр, — игриво хихикает Наталия, играя со своими волосами. — Я понимаю, что твоя кровь бурлит, и ты едва сдерживаешь себя. Но не надо так торопиться облапать и обцеловать меня с головы до ног.

— Ты же и сама этого хочешь, — уверенно говорит Эдвард, кончиками пальцев водя по задней части шеи Наталии и ее изгибам и замечая, что та слегка напрягается и начинает нервно дышать. — Смотри, как тебя бросает в дрожь. Как твое тело говорит мне, что оно мечтает о моих ласках и поцелуях.

— Не буду отрицать. — Наталия кокетливо хлопает своими пышными ресницами, поворачивается боком и слегка откидывает голову назад, неотрывно смотря Эдварду в глаза, и выгибается, чтобы показать некоторые достоинства своего тела. — Меня сильно влечет к тебе… Влечет к самому лучшему мужчине на свете.

— Так зачем отказывать себе в удовольствии? — Эдвард гладит колено Наталии и располагает руку между ее бедрами. — Ты хочешь меня, я хочу тебя.

— Быстро начнем – быстро закончим. А я так не хочу.

— Расслабься, куколка, иди ко мне. Давай немного пошалим.

— Не пойду!

— Да ладно, Наталия, перестань строить из себя недотрогу. — Эдвард приближает свое лицо к лицу Наталии и смотрит то в ее глаза, то на ее губы, которые так и напрашиваются на поцелуй. — Как ты можешь сдерживать себя, когда рядом с тобой находится такой привлекательный мужчина?

— Охота немножко пошалить и побыть врединой.

— Не напрашивайся на неприятности.

— Не напрашиваюсь, — с невинной улыбкой низким, мягким голосом произносит Наталия, пока ее ладонь медленно скользит по торсу Эдварда. — Я пока что ничего не делаю.

— Ладно, бунтарка, — со скромным смешком низким голосом отвечает Эдвард. — Раз не хочешь осчастливить своего мужчину по-хорошему, придется действовать с еще большим напором.

— И что ты мне сделаешь?

— Я много чего могу. — Эдвард проводит ладонями по рукам Наталии и кончиками пальцев ласкает всю ее шею, заставляя ее испытывать сладкую дрожь по всему телу. — Ну а лучший способ взять реванш – это внезапная атака !

Эдвард резко подкрадывается к Наталии и обнимает ее таким образом, что ее руки зажаты, пока та негромко вскрикивает и пытается освободиться.

— Эй, мои волосы, мои волосы! — слегка морщится Наталия, чувствуя легкую боль от того, что некоторые ее волосы оказываются крепко зажатыми.

— Прости, любимая, — извиняется Эдвард, на мгновение ослабляет хватку, приподнимает всю копну волос Наталии и откидывает ее в сторону, открыв себе обзор на заднюю часть женской шеи и одного из ее манящих изгибов, по которому медленно проводит губами. — Красавица моя…

Увлекшись поцелуями в заднюю часть шеи и лаской ее изгиба с помощью губ, Эдвард невольно ослабляет хватку. А Наталия пользуется этим, очень быстро освобождается из нее и поворачивается к нему с тихим, игривым смехом.

— Смотрите-ка, как мы разошлись, — качает головой Наталия.

— Ох, какие мы дерзкие, — с хитрой улыбкой цокает Эдвард. — Какие непослушные!

Наталия резко выставляет одну ногу вперед, не давая Эдварду приблизиться к ней и с хитрой улыбкой ожидая, что он будет делать. Впрочем, мужчина не теряется и, взяв взвизгнувшую девушку за обе ноги, быстро притягивает ее к себе и собирается наклониться, чтобы еще раз поцеловать. Правда ему приходиться начать бороться с ней, когда она крепко вцепляется пальцами в его руки и пытается оттолкнуть от себя со скромным смешком.

— Советую сдаваться, голубоглазая красавица, — советует Эдвард. — У тебя не хватит сил бороться со мной!

— Будешь говорить это парням, — по-доброму усмехается Наталия. — А вот меня тебе не поймать.

Наталии удается резко принять сидячее положение и продолжать бороться с Эдвардом, который поддается ей и не показывает, что обладает лучшей физической силой. И вместе с ней заливается смехом, когда она начинает в шутку избивать своего возлюбленного. В какой-то момент мужчина немного лохматит ей волосы и надевает капюшон толстовки ей на голову. Впрочем, через несколько секунд Наталия все-таки берет реванш над Эдвардом, хотя тот всего лишь поддается ей и в итоге оказывается поваленным на кровать.

— Попался! — самодовольно улыбается Наталия, задрав руки Эдварда у него над головой и возвысившись над ним с гордо поднятой головой.

— Эй, ты что делаешь? — по-доброму усмехается Эдвард.

— Вот теперь ты на своем месте.

— Что за черт? Как ты мне все это объяснишь?

— Я объясню это одной фразой – « ты проиграл, милый ». — Наталия мило целует Эдварда в кончик носа и проводит разомкнутыми губами по некоторым частям его лица. — Проиграл…

— Ты в этом так уверена?

— Ты и сам все видишь, дорогой.

— Вообще-то я просто поддался тебе, — признается Эдвард. — А если бы хотел, то тебе бы точно не удалось справиться со мной. Уж у меня-то силенок будет побольше.

— Пытаешься оправдать свой проигрыш?

— Вовсе нет.

— Впрочем, не важно, — хитро улыбается Наталия. — Самое главное – я поймала тебя и теперь могу делать с тобой все, что захочу.

— Нормально! — тихонько хихикает Эдвард. — Вот вредная девчонка! Мало того, что стащила мою толстовку и надела ее на себя, так еще и практически сделала меня своим заложником в моей же комнате.

— А ты имеешь что-то против? — Наталия оставляет короткий поцелуй на губах Эдварда и медленно проводит губами по одному из изгибов его шеи, пока тот скромно улыбается с прикрытыми глазами и немного тяжело дышит. — Тем более, что я обожаю носить что-то из одежды своего любимого мужчины.

— Я так и понял.

— А еще твоя толстовка очень удобная и мягкая… — Наталия отпускает руки Эдварда и закрывает половину лица серой толстовкой мужчины, которая сейчас на ней надета, полной грудью вдыхая ее запах. — И пахнет тобой… М-м-м… Я теряю голову…

— Не только мой запах может сводить тебя с ума, — загадочно улыбается Эдвард и перекладывает руки на бедра Наталии, сидящей на нем. — Я очень многое умею… Знаю, что поможет мне найти нужный ключик.

— Знаешь, а, пожалуй, я заберу ее домой. Буду спать в ней с мыслями о твоем присутствии и твоем запахе.

— М-м-м, ну я еще подумаю, позволять ли моей красавице взять ее.

— Если бы ты захотел взять что-то из моих вещей, то я бы с радостью тебе отдала, — уверенно отвечает Наталия и с игривой улыбкой медленно ходит пальцами по груди Эдварда, по которой также нежно проводит теплыми ладонями.

— Зачем мне твоя вещь, когда я могу наслаждаться тобою ? — Эдвард перемещает руки на ягодицы Наталии и уверенно, но нежно сжимает их, увидев на ее лице легкую улыбку и услышав еда уловимый для уха стон. — А очень скоро это будет происходить каждый день…

— Даже тогда тебе придется хорошо трудиться, чтобы получить желаемое.

— Ты все равно сдашься. Потому что не сможешь устоять передо мной. Перед тем, что я умею и буду с тобой делать.

— Только перед этим я посмотрю, как ты будешь скулить от того, что решу с тобой делать.

— Неужели ты хочешь…

Эдвард не договаривает, потому что Наталия мягко затыкает ему рот, нежно обхватив его лицо руками и поцеловав в губы настолько здорово, что у него на мгновение замирает сердце, а он сам слегка вздрагивает. Брюнет не смеет отказываться от поцелуя, что вызывает у обоих легкое головокружение и чувство жара, и отвечает на него, придерживая ладонью затылок возлюбленной и обвив руку вокруг ее поясницы. Ее руки вскоре начинают копаться в его волосах и скользить по крепкой мужской груди, пока сам мужчина наглаживает ей спину и несильно сжимает упругие женские ягодицы.

Время от времени каждый из них издает тихий стон, выражающий наслаждение, и на секунду разрывают поцелуй, чтобы перевести дыхание. В какой-то момент блондинка, держа одну руку на щеке своего жениха, оставляет несколько нежных поцелуев на изгибе его шеи и месте за ухом, пока тот с прикрытыми глазами улыбается гораздо шире и ощущает приятную дрожь во всем теле. Чуть позже МакКлайф-младший хочет пойти чуть дальше и просунуть руки под одежду, чтобы поласкать оголенные спину и бока. Однако Наталия прерывает поцелуй, но не отстраняется от Эдварда, продолжая ласкать ему лицо руками и нежным взглядом изучая его.

— Ну а теперь позволишь? — с загадочной улыбкой спрашивает Наталия.

— Что позволю? — удивляется Эдвард.

— Забрать твою толстовку.

— Толстовку? — Эдвард с закатанными глазами думает две-три секунды и хитро улыбается. — Э-э-э… Нет ! Не отдам!

Эдвард резко принимает сидячее положение, валит Наталию на кровать, пока та негромко вскрикивает, задирает руки у нее над головой, возвышается над ней и смеется с самодовольной улыбкой.

— Вот ты и попалась, малышка, — с чувством гордости говорит Эдвард.

— Эй, так не честно! — сквозь смех протестует Наталия.

— Что не честно? Что ты зазевала, а я воспользовался этим?

— А ты будто бы и ждал этого момента!

— Конечно, ждал .

— И что же дальше? — Наталия сначала закидывает ноги Эдварду на спину, но потом обвивает ими его талию.

— А дальше, красавица моя, тебе придется ответить за некоторые свои поступки. — Эдвард губами едва касается губ Наталии и оставляет парочку коротких поцелуев на передней части ее шеи, заставив ее томно выдохнуть с прикрытыми глазами. — Ибо не надо зевать.

— И каким же образом?

— Узнаешь по ходу дела.

— Так ладно, все поиграл немного – и хватит, — уверенно говорит Наталия. — А теперь отпускай меня.

— Нет, не отпущу, — с загадочной улыбкой качает головой Эдвард.

— Отпусти меня! — Наталия резко пытается вырвать руки из крепкой хватки Эдварда. — Слышишь, что я говорю?

— Тише-тише, блондиночка, тише, — тихим, низким голосом произносит Эдвард, приближает свое лицо к лицу Наталии и губами очень медленно, будто дразня, едва касается каждой его части.

— МакКлайф!

— Расслабься, малышка, что ты так нервничаешь? — Эдвард нежно целует Наталию в место за ухом, которое он нежно ласкает губами, и в которое хочет что-то прошептать. — Не надо плыть против течения. Перестань сопротивляться и поддайся ему.

— Не будь слишком самоуверенным… — тихо говорит Наталия, чувствуя, как от нежного шепота Эдварда и его обжигающего дыхания на шее по ее телу пробегает сладкая дрожь. — И отпусти меня, черт возьми…

— А если не отпущу, то что мне будет?

— Тогда… — Наталия игриво улыбается и слегка прикусывает губу. — Тогда я буду кусаться ! И сопротивляться!

— Да что ты?

— Я очень опасная! А-р-р-р…

— М-м-м, кажется, я имею дело с непослушной девчонкой, — уверенно отмечает Эдвард. — Ну ничего, и таких уламывали.

Пока Эдвард восхищенным взглядом окидывает лицо своей невесты и останавливает его на ее губах, Наталия резко дергает руками с целью освободить их. Но мужчина мгновенно сжимает их еще крепче и вжимает их в подушку, пока та немного тяжело дышит и уверенно смотрит ему в глаза.

— Тс-с-с, не надо, — шепчет Эдвард.

— Ты еще долго собираешься так делать? — интересуется Наталия.

— Столько, сколько захочу. И я советую тебе быть хорошей девочкой.

— А вот не хочу!

— Ну тогда мне придется быть еще более решительным. Найти способ сделать так, чтобы ты никуда не сбежала.

— С каждым днем ты становишься все более безумным, — игриво хихикает Наталия. — И более наглым .

— А это уже не моя вина. Ты делаешь меня таким. Заставляешь желать обладать тобою… Делать все, чтобы нам обоим было хорошо.

— Я еще ничего не делала.

— Тебе и не надо делать. Достаточно одного лишь взгляда в твои глаза, чтобы мечтать сделать тебя своей.

Стоит Наталии только раскрыть рот, чтобы что-то сказать и предпринять попытку легонько укусить его за шею, как Эдвард одаривает ее таким волнительным поцелуем в губы, что внутри все переворачивается вверх дном, сердце замирает, дыхание становится неровным, а наружу вырывается тихий стон. Поначалу она немного напрягается и пытается оказать сопротивление. Но вскоре расслабляется и отдает себя в руки мужчины, пока ее руки все еще задраны у нее над головой и прижаты к подушке. Ей так хочется запустить пальцы в мягкие и непослушные волосы мужчины, погладить его гладкую щеку или по спине… Но пока что он ей этого не позволяет и медленно, но уверенно пробуждает в ней огонь одним лишь поцелуем, что очень быстро становится более горячим и влажным.

В какой-то момент Эдвард медленно, но верно погружается носом в шею Наталии и с особым удовольствием покрывает оба ее изгиба мягкими и нежными поцелуями. Девушка гораздо чаще издает чувственные стоны, едва помня о том, что надо хотя бы изредка дышать, напрягая свои бедра и сжимая руки в кулаки с чувством неземного наслаждения. Ее тело начинает извиваться, звук сердцебиения эхом отдается в висках, а между ног постепенно зарождается что-то теплое.

— О, боже мой… — с прикрытыми глазами издает чувственный стон Наталия.

— Ну и, чего затихла? — самодовольно улыбается Эдвард, оставляет еще парочку поцелуев на передней части шеи Наталии и местах за ушами. — Продолжай сопротивляться.

— Ар-р-р, прекрати, черт возьми, издеваться!

— Я не издеваюсь! — Эдвард отпускает руки Наталии и расстегивает толстовку так, чтобы открыть ее манящие ключицы, которые он затем с удовольствием покрывает нежными поцелуями. — Ну давай же, милая, попробуй сбежать от меня. Я даю тебе возможность.

— Твой братец очень плохо влияет на тебя… Ибо ты… Становишься таким же наглым, как и он…

— Нет, его никто не сможет переплюнуть… Но зато мой братик преподал мне парочку отличных уроков и открыл некоторые секреты, которые я обязательно использую. Ибо они точно помогут мне свести тебя с ума.

— Издеваешься? — издает громкий стон Наталия, сильно вжавшись затылком в подушку, в тот момент, пока Эдвард водит слегка приоткрытым ртом по ее шее и ключицам и позволяет своим рукам нежно сжимать большую, упругую женскую грудь. — Ты хочешь убить меня до нашей свадьбы?

— Кое-что приберегу для нашей первой брачной ночи. Но остальное собираюсь воплотить в реальность уже сейчас .

— Боюсь представить… Что… Мне придется пережить в ту ночь… Если я уже нахожусь на грани сердечного приступа…

— Не переживай, любимая, тебе будет очень хорошо. — Эдвард медленно проводит руками по изгибам талии Наталии, окончательно расстегивает молнию на толстовке, задирает ее обтягивающую черную майку без рукавов с красивым кружевным узором на груди, обнажая ее плоский живот, который он гладит своими теплыми ладонями. — Так же, как и мне…

— Пожалуйста, Эдвард… — томно вздыхает Наталия, напрягая нижнюю часть живота. — М-м-м…

— Какая же ты у меня красавица… — Эдвард оставляет несколько коротких поцелуев на животе Наталии и водит по нему губами, пока его руки уверенно ласкают ее бедра, а та испытывает легкое головокружение и наслаждается ощущением всеобъемлющего экстаза. — Чертовски привлекательна…

Чуть позже Эдвард медленно поднимается выше, снова проводя руками по изгибам талии Наталии, одаривает ее волнительным, продолжительным поцелуем в губы и прикладывает ладони к ее щекам, кожа на которых невероятно мягкой на ощупь. Девушка наконец-то получает шанс запустить пальцы в его густую черную шевелюру и провести ладонями по его крепким рукам, в которых она всегда чувствует себя в полной безопасности. И с чувственным стоном горячо отвечает ему, когда его язык нежно проскальзывает ей в рот и уверенно скользит по небу и вокруг ее языка.

— Что, Наталия, больше не хочешь сопротивляться? — с хитрой улыбкой нежно шепчет Эдвард, приблизив лицо к уху Наталии и вызывая сильную дрожь по всему телу. — Поняла, что в случае со мной это совершенно бесполезно?

— Даже если это так, то я… — низким, слегка хриплым голосом произносит Наталия, крепко сжав волосы Эдварда пальцами. — Все равно не буду сдаваться просто так…

— Ладно. Делай что хочешь. — Эдвард ласкает ухо Наталии губами и целует место за ним. — В любом случае ты просто так не отделаешься от меня. Тебе придется заплатить за то, что ты разжигаешь во мне огонь.

— Ради твоих ласк и поцелуев я готова на все … Не могу без них жить…

— И я нагло этим воспользуюсь. Немного расслаблюсь и забуду обо всем на свете.

Эдвард оставляет несколько нежных, но волнительных поцелуев на каждом изгибе шеи Наталии и передней ее части, пока она просовывает руки под его футболку и гладит крепкую на ощупь спину, за которой всегда как за кирпичной стеной – надежно и безопасно. Мужчина решает не затягивать эту прелюдию и вскоре заканчивает ее милым поцелуем в щеку и нежным поглаживанием головы. После чего он ложится рядом с ней и пытается привести затрудненное дыхание в норму, ощущая небольшой прилив жара и напряжение во всем теле. Сама Наталия пару секунд смотрит на Эдварда с нежной улыбкой на лице и поворачивается на бок, в какой-то момент запустив руку в его слегка растрепанные волосы.

— Какой же ты все-таки хитрый, МакКлайф, — с хитрой улыбкой отмечает Наталия. — Хитрый, наглый и бессовестный.

— Потому что я доставляю тебе удовольствие? — интересуется Эдвард, нежно погладив Наталию по щеке.

— Потому что пользуешься слабостями человека.

— Это лишь часть того, что я умею, любимая. Но очень скоро ты узнаешь абсолютно все.

— Если я доживу до того момента. — Наталия переворачивается на живот и убирает в сторону свою копну волос. — Потому что когда-нибудь ты точно убьешь меня тем, что делаешь.

— Я-то все еще живой, — отмечает Эдвард, тоже ложится на живот и проводит рукой по идеально ровной спине Наталии. — После всего, что ты вытворяешь со мной.

— А это ты уже сам виноват, красавчик, — кокетливо улыбается Наталия и пальцем шлепает Эдварда по носу. — Думаешь, тебе одному можно пользоваться слабостями хрупкой девушки?

— Трудно устоять, когда рядом со мной находится такая соблазнительная и привлекательная девушка. Точнее, невозможно. Одного взгляда на тебя уже достаточно для того, чтобы я захотел обладать тобою.

— Даже с неуложенными лохматыми волосами, в потертых джинсах, простой майке и мужской толстовке?

— Для меня ты будешь идеальна в любом виде. — Эдвард запускает пальцы в волосы Наталии и немного лохматит их, вызывая у нее скромный смех. — По-настоящему привлекательную девушку, обладающую огромным шармом, можно одеть во что угодно, но она все равно будет возбуждать и вызывать желание приласкать ее шикарное тело.

— Ну да, а будет еще лучше, если девушка будет без одежды, — загадочно улыбается Наталия, бедром легонько ударив Эдварда в бок.

— Ну это вообще шикарно! — закатывает глаза Эдвард. — Обнаженная, с растрепанными волосами, без косметики на лице… М-м-м… Просто идеально.

— Вот как!

— Я когда-нибудь говорил, что очень люблю твою естественную красоту, которой тебя наградила природа?

— Звучит как комплимент, — скромно улыбается Наталия.

— Потому что это так, моя голубоглазая красавица. — Эдвард нежно гладит Наталию по голове и щеке. — Самая прекрасная на свете.

Наталия улыбается гораздо шире и кладет голову на плечо Эдварда, который мило целует ее в макушку. В воздухе ненадолго воцаряется пауза, во время которой девушка гладит мужчину по щеке и запускает руку в его волосы, а тот нежным взглядом рассматривает ее лицо.

— Кстати, Эдвард, я бы хотела… — задумчиво говорит Наталия. — Хотела посмотреть на твою татуировку получше. Ты сделал ее уже давно, а я только мельком видела ее на съемках клипа.

— Конечно, можешь посмотреть, — мягко отвечает Эдвард. — У меня на пояснице.

Наталия пару секунд смотрит на Эдварда, а затем медленно переворачивается на бок и задирает край его футболки. На пояснице девушка видит небольшую черную стаю черных птиц, которые разлетаются в разные стороны, и надпись « It’s Time To Let The Past Go », написанную изящным рукописным шрифтом.

— Ух ты, — слегка улыбается Наталия, внимательно рассматривая татуировку. — Красиво… Очень красиво…

— Я и сам доволен результатом, — признается Эдвард.

— А у нее есть какое-то значение? Или это просто рисунок?

— Есть . Птицы – это некое освобождение от того, что сдерживало меня долгое время. Они улетают на волю после долгого лишения свободы и всей душой наслаждаются тем чувством, когда они могут наконец-то взлететь.

— То есть, это символизирует изменения, которые произошли с тобой за эти несколько месяцев?

— Да. Я тоже долгое время сдерживал себя… Пытался подавить в себе какие-то чувства… И это сильно давило на меня. Я находился в сильном напряжении и никак не мог расслабиться.

— Хм… Настало время отпустить прошлое… Птицы улетают далеко-далеко, не оглядываясь назад и стремясь только впереди.

— Я ассоциирую себя с этой стаей птиц, — признается Эдвард. — Долгое время мне пришлось быть в некой скорлупе и чувствовать себя скованным. Но сейчас я наконец-то избавился от этого и почувствовал то, чего искал долгие годы – счастье, свободу и облегчение.

— Я так и поняла, — с легкой улыбкой произносит Наталия и снова ложится на живот рядом с Эдвардом.

— Хоть я все еще привыкаю к этому чувству и не совсем поборол то, с чем боролся полжизни, есть много того, что мне удалось сделать.

— И поверь мне, у тебя отлично получается. Скоро ты вообще не будешь вспоминать свое прошлое.

— Я и так стараюсь поменьше думать о нем. Ибо… В нем были ужасные люди, которые заставили меня чувствовать себя отвратительно. Заставили сделать кучу вещей, о которых я всегда буду жалеть.

— Не надо, Эдвард, — мягко говорит Наталия, нежно гладя Эдварда по одной щеке и мило целует другую. — Живи в настоящем и будь тем, кем ты являешься сейчас.

— Я пытаюсь. Правда.

Наталия скромно улыбается Эдварду, который все еще лежит на животе, подперев руки под подбородок, проводит рукой по его волосам, медленно опускается к щеке и очень нежно гладит ее, позволяя мужчине насладиться ее любовью как можно дольше. А вскоре он прикладывает теплую ладонь к щеке блондинки, заставляя ее улыбнуться намного шире и на пару секунд прикрыть глаза, пока их кончики носов слегка соприкасаются.

— Кстати… — задумчиво произносит Эдвард. — Раз уж ты так хочешь, то можешь забрать мою толстовку.

— Правда? — округляет глаза Наталия.

— Да. Только за это я попрошу тебя помочь мне еще расслабиться. — Эдвард уставляет свой томный взгляд на губы Наталии, по которым мягко проводит большим пальцем. — Совсем немного.

— Звучит очень заманчиво.

— Только на этот раз будь хорошей девочкой и не играй в недотрогу, — мягко просит Эдвард и нежно гладит Наталию по голове.

— Хорошо, я больше не буду. Немного подразнила тебя – и хватит.

— В таком случае я не могу не воспользоваться шансом.

Влюбленные еще несколько секунд обмениваются взглядом в глаза с нежной улыбкой на лице, а затем медленно соединяют губы, чтобы вновь насладиться теми головокружительными ощущениями, что они чувствуют каждый раз, когда целуют друг друга, понимая, как по всему телу медленно распространяется приятная дрожь, а звук быстро стучащего сердца отдается эхом в голову. Когда будущие супруги принимают сидячее положение в какой-то момент, Наталия запускает пальцы в волосы Эдварда и позволяет им « путешествовать » по его голове и закидывает руку вокруг его шеи, пока он обвивает руки вокруг ее талии и крепко обнимает девушку, как бы ни на секунду не желая отпускать ее.

Мужчина нежными медленными движениями ладоней гладит ее по спине и не стесняется проскользнуть ей под майку и ласкать оголенные участки роскошного тела возлюбленной. А чуть позже Эдвард с большим удовольствием покрывает изящную шею Наталии нежными поцелуями и уделяет немного внимания ее упругой груди, которую он нежно сжимает и ласкает губами. Девушке же остается наслаждаться происходящим, негромко постанывать или закатывать глаза и не забывать уделять мужчине достаточно любви и ласки, чтобы ему было очень хорошо.