Тем временем Ракель, Дарвин, Виктор, Джейми и полицейские приезжают в район, где располагается дом Майкла. Они не стали подъезжать слишком близко и оставили свои машины недалеко от нужного дома, дабы не привлекать к себе внимание столь опасного преступника. За все это время Ракель так и не смогла успокоиться. Она нервно дергает ногами, оттягивает рукава своей черной кожаной куртки и чувствует, что ею все больше начинает овладевать сильная паника. Дыхание затрудненное, в груди будто что-то давит, руки запотевают, а мысль, что все очень плохо, полностью овладевает ее разумом.

— Ну все, Ракель! — восклицает Дарвин, и вытаскивает ключ из замка зажигания после отключения мотора. — Мы приехали!

— Приехали? — удивляется Ракель и быстро осматривается вокруг.

— Да. — Дарвин указывает пальцем на дом Майкла, который виднеется где-то вдалеке. — Вон дом Майкла. Самый большой из всех, что здесь есть.

— Это его дом?

— Именно. Бывший дом Джейми.

— Ух ты… Красивый…

— Согласен. — Дарвин осматривается вокруг и замечает какую-то машину, стоящую напротив него. — О, смотри, а там не твоя машина стоит? Вон та красная!

— Э-э… — Ракель без эмоций смотрит туда, куда ей указывает Дарвин. — Да… Это моя машина… Терренс и Эдвард поехали к Майклу на моей.

— А почему так? У твоего жениха нет машины?

— Есть, но она в ремонте. Ну а поскольку Эдвард не воспользовался своей, то я позволила им ехать на моей.

— Ясно…

— Ох, боже мой… — тяжело вздыхает Ракель, приложив руку сначала ко лбу, а потом – на свое сердце. — Что же там сейчас происходит? Что Майкл там с ними делает? Мне даже страшно подумать…

— Пожалуйста, Ракель, успокойся, — мягко говорит Дарвин, погладив Ракель по плечу. — Я прекрасно понимаю твои чувства, но ты не должна позволять впадать в такую сильную панику. В дороге ты только об этом и говорила и ни разу не расслабилась, даже когда я говорил с тобой на другие темы.

— Я не могу отделаться от чувства, что все это может плохо кончиться, — с тяжелым дыханием дрожащим голосом признается Ракель. — Какое-то чувство подсказывает мне, что сейчас там творится ужасное. Может быть, даже кто-то кого-то пытается убить .

— Повторю еще раз, Майкл не станет никого убивать до тех пор, пока его люди не доставят тебя в его дом. Ему нужна ты , чтобы осуществить свою план. А раз те типы не застанут тебя дома и встретят только полицейских, значит, твоих жениха, будущего деверя и подругу не убьют.

— А если он передумает?

— Раз мы уже приехали, то начнем нашу операцию прямо сейчас, — уверенно отвечает Дарвин. — Я, мистер Джонсон и несколько полицейских проведем Джейми в дом и возьмем охранников дома. Сначала пойдет он, а потом, когда мы убедимся, что путь свободен, то в дом зайдет полиция и возьмет Майкла с поличным.

— Но вас же охрана дома не пропустит! — разводит руками Ракель. — Как вы собирайтесь провести Джейми в дом?

— Не волнуйся, Ракель, у нас уже все спланировано. Мы уверены в том, что наш план сработает. — Дарвин бросает взгляд на стоящих возле ворот Отто и Эндрю, болтающих о чем-то и громко смеющихся. — Самое главное – пройти мимо тех охранников, которые стоят у ворот. Майкл только пускает пыль в глаза, говоря, что в его доме на каждом углу стоят охранники. На самом деле из всей охраны там находятся только те двое. Хотя наш информатор говорил, что пока твою подругу держали здесь, то им на подмогу пришли еще двое.

— Ладно… Но что все это время буду делать я?

— Ты останешься в моей машине. Я попрошу двоих моих напарников постоять здесь и проследить, чтобы подозрительные люди не приблизились к ней.

— И ты думаешь, я выдержу? Я же не смогу сидеть спокойно, зная, что моей семье и подруге угрожает опасность!

— Я понимаю, но если ты войдешь, это будет катастрофа.

— И сколько мне сидеть?

— Пока я не дам сигнал. Как только Майкла и его сообщников посадят в машины и увезут в участок, я подойду к тебе и скажу, что можно выходить.

— Ох… — Ракель резко выдыхает с прикрытыми глазами. — Хорошо, Дарвин… Делайте что считайте нужным…

— Вот и прекрасно! — скромно улыбается Дарвин и осматривается вокруг себя, замечая, что Джейми, только что вышедшего из машины Виктора, и полицейских. — О, кажется, мистер Джонсон проводит инструктаж, а Джейми готовится сделать брату сюрприз. Я должен помочь.

— Пожалуйста, сделайте все, чтобы не позволить Майклу что-нибудь сделать с близкими мне людьми, — со слезами умоляет Ракель. — Клянусь, я буду всю жизнь обязана тебе и мистеру Джонсону, если вы спасете ребят.

— Все будет хорошо, подружка. — Дарвин с легкой улыбкой кладет руку на руку Ракель. — Мы сделаем все возможное и невозможное, чтобы восстановить справедливость. Майкл сделал достаточно грязных делишек. Настало его время получить то, что он заслужил.

— Желаю вам всем удачи, — отвечает Ракель. — Огромной удачи.

— Спасибо. Я дам тебе знать, когда можно будет выходить.

Дарвин забирает что-то с заднего сиденья и пулей выскакивает из машины, подозвав кого-то к себе и отойдя вместе со своим коллегой в сторону. Затем мужчина подходит к полицейским, Виктору и Джейми, выглядящий ужасно взволнованным, и начинает вместе с ними обсуждать план действий.

Ракель же остается в машине, откидывается на спинку кресла, прикрывает глаза и начинает молиться о том, чтобы Терренс, Наталия и Эдвард остались живы, а Майкл ответил за все, что сделал. От осознания того, что она ничего не может сейчас сделать и вынуждена просто ждать, паника только больше усиливается, а время начинает идти очень-очень медленно.

«Терренс, пожалуйста, держись! — с чувством сдавливания груди и учащенным дыханием взмаливается Ракель. — Ты всегда говорил, что надо бороться и верить в лучшее до самого конца, даже когда ситуация безвыходная. Я бы так хотела сказать тебе то же самое…»

Ракель складывает руки ладонями друг другу и подносит их ко рту.

«Умоляю тебя, борись до последнего. Как бы плохо тебе ни было, не позволяй Майклу причинить тебе вред. К сожалению, я не могу сказать тебе все это лично, потому что ты далеко. Но ты знаешь, что всегда находишься в моих мыслях. Знаешь, что я всегда верила в тебя и знаю, что ты сможешь сделать все. Я еще никогда не встречала столь сильного духом человека! Ты всегда будешь образцом для подражания. Ты – мой герой! Я всегда буду любить тебя и сильно гордиться тобой. Прошу тебя, не сдавайся. Помощь находится уже близко. Она уже идет к тебе. Просто держись, милый. Держись ради меня и тех, кого ты безумно любишь. Я рядом. Где бы ты ни был.»

Ракель на секунду приоткрывает глаза, тяжело вздыхает и осматривается вокруг, видя, что одни полицейские бегают и суетятся, а двое других стоят недалеко от той машины, в которой она сидит.

«Наталия, я знаю, что тебе сейчас очень тяжело. Знаю, как тебе сейчас страшно. Знаю, что ты сейчас чувствуешь. Но прошу тебя, не впадай в отчаяние. Не сдавайся. Найди в себе силы бороться. Да, я знаю, что это безумно сложно. Но я уверена, что ты сможешь! У тебя есть сила воли. Когда нужно, то ты умеешь быть сильной. Ты никогда не притворялась крутой и сильной. Ты всегда ею была. Когда это было необходимо.»

Ракель на пару секунд прикрывает глаза.

«Еще пару лет назад ты была девушкой, которая могла с достоинством ответить тому, кто оскорблял тебя, и не позволить другим обидеть близких тебе людей. Ты все еще такая же. Такая же сильная и уверенная в себе. Возможно, ты изменилась после того, что с тобой произошло. Но сейчас не время показывать слабость. Ты должна показать, на что ты способна пойти ради любви и дружбы. К сожалению, я не могу тебя утешить и успокоить… Хотя сейчас мне хотелось бы, чтобы ты меня успокоила. Сказала, что ты не винишь меня в том, что тебя едва не изнасиловали.»

Ракель тяжело вздыхает и задирает голову к верху.

«Да, мне до сих пор ужасно стыдно, что я однажды обвинила черт знает в чем, — с грустью во взгляде думает Ракель. — Если бы между нами не произошло той ссоры, то ты бы не пошла гулять неизвестно куда, не пережила попытку изнасилования и не рассталась с парнем, которого так любила. Это я виновата во всем, что с тобой произошло. Из-за моей глупости ты впала в такое отчаяние, что наплевала на все. Не подумала о последствиях… Может, я никогда не смогу сделать так, чтобы попытки изнасилования никогда не было. Но сейчас я все-таки могу помочь тебе спастись. И я сделаю это. Помощь уже здесь. Пожалуйста, подружка, держись. Верь, что все будет хорошо.»

Ракель тихо шмыгает носом и дрожащими руками проводит по волосам.

«Эдвард, за эти четыре дня, что мы были командой, я начала менять свое мнение о тебе. Начала думать, что ты на самом деле не такой уж и ужасный. Я видела, как ты раскаивался в том, как поступил со мной и Терренсом. Который является твоим братом… Видела, что ты ненавидишь себя за то, что бросил Наталию, не зная, что с ней произошло. Тот факт, что ты не отказался спасти ее, заставляет меня верить в твою любовь к ней. Я уверена, что ты сделаешь все, чтобы доказать свои чувства к Наталии и преданность и любовь к своей семье. Ты уже сделал много хорошего и все это время был честным. Почти… Но я не буду винить тебя в убийстве человека, пока не узнаю, что произошло на самом деле. Возможно, Дарвин был прав, и тебя обвинили по ошибке. Да и сейчас это не так важно.»

Ракель тяжело вздыхает и начинает оттягивать рукав свой кожаной куртки.

«Эдвард, прошу тебя, не бросай Наталию в беде. Если ты и правда любишь ее, то даже не вздумай предавать ее. Она нуждается в тебе. Защити ее от этих подонков и не дай им ничего с ней сделать. Также не предавай Терренса. Не разочаровывай того, кто и так страдает из-за вашего конфликта. Он не говорит и не показывает этого, но я уверена, что мой жених не может оставаться равнодушным. Пожалуйста, Эдвард, не забывай о том, что Терренс – твой близкий человек. Ты говорил, что любишь и уважаешь его. И сейчас ты должен сделать все, чтобы это доказать. Я хочу, чтобы между нами прекратились конфликты, которые приводили бы к оскорблениям, унижениям и дракам.»

Ракель тяжело вздыхает и с грустью во взгляде смотрит в одну точку.

«Я до сих пор вспоминаю те времена, когда мы вместе проводили время, с легкой улыбкой на лице. И мне грустно… Ибо этого больше никогда не произойдет вновь. Впрочем, сейчас не это важно! Самое главное – это спасение ваших жизней. И меня успокаивает тот факт, что полиция собирается провернуть операцию по аресту Майкла и его банды. А пока они готовятся, я прошу вас, дорогие мои… Держитесь! Не дайте им причинить вам вред и убить! Спасение уже близко. Ближе, чем вы думайте.»

Пока что единственное, что может делать Ракель – это сидеть в машине Дарвина, наблюдать за полицейскими, что-то обсуждающие между собой и с Джейми, и мысленно обещать Терренсу, Наталии и Эдварду, что с ними все будет хорошо. Что-то подсказывает ей, что они будто чувствуют ее. Умоляют ее о спасении и сейчас возлагают на нее большие надежды.

***

Наталия, Эдвард и Терренс продолжают противостоять Майклу, который только что едва не спровоцировал МакКлайфа-младшего на убийство своего брата. Как и предполагала Ракель, все трое каким-то чудесным образом чувствуют, что девушка не бросит их в беде, и возлагают на нее все свои надежды. И именно на своей вере в лучшее они и пытаются продержаться. Хотя как долго им удастся это сделать – никто не знает.

— Что ж, я по достоинству оценил старания этой девчонки, — с гордо поднятой головой уверенно говорит Майкл.

Терренс, Наталия и Эдвард, все еще держащий в руке пистолет, которым едва не убил этих двоих, резко разворачиваются к Майклу и бросают на него свои презрительные взгляды.

— Браво, мисс Рочестер, говоришь ты красиво, — низким голосом говорит Майкл, с ехидной улыбкой смотря на Наталию. — Мой племянник заслушался тебя и аж решил не убивать своего братца.

— Так вы же сами хотели, чтобы Эдвард отказался! — сухо напоминает Наталия. — Вы сказали, что вам это не нужно! Потому что не хотели делиться с ним деньгами. Вашей целью было вовсе не желание сделать этого человека правой рукой, а еще больше помучить его и заставить едва ли не самому застрелиться от стыда и ужаса.

— Не буду отрицать. — Майкл хитро улыбается. — Я даже рад , что так случилось. Ибо и правда не хотел отдавать ему свои денежки. Однако кто сказал, что я должен был отдавать? Этот щенок мог просто убить своего братца и ничего не получить. А потом бы все равно сдох! Помнится мне, ты как раз это сказала! Что все разговоры о деньгах – всего лишь прикрытие и желание заставить твоего бывшего грохнуть своего брата.

— Вот и подавитесь своими деньгами! — грубо бросает Терренс, уставив леденящий душу взгляд на Майкла. — Нам не нужен и цент из того, что вы украли!

— Тебе, может, и не нужен. Но вот этому безмозглому сопляку они могли бы очень пригодиться. — Майкл презренно усмехается и скрещивает руки на груди, качая головой и уставив свой взгляд на Эдварда, смотрящий на него с презрением. — Да, Эдвард… Разочаровал ты меня… Хотел я тебе немножко помочь… Так сказать, даровать с моего плеча помилование… Но ты отказался от такого щедрого подарка.

— Мне такой « подарок » и даром не нужен! — низким, грубым голосом заявляет Эдвард. — И цента не возьму в обмен на убийство того, кого вы ненавидите, и кого я люблю.

— Да-да, я все понял. Ты в очередной раз доказал, что никогда не сможешь стать смелым и уверенным в себе. Никогда не повзрослеешь и не выкинешь из головы всю дурь про счастливый конец добрых сказочек. Думал, что хотя бы деньги помогут тебе промыть мозги, но видно, что с твоей башкой все слишком плохо.

— Может, хватит уже оскорблять его! — сухо требует Терренс. — Надоело слушать, как вы унижайте Эдварда каждый раз, когда речь заходит о нем, и когда он только рот раскрывает.

— Ну прости, Терренс, если ты не хочешь признать, что твой братец – трусливый слабак, то я не боюсь говорить об этом откровенно. Я знаю этого сопляка намного лучше тебя и в курсе, какие у него тараканы в голове.

— А что, для вас смелость и решительность измеряются в способности убить человека или ограбить его? — сухо интересуется Наталия. — Если нормальный не решится на такое, то для вас он становится неуверенным, слабым и трусливым?

— Нет, блондиночка, не только в этом. Разве сильный мужик бы стал распускать нюни, позволять себе быть слишком сентиментальным и реветь? Настоящий мужик сильный и непробиваемый как камень! А не сюсечка, которая прячется за девичьи юбочки и трясется, словно трусливый заяц!

— Если бы вы прекратили оказывать на Эдварда такое психологическое давление и делать акцент на том, что он слабый, неуверенный, нерешительный и пугливый, то все было бы иначе . Человек очень быстро начинает верить в то, что постоянно слышит. Когда его называют трусливым и бездарным, то он верит в этом. Так же, как и верит, когда он становится для кого-то самым умным и лучшим на свете.

— Ну все, хватит уже! — резко бросает Майкл, махнув рукой. — Раз этот мудак отказался убивать своего брата, то ладно! Мне так даже лучше! В таком случае будем ждать, пока мои люди вернутся сюда и привезут вашу любимую Ракель. Тогда я уж точно прикажу им покончить СО ВСЕМИ ВАМИ.

— А вы так уверены, что она поедет с ними? — уверенно интересуется Терренс.

— Куда она денется, дорогой мой! Если будет царапаться как дикая кошка, как это было в случае с твоей белокурой подружкой, то мои люди просто усыпят ее или сделают успокоительный укольчик. У них есть все необходимое на случай, если эта чертовка окажется такой же боевой, как и ее подружка.

— Если думайте, что Ракель настолько глупа, чтобы позволить вашим сообщникам увести ее, то вы глубоко ошибайтесь , — сухо говорит Наталия. — Моя подруга – очень умная девушка, которая найдет выход из любой ситуации.

— Да, но только ее ум вряд ли ей поможет, — презренно усмехается Майкл. — Одной Кэмерон не удастся противостоять сразу четверым людям, которые поехали к ней домой. С трудом справится с одним, как другой скрутит ее, а третий отправит в страну волшебных снов.

— А я верю , что она не позволит этому случиться, — уверенно заявляет Терренс. — Ракель придумает, как избежать этого. Уж поверьте мне, у нее очень хорошая интуиция, а предчувствия еще ни разу не обманывали ее. Если моя невеста начнет из-за чего сильно переживать и быть одержимой какой-то мыслью, значит, скоро случится что-то ужасное.

— Ну и что? Ракель все равно не сможет ничего сделать! Мои люди уже должны были приехать к ней домой, забрать ее и быть в пути ко мне домой. Я послал туда самых крепких и сильных людей, какие есть в мой маленькой армии.

— Ракель не глупая девушка. Она сделает все, чтобы спасти нас и защитить себя. Я верю в нее.

— Ладно-ладно, — приподнимает руки Майкл. — Вы можете верить в свое спасение сколько хотите. Но не думайте, что от этого ваши шансы выбраться отсюда возрастут в разы.

— Ни один из нас не перестанет верить в наше спасение, — уверенно заявляет Эдвард. — Рано или поздно справедливость восторжествует, и вы и ваши мудаки отправятся туда, где вам самое место.

— Поддерживаю! — соглашается Наталия.

— Скоро придет ваш час расплаты, — уверенно заявляет Терренс.

— Пф! — фыркает Майкл, закатив глаза и скрестив руки на груди. — Какие громкие слова говорит мой маленький племянник… Более известный, как вечно тявкающий трусливый щенок. Даже после того, как он начал реветь на наших глазах из-за того, что его нежная психика не выдержала таких пыток, этот сопляк все равно продолжает строить из себя героя и надеется сделать хоть что-то полезное и услышать благодарность от своей семьи.

— Я не успокоюсь, пока не буду знать, что вы подыхайте за решеткой, — уверенно заявляет Эдвард. — И если у меня появится шанс сделать для этого хоть что-нибудь, то я не прозеваю его.

— Закрой уже свой рот, молокосос! — грубо бросает Майкл. — У тебя даже не хватило смелости прикончить брата и бывшую девушку, которая сама захотела умереть! А ты говоришь про желание покончить со мной! Не смеши меня, Эдвард! И прекрати выставлять себя на посмешище.

— Вы этого не дождетесь! — Эдвард мягко, но крепко приобнимает Наталию за плечи и уставляет на Майкла презренный взгляд. — У меня никогда хватит наглости убить своего брата, кого-либо из моей семьи или девушку, которая никогда не будет безразлична мне.

— А жаль. Мог бы получить все, что только пожелаешь.

— Только не с помощью убийства и грабежей! Что угодно ради близких мне людей, но только не то, чего я никогда не смогу себе простить!

— Ой-ой! — качает головой Майкл. — И давно твое мнение поменялось? А? С каких пор ты вдруг воспылал такой любовью к этим людям?

— Всегда пылал! И ничто не заставит меня возненавидеть их, предать и вычеркнуть из своей жизни.

— Так ты же уже когда-то вычеркнул их! Забыл, как ты разругался со своей семьей и друзьями, которые считают тебя плохим человеком? Забыл, как ты расстался с этой девчонкой чуть больше месяца назад, ибо верил, что она изменила тебе?

— Да, а вы уверены, что она мне изменила? — громко удивляется Эдвард. — Может, это мой « любимый » дядя решил подставить Наталию, воспользовавшись тем, что у вас на руках были фотографии этой девушки и одного больного ублюдка по имени Юджин! Который, блять, едва не свел ее в могилу!

Майкл ничего не говорит пару секунд и лишь слегка улыбается. А затем он аккуратно поправляет свой воротник и вопросительно смотрит на Эдварда со словами:

— То есть, ты обвиняешь меня в том, что это я стал причиной твоего расставания с этой блондинкой?

— У меня нет ни малейшего сомнения в том, что это ваша работа, — уверенно заявляет Эдвард. — Надо же было вам сделать все возможное, чтобы настроить всех против меня и испортить мне жизнь. Только вы не учли, что рано или поздно правда все равно всплывает наружу. Что однажды Наталия рассказала бы всю правду о том ублюдке, который оказался не ее любовником. Не уж-то вы думали, что она будет молчать до конца своих дней?

— А почему ты решил, что это сделал я?

— Кто же еще? Уэйнрайт не знал моего домашнего адреса! Но зато его прекрасно знали вы! Вот и получается: этот мудак дам вам фотографии моей полуголой девушки, а вы положили их в конвертик и отправили его мне.

— И было легко догадаться обо всем, когда мы увидели этого человека среди тех людей, которые хотели привести меня сюда, — добавляет Наталия. — Я еще тогда поняла, что вы и сюда засунули свой чертов нос. Где он только ни побывал: вы и были в курсе происходящего в жизни брата, сумели настроить Терренса против отца, заставили Эдварда считать себя слабаком, а меня выставили грязной шлюхой, которая изменяла своему парню и встречалась с другими.

Майкл тихонько хихикает, ничего не говоря пару секунд. Но затем он кивает и с гордостью смотрит на Эдварда и Наталию.

— Что ж, ладно… — задумчиво произносит Майкл. — Я расскажу вам кое-что…

— Вот и давайте! — грубо бросает Эдвард. — Я требую с вас объяснений!

— Видишь ли, Эдвард… — Майкл начинает наматывать круги по кабинету. — К случаю с твоей бывшей подружкой действительно причастен я. Но лишь частично .

— Пытайтесь переложить вину на других?

— Заткнись и послушай… Около трех-четырех месяцев назад в одно кафе зашла милая, но очень грустная блондинка по имени Наталия Эмили Рочестер. Она сидела за столиком одна, но потом к ней подошел парень. Высокого роста, с париком на голове и карими линзами. Был одет в те же джинсы, кожанку, ботинки и майку, которые сейчас одет наш дорогой Эдвард Роберт МакКлайф. Который и сейчас решил напялить на себя черный ошейник. Он спросил разрешения присесть, и она согласилась. После чего они разговорились и решили объединиться ради сами знайте чего. Однако так получилось, что в какой-то момент они полюбили друг друга.

— И зачем вы об этом нам говорите? — уставив на Майкла хмурый, презренный взгляд, скрещивает руки на груди Наталия. — Чтобы в очередной раз показать, что от вас ничего не утаишь?

— Ты отчасти права, — тихонько смеется Майкл и начинает поглаживать свой подбородок. — Кстати, а почему никто из вас не задается вопросом, откуда я все это знаю?

— Ну так расскажите! — восклицает Терренс. — Кто рассказал вам про них на этот раз?

— Дело в том, что в день знакомства Эдварда и Наталии в том кафе случайно оказался один человек. Он знал, кто эта девушка, хотя не был знаком с ней лично. Не буду говорить, кто он такой, но этот человек тут же узнал эту красавицу. И ему много известно о ее родителях. В Интернете полно их фотографий, на которых можно было увидеть Рочестеров в полном составе. Но суть не в этом.

— Что-то мне подсказывает, что этим человеком был тот, кто решил поиздеваться надо мной, — слегка хмурится Наталия.

— А ты не совсем глупая девчонка, иногда попадаешь в яблочко, — щелкает пальцами Майкл. — Это правда ! Это действительно был Юджин. Он много знает про семью Рочестер, и ему очень понравилась эта милая и запоминающаяся девушка. Он быстро узнал в той блондинке Наталию Рочестер, а в черноволосом парне – Эдварда МакКлайфа. Конечно, он решил еще раз все проверить, дабы быть уверенным в том, что мой племянник познакомился с дочерью Энтони и Летиции Рочестер.

— Еще бы! Ведь Уэйнрайт назвал меня по имени, когда я столкнулась с ним в первый раз.

— Этот человек за чашечкой чая рассказал мне об этой встрече, но я не слишком был в этом заинтересован. Думал, что это просто очередная знакомая моего племяшки. Ну или красотка, с которой он бы захотел переспать. Однако спустя несколько недель Уэйнрайт рассказал мне, что он увидел Наталию поздним вечером в безлюдном месте, где он гулял со своими друзьями. Ну и тогда мой дорогой Юджин решил познакомиться с этой девушкой поближе… Ведь были у него знакомые, которые утверждали, что эта девчонка меняет мужиков как перчатки, и спит со всеми подряд. Ну мой друг тоже решил развлечься и поласкать красивое молодое тело. Однако белокурая красавица отказалась от такого заманчивого предложения, ударила его между ног и убежала. Впрочем, Юджин быстро догнал ее и показал, где раки зимуют. И… Ну а что было дальше, нам может рассказать звезда этой истории.

Майкл переводит взгляд на Наталию и немного надменно смотрит на нее с загадочной улыбкой. Девушка нервно сглатывает, будучи не готовой рассказывать о тех муках, через которые ей пришлось пройти. Эдвард прекрасно видит, как она начинает нервничать, и не может не вмешаться в этот разговор, приобняв задрожавшую и побледневшую блондинку за плечи и прижимая ее поближе к себе, пока та склоняет голову с грустью во взгляде.

— Мы уже знаем , что произошло, — уверенно говорит Эдвард. — Можете не утруждать себя.

— Что ж, ладно, — пожимает плечами Майкл. — Я не буду говорить о восторге, который испытал Юджин после того, как увидел, насколько у этой блондиночки шикарное тело. Говорит, что не понимает, как вообще можно прятать такую красоту под одеждой. И отмечу, что он прав. На фотографиях эта девчонка сногсшибательна . Особенно когда она почти обнаженная.

— И вам ОЧЕНЬ крупно повезет, если мы не узнаем о том, что вы лапали ее своими грязными старыми лапами, — грубо говорит Терренс.

— Нет, дорогой мой, хоть эта красавица очень привлекательная, ни я, ни мои люди и пальцем ее трогали все четыре дня, что она провела здесь. Конечно, мы могли бы, но нам не нужно было, чтобы у нее случился сердечный приступ. Вот я и пожалел эту чувствительную девочку.

— Вы снова и снова подтверждайте то, что родились ублюдком, — сквозь зубы цедит Эдвард. — Больным подонком, которого надо лечить. Таких людей, как вы или Уэйнрайт, нужно подвергать таким ужасным пыткам, о которых они даже и подумать бы не могли. А за то, что эта сука хотела изнасиловать мою бывшую девушку, его вообще надо кастрировать . НА ЖИВУЮ! Чтобы эта тварь чувствовала боль и видела ту кровь, что будет вытекать из него!

— Ой-ой-ой! — цокает Майкл, со скрещенными руками на груди качая головой. — Какой ты кровожадный, мальчик мой!

— Ну если для вас пытаться трахнуть девушку против ее воли – это нормально, то вам прямая дорога в психиатрическую клинику. А поскольку это случилось с Наталией, то я еще больше ненавижу ту волосатую гориллу. Которая посмела не просто полапать ее, но еще и раздеть до нижнего белья и облизать с головы до ног.

— М-м-м, надо же как ты бесишься! Ты же больше всех унижал Рочестер и поливал грязью. Считал ее шлюхой, не хотел ничего о ней слышать, проклинал день, когда познакомился с ней…

— Потому что я, блять, НЕ ЗНАЛ ПРАВДЫ! — громко, раздраженно отвечает Эдвард. — А знал бы, что Уэйнрайт находится среди вас, то я бы избил эту суку НАМНОГО РАНЬШЕ! НАМНОГО, ДЯДЯ!

— Ух ты! Не уж-то ты все еще любишь ее? А, дорогой мой? Сомневаюсь, что ты мечтал бы спасти и защитить ее, если бы она была тебе безразлична.

— А она мне действительно не безразлична, — уверенно заявляет Эдвард, гордо приподняв голову. — И вам никогда не понять того, кто испытывает ревность и разочарование в том, кто ему изменяет. У вас никогда не было женщины, которую вы бы любили так, что не могли бы представить свою жизнь без нее.

— Ошибаешься, парень, я знаком с этим чувством.

— Да что вы!

— Это правда! Не буду рассказывать подробности, но в моей жизни была женщина, которую я любил. Но которая не захотела быть со мной.

— Неудивительно! — грубо бросает Терренс. — Нормальная женщина не стала бы любить больного на голову эгоистичного, завистливого и мерзкого подонка, которого интересуют только деньги и для которого хорошие добрые люди слабые и трусливые.

— Тем не менее женщины в моей жизни были . И жениться я мог. И отцом стать. Все могло было быть. Просто так сложились обстоятельства. — Майкл прочищает горло. — Впрочем, сейчас не об этом. Мы ведь говорим о том, как нашу блондиночку бросил мой племянник…

Майкл на секунду бросает взгляд в сторону и хитро ухмыляется.

— Ну так вот, эти два голубка начали встречаться и казались счастливыми. Сначала я думал, что это мимолетное увлечение, и эти двое разбегутся через неделю или две. Полагал, что мой племянник просто поиграет с этой девочкой и бросит ее. Но нет. Этого не происходило…

Майкл начинает поглаживать свой подбородок.

— Шла первая неделя, вторая, третья, четвертая… Второй месяц… И после трех месяцев я понял, что у вас все серьезно, и вы не намерены расставаться. Ну… Тогда я решил немного « помочь » вам. Тем более, что я был абсолютно уверен, что Наталия никому не говорила о том случае. Юджин так запугал бедняжку, что она боялась ослушаться его. А наша блондиночка же такая пугливая и нежная… Слово плохое скажи ей – и она сразу в слезы.

Майкл с ехидной ухмылкой проводит рукой по своим волосам.

— Я вспомнил о том, как Юджин и его друзья встретили эту красавицу и пытались развлечься с ней, — говорит Майкл. — Позвал к себе этого парня и попросил его предоставить мне все фотографии, что у него были. Я просмотрел их, отобрал самые пикантные, на которых казалось, что Наталия получала удовольствие. У меня созрел план, который должен был точно сработать. И… Поскольку я знал, где на птичьих правах жил мой племянник, то отослал эти фотографии по тому адресу. Ну а дальше вы и сами можете продолжить эту историю, дорогие мои.

Терренс и Эдвард начинают понимать, что их предположения, которые они выдвигали по поводу этой ситуации, частично совпадали с тем, что оказалось правдой.

— Значит, я был прав, — тихо говорит Терренс. — Так и знал, что за вами могли следить в какой-то из дней. И у меня было предположение, что обидчик Наталии мог оказаться в том месте совершенно случайно.

— Ну а я предполагал, что этот отморозок показал дяде фотографии, и кто-то из них решил отправить их по тому адресу, где я жил до переезда к маме, — задумчиво отвечает Эдвард. — Кроме того, мне казалось, что Уэйнрайт мог знать про родителей Наталии.

— Почти все наши предположения подтверждаются !

— Думаю, мы и так это знали. Нужно было просто получить подтверждение.

— И мы его получили!

— Верно! Теперь мы точно знаем, что этот старый мудак причастен к истории с фотографиями.

— Ну и хорошо, что знайте! — тихонько усмехается Майкл и скрещивает руки на груди. — Если у вас заработала одна извилина на двоих, то я вас поздравляю. Либо вы приобрели мозги, либо ваши старые заржавевшие начали как-то работать.

— И как вам не было стыдно? — возмущается Терренс. — Как вы посмели поступить так с бедной девушкой? Которая не имеет никакого отношения к нашей семье! Вы не имели права ее трогать! Ни подставлять, ни делать шлюхой в глазах других и тем более похищать ее и держать здесь черт знает сколько!

— Ну надо же мне было заставить твоего братца почувствовать себя одиноким, — невинно улыбается Майкл. — Было бы несправедливо, если бы вся семья отвернулась от него, но его девушка продолжала защищать и поддерживать его. И мне подвернулся очень хороший шанс сделать это.

— И вы думали, я об этом не узнаю? — грубо интересуется Эдвард. — Не узнаю, как один старый хрыч обвел меня вокруг пальца!

— Зато я добился своего – ты бросил эту девчонку и целый месяц поливал ее грязью, веря, что она – местная шлюха, спящая со всеми мужиками подряд.

— УБЛЮДОК! — с вытаращенными глазами во весь голос вскрикивает Эдвард, подлетает к Майклу и со всей злостью смотрит на него, пока его ноздри сильно раздуваются. — НЕНАВИЖУ ВАС, СУКА! НЕНАВИЖУ! ТРОНУВ ЭТУ ДЕВУШКУ, ВЫ ПЕРЕШЛИ ВСЕ ГРАНИЦЫ!

— Не надо вопить, мальчик, — слегка морщится Майкл. — Уже поздно кого-то винить и орать на тех, кто не виноват в том, что ты такой тупой и наивный.

— ЗАТКНИТЕ СВОЙ ПОГАНЫЙ РОТ! — Эдвард со всей силы бьет свободной рукой по столу. — Вы вынудили меня расстаться с девушкой, с которой я даже и НЕ ДУМАЛ расставаться! Это из-за вас наши отношения были разрушены! Из-за вас я незаслуженно оскорблял и унижал ее. Хотя эта девушка НЕ ЗАСЛУЖИЛА всех услышанных оскорблений и всех выплаканных слез!

— Ты сам во всем виноват, дорогой мой, — разводит руками Майкл. — Ревность – это, конечно, вещь вполне естественная. Но надо было раньше думать, прежде чем приходить в бешенство от мысли, что твоя бывшая кувыркалась с Уэйнрайтом.

— Если бы только знали, как сильно я ненавижу вас, — сквозь зубы цедит Эдвард, уставив свой холодный взгляд на Майкла. — Вы всегда были мне противны, но теперь я еще больше возненавидел того мерзкого ублюдка, который ИСПОРТИЛ НАМ ЖИЗНИ! РАЗЛУЧИЛ МЕНЯ С ЛЮБИМОЙ ДЕВУШКОЙ! ВЫСТАВИЛ МЕНЯ ЧЕРТ ЗНАЕТ КЕМ! ПОЗДРАВЛЯЮ, БЛЯТЬ, ВЫ ДОБИЛИСЬ СВОЕГО!

— Раз те фотографии так легко заставили тебя поверить в предательство этой девушки, значит, не так уж сильно ты ее любил. Может, она была нужна тебе лишь для развлечения, но признаться ты в этом не хочешь. Потому что над тобой повиснет угроза наполучать кучу пощечин от разъяренной девушки. Которая совсем отчаялась выйти замуж и определенно завидует своей подружке Ракель, помолвленной с Терренсом.

— Что, испортили жизнь отцу и убили его и теперь решили сделать то же самое со всеми нами? — иронично усмехается Эдвард. — Решили разрушить мою жизнь в первую очередь? Лишили меня девушки, пытались настроить против моей семьи и заставили своего дружка напасть на моего брата и заявить ему, что я во всем виноват… А сколько всего вы сделали еще раньше! Задолбаюсь перечислять все причины, по которым я был вынужден страдать!

— Ты никогда не будешь счастлив. Пока трусишь и ведешь себя, как нерешительный слабак. Ты никогда ничего не добьешься сам и будешь все время ждать, когда за тебя все сделают.

— Ха, не уж-то вы наивно думали, что я побегу к вам просить о помощи? — громко ухмыляется Эдвард. — Отчаюсь получить помощь других и припрусь к вам? Пф! Да не дождетесь! Даже если у меня не будет НИКОГО на этом свете, то я все равно не пойду к вам. Я НИКОГДА в жизни ничего не попрошу у такой мерзкой, бессовестной, и эгоистичной суки, как вы!

— А я и не собираюсь тебе помогать, наивный балбес! Нужно мне было сдержать какую-то поганую шавку, которой самое место на улице. Скорее я удавлюсь, чем отдам тебе ХОТЯ БЫ ОДИН цент из того, что у меня есть.

— Хоть в чем-то мы похожи! — низким голосом бросает Эдвард. — Вот надо же было вам родиться именно в моей семье. В семье МакКлайфов! И травить жизнь своим родственникам едва ли не с пеленок! Кошмар в семье МакКлайф начался тогда, когда на свет появился Майкл Грегори МакКлайф! Мы все могли бы счастливы, если бы вас не было в нашей жизни!

— Кому нельзя было рождаться, так это твоему папаше, тебе и твоему братцу. Один отнял у меня все, что должно было принадлежать мне, а двое других выводят меня из себя тем, что просто живут. Ладно бы был от вас какой-то толк, но вы только рушите мои планы. ВОТ УЖЕ ДВАДЦАТЬ С ЛИШНИМ ЛЕТ!

— Можете даже не надеяться, что я стану бегать перед вами на задних лапках, как все ваши сообщники, — уверенно заявляет Эдвард. — Хоть миллиарды мне предложите – я не возьму ни цента ради того, чтобы грохать, грабить и лебезить перед вами, чтобы Его Поганое Высочество чувствовало себя хорошо.

— Ты ничего не получишь, оборванец! — со злостью во взгляде сквозь зубы цедит Майкл. — А все денежки, которые твой папаша завещал тебе и твоим братцам, перейдут в мои руки. Как бы усердно ты ни пытался бороться за свою часть наследства, тебе ни коим образом не удастся убедить меня отдать все тебе.

— ДА ПОДАВИТЕСЬ ВЫ, БЛЯТЬ, СВОИМИ ДЕНЬГАМИ И КОМПАНИЕЙ! — во весь голос вскрикивает Эдвард. — НЕ НУЖНО МНЕ ВСЕ ЭТО! ЗАСУНЬТЕ ЭТО СЕБЕ В ЗАДНИЦУ! Я с удовольствием откажусь от этого гребаного наследства, лишь бы вы наконец-то оставили меня и близких мне людей в покое!

— Мне тоже не нужны эти чертовы деньги и компания, — скрестив руки на груди и с гордо поднятой головой уставив на Майкла холодный взгляд, уверенно заявляет Терренс. — Давайте, дядя, выкладывайте на стол нужные бумаги, и мы их подпишем.

— С этого и нужно было начать! Так что давайте, уважаемый Майкл МакКлайф, сейчас же дайте нам отказ от наследства, и мы с Терренсом подпишем его. А после этого вы больше никогда не вмешивайтесь в нашу жизнь. Я понятно объясняю? Или повторить еще раз, если ваши старые мозги плохо работают?

Майкл сначала хитро улыбается, а потом с широко раскрытым ртом начинает истерически смеяться, будучи не способным остановиться какое-то время и крепко держась за живот. Этим он немного пугает Эдварда, Терренса и Наталию, которые слегка хмурятся и вопросительно переглядываются между собой. Но немного погодя мужчине все-таки удается чуть-чуть успокоиться, хотя он и продолжает смеяться.

— Дорогие мои… — сквозь смех произносит Майкл. — Скажите… Неужели вы и правда наивно думайте, что если вы откажетесь от наследства, то я отпущу вас и забуду о том, что произошло? Вот правда, ребятки! Вы действительно ждете, когда я дам вам документы и попрошу подписать их, чтобы затем жить себе спокойно?

Майкл резко перестает улыбаться и смеяться и с гордым видом презренно смотрит на Эдварда и Терренса.

— Нет уж! Даже если вы оба откажитесь от наследства в мою пользу, это не значит, что это спасет вас и других. Сколько бы ты, Эдвард, ни пытался убедить меня оставить всех в покое и говорить, что вы с Терренсом подпишете все бумаги, я не изменю своих планов. Все остается в силе! Вы все равно умрете, хоть отказываясь от денег, хоть нет. Надо лишь дождаться, когда Ракель Кэмерон составит вам троим компанию.

— Повторю еще раз, Ракель не такая глупая, чтобы позволить вашим людям поймать ее, — уверенно отвечает Терренс.

— Посмотрим, Терренс. И кстати… — Майкл слегка хмурится и смотрит на часы, которые он носит на правой руке, и проверяет свой дорогой мобильный телефон, лежащий на столе. — Очень странно, что мои люди до сих пор не вернулись… Хотя прошло уже почти три часа. Где болтаются эти лодыри? Не уж-то увидели по дороге кафе и решили заехать пожрать?

Внезапно осознав, что прошло уже и правда много времени, Наталия слегка хмурится и переводит взгляд на Эдварда и Терренса.

— Слушайте, а сколько прошло времени с тех пор как мы здесь оказались? — тихо интересуется Наталия.

— Возможно столько, сколько и сказал Майкл, — предполагает Терренс. — Я оставил свои часы дома.

— Но ведь и правда! — восклицает Эдвард. — Эти типы уже должны были вернуться! Полтора часа туда, полтора сюда – вот вам и три часа.

— Хочешь сказать, у них возникли проблемы с Ракель? — удивляется Наталия.

— Не знаю… Однако это вызывает некоторые вопросы.

— Да, это и правда странно… — задумчиво говорит Терренс. — Может, Кэмерон и правда что-то задумала?

Только Наталия собирается что-то сказать, как Майкл машет рукой и говорит:

— Ладно, подожду еще немного. — Майкл кладет телефон на стол и переводит взгляд на Эдварда, Терренса и Наталию. — Думаю, они с минуты на минуту появятся здесь и наконец-то приведут сюда Ракель. И уж потом я точно повеселюсь и наконец-то избавлюсь от нужды видеть ваши рожи, от которых меня уже до смерти тошнит.

— Хоть бы ваше веселье оборвалось! — хмыкнув с закатанными глазами, грубо говорит Эдвард.

— Хватить дерзить, тебе это не поможет! — сухо бросает Майкл. — Не могу дождаться, когда же я наконец-то расправиться с тобой раз и навсегда. Мелкий паразит! Чертова крыса! Поганый таракан, которого даже ногой не раздавишь!

— Ну знайте, это взаимно . Вы тоже жутко бесите меня, проклятие семьи МакКлайф. Настолько сильно, что я безумно хочу придушить вас своими собственными руками.

— Можешь подстрелить, если хочешь. Вот этим пистолетиком. Ты до сих держишь его в руках. Можешь направить его на меня и грохнуть. Грохнуть своего дядюшку Майки. Который был бы тебе союзником, если бы ты не был таким безмозглым трусливым мудаком.

Честно говоря, Эдвард уже давно отвлекся и как-то забыл, что до сих пор держит в руках пистолет. Но сейчас мужчина бросает на него свой взгляд и через пару секунд с хитрой улыбкой смотрит на Майкла.

— А что, хорошая идея! — хитро ухмыляется Эдвард, уставив свой презренный и холодный взгляд на Майкла.

Эдвард медленно, но уверенно направляет пистолет на Майкла, пока Наталия и Терренс слегка вздрагивают, тихо ахнув и округлив глаза. Они немного отходят назад, крепко взявшись за руки и с ужасом наблюдая за тем, что происходит.

— Слушайте, дядюшка, а я не думал, что буду так круто чувствовать себя с пушкой в руках, направленная на мерзкого гада, который испортил жизнь моим близким, — уверенно говорит Эдвард и широко улыбается, уставив свой хитрый взгляд на Майкла. — Всегда мечтал увидеть вас под прицелом оружия. Узнать, как вы будете вести себя. И вот моя мечта осуществилась !