Время около трех часов дня. Наталия находится дома. Ей стало немного легче, хотя на душе у нее все равно тоскливо. У девушки есть лишь одно желание – целыми днями валяться на кровати и смотреть телевизор. Что она сейчас и делает, лежа на диване в гостиной с забранными наверх волосами и будучи одетой в темно-розовый топ и короткие шорты такого же цвета. Блондинка практически не отрывает своего пустого взгляда от большого плазменного телевизор, что висит в гостиной, держа в руках пульт. Наталия пытается найти что-то интересное, но везде показывают лишь новости, которые все повторяют по сто раз на день, какие-то не очень хорошие фильмы и прочее. Кроме того, многие каналы продолжают показывать репортаж об аресте Майкла, который уже видели практически все. Об этом говорят почти в каждом выпуске новостей, правда никто не сообщает ничего нового.

За три прошедших дня Наталия не встречалась ни с Терренсом, ни с Ракель. Она решила дать им возможность немного отдохнуть, ибо понимает, что кто-то из них вряд ли настроен на дружеские посиделки. Все это время девушка безвылазно сидела дома, отдыхала и наслаждалась каждой секундой, проведенную в том месте, по которому ужасно соскучилась, пока была вынуждена быть в доме Майкла.

«Кстати… — думает Наталия, лежа на спине, подложив руку под голову, уставив свой грустный взгляд в потолок и уже перестав смотреть телевизор. — Анна ведь еще не знает, что я вернулась домой еще три дня назад… Боже, я же так и не сказала ей об этом! Совсем забыла о ней! Анна все еще думает, что меня держат в доме Майкла… Хотя если она или Даниэль видели репортаж, они тут же обо всем догадаются. Черт… Попробую позвонить ей прямо сейчас и все объяснить.»

Наталия хочет дотянуться до телефонной трубки, чтобы позвонить Анне. Но стоит ей немного привстать, как на ее мобильный телефон, лежащий на журнальном столике, приходит оповещение о том, что ей пришло одно сообщение. Девушка, слегка нахмурившись, берет телефон, снимает с него блокировку и открывает сообщение, которое ей только что прислали.

«Привет, Наталия, это Анна! Я только что увидела репортаж по телевизору, где говорили про тебя и какого-то Майкла, который держал тебя в своем доме. И там также упомянули всех МакКлайфов. Сомневаюсь, что ты ответишь мне прямо сейчас, но прошу тебя, напиши или позвони мне как только сможешь. Я переживаю за тебя и не нахожу себе места из-за мысли, что тебе угрожает опасность.»

Наталия и ожидала увидеть примерно такое же сообщение и не очень удивляется его содержимому. Девушка недолго думает и решает ответить Анне, написав ответное сообщение и отправив его.

«Привет, Анна! Все что ты слышала – это правда. МакКлайфы имеют прямое отношение к этой истории, и я тоже. И да, можешь не беспокоиться за меня: со мной все в порядке. Готова поговорить с тобой, когда ты захочешь.»

А пока Наталия ждет ответного сообщения от Анны, хотя и не уверена, получит ли его, она успевает сходить на кухню и разогреть в микроволновке кое-какую еду. А стоит ей только вернуться в гостиную, присесть на диван и немного поесть, как ее телефон издает звуковой сигнал. Она берет его в руки и читает то, что ей написала Анна.

«О, ГОСПОДИ! Наталия! Не могу поверить! С тобой там все хорошо? Я слышала, что тебя похитили люди какого-то Майкла. Неужели ты уже свободна? Ответь мне, подружка, прошу тебя! Я вся извелась за все эти дни!»

Наталия скромно улыбается и быстро набирает Анне сообщение.

«Не беспокойся, милая, теперь можешь не бояться. Да, меня действительно похищали, но сейчас со мной все в порядке, и я дома. Обещаю, я все объясню тебе, как только мы встретимся. Если хочешь – приезжай ко мне домой. Или мы можем встретиться где-нибудь и поговорить о том, что со мной произошло. И не только об этом… Я бы хотела рассказать тебе и еще кое о чем, что ты должна знать. Но это не телефонный разговор… Я хочу обсудить это при личной встрече.»

Ответ от Анны приходит довольно быстро, и Наталия успевает съесть лишь несколько ложек того, что она себе приготовила.

«Э-э-э… Прости, дорогая, но сегодня я не смогу с тобой встретиться. Даниэль предложил прогуляться в городе, говоря, что мне нужно расслабиться и успокоиться. Э-э-э… Давай мы встретимся завтра? Я позвоню тебе, как только вернусь и договорю с тобой о встрече.»

Хоть Наталии и становится грустно, что Анна не сможет сегодня встретиться с ней, она не делает из этого трагедию.

«Хорошо, договорились. Не смею мешать тебе проводить прекрасное время с твоим красавчиком Даниэлем. И кстати, прости за то, что я заставила тебя нервничать и раньше не дала о себе знать. Просто я была ужасно вымотанной и только сегодня более-менее пришла в себя. Ну… И настолько сильно соскучилась по своему дому, что не хотела покидать его…»

Ответ от Анны приходит через несколько минут, и за это время Наталия успевает зайти в свою комнату и взять оттуда свой ноутбук, который она приносит в гостиную и включает, держа в руках тарелку с едой, из которой ест с помощью вилки.

«Ничего страшного, не стоит извиняться… Отдыхай и приходи в себя, а вечером я позвоню тебе, чтобы договориться о времени. А завтра мы обязательно встретимся и поговорим обо всем, что с тобой произошло. Мой красавчик все поймет и не будет возражать.»

Наталия скромно улыбается, набирает ответное сообщение и откладывает телефон в сторону.

«Спасибо! Удачного времяпрепровождения с любимым.»

От Анны приходит ответ в виде краткого « Спасибо большое! » с улыбающимся смайликом, который заставляет Наталию улыбнуться. После этого девушка окончательно откладывает телефон в сторону, располагает свой включенный ноутбук у себя на коленях и откидывается на спинку дивана. Открыв программу для прослушивания песен онлайн, блондинка просматривает все, что есть в ее списке, включает какую-то песню и делает звук погромче. А оставшись довольной своим выбором. Наталия открывает Интернет-браузер и начинает просматривать сайты с новостями, сплетнями и какими-то объявлениями и также проверяет свои социальные сети. Всемирная Паутина забита не только новостями о политических конфликтах, встречах или еще о чем-то. Также там много статей про арест Майкла. Правда, они все практически одинаковые и не имеют никакой полезной информации. Она быстро пролистывает страницы и пробегается по ним глазами, невольно вспоминая весь кошмар, который пришлось пережить не ей, но и всем ее близким.

Но вскоре Наталии надоедает смотреть новости про Майкла МакКлайфа. Она закрывает сайт с новостями о нем и решает найти какой-нибудь интересный фильм в Интернете или веселые ролики, которые подняли бы ей настроение. Девушка заходит на крупный известный сайт, где люди размещают фильмы в разделе платного контента, какие-то веселые ролики из жизни других людей, рекламу, музыкальные клипы и еще очень много всего. Блондинка просматривает список часто просматриваемых видео с огромным количеством комментарием, зная, что иногда среди них можно найти действительно хорошие вещи, что всегда цепляют за душу. Она пробегается глазами по стоп-кадрам каждого ролика и их названиям и некоторое время не находит ничего особенного. Но вскоре на глаза Наталии попадается ролик низкого качества длительностью в четыре минуты. У этого ролика уже набралось около миллиона просмотров, почти сто тысяч отметок « Мне нравится » и тысячи комментариев.

Оно кажется абсолютно бессмысленным и было снято в позднее время. Однако она почему-то заинтересовывается этим роликом и решает посмотреть его. Правда, как раз в этот момент Наталия слышит, что неожиданно начинает звонить стационарный телефон. Она слегка вздрагивает от легкого испуга, так как уже успела немного отвыкнуть от звука, что издает этот телефон, когда кто-то звонит на него. Девушка закрывает обе вкладки со страницей популярных видео и сайтом с музыкальной библиотекой, захлопывает крышку ноутбука, дотягивается до телефона и отвечает на звонок.

— Алло, — спокойно говорит Наталия.

— О, господи, Наталия, слава богу! — раздается взволнованный женский голос. — Наконец-то ты ответила!

— Э-э-э… — Наталия немного теряется, но быстро узнает голос, принадлежащий ее матери Летиции. — Мама? Мама, это ты?

— Да, это я! — взволнованно отвечает Летиция. — Боже, ну ты и напугала нас с отцом. У нас тут едва ли не сердечный приступ случился.

— Мама, я…

— Ты можешь объяснить мне, что там с тобой происходит? Почему ты не отвечала на наши с отцом звонки целую неделю? Мы по несколько раз названивали тебе на мобильный и домашний, но ты брала трубку!

— Я могу все объяснить…

— Ты хоть понимаешь, как мы тут извелись? — возмущается Летиция. — Предполагали самое худшее и уже хотели возвращаться домой. Мы чего тут только не напридумали!

— Не надо переживать. Больше нет причин для паники.

— Нет, говоришь? А как ты объяснишь мне репортаж, который сейчас показывают по телевизору?

— Э-э-э… — Наталия слегка прикусывает губу. — Репортаж ?

— Мы с твоим отцом пару часов назад увидели по телевизору репортаж, где говорили про арест некого Майкла МакКлайфа, — немного хмуро объясняет Летиция. — Причем там упомянули еще и тебя, Ракель, Терренса, Эдварда и какого-то Джейми. Даже про нас с отцом что-то сказали! Что это такое? Что происходит?

— Послушай, мама…

— Вот почему стоит кому-то из нас оставить тебя одну, как ты ввязываешься в какие-то неприятности? Взрослая девушка, а ведешь себя как маленькая, безответственная девочка.

— Не говори так, прошу тебя… — с жалостью во взгляде умоляет Наталия.

— Может, ты уже наконец-то объяснишь мне, как тебя угораздило ввязаться в эту историю? — немного сухо интересуется Летиция. — Чем ты, черт возьми, занимаешься, пока меня и твоего отца нет в Нью-Йорке?

— Все это очень сложно объяснить… — неуверенно отвечает Наталия, слегка прикусив губу. — Я…

— Скажу сразу: меня не интересует, за что был арестован этот Майкл. И я уже знаю, что он связан с МакКлайфами. Мне важно знать только одно: правда ли то, что этот тип удерживал тебя в своем доме четыре дня? Что его люди похищали тебя по его приказу!

— Ох… — расслабляет плечи и резко выдыхает Наталия. — Ты сама все видела и слышала… Не буду ничего отрицать.

— Значит, это все-таки правда?

— Да… Это правда… Но, пожалуйста, не переживай за меня, я в полном порядке и уже давно нахожусь дома.

— О, господи… — тяжело вздыхает Летиция и на пару секунд замолкает. — Тебя вообще нельзя оставлять одну! Нам с Энтони нужно постоянно присматривать за тобой, чтобы ты не влипла куда-нибудь. В прошлый раз тебе удалось нарваться на какие-то неприятности, о которых я все еще хочу знать. И сейчас тебя куда-то угораздило влипнуть! Откуда у тебя такая тяга к приключениям? Неужели ты от безделья уже с ума сходишь?

— Неужели ты думаешь, что я правда хотела этого? — округлив глаза, удивляется Наталия. — Думаешь, мне было приятно торчать в том доме целых четыре дня? Быть рядом со всеми теми ужасными людьми! Да, слава богу, они не делали мне ничего плохого, но все равно мне было там очень плохо, и я молилась о том, чтобы побыстрее покинуть то место.

— С тобой и правда все хорошо? Или ты не хочешь пугать меня и Энтони?

— Нет-нет, клянусь, со мной все хорошо.

— Ладно, поверю тебе… Тогда расскажи мне больше об этой истории. Каким образом ты связана с этим человеком? Правда, ли, что Терренс и Эдвард оказались родными братьями, а твой бывший не Локхарт, а МакКлайф? Правда ли, что этот Майкл приходится им дядей? И кто такой Джейми МакКлайф?

— Да, это правда. Терренс и Эдвард оказались родными братьями и племянниками Майкла, а Джейми – их отец, которого они недолюбливали по разным причинами. И да, Эдвард действительно оказался не Локхартом.

— Но почему этот тип, как сказали в репортаже, пытался убить всех членов семьи МакКлайф?

— Этот Майкл всю жизнь ненавидел своего брата и превратил его и заодно жизнь всех членов семьи в ад. Он пытался убить всех. И этого Джейми, и Эдварда… Даже Терренс с Ракель едва не пострадали. Миссис МакКлайф он вроде бы не успел тронуть, но тоже грозился уничтожить ее после того, как покончит с ее сыновьями.

— Он едва не поубивал всю свою семью?

— Во всем виноваты ревность к брату, который всегда был успешнее его, зависть к его успехам и злость, вызванная тем, что у Джейми было все, а у него – ничего. Это длинная история… Но основной ее смысл заключается именно в этом.

— Хорошо, я поняла. Но как так получилось, что в этой истории оказались замешаны ты и Ракель?

— Ну… Ты и сама можешь понять, почему Ракель тоже угрожала опасность… А что касается меня, то в день моего знакомства с Эдвардом нас увидел один из дружков Майкла, который хорошо знал, кто мои родители и я сама. По словам Майкла, поначалу он не интересовался мной, но когда мы начали встречаться, то ему это не понравилось. И тогда он вспомнил, как тот тип, который видел нас вдвоем, рассказал ему об этом…

— Узнал тебя благодаря тому, что мы с отцом известны в некоторых кругах и знаем очень влиятельных людей?

— Да, но также и из-за того, что я общаюсь с Терренсом и Ракель… Ведь они – звезды, которых знают гораздо лучше, чем тебя с папой.

— Ладно… А этот тип не связан с тобой как-то еще? Может… Ты знаешь его или знакома с какими-то его друзьями? Ты же общаешься со многими людьми. И… Я думаю, у того человека могли быть какие-то знакомые.

— Нет, лично я его не знаю… И его друзей тоже…

— А он не делал тебе ничего плохого, пока ты была в доме этого Майкла?

— В доме нет, но… — Наталия слегка прикусывает губу, начав заметно нервничать и дрожать от нахлынувших на нее воспоминаний. — Вообще-то… Он…

— Что? — Летиция чувствует, как ее сердце начинает биться чаще.

— Он п-п-приставал ко мне… — неуверенно отвечает Наталия. — Приставал…

— Что? В каком смысле приставал ? Что ты такое говоришь, дочка? Не надо так шутить со мной! Ты знаешь, что я очень болезненно воспринимаю все, что касается тебя!

— Я не шучу, мама. Этот тип хотел сделать со мной кое-что ужасное…

— Господи… Что же он с тобой сделал?

— Он… — дрожащим голосом произносит Наталия, начав нервно дрыгать ногой и едва сдерживая слезы, что подступают к ее глазам. — Это ужасно … Ужасно… Мне безумно тяжело говорить об этом… Я… Я не уверена, что смогу рассказать обо всем прямо сейчас. Это слишком тяжело для меня…

— Девочка моя, да что с тобой происходит? — ужасается Летиция. — Почему у тебя такой дрожащий голос? Неужели этот подонок сделал с тобой что-то очень ужасное?

— Очень ужасно… — Наталия начинает тихонько всхлипывать, крепко сжав руку в кулак. — Ужасное, мама…

— Не пугай меня, Наталия, умоляю тебя. Пожалей свою маму. У меня и так масса причин переживать.

— Это и стало причиной моего расставания с Эдвардом. То есть… Не именно это… Просто он… Неправильно понял то, что со мной произошло…

— Боже, а Эдвард здесь причем? Неужели он как-то связан с тем типом?

— Нет, дело вовсе не в этом. Он вообще не знал его до того, как встретился с ним в первый раз.

— Но что тогда?

— Это… Это…

— Дорогая, я не заставляю тебя говорить обо всем сейчас, если ты пока не готова. Но ты хотя бы дай намек! Мне важно знать, что с тобой произошло, и почему ты была такой странной. Раз ты говоришь, что это стало причиной твоего расставания с Эдвардом, значит, это произошло давно.

— Ты права… Очень давно…

— Всего пару слов, Наталия. Скажи мне, что случилось всего в паре слов.

— Он… Он…

Дрожащая от страха и волнения Наталия еще какое-то время пытается сдержать свои эмоции и слезы, которые подступают к ее глазам, прежде чем она решает, что пусть лучше ее родители узнают что-то сейчас, чтобы потом ей было немного легче рассказать обо всем.

— Этот тип… — тихо произносит Наталия, замолкает на пару секунд и резко выдыхает. — Тот тип, который видел меня с Эдвардом, едва не изнасиловал меня… Около пяти месяцев назад.

Резко побледневшая Летиция ничего не говорит еще несколько секунд, потому что глубоко потрясена услышанным и хочет верить, что это неправда.

— Чт-то? — дрожащим голосом переспрашивает Летиция. — Что ты сказала? Тебя… Тебя… П-п-пытались… Изн-н-насиловать?

— Да, — тихо произносит Наталия, сгибается пополам и опирается локтем в коленку, пока она ладонью придерживает голову. — Пытался…

— Наталия, прекрати говорить такие вещи! Это совсем не смешно! Ты думала головой, когда решила сказать это?

— Я не лгу, мама. Это и есть то, что я скрывала все эти несколько месяцев. То, из-за чего я была такой странной. То, из-за чего мне буквально хотелось умереть .

— Нет-нет, я не хочу в это верить… — дрожащим голосом произносит Летиция, начав часто дышать. — Не хочу верить, что мою дочь пытались изнасиловать… Не хочу!

— Мне очень жаль, но это правда. Я не буду рассказывать всего, что он пытался со мной сделать, ибо тебе лучше этого не знать… Но… Он делал все это против моей воли… Я пыталась спастись и убежать, но он не отпускал меня…

— Наталия…

— Я до сих пор с ужасом вспоминаю то, что мне пришлось пережить в тот день.

— Но… — Летиция медленно выдыхает. — Но… Но п-п-почему ты молчала? Почему ты ничего не сказала?

— Я сделала это не нарочно! — с жалостью во взгляде оправдывается Наталия. — Клянусь, я не хотела!

— Как ты могла так поступить с нами? Как могла так долго молчать и упорно делать вид, что ничего не произошло?

— Меня запугали , мама! — Наталия издает тихий всхлип. — Я была настолько сильно напугана этим человеком, что не могла ничего сказать. Этот тип угрожал, что если я расскажу об этом хоть кому-то, то он найдет и убьет меня.

— Да, а ты уверена, что он не убил бы тебя, если бы ты молчала? И мучила себя и всех нас? Ты хоть понимаешь, сколько нервов мы потратили на беспокойство о тебе? Понимаешь, как нам с твоим отцом было тяжело видеть тебя в таком ужасном состоянии и гадать, что произошло с нашей дочерью?

— Прости меня, мамочка, я не хотела никого нервировать. Я знаю, что поступила некрасиво. Как эгоистка. — Наталия резко откидывается назад и задирает голову, прикрыв глаза, из которых по щекам текут слезы. — Знаю, что лучше бы рассказала кому-то всю правду… Я могла бы избежать многого, если бы не была такой трусихой, которая всерьез думала, что ее буквально из-под земли достанут ради того, чтобы убить за слишком длинный язык.

— Хотя бы радует, что ты понимаешь это.

— Именно мое молчание привело к ужасным последствиям. Хотя я и подумать не могла, что это может быть как-то связано с тем, что случилось позже.

— Насколько я понимаю, это связано с Эдвардом?

— Да. С нашим расставанием. Я любила этого человека всем сердцем и даже не думала бросать. Но если бы я рассказала ему всю правду, то все могло бы быть иначе. Он бы не начал считать меня предательницей.

— Подожди, Наталия, подожди… — задумчиво говорит Летиция. — Но как попытка изнасилования могла стать причиной расставания? Ты же сказала, что Эдвард не был знаком с тем типом!

— Зато его знал Майкл . Который очень грамотно воспользовался тем, что меня едва не изнасиловали. Дядя Эдварда взял у того типа кое-что, что помогло ему убедить своего племянника в том, что я якобы изменяю ему.

— И что это было?

— Фотографии. На которых я якобы обнимаюсь и целуюсь с тем типом. Его дружки, которые были с ним в тот день, фотографировали нас так, что казалось, будто мне это нравилось. Вот… Эдвард и поверил и не стал ни в чем разбираться… Месяц назад он пришел ко мне домой, швырнул эти фотографии в лицо, обвинил в измене и заявил о расставании.

— Надо же… — ужасается Летиция. — И ты даже не попыталась переубедить его?

— Нет… — Наталия тихо шмыгает носом. — Я была так шокирована, что была не в состоянии что-то говорить. Точнее, я хотела все опровергнуть… Но, во-первых, я все еще помнила слова того типа. А во-вторых, Эдвард тогда был так зол, что его вряд ли что-то могло привести в чувства. По крайней мере, я так думала… Ведь когда я все-таки рассказала ему обо всем незадолго до моего похищения, он резко забыл о любой злости.

— И он просто так поверил этому человеку? — удивляется Летиция. — Неужели Эдвард так легко поверил каким-то фотографиям? Не мог додуматься, что у тебя даже и в мыслях не было предавать его?

— Честно говоря, я не знаю, о чем он думал, — тяжело вздыхает Наталия и запускает руку в свои волосы. — Но с другой стороны, я его понимаю и поэтому не имею права злиться. Ведь я сама во всем виновата…

— Говоришь, ты уже все ему рассказала?

— Да, но что толку? Он, конечно, сказал, что верит мне и очень жалеет, что все так получилось. Но не думаю, что нам удастся вернуть все, что было раньше. Нам теперь не по пути. Думаю, я должна смириться и отпустить его.

— По крайней мере, ты рассказала ему правду и дала повод призадуматься над тем, что он сделал. Если он не глупый парень, то до него дойдет, что его обманул собственный дядюшка.

— Он и так это знает, мама. Майкл сам признался во всем, когда заставил Эдварда и Терренса приехать к нему и пытался убить нас троих. И… Раскрыл еще много секретов, которые многое расставили на свои места.

— Тогда это еще один повод для Эдварда призадуматься над своими поступками, — спокойно отвечает Летиция. — Раз уже сам Майкл признался в том, что намеренно подставил тебя и сделал все, чтобы разрушить ваши отношения, то теперь у него не должно остаться сомнений.

— Теперь это уже неважно. Потому что все кончено.

— Думаешь, можно ставить точку в ваших отношениях?

— К сожалению. Но кто знает, может, так оно и должно было произойти. Может, Эдвард – не моя судьба. А лишь мой опыт, который пригодится мне в будущем. Возможно, он был послан мне для того, чтобы я усвоила какие-то уроки. Не более.

— Конечно, мне не нравится то, как себя повел этот человек. Но я не могу не признать, что из всех твоих парней он был лучшим . До всей этой истории Эдвард нравился и мне, и твоему отцу. И… Мне будет грустно, если ваше расставание станет окончательным.

— Для меня он тоже был лучшим. — Наталия с подступающими к глазам слезами тяжело вздыхает. — Но раз так случилось, значит, однажды я встречу кого-то еще лучше. Я всегда верила, что все что ни делается, все к лучшему. Вот я не перестану верить, что у меня будет мужчина, который окажется намного лучше Эдварда.

— Послушай, дорогая, я понимаю, что вам двоим сейчас непросто, но не надо кричать об окончательном расставании на всех углах. Вы должны спокойно поговорить обо всем, что у вас накопилось в душе и понять, сможете ли вы быть вместе. Вас просят всего лишь откровенно поговорить. А помириться или расстаться вы всегда успейте. Ваше расставание еще не окончательное, как ты думаешь. Так или иначе, но вы – все еще пара. Поэтому вам нужно либо продолжать свои отношения и сделать что-то, чтобы вернуть доверие друг друга, либо прекратить их уже навсегда и ждать встречи с кем-то получше.

— Возможно, мы поговорим, когда будем готовы. Но я считаю, что наше расставание окончательное . Мы встретимся только лишь для того, чтобы спокойно подтвердить это и позволить друг другу идти своей дорогой.

— Ты злишься на него?

— Нет… Я уже совсем не злюсь на Эдварда… Раньше я злилась на него только по тому, что он усомнился в моей верности и долгое время унижал. Но я отчасти заслужила это, ибо сама заставила его думать об этом и была слишком труслива, чтобы рассказывать ему правду. Я понимаю, что не могу злиться на него за то, в чем виновата сама. Кроме того, сейчас я могла бы сказать ему кучу комплиментов и сказать, как сильно горжусь им. Ибо в последнее время он проявил себя с лучшей стороны и старался быть для всех хорошим. Да, у меня все еще есть какой-то неприятный осадок, но теперь я не могу сказать, что безумно зла на этого человека.

— А как ты думаешь, злится ли он тебя сейчас?

— Кто знает, мама… По крайней мере, он переживал, когда узнал, что его дядя приказал похитить меня. И пришел в бешенство, когда узнал, что именно Майкл виноват в нашем расставании. Он защищал меня и не терпел, когда Майкл говорил что-то плохое обо мне.

— Полагаю, он все еще неравнодушен к тебе.

— Это ничего не меняет. Как бы ни хотелось мне говорить это, но мы с Эдвардом расстались . И уже никогда не будем вместе. Надо будет только пережить суд над Майклом, на котором нам предстоит присутствовать в качестве свидетелей. А когда он закончится, то мы перестанем видеться и никогда больше не встретимся.

— Да, в репортаже говорили, что Майкл вскоре предстанет перед судом.

— Меня, Эдварда, Терренса и Ракель попросили рассказать суду, что произошло. Там будут все МакКлайфы и свидетели всех попыток убийства.

— Понимаю.

— Ах, мама… — тяжело вздыхает Наталия, приложив руку ко лбу. — Если честно, я так не хочу туда идти. Но мне придется . Придется явиться, чтобы рассказать, что со мной сделал сообщник Майкла, и рассказать, как меня похитили и удерживали в доме целых четыре дня.

— Из-за Эдварда? Или того, что тебе больно вспоминать прошлое?

— И то, и другое. Но еще мне будет очень обидно, если после окончания суда наши пути разойдутся. Сейчас нас четверых еще что-то связывает, то потом больше не будет смысла продолжать общение.

— Почему же, милая? Ведь с Терренсом и Ракель ты все равно будешь общаться. Ты же не собралась бегать от своих лучших друзей, которые столько для тебя сделали?

— Нет, конечно! Просто сам факт, что все не будет, как раньше, заставляет меня грустить. Да, Майкл арестован, все наши мучения закончились… Но теперь-то что? Переживем суд, разбежимся на все четыре стороны и начнем жить своей жизнью? По крайней мере, Эдвард уж точно собирается исчезнуть из жизни своей семьи. Он стыдится смотреть всем в глаза после того, как все это время вел себя некрасиво по отношению ко всем. И заставил всех неправильно понять некоторые вещи.

— Тем не менее пока что не надо говорить, что все кончено. Думаю, у тебя и Эдварда еще будет время поговорить до начала суда. Лучше сделать это в ближайшее время, а иначе вам будет очень тяжело. Вы будете видеться на каждом судебном процессе, а он продлится не одну неделю. Это очень сложная и долгая процедура: пока выслушают всех подсудимых и свидетелей, изучат улики и ознакомятся с документами пройдет очень много времени. Уж я прекрасно знаю, что это такое.

— Ну не знаю… — с грустью во взгляде вздыхает Наталия. — Мне безумно больно и страшно возвращаться к прошлому и обсуждать его. А неизвестность пугает меня еще больше… Я боюсь, потому что не знаю, чего мне ожидать в будущем. Кто знает, что со мной случится завтра, через месяц, через год… Не могу быть уверена, что я вообще наберусь смелости поговорить с Эдвардом сама. Не уверена, что он наберется смелости предложить мне подобное.

— Я прекрасно понимаю тебя, дочка.

— Мне очень тяжело, понимаешь… — Наталия нервно сглатывает и издает тихий всхлип, аккуратно вытирая слезы под глазами. — Не знаю, смогу ли я справиться со всем этим. Хватит ли у меня сил выдержать то, что ждет меня впереди…

— Все будет хорошо, Наталия, Майкла и твоего обидчика посадят за решетку. Если будет нужно, то мы с твоим отцом готовы сделать все, чтобы посадить хотя бы того, кто едва не изнасиловал тебя. И что бы ни случилось, обещаю, что когда начнется судебный процесс, мы оба будем рядом с тобой и поддерживать тебя.

— Спасибо, мама, — с легкой улыбкой благодарит Наталия. — Ваша с папой поддержка будет очень нужна мне в такой тяжелый момент.

— Ты не будешь одна. Уверена, что многие друзья и знакомые МакКлайфов захотят прийти и поддержать их. Если уж никого не пустят в зал заседания, то хотя бы постоят на улице.

— Кстати, а когда вы с отцом хотите вернуться домой?

— Вообще-то, мы планировали вернуться где-то через недели две-три, но, возможно, нам удастся вернуться пораньше. Тем более, что после таких шокирующих новостей мы не можем оставаться здесь, вдали от тебя. И когда ты перестала отвечать на наши звонки, мы начали думать о возвращении домой. Решили, что если ты и сегодня не ответишь, то в Нью-Йорк полетит кто-то из нас.

— Я больше не пропаду и буду отвечать на ваши звонки и звонить сама. А когда вы вернетесь домой, то я расскажу обо всем, что со мной произошло.

— Именно поэтому мы и хотим вернуться раньше. Когда твой отец позвал меня к телевизору, где шел тот репортаж, то мы только больше убедились в том, что у тебя произошло что-то серьезное. И сейчас мы будем обсуждать этот вопрос.

— Не стоит бросать все и возвращаться сюда. Лучше сделайте все, что нужно, а потом планируйте поездку домой. Вам больше нет смысла беспокоиться за меня, ибо со мной все хорошо.

— Нет, Наталия, мы здесь не задержимся. Мы заканчиваем все наши дела, покупаем билеты, садимся в самолет и приезжаем домой.

— Хорошо, пусть будет так… Тогда позвони мне, когда вы с папой захотите вернуться. Я хотя бы встречу вас в аэропорту и отвезу домой.

— Конечно, сообщу. А пока что постарайся больше не влипать ни в какие неприятные ситуации. И не думай о том, что произошло, слишком много. Я понимаю, что тебе очень тяжело, но ты можешь сойти с ума, если будешь постоянно вспоминать весь этот ужас и мотать себе нервы.

— Стараюсь, мама, — тихо вздыхает Наталия.

— И я рада, что ты наконец-то разъяснила эту ситуацию и во всем призналась.

— Спасибо больше, что выслушала и поддержала меня, — с легкой улыбкой благодарит Наталия. — Может, ты и осуждаешь меня за то, что я была такой глупой дурой. Но я рада, что получила понимание и поддержку.

— Любящие родители всегда стоят на стороне своих детей. Даже если они постоянно ошибаются и делают что-то плохое. Вот и мы с твоим папой будем любить тебя вопреки всему.

— Эй, а он сейчас не с тобой?

— Нет, Энтони сейчас находится дома с твоей бабушкой. А я поехала в магазин и решила по дороге попробовать позвонить тебе.

— Понятно…

— Ладно, дорогая, к сожалению, мне нужно попрощаться с тобой, — с грустью во взгляде говорит Летиция. — Я должна позвонить одному человеку по поводу работы. Он как раз ждет моего звонка.

— Хорошо, не буду мешать.

— Чуть позже я или твой отец позвоним тебе и скажем, когда мы решили возвращаться.

— Кстати, передай от меня привет отцу и бабушке…

— Обязательно, радость моя.

— Надеюсь, с ними все хорошо?

— Конечно. Они в полном порядке. Твоей бабушке стало несколько хуже из-за того, что она слишком разволновалась, когда услышала репортаж про Майкла и твое похищение. Но слава богу, сейчас уже все позади, и нам с Энтони удалось успокоить ее.

— О, господи… — Наталия со слегка округленными глазами прикладывает руку к сердцу, чувствуя, как оно начинает стучать несколько чаще.

— Кстати, у тебя еще есть деньги на карточке? Если нет, то я сейчас переведу тебе немного!

— Нет-нет, не надо. Деньги у меня есть. Еды тоже полно. — Наталия скромно улыбается. — Все хорошо.

— Ну тогда хорошо. Еще созвонимся.

— Пока, мама.

— Пока.

Наталия отключает звонок, кладет телефон на журнальный столик и еще некоторое время просто сидит на диване, откинув голову назад и уставив свой пустой, влажный взгляд в одной точке. После этого разговора девушке становится намного легче, и она только больше убеждается в том, что должна была намного раньше открыться своим близким людям. Потому что они поддержали бы ее, даже если когда-то практически не думала о последствиях своих поступках.

***

Даниэль и Анна проводят время вместе по инициативе мужчины, решивший помочь девушке расслабиться и ненадолго отвлечь от мыслей о Наталии. Сначала влюбленные посидели в маленьком кафе, а затем решили прогуляться по красивым местам, от куда открывается великолепный вид на гористую местность. А поскольку время потихоньку приближается к вечеру, то можно увидеть удивительно красивое небо, на котором есть оттенки красного, оранжевого и розового. Кругом также все выглядит просто шикарно: здесь много различных деревьев, травы, цветов и кустиков, а внизу даже протекает небольшая река, тянущаяся далеко-далеко.

— Жизнь семьи МакКлайф проходит как на вулкане, — отмечает Даниэль, держа Анну за руку. — У этой семейки что ни день, так какое-то приключение.

— Это точно, — соглашается Анна. — И не только у семьи МакКлайф, но и у их лучших друзей.

— Да уж, твоя подружка здорово влипла из-за них.

— Но слава богу, она уже дома и ответила на мое сообщение.

— Я бы определенно был шокирован, если бы не знал, что Наталию похитили люди этого Майкла. Когда в репортаже сказали об этом, я не слишком удивился. А вот когда рассказали обо всех его делишках, то я пришел в ужас, мягко говоря.

— Но зато его уже арестовали и будут держать в тюремной камере до начала суда.

— Этот судебный процесс определенно отнимет очень много нервов и времени. Не знаю, как он проходит, ибо я никогда не был в суде, но некоторые мои знакомые говорили, что это долгий и утомительный процесс.

— По крайней мере, с доказательствами вины не будет никаких проблем. Да и слово всех участников этой истории будет очень весомым. В репортаже сказали, что всем участникам этой истории нужно явиться в суд и рассказать, что произошло.

— Ох, я боюсь, как бы адвокат Майкла не сделал какую-то гадость, благодаря которой этого человека оправдают. Или он получит условный срок.

— Не исключаю… — задумчиво соглашается Анна. — Ведь дело адвокатов – защищать того, кто его нанял. И каждый хочет склонить судью на свою сторону.

— Хорошо бы, если бы у МакКлайфов был хороший грамотный адвокат, который доказал вину или невиновность многих людей.

— Думаю, они позаботятся об этом. Хотя Майкл все равно ничего не сможет сделать, если у полиции будут неопровержимые доказательства, а все МакКлайфы скажут свое слово и привлекут к этому делу каких-то свидетелей.

— Если честно, мне очень не нравится Майкл, — признается Даниэль. — На фотографиях, которые показали в репортаже, у него было такое мерзкое лицо. Такое впечатление, что он в своей жизни никогда не делал что-то хорошее и только и делал, что везде гадил и портил всем жизнь.

— Согласна, я бы побоялась и рядом стоять с таким типом… Но стоит отметить, что он похож на отца Терренса и Эдварда, фотографии которого тоже показали в репортаже.

— Да… Как там его зовут… Джейми МакКлайф вроде…

— Да, Джейми! Но этот мужчина намного лучше. У Майкла все черты лица очень грубые и отталкивающие, то у его брата они очень мягкие и более приятные.

— Признаться честно, я удивлен, что этот Джейми живой. Я не понимаю, как этот человек мог сначала быть мертвым, а потом каким-то чудесным образом воскреснуть. Терренс же сам говорил мне, что его отец мертв!

— Если бы я могла ответить… Но в репортаже говорили, что он намеренно притворялся мертвым после попытки убийства. Хотел ошарашить Майкла в самый неожиданный момент.

— Но как? — недоумевает Даниэль. — Как он умудрился? Неужели полиция помогла ему? В репортаже не было об этом ни слова! Или, по крайней мере, я ничего такого не слышал!

— Думаю, моя подружка обязательно расскажет об этой ситуации, — задумчиво отвечает Анна. — Я позвоню ей, когда мы вернемся домой и договорюсь о встрече. Она обещала рассказать мне все, что с ней произошло. И на этот раз я получу от нее ответы на все вопросы. И… Пусть Наталия подтвердит то, что нам рассказали Ракель, Эдвард и Терренс… Я имею в виду попытку изнасилования и историю с теми фотографиями.

— Вряд ли они стали бы врать о таком серьезном деле. Я склонен верить, что это правда. Да и Рочестер выглядела такой напуганной, будто ее и правда пытались поцеловать против воли.

— Боюсь, там было все намного хуже, чем просто поцелуи.

— Ох, бедная Наталия… — с грустью во взгляде качает головой Даниэль. — Пережила столько всего: и попытку изнасилования, и расставание с Эдвардом, и его обвинения в предательстве, и похищение…

— У меня сердце сжимается , когда я думаю о том, сколько всего произошло с ней за последние несколько месяцев, — тяжело вздыхает Анна. — Раньше Наталия была немного другой, а все эти события сильно повлияли на нее. Сделали ее более тихой, мягкой и более пугливой…

— Однако я не могу не отметить, что у нее огромная выдержка и стойкий характер. Наталия мужественно перенесла все трудности и боролась до последнего, даже если ей пришлось очень тяжело.

— Кто знает, Даниэль… Может, она не говорит о том, что чувствует в глубине души, а снаружи Наталия кажется смелой, уверенной и бесстрашной.

— Возможно, у нее просто сработал инстинкт самозащиты, когда она понимала, что должна была спасать себя и вряд ли могла рассчитывать на кого-то. Когда человека подстерегает опасность, то любой поспешит немедленно унести ноги.

— Думаю, ты прав. Ведь Эдвард сам сказал, что Наталия пыталась защитить себя, когда люди Майкла окружили их. И я думаю, она защищалась как могла и тогда, когда они убрали его с дороги ударом по голове.

— Именно! Но к сожалению, людей Майкла оказалось слишком много, и она не справилась с ними сама. Был бы там один или два, она еще смогла бы убежать.

— Может быть…

В разговоре наступает небольшая пауза, во время которой Анна успевает бросить взгляд на худого рыжего кота, сидящий в сторонке и вылизывающий свою пушистую грязную шерстку.

— Кстати, у меня до сих в голове не укладывается, что Эдварда пытаются обвинить в убийстве человека, — признается Даниэль. — Что его запросто могут посадить… И не могу поверить, что он – родной брат Терренса. Тот самый, которого они с его матерью так хотели найти.

— Да уж, я была в шоке, когда услышала, что он сидел в тюрьме по подозрению в убийстве, — тихо отвечает Анна. — И что брат Терренса все это время был у него под боком и называл себя Эдвардом Локхартом. Ну… Если это, конечно, правда… Вдруг мы все-таки говорим о разных парнях.

— Не думаю. Эдвард вполне мог выдавать себя за другого. Не зря же он так усердно навязывался Терренсу. Я делаю вывод, что этот парень мог прекрасно знать о родстве с ним и поэтому так хотел подружиться с ним, с его матерью и его друзьями.

— Надо поскорее расспросить ребят и узнать, что произошло. Действительно ли Эдвард оказался одним из МакКлайфов. И действительно ли он причастен к убийству того человека.

— Трудно сказать, реально ли он виноват, но раз на пистолете, который был оставлен на месте преступления, обнаружили не только его отпечатки, но и еще чьи-то еще, то есть шанс, что Локхарта не признают виновным.

— Не знаю, почему, но я очень не верю в его причастность к убийству. Я не могу представить Эдварда с пистолетом в руках.

— Мне тоже не хочется верить, что он виновен. Не хотелось бы знать, что в семье Терренса есть убийца. И какого ему было бы называть себя братцем того, кто безжалостно грохнул человека.

— Но согласись, было странно то, что Эдварда арестовали только лишь потому, что он находился на месте преступления с пистолетом в руках. Полицейские приехали, увидели его с оружием и надели на него наручники.

— Да, это и правда странно. Любой человек мог взять то оружие! И что теперь – всех сажать в обезьянник и предъявлять обвинения в жестоком убийстве?

— По крайней мере, у Эдварда еще есть шанс остаться на свободе. Да, он все равно предстанет перед судом и будет таким же подсудимым, как и Майкл и вся его банда. Но если этот парень сумеет найти человека, который подтвердит его слова, то это будет плюсом для него. И я думаю, полиция должна принять к сведению его обвинения, адресованные, по его словам, настоящему убийце.

— Думаю, что примут. Ведь Эдвард обвинил одного из сообщников Майкла.

— Да… В репортаже вроде бы так и сказали.