— Но я правда попал в пробку… — с чуть округленными глазами разводит руками Даниэль.

— Хватит врать, мистер Перкинс! Я ни за что не поверю в этот бред, потому что на дорогах сейчас абсолютно свободно, и мистер МакКлайф это подтвердит.

— Я сказал вам правду! Если бы на дорогах не было пробок, я бы приехал намного раньше!

— Ладно, черт с вами! — с резким выдохом машет рукой Джордж. — У меня нет времени разбираться! Живо проходите в кабинет и садитесь на диван!

Немного нервничающий Даниэль медленно закрывает дверь, неуверенно направляется к дивану, где сейчас сидит скрестивший руки на груди Терренс, и садится рядом с ним. Молодые люди неуверенно переглядываются друг с другом, но ничего не говорят, не здороваются даже рукопожатием и с чувством неловкости отводят взгляд в сторону.

— Так, второй бездельник явился – теперь ждем последнего, — скрещивает руки на груди Джордж и смотрит на свои наручные часы, снова начав медленно расхаживать по кабинету. — Уж с этим безмозглым идиотом у меня будет особый разговор.

Ни Терренс, ни Даниэль ничего не говорят и просто глазеют на буквального красного от злости Джорджа, на секунду бросивший хмурый взгляд на окно.

— Где бездельник по имени Питер Роуз, из-за которого происходит вся эта чертовщина? — грубо интересуется Джордж. — Где он, мать твою, шляется?

— Клянусь, мистер Смит, я не знаю, где Питер, — пожимает плечами Терренс. — Если бы знал, то обязательно сказал.

— Я тем более, — резко бросает Даниэль, скрестив руки на груди. — И предпочел бы вообще не видеть этого человека.

— А вам бы неплохо это знать, — хмыкает Джордж. — Я сейчас же желаю видеть этого белобрысого алкаша, который бухает в клубах, развлекается с какими-то проститутками и ходит в гости к своим подружкам, вместо того чтобы работать.

— То, что он много пьет, это ужасно, — спокойно говорит Терренс. — Но поскольку Питер совершенно свободен, то он имеет право развлекаться с девчонками.

— Пусть тусуется со своими подружками в свободное время. — Джордж крепко сжимает руки в кулаки. — Вот клянусь вам, если я не увижу этого бездельника в ближайшие пять минут, то сейчас же поеду к нему домой и заставлю его пожалеть о том, что он вообще на свет родился. И заодно потребую рассказать про одну из его подружек, которая разговаривала со мной по телефону.

— Подружек? — слегка хмурится Терренс. — Вы говорили с его подружкой?

— Да, кумир маленьких девочек, говорил ! Мистер Роуз не пожелал со мной разговаривать и попросил какую-то девушку поговорить со мной.

— Девушку? — удивляется Даниэль.

— Девушку! Она представилась его подругой и сказала, что мистер Роуз якобы забыл у нее свой телефон. Но я не сомневаюсь, что она мне солгала и находилась рядом с этим белобрысым, который слышал все, о чем мы с ней говорили.

Даниэль на пару секунд призадумывается, пока Джордж отворачивается к окну и смотрит на шикарный вид на город.

— Интересно, это могла быть та самая Хелен? — шепотом задается вопросом Даниэль.

— Э-э-э, а кто такая Хелен? — слегка нахмурившись и переведя взгляд на Даниэля, шепотом интересуется Терренс.

— Его подруга. Питер всегда говорил про нее очень хорошие вещи и называл ее близким себе человеком. Уж не знаю, правда ли это, но ту девушку тоже зовут Хелен.

— Вот как… Может, это и правда была она?

— Понятия не имею. Но думаю, Джордж не будет врать о том, что вместе Роуза ответила какая-то девчонка. Скорее всего это правда, хотя в это и мало верю.

— Все может быть… Джорджу и правда незачем лгать.

Даниэль ничего не говорит и лишь пожимает плечами. А Джордж хмурится и уставляет на него и Терренса свой хмурый взгляд, когда разворачивается к ним лицом.

— Что вы там шепчетесь между собой? — сухо интересуется Джордж и скрещивает руки на груди. — Если вам что-то известно об этом бездельнике или его подружке, говорите сейчас.

— Нет, мы ничего не знаем, — качает головой Терренс.

— Да, ничего… — пожимает плечами Даниэль.

— Тогда что вы шептались там про какую-то Хелен? Кто она такая? Какое отношение имеет к мистеру Роузу?

— Э-э-э… Да так… Какая-то девчонка, которую он знает…

— Ох, ладно, черт с ней! Меня сейчас волнует не она, а ее дружок, которого я придушу собственными руками, если…

В этот момент в кабинете раздается тихий стук в дверь.

— Входите уже! — громко, раздраженно бросает Джордж.

Дверь очень медленно отворяется, и на пороге показывается Питер, который выглядит довольно напряженным и даже не пытается это скрыть.

— Мистер Смит… — неуверенно произносит Питер. — Добрый день… Простите за опоздание…

— М-м-м, мистер Роуз, вы тоже решили обрадовать меня своим приездом и избавить от нужды ехать в вашу облезлую дыру, — скрещивает руки на груди Джордж, рассматривая Питера с ног и головы. — Ради такого я даже закрою глаза на то, что вы не захотели говорить со мной по телефону и попросили свою подружку сделать это.

— Вы просили меня приехать – я приехал…

— Вот и замечательно! Вы впервые за последнее время проявили ответственность.

И пока Питер немного склоняет голову и пустым взглядом смотрит в пол, Джордж слегка хмурится и рассматривает его чуть лучше. Внешность Роуза действительно вызывает опасения. Несмотря на то, что он с помощью Хелен немного привел себя в порядок, хотя и не стал занимать себя мытьем головы, а также переоделся в чистые джинсы, темную футболку и черную куртку, блондин все равно выглядит плохо. Даже поддержка его близкой подруги не заставляет его почувствовать себя намного лучше, и он все еще выглядит слишком удрученным и подавленным.

— Кстати, вы выглядите не очень хорошо, — задумчиво отмечает Джордж. — Волосы не мыли уже черт знает сколько, лицо небритое… Вот он результат каждодневной выпивки! Если вы и дальше продолжите пить, то превратитесь в алкаша, который мать родную продаст ради бутылки водки или виски.

— Все в порядке, я знаю свою меру… — низким голосом хмуро отвечает Питер, бросив взгляд на окно.

Пока Джордж раздраженно рычит, Терренс и Даниэль наблюдают за Питером с тех пор как он едва показался на пороге кабинета. Они приходят в шок от того, что видят перед собой измученного, подавленного, бледного и слишком худого человека, который выглядел намного лучше в день их последней встрече. Молодые люди неуверенно переглядываются между собой и снова переводят свой ужасающий взгляд на блондина. Даниэль, прежде не желавший ничего знать и слышать о нем, шокирован внешним видом Питера и испытывает жалость, невольно вспомнив слова Анны, Ракель и Наталии о том, что он мог быть причастен к доведению своего бывшего друга до такого состояния. И сейчас, видя то, в каком ужасном состоянии находится Роуз, Перкинс начинает думать, что в словах девушек есть какая-то доля правды.

— Э-э-э, мистер Смит, я могу зайти? — все еще стоя на пороге кабинета и переминаясь с одной ноги на другую, неуверенно интересуется Питер. — Давайте уже поскорее обсудим все, и я пойду…

— Поживее, пожалуйста, — хмуро отвечает Джордж, резко махнув рукой. — Проходите и садитесь на диван напротив моего рабочего стола!

Питер медленно переступает порог кабинета, закрывает за собой дверь и направляется к Терренсу и Даниэлю, с ужасом во взгляде изучающие его внешний вид и буквально перестав дышать. Блондин бросает в их сторону неуверенный взгляд, когда он останавливается перед ними на секунду. Пока они могут совершенно четко рассмотреть его заплаканные красные глаза, еще более тонкие руки и ноги и заметно ставшую меньше в объеме талию. Все его движения скованные, тело как будто находится в напряжении, а низким голос стал сильно дрожать.

Питер молча присаживается рядом с Терренсом, который теперь сидит в середине между когда-то двумя лучшими друзьями и снова переглядывается с ними. А когда все трое перестают неуверенно смотреть друг друга, они медленно переводят взгляд на Джорджа, который все еще держит руки скрещенными на груди и в упор смотрит на участников « Against The System ». У Даниэля пропадает всякое желание так или иначе постебаться или выразить агрессию, а Питер просто не хочет ни с кем ругаться, и в глубине души понимает, что ему нет смысла нападать, ибо он и правда виноват во всем, что сейчас происходит.

— Ну что ж, все в сборе… — задумчиво говорит Джордж и присаживается на удобное кожаное офисное кресло, которое стоит напротив с его столом. — Значит, мы можем начинать разговор.

Джордж немного поправляет воротник своей белоснежной рубашки, одергивает рукава пиджака и быстро прочищает горло.

— Так… — неуверенно произносит Терренс и пожимает плечами. — Говорите… Мы слушаем вас…

— Итак, молодые люди, я собрал вас троих не просто так, — строго говорит Джордж. — Поскольку вы не хотите сами уладить свои конфликты, то я вынужден взять все в свои руки.

Джордж крепко сцепляет пальцы своих рук, которые лежат на столе перед ним.

— Каждый из вас подписал контракт с лейблом « Five Seconds Records » и с пиар-агентством « Dark Side Management », — напоминает Джордж. — Оба этих контракта обязывают вас выполнять те условия, которые там указаны. А в случае невыполнения хотя бы одного пункта, то с вами могут расторгнуть его. И вас могут заставить заплатить неустойку. Уж поверьте, вам пришлось бы отдать немалые деньги. Кому-то из вас точно придется влезать в долги.

— Мы осознаем это, — тихо говорит Терренс.

— Однако вы трое не выполняйте свои обязательства. Мистер Роуз, мистер Перкинс, конечно, это не мое дело, что произошло между вами, и почему вы собачитесь как кошка с собакой. Но вы должны понимать, что ваша группа может потерять шанс выпустить свой первый альбом.

— Мистер Смит, мы… — неуверенно говорит Даниэль.

— Подождите, мистер Перкинс. — Джордж слегка приподнимает руку ладонью к напротив сидящим Питера, Терренса и Даниэля. — Я еще дам каждому из вас возможность выговориться. И не позволю вам или мистеру Роузу снова затеять скандал и разнести мне весь кабинет.

— Но я… — хочет что-то сказать Даниэль.

— Заткните свой рот и слушайте меня молча, ощипанный вы петух! — грубо бросает Джордж. — Если думайте, что вы здесь самый крутой и уже возомнили себя звездой, то советую вернуться с небес на землю.

Даниэль резко выдыхает и откидывается на спинку дивана, окинув взглядом весь кабинет и затем закатив глаза.

— Так вот… — продолжает говорить Джордж. — Когда мы подписывали контракт со студией, вам разъяснили все пункты. И если вы помните, один из них гласит, что у вас есть определенный срок, чтобы собрать материал.

Джордж на секунду замолкает и бросает короткий взгляд в сторону.

— Несколько дней вы работали неплохо, и я был доволен теми заготовками к песням, что у вас были. И давайте вспомним то, что Эдвард Локхарт какое-то время помогал вам в написании песен еще до того, как вы подписали контракт. Хоть он не имеет никакое отношение к вашей группе, его черновики настолько сильно впечатлили нас, что было бы грехом не воспользоваться ими. Лично я безумно благодарен этому парню за столь потрясающую работу и уверен, что у него есть огромный талант в написании песен. Куда больше, чем у вас троих! Он запросто бы смог написать кучу песен за считанные дни и усердно работать. Но к сожалению, он куда-то пропал, и у вас все пошло наперекосяк. У вас есть только пару незаконченных песен, до записи которых вы дошли, и еще куча несвязных с собой слов. Раньше вы хоть как-то старались, но сейчас – нет. Я больше не видел нового материала.

Джордж слегка хмурится и мотает головой.

— Где новый материал, молодые люди? Где ваши черновики? Почему я не вижу результатов? Думали, что все будет подано вам на золотом блюдечке? Нет, дорогие мои! Вы должны очень много работать! Порой артисты целыми сутками проводят в студии, занимаясь написанием или записью кучу песен. Они не жалуются, не бездельничают и сосредоточены на деле.

— Мы работаем, мистер Смит, — спокойно говорит Терренс. — Каждый из нас прекрасно понимает, что мы не станем известными, если не будем ничего делать.

— Работайте здесь только вы, мистер МакКлайф, — сухо отвечает Джордж, берет в руки какую-то ручку и начинает стучать ею по столу. — Я видел некоторые песни, которые вы написали у себя дома. Они действительно очень хорошие и могут быть использованы в качестве материала группы. Однако далеко не все подходят под тот репертуар, который выбрала ваша группа. Если бы вы были сольным исполнителем, то с этим можно было что-то сделать. Но поскольку вы – участник группы, которая хочет играть рок и альтернативу, то в данной ситуации это невозможно .

— Но мы всегда можем поменять свой репертуар, — пожимает плечами Терренс. — И наша задача – писать песни на разные темы. Не только о любви, про которую и так написали миллион композиций по всему миру.

— Ладно, допустим, я соглашусь с вами, — кивает Джордж. — Однако сейчас меня интересует вовсе не тексты песен, а сама работа. Я должен видеть, что вы работайте, а не ждете, что слава сама придет к вам. Ладно бы у вас была какая-то серьезная причина не работать в студии и пропустили день-два. Но с момента возвращения из тура с « The Loser Syndrome » вы нормально поработали лишь три дня, а потом начали, твою мать, заниматься черт знаем чем.

— Мы знаем… — с грустью во взгляде говорит Даниэль. — Мне правда очень жаль, что все так получается.

— Если бы вам было жаль, то продолжили бы работать. Впрочем, это не единственный вопрос, который меня волнует. — Джордж откладывает ручку в сторону и складывает руки перед собой. — У меня есть еще один вопрос, господа. Дело в том, что мистер Перкинс и мистер Роуз пропустили уже несколько мероприятий, на которых их официально приглашали. Например, закрытая премьера фильма « If Today Was Your Last Day ». На нее были приглашены вы трое, и за вами должны был заехать шофер.

Джордж быстро прочищает горло.

— Однако на премьеру пришел только мистер МакКлайф со своей невестой – Ракель Кэмерон. Ни мистера Перкинса, ни мистера Роуза там не было. Мне сказали, что вы оба отказались ехать за день до мероприятия. Из-за этого мистер МакКлайф снова был вынужден врать журналистам и сказать, что у вас возникли непредвиденные обстоятельства, из-за которых вы не появились на премьере.

— Мистер Смит, я хотел приехать на премьеру со своей девушкой… — неуверенно отвечает Даниэль. — Организаторы были в курсе, что она будет со мной, и выдали ей официальное приглашение. Но…

— Но вы не захотели встречаться с мистером Роузом. — Джордж тихо хмыкает. — Потому что если бы вы еще и на красной дорожке сцепились бы как буйволы, про вас написали бы пару ужасных статеек. Вы не пришли, потому что испугались позора и не хотели выглядеть психом в глазах публики.

— Это правда, но я не собирался нападать на Питера по своему желанию… Я…

— Что, снова начнете винить этого человека и делать вид, будто вы такой весь невинный ?

— Нет… — неуверенно произносит Даниэль, пока его глаза бегают из стороны сторону, а он сам заметно нервничает и часто дышит. — Я… Не считаю себя невиновным… Я не перекладываю всю вину на Роуза и не говорю, что только он виноват во всем.

— А он и не виноват во всем, мистер Перкинс. Ведь вы сами далеко не невинный ангелочек и также виновны в происходящем. Тем более, что незадолго до вашего прихода мистер МакКлайф открыто заявил, что считает именно вас виноватым в конфликте.

Даниэль округляет глаза и бросает Терренсу короткий взгляд, пока тот молча смотрит на свои руки.

— Я полагаю, у него есть веские причины подозревать именно вас в том, что вы довели мистера Роуза до такого состояния, — уверенно отвечает Джордж и бросает свой взгляд на Питера, который нервно перебирает пальцы и постоянно одергивает рукава куртки, чтобы не дать кому-либо увидеть кучу повязок и браслетов, которые скрывают забинтованное запястье с порезами. — Посмотрите на него! Полюбуйтесь, до чего его довел этот конфликт! Вы этого хотели добиться?

— Прошу вас, мистер Смит, позвольте мне все объяснить, — с грустью во взгляде просит Даниэль.

— Заткнитесь! — прикрикивает Джордж, резко хлопнув рукой по столу. — Вы ничуть не лучше мистера Роуза. Который шляется по всяким клубам и тусуется с какими-то девками.

— Мистер Смит…

— Мне уже надоели ваши постоянные ссоры! Напомнить, как вы оба устроили потасовку и умудрились сломать кое-какие вещи, которые принадлежат студии? А что было бы, если бы мистера МакКлайфа не было с вами? Вы бы друг друга в больницу отправили? Убили бы? Разнесли всю студию к чертовой матери? Все люди, которые там находились, прекрасно слышали, как вы оскорбляли друг друга, и как ваш друг сам начал кричать, чтобы вы, мать твою, угомонились!

Из-за того, что Джордж практически кричит на них и выглядит так, будто со злости может придушить кого-нибудь или что-то швырнуть на пол, Даниэль, Терренс и Питер слегка округляют глаза и смотрят на своего менеджера с легким испугом.

— Вы правы… — тихо произносит Даниэль, опустив взгляд вниз. — Абсолютно правы…

— Запомните, молодой человек, если вы и этот белобрысый и здесь захотите устроить драку и повредите мне хотя бы малюсенькую вещь, то клянусь, я предъявлю вам такие счета, по которым вы в жизни не сможете расплатиться. Даже будучи в долгах как в шелках, вы никогда не расплатитесь за поврежденное имущество.

— Я не собираюсь драться с Питером. Мы здесь ради того, чтобы обсудить все, что вы хотите знать.

— Я не намерен защищать мистера Роуза и не снимаю с него ответственности за происходящее. Но вам придется крупно пожалеть, если вы и правда причастны ко всему этому, и мистер МакКлайф абсолютно прав в том, что винит во всем именно вас.

— Позвольте мне все объяснить…

— Мистер Смит, прошу вас, перестаньте, — впервые неуверенно берет слово Питер. — Я ни в чем не обвиняю Даниэля, потому что в происходящем есть только моя вина. Все его обвинения и претензии в мой адрес вполне обоснованы и правдивы. Если кого и винить в том, что группа на грани распада, то только меня. Так что если у вас есть какие-то претензии, то адресуйте их лишь мне. Я этого заслуживаю . Никто, кроме меня, не является источником всех бед.

Терренс и Даниэль мгновенно округляют глаза и начинают вопросительно поглядывать на Питера, пока он съеживается от неуверенности и напряжения. Джордж же хмыкает, перед тем как что-то сказать, с презрением во взгляде откинувшись на спинку офисного кресла.

— Мистер Роуз, а к вам у меня будет особый разговор, — сухо говорит Джордж. — Хоть мистер МакКлайф и утверждает, что во всем виноват мистер Перкинс, я убежден в том, что вы являйтесь источником всех проблем. Хотя потому, что в моем присутствии все ссоры с мистером Перкинсом были спровоцированы именно вами.

— Вы правы, — тихо подтверждает Питер. — У меня нет никакого права нападать на тех, кто говорит чистую правду. Что вы, что Даниэль…

— Ну хотя бы радует, что вы признаете это и не скрывайте, что прекрасно осознаете свою вину.

— Терренс винит Даниэля, потому что не знает всего, что произошло на самом деле. Он опирается лишь на то, что находится на поверхности. Но чтобы понять, что я действительно виноват во всем, нужно просто узнать всю историю.

— Ну так расскажите нам что-нибудь! — разводит руками Джордж. — Может быть, вам хочется рассказать нам, почему вы срывайте работу над альбомом и постоянно собачитесь с этим придурком, который сейчас удивленно хлопает глазами, как будто он не понимает, что сейчас происходит?

Однако Питер молчит и склоняет голову, мечтая поскорее вернуться домой и больше не быть вынужденным находиться там, где и с кем ему ужасно некомфортно. Джордж вопросительно смотрит на Роуза в течение двух секунд и выгибает брови, видя, что он молча рассматривает свои руки.

— Что, нечего сказать? — удивляется Джордж и скрещивает руки на груди. — Не хотите рассказать, какого черта вы все это устроили? Смелее, мистер Роуз, расскажите нам. А мы с радостью послушаем!

Однако Питер снова продолжает молчать, неуверенно смотря на Джорджа и бросив короткий взгляд на наблюдающими за ними Терренса и Даниэля, которым также было бы интересно узнать, почему блондин так себя ведет. Этим он только больше злит Джорджа, который раздраженно рычит, проведя руками по своему лицу.

— Что ж, ладно, — задумчиво говорит Джордж, медленно встает из-за стола и начинает медленно наматывать круги перед глазами Даниэля, Терренса и Питера. — Раз нам не удается найти компромисс, вы ничего мне не предлагайте, а мистер Роуз отказывается что-то объяснять, то мне придется принять меры. И сейчас я предложу вам три варианта.

Джордж прочищает горло и думает пару секунд, слегка поглаживая подбородок.

— Первый вариант самый простой – Питер Роуз просто покидает группу «Against The System» и либо мы начнем поиски нового барабанщика, либо вы предложите кого-то сами, — уверенно говорит Джордж. — Если всех все устроит, то мы внесем изменения в наш контракт, и новый барабанщик также подпишет его. Таким образом группа продолжит свое существование.

Джордж на секунду бросает взгляд на окно.

— Второй вариант самый грустный, — добавляет Джордж. — Студия « Five Seconds Records » сама разрывает с вами контракт и подсчитает, сколько денег вам придется заплатить в качестве неустойки. После выплаты всех денег вы трое можете разойтись по разным дорогам. И вместе со студией свой контракт с вами разорвет также и пиар агентство « Dark Side Management ». Если вы попрощайтесь со студией, то попрощайтесь и со мной. А это значит, что никакой известности вам не светит. И скоро никто не вспомнит, что вы когда-то пели на разогреве у группы « The Loser Syndrome ».

Джордж скрещивает руки на груди, немного свысока смотря на Терренса, Даниэля и Питера, чувствующие себя как будто в школе, когда учитель отчитывает их за плохой проступок и стыдит перед одноклассниками.

— Ну и третий вариант самый сложный и практически невозможный, — уверенно говорит Джордж. — Вы трое все-таки берете себя в руки – меня не волнует как – и начинайте работать над песнями, улучшать свои навыки игры на инструментах и заниматься вокалом с вашими учителями, чтобы у вас был правильно поставленный голос.

Джордж замолкает на секунду и разводит руками.

— Ну вот и все предложения. Решайте, что вам ближе. Я предоставляю вам право выбора и буду уважать любое решение. Прошу высказать свое мнение… Ну! Мистер МакКлайф! Мистер Перкинс! Мистер Роуз! Какого ваше решение?

Джордж ждет несколько секунд, вопросительно смотря на Терренса, Даниэля и Питера и медленно расхаживая у них перед глазами, но так и не получает от них никакого ответа.

— Хорошо… — произносит Джордж. — Раз вы не можете принять решение прямо сейчас, то так быть. Я пойду вам на встречу, и дам время подумать. У вас, молодые люди, есть ровно две недели на то, чтобы обсудить решение. Сегодня у нас восьмое сентября. А это значит, что двадцать второго числа я снова приглашу вас сюда и попрошу огласить свое решение. Но запомните, если через две недели я не получу от вас конкретного ответа, то контракты будут расторгнуты в одностороннем порядке. И после этого я уже больше не стану за вами бегать и читать нотации, которые так ранят ваши нежные душеньки. Вы поняли меня, балбесы? Или мне еще раз разложить все по полочкам?

— Понял… — в разное время устало произносят Терренс, Даниэль и Питер.

— Прекрасно! На этом все! Все свободны! — Джордж резко указывает рукой на дверь. — Чтобы через минуту вашего духу здесь не было!

Даниэль, Терренс и Питер в разное время медленно встают с дивана и слегка склоняют голову, пока неуверенной походкой покидают офис Джорджа и по дороге продолжают обдумывать решение насчет дальнейшего существования группы, судьба которой находится не в руках их менеджеров, а их самих.

Выйдя из кабинета и пройдя по длинному широкому коридору, что хорошо освящена галогеновыми лампами, Питер выдыхает с большим облегчением и решает немедленно покинуть это место. Однако далеко уйти ему не удается, поскольку Терренс догоняет его и решает попробовать поговорить с ним. Даниэль также следует за ним, но не решается подойти ближе к блондину и остается стоять в стороне.

— Питер! — громко восклицает Терренс. — Питер, подожди, пожалуйста!

Питер медленно разворачивается к Терренсу и смотрит на него без всяких эмоций на лице.

— В чем дело? — тихо интересуется Питер. — Ты что-то хочешь сказать?

— Э-э-э… — запинается Терренс и быстро осматривает Питера с головы до ног. — Выглядишь не очень, честно говоря… С тобой все в порядке?

— Да, у меня все хорошо. Спасибо, что спросил.

— Я много раз пытался позвонить тебе, но ты все время был вне зоны доступа.

— Просто не хотел ни с кем говорить… Прости, что игнорировал… Ты никак не обидел меня. Все хорошо… Хотел немного отдохнуть.

— А правда, что на звонок Джорджа ответила твоя подружка?

— Да, это так … — Питер скрещивает руки на груди и на секунду бросает взгляд на сторону. — Ей надоело то, что мой телефон постоянно трезвонит, и решила сама ответить.

— Считай, тебе повезло, — слегка улыбается Терренс. — А иначе этот человек заявился бы к тебе домой и такое устроил.

— Думаю, от этого мало бы что изменилось. Мне как-то все равно… Просто хочу послать все к черту…

— Но… — задумчиво произносит Терренс, все это время внимательно рассматривая Питера и пребывая в шоке от этих изменений с тех пор как увидел своего друга на пороге кабинета. — На группу тебе не должно быть все равно. Думаю, ты понимаешь, что тебе, мне и Даниэлю придется принять решение и решить, сможем ли мы продолжить оставаться группой и стремиться к своей цели.

— Да, я все прекрасно понимаю, — кивает Питер. — Но мне все равно, что будет с группой. Если меня выгонят из группы, или студия разорвет с нами контракт, то пусть так и будет.

— Как ты можешь такое говорить? Тебе не должно быть все равно, потому что это – твоя мечта. Такая же, как и моя и Даниэля. Мы хотим одного и того же, но сможем добиться этого, только если забудем об обидах и разногласиях и начнем работать.

— Недавно я понял, что это вовсе не мое. Мне все еще нравится музыка, но я уже не получаю удовольствие, когда играю или пою. А когда исполняешь песню и не вкладываешь в нее всю свою душу и сердце, вряд ли она кому-то понравится.

— Что? — широко распахивает глаза Терренс. — Ты хочешь сдаться просто так и дальше продолжать убиваться из-за чего-то? Подумай о том, что ты сейчас делаешь! Неужели ты готов отказаться от своей мечты? Ты же всегда говорил, что мечтал слышать оглушительные крики толпы и видеть, как люди визжат, когда настает твое время выходить. Почему же ты не хочешь этого сейчас?

— К сожалению, мечты не всегда сбываются. Вот и моей не суждено сбыться. Да и я уже не хочу стремиться к ней. Мне не станет лучше, если я заставлю себя работать и через силу буду пытаться выдавить из себя какие-то строчки или взять высокую ноту так, чтобы все просто охренели.

— Не забывай, что ты состоишь в нашей группе и должен участвовать в ее жизни. Все решения мы должны принимать сообща, после долгого обсуждения и попыток найти то, что устроит нас всех. Вот сейчас нам надо решить, что будет с группой. Я считаю, что две недели будет вполне достаточно, чтобы убедиться в верности того решения, которые мы примем.

— Думаю, что я уже больше не состою в этой группе. Я уже решил, что мне лучше покинуть ее добровольно и не мешаться тем, кто действительно хочет записать свой альбом.

— Нет, Питер, прошу тебя, не принимай такое решение так быстро! — резко качает головой Терренс. — Если ты захочешь взять себя в руки и начать работать, то все образуется.

— Вы с Даниэлем сможете найти более ответственного и талантливого барабанщика, чем я. Уверен, что на мое место найдется много желающих. Ну… Или в крайней случае вы можете попробовать научить Эдварда играть на ударных. Он парень умный, быстро учится…

— Неужели ты даже не хочешь попробовать взять себя в руки? Надо лишь захотеть и сказать себе, что это твоя давняя мечта, и ты осуществишь ее любой ценой.

— Это твоя давняя мечта, Терренс, а не моя, — без эмоций качает головой Питер. — У меня есть только одна мечта – сбежать куда подальше и никому не податься на глаза. Я бы ни за что не приехал сюда, но моя подруга смогла уговорить меня поехать. Я сделал это только ради нее. А так бы даже и на звонок отвечать не стал.

— Послушай, Питер, я прекрасно понимаю, что ты, возможно, переживаешь из-за конфликта с Даниэлем или того, что он тебе мог наговорить. Но если мы не обсудим всю эту ситуацию и не решим, что делать, группа распадется навсегда. Помнишь, что мы обещали пройти через любые трудности и добиться своего? Почему ты так резко забыл о том, в чем каждый из нас поклялся друг другу?

— Вам обоим будет намного лучше, если я покину группу. Признай, что ты этого хочешь, Терренс. Ты уверен, что я мешаю осуществлению твоей мечты и рушу все твои планы. Тебе казалось, что уже вот-вот – цель близка, и ты обретешь популярность как музыкант. А тут какой-то придурок начал все портить и делать все, чтобы мечта его приятеля не стала реальностью.

— Э-э-э… Да, я думал , что тебе лучше покинуть группу… — Терренс тихо выдыхает, заметно напрягшись и почувствовав еще большую неловкость. — Но я так думал лишь потому, что трезво оцениваю ситуацию. Я вижу, что вам с Даниэлем трудно даже находиться в одном помещении. Ваши отношения стали причиной, почему у меня была такая мысль.

— Вот видишь, ты сам признался, что мечтаешь о моем уходе. — Питер натягивает на лицо фальшивую улыбку. — Но не парься, чувак, все в порядке, я не в обиде. Наоборот – я полностью поддерживаю тебя и тоже оцениваю ситуацию трезво. Я не смогу оставаться в группе после всего, что произошло.

— Нет, Питер, я не хочу, чтобы ты уходил! Просто я вижу, что тебе нужна помощь, и у тебя нет никого, кто мог бы ее дать. Уверен, если бы ты рассказал, что тебя мучает, то тебе стало бы намного легче, и у тебя появилась бы какая-то мотивация двигаться дальше. И продолжить работать в группе.

— Не буду скрывать – мне безумно неприятна ситуация с Даниэлем. Сейчас я понимаю, что не имею права нападать на его, потому что он говорил абсолютно правильные вещи. Этот человек не побоялся откровенно высказаться обо всех моих проблемах. И я могу сказать одно: что бы он ни сказал кому-либо, все будет чистой правдой. Даже если он скажет, что я какой-то психованный полоумный придурок, который вообще не должен был рождаться, это тоже будет верно.

— Я догадываюсь , почему вы поругались, но мне нужно знать всю историю полностью. Вы оба должны помочь мне спасти группу и найти слова, которые помогут вам снова стать одной командой.

— В этом нет никакого смысла, потому что я уже решил, что хочу уйти из группы, — качает головой Питер и на секунду бросает взгляд на стоящего в стороне Даниэля, с искренней грустью во взгляде наблюдая за ним. — Он и сам не хочет, чтобы я оставался в группе. Перкинс мечтает получить свой кусочек славы. Уверен, Даниэль и сам подумал так же, как и ты, и сразу же решил, что вы продолжайте работать вдвоем и ищете мне замену.

Все это время Даниэль стоял в стороне, слушал все то, что говорят Терренс и Питер, и наблюдал за блондином, за его внешним видом, за его жестами, за его взглядами. Он все больше понимает, насколько ему жаль этого парня, с которым и правда поступил не слишком красиво. Но вскоре ему надоедает отмалчиваться, и он уверенно подходит к парням со словами:

— Однако я никогда не считал тебя бездарным и высоко оцениваю твою игру на ударных.

— Теперь это уже не имеет никакого значения, — без эмоций отвечает Питер. — Вы оба мечтали выгнать меня из группы – вот и можете радоваться. Я хочу сделать это по своей воле.

— Послушай, Питер, возможно, я где-то перегнул палку и повел себя не слишком хорошо, — спокойно говорит Даниэль. — Но я же не против все обсудить и постараться понять тебя. Я готов сделать ради это ради группы, потому что очень хочу спасти ее и не дать ей распасться из-за какого-то недоразумения.

— Не надо приносить столь огромных жертв. Решение этой проблемы простое – я покидаю группу, а вы с Терренсом продолжайте работать вместе и стремиться к своей мечте.

— Думаешь, мне нравится то, что между нами происходит? — Даниэль качает головой. — Нет, Питер, мне не все равно. Я правда хотел бы уладить этот конфликт. И не хочу становиться причиной, по которой наша группа потеряет барабанщика и распадется.

— Дело вовсе не в тебе, Даниэль. — Питер уставляет на Даниэля усталый взгляд. — Признаю – ты прав во всем… Я ни в чем тебя не обвиняю и не собираюсь отрицать, что все происходящее – это лишь моя вина. Если кого-то и винить, то только меня.

— Нет, ты не прав. Я сказал слишком много лишнего и понимаю, что мог как-то задеть тебя. И… Не надо винить во всем только себя, потому что в этом есть и моя вина. Раз мы оба все это начали, то мы и должны закончить эту катавасию.

— Вот видишь! — восклицает Терренс. — Даниэль готов сделать первый шаг к примирению и спасти группу. Теперь очередь за тобой, Питер. Для начала достаточно лишь одного желания.

— Да, мы можем сделать вид, что все нормально, и перестать собачиться, как кошка с собакой, — спокойно отвечает Питер, скрестив руки на груди. — Но я не смогу оставаться в группе после того, как подвел вас обоих. Именно поэтому мне нет места в группе.

— Прошу, Питер, подумай хорошенько! — восклицает Даниэль. — Все можно исправить, забыть и начать с начала! Давай не будем все усложнять и дуться из-за моих слов, которые задели тебя. Мы же не девки, которые могут годами обижаться и помнить обиды.

— Меня удивляет то, что ты так резко стал добрым, но я все же рад это слышать… — Питер улыбается уголками рта. — Только речи о моем участии группы быть не может. Вы оба хотите этого. Да и Джордж мечтает выгнать меня из группы.

— Да ты поменьше слушай этого человека! — уверенно говорит Терренс. — Лично мне очень не нравится Джордж. Он относится к нам к половым тряпкам и явно беспокоится только о деньгах. Заметь – ему нужна работа ! Не важно, какая! А все потому, что он не получит своих денег, если мы не будем работать в студии и записывать песни.

— Ага! — соглашается Даниэль. — Иногда меня бесит то, как омерзительно он к нам относится.

— Просто Джордж не боится говорить правду в лицо, — спокойно отвечает Питер. — Он говорит, что все это началось из-за меня, и что я бестолковый и безответственный. И Джордж абсолютно прав. А я больше не обижаюсь на правду.

— Джордж всем так говорит, не только тебе одному. Не надо воспринимать это на свой счет.

— Вот увидите – стоит мне свалить из группы, как ваши дела наладятся, и Джордж сменит гнев на милость. Он бесится лишь из-за того, что один бестолковый придурок начал срывать все планы своего менеджера и коллег по группе, которые едва ли не всю свою жизнь мечтали оказаться на сцене.

— Черт, да прекрати ты уже винить себя одного во всем! Если Джордж продолжит и дальше себя так вести, то мы просто пошлем его к чертовой матери и найдем нового менеджера.

— Если вы захотите, то можете сделать это. А мое мнение уже не будет важно.

— Послушай, Питер, давайте вы с Даниэлем прямо сейчас поговорите и постарайтесь найти какой-то компромисс, — спокойно говорит Терренс. — И наконец расскажите мне, что между вами произошло. Может, если бы я узнал все намного раньше, то все не зашло бы так далеко.

— Повторю еще раз: я ни в чем не обвиняю Даниэля и не злюсь на него за то, что произошло. Можно сказать, я уже давно простил его и теперь спокойно принимаю то, что он говорит.

— Тогда перестань думать об уходе из группы и принимай решение о судьбе группы вместе с нами. У нас есть две недели на то, чтобы дать Джорджу четкий ответ. А если мы так и не сможем договориться, то нас пошлют к черту, и никто и не вспомнит про все наши успехи. Ни тур с Заком, Лиамом, Бредом и Нейтом, ни популярность в узких кругах… Ничего!

— Нет, парни, не позволяйте этому случиться! — резко мотает головой Питер. — Я же знаю, как сильно вы хотите добиться успеха в музыкальной карьере и всегда мечтали оказаться на большой сцене и слышать вопли поклонников. Зачем вам уговаривать меня остаться? Я буду лишь мешаться! И никак не буду полезен группе, потому что у меня уже нет никакого желания заниматься музыкой… Мне уже давно это не приносит никакого удовольствия. Я больше не хочу обманывать себя. Я больше не хочу изображать счастье во время игры на ударных.

— Питер, послушай, пожалуйста… — Терренс несильно берет Питера за плечи и слегка встряхивает его. — Я вижу, что есть что-то, из-за чего ты впал в такую депрессию и потерял интерес ко всему, что любил. Если ты и дальше продолжишь переживать и закроешься ото всех, однажды это может плохо кончиться. Тебе просто нужна помощь и дружеская поддержка. И мы готовы ее предоставить, если ты скажешь, что с тобой происходит.

— Да наплюй ты на это, Терренс! — восклицает Питер. — Перестань беспокоиться о бездарном и ужасном человеке. Лучше думай о своей карьере, своей мечте… А я получу то, что заслужил, и сделаю для вас хоть что-то хорошее, чтобы оставить о себе не такое ужасное мнение.

— Не надо так оскорблять и унижать себя, приятель. Если Джордж или какой-то еще придурок сказал тебе подобное, то не надо принимать это близко к сердцу. Потому мы все знаем, какой ты на самом деле.

— Предлагаю вам с Даниэлем не ждать две недели и сказать свое решение прямо сейчас. Идите к Джорджу и скажите, что мы решили выгнать меня из группы. Так будет намного лучше для нас всех. Я не буду принуждать себя и делать то, что мне не нравится, а вы осуществите свои мечты и станете известными.

— Нет, Питер, я не хочу, чтобы ты ушел из группы, и не собираюсь сообщать Джорджу о твоем уходе, — резко замотав головой с широко распахнутыми глазами, уверенно заявляет Терренс. — Найдя нового барабанщика, мы, возможно, сможем не сдружиться с ним. А наши взгляды и вкусы в музыке могут расходиться. Наша группа станет совсем не такой, какой мы хотели сделать ее изначально.

— Я тоже не хочу, чтобы ты уходил из группы, — с грустью во взгляде говорит Даниэль. — Если ты уйдешь, то наша группа уже не будет прежней. Она лишится по-настоящему талантливого человека, который играет на ударных лучше, чем, пожалуй, все барабанщики на свете. Я не хочу, чтобы все так произошло… И не могу допустить, чтобы ты покинул нас из-за моего грязного языка.

— Простите, ребята, но я не могу… — покачав головой, тихим, низким голосом отвечает Питер и нервно одергивает рукава своей куртки. — Я устал ото всего и не хочу делать что-то против своей воли.

— Черт, Роуз, да что же с тобой происходит? — с ужасом во взгляде недоумевает Терренс. — Почему ты так сильно изменился? Раньше же ты был таким веселым и жизнерадостным, но сейчас превратился в депрессивного мальчика, которому на все плевать. Просто расскажи нам причину твоего странного поведения и отказа дальше участвовать в группе. Мы поможем тебе, приятель. Я обещаю.

— С этой минуты я уже не часть вашей группы, друзья, — разведя руками, спокойно заявляет Питер. — Простите, что все так получается, но я не могу остаться в группе. Это будет несправедливо . После всего, что я натворил.

— Питер, прошу тебя, подумай хорошенько! — с жалостью умоляет Даниэль. — Никогда не поздно все исправить! Мы с Терренсом лично просим тебя остаться и готовы сделать все, чтобы спасти группу и продолжить работать в прежнем составе.

— Я все сказал, Даниэль, — без эмоций говорит Питер. — С сегодняшнего дня я уже не являюсь участником группы.

— Неужели ты покидаешь ее из-за конфликта с Даниэлем? — качая головой, с грустью во взгляде интересуется Терренс.

— Нет, не из-за этого. Но вам не надо знать, почему я так решил. И перестаньте так беспокоиться и думать, что группа не будет прежней. После моего ухода ничего не изменится.

— Но, приятель… — широко распахивает глаза Даниэль.

— Возьмите Эдварда в группу. Вы его хорошо знайте и не будете вынужденными долго знакомиться с ним. Найдите хорошего учителя, и пусть он научит этого парня играть на ударных. Уверен, через пару месяцев он будет играть намного лучше меня и сможет полностью влиться в ваш коллектив. Или пусть он научится всему сам – это не очень сложно. Говорю как человек, который сам научился играть на барабанах.

— Нет, Пит, ты не можешь оставить нас… — с жалостью во взгляде говорит Терренс. — Прошу, не делай этого.

— Давайте забудем все плохое и просто начнем двигаться дальше. Лично я никого ни в чем не обвиняю, ни на кого не сержусь и простил всех, кого должен. А вы можете обвинять меня сколько угодно и говорить любые обидные вещи. После всех моих омерзительных поступков я заслужил это.