— Конечно, я не собираюсь жить с ней без брака всю жизнь. Просто на данный момент у меня есть кое-какие проблемы, которые мне нужно разрешить, прежде чем начать думать о свадьбе. Я уже начал задумываться об этом, но не хочу спешить. Рано или поздно я женюсь на Анне, если она примет мое предложение.

— Это правильно! — одобрительно кивает Максимилиан. — Брак – это очень серьезный шаг, к которому готов не каждый человек. Я полностью поддерживаю ваше решение. Мне бы лично не хотелось, чтобы вы были несчастны из-за решения сыграть свадьбу слишком быстро. И вы, и Анна должны быть готовы к браку и осознавать, что это такое. Для чего это нужно.

— Конечно. Хотя когда все только начиналось, мне казалось, что предложить девушке встречаться – это уже был серьезный шаг. Но сейчас, когда дело медленно движется к предложению выйти замуж, то предложение о создании пары кажется уже не таким страшным.

— В этом есть доля правды.

— Только прошу вас, не считайте меня человеком, который извлекает выгоду из сожительства с девушкой и использует ее как свою рабыню. Я ни в коем случае не принуждаю Анну к чему-либо и не заставляю ее целыми днями намывать полы в доме и готовить мне еду. Если мне чего-то хочется, то я просто вежливо попрошу ее об этом. Но я никогда не раздаю приказы, как король, сидящий на троне.

— Значит, вы настроены серьезно по отношению к моей дочери?

— Конечно! Я хочу иметь свою семью! Быть таким же счастливым, как и мои родители. Они были очень счастливы в браке и относились друг к другу с огромной любовью и взаимным уважением. Я смотрел на них и всегда говорил, что хотел бы такого же и для себя. И мне очень повезло, что сейчас у меня есть девушка, с которой я буду так же счастлив, и которую вижу матерью своих детей.

— Полагаю, вы знайте, что хотите получить от жизни.

— Несомненно у меня есть цели, и я стремлюсь к ним. И считаю, что многие из них осуществились наполовину. Однако обычно не бросаю что-либо на середине пути и добиваюсь всего, чего хочу.

— Мне нравится такие люди.

— Хотя иногда это бывает очень тяжело.

— Согласен. — Максимилиан окидывает взглядом всю гостиную. — Кстати, должен отметить, что у вас очень хороший дом. Мне очень понравился он сам и все, что здесь находится. И район прекрасный.

— Благодарю, — с легкой улыбкой кивает Даниэль. — Я живу здесь с момента совершеннолетия и не планирую никуда переезжать.

— Очень красивый дом… И вижу, что Анна заботится о чистоте и следит за порядком.

— Это правда. Анна каждый день моет полы и регулярно протирает пыль. Уж что, но она определенно очень чистоплотная.

— Ее комната всегда была в идеальном порядке, когда она еще жила со мной и своей матерью. Нам никогда не приходилось напоминать ей об уборке. Моя дочка всегда была очень хозяйственной.

— Да, я заметил, — соглашается Даниэль.

— И да, вы уж извините, если какие-то вопросы покажутся вам нескромными… Но скажите, а вы сами заработали на этот дом? Полагаю, вам приходилось много работать, чтобы купить такую красоту.

— Да нет, все в порядке, я понимаю, что вам важно узнать меня получше, — с легкой улыбкой дружелюбно отвечает Даниэль. — Э-э-э… Нет, я не покупал этот дом. Мне его подарили мои родители, которые, к сожалению, погибли. В качестве подарка на мое совершеннолетие. Так сказать, посадили семена и поручили мне позаботиться о том, чтобы их них что-то выросло.

— Они были обеспеченные?

— Мы не были сказочно богатыми, но наша семья никогда не знала, что такое недостаток денег.

— Работали оба ваших родителя?

— Нет, мама всегда была домохозяйкой, а отец работал. Хотя после их смерти о беззаботной жизни пришлось позабыть. Мне пришлось начать работать и самому о себе заботиться.

— А позвольте полюбопытствовать, почему погибли ваши родители?

— Отец серьезно заболел и не смог выкарабкаться. А мама просто не смогла жить без него. Те несколько месяцев, что она пережила его, казались ей мукой . Она так не смогла оправиться. Ей очень не хватало папы, которого она безумно любила. И однажды мама ушла вслед за ним. Тоже сильно заболела.

— Надо же… Мне очень жаль…

— Их смерть стала для меня шоком, от которого я долго не мог оправиться. Но мне пришлось взять себя в руки и продолжать жить. Жить с мыслью, что теперь мама с папой мне не помогут и не дадут мне денег.

— Значит, этот дом вы получили до смерти ваших родителей?

— Да, мне было двадцать два, когда отец погиб. То есть спустя примерно год после того, как я получил ключи от дома, документы и право жить здесь.

— И обустраивали его вы уже самостоятельно?

— Все так! Тогда этот дом был полупустым: здесь была кое-какая мебель, а также проведено электричество, вода и газ. Но все же требовалось купить очень многое. Да и я планировал поменять кое-что. И потихоньку я заработал деньги на обустройство дом благодаря выступлениям группы, в которой состоял до того, как мы с друзьями создали « Against The System ». Хоть концерты были и для ограниченного круга лиц или в каких-нибудь небольших ресторанах и кабаках, за одно выступление нам неплохо платили. Я играл в той группе около четырех лет и оставался там только ради денег и возможности хорошо жить. И все получилось как я планировал: купил все, что мне было нужно, и заработал достаточно денег, чтобы безбедно существовать.

— Насколько я понимаю, вы были гитаристом?

— Да, играл на бас-гитаре. Но когда мы с друзьями собрали группу, то у нас стали петь абсолютно все. Даже барабанщик иногда исполняет несколько строчек.

— Вы с Анной, кстати, говорили, в вашей группе состоит какой-то известный актер…

— Да, Терренс МакКлайф. Он все еще очень популярен среди девочек-подростков. У него очень много поклонниц, и этот человек пользуется огромным уважением в шоу-бизнесе.

— Я слышал это имя несколько раз… По телевизору и на каком-то сайте в Интернете…

— А Анна никогда не рассказывала вам про него?

— Нет, никогда.

— Кстати, Терренс помолвлен с подругой Анной, Ракель Кэмерон.

— На Ракель Кэмерон?

— Да. А недавно они отпраздновали первую годовщину.

— Анна как-то мельком упомянула, что ее подруга помолвлена. И говорила, что другая ее подруга тоже с кем-то встречается…

— Имейте в виду Наталию? Нет, теперь она свободна! Эта девушка некоторое время встречалась с младшим братом Терренса, но они расстались.

— Понятно, — задумчиво произносит Максимилиан. — Ну а почему ваша группа не выступает на больших аренах? Или вы также выступайте только в ресторанах?

— Полгода назад одна известная группа связалась с нами и предложила выступить у них на разогреве. Они увидели наше видео, на котором мы исполняли одну известную песню.

— На разогреве?

— Это когда какая-то группа или какой-то артист исполняет несколько песен на концерте той группы, которая дает его. Так сказать, развлекает толпу до того, как на сцену выйдут хедлайнеры, главные звезды шоу.

— Да-да, я вас понял.

— Ну вот… Мы дали несколько концертов и обзавелись поклонниками. А спустя время с нами связались представители музыкальной студии и предложили поработать над альбомом. Договорившись обо всем, мы подписали контракт со студией и пиар-агентством, которое предоставило нам менеджера.

— Что ж, в таком случае я могу поздравить вас, — слегка улыбается Максимилиан.

— Спасибо большое, — благодарит Даниэль. — Но к сожалению, пока что поздравлять нас не с чем, потому что возникли кое-какие проблемы, которые могут поставить под угрозу существование нашей группы.

— О, сочувствую вам… — выражает сожаление Максимилиан. — Надеюсь, вы сможете все уладить.

— Надеюсь, мистер Сеймур. В любом случае мы стараемся работать настолько усердно, насколько возможно. А поддержка наших девушек очень помогает нам. Без них и их веры в нас мы бы не смогли добиться столько, сколько уже добились. Для нас это мощный толчок в спину, заставляющий идти вперед.

— Здорово, что у вас есть такая поддержка.

— Не могу не согласиться, — скромно улыбается Даниэль.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой Даниэль рассматривает свои сложенные перед собой руки, а Максимилиан еще раз окидывает взглядом всю гостиную.

— Знайте, мистер Перкинс, я все больше начинаю убеждаться в том, что моя дочь не ошиблась, выбрав именно вас, — с легкой улыбкой дружелюбно признается Максимилиан. — После этого разговора я могу сказать, что мое первое впечатление о вас следующее: вы – хороший, открытый, скромный и порядочный человек, с которым очень легко разговаривать. И судя по вашему разговору, вы довольно образованный и далеко не глупый.

— Рад, что не разочаровал вас, — вежливо отвечает Даниэль.

— Конечно, это только первое впечатление, и мне еще предстоит узнать вас получше. Но уже сейчас я могу сделать некоторые выводы и сказать, что вы подходите моей дочери.

— Постараюсь сделать все, чтобы не разочаровать вас и убедить в том, что вы можете мне доверять.

— Кстати, я заметил, что вы очень сильно занервничали, когда я встретил вас и Анну на улице.

— Было такое, — на секунду опустив взгляд вниз, скромно отвечает Даниэль.

— Из-за того, что я изначально был немного груб?

— Отчасти… Но на самом деле мне просто в первый раз приходиться разговаривать с кем-то из родителей моей девушки. Знакомство с родителями моей второй половины – это что-то новое…

— Разве раньше вы никогда не были знакомы с родителями тех, с кем встречались?

— Нет, родители моих бывших знали обо мне, но никто из них не встречался со мной лично.

— Понятно… Наверное, все получилось слишком неожиданно, что вы не были готовы к этой встречи и разговору.

— Честно говоря, да. Но в глубине души я знал, что рано или поздно это должно было случиться. Я знал, что Анна не смогла бы всю жизнь бегать от вас и своей матери и должна была бы все объяснить.

— Мы с Лилиан сильно перепугались, когда вернулись домой после небольшого отъезда и обнаружили, что нашей дочери нет дома. Так сильно, что мы даже не стали внимать в смысл записки, которую оставила Анна.

— Анна не хотела причинять боль вам и своей матери. Она любит вас обоих, несмотря ни на что. И для нее вы навсегда останетесь родными людьми, которым будет благодарна за все, что вы ей дали.

— Я знаю.

— Простите за любопытство, а откуда в вашей семье появилась традиция выдавать своих детей замуж за людей, брак с которыми мог бы дать им какую-то выгоду?

— Знайте, мистер Перкинс, я бы сказал, что это не совсем традиция. А способ напомнить, что старшим не перечат, а подчиняются. Наши с Лилиан родители уговаривали нас выдать Анну замуж за сына их хорошего друга. Точнее, одного из них. В нашей семье не учитывали мнение младших членов и то мнение, что противоречит тому, что думает большинство. Если я или мать Анны начинали возражать, то наши родители, так сказать, вправляли нам мозги. Хотя как я упоминал ранее, Лилиан и ее родители имели большее влияние.

— А вы никогда не пытались пойти против их воли и не делать то, что они хотят?

— Конечно, пытались. Но если мать Анны принимала свое положение и была покорной для своих отца и матери, то контроль родителей и тещи с зятем постепенно начал надоедать и душить меня. Я начал становиться вольной птицей и хотел, чтобы Анна тоже была ею. Я не хотел для нее такой же судьбы, как и у ее родителей и бабушек с дедушками. Хотел, чтобы она была счастлива и выбрала то, что ей нравится. Чтобы сама выбирала себе мужчину.

— Анна никогда не говорила, кто именно командовал в ее семье. С ее слов я знаю лишь то, что родители всегда все решали за нее, и что она мечтала стать независимой и самой выбирать свою жизнь.

— Это правда. Анна так долго жила под контролем родственников, что это заставило ее ненавидеть какие-либо ограничения. Моей девочке нужна свобода . Шанс делать то, что она хочет. Может, в детстве она еще мало что понимала, но вы сами знайте, что происходит в подростковом возрасте. Все резко меняется: покорный, тихий ребенок превращается в упрямого бунтаря, готовый пойти против воли старших.

— Я понимаю.

— Тем не менее я не боюсь, что моя дочь может зайти слишком далеко. Она знает, что можно делать, а что – нет. Эта девочка никогда не станет делать того, что могло бы навредить ей. Анна – умная девочка и не станет совать пальцы в розетку.

— Она не будет делать ничего плохого, я нисколько не сомневаюсь в этом.

— Возможно, если бы моя дочь связалась с плохой компанией, то они бы смогли испортить ее. Но я думаю, что она общалась с порядочными людьми, которые не научили бы ее чему-то плохому.

— Простите, мистер Сеймур, а что вы имейте против Ракель и Наталии? Я знаком с обеими и могу сказать, что они чудесные. Эти девушки очень милые, порядочные и добрые. Я прекрасно с ними лажу и считаю своими друзьями.

— Честно говоря, я не знаком с этими девушками лично и не знаю, какие они на самом деле. Да и мать Анны видела их всего пару раз… Но почему-то они очень не нравились нашим родителям. Они постоянно говорили, что хоть эти девушки неплохие, но с Анной им лучше не общаться. Хотя они тоже не знали ни одну, ни вторую.

— Но тогда откуда взялись эти выводы?

— Понятия не имею. Возможно, так они хотели и нас с Лилиан настроить против общения и нашей дочери с теми девушками. Убедить Анну в том, что ей нужно общаться не с этими людьми. Так сказать, некий психологический прием. Впрочем, на мою дочь их доводы никогда не действовали, и она продолжала общаться с этими девочками. Анна всегда была менее подвержена влиянию старших, чем мы с Лилиан.

— В этих девчонках вы можете не сомневаться. Не я один могу подтвердить, что они чудесные. Могу позвать сюда своих друзей, которые также скажут вам то же самое. Уж Терренс точно подтвердит, что его невеста – прекрасный человек.

— Что же… Возможно…

— Ракель и Наталия всегда поддерживали Анну в любых ситуациях, и она была рядом с ними и делала для них все что могла. Например, однажды эти две девушки поругались между собой, и ваша дочь старалась поддержать обеих, хотя иногда и чувствовала, что разрывалась между ними.

— Я верю вашим словам, — спокойно говорит Максимилиан. — Вы говорите искренне и не пытайтесь извертеться и прикрыть себя, тех девушек и кого-либо еще.

— Нет-нет, мистер Сеймур, я говорю только правду и не пытаюсь никого обелить, — уверенно отвечает Даниэль. — Если бы мне не нравился какой-то человек, я бы сразу так и сказал. И не позволил бы Анне общаться с ним, если это было бы плохо для нее.

— Я верю, мистер Перкинс, верю…

— И еще раз скажу вам, что вы можете не бояться за Анну. Со мной она находится в надежных руках. Я никогда не обижу ею и не сделаю ей ничего плохого.

— Знайте, иногда бывали моменты, когда я позволял Анне сходить куда-нибудь развлечься одной, с подружками или с мальчиком. Ее мать и бабушки с дедушками не знали об этом. Но если бы знали, то досталось бы не только ей, но еще и мне.

— Ей запрещали развлекаться?

— Да, они считали, что ей лучше развлекаться за книгами и в обществе людей, похожих на них самих, или общаться с семьей потенциального жениха и самим женихом. А я все-таки был не согласен и считал, что молодой девочке нужно получать удовольствие от жизни и веселиться со сверстниками. Не хотел, чтобы они сделали из нее взрослую мадам раньше времени. Детство быстро уходит, и моя дочь не успела бы насладиться им, если бы все время слушалась старших.

— Я понимаю.

— Конечно, она и сама куда-то уходила, несмотря на запреты матери и бабушек с дедушками. Но иногда я лично давал ей разрешение и обещал так или иначе прикрыть.

— И у вас получалось?

— Почти. Они не особо верили в мои оправдания, но мне было все равно. В глубине души я был доволен, что моя дочь развлекается. Мне было жалко ее, когда она целыми днями сидела с книгами, пыталась запомнить все эти правила этикета и училась быть женственной, нежной, мягкой и покорной. Как любая воспитанная женщина, как любила повторять моя покойная теща.

— Понимаю.

— Все это ужасно скучно . Уж не знаю, как у меня хватило выдержки так долго следовать правилам, установленных в наших семьях. Эх… Молодой был, да глупый… Верил, что родные и правда хотели сделать мою жизнь лучше… Но оказалось, что все могло бы быть лучше, если бы я сам ее выбирал.

— Наверное, я бы точно не выдержал этого, — тихо усмехается Даниэль. — Нас с Анной объединяет то, что нам обоим нравится чувство свободы и независимости и получать удовольствие от жизни. Мы не любим, когда все скучно и однообразно. Я не говорю о чем-то очень опасном, но все же хотелось бы небольшой дозы адреналина.

— Я хорошо понимаю вас. — Максимилиан упирается локтями о колени, нагнувшись поближе к Даниэлю. — И вот что я вам скажу, мистер Перкинс: наслаждайтесь жизнью. Наслаждайтесь всем тем, что у вас есть. Вы молоды, у вас вся жизнь впереди, а время летит очень быстро. Не успейте оглянуться, как вам уже будет за пятьдесят. Цените каждый момент и получайте удовольствие. Если вы не сделайте что-то сейчас, то потом будет слишком поздно.

— Я знаю. И стараюсь интересно проводить время.

— Это хорошо, — скромно улыбается Максимилиан. — Кстати, а сколько вам сейчас лет? Мне кажется, что вы либо ровесник Анны, либо чуть постарше ее.

— Месяц назад мне исполнилось двадцать шесть.

— Хороший возраст. Очень хороший. Думаю, это – время, когда уже можно и задумываться о свадьбе.

— Ну… — скромно улыбается Даниэль и проводит рукой по своим волосам. — Что касается свадьбы, то я вам уже сказал, что думаю на этот счет.

— Я знаю. Просто констатирую факт.

Даниэль ничего не говорит и пожимает плечами. А через несколько секунд в гостиную заходит Анна, держащую чашку кофе в руках, которую она отдает Максимилиану, а тот осторожно берет ее в руки со словами:

— О, спасибо, дорогая. Весь день мечтал выпить кофе…

— Простите, что меня долго не было… — сложив руки перед собой, скромно извиняется Анна. — Вода в чайнике долго закипала.

— Ничего страшного, дорогая. — Максимилиан делает пару глотков кофе. — Мы с мистером Перкинсом не скучали и успели многое обсудить.

— Правда? — неуверенно интересуется Анна. — Надеюсь, у вас сложился разговор?

— Да, твой молодой человек оказался очень хорошим, рассудительным и порядочным человеком. Скажу тебе честно, разговаривать с ним очень приятно.

— Здорово, — слегка улыбается Анна, понимая, что это может оказаться очень хорошим знаком как для нее, так и для Даниэля. — Я рада, что вам удалось поладить.

— Когда имеешь дело с образованным и умным человеком, то можно очень быстро найти общий язык.

— Приятно это слышать, — скромно отвечает Даниэль.

Анна ничего от себя не добавляет и лишь скромно улыбается до тех пор, пока Максимилиан не нарушает тишину после того, как делает маленький глоток кофе:

— Кстати, дочка, а ты не могла бы рассказать немного про своих подружек? Про Ракель и Наталию…

— Про Ракель и Наталию? А что ты хочешь услышать?

— Что-нибудь, что убедило бы меня в том, что они и правда такие хорошие, как утверждает мистер Перкинс.

— Можешь не сомневаться в них, папа. — Анна присаживается на диван рядом с Даниэлем, сложив руки перед собой. — Эти девочки – потрясающие подруги, которые всегда могут прийти на помощь. Наталия и Ракель готовы сделать что угодно ради тех, кого они любят, и они прекрасно знают, что такое дружба и любовь.

— И правда, что одна из них помолвлена, а другая встречалась с братом ее жениха?

— Это правда.

— Понятно… — Максимилиан снова делает глоток кофе. — А они хорошо воспитаны? И какие у них семьи? Бедные? Богатые? Хорошие? Плохие?

— Ну… Родители Наталии – довольно обеспеченные люди… С ними сотрудничают многие известные люди. Мать этой девушки – юрист сферы моды, а отец – фэшн-журналист. Рочестеры хорошо известны в узких кругах. Они добились успеха еще тогда, когда жили в Кингстоне.

— Интересно… А что насчет второй твоей подруги?

— Ее семья никогда не была обеспеченной. Дедушка по отцовской линии – обычный работяга, живущий на пенсию и то, что он получает на работе, и то, что ему дает Ракель.

— А ее родители?

— К сожалению, они погибли много лет назад в автокатастрофе. Один их недруг повредил тормоза в их машине, и они не справились с управлением. Погибли в результате множества опасных травм. Ракель тогда была еще совсем маленькая…

— Боже, какой кошмар… — ужасается Максимилиан, округлив глаза. — Бедные люди…

— Ракель растил ее дедушка, а иногда ему помогала и родная тетя, сестра ее матери, проживающая за границей.

— Ясно… А что насчет ее благосостояния?

— Ракель отлично зарабатывает благодаря своей работе. Она никогда не зависела от своего жениха в финансовом плане и всегда помогает своему дедушке деньгами.

— А кем работает Ракель, если не секрет?

— Она – модель. Ракель регулярно участвует в фотосессиях и очень часто ходит по подиуму на модных показах. У нее много поклонников, и она также имеет огромное уважение звезд из шоу-бизнеса.

— Ну… Тебе лучше знать об этом… Как я уже сказал, у меня нет желания и времени следить за всем этим. И поэтому я не знаю ничего о Ракель и ее женихе.

— Жених Ракель – известный актер и лидер музыкальной группы. Молодые девчонки его просто обожают.

— Да-да, я знаю, — кивает Максимилиан, выпивая кофе из чашки в его руках. — Мистер Перкинс уже рассказал мне об этом. И мне очень жаль, что у этой группы возникли какие-то проблемы.

— Да, сейчас один из участников находится в больницы в тяжелом состоянии, — с грустью во взгляде отвечает Анна, и бросает взгляд на свои руки. — Пытался покончить с собой.

— Ох, господи, какой ужас… — ужасается Максимилиан.

— Это правда, мистер Сеймур, — подтверждает Даниэль. — К сожалению, сейчас мы ничего не можем сделать и поэтому просто ждем и надеемся на чудо и профессионализм врачей.

— Надеюсь, что этот парень выкарабкается. Неважно, что с ним случилось.

— Мы тоже этого хотим, — с грустью во взгляде говорит Анна. — У этой группы есть огромный потенциал. Если ребята будут стараться, то их ждет блестящее будущее.

— Дай бог, так все и будет. Однажды твой парень уже обеспечил себя, играя на концертах для небольшой публики. Но если его группа станет известной, то у него будет еще больший шанс стать обеспеченным.

— Уверена, что у него все получится, — с гордо поднятой головой уверенно отвечает Анна. — А не получится с группой – значит, попробует себя в чем-то другом.

— Хорошо, если так. Ведь если он собирается быть с тобой, то должен быть в состоянии обеспечить тебя и дать все, что ты захочешь.

— Это, конечно, будет очень здорово, но для меня важны не деньги, а искренняя любовь, забота, преданность и умение заставить человека почувствовать себя лучше. И… Готовность защитить и помочь, если мне это понадобится… Даниэль несомненно обладает всеми этими качествами и дает мне намного больше, чем я у него прошу.

— Ты действительно так сильно его любишь?

— Не могу представить себе кого-то другого на его месте, — с широкой улыбкой уверенно отвечает Анна. — Я безумно люблю этого человека и сама хочу сделать его счастливым. Ведь… Если для меня делают все, то я должна отвечать взаимностью.

— Это правильно, милая! — скромно улыбается Максимилиан и замолкает, чтобы сделать пару глотков кофе. — Я рад это слышать и счастлив знать, что ты нашла того, кто делает тебя счастливой.

— Ну теперь-то тебе нравится Даниэль?

— Да, после разговора с мистером Перкинсом я убедился в том, что мне нравится выбор, который ты сделала. Уверен, этот молодой человек сделает все возможное, чтобы дать тебе все, что ты захочешь. Мне нравится то, что он вежлив, порядочен, рассудителен, умен и открыт. Во время нашего разговора я ни разу не почувствовал, что он где-то солгал и что-то недосказал. Все эти качества заставляют меня еще больше уважать этого человека и уверенно говорить, что я могу принять его как твоего возлюбленного.

Анна и Даниэль не могут сдержать своей улыбки, с которой быстро делятся и друг с другом.

— Значит, ты не против наших отношений? — неуверенно интересуется Анна.

— Нет, я не против ваших отношений, раз уж у вас все настолько серьезно, — с более широкой улыбкой уверенно отвечает Максимилиан. — Не в моих силах что-то изменить. Да мне и не хочется вам мешать. Бесполезно чинить препятствия, когда есть любовь. Два человека все равно найдут способ быть вместе, сколько бы их ни пытались разлучить.

— Боже, папа… — слегка улыбается Анна.

— Ты заслуживаешь быть счастливой, Анна. Я очень хочу, чтобы твоя жизнь сложилась так, как ты хочешь. Чтобы судьба преподнесла тебе тот подарок, который порадует тебя. Сейчас тебе уже никто не будет мешать. Раз ты решила жить такой жизнью – живи. Мне останется лишь поддержать тебя и пожелать удачи.

— Я уже счастлива. Намного счастливее, чем тогда, когда жила с тобой и мамой. Сейчас я чувствую себя свободной и могу дышать полной грудью.

— А раз счастлива ты, то счастлив и я. Для меня ты всегда будешь самым важным человеком, которого я люблю всем сердцем.

— Мне так приятно это слышать.

— Не забывай, что я много раз отчасти помогал тебе проводить время так, как и любой подросток. — Максимилиан слегка улыбается. — Вспомни, как я втайне ото твоих матери и бабушек с дедушек позволял тебе развлекаться одной или с твоими друзьями. Иногда ты попадалась, но брала вину на себя, не желая, чтобы доставалось мне. Хотя бывали случаи, когда и мне пришлось несладко.

— И я безумно благодарна тебе за это, — скромно улыбается Анна. — Я не говорила, что ты позволял мне ходить развлекаться, потому что не хотела подставлять тебя. Может, если бы ты пошел против всей семьи, то мы с тобой были бы очень близки. И я уверена, что ты бы понял меня и мои желания. Ибо мне казалось, что у тебя было желание избавиться от влияния бабушек и дедушек, но оно оказалось таким сильным, что тебе было тяжело пойти против них.

— Я всегда понимал тебя, солнышко. Понимал твое желание стать вольной птицей. Тебе хотелось стать свободной и независимой – ты ею стала! Сумела достичь своей мечты вопреки всему.

— Спасибо за понимание. — Анна на мгновение опускает глаза вниз и смотрит на Максимилиана, сейчас допивающего свой кофе. — Спасибо за все, что ты делал для меня. Это всегда было очень важно для меня.

— Знай, что я безмерно горжусь тобой и рад, что твоя жизнь не сложилась так, как моя или жизнь твоих матери или бабушек с дедушками. Мы все были несчастны в глубине души, но не хотели это признавать, ибо боялись разочаровать старших.

— И я это видела . Поэтому и решила, что не позволю никому управлять моей жизнью. Даже моей собственной семье. Я так сильно хотела этого, что совсем не боялась последствий. Я добилась своего и тоже горда собой. И рада, что тебе тоже удалось стать свободным и начать делать то, что хочешь ты. Думаю, что после развода вы с мамой будете намного счастливее.

— Думаю, твой парень сыграл свою роль в этой истории, — дружелюбно отмечает Максимилиан. — Он так или иначе повлиял на твое решение покинуть свой дом и начать жить своей жизнью…

— В какой-то степени, да. — Анна с легкой улыбкой бросает взгляд в сторону рядом сидящего Даниэля. — Но к этому решению я пришла сама. Даниэль всего лишь предложил свою помощь, от которой я не стала отказываться. Он буквально свалился с небес как раз в подходящий момент.

— Да уж, вряд ли бы ты стала уходить из дома, если бы не знала, куда идти, — тихо смеется Максимилиан. — Не стала бы ты жить, как бездомная…

— Мне кажется, я не пропала бы, если бы ушла в никуда, — задумчиво предполагает Анна. — Я не такая уж и беспомощная и вполне могу позаботиться о себе.

— Да, но крышу над головой тебе может предоставить не каждый. Вряд ли кому-то охота пускать к себе домой постороннего человека, кормить, поить и одевать его.

— Ты прав, — с легкой улыбкой отвечает Анна. — Но я бы определенно что-то придумала…

— Я в этом не сомневаюсь, милая моя. — Максимилиан до конца допивает весь кофе и ставит пустую чашку на журнальный столик. — Ох, ну ладно… Раз мы все обсудили, то я вполне могу избавить вас от своего присутствия и позволить побыть наедине. Я услышал и увидел то, что мне было нужно, и успокоился.

— Спасибо, что облегчил мне душу, — с легкой улыбкой благодарит Анна. — Я чувствовала себя ужасно неловко перед тобой и мамой за то, что так поступила. Но… Я больше не могла жить словно в клетке.

— Не надо сожалеть, дочка, ты поступила правильно . И я очень рад, что мы наконец-то встретились, и ты оказалась жива и здорова. Для меня это была неожиданная случайность, но довольно приятная.

— А для меня – взволнованно-напугано-и-удивительно-прекрасная случайность, — скромно хихикает Анна.

— Да-да, можешь не продолжать, — тихо усмехается Максимилиан. — Я уже понял, что вы оба переживали и нервничали, когда встретили меня. Это было видно по вашим бледным лицам.

— Просто это было слишком неожиданно. Мы не были готовы к встрече с тобой.

— Понимаю. Но раз уж так получилось, то ничего не поделаешь.

— Да… Конечно…

— И да, больше не пропадай. Хоть ты уже и взрослая, лично я все равно хотел бы знать, что с тобой происходит. Мне не нужно знать все, но хотя бы что-нибудь – обязательно. Дабы быть спокойным за тебя и знать, что с тобой все хорошо.

— Больше не пропаду, обещаю, — с легкой улыбкой уверенно обещает Анна.

— Теперь вы знайте, где мы живем, — скромно добавляет Даниэль. — Если захотите приехать в гости, то мы всегда готовы принять вас.

— Благодарю за гостеприимство, дорогие мои, — дружелюбно благодарит Максимилиан. — И как говорится, большое спасибо за прекрасный кофе.

— Всегда пожалуйста, папуля, — слегка улыбается Анна.

Все трое молча обмениваются скромными улыбками, а затем встают с дивана. Максимилиан трогательно обнимает Анну на прощание, целует ее в лоб и говорит ей на ухо какие-то приятные слова, после которых она улыбается и целует отца в щеку. А когда они отстраняются друг от друга, девушка отходит в сторону и начинает что-то писать в записной книжке, которую берет со столика рядом с лестницей, пока мистер Сеймур крепко жмет руку Даниэлю со словами:

— Берегите мою дочь и сделайте ее счастливой. Я возлагаю на вас большие надежды.

— Не сомневайтесь во мне, мистер Сеймур, — уверенно отвечает Даниэль и разрывает рукопожатие. — Я сделаю все, чтобы ваша дочь была счастлива и ни в чем не нуждалась.

— Надеюсь, мистер Перкинс.

— Можете называть меня просто Даниэлем.

— Хорошо, Даниэль, если вы так хотите.

— Возьми, папа, — мягко говорит Анна, подойдя к Максимилиану с вырванным из записной книжки листком в руках, который она протягивает ему. — Здесь мой новый мобильный и наш с Даниэлем домашний номер. Ну и адрес, на всякий случай.

— Спасибо большое, — отвечает Максимилиан, забрав у Анны листок, сворачивает и прячет его в кармане своего пиджака, который он берет с дивана. — Обязательно добавлю их в свои контакты и буду звонить вам, когда у меня будет время.

Анна ничего не говорит и скромно улыбается, пока Максимилиан надевает на себя пиджак и забирает кое-какие вещи, лежащие на журнальном столике.

— Желаю вам удачи, ребята, — дружелюбно говорит Максимилиан. — Вместе вы очень красивая пара.

— Спасибо… — со скромными улыбками благодарят Анна и Даниэль, в этот момент приобнявшие друг друга.

— До скорой встречи.

— Давайте я провожу вас, — предлагает Даниэль и рукой указывает на входную дверь.

Даниэль подходит ко входной двери, открывает ее и закрывает после того, как Максимилиан покидает дом. А когда мужчина приходит в гостиную, то он и Анна с широкими улыбками переглядываются между собой и в разное время издают негромкие возгласы, не скрывая своей радости.

— О, боже мой! — радостно восклицает Анна, со слегка округленными глазами приложив ладони к щекам. — Неужели это правда?

— Черт, не могу поверить! — качает головой Даниэль, на пару секунд прикрыв рот руками. — Не могу поверить!

— Я и подумать не могла, что все будет настолько просто! Отец сказал, что не возражает против наших отношений и не будет им мешать!

— Наверное, это сон… Я… Я не могу… Это кажется просто нереальным!

— Этот день определенно станет одним из самых лучших в моей жизни!

— В моей тоже! — Даниэль сначала прикладывает руку к сердцу, а затем обхватывает ею горло, чувствуя, что от волнения у него немного перехватывает дыхание. — Ох, черт, так разволновался, что даже дышать трудно… Чуть сердце не остановилось!

— Я тоже, милый, я тоже… — Анна медленно проводит руками по лицу и несильно вцепляется в свои волосы, выдыхая с легкой дрожью. — Боже, не могу в это поверить… Папа дал нам свое благословение! Мой отец одобрил наши отношения! А-а-а…

Анна издает негромкий радостный визг, не скрывая своей широкой улыбкой, пока Даниэль прикрывает глаза и откидывает голову назад.

— Ну что ж… — задумчиво произносит Даниэль, подходя поближе к Анне. — Благословение твоего отца получено… Он дал понять, что не будет чинить нам препятствия… А это значит, теперь я официально могу называть тебя своей девушкой, никого и ничего не боясь.

— И я могу прекратить бояться, что нас разлучат, — радостно добавляет Анна. — Отныне я могу спокойно ходить по улицам и не бояться встретить своих родителей. Уж на поддержку отца мы всегда сможем рассчитывать.

— И надо мной не висит угроза быть арестованным, если вдруг твоим родителям все-таки удалось бы убедить полицию начать поиски тебя и обвинить во всем меня.

— Да, красавчик, тебе крупно повезло. Хотя отец с матерью все равно не могли ничего доказать.

— Ну не знаю… Я мог ожидать чего угодно .

— Теперь можно расслабиться, — широко улыбается Анна, погладив Даниэля по щеке. — Верится с трудом, конечно, но это правда.

— О, черт возьми! — хлопает рукой по лбу Даниэль. — Я все еще не могу поверить, что познакомился с твоим отцом. Что вообще познакомился с родителем своей девушки впервые в жизни. До этого мне никогда не приходилось знакомиться с отцом или матерью тех, кто у меня был ранее.

— Все происходит в первый раз.

— И я безумно рад, что все прошло довольно неплохо.

— Кстати, как тебе мой папуля? — скромно интересуется Анна, подходит к столику, берет пустую чашку из-под кофе и направляется на кухню, чтобы помыть ее. — Понравился?

— Ты знаешь, а он – неплохой человек. — Даниэль следует за Анной и облокачивается локтями на поверхность кухонной стойки, пока девушка моет чашку и блюдце под теплой водой с помощью моющего средства. — Хотя сначала он показался мне ужасным… Он сразу же набросился на тебя с претензиями и смотрел на меня так, будто хотел убить.

— Да уж, мне стало очень страшно.

— О да, я реально испугался! — Даниэль тихонько хихикает. — И даже подумал, что он треснул бы меня тяжелой битой по голове, если бы она была поблизости.

— Ты серьезно? — скромно хихикает Анна, бросив короткий взгляд на Даниэля, выключив кран, насухо вытерев чашку и блюдце и положив ее в шкафчик со всей посудой.

— Да у меня в глазах потемнело, когда ты сказала, что это твой отец! — взволнованно восклицает Даниэль. — Сердце в пятки ушло! Дышать было невыносимо трудно! Руки страшно тряслись! Ноги подкашивались!

— Я все прекрасно понимаю, Даниэль, со мной все было точно также, — мягко отвечает Анна, погладив Даниэля по щеке после того, как она вытирает руки полотенцем. — Я действительно подумала, что он схватит меня за руку, потащит к машине, отвезет домой, запрет в комнате и не выпустит, пока не договорится о свадьбе с нелюбимым человеком.

— Ну знаешь, после разговора с твоим отцом я начинаю думать, что ты многое преувеличила. Да, твоя жизнь была не сахар, но ты уж точно не жила словно заперта в клетке.

— Но я так себя чувствовала . Я хотела выбраться из этой клетки, но семья не давала мне это сделать.

— Но к счастью, все закончилось очень хорошо, — с легкой улыбкой отмечает Даниэль. — Тебя не посадят в клетку и не выдадут замуж, а меня не огреют битой по башке и не заставят сидеть за решеткой.

— По-моему, жизнь начинает налаживаться, а?

— Да, жить становится проще и веселее… — Даниэль поглаживает подбородок, слегка хмурясь. — Уж теперь я могу со спокойной душой вычеркнуть из списка своих проблем пункт « Задобрить родителей своей девушки и сделать все, чтобы стать для них пай-мальчиком и влюбить их в себя ».

— Вижу, отец уже поддался твоим чарам, когда только посмотрел в твои чарующие глаза, — скромно хихикает Анна. — Сначала был готов прибить нас, а как посмотрел на тебя – так сразу стал хорошим и дал свое согласие на наши отношения.

— Ну ты же знаешь силу магии моих изумительных глаз, — гордо отвечает Даниэль, немного приподняв голову. — Любой будет готов хоть душу дьяволу продать ради такой красоты.

— Да, Даниэль, что у тебя точно не отнять, – так это твоя уверенность в себе. Что бы ни происходило, ты никогда не перестанешь сомневаться в себе и хвастаться тем, что природа одарила тебя прекрасными глазами.

— А что? Разве не так? Ты только посмотри на меня! Как вообще кто-то может не любить обладателя таких красивых глаз! Я бы сильно удивился, если бы твой отец не одобрил меня как твоего возлюбленного. Не будь я таким привлекательным и обаятельным мужчиной, мне бы вряд ли удалось многого добиться.

— Ну все, хватит уже нахваливать себя! — скромно хихикает Анна, медленно разворачивается спиной к Даниэлю и направляется в гостиную.

— Почему это хватит? — Даниэль резко подходит к Анне со спины и обеими руками берет ее за бедра, нежно потеревшись щекой об ее щеку. — Я буду совсем не прочь услышать парочку комплиментов от своей любимой красавицы. О том, какой я шикарный мужчина.

— Ты и так это знаешь, солнце мое.

— А я хочу услышать это еще раз.

— Ох, Перкинс, ты все больше становишься похожим на МакКлайфа.

— Ну а ты через некоторое время можешь стать такой же страстной, как и твоя подружка. — более низким голосом отвечает Даниэль, проводит кончиком носа по изгибу шеи Анны и оставляет на нем пару поцелуев. — Бледнолицый рассказывает мне о том, какой непослушной плохой девочкой она может быть.

— Смотрю, у тебя настроение улучшилось после того, как ты встретил моего папу, — по-доброму усмехается Анна. — Стал таким игривым и расслабленным. Хотя до этого ходил как ошалевший.

— Конечно, улучшилось. Ведь теперь ничто не помешает мне встречаться с тобой. — Даниэль нежно целует Анну в заднюю часть ее шеи и проводит по ней губами. — Никто не сможет запретить мне обнимать, целовать и находиться рядом с той, от которой я просто без ума.

— Однако да. Одной проблемой меньше. Так глядишь все наши проблемы постепенно разрешатся.

— Если бы все проблемы разрешались так просто, то я был бы абсолютно счастлив.