Пока Даниэль и Терренс едут в больницу, Ракель и Анна все еще находятся в гостях у Наталии. Девушки только что закончили смотреть кино, практически забыв о том, что у них были и есть какие-то проблемы. Подруги наслаждаются временем, которое они проводят в компании друг друга. Даже Наталия на какое-то время забывает о своей печали и начинает хотя бы изредка улыбаться и пытаться шутить. Это очень радует Ракель и Анну. Они делают все возможное, чтобы не напоминать ей о чем-то, что связано с ее проблемами. И у них это очень хорошо получается.

— Отличный фильм! — бодро говорит Ракель, держа в руках небольшой пакет со сладкими печеньями и время от времени поедая их. — Вот то, что мне никогда не надоест пересматривать. Этот шедевр я готова смотреть каждый день по несколько часов.

— Тебе не надоело смотреть одно и то же кино по несколько раз? — откинувшись на спинку дивана, скромно хихикает Анна. — Я согласна, фильм просто шикарный, но лично мне не нравится смотреть одно и тоже постоянно.

— Просто она очень любит смотреть любимые фильмы или слушать какую-то музыку до тех пор, пока ее не начнет тошнить, — держа в руках пульт от телевизора, с тихим смешком отвечает Наталия.

— А что я могу поделать? — с невинной улыбкой разводит руками Ракель. — Зато можно хоть ненадолго отвлечься от проблем в жизни и почувствовать себя намного лучше.

— Ну да, а потом, когда твои подруги захотят что-нибудь посмотреть, ты будешь отказываться и говорить, что тебя от этого тошнит, — отмечает Анна.

— Вот именно! — восклицает Наталия. — Никто же не виноват, что народ не смотрел какой-нибудь фильм уже тысячу лет, а ты успела посмотреть его уже миллион раз.

— Да ну вас обеих… — с легкой улыбкой машет рукой Ракель и съедает пару печеней из пакета, что она держит в руках. — Я ничего не слышу и не знаю… И вообще, я просто обожаю это печенье и утащу его домой.

— Только не переедай, оно очень калорийное. А то тебе придется месяц не вылезать из спортзала, чтобы привести себя в форму перед каким-нибудь показом.

— У меня нет таких проблем. Ты же знаешь, что я никогда не набирала лишние килограммы. Полнота мне уж точно не грозит.

— Везет же кому-то, — скромно улыбается Анна.

Ракель и Наталия скромно смеются и слабо качают головой. А после в воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой они с Анной съедают кое-что из сладкой еды, что лежит перед ними на журнальном столике.

— Ну что ж, фильм закончен… — задумчиво говорит Наталия и запускает руку в свои волосы. — Какие дальнейшие планы, девочки? Ваши предложения? Готова выслушать каждую и принять решение, которое понравится абсолютно всем.

— Пока что я знаю точно, что не хочу ехать домой, — признается Ракель.

— Не хочешь видеть Терренса?

— Нет, дело в этом… Просто сейчас мне нечего делать дома. А ходить из угла в угол и не знать мне не хочется… Да и я сомневаюсь, что Терренс уже вернулся домой, ведь обычно он возвращается домой под вечер, если встречается с Даниэлем.

— Да и мне тоже не стоит ждать Даниэля рано, — задумчиво признается Анна. — Пока он не обсудит все со своими друзьями и не посмеется над каждым из них, то этот красавчик пожалует домой лишь поздно вечером.

— Не забывайте еще и то, что они пытаются спасти группу и помочь Питеру справиться с его депрессией, — отмечает Наталия. — Сомневаюсь, что сейчас и МакКлайфу, и Перкинсу до шуток.

— Ну знаешь, зная этих придурков, они могут угорать над чем-то даже тогда, когда все очень плохо. Не думаю, что они прямо-таки глубоко погружены в проблемы Пита и думают только лишь о нем.

— Знайте, очень меня удивляет тот факт, что Терренс и Даниэль отказываются поехать домой к Питеру, — слегка хмурится Ракель. — Я вчера предложила Терренсу сделать это, но он ответил как-то странно. Как будто явно не горел желанием… Сначала оправдывался тем, что телефон Роуза выключен, и они не могут дозвониться ему. А потом заявил, что это бесполезно, ибо им не удастся ничего от него добиться.

— Даниэль сказал почти то же самое, — задумчиво признается Анна. — Он уверен, что все их усилия пойдут насмарку, и им придется распустить группу.

— Странно, чего они боятся? Почему оттягивают этот визит? Могли бы уже давно поехать к Питеру домой и спокойно поговорить с ним. Может, они бы смогли разговорить его и узнать, в чем его проблемы.

— Может, они и правда считают, что это бесполезно?

— Да, но что им тогда делать? — разводит руками Наталия. — Уже меньше, чем через неделю они должны принять какое-то решение насчет своей группы. А они оба никак не могут договориться, вроде бы желая спасти группу, а вроде бы уже давно наплевав на нее.

— Скорее всего, они хотели бы продолжить быть группой, но не хотят играть без Питера. А с каждым разом шанс, что им удастся вернуть его, становится все меньше.

— Знайте, девочки, в последнее время Терренс много думает о том, чтобы не ждать положенного срока, — признается Ракель. — Вчера я и сама об этом заговорила с ним, думая, что он будет сопротивляться этому. Но нет – Терренс не стал. И согласился, что им стоит сообщить Джорджу о своем решении.

— А вот Даниэль пока что находится где-то в середине, — задумчиво отвечает Анна. — Он вроде бы тоже хочет распустить группу. Но в то же время ему не хочется сдаваться просто так, ведь они пообещали друг другу бороться до последнего. И нельзя не отметить того, как многого ребята добились своими силами.

— Мне кажется, они не хотят порвать с делами группы во многом из-за чувства долга друг перед другом. Из-за обещания, которые они дали друг другу. А вы же знайте, что для мужчин сдержать слово – значит, закон. Для них это дело чести .

— Они делают это ради тех, кого любят всей душой, — переплетая пальцы и рассматривая их, тихо отвечает Наталия. — Ради вас, девочки… И ради своих поклонников, которые ждут их первого альбома.

— А еще и ради их дружбы, — тихо добавляет Анна. — Ведь Терренс уже успел подружиться с Даниэлем и Питером. Мне кажется, теперь они для него – самые близкие друзья.

— Согласна, мне кажется, что Терренс успел сильно привязаться к ним. Да и сами ребятки называют его своим хорошим другом.

— Думаю, ты права, — скромно улыбается Ракель. — И знайте, хоть они оба и сомневаются, что все наладится, в глубине души Даниэль и Терренс все-таки верят, что рано или поздно у них появится шанс спасти группу и вернуть в нее Питера.

— Тем более, что у этих парней есть то, ради чего им стоит надеяться и верить. А именно, у них есть любимые девушки, связывающая их крепкая дружба и преданные поклонники, поддерживающие их, несмотря ни на что.

— Вот именно! Так что не думайте, будто они превратились в пессимистов, которые не могут самостоятельно принимать решения. Парни знают , чего хотят. Просто сейчас у них возможности. Ну или они пока не хотят искать ее. Я имею в виду то, что они отказываются поехать к Питеру домой.

— Нет, наши красавчики не такие! — качает головой Анна. — Терренс и Даниэль очень решительные и смелые и никогда не бросят своих близких людей в беде. Да, может, у них есть какие-то свои страхи, но даже они не могут остановить их.

— Уж насчет страхов Терренса я ничего не знаю, — задумчиво говорит Ракель. — Он никогда не рассказывал о том, чего боялся и боится.

— Не говорил? — широко распахивает глаза Наталия. — Ракель, не говори глупости! Один из его главных страхов – это потерять тебя! Этот страх для него подобен кошмарному сну. Вспомни, как тяжело Терренс переживал конфликт с тобой и боялся дня, когда ты бросишь его.

— Я знаю. И тоже очень боюсь потерять его. Ты ведь знаешь, как и мне было тяжело пережить то время. Даже если не говорила об этом, многие видели меня насквозь.

— Ну вот! — с легкой улыбкой разводит руками Наталия. — Значит, хотя бы один страх твоего двухметрового красавчика тебе известен.

— Даниэль тоже страшно боится потерять меня, — со скромной улыбкой задумчиво говорит Анна. — Он говорит, что это – один из его самых огромных страхов.

— Девочки, да вы – те, кто заставляет их хоть к чему-то стремиться. Точно так же, как и они – для вас. Это ведь так здорово, когда у тебя есть-то, кто поддерживает тебя во всем и дает желание жить.

— Да, это прекрасно , — скромно улыбается Ракель. — Так здорово иметь того, кто заставляет тебя чувствовать себя гораздо увереннее и красивее.

— Может, я и никогда не сомневалась в своей красоте, но после встречи с Даниэлем стала чувствовать себя еще более красивой, — скромно признается Анна. — И гораздо смелее и сильнее, чем раньше.

— Ах, жаль, что у Питера пока что нет девушки, которая могла бы вдохновлять его и любила бы всей душой, — с грустью во взгляде вздыхает Ракель. — Даже если отшивает всякую, которая хочет быть с ним.

— Уверена, что будет и на его улице праздник. Может, сейчас он не готов к отношениям и хочет сосредоточиться на чем-то другом. А может, ждет ту, которая подойдет ему по всем критериям.

— Да, а если бы не шуточки его лучших друзей, то Пит не переживал бы так из-за того, что ему не с кем лежать на кровати и в обнимку смотреть кино, — уверенно отвечает Наталия. — Если бы Терренс и Даниэль не дразнили его, то Питер не переживал бы так сильно. Но видно, что парни постоянно давят и заставляют блондина чувствовать себя не таким из-за того, что у него нет отношений.

— Он и без подколов переживал бы, — предполагает Ракель, откинувшись на спинку дивана. — Уверена, что и ему хочется немного любви, и он одинок. Пока у его друзей есть девушки, с которыми они могут провести большую часть дня, блондин вынужден проводить свое время в одиночестве.

— Однажды и Питеру улыбнется удача, — выражает надежду Анна. — И он наконец-то встретит порядочную девушку, которую сделает такой же счастливой, какими счастливыми нас делают Даниэль с Терренсом.

— Надеюсь, Анна, — Ракель с легкой улыбкой проводит рукой по своим волосам. — Я ведь искренне желаю Питеру счастья.

— Мы тоже, Ракель, мы тоже, — скромно улыбается Наталия.

В воздухе воцаряется пауза, во время которой Ракель, Наталия и Анна просто смотрят друг на друга или по сторонам, что-то едят и что-то пьют. А через несколько секунд неожиданно начинает звонить мобильный телефон Ракель. Девушка тут же берет свою сумку, достает свой смартфон и смотрит на экран.

— Это Терренс, — произносит Ракель. — Простите, я отойду на минутку…

Пока Ракель отходит в сторону, в сумке Анна начинает звонить и ее мобильный. Девушка также достает его и смотрит на экран перед тем, как ответить на звонок.

— А мне Даниэль позвонил, — говорит Анна. — Я тоже поговорю в сторонке.

Анна тоже уходит в другую часть гостиной, чтобы ответить на звонок. А вот Наталия остается в полном одиночестве, сначала скромно улыбнувшись, но потом с грустью во взгляде задумавшись о чем-то своем.

А когда Ракель находит спокойное место в квартире, она отвечает на звонок Терренс, проведя пальцем по экрану сенсорного телефона и приложив его к уху.

— Да, Терренс, привет, — спокойно произносит Ракель.

— Привет, Ракель, — немного взволнованно отвечает Терренс. — Я тебя не отвлекаю?

— Нет, все нормально. Что-то произошло?

— Да… Мне нужно кое-что сказать тебе… Ты должна об этом знать.

— Э-э-э, да, конечно, говори… — Ракель слегка хмурится. — Кстати, а почему у тебя такой взволнованный голос? Неужели у тебя плохие новости?

— Прости, Ракель, но прежде всего я должен сказать, что тебе не стоит меня ждать к вечеру.

— Что? — широко распахивает свои полные ужаса глаза Ракель. — То есть, как это ты не вернешься домой вечером? Только не говори, что ты решил пожить отдельно от меня!

— Нет-нет, дурочка, я вовсе не это имел в виду. Просто произошло кое-что, из-за чего мне придется сильно задержаться.

— Так, ну и куда ты влип на этот раз? — закатив глаза, немного холодно интересуется Ракель. — Мне что опять ждать тебя дома с синяками на лице? Или вообще полуизбитым?

— Ну… — запинается Терренс, будучи взволнованным и напряженным. — Могу сказать лишь то, что одежда, руки и волосы у меня точно будут испачканы кровью.

— Кровью? Значит, ты опять набил кому-нибудь лицо или зашел слишком далеко?

— Да нет же, Ракель, пожалуйста, выслушай меня! — чуть громче и холоднее произносит Терренс. — Я никого не избивал и никуда не влип! Со мной все в порядке. И я сейчас нахожусь в больнице.

— В больнице? — округляет глаза Ракель. — Но что ты там забыл? Ты же сказал, что с тобой все хорошо!

— Я здесь из-за Питера.

— Из-за Питера? А что с ним произошло? Он что попал в больницу?

— Питер пытался покончить с собой, — с грустью во взгляде отвечает Терренс и нервно сглатывает. — Его только что привезли в больницу.

Ракель с ужасом в широко распахнутых глазах прикрывает рот рукой.

— Что? — ужасается Ракель. — Питер? Пытался покончить с собой?

— Он в очень тяжелом состоянии. Врачи сказали, что Роуз потерял очень много крови.

— О, господи… Но почему? Почему он это сделал? Каким образом?

— Он перерезал себе вены… — довольно тяжело дыша, чуть дрожащим голосом отвечает Терренс. — Мы с Даниэлем нашли Питера в его квартире без сознания в луже собственной крови. Парень так изрезал себя, что на нем живого места не осталось.

— Ты пугаешь меня, Терренс… — Ракель прикрывает рот рукой, с ужасом во взгляде покачав головой. — Мне страшно даже представить подобное.

— Однако это правда. Мы с Даниэлем сразу же поехали к нему домой после того, как Питер позвонил нам и попросил прощения. У нас возникло опасение, что он что-нибудь сделает с собой, и решили забыть обо всех сомнениях и остановить его. Но, к сожалению, не успели.

— Ничего себе… — Ракель снова качает головой, приложив свободную руку ко лбу. — Мне очень жаль… Я… У меня нет слов…

— Мы с Даниэлем сейчас ждем новостей. Но ты должна понимать, что мы можем ждать очень долго.

— Да, конечно… Я понимаю… Оставайся сколько нужно.

— Кстати, а Анна сейчас не с тобой? Даниэль отошел сообщить ей о Питере.

— Да, мы сейчас дома у Наталии.

— Вы дома у Наталии?

— Да. Подумали, что ей было одиноко, и решили навестить ее.

— Кстати, как она выглядит? Что ты можешь сказать? Все так плохо, как говорил Даниэль?

— Полагаю, что да. — Ракель бросает короткий взгляд в сторону и как раз видит, что Наталия, слегка согнувшись пополам, задумывается о чем-то своем. — Мне не нравится ее внешний вид. Ее состояние заставляет меня всерьез беспокоиться за нее.

— Черт! Неужели настолько плохо?

— Похоже, что да. Мы с Анной отвлекаем ее как можем и вроде бы справляемся с этим. Однако Наталия по-прежнему довольно тихая и не такая активная и громкая, как раньше.

— Надеюсь, хоть ее это состояние не доведет до желания свести счеты с жизнью.

— Сделаем все, чтобы этого избежать. Когда ты вернешься домой, то мы обсудим это.

— Хорошо. Но я уже сказал, что не знаю, когда вернусь домой. Мы с Даниэлем не покинем больницу до тех пор, пока не узнаем хоть что-то о состоянии Питера. И хотим быть рядом с ним, чтобы он знал, что может рассчитывать на нас.

— Не беспокойся, возвращайся домой когда сможешь. Думаю, Анна тоже поймет Даниэля и будет терпеливо ждать его.

— Кстати, я чуть не забыл сказать, что нам все-таки удалось разыскать его подруг, которые сейчас тоже приедут в больницу.

— Подруг? Но ты же говорил, что у него только одна подруга была… Та, которая говорила с Джорджем.

— Оказывается, что у Питера не одна подруга, а две. С одной девушкой он учился в одной школе, а другую встретил несколько лет назад через свою одноклассницу.

— Но как вам это удалось? Вы же не знали, как найти их!

— Они сами нас нашли. И мы поделились друг с другом всем, что знали. Кстати, когда я сказал одной из них, что Питер пытался покончить с собой, то она впала в сильную истерику и не могла ничего сказать. Второй подруге пришлось успокаивать ее и говорить со мной.

— Вот как! — округляет глаза Ракель, и прикрывает рот рукой. — Бедняжка… Неужели она так близка с Питером, раз отреагировала на его попытку суицида столь тяжело?

— Мне показалось, что она буквально сделала его центром своей Вселенной, и весь ее мир крутится вокруг него. Та девушка очень боится потерять Питера и буквально готова все время быть возле него. — Терренс медленно выдыхает. – Однако даже ей не удалось уследить за ним, и сейчас мы вчетвером с ужасом ждем новостей.

— Пожалуйста, держи меня в курсе того, что у вас происходит, — тихо вздыхает Ракель. — Телефон всегда при мне – так что можешь звонить в любое время.

— Хорошо, я сообщу, если что-то узнаю, и расскажу побольше про этих девушек, когда приеду домой. А пока ты не дома, то будь осторожнее на улицах.

— Я знаю. И не беспокойся, пока что все хорошо.

— Это меня определенно радует.

— Кстати, прости меня за то, что я устроила сегодня утром, — с легкой улыбкой извиняется Ракель. — Я знаю, что ты хотел как лучше, но все получилось наоборот.

— Все в порядке, милая, — дружелюбно отвечает Терренс. — И ты меня прости за то, что я пытался удержать тебя дома против твоей воли.

— Не переживай, я не обижаюсь.

— С моих плеч определенно упал груз.

— Да и с моих тоже… — Ракель бросает короткий взгляд на сидящую на диване Наталию и видит, как та все больше погружается в раздумья и становится все грустнее и грустнее. — Э-э-э, ладно, пожалуй, я пойду. А то Наталия опять уйдет в себя и будет думать о чем-то плохом.

— Хорошо, я понял, — отвечает Терренс. — Если будут проблемы – я всегда на связи.

— Я поняла. И я тоже… На случай, если что-то нужно сказать.

— Отлично. — Терренс на пару секунд замолкает и скромно улыбается. — Кстати, я уже скучаю по тебе.

— Я тоже очень скучаю, дорогой, — также мило улыбается Ракель. — Возвращайся домой поскорее, пожалуйста…

— Постараюсь… Надеюсь, что мы встретимся вечером.

— Конечно, увидимся…

Ракель отключает звонок и несильно сжимает телефон в руке, уставив свой грустный взгляд в окно и будучи шокированной новостью о попытке Питера покончить с собой.

— Господи, не думала, что все будет настолько сложно, — с грустью во взгляде шепчет Ракель. — Я думала, что самый худший исход – это распад группы. Что же могло произойти с Питером, раз он решился покончить с собой? Неужели во всем виноват Даниэль? Вдруг Роуз не выдержал его нападок? Может, есть веская причина его неудач в отношениях? О, господи…

Ракель тяжело вздыхает, все еще продолжая смотреть в окно и думать о том, почему все так происходит, и к чему все это может привести. Пока Анна отходит в сторону для того, чтобы поговорить с Даниэлем.

— Привет, Даниэль, — с легкой улыбкой говорит Анна.

— Привет, Анна, — тихим, подавленным голосом отвечает Даниэль. — Прости, я отвлеку тебя от разговора с подругой.

— Ничего страшного, ты не помешал.

— Мне… Нужно сообщить тебе кое-что… Ты должна знать об этом…

— Должна? Но что случилось? — Анна слегка хмурится. — И да, у тебя какой-то очень подавленный и тихий голос. У тебя все в порядке?

— Э-э-э… Я бы не сказал, что у меня все в порядке…

— Господи, о чем ты говоришь? — начав заметно нервничать, проявляет беспокойство Анна. — У тебя какие-то проблемы?

— Да, есть кое-какие проблемы… — Даниэль замолкает на пару секунд и медленно выдыхает, все еще будучи ошарашенным. — Анна, думаю, тебе не стоит ждать меня дома. Потому что я могу вернуться под утро или сегодня, но очень поздно. Возможно, что под ночь…

— Что? — округляет глаза Анна, замерев на месте и на секунду перестав дышать. — Что ты хочешь этим сказать?

— Произошло кое-что, из-за чего я могу задержаться…

— Боже, Даниэль, ты пугаешь меня, — взволнованно отвечает Анна. — Прошу тебя, объясни, что с тобой произошло, и как я могу помочь тебе.

— Беда произошла вовсе не со мной, а с Питером.

— С Питером? Но что с ним могло произойти?

— Кое-что ужасное… Я… Я до сих пор не верю, что это произошло… — Даниэль медленно выдыхает. — И видел все своими глазами, когда приехал к нему домой!

— Подожди, а разве ты сейчас у него дома?

— Я был там, но недавно приехал в больницу. И Питер тоже здесь…

— Тоже? Но…

— Пожалуй, это было самое ужасное зрелище, которое я когда-либо видел, — дрожащим голосом говорит Даниэль, довольно тяжело дыша. — Никак не могу прийти в себя.

— Пожалуйста, дорогой, не тяни кота за хвост и конкретно объясни, что у вас там произошло, — как можно спокойнее просит Анна. — Почему ты в больнице? Почему Питер там?

— Ох, черт… — резко выдыхает Даниэль, запинаясь практически на каждом слове и сильно дрожа. — Извини, просто мне очень сложно об этом говорить… Я не могу говорить об этом спокойно…

— Все хорошо, Даниэль, успокойся, дыши глубже, — мягко пытается успокоить Анна. — Я обещаю, что сделаю все, чтобы поддержать тебя. Чтобы ни случилось.

— Я знаю, принцесса… Понимаешь… Дело в том, что Питер… Что Питер… Черт…

— Ну говори же, что с ним! Неужели все настолько серьезно, что ты так сильно разнервничался?

— Он хотел покончить с собой! — на одном дыхании выпаливает Даниэль. — Питер перерезал себе вены!

Анна издает негромкий вздох с полными ужаса глазами, понимая, что у нее перехватило дыхание.

— Что? — дрожащим голосом произносит Анна. — Питер пытался покончить с собой?

— Я сам видел его изрезанные и кровоточащие запястья… — тихо отвечает Даниэль. — Куча крови… Просто куча… Это было ужасно !

— О, боже мой, какой ужас! — Анна прикладывает руку ко лбу. — Ты точно уверен в этом? Если это твоя шутка, то не очень удачная, знаешь ли!

— Да какие сейчас могут быть шутки? — раздраженно возмущается Даниэль. — Думай хоть о чем говоришь! Клянусь, я сам видел это собственными глазами! Питер реально хотел совершить суицид!

— Но откуда ты об этом узнал? Как узнал о том, что Питер решил покончить с собой?

— Совершенно неожиданно. Мы с Терренсом были вынуждены ехать к Питеру, ибо блондин позвонил МакКлайфу и сказал, что собирается умереть. Мы и заподозрили неладное и решили не ждать… — Даниэль на пару секунд замолкает и медленно выдыхает. — Мы с трудом попали в квартиру Питера и нашли его в ванной комнате с перерезанными венами.

— Какой ужас… Боже мой… — Анна с ужасом во взгляде качает головой, прикрыв свой рот рукой. — Мне жаль… Очень жаль, Даниэль…

— Я не думал, что все будет настолько тяжело, что мой друг захочет по доброй воли уйти из жизни. У меня до сих пор это в голове не укладывается.

— Как он сейчас? Питер ведь поправится, правда?

— Не знаю, его только что привезли в больницу… Могу только сказать, что он потерял очень много крови, и врачи дают неутешительные прогнозы его состоянию.

— Понятно… А ты сейчас один?

— Нет, я сейчас с Терренсом. Он отошел, чтобы поговорить с Ракель. И скоро также должны приехать подруги Питера. Они уже знают, что произошло, и мы ждем их.

— Подруги Питера? — слегка хмурится Анна. — Какие еще подруги?

— Каких мы хотели найти.

— Подожди, но как вы их нашли? Вы же с Терренсом не знали, где искать их! И ты говорил только про одну подругу!

— Как оказалось, Питер умолчал про еще одну свою подругу. А эти девушки сами подошли к нам, представились и объяснили всю ситуацию.

— И что они вам рассказали?

— Почти ничего нового. За исключением того, что Питер занимался самобичеванием.

— Самобичеванием? — мгновенно округлив глаза, ужасается Анна. — Хочешь сказать, Питер… Резал себя?

— Уже очень долгое время. Еще со школьных времен.

— О, господи! Но как же так? Неужели ты никогда не замечал порезы на его руках? Ты должен был видеть все его шрамы и попытаться остановить его!

— Клянусь, Анна, я ничего не знал о его порезах! — с жалостью во взгляде оправдывается Даниэль. — И ни разу не видел их! Питер делал все, чтобы никто не заметил их, и всегда носил браслеты, которые как раз и скрывали его шрамы. Да и кто знает, может быть, Питер на какое-то время прекратил это делать, а потом что-то его спровоцировало, и он снова начал резать себя.

— Но может, хотя бы намек на порезы? Не может быть такого, что за несколько лет дружбы ты никогда не видел шрамы у него на руках или ловил его на нанесении порезов!

— Однако я ни разу не ловил его на этом. И даже не подозревал, что все намного хуже, чем нам казалось. Боюсь, у него довольно серьезные проблемы, которые довели все до такого. И причем все это началось очень давно. Его подруга, с которой он учился в одной школе, знала о его порезах со старшей школы.

— Ничего себе как все сложно… Бедный парень… Что же могло такого произойти, раз он решил покончить с собой?

— Не знаю, Анна, — обреченно вздыхает Даниэль. — И его подруги не могут сказать ничего конкретно. Знаю только то, что одна из девушек слишком уж сильно переживает за Питера. По словам Терренса, она впала в истерику, когда узнала о попытке блондина свести счеты с жизнью.

— Похоже, он очень дорог для нее.

— Скорее всего. Та девушка будто сделала Роуза смыслом своей жизни. Как будто она ни за кого не переживала бы так сильно, как за него.

— Надо же… — Анна замолкает на секунду, чтобы нервно сглотнуть. — Слушай, может, нам с Ракель приехать к тебе и Терренсу в больницу? И поговорить с подругами Питера сами…

— Нет-нет, милая, вам с Ракель не стоит все бросать и ехать к нам. Мы с Терренсом справимся, а вы ни о чем не беспокойтесь и занимайтесь своими делами. Например, проведайте Наталию, чтобы она не начала думать о чем-то подобном. Еще одной попытки суицида мы точно не переживем.

— Мы с Ракель сейчас как раз находимся дома у Наталии.

— И как она поживает?

— Если честно, то я в шоке. Наталия выглядит очень подавленной и разбитой и по-прежнему не улыбается по-настоящему. Конечно, мы с Ракель стараемся отвлечь ее от плохих мыслей, но это не особо помогает.

— Кстати, мы с Терренсом как раз говорили про нее по дороге и боялись, что ее состояние может привести ее к чему-то подобному.

— Не беспокойтесь, мы сделаем все, чтобы избежать подобного. Конечно, многое находится не в нашей власти, но Ракель и я делаем то, что можем. И несомненно будем переживать за Питера и надеяться, что с ним все будет хорошо.

— Обещаю, если мне что-то будет известно, то я позвоню тебе, — уверенно обещает Даниэль. — Я останусь в больнице до тех пор, пока не узнаю о состоянии Питера.

— Оставайся сколько нужно, милый. Я буду ждать тебя уже дома.

— Надеюсь, что скоро вернусь.

— Если что – я всегда на связи. — Анна бросает мимолетную улыбку. — И если все-таки вам с МакКлайфом понадобится дружеская поддержка, то мы с Ракель приедем.

— Хорошо, принцесса, — мягко отвечает Даниэль. — Помните, что мы не перестаем думать о вас.

— Как и мы – о вас. По крайней мере, я всегда думаю о тебе.

— Приятно это слышать. Люблю тебя, солнце.

— Я тоже люблю тебя, дорогой. Увидимся дома.

— Увидимся.

Анна заканчивает разговор и прислоняет свой телефон к губам, пребывая в шоке из-за того, что Питер мог так поступить и боясь представить себе, что значит взять что-то острое и порезать себе запястье.

— Ах, Питер, что же ты наделал? — с грустью во взгляде тяжело вздыхает Анна. — У тебя было столько людей, которые были готовы поддержать тебя и помочь справиться со всеми проблемами. Если бы ты раньше рассказал нам, что произошло, то мы бы без сомнений были рядом с тобой. Зачем нужно идти на такие радикальные меры? Мы ведь любим тебя…

Анна снова тяжело вздыхает и еще несколько секунд стоит у окна, с грустью во взгляде думая о том, что будет с Питером и мысленно молясь о том, чтобы с этим парнем все было хорошо.

Все это время Наталия сидит в гостиной и с грустью на лице думает о чем-то, что заставляет ее погружаться в мрачные мысли. Она не замечает, как в какой-то момент Ракель возвращается в гостиную и присаживается рядом с подругой.

— Все в порядке, дорогая? — проявляет беспокойство Ракель, положив руку на сложенные перед ней руки Наталии. — Ты какая-то грустная и задумчивая…

— Да, все хорошо, — с фальшивой улыбкой посмотрев на Ракель, кивает Наталия. — Просто я задумалась кое о чем…

— Терренс предупредил меня, что будет дома очень поздно. — Ракель на секунду опускает взгляд вниз. — Не зря я говорила, что мне нечего делать дома.

— Ты немного загрустила после разговора с ним, — тихо отмечает Наталия. — Неужели Терренс сказал тебе что-то плохое?

— Ничего хорошего, что могло меня развеселить… — Ракель тяжело вздыхает и проводит рукой по своим волосам. — Все становится еще хуже…

— Почему? Неужели вы опять поругались?

— Нет, мы извинились друг перед другом. Просто… Просто… — Ракель неуверенно переводит свой полный печали взгляд на Наталию. — Дело не в наших отношениях. Дело в Питере.

— В Питере? А что с ним случилось?

— Попытка самоубийства, — тихим голосом сообщает Ракель. — Питер попытался покончить с собой. Перерезал себе запястья…

Наталия с широко распахнутыми глазами обеими руками прикрывает рот и качает головой, на секунду перестав дышать.

— Боже мой… — дрожащим голосом произносит Наталия. — Не могу поверить…

— К сожалению, это правда, — кивает Ракель. — Даниэль и Терренс сейчас в больнице и ждут новостей.

— Но почему? Почему Питер решил так поступить? Я не понимаю! Неужели все было настолько плохо?

— Не знаю, Наталия… — тяжело вздыхает Ракель, откинувшись на спинку дивана. — Но похоже, что проблемы Питера намного серьезнее, чем мы думали.

— Подожди, но откуда они узнали об этом? Парни же не хотели ехать домой к Питу и ищут отмазки, чтобы не делать этого.

— Терренс сказал, что они поехали туда, когда Питер позвонил ему и Даниэлю и попросил прощения за то, что он их подвел. Они оба начали подозревать что-то неладное и немедленно поехали к нему домой. И попав к нему в квартиру, Терренс и Даниэль нашли Питера без сознания в ванной комнате с перерезанными венами.

— Какой ужас! — с полными ужаса глазами медленно качает головой Наталия. — Бедный парень…

— По его словам там было очень много крови, и Пит буквально тонул в ней. И я даже боюсь представить себе, насколько сильно он изрезал себя, что все дошло до такого.

— И как он сейчас?

— Не знаю, его только что привезли в больницу, а Терренс и Даниэль поехали с ним и врачами, — с грустью на лице пожимает плечами Ракель. — Знаю только то, что у Питера огромная потеря крови, и его состояние тяжелое.

— Если Пит не выживет, то существованию группы придет конец. Парни не хотят быть группой без него и наотрез отказались работать с другим барабанщиком.

— Даже если он и выживет, то не факт, что ему захочется вернуться в группу… Питер буквально порвал с ней раз и навсегда.

— Думаю, сейчас гораздо важнее, чтобы он вообще выжил. А если его ситуация слишком уж безвыходная, то придется искать какую-то клинику, где ему помогут справиться со своими проблемами.

— Уверена, что парни уж точно пойдут на все, чтобы помочь ему. Теперь эти двое наконец-то забудут все свои сомнения и начнут делать то, что они должны были сделать очень давно.

— Ты безусловно права, но…

Наталия не договаривает свою мысль, потому что в гостиную возвращается Анна и неуверенно присаживается рядом с Ракель с опущенными вниз глазами. Однако через пару секунд она смотрит на своих опечаленных подружек.

— Мне рассказать вам, что произошло? — тихо интересуется Анна. — Или вы уже знайте?

— Не надо, про попытку Питера покончить с собой мы уже знаем… — тяжело вздыхает Наталия. — Ракель только что сказала мне, а ей сообщил Терренс.

— Парни сейчас в больнице, куда отвезли Питера. И думаю, они пробудут там еще очень долго.

— Не могу поверить, что он это сделал. Вот уж не думала, что все будет настолько сложно.

— Конечно, я знала пару мужчин, которые по некоторым причинам решили покончить с собой, но либо погибли, либо были чудом спасены, — задумчиво говорит Ракель и нервно сглатывает. — Но глядя на Питера, я не могла даже подумать, что он вообще думал об этом.

— На самом деле мы очень многого не знаем про него, — с грустью во взгляде отвечает Анна. — Питер настолько тщательно все скрывал и отказывался говорить о своих проблемах. И тем более отчаянно пытался скрыть тот факт, что он уже очень много лет режет себя.

— Режет себя? — широко распахнув глаза, ужасаются Наталия и Ракель.

— Господи, неужели ты хочешь сказать, что Питер уже не в первый раз притрагивался к лезвию? — ужасается Ракель.

— Мне так сказал Даниэль, — пожимает плечами Анна. — Подруги Питера, которых они случайно встретили, рассказали им об этом.

— Подруги? — слегка хмурится Наталия. — Значит, парни нашли ту загадочную подружку Питера? Да не одну, а целых две, как я понимаю!

— Да, одна училась с ним в школе и хорошо знала о его привычке резаться, — говорит Ракель. — А вторая впала в истерику, когда узнала о его попытке суицида.

— Ух ты, даже не знаю, что сказать… — качает головой Наталия. — Правда, жалко, что те подружки объявились лишь в последний момент. Возможно, ребята смогли бы сделать что-то намного раньше, если бы знали, что Питер постоянно режется.

— Обидно то, что сейчас мы ничего не можем сделать, — тяжело вздыхает Анна. — Сейчас уже не от нас зависит то, что будет с Питером. И нам остается лишь поддерживать парней.

— Верно, сейчас мы можем лишь верить, что с ним все будет хорошо, — неуверенно говорит Ракель. — Парни сделали все, что смогли. А дальше все зависит лишь от врачей и самого Питера.

— Ах, девочки, как же все это тяжело, — со сложенными перед ней руками тихо вздыхает Анна. — И самое обидное, что ты не можешь ничего сделать, чтобы помочь человеку.

— Главное – давайте Терренсу и Даниэлю понять, что вы рядом с ними, — советует Наталия. — Сейчас им очень нужна ваша поддержка и любовь. И даже если они дотянули все до последнего, не стоит их винить. От этого ничего не изменится.

— Да я никого и не обвиняю, — пожимает плечами Ракель. — Даже Даниэля, даже если он мог быть причастен к тому, что Питеру стало намного хуже.

— Ну раз он столько времени издевался над бедным парнем, мы можем думать, что это отчасти правда, — задумчиво предполагает Наталия.

— Как бы сильно я ни хотела отрицать все, но мне придется с вами согласиться, — с грустью во взгляде отвечает Анна. — Может быть, Даниэль – мой парень, и я безумно люблю его. Но покрывать его не самое лучшее поведение я не могу.

— Однако я думаю, он хорошо призадумается после того, что случилось, — предполагает Ракель. — И наверняка будет первым проявлять инициативу во всем, что касается Питера, чтобы искупить свою вину.

— Посмотрим, Ракель, — задумчиво отвечает Наталия. — Вот парни вернутся домой – вы уж расспросите уж обо всем и потом расскажите мне.

— О, не думаю, что они вернутся скоро, — предполагает Анна. — Даниэль останется в больнице до последнего. А ожидание новостей может отнять много времени. И поэтому я совсем не хочу ехать домой и оставаться одной.

— Абсолютно согласна! — уверенно соглашается Ракель. — Терренс тоже хочет остаться в больнице, чтобы узнать хоть что-то о состоянии Питера. Может, потом они еще захотят посидеть где-нибудь и попытаться забыться разговорами.

— А раз так, то давайте и мы куда-нибудь съездим? Нужны же нам силы для того, чтобы подбодрять наших мужчин!

— Нет, девочки, если вы хотите, вы можете поехать куда-то вдвоем, а я хочу остаться дома, — откинувшись на спинку стула, устало отвечает Наталия.

— Господи, Рочестер, неужели тебе нравится целыми днями сидеть в четырех стенах? — недоумевает Ракель. — Я бы уже давно с ума сошла, если бы сидела дома столько, сколько сидишь ты. Убедилась в этом, когда переживала из-за проблем с Рингером и целыми днями сидела дома.

— Но я же иногда выхожу погулять… — разводит руками Наталия.

— Ага, на пять минут вокруг дома как собачка, — скромно хихикает Анна.

— Ну почему на пять минут? Иногда я гуляю где-нибудь в парке или на пляж могу сходить! Я не сижу дома!

— Да конечно! — быстро кивает Анна. — Так я тебе и поверила! Сидишь тут целыми днями и либо спишь, либо ходишь по квартире и мучаешься от безделья.

— Однако это вполне возможно, — отмечает Ракель, решив подыграть Наталии. — Наталия ведь обожает долгие прогулки! Если она выходит куда-то из дома, то гуляет достаточно долго.

— Э-э-э, да… — скромно улыбается Наталия. — Мне действительно нравятся долгие прогулки… Ты права…

— Ладно-ладно, я соглашусь, — приподнимает руки перед собой Анна. — Хотя все равно мы с Ракель советуем тебе выходить куда-нибудь почаще. Может, познакомишься с новыми людьми, если сходишь в какой-нибудь танцзал.

— Как-нибудь схожу… Как в старые времена найду самое красивое платье, сделаю макияж с прической и пойду отрываться по полной.

— Так давай мы прямо сейчас сходим куда-нибудь? — предлагает Ракель. — Выпьем чего-нибудь вкусного, послушаем хорошую музыку и немного потанцуем. Помнишь, как здорово мы отрывались в старые добрые времена! Почему бы не повторить?

— Нет, девчонки, простите, но я не хочу никуда идти, — качая головой, тихо отвечает Наталия. — Как-нибудь в другой раз… Сегодня мне лень куда-то выходить… Приводить себя в порядок… Краситься, одеваться… Причесываться…

— Э-э-э… — запинается Анна и переглядывается с Ракель, которая пожимает плечами. — Ну что ж, раз ты не хочешь, то ладно… Мы не будем настаивать.

— Но если ты передумаешь, дай нам знать, — добавляет Ракель. — И подъезжай к нам. Будем развлекаться вместе.

— Хорошо, — с легкой улыбкой кивает Наталия.

— Что ж… — Анна встает с дивана и радостно вскидывает руки. — Пока ты будешь помирать здесь со скуки, мы с Ракель отправимся в какое-нибудь интересное местечко.

— Будем развлекаться и набираться сил для поддержки наших мужчин, — встает с дивана Ракель и по-дружески приобнимает Анну, закинув руку вокруг ее шеи, пока та тут же отвечает на ее объятия. — И смотреть, как развлекаются другие.

— Желаю вам хорошо провести время, — дружелюбно отвечает Наталия.

— Спасибо, подруга, — одновременно произносят Ракель и Анна.

Ракель и Анна с улыбками на лице тепло прощаются с Наталией, крепко обняв ее и обменявшись с ней дружеским поцелуем в щеку. А затем девушки покидают квартиру подруги, которая закрывает за ними дверь, оставаясь в полном одиночестве, которое в последнее время она стала ненавидеть. Немного погодя Наталия начинает медленным шагом ходить по квартире и окидывает грустным взглядом все, что ее окружает. Хоть она продолжает закрываться ото всех и отказываться проводить время с близкими ей людьми, девушка не отрицает, что ей становится намного лучше, когда рядом с ней находятся лучшие подруги, которые знают , как поднять ей настроение.