— Хоть кому-то жаль меня… — тяжело вздыхает Ракель.

— Мне хотелось найти какой-то повод попытаться поговорить с тобой и дать понять, что ты можешь рассчитывать на мою поддержку. Но ребята не давали мне этого сделать. А Эшли и вовсе угрожала, что если я просто подойду к тебе, то она превратит мою жизнь в ад.

— Ты и правда никогда не была против меня?

— Никогда. Да, я не говорила это открыто. Но в глубине души я была за тебя. И… Надеялась, что когда-нибудь смогу дать тебе понять, что против всего этого стада.

— Спасибо… — мягко произносит Ракель.

— Они слишком жестоки по отношению к тебе. — Наталия тяжело вздыхает. — И, если честно, меня пугает их жестокостью Мои одноклассники из той школы, в которой я раньше училась, были намного добрее и дружнее. Мы всегда были вместе. Были одной командой. А здесь… Здесь все какие-то злые и завистливые. От этого мне… Как-то страшно. У наших одноклассников как будто нет ни сердца, ни души.

— Я стараюсь следовать всем советам дедушки, — признается Ракель. — Но это не работает. Меня никто не любит. Ребята не хотят со мной дружить.

— Эти люди и правда нашли себе жертву и все вместе издеваются над ней. Жертву… Которая не может за себя постоять.

— Слушай, Наталия… А ты общаешься с ребятами лишь из страха, что начнут издеваться над тобой, если ты начнешь как-то со мной контактировать?

— Ну в общем-то… — немного неуверенно произносит Наталия. — Да. Я общаюсь с ними лишь из страха. Из страха, что со мной что-нибудь сделают.

— Я так и поняла.

— Так что помни, даже если я дружу с ребятами, это не значит, что они сумели настроить меня против тебя. Напротив, я никогда не хотела делать тебе ничего плохого и не собираюсь. Как уже было сказано мной ранее, ты не сделала мне ничего плохого, и я не могу за что-то тебя ненавидеть.

— Это дает мне облегчение, — задумчиво говорит Ракель.

— И… — Наталия слегка прикусывает губу. — Если ты доверяешь мне, то можешь всегда рассчитывать на меня, .

Ракель ничего не говорит и со скромной улыбкой молча смотрит на Наталию.

— Спасибо, Наталия, — мягко благодарит Ракель. — Спасибо большое…

— Так что не думай, что все против тебя, — дружелюбно говорит Наталия.

— Видно, ты и правда очень хорошая. Не такая, как все эти безжалостные люди, которым я никогда ничего не делала.

— Не такая. Не сомневайся.

— И… Мне бы хотелось… Хотя бы немного общаться с тобой… Чтобы не чувствовать себя одинокой… И возможно… Даже… Попробовать подружиться… — Ракель замолкает на пару секунд и слегка прикусывает губу. — Только если ты, конечно, захочешь… Я ни в коем случае не буду тебя принуждать, если ты боишься ребят и…

— Не боюсь, — перебивает Наталия.

— А?

— Думаю, пришло время перестать бояться. — Наталия подсаживается поближе к Ракель и с легкой улыбкой кладет свою руку на ее руку. — Перестать бояться, что ребята начнут издеваться надо мной.

— Наталия… — качает головой Ракель.

— Эти люди лишь играют роль моих друзей, и я просто с ними общаюсь. Я никогда не была с ними близка. Однако мне… Хочется найти более близкого друга. Который был бы очень хорошим и не относился к кому-то плохо без причины.

— Я тоже. Тоже хочу найти настоящего друга. Даже если у меня будет только один, я уже буду очень счастлива.

— Я хочу познакомиться с тобой получше и убедиться в том, что ты совсем не такая, как мне тебя описывали. Хочу узнать, какая ты на самом деле.

— Ты действительно хочешь этого?

— Очень хочу.

Ракель ничего не говорит и просто широко улыбается. Наталия отвечает ей тем же, а в какой-то момент заключает девочку в свои крепкие, дружеские объятия, которые та с огромным удовольствием принимает, едва сдерживая слезы радости.

На протяжении многих лет русоволосая девочка ходила в школу так, будто собиралась в ад или на смертную казнь. Для нее это место является сущим наказанием. Адским местом, где над ней безжалостно издеваются те, кому она никогда не делала ничего плохого. Даже несмотря на то, что учителя всегда поддерживают девочку и помогают ей всем тем, чем только могут, Ракель определенно отдала бы все, чтобы не появляться в этом ужасном месте, которое она будет видеть в своих страшных снах еще очень много лет.

Спустя несколько секунд Наталия отстраняется от Ракель и обменивается с ней легкой улыбкой.

— Ладно, раз уж мы решили узнать друг друга получше, то предлагаю рассказать о наших увлечениях и каких-то мечтах, — дружелюбно предлагает Наталия.

— С радостью! — с широкой улыбкой соглашается Ракель. — Мне будет очень интересно узнать, что ты любишь и чем интересуешься.

Ракель переводит взгляд куда-то вдаль и тихо вздыхает.

— Только вряд ли мы успеем поговорить, — тихо добавляет Ракель.

— Почему? — округляет глаза Наталия.

— Автобус уже приехал.

Наталия резко оборачивается и вдалеке видит тот самый желтый автобус, который и должен отвести ее домой прямо сейчас.

— А тебе далеко добираться от школы домой? — переведя взгляд на Ракель, интересуется Наталия.

— Да нет, — пожимает плечами Ракель. — Я живу в десяти минутах езды отсюда.

— А где именно?

— Ты знаешь, где находится полянка с небольшим озером? Там везде еще стоят автоматы со сладкой газировкой.

— Да-да, знаю.

— Так вот… Неподалеку от той поляны находится длинное пятиэтажное здание. Ну вот мы с дедушкой живем на третьем этаже в одной из квартир.

— Я поняла, о чем ты говоришь… — с легкой улыбкой на лице уверенно кивает Наталия.

— Ты знаешь те места?

— Конечно! Я как раз живу неподалеку от того места, где находится твой дом. Правда, в восьмиэтажном здании. На шестом этаже.

— Ну раз так, то мы можем как-нибудь зайти друг другу в гости, — дружелюбно предлагает Ракель. — Могу познакомить тебя со своим дедушкой.

— А он хороший?

— Очень хороший! Самый лучший и добрый дедушка на свете!

— Тогда я с удовольствием зайду к тебе, — с легкой улыбкой соглашается Наталия. — И с радостью познакомлю тебя со своими родителями.

— Они меня примут?

— Конечно, примут! Они у меня тоже очень хорошие. Отец с матерью всегда принимают моих гостей очень тепло и сами часто приглашают кого-нибудь к себе на чай. К тому же, когда я училась в старой школе, то частенько приглашала ребят к себе домой и проводила с ними классное время.

— Тогда я согласна…

Ракель улыбается еще шире, с каждой секундой становясь все более уверенной в себе и чувствуя себя гораздо лучше. В воздухе на несколько секунд воцаряется небольшая пауза, после которой к тому месту, где они находятся, подъезжает большой желтый автобус, водитель которого после этого открывает его двери и пару раз сигналит, дабы позвать всех учеников, кому надо ехать домой.

— Ладно, давай садиться в автобус, — уверенно говорит Ракель. — А то водитель не будет нас ждать.

— Да, пошли! — восклицает Наталия. — А то я что-то совсем не хочу добираться до дома пешком.

— Я тоже. Учитывая, что пеший путь не самый простой.

— Кстати, а ты можешь помочь мне решить одну задачку по математике, которую задали на дом? Я пыталась сделать ее сама, но так ничего и не смогла понять. Хотя математика уже завтра.

— Конечно, помогу! Если хочешь, можем сделать все уроки вместе.

— Тогда проверим друг друга и исправим все ошибки, которые найдем.

— Без проблем!

Наталия и Ракель, продолжив разговаривать о чем-то своем, встают с лавочки, направляются к автобусу, заходят в него, здороваются с водителем среднего возраста, который очень хорошо знает обеих и улыбается им, и присаживаются на свободные места. А дождавшись, когда еще несколько учеников заполнят кабину автобуса, мужчина закрывает двери и нажимает на газ. После чего транспортное средство тут же трогается с места и постепенно развозит учеников в нужные места.

Во время своей не очень длинной поездки домой Ракель и Наталия успевают очень многое обсудить и узнать друг о друге достаточно информации. Наталия еще больше убеждается в том, что Ракель не является такой, какой ее описывали их одноклассники. Ну а Ракель начинает все больше радоваться, что нашелся хотя бы один человек, который дал понять, что не поддерживает тех, кто издевается над ней, и изъявил желание пообщаться с ней. Не боясь, что кому-то из ребят это может не понравиться… Не боясь, что общение с ненавистным всеми человеком может привести к неприятным последствиям.

***

— Ну и с того момента мы начали побольше узнавать друг о друге, — рассказывает Наталия. — И постепенно становились все ближе и ближе друг к другу.

Наталия скромно улыбается.

— Я все больше начала понимать, что мне очень нравится общаться с ней, — добавляет Наталия. — Ракель хорошо понимала меня и была честна со мной. Она не притворялась лучшей подругой, а действительно стремилась ею стать…

Наталия бросает короткий взгляд на человека, который проходит мимо нее и Терренса.

— А спустя некоторое время учителя поручили нам сделать общий проект, — признается Наталия. — И благодаря ему мы еще больше сблизились. Наша работа тогда была высоко оценена учителями, и мы получили за нее высокие оценки.

Наталия замолкает на пару секунд.

— Так что со временем мы стали настоящими друзьями, — задумчиво говорит Наталия. — И я никогда не буду жалеть о том, что все так произошло. Потому что в моей жизни появился настоящий друг. Лучшая подруга, которую я очень сильно люблю.

Терренс выслушивает всю историю от начала до конца, не переставая скромно улыбаться и кивая, дабы дать понять, что он внимательно слушает Наталию и заинтересован в том, чтобы услышать все подробности.

— Ух ты, интересная история, — с легкой улыбкой задумчиво говорит Терренс.

— Вот так мы с ней и познакомились и стали друзьями, — пожимает плечами Наталия.

— Только я не понял, почему ваши одноклассники издевались над Ракель?

— Э-э-э… — слегка прикусывает губу Наталия. — Ну… Я вроде бы говорила, что это долгая история…

— Разве она кому-то перешла дорогу?

— Нет-нет… Ракель никогда никому не причиняла вред.

— Но тогда в чем же дело?

— Просто… Просто ее не взлюбили …

— Не взлюбили?

— Да… Потому что она, во-первых, была, мягко говоря, не самая красивая девочка…

— Некрасивая? — округляет глаза Терренс.

— И во-вторых… Она была не слишком уверенной в себе. И из-за этого ее и выбрали жертвой.

— Надо же… — Терренс качает головой. — Ни за что не поверил бы, что такая привлекательная девушка могла бы быть некрасивой и неуверенной в себе. Ведь она прекрасна !

— Просто тогда она не умела подать себя, — отмечает Наталия. — Не верила в свою красоту… Не умела стильно одеваться…

— Вот как!

— Точнее, у нее не было возможности покупать красивую модную одежду и донашивала то, что ей отдавали соседи. Ну и делала какие-то глупые косички, которые ей совсем не шли.

— Интересно…

— Только лишь со временем Ракель начала меняться в лучшую сторону. Она начала преображаться после того как окончила школу. Ну а карьера модели многому ее научила и помогла окончательно поверить в себя и прекратить верить тем, кто считал ее страшной. К тому же, у нее наконец-то появились деньги на красивую одежду и походы в салон красоты. Она научилась стильно одеваться, делать прически, краситься… Подчеркивать свою красоту…

— В это очень трудно поверить.

— Вам придется поверить.

— Не поверю, пока не увижу ее детские фотографии.

— Я вас не обманываю, Терренс. Нынешняя Ракель совсем не похожу на ту, что я знала в детстве. Это два разных человека.

— Да нет, это не может быть правдой. Ракель – кумир молодых девчонок, а парни мечтают встречаться с ней.

— Сейчас – да.

— Уверен, что она и в школе должна была пользоваться успехом.

— Может, и пользовалась бы, если бы умела подавать себя. Однако Кэмерон не умела… Ну а ребята чувствовали, что она не уверена в себе и боится всех. Поэтому они и издевались над ней.

— Понятно… — задумчиво произносит Терренс.

— Увы, но, к сожалению, люди начинают ценить наличие мозгов лишь с возрастом. В юном возрасте их волнует только красивое личико и шикарное тело.

— В смысле?

— Ракель всегда отлично училась и обладала прекрасным умом, но не умела подчеркнуть свою красоту. И из-за этого никто не обращал на нее внимания, а в негласных рейтингах самых красивых девочек школы она стояла на последнем месте.

— Да, верно… Чем старше становишься, чем больше начинаешь ценить душу, ум и характер, чем красоту. Передо мной было много таких примеров.

— Передо мной тоже.

В разговоре на пару секунд воцаряется пауза, во время которой Терренс и Наталия бросают взгляды в разные стороны и слушают очередной объявление, которое, к сожалению, не касается их рейса.

— А как у вас обстояли дела? — интересуется Наталия.

— С чем? — слегка хмурится Терренс.

— Я имею в виду, какими были ваши школьные года?

— Вполне неплохими. Правда, со многими людьми было очень трудно общаться, а с некоторыми – практически невозможно.

— Наверное, возле такого шикарного мужчины всегда крутилось много девушек.

— Не буду скромничать – да , — с гордо поднятой головой уверенно подтверждает Терренс. — Я всегда был очень даже привлекательным мужчиной и пользовался популярностью у девчонок.

— Да уж… — качает головой Наталия. — Видно, что вас слишком перехвалили еще в самом раннем детстве. Сначала родители, а потом и девчонки.

— Я никогда не слышал о себе ничего ужасного. Мне всегда говорили, что я страшно красив. А в негласных списках самых красивых парней в школе меня всегда ставили на первое место.

— Все больше начинаю понимать, что люди были правы, когда говорили, что вам слишком сильно жмет корону, — скромно хихикает Наталия.

— Я никогда не сомневался в себе.

— В прессе очень много об этом писали.

— Эй, а почему я должен сомневаться в себе? Ведь я – молодой, красивый и достаточно обеспеченный парень. Мне всего двадцать пять лет. К тому же, пока что неженат. Как говорится, лакомый кусочек.

— Уверенность – это, конечно, хорошо, но надо соблюдать меру.

— Да как можно не поверить в свою неотразимость, если мне с самого детства говорили, что я красивый и привлекательный?

— Я так и поняла.

— Девчонки всегда говорили мне комплименты. А многие парни испытывали ко мне тихую ненависть, но всегда относились ко мне с уважением и не решались идти против меня.

— Знайте, мне совсем не хочется говорить про вас что-то хорошее, но вынуждена признать, что вы и правда красавец, — со скрещенными на груди руками признается Наталия.

— Так оно и есть, — широко улыбается Терренс. — Я – самый шикарный парень на свете. Не зря же меня называют одним из самых сексуальных мужчин.

— Вы настолько красивый, что буквально кажитесь нереальным.

— И еще не родился человек, кто смог бы затмить такого красавчика, которому Господь дал все самое лучшее.

— Но все же советую вам иногда быть немного скромнее. Очень пригодится в жизни.

— Я не вижу никаких причин как-то сомневаться в себе. Никаких. Каждый раз, когда я смотрю на себя в зеркало, то у меня в голове проносится одна единственная мысль: « Идеально! ». А успех в моей актерской карьере – одна из причин, почему я действительно горжусь собой. Даже если меня лучше всего знают по роли Мэйсона Хьюстона из « American Love Affair ».

— Надеюсь, моя подружка все-таки сумеет доказать вам, что вы далеко не самый идеальный мужчина на свете, которого хотят все без исключения.

— Ничего, однажды придет день, когда и она будет заглядывать мне в глаза и восхищаться мной так же, как и все девчонки на свете.

— Ну да, что-то я сомневаюсь, — тихо ухмыляется Наталия.

— Я не боюсь трудностей и привык их преодолевать. После того как я много лет работал едва ли не целыми сутками и валился с ног от усталости, мне уже ничего не страшно.

— Да уж, вы, оказывается, еще настырнее, чем я думала.

— За желаемое нужно бороться. Если упустишь момент и начнешь зевать – приз заберет кто-то другой.

— Не могу согласиться.

В воздухе на несколько секунд воцаряется пауза, а потом Наталия решает сменить тему разговора, рассматривая френч маникюр на своих ногтях.

— Боже, ну когда же начнется посадка на самолет? — устало вздыхает Наталия. — Почему до сих пор нет никаких новостей о моем рейсе?

— Да уж, снегопад начался очень не вовремя, — задумчиво отвечает Терренс. — До этого практически не было снега, но когда мне нужно было улететь на самолете, так он повалил.

— О боже мой… — Наталия переводит взгляд на часы, которые надеты на ее левой руке. — Я должна были улететь еще час назад. А сейчас уже почти что десять часов утра.

— Знаю, но пока что ничего нельзя сделать, — разводит руками Терренс и быстро окидывает взглядом все, что видит перед собой. — Посмотрите, сколько еще людей ждут своего рейса. Не мы одни не можем вылететь.

— Я вижу… Но хотелось бы, чтобы посадка началась как можно скорее.

— В любом случае нам придется провести здесь еще немного времени.

— К сожалению…

— В любом случае я надеюсь, что нам все-таки удастся улететь в самое ближайшее время.

— Сходить что ли поесть что-нибудь? — Наталия откидывается на спинку стула. — А то что-то успела проголодаться…

— Если в ближайшее время не будет новостей о посадке, я куплю себе что-нибудь.

— Да, я подожду еще немного.

В воздухе на несколько секунд воцаряется пауза, после которой Наталия берет еще закрытую бутылку с водой, которую она купила заранее, открывает ее и делает несколько глотков воды, чувствуя, как приятно увлажняется ее немного сухое горло.

— И все-таки я хочу еще раз напомнить вам, что мое предложение о совместных поисках Ракель все еще в силе, — уверенно говорит Терренс.

— Я уже сказала вам, что думаю об этом, — уверенно отвечает Наталия.

— Вы со своей подругой вроде бы говорили, что у Ракель в Лондоне есть родная тетя.

— Ну да, есть.

— Если так, то я сомневаюсь, что эта девушка стала бы тратить большие деньги на номер в отеле. Так что она наверняка живет у нее дома.

— Может быть…

— Вы ведь точно знайте, что она поехала именно к своей тете? Верно?

— Ну допустим, знаю ! — Наталия переводит взгляд на Терренса, закрутив крышку на горлышке бутылки и откладывает ее в сторону. — И что с того?

— Значит, вы можете помочь мне найти ее адрес, — заключает Терренс.

— Нет, Терренс, вот адрес ее тети я точно не знаю.

— Тогда как же вы собирались ехать?

— Так же, как и вы.

— Послушайте, я считаю, что нам, несомненно, нужно объединиться и вместе найти вашу подругу.

— Нет! Я ни за что не стану помогать вам!

— Пожалуйста, Наталия…

— Да вы точно похожи на какого-то маньяка! На одержимого преследователя!

— Я просто хочу поговорить с Ракель и рассказать ей всю правду. Хочу наладить с ней отношения.

— Секса вы от нее хотите! И больше ничего!

— Наталия…

— Только не надо строить из себя святого. Вы только об этом и думайте! О том, чтобы поскорее затащить ее в постель и потом дать ей отставку.

— Вы очень плохого обо мне мнения, если думайте, что я хочу помириться с Ракель для того, чтобы затащить ее в постель.

— Ну да, вы даже не скрывали свои намерения от Кэмерон.

— Это вырвалось само собой! Не смог устоять, увидев ее в том красном платье. Ведь она… Была такая сексуальная .

— Нет, Терренс, на меня даже не рассчитывайте. Я не стану помогать вам стать ближе к возможности удовлетворить свои потребности.

— Жаль… — Терренс на секунду отводит взгляд в сторону. — А я, между прочим, хотел предложить вам дружбу. Хотел предложить подружиться и наладить отношения.

— Дружить с человеком, так оскорбивший мою подругу? — удивляется Наталия. — Да вы в своем уме!

— Должен признаться, мне приятно с вами разговаривать. Вы – очень хороший собеседник, с которым мне точно не будет скучно в дороге.

— Я собиралась ехать одна.

— Ну а теперь поедете со мной.

— Навязывайтесь кому-то другому.

— Ну если бы кто-то еще был знаком с Ракель и согласился бы мне помочь, я, возможно, выбрал бы другую компанию.

— Я не собираюсь вам помогать и не желаю проводить с вами время в дороге.

— Ну ладно, давайте не дружить, а хотя бы просто хорошо пообщаемся по дороге. Может, я смогу произвести на вас хорошее впечатление, и вы перестанете относиться ко мне так категорично.

— Ну не знаю…

— Давайте, Наталия, соглашайтесь! — подбадривает Терренс. — Я буду для вас очень хорошим собеседником, с которым вам не будет скучно. Мы можем поговорить не только о Ракель, но и о многом другом.

Наталия ничего не говорит и просто устало вздыхает. Несколько секунд она о чем-то думает, а потом понимает, что как ей этого ни хотелось, Терренс все равно не захочет оставить ее в покое. Поэтому девушка с неохотой соглашается принять предложение этого мужчины и провести эту поездку в его компании.

— Ох, ну хорошо… — спокойно произносит Наталия. — Хорошо, я согласна .

— Согласны? — уточняет Терренс.

— Только не думайте, что я прямо-таки в восторге от вашей компании. И не буду скрывать, что хочу поскорее от вас отделаться.

— Я все понимаю. В любом случае давайте проведем эту поездку в мире и согласии. А потом посмотрим.

— Согласна.

— Уверен, что мы сможем найти с вами общий язык.

— А вот я не была бы так уверена.

— Так значит, мы договорились?

Терренс протягивает Наталии свою руку для рукопожатия.

— Договорились ! — уверенно кивает Наталия. — Проведем время в дороге вместе.

Наталия и Терренс обмениваются рукопожатием, во время которого мужчина скромно улыбается девушке, а та ведет себя довольно сдержанно и решает просто проявлять уважение и не грубить. А спустя несколько секунд девушка и мужчина отпускают руки.

— Ну и хитрец же ты, МакКлайф! — со скрещенными на груди руками восклицает Наталия. — Навязчивый хитрец.

— Я? — округляет глаза Терренс.

— Подлизываешься к тем, кто может помочь.

— Но согласись, что вдвоем намного легче чего-то добиться.

— Учти, я не забуду то, что ты – главный подозреваемый в распространении слухов.

— Надеюсь, однажды я изменю твое мнение.

— Сначала докажи это Ракель. А в противном случае тебе придется разгребать последствия своих поступков.

— Не беспокойся, я с этим разберусь. Я как раз за этим и еду в Лондон.

— Да уж… Хитрый, да еще и упрямый.

— Не привык сдаваться. Привык получать то, что хочу.

— Скажи, а ты всегда так легко заводишь себе новых друзей? — дружелюбно интересуется Наталия. — Так же легко, как и уламываешь девчонок на секс?

— Можно и так сказать, — с легкой улыбкой пожимает плечами Терренс. — Я всегда легко заводил друзей.

— Душа компании?

— Типа того.

— А у тебя сейчас много друзей? Настоящих, конечно!

— Вообще-то, у меня довольно много друзей. С кем-то дружу еще с детских лет, а с кем-то подружился относительно недавно.

— Вот как! — округляет глаза Наталия.

— От недостатка друзей я никогда не страдал. Так же, как и от недостатка внимания девчонок.

— И учитывая твою бешеную популярность среди девчонок, я так понимаю, у тебя должно было быть очень много недругов.

— Они были. Хотя я не общался с теми, кто уж очень любил поливать меня грязью и постоянно провоцировал на плохие поступки.

— Значит, кто-то все-таки шел против тебя?

— Да, но таких было немного. — Терренс на секунду бросает взгляд в сторону. — Остальные же так или иначе уважали меня и прислушивались к моему мнению. Прямо как люди из шоу-бизнеса – сейчас. Меня могут ненавидеть и презирать, но никто не решается вступать со мной в открытый конфликт. Потому что я – очень уважаемый человек.

— Вот как… — задумчиво произносит Наталия.

— Так что вот такие дела…

— А у тебя случайно нет друзей из школы?

— Во время учебы у меня было много друзей, но после выпускного все как-то забыли друг о друге и перестали общаться. Но если я вдруг кого-то встречаю, то с радостью соглашаюсь выпить чашку кофе или чая.

— Редко можно найти настоящих друзей в школе и не перестать общаться с ними даже после выпускного.

— Верно. В большинстве случаев никто не поддерживает связь с теми, с кем общался в школе.

— К тому же, многие дружили со мной лишь из какой-то нужды. Но зато когда никому ничего не было нужно от меня, то они легко забывали про мое существование.

— Люди из школы – это в большинстве случаев лишь временные друзья. А иногда вообще ими не являются. Ведь когда они заканчивают учебу, то все разбегаются на четыре стороны и забывают друг о друге. Конечно, есть некоторые исключения, но это бывает очень редко.

— Ну вот наша дружба с Ракель точно является исключением… — с легкой улыбкой говорит Наталия.

— Ты больше не общаешься ни с кем из своих одноклассников?

— Увы. Я даже не встречаюсь с тем, с кем училась до того, как начала учиться в школе Кэмерон.

— Вот как!

— Из всех школьных друзей я сохранила хорошие отношения только с Ракель и с Анной. С той, с которой я была в том кафе, где ты вчера нас видел.

— Та девушка училась с тобой?

— Нет, она на два года младше нас с Ракель и училась в более младшем классе, чем мы.

— Вот как… Надеюсь, она хорошая?

— Анна – очень хорошая девочка. Добрая, воспитанная, образованная и очень преданная. Никому не причиняет вреда.

— Наверное, у нее-то точно было много друзей.

— Нет, как раз наоборот. У нее тоже не было настоящих друзей.

— Что, ее тоже не любили?

— Нет, ее одноклассники очень хорошо относились к Анне, и она хорошо со всеми общалась. Однако среди этих людей у нее не было настоящих друзей. Только мы с Ракель стали для нее близкими подругами.

— А как вы с ней подружились?

— Да совершенно случайно. Меня с ней познакомила одна моя одноклассница, которая также хорошо с ней общалась. А чуть позже я представила Анну Ракель. Ну… — Наталия пожимает плечами. — Именно с этого момента и началась наша дружба. Мы начали проводить время вместе на переменах и встречаться в свободное от школы время.

— Здорово, — скромно улыбается Терренс.

— Правда, на несколько лет мы разорвали с ней связь и лишь недавно снова начали общаться. Я сделала это первой, а Ракель – лишь некоторое время назад. За день до своей поездки в Лондон.

— Вот как…

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза.

— А вы с Ракель одногодки? — уточняет Терренс.

— Да, нам обеим по двадцать три года, — подтверждает Наталия.

— А той девушке… Которая Анна… Насколько я правильно понимаю… Ей двадцать один год?

— Да, она у нас совсем молоденькая девочка.

— Ей точно двадцать один год?

— Точно-точно!

— Надо же… Я бы не дал ей столько лет. Она выглядит несколько младше своего возраста.

— Согласна, у нее немного детское, но довольно милое личико, — с легкой улыбкой говорит Наталия.

— Анна выглядит слишком уж юной. И я сначала подумал, что ей лет шестнадцать-восемнадцать.

— Нет, ей не шестнадцать.

— Удивительно…

— Самой Анне нравится эта особенность. Да и все парни, которых она знала, были в восторге от ее детского личика.

— Верно, некоторым парням действительно нравятся такие лица. Таких девушек воспринимаешь детьми, о которых хочется заботиться.

— Верно…

— А эта девушка сейчас с кем-то встречается?

— Нет, Анна совершенно свободна. Да и у нее нет сейчас времени на свидания.

— Почему?

— Учеба в университете. Она отнимает все свободное время. А поскольку Анна заканчивает последний курс и готовится к итоговым экзаменам, то на протяжении нескольких месяцев она редко выбирается на прогулки с подружками или свидания с парнями.

— А когда у нее экзамены?

— Экзамены будут либо весной, либо поближе к лету. Точно не знаю. Но летом состоится церемония выдачи дипломов.

— Понятно…

— Зато потом она наверняка будет отрываться по полной. Встречаться с подружками и ходить на свидания с парнями.

— Уверен, что однажды ей все же повезет, и она встретит хорошего человека. Ведь твоя подруга довольно симпатичная.

— Надеюсь, что так и будет, — с легкой улыбкой выражает надежду Наталия. — Правда, проблема в том, что у нее довольно строгие родители, которые не станут тепло принимать всех парней, которые ухаживают за моей подругой.

— Вот как?

— Эти люди держат Анну в ежовых рукавицах и хотят заставить жить по их правилам. Однако она постоянно идет им наперекор и делает все так, как ей хочется.

— Не повезло ей… — качает головой Терренс.

— Честно говоря, ее семейка вообще какая-то странная. У них там свои правила, которые другим никогда не понять.

— Но Анна все-таки нормальная?

— Да, Анна выросла не такой, как они.

— Эй, а она пошла учиться в университет по их воле? Или она сама так решила?

— Нет, сама. Анна захотела учиться на театральном факультете, а ее родители, как ни странно, приняли ее решение и оплатили учебу.

— И как она учится?

— Очень хорошо. Все это время она прекрасно сдает все экзамены. Есть высокая вероятность получить красный диплом, если Анна блестяще сдаст все итоговые экзамены.

— Думаю, семья этой девушки должны гордиться ею.

— Может, они и гордятся, но вряд ли это покажут…

— Почему?

— У них не принято выражать свою любовь… Они никогда не обнимаются, не целуются, не говорят друг другу приятных слов. Словно роботы какие-то…

— Да уж… Они и правда какие-то странные. Живут в каком-то другом мире…

— К сожалению, они не знают, что такое любовь и выражение эмоций. Они привыкли все держать в себе и просто тупо жить по тем правилам, которые устанавливают старшие члены семьи.

— Понимаю…

На пару секунд в воздухе воцаряется пауза, во время которой Терренс бросает короткий взгляд на людей, которые так же, как и он с Наталией, ожидают своего рейса в одиночестве или в сопровождении какого-то еще.

— Кстати… — неуверенно нарушает паузу Терренс. — А как родители Ракель относятся к ее ухажерам?

— Ее родители? — слегка хмурится Наталия.

— Они… Принимают их? Или… Критикуют?

— К сожалению, у нее нет родителей.

— То есть, как это нет?

— Они погибли, когда она была еще очень маленькой. Где-то лет семь, если я не ошибаюсь…

— О боже мой…

— Для Ракель это всегда было больной мозолью, даже если она плохо помнит своих родителей. И довольно часто ездит к ним на кладбище в свой родной город.

— О, неловко получилось, — неуверенно произносит Терренс. — Прости…

— Ничего страшного, — с грустью во взгляде отвечает Наталия.

— Не знал, что ее родители мертвы.

— Но они мертвы …

Наталия замолкает на пару секунд, а затем переводит вопросительный взгляд на Терренса.

— Эй, а почему ты об этом спрашиваешь? — удивляется Наталия.

— Просто интересно, — пожимает плечами Терренс.

— Неужели тебе и правда так нравится эта девушка?

— Очень нравится.

— Ты настроен серьезно? Не планируешь использовать ее для одноразового секса?

— Если повезет, я бы был очень счастлив сделать ее своей девушкой.

— Даже так…

— Я бы очень этого хотел. Как я уже сказал, Ракель понравилась мне с первого взгляда, а ее нетипичное поведение пробуждает во мне еще больший интерес к ней.

— Значит, тебе интереснее бегать за неприступной красавицей, чем за той, что готова дать все?

— Именно.

— Хочешь преследовать ее, как одержимый маньяк?

— Но она же не сказала мне, что не хочет этого.

— Ну да, не сказала…

— Ракель говорила одно, а ее тело реагировало иначе.

— Уж поверь мне, ей не понравится то, что ты приперся в Лондон для того, чтобы намеренно найти ее.

— Эй, а скажи мне честно, я могу ей нравится? — интересуется Терренс. — Она что-нибудь говорила про меня?

— Про тебя?

— Она считает меня красивым? Что твоя подруга на самом деле думает о моих ласках и поцелуях?

— Говорит, что ее тошнит от них.

— А на самом деле?

— А это на самом деле!

— Наталия!

— Что? — широко распахивает глаза Наталия. — Я говорю тебе то, что сказала Ракель.

— Ну ладно, блондиночка, скажи мне правду.

— А что изменится?

— Ну я хоть буду уверен в том, что иду в правильном направлении.

— О да, правильном…

— Пожалуйста, скажи мне правду!

— Ох, ну хорошо, я скажу… — Наталия заправляет прядь волос за ухо. — Понравился ты ей. Она сказала, что ты очень даже симпатичный.

— Просто симпатичный? — удивляется Терренс.

— Ну да. Сказала, что тебя можно похвалить за твои старания. Мол, твои ласки были нормальными.

— Ну ничего себе…

— Да, конечно, вела она себя очень сдержанно, но будь уверен, ей понравилось все, что между вами происходило.

— А что насчет нашего поцелуя?

— Он ей понравился , — загадочно улыбается Наталия. — Хоть и не сразу, но она это признала.

— Вот как…

— Она признала, что ее первый в жизни поцелуй прошел просто великолепно.

— Я и не сомневался… — с гордо поднятой головой произносит Терренс. — Ведь я – просто король поцелуев. Все, кто целовался со мной, говорят, что лучше меня никого нет.

— Уверена, что внутри у нее переворачивалось вверх дном, пока ты там лапал и целовал ее где только можно.

— Думаешь, у меня есть шанс сломать эту крепость и приструнить ту красотку?

— Ну… — Наталия мечтательно закатывает глаза. — Может, малюсенький шанс есть. Но тебе придется очень постараться, чтобы завоевать ее симпатию. И сделать то, что еще не удавалось никому из парней.

— Что? — слегка хмурится Терренс.

— Завладеть ее нежным девичьим сердечком.

— Эй, а у нее сейчас кто-нибудь есть? Ракель с кем-то встречается?

— Пф, МакКлайф, не смеши меня, я тебя умоляю! — скромно смеется Наталия и хлопает Терренса по руке. — Эта девушка слишком занята своей работой, чтобы искать себе парней.

— Значит, у нее никого нет?

— Никого нет.

— Отлично… — загадочно улыбается Терренс.

— Правда, ее родственники все больше и больше начинают давить на нее и говорить, что ей уже пора создавать свою семью.

— Вот как?

— Ее дедушка – человек старой закалки. Он – приверженец ранних браков. Сам рано женился и стал отцом. Его сын женился где-то лет в двадцать пять, если я не ошибаюсь. Ну а сейчас он переживает, что его внучка не найдет себе мужа и упустит время рожать детей.

— Но я так понимаю, Ракель никого не слушает и всю себя отдает работе?

— Именно! Кэмерон отшучивается, когда кто-то начинает говорить о ее отношениях, но видно, что разговоры о свадьбе и замужестве все больше напрягают ее.

— Она что, не хочет замуж?

— Говорит, что пока не планирует. Мол, она еще слишком молодая и хочет пожить для себя. А ее дедушка и тетя недовольны и считают, что девушка просто обязана думать о муже и детях. Не о карьере.

— А как они относятся к ее карьере модели?

— Ее дедушка – ярый противник модельного бизнеса и всеми силами пытался огородить Ракель от него. Однако когда она приняла решение строить карьеру модели, он, стиснув зубы, смирился с этим и не стал уговаривать ее все бросить.