— Верно… — слегка хмурится Эдвард и на пару секунд призадумывается. — И уверен, что здесь не обошлось без дяди Майкла.

— Думаешь, твой дядя узнал, что произошло и решил подставить меня?

— Теперь я уже не сомневаюсь, что это он подставил тебя и заставил меня поверить в несуществующую измену. Та горилла – один из сообщников дяди. И раз так, я знаю, где этот ублюдок достал мой домашний адрес, чтобы выслать все фотографии. Тем более, что в одном из наших разговоров дядя намекал , что ему что-то известно.

— Я и предположить не могла, что этот тип и твой дядя могли быть связаны между собой, — качает головой Наталия. — Поначалу я тоже удивлялась, как он мог узнать твой адрес, и думала, что вы уж точно не могли быть знакомы и иметь общих знакомых. Но теперь все встало на свои места. И я начинаю понимать, почему Майкл сделал меня причастной к этой истории.

— В любом случае эта мразь ответит мне за это, — уверенно заявляет Эдвард. — Он дорого заплатит за то, что сделал с нашими отношениями. Этот ублюдок зашел уже слишком далеко. Хотя я боюсь, что это еще не предел. Зная, что он приказал своим людям привести тебя к нему…

— Твой дядя явно оказывает на тебя психологическое давление и давит настолько сильно, насколько возможно, — слегка хмурится Наталия. — Уверена, что он делает все ради того, чтобы ты перестал сопротивляться и согласился стать его сообщником.

— Пусть делает что хочет, но этого никогда не случится!

— И я думаю, он почти добился своего, раз ты откровенно заявил о своих планах убить свою семью. Его влияние действует на тебя. Этот тип почти подчинил тебя себе.

— Да, я не отрицаю, что он здорово поломал мне психику, и у меня запросто может случиться нервный срыв. Но я сделаю все, чтобы не поддаться эмоциям и не стать одной из тех тварей, что целуют ему ноги.

— Но, Эдвард, если твой дядя предложит тебе огромные деньги, ты забудешь все, что только что сказал, и будешь служить ему. Тебя привлекут те деньги, которые Майкл может дать, если ты согласишься грабить и убивать ради него.

— Может быть, я действительно стыжусь своей нищеты и факта, что в двадцать пять лет у меня нет ни работы, ни дома. Но я уж точно не опущусь так низко только ради того, чтобы перестать бояться говорить всем, что якобы довольствуюсь временными подработками и жизнью за чей-то счет.

— Разве это не повод предать близких? МакКлайфы очень даже богаты и живут в шикарных домах, а тут еще и твой папочка завещал тебе деньги и компанию!

— Наталия, клянусь памятью отца, я никогда не хотел быть у него в союзниках! — с жалостью во взгляде оправдывается Эдвард. — Вообще никогда не хотел связываться с ним и знать его.

— Но ведь же связался…

— Ради того, чтобы восстановить справедливость. Я хотел спасти хотя бы часть того, что принадлежало отцу.

— И к чему это привело? Из-за этого чертового наследства могу пострадать совершенно невинные люди. Терренс, Ракель, миссис МакКлайф… Даже моя жизнь под угрозой!

— Клянусь, все это время я пытался сделать все, чтобы защитить тебя и свою семью, даже если все казалось бесполезным. Но я никогда не хотел предать ее и не собираюсь этого делать. Предавать тех людей, которых я люблю всем сердцем.

— Но ты почти предал их! И предашь, когда собственноручно убьешь всех тех, кто так тепло тебя принял.

— Я никогда не пойду на это! Ни за что! Скорее я предпочту сам застрелиться и отправиться на тот свет вместе с близкими и любимыми людьми. Да и какой из меня убийца, если я до дрожи в коленях боюсь любого холодного оружия. Когда я вижу какой-нибудь пистолет, то немедленно бегу куда подальше. Он пугает меня, даже когда просто лежит на столе. А если его кто-то держит, то мною овладевает паника. Не важно, направлен ли он на меня или кого-то другого. Я просто страшно боюсь…

— Я тебе, конечно, сочувствую, но ты сам виноват в том, что твои отношения с семьей испортились. Ты заставил Терренса, Ракель и миссис МакКлайф думать, что тебе нужны только их деньги, и у тебя хватит смелости грохнуть их ради того, чтобы стать богатым за счет их богатств. Уверена, что и твой отец был бы глубоко разочарован, если знал, что ты творишь.

— Наталия, я никогда не хотел променять близких на деньги и не сделаю этого даже на волоске от смерти. Мне не нужны чужие деньги и богатства моего друга, его невесты и его матери. Вы все неправильно поняли мои слова! Я имел в виду не их деньги, а те, что принадлежат мне по праву. Я всего лишь хотел получить положенную мне часть денег с банковского счета и акции компании. И я могу бороться за свои права. Закон не запрещает этого.

— Думаешь, что собачась с дядей, как кошка с собакой, и строя из себя крутого перед ним и его сообщниками, ты сможешь получить хоть что-то? Нет, Эдвард, так ты ничего не добьешься! И как я уже сказала ранее, это борьба не стоит таких усилий.

— Знаю… — Эдвард на секунду опускает взгляд на свои руки. — И… После того, что я сегодня узнал, у меня появляется все больше сомнений в том… Что я поступаю верно…

— Вот именно, Локхарт! Наконец-то ты очнулся и начал это понимать! Понимать, какую цену ты уже заплатил и какую заплатишь в скором времени! Ты потерял доверие своих близких людей и стал ублюдком в их глазах.

— Думаю, это было заслуженно. Было бы несправедливо, если бы я никак не ответил за ошибки, которые совершил на протяжении всей своей жизни.

— И не надейся, что семья легко забудет все те гадости, что ты наговорил Терренсу и Ракель, и как сильно разочаровал свою собственную мать.

— Знаю… — Эдвард на долю секунды опускает взгляд на свои руки. — Знаю, что мой друг и его невеста не простят меня. И мне будет очень больно, если я никогда не смогу вернуть их доверие и не буду знать, что они простили меня и все еще любят.

— После того, как ты поступил с ними, их будет очень трудно переубедить в том, что они неправильно тебя поняли. Уж Терренсу сейчас, пожалуй, намного больнее всего осознавать, что ты – предатель, которому он так доверял. Твое поведение ясно дает понять, что ты разыскивал его только ради денег, ради того, чтобы он помог тебе с работой, деньгами и жильем.

— Нет, это неправда! — возражает Эдвард, покачав головой. — Ты прекрасно знаешь, что я мечтал встретиться с ним.

— Тогда почему ты так подло поступил с ним? — немного сухо интересуется Наталия. — Почему ты припомнил Терренсу его проступок, обвинил Ракель в притворстве и назвал ее проституткой и наговорил им еще кучу всего ужасного? Они не сделали тебе ничего плохого для того, чтобы заслужить такое! Как ты меня незаслуженно оскорблял и унижал, так и с ними поступил несправедливо. Мы открыли тебе свою душу, а ты… Повернулся к нам задницей…

— Это была моя глупейшая ошибка, за которую я никогда себя не прощу. — Эдвард склоняет голову, а через пару секунд виноватым взглядом смотрит на Наталию. — Знаю, это выглядит так, будто я оправдываюсь… Но тогда мы с тобой поссорились настолько сильно, что… Что я не мог контролировать себя… Я был реально взбешен и как будто с катушек слетел… Не понимал, что говорил и делал. Я не хотел находиться с тобой в одном помещении. Ты меня бесила, потому что я считал тебя предательницей и лгуньей.

— Послушай, Эдвард…

— Это правда, Наталия. Я не хочу сказать, что ты виновата в том, что мои отношения с семьей испортились, и не собираюсь ни в чем тебя винить. Но… Если бы тебя не было рядом в тот день, то я бы не вышел из себя. Я злился, потому что ты не хотела говорить мне правду.

— Это был защитная реакция. Я просто пыталась побороть желание рассказать всю правду. Поэтому нападала, оскорбляла, унижала и всячески провоцировала… И полагаю, я все-таки… Окончательно разозлила тебя… Так что… Ты был готов убить меня…

— Я правда не хотел этого, — с жалостью во взгляде неуверенно отвечает Эдвард и на пару секунд опускает взгляд вниз. — И я безумно благодарен Терренсу за то, что он не позволил мне ударить тебя. Если бы его не было рядом, и я посмел бы еще и поднять на тебя руку, то точно не простил себя.

— Понимаю… — едва слышно вздыхает Наталия и склоняет голову. — Мне тоже очень жаль, что я позволила себе ударить тебя… Никогда в жизни не давала парням пощечину, а тут вдруг слетела с катушек и потеряла терпение.

— Мне действительно стыдно за свое поведение. Знаю, что я не смогу заслужить твое прощение просто так, но хотел бы, чтобы все было иначе. Я хочу защитить тебя от этих ублюдков. Пока что это единственное, что я могу для тебя сделать. По крайней мере, я так думаю. Но если есть еще что-то, то дай мне знать, как я могу искупить свою вину.

— Нет, Эдвард, это мне нужно заглаживать вину. Знаю, что я – глупая и трусливая дура, которая наивно думала, что молчание спасет меня от расправы. Я не думала, что этот тип может оказаться связанным с Майклом и с его помощью выставить грязной шлюхой.

— Уверен, все удивятся, когда узнают, что твой обидчик прислуживает этому старому хрычу.

— Разумеется они узнают. Я сама расскажу обо всем, что произошло. Так же, как и в тот день, когда мы были в доме Терренса и Ракель.

— Слушай, а то, что ты пришла туда, было частью их плана? Или это получилось случайно?

— Нет-нет, клянусь, я вообще не знала, что они замышляют, да и про письма они мне не говорили. Я пришла к ним по своей воле… Хотела поговорить с Ракель и Терренсом и… Рассказать всю правду… Я больше не смогла молчать… Поняла, что больше не смогу жить с таким тяжелым грузом на плечах… Мое настроение менялось почти каждую секунду: я была то веселая, то спокойная, то грустная, то бешеная, то озлобленная… Могла в одну минуту смеяться, как идиотка, а в другую – рыдать, как истеричка… Я не могла это терпеть… Было настолько плохо, что я просто мечтала умереть … Я понимала, что у меня есть только два выхода: либо все рассказать, либо попрощаться со всеми и по-тихому покончить с собой. И… Если поначалу я еще хотела все рассказать, то после ссоры с тобой я наплевала на все и могла бы запросто найти способ умереть.

— О, черт, нет… — резко мотает головой Эдвард, уставив свой полный ужаса взгляд на Наталию. — Нет, я не верю, что ты хотела так поступить…

— Хотела, Эдвард. Тогда мне было уже все равно на родителей и друзей. Я просто хотела прекратить так страдать и позволить негативу пожирать меня изнутри. Если бы Ракель и Терренс не оказались рядом со мной, ты бы сейчас не разговаривал со мной. И вряд ли узнал то, что на самом деле разрушило наши отношения.

— Боже, Наталия, не говори так… — с жалостью во взгляде умоляет Эдвард.

— Терренс как-то сказал, что Даниэль сравнил меня с Питером и отметил, что мы отчасти похожи, поскольку оба страдали от того, что что-то пожирало нас изнутри. Но если Пит не справился, так как никого не подпустил к себе, то я смогла перебороть себя и найти в себе мужество все рассказать.

— Ты пугаешь меня…

— Мне было безумно тяжело делать вид, что все хорошо, — тяжело вздыхает Наталия и запускает руку в свои взъерошенные волосы. — Но после нашего расставания это было очень тяжело. Тяжело прикрываться агрессией, лишь бы не выпалить всю правду. Было безумно обидно, что из-за своей трусости я слышала оскорбления. Но… Страх перед тем мерзавцем парализовал меня… Можно сказать, твой друг и моя подруга совершили настоящее чудо, когда помогли мне вновь научиться дышать.

— Бедняжка… — Эдвард заключает Наталию в нежные, но крепкие объятия, которые та с радостью принимает, и мягко гладит ее по голове. — Невозможно поверить, что ты пережила весь этот ужас.

— Теперь ты понимаешь, почему я так вела себя? — неуверенно интересуется Наталия, дрожащими руками водя по спине Эдварда и крепко прижавшись к нему. — Мои нервы были сильно расшатаны, и я не могла контролировать себя.

— Понимаю. Потому что со мной было почти то же самое. — Эдвард отстраняется от Наталии, на пару секунд замолкает и опускает взгляд на свои ботинки. — Я намеревался добровольно рассказать все про наследство. За день до этого я разговаривал с дядей, и он ясно дал мне понять, что Терренс явно хотел потребовать с меня каких-то объяснений. Вот я и понял, что скрывать правду было бессмысленно и поехал к нему домой, будучи готовым ответить на все вопросы моего друга и его невесты.

Эдвард нервно сглатывает и начинает слегка одергивать рукав своей куртки.

— И так получилось, что я рассказывал о наследстве уже в твоем присутствии… — задумчиво добавляет Эдвард. — Пока мы молчали, мне было легко сдерживать себя, но когда Терренс и Ракель ушли, то это стало уже невозможно . Я все больше заводился после каждого слова и не следил за своим языком. А твоя пощечина и твои попытки побить меня стали последней каплей моего терпения.

— Думаю, Ракель понимала это и поэтому умоляла Терренса остаться с нами.

— У нее очень хорошее чутье. Если эта девушка что-то предчувствует, то это практически всегда сбывается. Она понимала , что твое появление могло привести к ужасным последствиям, и оказалась права.

— Неужели ты на самом деле и правда никогда не ненавидел своего друга, мою подругу и его мать?

— Никогда! — резко мотает головой Эдвард. — Я люблю тех людей и готов пожертвовать собой, лишь бы защитить их!

— И у тебя точно нет желания ограбить и убить их?

— Ни в коем случае! Я готов на все, чтобы вымолить прощения у миссис МакКлайф и Ракель с Терренсом, и дать им понять, что от меня они могут не ждать никакой угрозы. Я – не вор и не убийца и никогда не был связан с дядей и его сообщниками!

— Лучшее, что ты сейчас можешь сделать, – это отказаться от наследства и сдать своего дядю в полицию. Да, может, этот тип все равно не успокоится, но так ты сможешь дать своей семье понять, что деньги для тебя не так важны.

— Ты права… — уверенно произносит Эдвард. — Это желание может навсегда разрушить мои отношения с близкими. И уж лучше я приму факт, что все эти годы безуспешных попыток сблизиться с ними прошли безрезультатно, чем буду упрямым ослом и пожертвую любовью и доверием близких ради денег, которые мне вряд ли удастся получить.

— Не жди, что все простят и поверят тебе в одно мгновение. Но твой отказ о многом заставит их призадуматься. А если ты еще и в полицию пойдешь и сдашь этого подонка, то это будет тебе только в плюс.

— С этим делом будет намного сложнее. Однажды я пробовал пойти в полицию и поговорить с одним офицером, но он сделал вид, будто нет ничего плохого в том, что дядя хочет грохнуть нас. А Майкл постоянно твердит, что вся полиция находится у него в руках, и он способен заплатить любому, чтобы мои заявления не были даже рассмотрены.

— Да нет, не может быть такого, чтобы он подкупил всю полицию города, — мотает головой Наталия. — Должен быть хоть один офицер, который смог бы помочь нам. У Ракель ведь знакомый в полиции! Он помог ей остановить Саймона! Если мы обратимся к нему, то он не откажет. Тем более, что тот мужчина всегда был влюблен в Кэмерон, хотя она и считает его своим другом. Но я уверена, что мы можем на него надеяться.

— Я все равно не смогу ничего доказать. На словах будет очень трудно кого-то убедить в том, что дядя угрожает нам, пытается убить нас и украл у отца почти все.

— А как же письма твоего дяди? Терренс и Ракель могут предъявить их полиции в качестве доказательства вины Майкла! И я могу предоставить распечатку всех сообщений, которые он мне прислал! И… — Наталия на секунду опускает взгляд на свои руки. — Раз уж выяснилось, что мой обидчик работает на твоего дядю, то я могу и его посадить. Те фотографии до сих пор лежат у меня дома, и я могу предоставить их в качестве доказательства попытки изнасилования и клеветы.

— Правда? — округляет глаза Эдвард. — Ты не избавилась от фотографий?

— Нет. Однажды я спрятала конверт с фотографиями подальше, чтобы родители не увидели, и с тех пор не доставала их. Если мы убедим твоего друга и мою подругу объединиться и вместе пойти в полицию, то нам удастся собрать достаточно доказательств для того, чтобы твоего дядю посадили за решетку. К тому же, ты можешь доказать попытку нападения на тебя, показав те шрамы на спине. Мы не бессильны, Эдвард! Мы можем спасти себя от Майкла и его дружков! Надо только объясниться и уверенно заявить о желании пойти против него, несмотря ни на какие угрозы и запреты.

— Ты абсолютно права, да… — Эдвард бросает едва заметную улыбку. — Но как убедить Терренса, Ракель и миссис МакКлайф сделать это? Они ведь едва ли не в полицию хотят меня сдать и обвинить в том, чего я не делал!

— Все в твоих руках! Если будешь правильно говорить, достойно вести себя и соглашаться помогать во всем, то тебе будет намного проще убедить их помочь.

— Я знаю…

— И все-таки расскажи им о том, кто ты такой на самом деле, — настаивает Наталия. — Скажи, что ты не Эдвард Локхарт.

— Э-э-э, что? — широко распахивает глаза Эдвард.

— Этот тип ведь говорил правду? Ты не тот, за кого себя выдаешь?

— Послушай, Наталия…

— Говори правду, Эдвард! Если тебя, конечно, так зовут. А то я уже в этом не совсем уверена.

— Все это очень сложно… Мне… Мне будет сложно… Объяснить все это.

— Так значит, это правда? Ты имеешь какое-то отношение к МакКлайфам?

— Можно и так сказать… — резко выдыхает Эдвард.

— Честно говоря, во всех известных нам случаях слишком много совпадений. Слишком много спорных моментов, которые наводят на некоторые подозрения.

— Я могу все объяснить. Но сейчас не самый лучший момент.

— Назови свое настоящее имя.

— Прошу тебя…

— Кто ты такой? Что тебе нужно от Терренса и его семьи? Какое ты имеешь к ним отношение?

— Ох, ладно… — резко выдыхает Эдвард. — Эрик сказал правду. Я не Эдвард Локхарт. Мое настоящее имя…

Эдвард не договаривает свою мысль, так как кто-то появляется откуда не возьмись и очень сильно толкает его так, что он теряет баланс и падает на землю под громкий крик Наталии, которая понимает, что те люди все-таки нашли их. Однако мужчина довольно быстро поднимается на ноги и тут же вынужден начать рукопашную драку с Эриком, который пытается подобраться к блондинке, что снова начинает прятаться за спиной своего бывшего возлюбленного, с ужасом во взгляде прикрывая рот обеими руками.

— Что, сопляк, думал, отвязался от нас? — презренно усмехается Эрик. — А ВОТ НЕТ, СУКА!

Эрик кулаком наносит Эдварду очень сильный удар в челюсть и промахивается, ибо тот резко уворачивается. Браун получает от него точно такой же в ответ и вынужден защищаться от попыток Локхарта ударить его куда только можно.

— Только попробуй дотронуться до нее СВОИМИ ГРЯЗНЫМИ РУКАМИ! — грубо и громко бросает Эдвард, нанося Эрику больные удары по лицу, рукам, ногам, животу и груди. — ОНА НИКУДА НЕ ПОЙДЕТ С ТОБОЙ И ТВОЕЙ ГРЕБАНОЙ ШАЙКОЙ!

Эдвард во всей силы отталкивает Эрика от себя таким образом, что тот отлетает на пару метров и камнем падает на землю. Наталия, снова побледневшая и задрожавшая от страха, все еще продолжает прятаться у него за спиной и испуганно глазеть на Юджина, который подбирает с земли один из небольших кирпичей и несколько раз подбрасывает его в воздух.

— Отошел от этой девчонки, щенок! — грубо приказывает Юджин, переведя свой полный злости взгляд на Эдварда. — ИЛИ Я РАЗОБЬЮ ЭТОТ КИРПИЧ ОБ ТВОЮ ЧЕРТОВУ БАШКУ!

— Ты, сука, даже пальцем не посмеешь ее тронуть! — грубо заявляет Эдвард, получше спрятав Наталию за спиной, пока та очень крепко жмется к нему и придерживает за плечи. — А ИНАЧЕ ТЫ – ТРУП, МРАЗЬ!

— Тебе все равно придется оставить ее в покое. Вам двоим никуда не бежать! Мы достанем вас где угодно и ПРИВЕЗЕМ ЭТУ БЕЗМОЗГЛУЮ КУРИЦУ К ТВОЕМУ ДЯДЕ!

— НЕ СМЕЙ ЕЕ ОСКОРБЛЯТЬ, УБЛЮДОК!

Эдвард резко поднимает с земли небольшой камушек и со всей силы швыряет его в Юджина, попав ему прямо в глаз. Тот резко закрывает его рукой и морщится от сильной боли, выронив кирпич и согнувшись пополам с негромким писком. Тем временем Эрик поднимается на ноги и снова нападает на Локхарта с кулаками, еще более ожесточенно начав бить его куда только можно. Тот отвечает ему не менее жестче и не жалеет рук и ног, чтобы побольнее врезать противнику. Все это происходит под громкие крики Наталии, которая с ужасом во взгляде наблюдает за тем, как ее бывший возлюбленный пока что неплохо отбивается от сообщников Майкла.

— Даем тебе последний шанс добровольно отдать эту девчонку нам, — грубо заявляет Эрик, схватив Эдварда за волосы и начав больно оттаскивать его. — Если сделаешь это, то мы ничего тебе не сделаем, и твоя шкура останется целой. А если продолжишь выпендриваться, то тебе придется дорого за это заплатить.

— Даже не надейся, Браун! — громко, уверенно бросает Эдвард и со всей силы кулаком бьет Эрика прямо в висок и челюсть, немного тяжело дыша. — По своей воле я не отдам вам эту девушку на растерзание! И она не посмеет согласиться куда-то идти с вами!

— А ее никто спрашивать и не будет! — Эрик наносит несколько сильных ударов по рукам и ногам Эдварда. — Мы просто затолкаем ее в машину и увезем куда нужно. А будет орать, как истеричка, и пытаться сбежать, то мы быстро вырубим ее.

— Еще раз повторяю… — сквозь зубы цедит Эдвард. — Только попробуй тронуть ее пальцем! А ИНАЧЕ Я ТОЧНО ОТПРАВЛЮ ТЕБЯ НА ТОТ СВЕТ!

Эдвард наносит еще парочку ударов кулаков по вискам и челюсти Эрика и заодно ногой со всей силы бьет его прямо в пах. Тот сильно морщится и немного скручивается от боли, но умудряется найти в себе силы перетерпеть ее и ответить своему противнику не менее жестокими ударами по всем частям тела. Впрочем, и Локхарт мужественно терпит это и постоянно твердит себе, что не имеет права сдаться и позволить сообщнику Майкла победить его.

— Хватит выпендриваться перед своей бывшей, — грубо бросает Эрик, начав сражаться с Эдвардом в рукопашном бою. — Очень скоро ты будешь жалеть о том, что дрался ради нее с теми, кто станет твоими напарниками. Когда ты грохнешь свою семейку и в хорошем смысле сойдешь с ума от тех баснословных сумм, которые тебе заплатит мой уважаемый господин.

— Можешь подавиться этими деньгами, ублюдок! — грубо бросает Эдвард. — МНЕ ОНИ НЕ НУЖНЫ! И Я НЕ ПРЕДАМ СВОИХ БЛИЗКИХ!

Эдвард с громким ревем ногой бьет Эрика в пах настолько сильно, насколько это возможно, и тот отлетает от него на пару метров со жгучей болью внизу живота. Тяжело дыша, Локхарт окидывает взглядом всю обстановку и уверенно начинает отбиваться от Юджина, избивая его гораздо жестче, чем главного сообщника Майкла. Пока Наталия сильно вжимается в холодную кирпичную стенку с ужасом во взгляде и наблюдает за происходящим, сильно дрожа, тихонько плача и мысленно молясь о том, чтобы все закончилось хорошо.

— С тебя, сука, я потребую двойной счет! — грубым, низким голосом заявляет Эдвард, поймав хороший момент, чтобы применить к Юджину удушающий прием, с большим удовольствием сдавливая ему горло. — За то, что ты посмел сделать такое с МОЕЙ ДЕВУШКОЙ! Теперь у меня шанс отомстить тому ублюдку, который ИСПОРТИЛ ЕЙ ЖИЗНЬ!

— Ха, эта сучка еще не знает, что я приготовил для нее, — с хитрой улыбкой и тяжелым дыханием отвечает Юджин. — Она будет громко орать после того, как я сделаю с ней то, ЧТО Я МОГ БЫ СДЕЛАТЬ В ТОТ РАЗ! ЕСЛИ БЫ ГРЕБАНАЯ ПОЛИЦИЯ ВСЕ НЕ ИСПОРТИЛА! Я раздвину ноги этой шлюхи и поглубже засуну в нее свой член! ОНА ОТСОСЕТ МНЕ КАК СЛЕДУЕТ!

— ОТРЕЗАТЬ БЫ ТВОЙ ГРЕБАНЫЙ ХРЕН! — Эдвард легко сбивает Юджина с ног, со всей силы вцепляется в его волосы и прижимает лицом к грязной земле, наступив ногой ему на спину. — Клянусь, если ты еще раз хоть пальцем тронешь эту девушку, то я, сука, заставлю тебя жрать эту землю. ПОНЯТНО? ТЫ БУДЕШЬ ЖРАТЬ ВСЕ ДЕРЬМО, ЧТО ЗДЕСЬ ВАЛЯЕТСЯ! ЕСЛИ БУДЕТ НУЖНО, ТО Я УСТРОЮ САМОСУД И ТАК ТЕБЯ ОТДЕЛАЮ, ЧТО ТЫ БУДЕШЬ ОБХОДИТЬ МЕНЯ И ЕЕ ЗА НЕСКОЛЬКО, БЛЯТЬ, МЕТРОВ!

— Это мы еще посмотрим, кто будет жрать землю! — грубо заявляет Эрик, уверенно подходя к Эдварду и буквально убивая его своим свирепым взглядом.

Эрик кулаком со всей силы наносит Эдварду удар в висок и в пах живота. От чего тот громко вскрикивает и скручивается пополам. Пользуясь этим, сообщник Майкла без особых проблем свалит его на землю, возвышается над ним и начинает бить его по лицу обеими руками, пока тот, превозмогая боль, пытается отбиться и оттолкнуть от себя своего противника. Ну а Юджин быстро встает на ноги и, не стряхивая с себя всю грязь, с широкой похотливой улыбкой надвигается на Наталию. Она начинает еще сильнее дрожать и ходить кругами, уставив свои широко распахнутые испуганные глаза на своего обидчика, что пугает ее одним своим устрашающим видом.

— Ну что, цыпочка, пришел твой час расплаты! — ехидно усмехается Юджин, пока его похотливый взгляд скользит по всему дрожащему телу до смерти бледной Наталии. — Давай-ка ты иди сюда! Поедешь с нами в одно прекрасное местечко. Откуда тебя вынесут вперед ногами!

— Нет… — со слезами на глазах дрожащим голосом произносит Наталия. — Нет… НЕТ! НЕТ! НЕ НАДО!

Юджину удается резко схватить Наталию за талию и прижать к себе, а та начинает кричать еще сильнее, чувствуя, как ее сердце начинает биться гораздо быстрее, а тело дрожит от напряжения.

— ОТПУСТИТЕ МЕНЯ, НЕТ, НЕТ! — во весь голос вопит Наталия, отчаянно пытаясь вырваться из хватки Юджина. — НЕ НАДО! НЕТ! НЕ-Е-Е-Е-ЕТ!

— Предлагаю тебе заткнуться и добровольно шагать к вон той тачке, — грубо говорит Юджин, указав на недавно прибывшую сюда машину. — И потом молчать всю дорогу и даже не думать о том, чтобы сбежать.

— ОТПУСТИТЕ! Я НИКУДА НЕ ПОЙДУ С ВАМИ! ПУСТИТЕ!

— ДА ЗАТКНИСЬ ТЫ, БЛЯТЬ! — Юджин залупляет Наталии такую сильную пощечину, что она не удерживается и камнем падает на землю с громкими всхлипами и криком. — ТЫ ПОЕДЕШЬ С НАМИ В ЛЮБОМ СЛУЧАЕ, ДАЖЕ ЕСЛИ НАМ ПРИДЕТСЯ ВЫРУБИТЬ ТЕБЯ! ПОНЯЛА, СУЧКА?

Юджин наносит Наталии еще несколько очень сильных пощечин, после которых она истошно вскрикивает, не пытаясь защититься, поскольку страх полностью парализовывает ее. Эдвард прекрасно это видит и все больше приходит в ярость от того, что не может ничего сделать, чтобы спасти девушку от лап этого монстра, что бьет ее прямо на его глазах. Как бы сильно ни старался освободиться из хватки Эрика, который всеми силами удерживает его и не дает ему встать на ноги, у него ничего не получается.

— ОСТАВЬ ЕЕ В ПОКОЕ, МУДАК! — во весь голос вскрикивает Эдвард, пытаясь отбиться от Эрика руками. — СЕЙЧАС ЖЕ!

— Хватит вопить как истеричка! — со злостью во взгляде бросает Эрик, и со всей силы бьет Эдварда по лицу. — Нам по хер на твои желания! Мы заберем ее с собой, как бы сильно ты этому ни противился.

— ВЫ МНЕ ОТВЕТИТЕ! ОТВЕТИТЕ ЗА КАЖДУЮ ЕЕ СЛЕЗИНКУ! ЗА КАЖДУЮ СЕКУНДУ, ЧТО ОНА ДРОЖИТ И БОИТСЯ!

— Спокойно, Локхарт! — Эрик грубо хватает Эдварда за шиворот и уставляет на тяжело дышащего мужчину свой леденящий душу взгляд. — Судьбу девчонки выберем не мы, а твой дядюшка. Точнее, она уже выбрана. Надо только решить, когда этой куколке придется сдохнуть и наблюдать за тем, как ее мамочка с папочкой горюют по своей любимой доченьке.

— Я НЕ ПОЗВОЛЮ ЕЙ СНОВА СТРАДАТЬ! ЭТА РЫЖАЯ ГОРИЛЛА УЖЕ И ТАК ЕДВА НЕ СВЕЛА ЕЕ В МОГИЛУ!

— Не испытывай мое терпение, облезлый щенок! — шипит Эрик, кулаком со всей силы бьет Эдварда прямо в живот и обеими руками крепко сдавливает ему горло. — Ты проиграл , Локхарт, смирись с этим. Тебе ничего не удастся сделать, чтобы спасти девчонку. Ее судьба уже предопределена!

— ТОЛЬКО ПОСЛЕ ТОГО, КАК ВЫ ГРОХНЕТЕ МЕНЯ!

Эдвард с оглушительным криком ногой врезает нависающему над ним Эрику прямо в живот, легко валит его с ног, быстро поднимается, превозмогая легкую слабость и боль во всем теле, и с еще более сильной агрессией добивает своего противника руками и ногами.

В этот момент Наталии каким-то чудом удается вырваться от огромных лап Юджина и отбежать от него на небольшое расстояние. Девушка изо всех сил пытается не позволить эмоциям овладеть ее разумом и хоть как-то пытается спасти себя, уходя от обидчика задним ходом, пока он уверенно движется на нее, и бросая в него камушки, которые подбирает с земли, и части расколотых кирпичей. Параллельно блондинка осматривается вокруг и с ужасом понимает, что бежать ей некуда, потому что трое друзей Уэйнрайта и Брауна встали со всех сторон и явно готовы поймать ее, если она попробует уйти.

— Ты никуда не уйдешь! — надвигаясь на Наталию с широкой, хитрой улыбкой, уверенно говорит Юджин. — Мы приказали нашим друзьям окружить это место.

— Зачем вы хотите это сделать? — со слезами вскрикивает Наталия. — Что я такого сделала? Я не имею к этой истории никакого отношения!

— Мы всего лишь выполняем приказ босса. Он точно разберется с тобой и твоими друзьями. И этим щенком, если он так и не одумается.

— Этого никогда не случится! Он не станет быть одним из таких ублюдков, как вы! А рано или поздно каждый из вас ответит за все, что вы делайте.

— Ха, если думаешь, что сможешь пойти в полицию, то ты ошибаешься , — с широкой хитрой улыбкой хмыкает Юджин. — Тебя и твоих друзей просто развернут и скажут, что вы бредите. Мой босс имеет хорошие связи в полиции, и вы ничего не сможете доказать.

— Еще как можем ! — вскрикивает Наталия. — Мы все объединимся и посадим вас за решетку и заставим ответить за все ваши делишки. Я уверена, что есть хоть один полицейский, который согласился бы заставить вас ответить по всей строгости закона.

— О, поверь, детка, когда у тебя есть деньги, в твоих руках находится весь мир.

— Они краденные ! Краденные! Никогда не принадлежали тому старому маразматику!

— Что-то ты слишком разговорилась, красотка, — ехидно ухмыляется Юджин. — Пора тебя немного приструнить.

Юджин снова начинает подходить еще ближе к Наталии, которая со всех ног отбегает от него назад, испуганно смотря на него с тяжелым дыханием. Впрочем, ему быстро удается снова схватить за талию обеими руками и заставить истошно кричать, отчаянно сопротивляться и наносить своему противнику настолько сильные удары, настолько возможно.

— А сейчас ты живо сядешь в машину и поедешь с нами, — грубо заявляет Юджин. — БЕЗ ВОЗРАЖЕНИЙ! В МАШИНУ!

— НЕТ, Я НИКУДА НЕ ПОЕДУ! — истошно вопит Наталия, брыкаясь словно дикая кошка. — ПУСТИТЕ МЕНЯ! СЕЙЧАС ЖЕ!

На счастье Наталии через несколько секунд к ней и Юджину подлетает Эдвард и со всей силы, что у него есть кулаком наносит мужчине удар прямо по челюсти, а затем еще и по носу. Это на время лишает Уэйнрайта ориентации и заставляет отпустить до смерти испуганную девушку, отходящую в сторону и начавшую вскрикивать после каждого удара, который наносит ее бывший возлюбленный. А бьет он своего противника очень жестоко, лишив его возможности дышать благодаря сильному удару в солнечное сплетение, ногой ударив его в пах, далее этой же ногой повалив его на землю и ей же ударив его в поясницу. Юджин скручивается от жгучей боли во всем теле и жутко бесится, что не может ответить Локхарту тем же и вынужден терпеть больные удары руками и ногами по всему телу. И Эдвард явно получает огромное удовольствие от того, что мстит Уэйнрайту за то, что сделал с той, которую он любит, и ради которой готов перегрызть любому глотку.

— Ну что, нравится, блять? — грубо интересуется Эдвард, схватив Юджина за его жидкие засаленные волосы, и со всей силы бьет противника прямо в челюсть. – НРАВИТСЯ, СУКА? А ДУМАЕШЬ, ЕЙ НРАВИЛОСЬ, КОГДА ТЫ ЛАПАЛ ЕЕ СВОИМИ ГРЯЗНЫМИ ЛАПАМИ И ОСТАВИЛ ПРАКТИЧЕСКИ ГОЛОЙ? ЭТО ТЕБЕ ЗА ВСЕ ЕЕ СТРАДАНИЯ, ЧТО ОНА ПЕРЕЖИЛА ЗА ЭТИ ПЯТЬ МЕСЯЦЕВ! ПОЛУЧАЙ, СКОТИНА, ПОЛУЧАЙ!

Дыша словно разъяренный бок и чувствуя, как все его тело слишком сильно напряжено, Эдвард безжалостно бьет Юджина ногами куда только можно и буквально получает удовольствие, пока наблюдает за тем, как тот вскрикивает после каждого удара и ощущает себя беспомощным.

— ГОРЕТЬ ТЕБЕ В АДСКОМ ПЛАМЕНИ, УБЛЮДОК! — во всю мощь вскрикивает Эдвард и ногой бьет Юджина прямо в нос, из которого уже начинает вытекать тонкая струйка крови. — Тюрьма была бы СЛИШКОМ мягким наказанием для тебя! Твое место – В МОГИЛЕ! БОЛЬШЕ НИГДЕ!

— Твои близкие мечтают , чтобы ты оказался там же, — ехидно усмехается Юджин, превозмогая адскую боль. — В МОГИЛЕ!

— Если тронешь эту девушку хоть пальцем, то клянусь, ты точно там окажешься. Я с БОЛЬШИМ УДОВОЛЬСТВИЕМ грохну тебя и спасу ее от угрозы встретить тебя где-нибудь и УЖЕ ТОЧНО БЫТЬ ТОБОЮ ИЗНАСИЛОВАННОЙ.

— Я и так обязательно закончу то, что не закончил в прошлый раз. Когда твой дядюшка отдаст ее мне на растерзание. Уж я-то жестоко оттрахаю эту шлюху! Перед смертью! Для нее эти потрахушки станут последними в ее жизни.

— ЗАКРОЙ СВОЕ ПОГАНОЕ ХАВОЛО, МУДИЛА! — взбешенный Эдвард, хватает Юджина за волосы и пару-тройку раз со всей силы бьет его головой об землю, уставив на него свои широко распахнутые, вытаращенные глаза, полные злости. — ЗАМОЛКНИ РАЗ И НАВСЕГДА, ЯДОВИТАЯ ГАДЮКА! СДОХНИ, МРАЗЬ! СДОХНИ!

Эдвард еще жестче продолжает избивать Юджина, не желая ни сил, ни рук, ни что-либо еще ради того, чтобы проучить этого человека и вымести на нем все зло. Наталия же в этот момент громко вскрикивает после каждого удара и крика и мысленно молится о том, чтобы мужчина не растратил энергию раньше времени и не оказался неспособным защитить ее.

— Держись, Эдвард, я умоляю тебя… — со слезами на глазах тихо умоляет Наталия, закрыв рот обеими руками и уставив свои полные ужаса глаза на Эдварда. — Держись… Я не могу остаться без твоей защиты… Не… А-А-А-А-А!

Наталия вскрикивает во все горло, потому что к Эдварду молнией подлетает Эрик, кулаком бьет его прямо в висок и со спины применяет к нему удушающий прием. Он настолько сильно сдавливает ему горло, что Локхарт практически не может дышать и, оставив Юджина в покое, пытается освободиться из мертвой хватки Брауна.

— Советую тебе прекратить строить из себя защитника, Локхарт, — грубо говорит Эрик. — Мне будет нетрудно повторить, что девчонка поедет с нами в любом случае: хоть по желанию, хоть против.

— Я не дам ее в обиду! — слишком тяжело дыша от возбуждения и легкой усталости, вскрикивает Эдвард. — Забирай с собой этого ублюдка и всю свою шайку и вали отсюда подальше. ЧТОБЫ Я ВАС, БЛЯТЬ, И РЯДОМ НЕ ВИДЕЛ РЯДОМ С ЭТОЙ ДЕВУШКОЙ!

— Ты проиграл, щенок, признай это! Сдавайся по-хорошему и отдавай нам девчонку!

— НИ ЗА ЧТО!

Эдвард со всей силы ногой бьет Эрика по лодыжке, а локтем – в его солнечное сплетение, резко разворачивается и наносит ему удары в оба виска левой и правой руками по очереди. Браун отвечает ему такими же ударами и пытается грубо повалить его на землю, хотя Локхарт упорно этому сопротивляется и довольно ловко избегает большую часть ударов, уворачиваясь, убегая, приседая и подпрыгивая. Кажется, что он делает все очень легко, но все это так или иначе забирает у него некоторую часть энергии. Впрочем, благодаря бушующему адреналину в крови мужчина не чувствует усталости и со всей силы отбегает или отпрыгивает то в одну сторону, то в другую.

— УЭЙНРАЙТ, СУКА ТЫ ГРЕБАНАЯ, ХВАТИТ ВАЛЯТЬСЯ! — во всю мощь вопит Эрик, уворачиваясь от ударов, которые ему наносит Эдвард и сам пытаясь хорошенько врезать ему. — Не видишь, что этот щенок вытворяет? ПОМОГАЙ, ДАВАЙ!

— ДА ИДУ Я, НЕ ВОПИ ТЫ КАК ДРУЖОК ЭТОГО СОПЛЯКА! — грубо огрызается Юджин, найдя в себя силы забыть о любой боли и подняться на ноги. — Ар-р-р… Мразь… Чуть зубы мне все не выбил!

— Могу сделать это! — громко бросает Эдвард. — ИЗОБЬЮ ТАК, ЧТО ТЫ ЛИШИШЬСЯ НЕ ТОЛЬКО ЗУБОВ, НО И СВОЕГО ГРЕБАНОГО ЧЛЕНА! ЧТОБЫ БОЛЬШЕ НЕ СОВАЛ ЕГО ВО ВСЕ ВОЗМОЖНЫЕ ДЫРКИ!

Эдвард снова начинает со всей силы дубасить Юджина. Но этот раз ему также приходиться бороться и с Эриком, который больно вцепляется в его волосы, резко оттаскивает от своего друга, разворачивает к себе и пытается со всей силы врезать ему кулаком по лицу. Правда, Локхарт мгновенно уворачивается от удара и сам бьет противника кулаком прямо в нос и больно тычет пальцами ему в глаза, вынуждая того потерять на время бдительность.

Юджин с громким ревем наносит ему ударом кулаком прямо по голове, подлетев к нему сзади, и ногой бьет его прямо в поясницу. Эдвард тут же падает на землю, резко отталкивает от себя противника одним ударом ноги, когда тот хочет возвыситься над ним, и быстро поднимается на ноги. На небольшую передышку у него уходит всего пару секунд, а после Юджин и Эрик одновременно нападают на него с кулаками. Теперь ему приходиться отбиваться сразу от двоих, которые по очереди наносят ему удачные или неудачные удары и сами получают точно такой же ответ.

— Мы не собираемся играть с тобой в эти детские игры! — грубо бросает Юджин, подобрав с земли небольшой камушек, швырнув его в Эдварда и попав ему в руку. — С нами этот номер не пройдет!

— Это СО МНОЙ у вас не пройдет этот номер! — огрызается Эдвард, угрожая Эрику и Юджину пальцем и обнажая свой презренный оскал. — Я не привык сдаваться и борюсь до самого последнего вздоха!

— Твоя борьба бесполезна , безмозглый сопляк. Сидел бы играл в машинки и не лез в разборки взрослых дядь. Вместо того чтобы играть в спасителя и доказывать всем, что ты типа не такой уж и бездарный и трусливый.

— Я защищаю эту девушку от ваших грязных лап. И не успокоюсь до тех пор, пока вы не свалите отсюда.

— Продолжай мечтать, ублюдок!

— ХВАТИТ УЖЕ БОЛТАТЬ! — вопит Эрик. — МЫ И ТАК ПОТРАТИЛИ КУЧУ ВРЕМЕНИ!

Эрик резко наносит Эдварду пару сильных пощечин, параллельно давая Юджину отмашку, что он справится сам. Ну а Уэйнрайт молнией подлетает к до смерти бледной и сильно трясущейся Наталии, что стоит в сторонке как мышка и наблюдает за происходящим с широко распахнутыми глазами, полные ужаса. Девушка снова начинает истошно кричать и убегать от своего обидчика, подбирая с земли камни и швыряя их в него, но видя, что это бесполезно, ибо он все равно преследует ее с хитрой улыбкой. Эдвард изо всех сил пытается выбраться из крепкой хватки Эрика, который удерживает его и не дает приблизиться к девушке, которая громко вскрикивает каждый раз, когда Уэйнрайт оказывается очень близко к ней и почти хватает своими огромными руками.

— ОТОШЕЛ ОТ НЕЕ, УБЛЮДОК! — во весь голос кричит Эдвард, тратя все силы на то, чтобы вырваться из мертвой хватки Эрика. — Хоть пальцем тронь ее – клянусь, тебе не жить!

— Ты ничего не сможешь сделать, Локхарт! — со злостью во взгляде усмехается Юджин. — Конечно, мы с друзьями высоко оценили, как усердно ты защищал эту красавицу. И я уверен, что твой дядюшка тоже не оставит это без внимания. Но пора признать, что ты проиграл ! Ты знал , что не сможешь справиться с двумя, но все равно напросился на неприятности.

— ЭТО ИГРА ЕЩЕ НЕ ОКОНЧЕНА, ПРОДАЖНАЯ МУДИЛА! — со злостью во взгляде вскрикивает Эдвард. — Я ГОТОВ ПЕРЕУБИВАТЬ ВАС ВСЕХ К ЧЕРТОВОЙ МАТЕРИ, ЛИШЬ БЫ СПАСТИ ЕЕ И СВОЮ СЕМЬЮ ОТ ТОГО, ЧТО ЗАДУМАЛ ЭТОТ СТАРЫЙ УБЛЮДОК!

— И сядешь в тюрьму за убийство на долгие годы!

— ДА МНЕ, БЛЯТЬ, ПО ХЕР! ЗАТО БУДУ ЗНАТЬ, ЧТО НИ ОДНА СУКА НЕ ПОСМЕЕТ НАВРЕДИТЬ МОЕЙ ДЕВУШКЕ И МОЕЙ СЕМЬЕ! ВАМ УДАЛОСЬ УБИТЬ ОТЦА, НО Я НЕ ПОЗВОЛЮ ВАМ УБИТЬ ЕЩЕ КОГО-ТО!

— Силенок и смелости не хватит! — презренно насмехается Эрик. — Ты своего друга не можешь решиться убить, а тут решил на всех нас покушаться! Не смеши меня, мальчик! Хватит уже строить из себя героя и доказывать свою значимость. Ты – бесполезная шавка, которая пойдет только на мясо! На тухлое мясо, которое никто не будет жрать!

— Даже не надейтесь, что я пойду на убийство друга или кого-либо из своей семьи, — уверенно заявляет Эдвард, не сдаваясь в своих попытках вырваться из хватки Эрика, но начав немного уставать и дышать намного чаще прежнего.

— Когда дядя предложит тебе огромные деньги и прекрасную жизнь до конца твоих дней, то ты навсегда забудешь о жалости.

— НИ ЗА ЧТО И НИКОГДА!

— Ну все, довольно! Меня уже начинают бесить твои оглушительные крики! — Эрик резко переводит взгляд на Юджина. — Юджин, хватит уже бегать и развлекаться! Хватай девчонку и тащи ее к машине!

Взбешенный безуспешными попытками поймать ее, Юджин все же находит прекрасный момент, резко подлетев к Наталии и крепко обхватив ее своими огромными руками. Она тут же начинает кричать и вырваться, однако его хватка оказывается слишком сильная, да и ее руки оказываются обездвиженными и плотно прижатыми к телу.

— НЕТ, ОТПУСТИТЕ МЕНЯ! — во весь голос отчаянно вскрикивает Наталия, пытаясь руками и ногами ударить Юджина куда-нибудь по его телу, удар об который сравним с ударом об бетонную стенку или деревянную доску. — НЕТ! ХВАТИТ! ПУСТИТЕ! ЭДВАРД! ЭДВАРД, ПОМОГИ МНЕ, УМОЛЯЮ! ПОЖАЛУЙСТА!