— Зато пиар того стоил , — слегка улыбается Ракель и выпивает немного сока. — Нам с Терренсом повезло попасть на закрытую премьеру раньше, чем фильм выйдет в кинотеатрах. И это было очень здорово… Поклонники, как всегда, были очень милыми, фотографы не прекращали снимать, а репортеры пытались сделать сенсацию на ровном месте.

— Но в целом мы отлично провели время, — бодро добавляет Терренс. — Нам удалось немного поболтать с актерами, которые снялись в этом фильме. И лично мне он очень понравился… Получилось действительно шикарно.

— Считайте, что его стоит смотреть? — интересуется Наталия.

— Да, фильм превзошел абсолютно все мои ожидания.

— Что ж, в таком случае буду ждать, когда он появится в кинотеатрах, — с легкой улыбкой отвечает Наталия. — А то я уже давно хочу его посмотреть… Меня заинтересовал сюжет… Ну и парочка любимых актеров…

— М-м-м, я даже знаю кто именно… — хитро улыбается Ракель. — И скажу тебе больше, я говорила с тем мужчиной, который оказался очень милым в общении.

— И такой красавчик… — Наталия с легкой улыбкой закатывает глаза. — Боже, ну почему в шоу-бизнесе столько красивых актеров? Я не знаю, на кого глаз положить? Не знаю, кто из них лучше, и кого считать мужчиной своей мечты.

Эдвард бросает хмурый взгляд в сторону Наталии, как будто он не слишком доволен, что она называет кого-то красавчиком. Но мужчина очень быстро начинает делать вид, будто ничего не слышал, и продолжать разговаривать настолько спокойно, насколько возможно. Впрочем, слова девушки настораживают и Ракель с Терренсом, которые искренне удивлены, что их подруга говорит такое при своем собственном возлюбленном.

— А знайте, лично я буду не против посмотреть его еще раз, — выпив немного сока, признается Терренс. — И обязательно куплю его, если он выйдет на DVD или Blu-Ray…

— Предлагаю дождаться дня, когда начнут продавать билеты на этот фильм, и сходить на просмотр все вместе, — с легкой улыбкой предлагает Эдвард.

— Отличная идея! — восклицает Ракель. — С удовольствием пойду в кинотеатр и посмотрю фильм еще раз.

Наталия ничего не говорит и лишь как-то нервно улыбается.

— Ладно, думаю, вы уже поняли, что у нас с Терренсом все очень хорошо, — задумчиво говорит Ракель и заправляет прядь волос за ухо. — Теперь ваша очередь, дорогие мои, рассказать о том, как у вас дела.

— Э-э-э, у нас тоже все хорошо, — с натянутой улыбкой слегка дрожащим голосом отвечает Эдвард. — Знайте, как сильно я скучал по Наталии, когда мне пришлось уехать по своим делам из города. Я все время думал о ней и не мог дождаться дня, когда увижу ее.

— Да, я тоже очень скучала по Эдварду… — слишком натянуто улыбается Наталия, как будто не слишком удачно пытаясь подыграть Эдварду. — Хоть я была ужасно занята тем, что помогала родителям ухаживать за бабушкой, я всегда думала о нем и хотела поскорее увидеть. К сожалению, мы даже не успели попрощаться, ведь все произошло очень быстро.

— Кстати, как она поживает? — скрестив руки на груди, с полуприкрытыми глазами интересуется Эдвард. — Ее лечение проходит успешно?

— Да, сейчас все хорошо. Врачи говорят, что она скоро поправится… — Наталия натягивает на лицо фальшивую улыбку. — Так что, скоро все будет хорошо.

— Ну и хорошо, — откинувшись на спинку стула и уставив свой пустой взгляд на стоящий перед ним стакан сока, низким голосом произносит Эдвард. — Я рад.

Эдвард окидывает взглядом все, что его окружает, как будто на самом деле не слишком беспокоясь о состоянии родственницы его возлюбленной. Столь странное поведение Наталии и Эдварда начинает еще больше настораживать Ракель с Терренсом. Они хмурятся и переглядываются между собой, давая понять, что их догадки получают все больше подтверждений.

— Эй, Наталия, ты что-то сделала с волосами, — отмечает Ракель, внимательно рассматривая Наталию. — Больше нет тех темных прядей.

— Ну да, захотелось чего-то нового… — скромно улыбается Наталия, снимает толстую резинку с волос и слегка взъерошивает их. — Те темные пряди мне надоели, и я решила избавиться от них. И немного поменять свою прическу. Как видишь, сзади я оставила ту длину, которая у меня была, а спереди отстригла волосы каскадом.

— У тебя намечаются какие-то перемены? Ты ведь часто делаешь прическу в те моменты, когда в твоей жизни что-то происходит…

— Да нет, никаких изменений не будет… Просто захотелось что-то изменить в себе… Вот и все… Хотя знаешь, я еще хотела прямую челку сделать, но в последний момент передумала. И мастер в салоне сказал, что мне лучше подойдет эта прическа.

— Нет, не надо челку, — с легкой улыбкой отвечает Ракель. — Ты выглядишь очень здорово с этой прической.

— Спасибо большое, — скромно улыбается Наталия и присматривается к волосам Ракель. — Кстати, ты тоже кое-то изменила в себе. У тебя раньше не было этой челки…

— Ну да, я отстригла пару сантиметров сеченых волос и заодно сделала эту челку, — поправив свою челку, уложенную на левую сторону, с легкой улыбкой говорит Ракель. — Вообще, я тоже хотела сделать прямую челку, но потом решила, что буду смотреться с ней не очень.

— Здорово, тебе очень идет, — скромно улыбается Наталия.

— Спасибо большое, подруга.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой все выпивают немного сока из своих стаканов.

— Ну так что, у кого какие планы на сегодняшний вечер? — немного неуверенно интересуется Эдвард. — Обойдемся одним лишь ужином? Или есть еще какие-то предложения?

— У меня никаких съемок на сегодня не запланировано, — пожимает плечами Ракель. — Так что я полностью ваша на весь остаток дня.

— А у меня все сорвалось из-за того, что ни Питер, ни Даниэль не соизволили явиться в студию, — отвечает Терренс. — Телефон не доступен ни у одного, ни у второго… Но как я уже сказал, мне надоело за ними бегать.

— У меня такое чувство, что Даниэль решил тоже поиграть в эту игру и не приходить в студию, — постукивая пальцами по столику предполагает Эдвард. — Мол, почему Питер может отлынивать от работы и приходить, когда ему захочется, а он – нет.

— Я тоже так думаю. Раньше Питер приходил в студию даже с опозданием и с жалобами на сильное похмелье, а Даниэль всегда появлялся там вовремя. Но сегодня не было ни первого, ни второго.

— Да уж, а из-за этих двоих тебе приходится страдать, — тихо вздыхает Наталия.

— Ты права, мне действительно приходится разрываться между ними, — откинувшись на спинку стула, устало вздыхает Терренс. — Если честно, то мне никогда не приходилось разрываться между двумя друзьями.

— Да уж, это неприятно , — с грустью во взгляде соглашается Эдвард. — Неужели они и сами не понимают, что из-за их стычек страдаешь ты? Если у них и есть веская причина для конфликта, то какой смысл скрывать ее от тебя и постоянно ругаться или устраивать драки в студии?

— Не знаю, Эдвард, но сейчас меня это уже мало волнует. Пусть и дальше тянут нашу группу ко дну и доведут все до неминуемого распада. — Терренс с задумчивым лицом чешет висок. — Хотя мне очень неприятно, что все это происходит.

— Понимаю, но ты не переживай из-за этого. Не думаю, что все потеряно. А если даже и потеряно, то это не повод отчаиваться и забить на свою мечту.

— Я знаю, но все равно мне неприятно… И дело даже не в том, что мы состоим в группе. Дело в нашей дружбе. Несмотря на свои недостатки, эти парни действительно очень хорошие. С ними очень интересно общаться. За последние несколько месяцев, что мы знакомы, Перкинс и Роуз стали довольны близки мне. Но из-за этих ссор я не могу проводить время с ними двумя, а только лишь с кем-то одним из них.

— Может, когда-нибудь кто-то из них захочет рассказать, почему же они на самом деле так разругались и готовы поубивать друг друга.

— Наверное, но думаю, что мне уже будет все равно. Ибо группу мы вряд ли уже сможем спасти… Да и дружба, как мне кажется, будет уже не такой, как прежде. Мое отношение к ним определенно станет другим.

— Ты говоришь так, будто кроме Даниэля и Питера у тебя больше нет друзей. Как же твой друг детства Бенджамин? Разве с ним ты проводишь меньше времени, чем прежде? Или вообще не общаешься?

— С Беном я сейчас и правда стал реже общаться, — с грустью во взгляде вздохнув и проведя рукой по своим волосам, отвечает Терренс. — Мы не ругались, но встречаемся уже не так часто, как раньше. Хотя было время, когда мы каждый день тусовались вместе. Когда-то только вдвоем, а когда-то брали с собой еще парочку друзей.

— Ну а ты не хочешь встретиться с ним? — интересуется Наталия. — Пригласи к себе домой или сам к нему сходи! Уверена, он будет рад тебя видеть.

— Может, и схожу как-нибудь на днях… Поболтаю с ним и его матерью, с которой всегда прекрасно ладил.

— Вроде бы миссис МакКлайф хорошо знает ту женщину… — задумчиво говорит Эдвард. — Она сама как-то говорила про мать Бена…

— Да, они знакомы, хотя тоже общаются довольно изредка. Но если уж и встречаются, то всегда рады видеть друг друга.

— Тогда возьми ее с собой и съезди к ним в гости. И мама пообщается с той женщиной, и ты с Паркером побазаришь о чем-нибудь.

— О, я очень сомневаюсь, что мистер Паркеру сейчас вспоминает про своего друга детства, — хитро улыбается Терренс и сцепляет пальцы рук. — Дело в том, что этому парню выпала возможность познакомиться с одной из наших служанок. Конечно, я не понимаю, как такого человека, как он, смогла привлечь девочка, которая вообще не похожа ни одну из его бывших, но Бен решительно настроен покорить ее сердце.

— Но мы с Терренсом не хотим этого, так как эта девушка и так слишком много страдает по жизни, — с грустью во взгляде добавляет Ракель.

— У вас только три служанки, среди которых есть лишь одна молодая… — вспоминает Эдвард. — Остальным около тридцати или больше.

— Да, Бенджамин втюрился именно в Блер, самую юную из нашей прислуги.

— Подожди, ты сейчас говоришь про ту юную девушку невысокого роста с темными волосами? — задумчиво уточняет Наталия. — Она еще совсем не красится и всегда носит один и тот же пучок…

— Это она .

— Да уж, будет жаль девочку, если она влюбится в Бенджамина, а он бросит ее, — откидывается на спинку стула Наталия.

— Вот и мы о том же, — с грустью во взгляде говорит Ракель. — Этот человек не умеет любить серьезно, так как он легко бросает девушку, которая успевала в него влюбиться. Паркер тот еще любитель женщин и не пропускает ни одной юбки…

— Нам хочется уберечь Блер от такой участи, — добавляет Терренс, сделав пару глотков сока. — Не думаю, что ей будет легко, если она влюбится в моего друга.

— Ты не разговаривал с ним об этом? — интересуется Эдвард.

— Разговаривал. Мы даже неоднократно спорили из-за этого. И он наступает очень уверенно: делает ей всякие сюрпризы, зовет куда-нибудь в кафе… А недавно прислал ей букет цветов.

— А сама Блер как к этому относится? — интересуется Наталия.

— Вполне положительно, — скромно улыбается Ракель. — Ей нравятся все эти сюрпризы, и она не отказывается время от времени сходить с ним куда-нибудь. Хотя и уверяет нас, что не собирается в него влюбляться.

— А может, из этого может что-то получиться? — выпив немного сока, предполагает Эдвард. — Может быть, Бенджамину просто надо найти какую-то девушку, в которую он влюбится по-настоящему сильно. Ради настоящей любви он сделает все, чтобы измениться и перестать увиливать за каждой юбкой.

— Ты шутишь? — негромко смеется Терренс. — Этому человеку уже двадцать семь лет, а он все еще находится в поисках этой девушки. Мистер Паркер еще не нашел ту, ради которой он мог бы прекратить свои любовные приключения. Впрочем, я сомневаюсь, что бабник с многолетним стажем так резко прекратит заглядываться на других девушек, даже если он по уши влюбится в кого-нибудь.

— Ну а вдруг? Знаю, что такое маловероятно, ведь если мужчина раньше тусуется с девчонками, то он и дальше будет гулять налево-направо. Но что если случится какое-то чудо?

— Не смеши меня, Эдвард. Я скорее перестану быть суеверным и начну верить в сверхъестественные силы или магию, чем Паркер внезапно станет примерным семьянином и не будет изменять. Меня вообще удивляет, как постоянно гуляя с другими девчонками, он еще папашей не стал. Любая девчонка уже давно могла бы родить от него ребенка и заставить Бена платить алименты.

— Верно, это удивительно… — Эдвард выпивает еще немного сока из наполовину заполненного стакана. — Но знаешь, друг, а я готов поспорить с тобой, что когда Паркер встретит нужную девушку, то он точно начнет меняться. Может быть, не сразу, но когда-нибудь – абсолютно точно.

— Неужели ты веришь, что Бенджамин и правда изменится? — скромно хихикает Терренс.

— Да, я уверен ! — с гордо поднятой головой уверенно заявляет Эдвард.

Терренс ненадолго призадумывается, а затем хитро улыбается и, будучи абсолютно уверенным в том, что Эдвард окажется неправ, решает кое-что сделать.

— А знаешь что, малой, а давай поспорим? — наклонившись к Эдварду через стол, предлагает Терренс. — На то, что Паркер не влюбится в Блер серьезно. И кинет ее так же, как и всех своих подружек.

— А я согласен! — щелкает пальцами Эдвард. — Спорим на желание! Проигравший исполняет любое желание того, кто выиграет.

— Готовься проиграть, мой дорогой друг. И смирись с тем, что ты станешь моим должником.

— Ха, это мы еще посмотрим, красавчик. Смотри, чтобы твоя огромная самоуверенность не сыграла с тобой злую шутку.

— Ты сам-то нос не слишком задирай. А то, я смотрю, больно крутой стал.

— Так ладно, короче спорим на желание и ждем, как будут развиваться события. — Эдвард протягивает Терренсу руку для рукопожатия.

— Заметано!

Эдвард и Терренс крепко жмут друг другу руку, а немного позже разрывают рукопожатие с хитрыми улыбками на лице.

— Надеюсь, что твои желания будут адекватные, — выражает надежду Терренс. — А то если бы я затеял подобный спор с Питером или Даниэлем, они бы предложили мне такое, что мне потом захотелось бы прибить бы их.

— Ну, зная, что они идиоты, не могу не согласиться, — скромно хихикает Эдвард.

— Да уж… — с задумчивым взглядом кивает Терренс.

Эдвард по-доброму усмехается и на пару секунд замолкает. А затем он, Ракель, Наталия и Терренс еще какое-то время обсуждают то, что никак не связано с ними и теми, кто их окружает. За все это время Наталия и Эдвард ни разу не взглянули друг на друга. Они вообще стараются держаться очень отстраненно, не держат друг друга за руки и не обнимаются. Терренс и Ракель прекрасно это видят и все больше начинает быть уверенными в том, что в этой паре точно есть какие-то проблемы. Хотя и продолжают вести себя как ни в чем ни бывало, думая над тем, что они могут сделать для того, чтобы узнать, что произошло между теми, кто еще недавно был друг от друга без ума.