— Но учти, Эдвард, если ты еще раз обидишь мою дочь, то у тебя будут огромные проблемы со мной, — уверенно заявляет Энтони. — И нашего с Летицией прощения ты уже точно не заслужишь. Надеюсь, ты хорошо понял меня?

— Да, мистер Рочестер, — уверенно кивает Эдвард. — Я вас понял.

— Смотри у меня, я за тобой слежу ! — Энтони двумя пальцами указывает на свои глаза и на Эдварда. — Малейшая провинность – и ты больше не подойдешь к Наталии.

— Как скажете.

— Хорошо, — слегка улыбается Летиция, крепко сцепив пальцы рук. — Раз нам удалось уладить проблему, то мы с Энтони можем оставить вас наедине.

— Да, нам надо отдохнуть после этого перелета, — говорит Энтони. — Мы сегодня спали всего лишь три часа. А заснуть в самолетах не можем. Сколько летаем, а все никак не можем заставить себя подремать хотя бы часик.

— Конечно, — с легкой улыбкой произносит Наталия. — Отдыхайте и ни о чем не беспокойтесь.

Энтони со скромной улыбкой на лице подходит к Наталии и трогательно обнимает ее.

— Будь счастлива, дорогая, — мягко говорит Энтони, погладив Наталию по голове. — Помни, что мы с мамой очень любим тебя, независимо от твоих поступков.

— Знаю, — с легкой улыбкой отвечает Наталия. — И я тоже очень сильно люблю вас.

— И прости, что мы кричали на тебя.

— Все в порядке, я была к этому готова .

Энтони обнимает Наталию покрепче и целует ее в макушку, запустив пальцы в ее мягкие золотистые волосы. Эдвард и Летиция с легкими улыбками на лице наблюдают за ними, но в какой-то момент женщина подходит к мужчине со словами:

— Я не сомневаюсь, что ты хороший человек, Эдвард. И хочу верить, что моя дочка сделала правильный выбор, согласившись вернуться к тебе.

— Рад это слышать, — дружелюбно отвечает Эдвард.

— Пожалуйста, не разочаровывай нас снова.

— Не устану повторять, что подобного больше никогда не повторится.

— И не стесняйся обращаться к нам с Энтони за помощью. Если у тебя будут проблемы с Наталией, то говори нам об этом. Мы что-нибудь придумаем.

— Хорошо, миссис Рочестер, я учту это.

Летиция с более широкой улыбкой заключает Эдварда в дружеские объятия, которые тот с удовольствием принимает, окончательно расслабившись из-за осознания того, что этот непростой разговор закончился хорошо.

— Удачи тебе, дорогой, — искренне желает Летиция.

— Спасибо большое! — с легкой улыбкой благодарит Эдвард.

Спустя пару секунд Летиция по-дружески целует Эдварда в щеку и затем отстраняется от него. Энтони отстраняется от Наталии, нежно гладит ее по щеке, подходит к ее возлюбленному и крепко пожимает ему руку, пока женщина гладит свою дочку по голове и немного поправляет ей волосы.

— Что ж, вот теперь мы с Летицией можем со спокойной душой оставить вас одних, — с легкой улыбкой говорит Энтони. — Пойти в комнату и поспать хотя бы несколько часов.

— А вы не будете ничего есть? — удивляется Наталия.

— Нет, нас уже накормили в самолете. Поэтому сейчас мы переоденемся, умоемся и пойдем спать.

— Ну хорошо.

— Поэтому мы просим вас не шуметь, — с легкой улыбкой добавляет Летиция. — Да, хоть у нас и прекрасная звукоизоляция, и мы вряд ли услышим, что вы здесь делайте, все же помните, что мы с Энтони хотим поспать.

— Мы постараемся, — скромно смеется Наталия.

— И да, Наталия, если ты захочешь куда-нибудь уйти, то закрой, пожалуйста, квартиру на ключ, — просит Энтони. — Не оставляй дверь открытой, пока мы будем спать.

— Хорошо, я все сделаю. Не беспокойся.

Обменявшись легкими улыбками, Энтони и Летиция разворачиваются и покидают комнату, забыв закрыть за собой дверь. Именно поэтому Наталия подходит к ней и закрывает ее после того, как ее родители направляются куда-то по коридору, начав о чем-то разговаривать. Затем девушка прислоняется к двери спиной и искренне улыбается Эдварду, который резко выдыхает с приложенной ко лбу рукой.

— О, черт, неужели все закончилось? — тихо задается вопросом Эдвард. — Неужели и твои родители простили меня?

— Еще одна твоя миссия выполнена, милашка, — скромно отвечает Наталия. — Теперь можешь не бояться их гнева и спокойно приходить сюда в гости.

— Это точно. — Эдвард медленно подходит к Наталии и опирается одной рукой о закрытую дверь. — И я могу с полной уверенностью сказать, что все-таки пережил этот разговор. Который прошел довольно-таки неплохо. По моему мнению.

— Ну я же говорила тебе, что все будет хорошо. Надо было всего лишь быть честным.

— Да, только было неприятно, когда они кричали на нас.

— Да, я немного испугалась. — Наталия на пару секунд опускает взгляд вниз. — Но мне кажется, это нормально. Ведь они узнали обо всех наших косяках, за которые мы дорого заплатили.

— И во время этого разговора я думал о Даниэле, — скромно признается Эдвард. — Думал, было ли ему так же страшно до и после разговора с отцом Анны.

— На мгновение и я подумала о нем.

— Уж теперь я хорошо понимаю его чувства. Что он чувствовал, когда ему пришлось разговаривать с отцом Анны, который изначально не был настроен к нему хорошо.

— Однако теперь он его обожает, судя по рассказам Анны. И мои родители всегда любили тебя. Это отчасти причина, почему все закончилось хорошо.

— Определенно, да, — с широкой улыбкой соглашается Эдвард. — Но самое главное – этот разговор остался позади, и я остался в живых .

— Ах, Эдвард… — скромно хихикает Наталия.

В воздухе на пару-тройку секунд воцаряется паузу, после которой Наталия что-то вспоминает и слегка хмурится, глядя на Эдварда, который опирается одной рукой о дверь, стоит довольно близко к ней и с интересом рассматривает ее лицо, выглядя довольно уверенно и немножко выше из-за того, что он уже не сутулится.

— Кстати, должна признаться, что ты поразил меня своей честностью, — скромно признается Наталия. — Точнее, своим откровением.

— Каким откровением? — округляет Эдвард.

— Про то, что ты всегда был жутко не уверен в себе и боялся всего на свете.

— Ах, ты про это… — Эдвард на секунду отводит взгляд в сторону, став немного хмурым и менее уверенным.

— Ты и правда чувствовал себя неуверенным? — с грустью во взгляде интересуется Наталия.

— Да, это правда. Я всегда был трусливым и неуверенным в себе мальчишкой.

— Эдвард…

— Я никогда не чувствовал себя взрослым мужчиной. И до сих пор слышу, как меня называют меня мелким щенком. Никто не видит во мне взрослого человека. Все говорят, что я – слабый, бездарный, бесполезный и трусливый щенок.

— Нет-нет, не говори так! Прошу тебя!

— Дядя Майкл всегда насмехался надо мной из-за моего слишком мягкого и слабого характера. Из-за того, я не могу быть жестоким и властным. Что как маленькая девчонка верю в сказки и в то, что у всего есть счастливый конец. Что могу запросто заплакать как от радости, так и от горя и отчаяния. Ты прекрасно слышала и видела, как он со мной обращался. Как со мной обращались его дружки. Они все смеялись надо мной и только больше заставляли стесняться того, кто я есть на самом деле. Мне и так никто никогда не говорил что-то приятное, а эти люди только больше развивали во мне страх, стеснительность и неуверенность в себе. Я слышал это настолько часто, что в какой-то момент и сам начал верить им и сильно комплексовать.

— Пожалуйста, дорогой, забудь все, что тебе сказал тот больной человек, — с жалостью во взгляде умоляет Наталия. — Для него все хорошие добрые люди – трусливые слабаки. Он ценит только себе подобных.

— Этот старый хрыч делал все, чтобы заставить меня чувствовать себя ужасно. Всегда говорил, что родители никогда не хотели моего рождения. Подчеркивал, какой я неудачник из-за того, что у меня нет вообще ничего, пока у моих богатых родственников есть все. Утверждал, что я не сделал ничего полезного и только лишь мешаю людям жить. Дядя оказывал на меня слишком мощное психологическое давление. И не один день. Не месяц. И даже не год. Он делал это годами . Годами, Наталия! Я годами слушал все это и с каждым днем все больше начал сомневаться в себе, своих талантах и во всем, что меня касается.

— Это совсем не так! — Наталия мягко прикладывает ладонь к щеке Эдварда и нежно гладит ее. — Ты совсем не такой, каким тебя считает твой дядя. Я понимаю, что тебе тяжело начать верить в себя и перестать думать, что слова этого подонка правдивы. Но теперь это осталось позади. Больше ты никогда не услышишь ничего подобного.

— Причем дело всегда было именно в моем характере и моей неуверенности в себе. Поскольку мне никто никогда не говорил, что я – страшный урод, то не считаю свою внешность ужасной. Но увы, я никогда не обладал сильным характером и огромной силой воли. Страх и неуверенность в себе всегда делали меня слишком уязвимым. Дядя сумел найти мои слабые точки и давил на них как можно больнее. Из-за него я перестал считать себя по-настоящему мужественным.

— Господи, Эдвард… — качает головой Наталия, с жалостью в полусухих глазах смотря на Эдварда. — Не могу поверить… Поверить не могу, что мужчина, который так яростно заступался за меня, говорит что-то про свою слабохарактерность.

— Это была всего лишь маска. Я нацепил ее на себя, чтобы казаться хоть немного смелым и скрыть свой страх перед опасностями и своим больным дядюшкой. И отказывался снимать ее даже тогда, когда он откровенно говорил, что я притворяюсь и на самом деле жутко боюсь его. — Эдвард тихо вздыхает. — И это правда. Я боюсь этого человека до дрожи в коленях. Всегда хочу сбежать, когда вижу его в метре от себя. От него всегда веяло жутким холодом . Дядя всегда внушал сильный страх и заставлял чувствовать какую-то скованность. Его сердце каменное и холодное. В нем нет даже намека на что-то светлое и доброе.

— Мне он тоже внушал те же самые чувства. Но поверь, ты совсем не слабак. Если бы ты был слабым и трусливым, то побоялся бы пойти против воли дяди и помогать мне. Не признал бы свои ошибки. Не набрался мужества пойти и извиниться. Только по-настоящему смелый и сильный духом человек может сделать это.

— Я сделал это ради тебя , — признается Эдвард, переведя грустный взгляд на Наталию. — Ты заставляла меня быть смелее и делать хоть что-нибудь, даже если со стороны я выглядел ужасно глупо, играя роль эдакого героя, который пытается всех спасти. Из-за страха и неуверенности в себе я бы и с места не сдвинулся, если бы не ты и твоя поддержка. Если бы не мысль, что ты нуждаешься в моей помощи.

— Однако ты не делал это насильно. Ты сам этого хотел . Сам решил пойти и сделать то или иное ради того, чтобы помочь мне, спасти свою семью и помириться со всеми.

— Да, но это стоило мне огромных усилий. Я был вынужден бороться с собой в два-три раза усерднее, чем с кем-либо. Конечно, дядя Майкл всегда был моим врагом, но есть куда более опасный. Я – есть враг! Я – враг самому себе! Мои страхи, сомнения и неуверенность в себе! Все эти годы я был вынужден бороться с самим собой, чтобы пойти и сделать что-нибудь. И это было очень тяжело, потому что рядом со мной не было никого, кто внушил бы мысль, что я могу все. Кто сказал бы, что верит в меня и готов любым способом мотивировать меня на прекрасные поступки. И недавно у меня появился такой человек. Это ты, Наталия. Ты заставила меня еще усерднее бороться с собой.

— Эдвард…

— Я понимал, что тебе нужен сильный человек, который спрячет тебя за спиной, а не будет прятаться за твою. Ты нуждаешься не только в заботе и любви, но и защите. Поэтому мне пришлось бороться с собой. Напоминать себе, что такой девушке, как ты, нужен мужественный человек, а не трусливая размазня, которая плачет от радости и горя. А познакомившись с Терренсом и увидев, насколько уверенно он держится, и насколько этот человек храбр, я еще больше захотел измениться и поклялся, что сделаю для этого все возможное. Я не хотел выглядеть хуже на его фоне. Не хотел выглядеть слабым рядом с тобой. У меня есть желание – оберегать тебя от всего плохого. И я обязан вон из кожи полезть, чтобы сделать это.

— Правда? — округляет глаза Наталия. — Ты хотел сделать это ради меня?

— Да, Наталия, ради того, чтобы дать тебе все, что нужно. — Эдвард мягко берет лицо Наталии в руки и нежно гладит ей щеки, пока та практически неотрывно смотрит ему в глаза. — Не думаю, что я бы смог измениться, если бы у меня не было столь мощной мотивации. Не было причины стать намного лучше и прекратить быть трусливым и неуверенным в себе ничтожеством. Однако поскольку сейчас у меня есть ты, то я не могу не пытаться стать лучше.

На глазах Наталии выступают небольшие капельки слез, а она сама широко улыбается, не скрывая того, насколько ей приятно слышать это. Пару секунд в воздухе царит тишина, но затем девушка тихо шмыгает носом и нежно гладит Эдварду щеки обеими руками и пропускает пальцы сквозь его мягкие черные пряди волос.

— Любимый… — тихо произносит Наталия. — Хороший мой…

— Теперь ты понимаешь, через что мне приходиться проходить ради того, чтобы сделать тебя счастливой? — немного неуверенно интересуется Эдвард. — Знаешь, как трудно преодолеть свои страхи после всех тех унижений, через которые мне пришлось пройти? После того как никто не верил в меня, не обращал внимания и не говорил теплых слов! Возможно, тебе будет трудно это понять, ведь тебя всегда окружали любовью и заботой, и никто практически не говорил о тебе плохого слова. Но все же…

— Нет, я очень хорошо тебя понимаю! Прекрасно знаю, что ты чувствуешь, и какую травму тебе нанесли все те оскорбления и унижения. И я не собираюсь скрывать, что безумно горда тобой. Горда, что ты смог проделать такую огромную работу надо собой.

— Однако мне еще очень долго предстоит работать над собой. Чтобы не притворяться сильным и смелым, а действительно быть им. Чтобы не носить маску, под которой скрывались бы все мои страхи и сомнения.

— Как я однажды сказала, ты еще не знаешь, насколько смелым можешь быть. Ты не знаешь, какой силой обладаешь и обладал всегда. — Наталия прикладывает руку к груди Эдварда. — Не знаешь, что скрыто где-то в глубинах твоей души. Пока что это заперто на ключ и не может выйти наружу. Но если ты позволишь этому проявить себя, то ты сам удивишься тому, какой невероятной силой обладал все это время.

— Думаешь, эта сила и правда есть во мне? — округляет глаза Эдвард.

— Конечно! Нужно просто позволить ей проявить себя. Перестань себя сдерживать. Сними эту установку, которую тебе дал Майкл. Поверь тем людям, которые всем сердцем любят тебя и говорят совсем иные вещи. Только они скажут тебе правду.

— Возможно, какая-то часть этой силы вышла наружу, когда дядя приказал привести тебя в его дом и удерживал там четыре дня. Думаю, это стало для меня сильным толчком, который заставил меня действовать.

— А еще большим толчком для тебя стал момент, когда я была готова пожертвовать собой. Когда просила тебя убить меня. Думаю, это помогло тебе обнаружить в себе еще какую-то часть силы.

— Вот видишь, — едва заметно улыбается Эдвард и заправляет прядь волос Наталии за ухо. — Именно благодаря тебе я и начал понимать, что все не так уж безнадежно. Возможно, однажды я смогу окончательно забыть все, что слышал от дяди, и почувствовать себя другим человеком.

— У тебя все получится , — мягко, уверенно отвечает Наталия и мило целует Эдварда в кончик носа. — Раз я так здорово помогаю тебе, то и буду продолжать делать это. Буду мотивировать тебя всегда. Даже когда ты станешь сильным и смелым. Тем не менее я считаю, что ты начал меняться не потому, что я дала тебе пинков. А потому, что сам этого захотел. Ты сказал себе, что пора кончать с этим, и начал действовать. Я всего лишь служу для тебя мотиватором. Но в этом есть лишь твоя заслуга. Ты поставил перед собой цель и начал добиваться ее, невзирая на все преграды. Я считаю тебя целеустремленным человеком, и ты уже столько раз доказывал это. Захотел найти брата – нашел его. Понял, что хочешь помириться со всеми – пошел и извинился перед всеми. Решил стать намного лучше – поклялся сделать все возможное. Это и есть сила духа, Эдвард! Та сила, которая начинает просыпаться в тебе.

— Ты так красиво говоришь… — с легкой улыбкой более низким приятным голосом говорит Эдвард и кончиками пальцев проходится по коже у Наталии на голове, заставив ее скромно улыбнуться. — Слушал бы тебя целую вечность…

— А ты слушай и запоминай. Я буду очень часто говорить подобное, чтобы ты начал верить в себя и перестал чего-то бояться и так или иначе сомневаться в том, что делаешь. Буду твоим самым лучшим мотиватором. Уверяю тебя – через некоторое время ты станешь таким же уверенным в себе, как и Терренс. И если ты так восхищаешься тем, как он умеет подать себя, то сделай его еще одним мотиватором. Примером для подражания.

— Терренс – и так мой образец для подражания, — скромно признается Эдвард. — Конечно, я не собираюсь во всем ему подражать. Но определенно есть то, чему я хочу научиться у своего брата. Может, он порой слишком высоко задирает нос и кичится своей уникальностью и неотразимостью. Но отчасти это очень хорошо для него. У него никогда не будет проблем с неуверенностью в себе. А люди видят, как гордо он держится, и признают его превосходство. Даже дядя Майкл был вынужден признать это и верил, что Терренс действительно уверен в себе и знает, что хочет получить. И… Я хочу, чтобы люди тоже поверили в мою уверенность в себе. Не надо, чтобы меня считали неотразимым красавцем и сходили по мне с ума. Я просто хочу знать, что в меня верят, и что никто не считает, будто быть мягким и плакать время от времени – это так уж плохо для мужчины.

— И я считаю, что ты блестяще справляешься с поставленной задачей. Если продолжишь в том же духе, то люди начнут замечать изменения и поверят, что ты и правда стал совершенно другим. Более смелым, мужественным, заботливым… Уверенным в себе.

— Если ты поможешь мне в этом, то я не сомневаюсь, что очень скоро смогу что-то делать без страха и сомнений, — с легкой улыбкой говорит Эдвард. — А еще я хочу, чтобы ты направляла меня на правильный путь и не позволяла мне поддаваться на провокации плохих людей или ошибочные чувства.

— Могу дать тебе небольшой совет, который лично мне всегда здорово помогает. Попробуй встать перед зеркалом и, смотря себе в глаза, четко сказать, что ты – смелый, решительный, уверенный в себе человек, обладающий прекрасным характером и талантом ко многим вещам. Что тебя окружают любящие люди… Что проявлять слабость и иногда немножко поплакать – это нормально для любого мужчины… Что тебя никто не осудит ни за желание поплакать, ни за тот факт, что ты не можешь зарабатывать огромные деньги и жить в собственном доме. Уверяю тебя – если ты несколько раз сделаешь так, то через какое-то время начнешь чувствовать, как у тебя появляется внутренняя уверенность в себе.

— Ух ты, звучит здорово… Надо попробовать…

— Попробуй, милый. — Наталия берет Эдварда за заднюю часть шеи и пальцами скромно перебирает волосы него на затылке. — И вспомни о тех поступках, совершив которые ты чувствовал гордость. Даже если это что-то совсем незначительное . Не важно, когда это произошло. Главное – вызвать чувство гордости и вспомнить то, что заставляло тебя стать увереннее в себе. Ну и перестань сутулиться, пожалуйста. Если ты держишь голову высоко поднятой, а спину – прямой, то это будет говорить о твоей уверенности. Почему люди сомневались в этом? Потому что твое тело кричало об этом! А стоит только выпрямить спину, расправить плечи и начать говорить уверенно и без страха, так ситуация поменяется в лучшую сторону.

— Раз это говоришь ты, то я обязан воспользоваться твоими советами уже сейчас, — с широкой улыбкой мурлыкает Эдвард.

— Даже если начнешь с малого, это уже приведет к положительному эффекту. Главное – не сдаваться и позволять чем-либо сбить тебя с правильного пути.

— Ах, Наталия, ты – мой ангел! — Эдвард сначала мило целует Наталию в щеку и лоб, держа ее лицо в руках, а затем переводит взгляд на кулон, висящий у нее на шее, берет в руку позолоченную подвеску в виде буквы « N », и начинает с интересом рассматривать ее, пока та широко улыбается. — Как же это здорово, когда у человека есть прекрасный мотиватор и источник сил и вдохновения. Вот Ракель – причина, по которой Терренс живет и стремится осуществить свои желания. Она – девушка, которая дает ему желание жить и вдохновляет на какие-нибудь поступки.

Эдвард переводит взгляд на Наталию и, продолжая держать подвеску в одной руке, тыльной стороной другой руки нежно проводит по ее щеке.

— А ты – причина, которая заставляет меня быть намного лучше во всех смыслах, — мягким, тихим голосом добавляет Эдвард. — Присутствие, забота и любовь которой побуждает меня быть более смелым и мужественным и избавляться от своих недостатков. Ты – та, которую я хочу любить и защищать. Которую не собираюсь больше терять и отпускать просто так.

— Каждый имеет то, что заслуживает, и то, что очень хочет иметь, — со скромной улыбкой отвечает Наталия, немного игриво смотря на Эдварда и раскачиваясь из стороны в сторону со сложенными перед ней руками. — Вот я, например, всегда мечтала быть с сильным мужчиной, который искренне любил бы меня и был безгранично заботливым по отношению ко мне. И вот я получила то, что хотела, – такой мужчина сейчас стоит передо мной. Именно мужчина . Не какой-то маленький трусливый мальчик, неготовый брать ответственность за свои поступки. А самый настоящий мужчина, для которого это дело чести.

— Ну а я может быть, не стремился найти себе девушку и начинать с ней серьезные отношения. — Эдвард скромно улыбается. — Тем не менее, я всегда знал, что хочу быть с той, которая была бы преданна мне, заботилась обо мне, поддерживала, понимала, что мне нужно… Помогла бы мне поверить в себя и почувствовать себя более уверенным. И вот прямо сейчас передо мной стоит та самая идеальная девушка, о которой я всегда мечтал.

— И ты так просто не отделаешься от этой идеальной девушки, — уверенно отвечает Наталия. — Она сделает из тебя уверенного в себе человека, который вскоре не даст никаких сомнений в том, что с ним что-то не так.

— А я не собираюсь бросать тебя. Или я опять стану тем, кем я был до встречи с тобой… А мне, знаешь ли, что-то не хочется снова становиться трусливым и нерешительным щенком. Если честно, мне нравится быть героем! Даже если этот герой выглядел глупо в желании привлечь к себе внимания и совершил много ошибок, за которые был жестоко наказан, едва не потеряв все, что ему было так дорого.

— У любого, даже самого сильного, мужественного и решительного героя всегда бывают неудачи, — со скромной улыбкой отмечает Наталия. — В этом нет ничего плохого. Даже несмотря на неудачи, они не опускают руки и продолжают делать свое дело. К тому же, несмотря ни на какие ошибки, для меня ты все равно будешь настоящим героем, который уже проделал огромную работу над собой.

Эдвард широко улыбается, с нежностью смотря Наталии в глаза и не скрывая, что ему безумно приятно слышать эти вещи. Спустя пару секунд девушка закидывает руки на шею мужчины и заключает в крепкие, но нежные объятия, на которые он отвечает с огромным удовольствием отвечает, столь же трогательно обеими руками обнимает девушку за талию, носом уткнувшись в ее шею и медленными движениями водя обеими ладонями по ее спине. В какой-то момент блондинка мило целует своего возлюбленного в щеку и гладит по голове, пока тот пальцами перебирает длинные белокурые волосы и с прикрытыми глазами трется щекой об ее плечо. Влюбленные всей душой наслаждаются теплом, которым они делятся друг с другом, чувствуя огромное облегчение после непростого в психологическом плане разговора с Летицией и Энтони.

Спустя несколько секунд Эдвард, не отстраняясь от Наталии, отрывает голову от ее плеча. Влюбленные стоят очень близко друг к другу, ни на секунду не сводят свои нежные взглядов друг с друга и не перестают искренне улыбаться. Девушка все еще держит руки обвитыми вокруг шеи возлюбленного, иногда запуская руку в его волосы на макушке, а тот своими крепкими, но нежными руками обвивает ее тонкую, ярко выраженную талию. Они некоторое время смотрят друг другу в глаза до того, как Эдвард мило целует Наталию в кончик носа и медленно водит приоткрытым ртом по всем частям ее лица и полной грудью вдыхает запах ее нежной кожи, пока та улыбается намного шире с прикрытыми глазами.

Чуть позже мужчина оставляет на губах девушки короткий поцелуй и пару раз нежно обхватывает ртом и слегка оттягивает каждую из них. После этого он зарывает лицо в изгибе ее шеи и носом щекочет нежную кожу. Из-за чего Наталия хихикает и пытается скромно вырваться. Но когда Эдвард перестает это делать, она с милой улыбкой кладет голову на его плечо, чувствуя, как согревающее тепло медленно распространяется по всему ее телу, пока мужская ладонь нежно гладит по голове, а пальцы погружаются в шелковистые золотые волосы.

— Кстати, а я уже говорил, что собираюсь вернуть себе свое настоящее имя? — интересуется Эдвард.

— Правда? — округляет глаза Наталия.

— Я уже начал готовить все нужные документы. Деньги у меня тоже есть. Так что в ближайшее время я подам заявление на смену имени. И стану тем, кем родился.

— Хочешь стать еще ближе к своей семье?

— Да. А еще я больше не хочу притворяться кем-то другим. Я хочу быть собой. Быть Эдвардом МакКлайфом. Даже если Эдвард Локхарт было моим именем на протяжении многих лет, я так и не смог с ним сродниться. Как и с образом кареглазого парня с каштановыми волосами. Это не для меня. Я чувствую себя намного лучше в своем настоящем образе.

— Мудрое решение! Тем более, что я и сама намного лучше воспринимаю настоящего тебя.

— Так что, звездочка моя, очень скоро во всех моих документах будет написано мое настоящее полное имя. А не то, что я в свое время взял с потолка.

— Да, но имя Эдвард ты все-таки оставил.

— Так или иначе я к нему привык. И не представляю себя с каким-то другим.

— Я всегда поддержу тебя, если так тебе будет лучше. Если бы тебе было комфортнее жить с фамилией Локхарт, я бы не возражала.

— Нет, Эдварда Локхарта больше нет и не будет, — решительно заявляет Эдвард. — Я больше не хочу к нему возвращаться. И надеюсь, что остальные также вскоре о нем забудут и примут меня как члена семьи МакКлайф.

— Уверена, что так и будет. Да, на это понадобится время, но скоро никто и не вспомнит про какого-то Локхарта.

— Будем надеяться…

Эдвард медленно, но уверенно приникает к губам Наталии и вовлекает ее в продолжительный поцелуй, на который та с радостью отвечает, приложив ладонь к его щеке.

— Красавица моя… — с широкой улыбкой низким голосом блаженно произносит Эдвард и целует Наталию в макушку, пока его пальцы слегка сжимают ее волосы. — Ангел, спустившийся с небес…

— Не расходись, красавчик, — со скромной улыбкой тихим низким голосом произносит Наталия. — Если ты продолжишь это делать, я не уверена, что смогу поручиться за себя и позволить тебе уйти отсюда просто так.

— Я что, выгляжу так, будто хочу бежать со всех ног? — Эдвард тихонько усмехается, убирает копну волос Наталии в сторону и кончиком носа медленно проводит по изгибу ее шеи, дыша на это место обжигающим, горячим воздухом, что заставляет девушку почувствовать, как все мышцы приятно сводит. — Как я могу оставить свою любимую девушку одну ?

— И что ты предложишь мне на этот раз?

— Все что только пожелаешь, любимая. — Эдвард все-таки оставляет шею Наталии в покое и мягко тычется носом в ее щеку или соприкасаться его кончиком с ее носом, полной грудью вдыхая незабываемый запах женской кожи, что дурманит разум. — Все что пожелаешь…

В этот момент руки Эдварда опускаются с талии Наталии до ее бедер и ягодиц, которые он нежно гладит и слегка сжимает, самодовольно улыбнувшись, когда он слышит едва уловимый для уха чувственный женский стон.

— У тебя еще есть возможность сбежать отсюда, — со хрипотцой в голосе говорит Наталия. — А иначе потом будет слишком поздно.

— Как-нибудь потом , — со скромной улыбкой отвечает Эдвард и оставляет короткие поцелуи на лбу, щеках, скулах, носе, висках, губах и подбородке Наталии. — А сейчас я не хочу упускать эту прекрасную возможность. Возможность немного расслабиться после такого напряженного момента.

— Ах, милый… — умиляется Наталия, переводит свой взгляд на Эдварда и обеими руками гладит его лицо. — Неужели ты так сильно волновался?

— Очень сильно. Я ужасно переволновался из-за страха, что твои родители не поймут меня.

— Ну знаешь, я тоже жутко нервничала и боялась, что не смогу ничего рассказать. — Наталия медленно разворачивается и собирается отойти в сторону. — Однако я сумела это сделать, потому что ты был рядом со мной и помог мне.

— Ну а ты здорово помогла мне. — Эдвард берет Наталию за талию со спины, прижимает ее к стене рядом с дверью, нежно гладит по голове и едва касается ее щеки своей мягкой теплой ладонью. — И я готов отблагодарить тебя за это. От всего сердца.

Эдвард оставляет еще парочку поцелуев на всех частях лица Наталии, пока его руки ласкают изгибы ее талии и медленно проходятся вдоль позвоночника. Но затем он разомкнутыми губами нежно проводит по месту за ее ухом, которого едва касается, заставив девушку почувствовать небольшую дрожь и желание прикрыть глаза. В какой-то момент блондинка откидывает голову назад, затылком прислоняется к стене и с чувственным стоном выгибается, пока мужчина оставляет несколько поцелуев на передней части ее шее.

— О, боже, Эдвард… — томно выдыхает Наталия.

— Ты просто неотразима, любимая, — с наслаждением мурлыкает Эдвард и с более учащенным дыханием ласкает губами уже другое ухо Наталии и место за ним, пока та запускает пальцы в волосы у него на затылке и слегка оттягивает их. — Как же ты сногсшибательна… Я все больше теряю голову…

— И ты решил свести меня с ума? Убить… Сладкой смертью…

— Я же говорил тебе, что могу гораздо больше, чем ты себе представляешь, — хитро улыбается Эдвард, приоткрытым ртом проведя по кончику носа Наталии и оставив короткий чмок у нее на губах, пока он держит ее лицо в обеих руках.

— Пытаешься убедить меня в том, что можешь быть грубым?

— Все зависит от тебя, крошка. — Эдвард отстраняется от Наталии и с гордым видом опирается одной рукой о стену, пока девушка неотрывно смотрит на него с учащенным дыханием. — Насколько сильно ты сведешь меня с ума.

— Притворяешься, МакКлайф, притворяешься… — загадочно улыбается Наталия, расправив плечи и выпятив грудь вперед.

— Ты сомневаешься во мне? — удивляется Эдвард, свободной рукой нежно гладит Наталию по щеке, кончиками пальцев ласкает ее шею и медленно опускается ниже, проводя ладонью по ключицам, груди, животу и изгибам талии, скромно проскользнув под ее обтягивающую майку и мягко дотрагиваясь до бархатистой кожи внизу ее живота, мышцы которого заметно напрягаются. — Да, может быть, я и сомневаюсь в своей уверенности и много боюсь. Но могу точно сказать, что в любовных и сексуальных делах я всегда был неподражаем .

— Тогда покажи мне все, что ты умеешь, — с неким вызовом во взгляде предлагает Наталия. — Правда тебе будет очень трудно угодить мне.

— Спорим, что я сумею возбудить тебя всего за десять минут. — Эдвард мягко берет Наталию за подбородок и большим пальцем нежно ласкает ее нижнюю губу. — Через десять минут ты будешь дрожать только от одного лишь касания пальца к твоему телу. Изгибы которого водят меня с ума…

— Ты ненормальный , — игриво смеется Наталия.

— Почему это? Потому что меня завораживают изгибы твоего шикарного тела?

— Порода у твоей семейки такая – вы все слишком уверены в себе. Даже в тебе есть эта жилка.

— С такой шикарной девушкой поневоле забудешь о любой скромности. — Эдвард оставляет нежный поцелуй на изгибе шеи Наталии, который заставляет ее сердце остановиться на мгновение. — С тобой нельзя быть скромным и неуверенным в себе.

— О боже, ну почему вы, МакКлайфы, все такие? Я думала, только твой братец больной на голову и обожает, когда за ним гоняются с плеткой в руках. А оказывается, и ты, гаденыш, догоняешь его. Так глядишь, тебе понравится лежать на кровати связанным в одних трусах.

— М-м-м, решила пойти по пути своей подружки и выдать что-нибудь дерзкое?

— Плохое пример заразителен. Насмотришься на этого петуха и полюбишь бурные стычки и крепкие лещи.

— Ладно, малышка, я все понял. — Эдвард оставляет парочку коротких поцелуев в уголках рта Наталии. — Не хочешь быть милой и покорной – будем принимать меры. Как там мой братец называет свою любимую? Э-э-э… Кажется, сучкой ! У него своя сучка, а у меня – своя !

— Не бойся, без пяти минут слишком самоуверенный красавчик, если ты не успеешь свести меня с ума за десять минут, то я сведу тебя всего за две.

— Звучит очень заманчиво. Но сначала я хочу сделать приятное тебе.

Эдвард оставляет короткий поцелуй на губах Наталии и вовлекает ее уже в более продолжительный. Та с огромным удовольствием отвечает на него, закинув руку вокруг его шеи и положив свободную ладонь ему на плечо, хотя потом переместив ее на крепкую мужскую грудь. Мужчина, держа лицо девушки в руках, настолько умело ласкает женские губы, что та не может сдержать свои тихие, полные наслаждения стоны. Постепенно дышать становится сложнее, сердцебиение учащается, телом овладевает жар, а сильному влечению невозможно сопротивляться. Немного погодя Эдвард нежно целует место у за ухом Наталии и щедро покрывает поцелуями всю ее шею, пока его руки расположены на ее талии. Девушка остается абсолютно расслабленной и всей душой наслаждается происходящим, не скрывая своей широкой улыбки и радуя мужской слух своими тихими блаженными стонами.

— О боже… — слегка хриплым голосом произносит Наталия и крепко вцепляется в волосы Эдварда одной рукой, а ногтями другой слегка царапает ему спину.

— Черт, как же изумительно ты пахнешь, — с наслаждением низким голосом произносит Эдвард и покрывает поцелуями уже ключицы Наталии, вдыхая естественный запах женской кожи, пока его руки ласкают ее руки, изгибы талии, бедра и ягодицы. — Так и хочется съесть тебя целиком…

— Да, съешь… Тебе можно все …

— Теперь уже с официального позволения.

Эдвард снова одаривает Наталию продолжительным поцелуем в губы, которые он нежно оттягивает и покусывает, пока одна его рука проскользает под ее обтягивающую майку и гладит ее обнаженную спину, а вторая уверенно ласкает плоский женский живот и нежно, но уверенно сжимает ей грудь. Сама же девушка руками обвивает его шею и нежно ласкает ее заднюю часть и кожу на его голове с помощью кончиков пальцев, время от времени закатывая или прикрывая глаза и широко улыбаясь с чувством легкого головокружения. В какой-то момент МакКлайф-младший припускает тонкую куртку с хрупкого женского плеча, которое он покрывает несколькими поцелуями, пока та задирает голову к верху и нервно сглатывает.

— Ох, черт… — резко выдыхает Эдвард, буквально задыхаясь от тех эмоций, что сейчас переполняют его. — Наталия… Что ты со мной делаешь? Еще немного – и я сойду с ума!

— Подожди, милый, — самодовольно улыбается Наталия. — Когда я возьмусь за тебя, то ты точно заскулишь от удовольствия. И уже не сможешь уйти отсюда просто так.

— Я же сказал, что не собираюсь упускать такую прекрасную возможность немного расслабиться.

Эдвард покрывает ключицы Наталии нежными, короткими поцелуями, разомкнутыми губами ласкает место у нее за ухом и спускается вниз по изящному изгибу ее шеи. Пока она проводит рукой по его волосам против роста и тихо выдыхает с закатанными глазами, чувствуя, как мышцы ее тела приятно сводит. Поначалу его руки гладят ее руки и изгибы талии, но вскоре начинают скользить по бедрам и ягодицам. В какой-то момент одна из них перемещается к низу ее живота, которое мужчина ласкает кончиками пальцев. Это заставляет девушку заметно напрячься и еще ближе прижаться к горячему телу мужчины, ласкающий внутреннюю часть ее бедер. Одно лишь прикосновение бросает ее в жар. Из уст сам собой вырывается негромкий, полный наслаждения стон.

— О боже, мне плохо… — хриплым голосом с учащенным дыханием произносит Наталия. — Боже… М-м-м…

— Тише-тише, красавица, тише, — с хитрой улыбкой низким, чарующим голосом приговаривает Эдвард, приложив руку к животу Наталии, просунув ее под обтягивающую майку и начав гладить гладкую кожу на этом месте. — Расслабься, не надо быть такой напряженной.

— Нет, ты точно собрался убить меня. — Наталия с блаженным стоном впивается ногтями в заднюю часть шеи Эдварда. — Я не могу…

— Я бы поспорил, кто кого хочет убить. — Эдвард легонько прикусывает кожу на шее Наталии и по-хозяйски сжимает ее грудь, довольно тяжело дыша и чувствуя твердые, набухшие соски, которые он стимулирует большим пальцем.

— Пожалуйста, Эдвард…

— Еще никто прежде не заводил меня так, как ты. — Эдвард проводит ртом по коже на передней части шеи Наталии и нежно целует некоторые места.

— Меня тоже… — низким голосом произносит Наталия и с чувством головокружения издает чувственный стон. — М-м-м…

— Ради такой сногсшибательной куколки можно и в огонь, и в воду пойти, — широко улыбается Эдвард, обхватывает подбородок Наталии ртом и оставляет нежный поцелуй под ним. — Ради тебя что угодно…

— Ты что, решил поиздеваться надо мной? — Наталия с прикрытыми глазами задирает голову к верху и чувствует, как ее тело содрогается, когда Эдвард целует ее горловую впадину. — МакКлайф?! Я с тобой разговариваю!

— И я тебя люблю, малышка.

Эдвард одаривает Наталию коротким поцелуем в губы и такими же покрывает всю ее шею, пока одна его рука уверенно сжимает большую, упругую женскую грудь, а вторая ласкает ее обнаженный живот, играет с серебристым украшением в пупке и снова спускается к промежности, по которой он проходится кончиками пальцев. Сама девушка всем телом прижимается как можно ближе к мужчине и использует руки, чтобы поласкать его голову, лицо, руки, плечи, шею и ключицы. А в какой-то момент она засовывает их под его футболку и ласкает его крепкую спину и широкую грудь, восхищаясь каждой его мышцей, от прикосновения к которой ее бросает в жар.

— Ты просто великолепна, дорогая, — с широкой улыбкой мурлыкает Эдвард, губами скользит по изгибу шеи Наталии, покрывает его волнительными поцелуями и перемещается к месту за ухом, в которое хочет что-то прошептать. — Великолепна…

Шепот Эдварда заставляет сердце Наталии замереть на мгновение, а ее тело – покрыться мурашками.

— Я же говорил, что через десять минут ты будешь стонать от удовольствия. — Эдвард ласкает ухо Наталии губами и нежно целует место за ним. — Хотя мне понадобилось даже меньше. Тебя бросает в жар от одного только моего присутствия. От одного моего запаха.

— Тебе так кажется , дорогой, — хитро улыбается Наталия и прикрывает глаза с чувством, что сердце бьется где-то в висках. — Кажется…

— Да ты что! — Эдвард с еще большим давлением целует Наталию в губы, уверенно просунув язык ей в рот и поласкав им ее небо.

— М-м-м… — Наталия издает чувственный стон и сама не отказывается от возможности поласкать рот Эдварда языком, водя руками по его груди.

— Вот так-то… — Эдвард покрывает другой изгиб шеи Наталии более мокрыми, волнительными поцелуями, приложив одну руку к ее щеке. — Это лишь часть того, что я умею! А когда придет время, ты узнаешь, какое удовольствие я могу приносить девчонкам.

— Боюсь даже представить.

— А ты не бойся. Позволь своей фантазии разыграться. — Эдвард запускает пальцы в волосы Наталии у корней. — Скоро между твоими ножками будет очень горячо и влажно.

— Э-э-э…

— Тс-с-с… — шикает Эдвард, приложив два пальца к слегка разомкнутым губам Наталии, уставив свой томный взгляд в ее глаза и заметив, как сильно расширены ее зрачки. — Ничего не говори…

— Вот уж действительно в тихом омуте черти водятся, — игриво хихикает Наталия, пристально смотря Эдварду в глаза.

— Выкинь все из головы, расслабься и получай удовольствие. А я обещаю, что не разочарую тебя.

Эдвард одаривает Наталию продолжительным, более страстным поцелуем в губы, держа ее лицо в руках. Позже он гладит ее по голове, сжимает женские волосы и пропускает сквозь них пальцы. Ноги едва держат девушку, голова кружится, а температура покрытого мурашками тела повышается настолько, что даже в легкой одежде становится жарко.