Эдвард старается делать все очень нежно и медленно, но не ведет себя как неопытный подросток, который буквально боится просто чмокнуть девушку в губы. И такой темп вполне устраивает Наталия, которая от накатившей на нее волны возбуждения едва может стоять на ногах и дышать, пока его губы нежно ласкает легкодоступные части лица и шеи. Она тоже не ведет себя, словно безвольная кукла, и позволяет своим рукам гладить возлюбленного по голове, лицу и рукам и нежно скользить по его крепкой груди, таким образом все больше пробуждая огонь в нем и самой себе и время от времени издавая тихие, чувственные стоны.

Это вскоре подзадоривает Эдварда, который собирается пойти чуточку дальше и решает попробовать поцеловать Наталию в шею, не сомневаясь, что это приведет ее в восторг. Только вот когда он опускается до этой прекрасной части женского тела, девушка решает немного поиграть с ним и повеселиться. Она мягко отстраняется от него с загадочной улыбкой и начинает кокетливо хихикать, а тот и сам издает скромную усмешку. Мужчина пробует сделать задуманное еще раз, но девушка с более громким смехом быстро убегает от него, заставляя его последовать за ней.

С переменным успехом Наталии какое-то время удается убегать от возлюбленного, а ему заполучить малюсенький поцелуй в губы. Но когда Эдвард в очередной раз ловит ее, схватив со спины за талию, и начинает щекотать ее, то она довольно быстро разворачивается к нему и отвечает взаимностью. Правда потом выискивает хороший момент и с громким смехом без проблем валит слегка растерявшегося брюнета на землю. Впрочем, тот в долгу не остается, с хитрой улыбкой хватает ее за руку и резко тянет на себя. Из-за чего его подруга с громким визгом заваливается прямо на него и сразу же встречается с ним взглядом.

Несколько секунд они просто смотрят друг другу в глаза, но затем Наталия одаривает Эдварда недолгим, скромным поцелуем в губы. После этого мужчина легко принимает сидячее положение, быстро встает на ноги и помогает девушке сделать то же самое, стряхнув с нее и себя всю грязь, которая оказалась на их одежде. А после еще одного недолгого зрительного контакта они вовлекают друг друга в еще один более уверенный поцелуй. Мужчина приобнимает девушку за талию, гладит ее изящные изгибы и придерживает за заднюю часть шеи, пока та скромно наглаживает ему плечи или шею и просто держит руки на его груди. Из-за всего происходящего в животе будто порхают бабочки, бешено стучащее сердце готово вот-вот выпрыгнуть из груди, ладони начинают потеть от сильного возбуждения, а по всему телу распространяется приятное тепло, вызванное прикосновением мягких губ или нежных рук к коже.

Все бы ничего, но иногда кажется, что Наталия хоть и наслаждается этими моментами, но по каким-то причинам сильно сдерживает себя и не хочет позволить себе расслабиться и полностью отдаться своим чувствам. В отличие от Эдварда, который ведет себя довольно уверенно и не стесняется проявлять свою любовь и делать то, что он хотел бы сделать со своей возлюбленной. Впрочем, из-за сильного возбуждения и одержимости своими чувствами он пока что этого не замечает и от всей души получает удовольствие от того, что целует и обнимает свою любимую девушку, которая перестала от него бегать и делает его очень счастливым.

***

Ракель и Терренс тоже решают не оставаться запертыми в четырех стенах своего дома. После ужина с Эдвардом и Наталией влюбленные отправились на то побережье, которое с недавнего времени так много для них значит, поскольку они помирились и дали своим отношениям еще один шанс именно здесь. Некоторое время назад девушка вернулась к мужчине и перевезла свои вещи в его дом, который отныне принадлежит и ей тоже. Разумеется, Терренс и Ракель прекрасно понимают, что даже если они решили быть вместе и исправить все прошлые ошибки, это не означает, что в их жизни и правда будет все хорошо. Влюбленные знают, что им предстоит проделать огромную работу, чтобы окончательно все забыть и обрести желанное счастье рядом друг с другом. Впрочем, теперь каждый из них уверен в том, что все будет иначе, а проблемы будут решаться сообща.

— Ну вот теперь я могу с уверенностью сказать, что жизнь наладилась, — прогуливаясь вместе с Ракель по пляжу с закинутой вокруг ее шеей рукой и прижимая поближе к себе, с легкой улыбкой говорит Терренс.

— Да, я наконец-то вижу свет в конце тоннеля и надежду на лучшее, — с легкой улыбкой отвечает Ракель. — Мы, наконец, можем с огромным облегчением выдохнуть, потому что все плохое уже позади.

— Конечно, жаль, что мы допустили столько ошибок и едва не разрушили то, что между нами было. Но думаю, теперь мы будем мудрее и не совершим ничего подобного в будущем. Уж я прекрасно все понял и постараюсь больше не наступать на те же грабли.

— И я поняла, какой была глупой идиоткой, которая думала только о себе. Но я рада, что мне был дан еще один шанс все исправить и стать намного лучше.

— Я все больше убеждаюсь в том, что иногда меня нужно бить по голове, чтобы донести некоторые мысли, — шутливо говорит Терренс. — Не потому, что я глупый, а потому, что могу легко превратиться в психа. Порой мне определенно нужна небольшая шоковая терапия.

— Нет-нет, я не буду бить тебя по голове. — Ракель со скромной улыбкой гладит Терренса по голове и на секунду прижимается к нему вплотную. — У меня есть другие способы охладить твой жаркий пыл и заставить протрезветь.

— Тебе можно делать со мной все что угодно, — уверенно отвечает Терренс, целует Ракель в висок и мило трется носом об ее щеку. — Я тебе это разрешаю . И совсем не обижусь, если получу от тебя пару подзатыльников.

— Я даже не буду спрашивать разрешение! Потому что у меня есть полное право делать с моим парнем все, что мне хочется.

— Хорошо-хорошо, я понял, — тихо хихикает Терренс в тот момент, пока Ракель легонько щекочет ему живот. — Тебе можно…

В разговоре на пару секунд воцаряется пауза, во время которой Терренс обеими руками прижимает Ракель поближе к себе и гладит ее по голове, чтобы немного успокоить, а та перестает щекотать его и просто широко улыбается, находясь в объятиях любимого человека и вместе с ним прогуливаясь по пустому побережью.

— Что ж, я полагаю, теперь нам с тобой надо быть хорошим примером для подражания, — задумчиво говорит Ракель. — У нас ведь образовалась новая милая парочка. А я считаю, что Наталии и Эдварду было бы полезно понаблюдать за нами и узнать, что им не стоит делать.

— Не могу согласиться, — с легкой улыбкой соглашается Терренс. — Но думаю, между ними не произойдет чего-то подобного. И Эдвард, и Наталия в курсе нашей ситуации и наверняка тоже что-то поняли для себя.

— А вот я считаю, что иногда моя подружка будет немного капризничать и действовать своему парню на нервы. Говорю это как девушка, которая и сама порой этим страдает.

— Ну истинная девчонка обожает это дело, — шутливо говорит Терренс. — Так что, держись, Эдвард… Тебе будет непросто.

— Надеюсь, у него крепкая психика.

— Думаю, что мой приятель справится с ней. Он намного спокойнее меня и старается разрешать все мирным путем.

— Дай бог, Эдвард справится с ней и будет стойко терпеть кратковременные истерики нашей любимой блондиночки.

— Без конфликтов и недопониманий никуда. Надеюсь, наши голубки это понимают.

— У них всегда есть те, кто даст им мудрый совет.

— В любом случае они потрясающая пара. Уж не знаю, насколько все это серьезно, но надеюсь, что их отношения не закончатся в ближайшее время.

— Да, мне тоже очень нравится их пара… — слегка улыбается Ракель. — Надеюсь, моя подружка все-таки сделала правильный выбор. Я не могу представить, к чему приведет этот союз, но надеюсь, что он и правда не продлится всего несколько недель.

— Для Наталии это был бы огромный удар… Она и так слишком долго ждала, когда кто-то обратит на нее внимание, а если ее опять бросят, то эта девчонка запросто может перестать верить в любовь.

— Кстати, ты напомнил мне кое о чем… — задумчиво говорит Ракель, убрав с лица свои волосы.

— Связанное с Наталией?

— Да.

— И что же?

— Понимаешь, было время, когда Наталия считала себя некрасивой и была собой недовольна…

— Наталия? — округляет глаза Терренс. — Считала себя некрасивой?

— Да.

— Да ладно! Ты шутишь?

— Нисколько, — качает головой Ракель. — Пока все вокруг восхищались ее красотой, она сама даже в зеркало не хотела на себя смотреть и постоянно выискивала какие-то недостатки.

— Ничего себе…

— Мы с Анной всегда говорили ей, что это не так, но она никак не хотела верить нам.

— Черт, я отказываюсь в это верить! Как Наталия могла подумать, что она некрасивая? Это же совсем не так!

— Все так думали, но ее родители не обращали на это внимание и были уверены, что со временем это пройдет. Мол, она еще подросток, а они всегда собой недовольны…

— Ну в подростковом возрасте мало кто себя любит…

— К тому же, один парень из университета, в котором она училась, оскорбил ее и сказал, что ее участь – всю жизнь ублажать мужчин и быть для них секс-куклой.

— И она из-за этого расстроилась?

— Наталия несколько дней плакала из-за этого. И с тех пор совсем перестала верить, что она встретит хорошего мужчину, который увидит в ней личность, а не красивую игрушку.

— Ух ты… Не знал…

— Хотя постепенно она приняла и полюбила себя. И начала еще более внимательно следить за собой и бегать в спортзал после хотя бы одного набранного килограмма. Но увы, вера в любовь к ней не вернулась.

— Я все понимаю, но она не должна была так не любить себя, — уверенно говорит Терренс. — Наталия – очень красивая девушка, которой все не зря восхищались. Вряд ли бы Эдвард обратил на нее внимание, если бы она была не настолько красива.

— Да, но ведь все только и видели в ней красивую куклу. А на ее внутренний мир всем было плевать.

— Мой приятель сказал, что сначала был поражен ее красотой, а потом понял, что она еще и очень добрая, умная, образованная и заботливая.

— Ее всегда пугало то, что парни проявляли к ней интерес лишь из-за красоты и не хотели узнать, какая она на самом деле. Даже раньше если моя подружка с кем-то встречалась, то была любима лишь за то, что она безумно красива и привлекательна. Эдвард стал первым человеком, который проявил интерес к ее душе.

— Ну значит, она не была им так уж нужна! Те парни хотели сходить с ней на одно свидание и заняться любовью, чтобы потом бросить и найти себе другую.

— Она и сама говорила, что им нужен был только секс. И эти парни всегда бросали ее первые. Даже если Наталия соглашалась провести ночь с кем-то, в кого она была особо сильно влюблена, то на следующий день парень все забывал и делали вид, что незнаком с ней. А моя подружка сильно переживала из-за этого и часто говорила, что хотела бы быть страшной, чтобы парни пользовались ее красотой и тем, что она очень легко влюблялась.

— Она такая влюбчивая?

— Да я миллион раз видела, как она буквально пожирала глазами какого-нибудь симпатичного парня, когда он проходил мимо нее.

— Ну ничего, больше ей не придется страдать, ибо у нее есть Эдвард. Мой приятель уж точно любит ее не только за красивое личико и роскошное тело.

— Надеюсь, он сделает все возможное, чтобы она была счастлива рядом с ним и не посмела усомниться в себе. Я ведь всегда желала ей счастья и хочу, чтобы она была с кем-то, кто относился бы к ней как к королеве.

— Уверен, что он непременно сделает это, — уверенно отвечает Терренс. — Эдвард очень любит ее, да и Наталия от него без ума. Я видел, как они сегодня смотрели друг на друга и явно мечтали пообниматься и поцеловаться.

— О да, но мы были рядом и не давали им это сделать! — по-доброму усмехается Ракель.

— Точно! Но думаю, теперь они точно оторвутся после того как свалили и поехали на очередное свидание.

— Да ладно, пусть ребятки немного погуляют вместе и проживают лучшие моменты в своей жизни.

— Вижу, ты уже не настроена категорически по отношению к Эдварду.

— Нет, вовсе нет. Эдвард все еще в списке подозрительных людей. Но я же обещала, что дам ему шанс ради тебя и Наталии. И как видишь, я свое обещание выполняю. Стараюсь вести себя достаточно вежливо.

— Надо же…

— Тем более, что когда Наталия находится рядом с Эдвардом, то в ее глазах всегда горит яркий огонь, а она не перестает широко улыбаться.

— Расслабься, милая, — уверенно говорит Терренс. — Я вижу, что Эдвард и правда отличный парень и умеет заботиться о девушке, которую себе выбрал.

— Вот пусть он пройдет проверку ее родителей. Посмотрим, что скажет мать Наталии, когда она вернется в город и познакомится с этим парнем.

— И когда она планирует вернуться?

— Пока не знаю. Но думаю, что скоро.

— Мне кажется, мистер Рочестер мог бы взять Эдварда с собой и поехать с ним прямо в Мексику. Этот парень бы и за границей побывал, и познакомился с родней Наталии.

— Может, все так и будет. Пока ничего не могу сказать. Но главное – этим ребятам хорошо вместе, и они выглядят по-настоящему счастливыми.

— Как здорово, что мы все нашли тех, кого любим… — скромно улыбается Терренс.

Ракель переводит взгляд на Терренса после того как несколько секунд с восхищением смотрит на изумительной красоты закат.

— Намекаешь не только на нас тобой и Наталию с Эдвардом? — уточняет Ракель.

— Да, я говорю про Анну и про ее парня… — уверенно говорит Терренс. — Которым оказался мой друг Даниэль.

— К сожалению, я пока что не знакома с этим Даниэлем лично и не могу сказать, что он за человек. Но глядя на безумно счастливую Анну, могу предположить, что твой друг просто идеален для нее.

— М-м-м, да у этой парочки сплошная романтика в отношениях, — скромно улыбается Терренс. — Сегодня Даниэль выглядел особенно радостным, находясь рядом с Анной и обнимая ее. Этот парень просто святился от радости. И ужасно хотел, чтобы мы с Питером побыстрее свалили и оставили его одного.

— Понимаю.

— Но зато после любого свидания с ней ничто не может испортить ему настроение. Особенно если твоя подружка сама куда-то позвала его и не прогадала со сюрпризом.

— С Анной та же ситуация… — Ракель с легкой улыбкой кладет голову Терренсу на плечо и обеими руками обвивает его поясницу. — Она всегда выглядит такой радостной, когда рассказывает нам, как сходила с этим парнем на свидание. Помню, как Анна сияла, когда рассказывала о своей первой встречи с ним… Наталия сказала, что первое время после знакомства с ним наша подружка не переставала говорить о нем и восхищаться им. Анна рассказывала о нем во всех подробностях…

— Однажды Питер пожаловался мне, что Даниэль прожужжал ему все уши о встречах с Анной и мог часами рассказывать о ней. Мол, ни одна девчонка не цепляла его так сильно, как твоя подружка. Как увидел – так напрочь потерял голову!

— Дай бог, сказка Анны продлится как можно дольше. И не закончится тем, что однажды ее найдут родители, разлучат с Даниэлем и заставят выйти за нелюбимого.

— Уверен, что у них-то уж точно все будет прекрасно, а эта девочка будет до конца бороться за право встречаться с кем ей захочется. — Терренс хитро улыбается. — Ну а может, Даниэль подключит свое обаяние и попробует очаровать строгих родителей своей девушки…

— Думаешь, он справится?

— Кто знает! Но в любом случае несмотря на то, что они встречаются немного дольше Эдварда и Наталии, вряд ли эти ребятки разбегутся в ближайшее время. Их чувства слишком сильны, а Перкинс не собирается отпускать Анну.

— Я буду уверена в этом, когда познакомлюсь с этим парнем и лично увижу, как он с ней обращается. Но все же буду надеяться, что ты окажешься прав.

— В таких делах я еще ни разу не ошибался и всегда точно говорил, кто будет вместе долго, а кто разбежится уже на следующий день.

— Вот как!

— Так что верь мне, дорогая, все будет так, как я сказал.

— Ах, да я тебе и так верю, эксперт в любовных делах, — скромно хихикает Ракель и целует Терренса в щеку. — Верю, солнце мое…

Терренс с легкой улыбкой крепче прижимает к себе Ракель, погладив ее по голове и поцеловав в макушку. В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой девушка с искренней улыбкой прижимается к мужчине, приложив ладонь к его груди, а тот нежным взглядом наблюдает за ней и аккуратно убирает некоторые пряди с ее лица.

— Кстати, а как там поживает твой дедушка? — интересуется Терренс. — Он уже оправился после болезни?

— Слава богу, сейчас с ним все хорошо, — с легкой улыбкой уверенно отвечает Ракель. — Дедушка практически восстановился и снова начал заниматься своими делами. В этом есть огромная заслуга моей тетушки, которая не оставляла его и все это время заботилась о нем, как о родном.

— Но ты ведь тоже помогала ему восстановиться!

— Конечно! Даже после возвращения к тебе я навещаю его как можно чаще. Иногда помогаю по дому, что-нибудь покупаю или просто болтаю с ним с чашкой кофе и какими-нибудь вкусностями.

— Рад, что ты не забываешь о нем.

— Нет, я больше не забуду о своих близких на долгие месяцы и буду находить для них хотя бы пару часов свободного времени.

— Он ведь вырастил тебя и не бросил, когда твои родители погибли. Ты должна быть благодарной ему и своей тете за то, что у тебя были те, кто позаботился о тебе.

— Я никогда не забываю этого. Отвечаю им взаимностью и делаю для них все, что могу, чтобы показать свою любовь и помочь, когда им это нужно.

— Кстати, а твоя тетушка еще долго пробудет в Нью-Йорке?

— Нет, она возвращается в Лондон уже через пару дней.

— Вот как?

— Тетя Алисия говорит, что раз у нас сейчас все хорошо, а дедушка практически поправился, то она успокоилась и может возвращаться домой со спокойным сердцем. Ведь эта женщина обещала, что останется здесь до тех пор, пока все не наладится. Ну вот и пришло время уезжать. Она уже заказала себе билет и потихоньку пакует чемодан.

— Должен признаться, что Алисия и мистер Кэмерон здорово помогли нам, — с легкой улыбкой говорит Терренс. — Я благодарен им за то, что они простили меня и дали мне шанс доказать, что тебе будет хорошо со мной.

— Просто увидели, что ты искренен в своем раскаянии, — скромно отвечает Ракель.

— Хотя мне было намного сложнее убедить в этом мистера Кэмерона. А вот с Алисией все-таки было немного проще.

— Однако дедушка обычно быстро отходит и не может долго злиться. Он старается всех прощать или просто забывать об обидах и грязных делишках людей, чтобы не портить себе настроение и не переживать из-за того, что произошло или происходит.

— Да, но думаю, Алисия также приложила к этому руку и смогла смягчить его сердце. Если бы не ее помощь, вряд ли из этого вышло бы что-то хорошее.

— Я никогда не забуду то, что она для меня сделала за все это время. И всегда буду благодарна ей за ее поддержку, которая была нам так нужна.

— Ты права, — уверенно кивает Терренс. — Ее роль в нашей жизни была очень значимой. И я буду в вечном долгу перед ней. Алисия прекрасно умела находить слова поддержки и знала, что посоветовать в той или иной ситуации. Лично мне здорово помогли ее советы и слова поддержки. С ее помощью мне было как-то… Легче переживать все происходящее.

— Она очень мудрая женщина, которая многое пережила в своей жизни, и у которой достаточно жизненного опыта. Тетушка никогда не советовала ничего плохого, а ее советы всегда помогали мне.

— Эта женщина вроде бы и злилась на меня, но в то же время продолжала относиться так же хорошо, как и с самого начала. Наверное, понимала, что я едва ли не единственный, кто мог помочь ей.

— Может быть.

— И я очень рад. Рад, что она не отвернулась от меня. И рад, что другие люди тоже все поняли и вновь вернулись в мою жизнь.

— Просто все понимали, что ты не хотел так поступать. Вот тебя простили не только мои дедушка с тетей, но и все твои друзья.

— Не знаю, чтобы я сделал, если бы меня так никто не простил. Если бы все захотели прекратить со мной общение…

Терренс нервно сглатывает с грустью во взгляде, задумавшись о чем-то своем. Ракель же быстро это замечает, снова прижимается к нему и целует его чуть выше подбородка, заставив мужчину скромно улыбнуться и погладить ее по щеке тыльной стороной ладони.

— Знаешь, Ракель, мне бы очень хотелось забыть все, что произошло с нами за эти пару месяцев, и больше никогда не вспоминать о том ужасном времени, — задумчиво говорит Терренс. — Но в то же время я понимаю, что если бы это всего не было, то мы никогда не смогли бы осознать все свои ошибки, которые совершили и могли совершить.

— В жизни ничто не происходит просто так. — загадочно улыбается Ракель. — Раз с нами это случилось, значит так было нужно. Значит, мы должны были что-то понять.

— Да, думаю, нам нужно было понять, как сильно мы на самом деле дороги друг другу. А наше расставание было бы огромной ошибкой.

— Верно.

— Я глупо себя вел, никогда не пытаясь спасти наши отношения по-настоящему и наплевав на них, когда тебе стало все равно. Но больше я не совершу эту ошибку и буду бороться за нас и за наши отношения до последнего.

— Обещаю, я больше не забуду о тебе и теперь буду ценить и уважать, — уверенно обещает Ракель, с легкой улыбкой погладив Терренса по щеке. — Теперь я точно усвоила этот урок и поняла, что раз уж решила встречаться с мужчиной, то обязана заботиться о том, кого выбрала.

Терренс с легкой улыбкой резко останавливается, поворачивается к Ракель, которая встает напротив него, и берет ее за руки.

— Может быть, произошло много всего ужасного, но я никогда не переставал любить тебя, — с легкой улыбкой признается Терренс. — Любовь все еще была жива . Жива… Моя любовь просто уснула, но не умерла… А стоило мне разбудить ее, как я понял, что не хочу отпускать тебя.

Ракель ничего не говорит и со скромной улыбкой опускает взгляд вниз.

— Сейчас моя любовь к тебе стала гораздо сильнее, — добавляет Терренс. — И думаю, что я научился любить тебя не только за красивое личико и бесподобное тело, но еще и за то, кто ты есть.

— Я и сама начала понимать, что ты важен мне намного больше, чем казалось, — со скромной улыбкой отвечает Ракель. — Чем больше я пыталась убедить себя в том, что больше не люблю тебя, тем сильнее становились мои чувства к тебе. Я долго боролась с собой и своей любовью, но потерпела, пожалуй, самое крупное поражение в своей жизни.

— Зато это поражение сделало меня самым счастливым. — Терренс мягко гладит Ракель по щеке и запускает руку в ее волосы. — Я все больше начинаю понимать, что буду любить тебя, даже если ты сделаешь что-то, что сможет разбить мне сердце.

— Нет, Терренс, я никогда не сделаю то, что могло бы разбить тебе сердце, — уверенно качает головой Ракель и немного одергивает Терренсу рубашку. — Я больше не хочу заставлять тебя страдать и чувствовать себя одиноким и несчастным.

— Я знаю, любовь моя. — Терренс мягко берет лицо Ракель в руки и мило целует ее в кончик носа. — Знаю, нам еще предстоит проделать долгий путь к окончательному примирению. Но я не сомневаюсь, что вместе мы быстро добьемся желаемого. Начнем жить в любви и согласии.

— В любом случае я готова на все, чтобы искупить свою вину. И доказать, что могу быть хорошей девушкой.

Ракель хитро улыбается и скромно начинает ходить пальцами по груди Терренса, слегка прикусив губу.

— Уж теперь я буду готова на все, что ты только пожелаешь… — более низким голос добавляет Ракель.

— М-м-м, мне нравится твой ход мыслей, красавица… — с широкой улыбкой мурлыкает Терренс. — Но недавно у меня назрело еще одно очень хорошее предложение, которое тебе должно понравиться.

— Правда? И какое же?

Перед ответом Терренс пару секунд молчит и загадочно улыбается, а потом нежно гладит Ракель по щеке и поправляет ее волосы.

— Ты не хочешь поехать со мной куда-нибудь за границу? — предлагает Терренс. — Мы могли бы выкроить пару свободных недель и улететь туда, где будем только ты и я.

— Поехать с тобой за границу? — скромно улыбается Ракель.

— Мы ведь сразу же погрузились в дела и работу после того как съехались. Не ходили на свидания, никуда вместе не ездили… Однако сейчас я бы хотел исправить это, поехать куда-нибудь с любимой девушкой и побыть с ней наедине. Отправиться в продолжительное путешествие куда-нибудь за границу.

— А куда бы ты хотел поехать?

— Куда только захочешь. Если хочешь, то мы можем поехать куда-нибудь на зимний курорт или понежиться на солнышке в какой-нибудь жаркой стране. Все зависит от твоего желания. Я поеду куда угодно.

— Ну не знаю… — мечтательно закатывает глаза Ракель.

— Ты еще смеешь сомневаться?

— Идея, конечно, превосходная, но хватит ли у нас времени поехать за границу? У тебя скоро начинается турне с « The Loser Syndrome », а у меня на этой неделе начнутся репетиции к показу, который состоится еще через неделю.

— Тур начнется через месяц, в конце июля. У нас будет куча времени, чтобы поехать в совместное путешествие. — Терренс хитро улыбается. — Думаю, ребята с радостью отпустят меня, если я все им объясню и скажу, что хочу поехать отдохнуть с тобой. Можно поехать прямо перед туром. Чтобы отправиться в путь отдохнувшим.

— Да, но мне кажется, что к такому событию нужно очень тщательно готовиться. Ведь это твой шанс начать музыкальную карьеру. Я бы не стала упускать его и сделала бы все, чтобы ‘та мечта стала реальностью.

— Но я ведь и так собираюсь поехать в турне и ни за что не откажусь от него. Просто я хочу хорошенько отдохнуть и провести с тобой немного времени перед тем, как мы на целый месяц расстанемся.

— Э-э-э…

— Честно говоря, я уже давно хочу поехать куда-нибудь за границу и побольше посмотреть на мир как турист. Но не один, а со своей любимой девушкой.

— Э-э-э, слушай, я даже не знаю… — неуверенно говорит Ракель, на секунду отведя взгляд в сторону. — Правильно ли уезжать отдыхать за некоторое время до начала тура? Такие дела требует особого внимания… Да и у меня к тому времени будет много работы. Я не буду сидеть без дела.

— Ну, милая… Неужели ты совсем не хочешь провести немного времени со мной?

Терренс притягивает Ракель за талию поближе к себе и дарит ей короткий поцелуй в губы, пока та мягко сжимает его крепкие на ощупь руки.

— Представь себе шикарной красоты место, в котором будем только ты и я… — более низким голосом добавляет Терренс. — Где никто не сможет потревожить нас… И отвлечь на самом интересном месте…

Говоря последние слова, Терренс оставляет на лице Ракель короткие поцелуи или губами просто проводит по ее щекам и скулам, пока та скромно улыбается с полуприкрытыми глазами.

— А то здесь у некоторых есть привычка прерывать нас, когда мы хотим уединиться… — уверенно отмечает Терренс. — Например, мои друзья как будто чуют, что я хочу побыть с тобой, и всегда беспокоят меня в неподходящее время. Но там мы можем отключить все телефоны, запереться в номере какого-нибудь шикарного отеля и немного пошалить…

Терренс легонько щекочет Ракель живот, заставляя ее скромно хихикать и пытаться мягко отстраниться от мужчины.

— Э-э-э, это и правда звучит просто замечательно … — задумчиво, мягко говорит Ракель. — Было бы здорово остаться с тобой наедине и забыть обо всем и всех на свете…

— Тогда почему бы нам не сделать это? — удивляется Терренс, нежно погладив Ракель по щеке одной рукой, а другой – водя по ее спине вверх-вниз. — Поехали, Ракель! Сейчас у нас есть такой шикарный шанс прийти в себя после пережитого стресса и вернуться к своим делам с новыми силами. Я займусь музыкальной карьерой, а ты вновь будешь блистать на подиуме и обложках журналов.

— Ну я даже не знаю… — с хитрой улыбкой закатывает глаза Ракель. — У нас сейчас столько дел, которые…

Не успевает Ракель договорить, как она слегка вздрагивает, когда чувствует горячее дыхание Терренса на изгибе своей шеи, и понимает, что ее сердце пропускает удар.

— Забудь о делах… — с придыханием произносит Терренс, крепко обнимает, прижимает Ракель к себе и кончиком носа или чуть приоткрытым ртом водит по ее вискам, скулам, щекам, подбородку и плечам, полной грудью вдыхая безумно приятный запах женской кожи, что сводит его с ума.

— Но… — тихо выдыхает Ракель.

— Неужели ты готова снова выбрать карьеру вместо меня, своего любимого, чертовски неотразимого парня, который готов горы свернуть ради тебя?

— Нет…

— Тогда давай немного развлечемся.

Терренс убирает в сторону некоторые волосы Ракель и покрывает изгиб ее шеи нежными, но в то же время волнительными поцелуями, которые заставляет ее тяжело дышать и слегка вздрагивать.

— Пожалуйста, малыш… — с жалостью во взгляде тихо произносит Терренс. — Давай поедем куда-нибудь вдвоем и устроим себе небольшой отдых.

Терренс оставляет поцелуй во горловой впадине на передней части шеи Ракель и одаривает несколькими еще и ее ключицы.

— Я считаю, что мы это заслужили , — мягко добавляет Терренс. — К тому же, эта поездка только укрепит наши отношения и сделает нас еще ближе друг к другу.

Хоть Терренс и действует медленно и проявляет осторожность, с каждым разом дает себе и своим рукам все больше свободы. Сейчас, пока мужчина покрывает поцелуями шею Ракель и ласкает ее разомкнутым ртом, его руки от изгибов женской талии постепенно перемещаются на ее бедра и ягодицы, которые он нежно гладит. К этому моменту брюнетка уже с трудом дышит и понимает, что на нее накатывает прилив жара после каждого действия любимого человека.

— Две недели, только ты и я… — продолжает уговаривать Терренс. — Никакой работы… Только лишь совместные прогулки по городам и невероятное времяпрепровождение по вечерам в самом лучшем отеле.

Терренс берет в руки лицо Ракель и одаривает ее несколькими короткими, нежнейшими поцелуями в губы.

— Разве не это ли счастье? — мягко произносит Терренс. — Лично я не собираюсь упускать возможность провести время с такой сногсшибательной красавицей, которую могу гордо назвать своей девушкой.

— А у меня что, совсем нет выбора? — с загадочной улыбкой спрашивает Ракель, приложив ладонь к груди Терренса и нежно водя ею по столь мощному мужскому торсу.

— Э-э-э… — отведя взгляд в сторону, задумывается Терренс и с хитрой улыбкой смотрит на Ракель. — Нет ! Тебе придется согласиться!

— Да что ты?

— Я – мужчина! Я самый главный в доме. А значит, ты обязана меня слушаться.

— А если я скажу уверенно « нет »? Скажу, что мне наплевать на твое мнение, и я не собираюсь тебе подчиняться?

— Ну тогда мне придется лично купить билеты и собрать твой чемодан. — Терренс несильно берет Ракель за горло и уставляет свой уверенный взгляд в ее глаза. — Силой усадить тебя в такси и поехать в аэропорт. Чтобы вместе с тобой сесть на самолет и улететь подальше отсюда.

— Ой, как страшно! — хитро ухмыляется Ракель.

— Но все же я надеюсь, что ты примешь верное решение и не вынудишь меня брать тебя в охапку и тащить с собой.

Терренс сначала гладит Ракель по щеке, а затем нежно целует и обхватывает ртом ее подбородок и губами проводит по передней части ее шеи до ключиц и декольте, что выглядывает из-под легкой курточки, которая на ней надета.

— Ну а если ты все-таки опять проявишь бунтарство и начнешь вести себя, как упрямая ослица, то мне придется проявить силу, — уверенно заявляет Терренс. — И по совету твоей милой подружки купить билеты и усадить тебя на самолет против твоего желания.

— Ох, какие мы строгие… — кокетливо хихикает Ракель.

— Запомни, крошка, я больше не позволю тебе работать на износ и доводить себя до изнеможения. В этом плане я буду очень тверд. Замечу, что ты изводишь себя – приму строгие меры.

— Я уже много раз говорила, что не люблю, когда меня контролируют.

— А ты привыкай! Привыкай, что иногда тебе придется соблюдать мои правила.

Терренс оставляет еще парочку коротких поцелуев на изгибе шеи Ракель, которая с закатанными глазами издает тихий стон.

— Так что, любовь моя, нравится тебе это или нет, но через две недели мы отправляемся в совместное путешествие, — уверенно говорит Терренс и приподнимает лицо Ракель за подбородок. — Будем спасать наши отношения и восстанавливать силы после нескольких месяцев тяжелой работы и сумасшедшего ада, который нам устроил отморозок по имени Саймон.

— Да ладно, красавчик, расслабься, — скромно улыбается Ракель, закидывает руки вокруг шеи Терренса и запускает пальцы в его волосы. — Тебе не придется заталкивать меня в самолет насильно. Потому что я и так с радостью поеду с тобой отдыхать.

— Поедешь?

— Для нас это и правда будет прекрасный шанс отдохнуть и наладить отношения. Тем более, что я и сама не прочь куда-нибудь съездить как туристка.

— М-м-м, я знал , что ты согласишься.

Терренс гладит Ракель по голове и с хитрой улыбкой наматывает на палец небольшую прядь ее волос.

— Ты просто не могла отказаться от шанса отдохнуть с таким неотразимым красавчиком, как я, — с гордо поднятой головой добавляет Терренс.

— Любимым красавчиком, — игриво поправляет Ракель.

— Вот именно!

— Только позволь мне, пожалуйста, отработать на показе Паулины Симпсон через две недели. А потом я полностью твоя и буду готова поехать с тобой куда угодно.

— Хорошо, так и быть, — с легкой улыбкой произносит Терренс, пальцем легонько шлепает Ракель по носу и проводит им же по ее ключицам. — Сначала ты отработаешь показ, а потом мы решим, когда и куда поехать.

— Как скажешь.

— Возьми все свои самые красивые платья, купальники и прочую одежду. — Терренс обеими руками проводит по изгибам и бедрам Ракель. — Потому что кто знает, что может случиться…

— Для тебя возьму все самое лучшее, что у меня есть, — уверенно обещает Ракель. — И буду с удовольствием дразнить.

— А-р-р, красотка ты моя… — игриво рычит Терренс и носом об изгиб шеи Ракель, кожу на которой затем легонько прикусывает и целует.

Ракель скромно хихикает и на секунду бросает взгляд на океан, который сегодня довольно спокойный из-за того, что ветер в этом месте довольно слабый, пока Терренс проводит ртом по месту за ее ухом, целует его и губами нежно обхватывает мочку.

— Кстати, а ты бы не хотел прийти на показ и посмотреть, как я хожу по подиуму? — со скромной улыбкой спрашивает Ракель.

— Хотел бы, — низким голосом произносит Терренс, оставив несколько поцелуев на уголках рта Ракель. — Очень.

— Я бы могла попробовать достать для тебя приглашение на шоу Паулины, чтобы у тебя был шанс понаблюдать за мной.

— Ты и правда можешь выбить для меня приглашение? — Терренс немного отстраняется от Ракель. — Я могу посмотреть на тебя в работе?

— Конечно, — кивает Ракель. — Дай мне знать, и я поговорю с Паулиной. Попрошу ее дать тебе приглашение.

— А можно?

— На ее шоу должно прийти очень много звезд, некоторых из которых даже специально прилетят из-за границы. Так что я думаю, она не откажет мне в просьбе предоставить тебе приглашение.

— Если это возможно, то я с удовольствием приду на показ и посмотрю на тебя, — уверенно отвечает Терренс.

— Хорошо, тогда я поговорю с Паулиной.

— Только я хочу место в первом ряду. — Терренс мягко берет Ракель за подбородок. — Поближе к подиуму. Чтобы лучше видеть тебя и по достоинству оценить все, что ты собираешься показать.

— Разумеется, дорогой, — уверенно произносит Ракель, мягко погладив Терренса по щеке. — Я собираюсь заполучить для тебя место именно в первом ряду. Чтобы не волноваться перед выходом и знать, что ты находишься в зале и поддержишь меня.

— Достань для меня приглашение на этот показ, пожалуйста. Мне еще никогда не доводилось видеть тебя в деле своими глазами – только на видео и фотографиях, что опубликованы в Интернете. А я мечтаю лично увидеть, как ты ходишь по подиуму и участвуешь в фотосессиях.

— Думаю, я смогу как-нибудь пригласить тебя еще и на фотосъемку. Но через две недели ты сможешь увидеть, как я буду ходить по подиуму. А после этого мы будем планировать поездку за границу.

— Я согласен, — с широкой улыбкой уверенно произносит Терренс.

— Будем отдыхать и восстанавливать наши отношения.

— Значит, мы с тобой обо всем договорились?

Терренс, приложив ладонь к щеке Ракель и начав придерживать ее за затылок, одаривает ее нежным, коротким поцелуем в губы.

— Договорились, любимый, — широко улыбается Ракель. — С меня – приглашение на показ, а с тебя – билеты в любую страну на отдых.

— Хорошо. Тогда назови предпочтительные для тебя места. Куда бы ты сама хотела поехать?

— Выбор за тобой. Я поеду куда угодно, лишь бы ты был рядом.

— Как насчет того, чтобы начать с поездки на Мальдивы или Бали? Или тебя больше привлекают зимние курорты в Европе?

— Прекрасная идея!

— Вот и прекрасно. Тогда я посмотрю все рейсы, и мы с тобой выберем день отлета.

— Хорошо, пусть будет по-твоему, — скромно улыбается Ракель.

Терренс с широкой улыбкой крепко обнимает Ракель за талию и дарит ей более продолжительный поцелуй в губы, на который та с радостью отвечает, закинув руку вокруг его шеи и запустив пальцы в волосы мужчины, которые она слегка оттягивает с чувством, что сладкое напряжение медленно заполняет каждый сантиметр ее тела.

Тот вскоре тоже начинает играть с волосами девушки и одаривает нежными поцелуями каждую часть ее лица, пока его свободная рука некоторое время находится у нее на бедре, но чуть позже нежно гладит и слегка сжимает женские ягодицы. А затем она проскользает под ее кофточку и уверенно гладит обнаженную спину. В ответ Ракель мягко гладит лицо Терренса и с тихим придыханием оставляет короткие поцелуи на его щеках и шее и легонько прикусывает его ухо, которое нежно ласкает с помощью рта.

А когда тяжело дышащий мужчина начинает губами ласкать ей шею и оставлять на ней разные поцелуи и легкие щипки, девушка не может сдержать свои тихие стоны и часто прикрывает и закатывает глаза, хорошо чувствуя, как сильное сердцебиение эхом отдается ей куда-то в голову.