— Обещаю, если мы однажды найдем моего брата, то я приму его, — уверенно обещает Терренс. — Сделаю все, чтобы стать ему другом.

— Я была бы очень счастлива. Ведь я не хочу, чтобы мои дети из-за чего ругались, что-то делили и становились врагами.

— Этого не будет. Никогда.

— Тебе повезло иметь брата, — с грустью во взгляде говорит Эдвард, сложив руки перед собой. — А вот у меня нет родных братьев и сестер. Хотя я порой об этом мечтал. Думал, что хотя бы он станет мне близок. В отличие от детей, рожденных во втором браке отца. Хотел, чтобы мы вместе сходили с ума и боролись за игрушки и одежду.

— А ведь мой сыночек сейчас должен быть примерно того же возраста, что и ты… — задумчиво отмечает Ребекка, переведя грустный взгляд на Эдварда. — Наверное, он стал таким же симпатичным парнем, за которым девочки бегают хвостиком.

— Так или иначе верьте, что он сейчас жив и здоров. Не надо хоронить его и считать мертвым.

— Ой, да я уже не знаю, что думать… Не мог же мальчик будто провалиться сквозь землю и на протяжении многих лет не давать о себе знать.

— Наверняка у него были на то причины. Я вот тоже сейчас не общаюсь со своим отцом, с которым у меня бывали такие серьезные конфликты, что мне было в пору быть готовым в любой момент уходить жить к бездомным.

— Но ты ведь общаешься со своей семьей?

— К сожалению, нет. Я живу сам по себе с тех пор как ушел из дома. Хотя… Несмотря ни на что, порой я вспоминаю об отце и понимаю, что скучаю по нему. Что я был бы рад как-нибудь встретиться с ним.

— Ну и в чем проблема?

— Не уверен, что я так ему нужен.

— Нет, мальчик, не говори так.

— Это правда, миссис МакКлайф. За все это время мой отец ни разу не поинтересовался мною.

— Я уверена, что он тоже очень скучает по тебе и хочет знать, как ты живешь.

— Может, однажды это и случится, — пожимает плечами Эдвард. — Я не горю желанием встречаться с ним, но не откажусь поговорить, если встречу где-то на улице. У меня дома или в кафе – пожалуйста.

— Неужели у тебя всегда были такие плохие отношения с отцом?

— Именно! По своей воле этот человек ни за что не дал бы хоть что-то хорошее. Он всегда запрещал мне рыться в его вещах и пользоваться компьютером и прочей техникой. Хотя от меня всегда требовалось хорошо учиться и быть пай-мальчиком.

— Любой родитель хочет скромного и послушного ребенка. Лично я могла только мечтать об этом, когда растила Терренса. В свое время он знатно помотал мне нервы своими выходками.

— Но любой ребенок также хочет любви и внимания. Хочет, чтобы его замечали не только тогда, когда он что-то натворит.

— Эдвард…

— Я всегда был у него как кость в горле. — Эдвард с грустью во взгляде качает головой. — Этот человек никогда не любил меня и считал своей обузой. Для него на первом месте всегда были дети от его второго брака. Да, я знаю, что они младше и должны получать больше внимания. Но это не значит, что можно было наплевать на меня.

— Разве твой отец ни разу не говорил тебе о твоей маме? — удивляется Ребекка.

— Нет, он не то, что не рассказывал мне о ней, так еще и наотрез отказывался позволить ей видеться со мной. Хотя я всегда знал, что она жива и здорова.

— А ты хоть помнишь свою маму?

— Нет… — неуверенно произносит Эдвард и крепко сцепляет пальцы. — Не помню… И не знаю, как она выглядит и как ее зовут.

— Ох, бедный мальчик… — Ребекка мягко гладит Эдварда по руке. — Совсем одинок…

— Ничего, я уже привык.

— Ну хоть слава богу, твои родители живы. Что если ты очень захочешь, то сможешь повидаться с ними.

— А вы сами можете представить себе, как бы выглядел сейчас ваш младший сын?

— Мне кажется, он был бы похож на своего отца. И на старшего брата. Уж поверь мне, Терренс – его полная копия. Каждый раз, когда я смотрю на него, то вижу перед собой молодого Джейми.

— Думаю, вам виднее, — пожимает плечами Эдвард.

— Знаешь, почему-то ты и сам напоминаешь мне бывшего мужа некоторыми чертами. — Ребекка повнимательнее присматривается к Эдварду, который слегка округляет глаза. — Вот бы у тебя были черные волосы и голубые глаза…

— Да, но у меня они карие… — Эдвард медленно проводит рукой по своим волосам. — И волосы не черные…

— В любом случае… — Ребекка нервно сглатывает. — Я думаю, что смогу узнать своего сына… Смогу сказать, что он, просто взглянув на него.

— А я даже не узнаю о том, что какая-нибудь мимо проходящая женщина может оказаться моей мамой. — отвечает Эдвард и отводит взгляд в сторону. — Потому что у меня нет никакой информации о ней.

— Не переживай, мальчик, может, однажды тебе повезет познакомиться с ней. Я уверена, что она также вспоминает о тебе и мечтает найти.

— Хотелось бы в это верить. Верить, что она думает обо мне. Так же, как вы думайте о своем младшем сыне.

— Ах, как же я хочу узнать, что произошло с моим черноволосым мальчиком… — тяжело вздыхает Ребекка. — Узнать, стал ли он еще одной копией Джейми… Когда я была молодой, то изначально влюбилась в его густую черную шевелюру. Она была шикарная! Мы с подружками в свое время даже шутили, что начинаем ей завидовать, хотя у нас и самих были прекрасные волосы.

— А когда я был подростком, то многие мои знакомые девочки говорили, что у меня очень даже симпатичный отец, — скромно улыбается Эдвард. — И с ними невозможно было поспорить. Высокий, с темными волосами, карими глазами, стройный, подтянутый…

Эдвард резко выдыхает.

— Но вот хороший характер по наследству ему точно не передался, — хмуро добавляет Эдвард.

— Как и моему отцу, — вмешивается Терренс.

— Терренс… — строго произносит Ребекка.

— Какому нормальному отцу придет в голову бросать бедную женщину тогда, когда она нуждается в его помощи? Да еще и забирать у нее ребенка, как только что выяснилось!

— Нет, ребята, не говорите так про своих отцов, — с легкой улыбкой говорит Ребекка. — Джейми в последнее время уж точно изменился. Да и отец Эдварда мог многое пересмотреть за все эти годы.

— Ну да, конечно.

— Я говорю правду, сынок. Твой отец искренне сожалеет обо всем, что когда-то сделал и сказал, и хочет исправить все свои ошибки. Конечно, мы с ним уже никогда не будем вместе, ибо у него своя жизнь. Но нам все же удалось наладить отношения, и время от времени мы прекрасно общаемся как хорошие друзья. Как родители двух мальчиков.

— Хотелось бы верить тебе. Но чтобы он изменился, должно случиться что-то такое, что могло бы здорово встряхнуть его. Может, если бы в один прекрасный момент отец оказался на улице без денег, еды и в одних штанах и футболке, то он бы изменил свой характер. Хотя я в этом сомневаюсь.

— Мой отец такой же, — хмуро говорит Эдвард, скрестив руки на груди. — Он никогда не извинялся передо мной за то, как обращался со мной. Да и в случае с мачехой и детьми от второго брака предпочитал делать вид, что ничего не случилось и даже не пытался просить прощения.

— Даже если ваши отцы поступили некрасиво в свое время, это не значит, что они плохие, — мягко говорит Ребекка.

— Вы не знайте моего отца! Не знайте, в какого демона он превращается, когда что-то идет не так, как он хочет.

— Отец – есть отец. Он не чужой вам человек и никогда таковым не будет. Да, мой бывший муж действительно гордый, но не настолько, чтобы отказываться не признавать свою вину, когда он действительно виноват.

— Этот человек всегда обращался со мной так, как будто я был его собственностью, которая была ему вовсе не нужна. Хотя я никогда не делал ничего, чтобы это заслужить. За хорошие оценки в школе он никогда не хвалил, а за плохие едва ли не за ремень брался.

— Я не знаю, каким был твой отец, Эдвард, но мне кажется, ты все преувеличиваешь.

— Нисколько!

— Обиженным людям свойственно делать из мухи слона и выставлять человека едва ли не воплощением самого дьявола.

— Да лучше бы мой папаша оставил бы тебя и моего брата с матерью, — хмуро бросает Терренс. — И мы жили бы вместе долго и счастливо. А сам бы сюсюкался с другими своими детьми и любил вторую жену. Никто бы даже и не вспомнил про него!

— Джейми не святой человек, я не могу это отрицать. Но даже его непростой характер не мешает ему всем сердцем любить своих детей.

— Он не поступил бы с нами так жестоко, если бы действительно любил. Так что пусть отец раз и навсегда нас в покое. Мы не нуждаемся в его заботе и любви. Запоздалых любви и заботе.

— Вот именно, — хмуро соглашается Эдвард. — Если бы мой папаша любил меня, то уделял бы мне внимание и не отталкивал от себя, когда я хотел подойти к нему, чтобы что-то спросить или поговорить по душам. Даже его вторая жена никогда не унижала меня и нормально относилась ко мне.

— Ох, ребята… — скромно улыбается Ребекка. — Когда-нибудь вы точно пожалейте о том, что говорите такие вещи о своих отцах.

Терренс и Эдвард ничего не говорят и просто переглядываются между собой.

— Ладно, закроем эту тему, — устало вздыхает Ребекка. — В любом случае я рассказала вам правду о втором сыне. И очень надеюсь, что вы все меня поймете.

— Конечно, поймем, — с легкой улыбкой кивает Терренс.

— Еще раз прости меня, Терренс, — с грустью во взгляде говорит Ребекка. — Прости за то, что ничего не говорила про твоего брата.

— Мама, пожалуйста…

— Как ты уже слышал, я хотела рассказать тебе, но не могла набраться смелости и боялась твоей реакции. Даже прекрасно помня, как часто ты говорил мне, что был бы не против иметь братика или сестренку.

— Все в порядке, я не обижаюсь на тебя, — скромно улыбается Терренс, мягко погладив Ребекку по щеке. — Я рад, что теперь знаю всю правду.

— Ты рад, что у тебя есть братик?

— Очень. И теперь буду с нетерпением ждать момента, когда я смогу с ним встретиться.

— Дай бог, это когда-нибудь случится. Хотя я ничего тебе не обещаю.

— Так или иначе… Ты тоже прости меня за то, что я не всегда был идеальным сыном для тебя. Я не хотел доставить тебе каких-то хлопот. Хотя знаю, что за всю свою жизнь влипал в целую кучу проблем. Не отрицаю, во мне много недостатков, но я стараюсь бороться с ними и становиться намного лучше.

— Ах, Терренс… — с легкой улыбкой качает головой Ребекка. — Каким бы жутким хулиганом ты ни был, я всегда буду любить тебя. Поддержу в любой ситуации и пойду на все, чтобы помочь тебе.

— Спасибо огромное. Спасибо…

Терренс с более широкой улыбкой мило целует Ребекку в щеку и заключает ее в свои объятия, которые та с большим удовольствием принимает. Пока Наталия и Ракель с легкой улыбкой наблюдают за происходящим, а Эдвард на мгновение представляет себе, как бы он с большим удовольствием обнял и поцеловал свою настоящую маму, если бы смог ее найти. А отстранившись от своего сына спустя несколько секунд, поцеловав его в одну щеку и погладив другую, женщина переводит взгляд на Локхарта и скромно ему улыбается.

— Ну а ты, мальчик, не расстраивайся, — мягко говорит Ребекка, погладив Эдварда по руке. — Все у тебя будет хорошо. И с мамой встретишься, и с папой отношения наладишь. И встретишь хорошую девушку, если у тебя ее еще нет.

— Спасибо большое, — скромно благодарит Эдвард. — Я очень этого хочу, но пока что мои мечты остаются мечтами. И… Мне приходиться с этим мириться.

— Понравился ты мне, Эдвард. Очень понравился. Понятия не имею, почему, но ты вызываешь у меня очень нежные и теплые чувства.

— Знайте… — Эдвард немного неуверенно улыбается. — Вы тоже … Вы мне тоже понравились. Вы такая ласковая и милая… Как и говорил Терренс.

— Так или иначе я очень рада, что он завел себе еще одного друга. Конечно, у него их и так очень много, но согласись, что новые знакомства – это всегда здорово.

— Верно… Я и сам люблю знакомиться с новыми людьми. Хотя друзей у меня, признаться честно, не так много.

— Что, совсем нет?

— Практически нет. Нет никого, с кем я мог бы быть максимально открытым и честным в проявлении своих эмоций и чувств. Пожалуй… Ваш сын – первый человек, с которым я могу раскрыть себя намного больше обычного.

— Если хочешь, то и я могу стать тебе другом.

— Вы? — удивленно вскидывает брови Эдвард. — Мои другом?

— Да, милый. Если ты захочешь, то можешь всегда обратиться ко мне за помощью. Да и если тебе захочется немного поговорить, то я с радостью тебя выслушаю. Я прожила достаточно, чтобы быть в состоянии дать тебе мудрый совет.

— Это… — Эдвард на секунду отводит взгляд в сторону и едва заметно улыбается. — Было бы здорово…

— Не бойся меня. Я не кусаюсь и стараюсь хорошо относиться к тем людям, с которыми общается мой сын. Да, я не всегда одобряю его выбор, но это его жизнь, и он волен сам выбирать себе окружение.

— Я вас и не боюсь. Наоборот, вы кажитесь мне очень доброй и светлой женщиной.

— Ну а если тебе будет совсем одиноко, то я вполне могу заменить тебе маму. Могу побыть ею до тех пор, пока ты не найдешь свою настоящую или не наладишь отношения со своим отцом.

— Вы серьезно? — широко распахивает глаза Эдвард. — Вы хотите быть моей мамой?

— Мне трудно объяснить ту привязанность, которую к тебе испытываю. Но ты стал первым среди друзей Терренса, для кого я хотела бы стать близким человеком.

— Миссис МакКлайф…

— Я очень надеюсь, что мы с тобой сможем поладить и будем очень часто встречаться.

— Конечно, сможем, — с легкой улыбкой уверенно кивает Эдвард. — Я буду очень рад узнать вас поближе. Может… Вы и правда сможете стать для меня второй мамой. Женщиной, которая станет мне очень близка.

— Мне будет совсем не в тягость проводить с тобой время. — Ребекка пожимает плечами. — Все равно мне уже нечего делать. Сын вырос и живет своей жизнью, а с подругами не всегда удается встретиться, потому что они и сами очень заняты. Вот и приходиться мне сидеть дома и скучать одной. А так я хоть смогу с тобой поболтать.

— Да если хотите, я могу без проблем помочь в домашней работе. Что-то починить, что-то купить… Я всегда к вашим услугам.

— Спасибо большое, Эдвард, ты очень милый и добрый мальчик.

— Раз мы оба немного одиноки, то давайте будем проводить время вместе. Чтобы нам было не так грустно. Вместе ведь веселее, согласитесь.

— Ты прав, милый. — Ребекка тихо шмыгает носом и аккуратно подтирает слезы под глазами. — Абсолютно прав…

— Не плачьте, миссис МакКлайф, все хорошо… — мягко произносит Эдвард, погладив Ребекку по плечу.

— Знаешь… А я всегда мечтала о большой семье. О том, чтобы у нас с мужем было много детей. Я не хотела останавливаться на двух сыновьях. И с радостью родила бы и третьего, и четвертого ребенка. Материнство всегда было мне в радость, несмотря на все трудности.

— Это ведь большая ответственность.

— Знаю. Но мне с детства говорили, что муж и дети – самое главное, что может быть в жизни женщины. Да и я сама не была против. У меня никогда не было мысли строить карьеру и становиться каким-нибудь начальником.

— А ваш бывший муж? Он хотел много детей? Или предпочитал воспитывать одного-двух?

— Нет, Джейми тоже хотел много детей. В этом мы с ними были очень похожи. Он обожает с ними возиться и не раз нянчился своей крестной дочкой.

— Крестной дочкой? — слегка хмурится Эдвард.

— Да, когда у его старого друга родилась доченька, то он попросил моего бывшего мужа стать ей крестным отцом. И Джейми сразу же согласился и всегда прекрасно исполнял свои обязанности. Оставался рядом с ней до тех пор, пока она не выросла.

— Здорово…

— К сожалению, сейчас я уже не в том возрасте, чтобы рожать детей. Все-таки в декабре мне исполнится сорок шесть. Сам понимаешь, уже не девочка. Да и не от кого мне рожать. С Джейми мы уже давно расстались, а нового мужчину я даже и не думаю искать.

— Мать одного из моих знакомых родила второго ребенка, когда ей было уже за сорок. Оказался совершенно здоровым.

— Нет, Эдвард, мое время уже ушло. Слава богу, я родила двоих детей, когда была еще молодой. Но теперь мне остается ждать лишь рождения внуков.

— Как хотите…

— Хотя материнский инстинкт все еще не спит во мне. И я была бы очень рада подарить свою любовь еще кому-то, кроме своего старшего сына.

Ребекка с легкой улыбкой скромно гладит Эдварда по щеке, пока тот начинает чувствовать что-то теплое и приятное из-за ощущения теплой женской руки на его коже.

— Ты согласишься стать моим сыном? — спрашивает Ребекка. — Согласишься позволить мне позаботиться о тебе? Дать ту любовь, которую тебе не дали твои родители?

— Конечно, соглашусь, — намного шире улыбается Эдвард. — Я был бы очень счастлив иметь такую чудесную маму, как вы.

— Ах, Эдвард… — сквозь слезы дрожащим голосом произносит Ребекка, прикрыв рот рукой. — Мальчик мой милый…

Ребекка со слезами на глазах заключает Эдварда в свои трогательные объятия, от которых тот даже и не думает отказывается. И мужчина широко улыбается, когда чувствует, как теплые женские руки держат его, а нежные ладони гладят по спине и голове. Что-то приятное и согревающее медленно разливается по всему телу и посылает в мозг сигнал о том, что ему приятно находиться в объятиях этой милой и доброй женщины. Которая, честно говоря, не понимает, почему ее так сильно тянет к этому незнакомому ей парню. Так или иначе Эдвард очень быстро расслабляется и в какой-то момент покрепче обнимает Ребекку, уткнувшись носом в ее плечо и всей душой наслаждаясь теми моментами, когда он получает столько любви и ласки, сколько не получал за всю свою жизнь.

Все это время Ракель и Наталия стояли недалеко от Ребекки, Эдварда и Терренса, наблюдали за происходящим и слушали их разговор с легкой улыбкой на лице, в какой-то момент позволив себе расплакаться.

— Миссис МакКлайф выглядит такой счастливой, — с легкой улыбкой отмечает Ракель. — Как же сильно ей понравился этот парень.

— Да уж… — аккуратно подтирая слезы под глазами, признается Наталия. — Это так трогательно.

— Думаю, она видит в Эдварде своего пропавшего сына. Точнее, он напоминает ей о нем. Тем более, по ее словам, они оба почти одного возраста.

— Так или иначе мы должны найти того парня. Найти младшего сына миссис МакКлайф. Не знаю, как, но почему-то мне кажется, что он жив и здоров. Просто живет своей жизнью.

— Я даже и подумать не могла, что у Терренса, оказывается, есть младший брат. Он всегда говорил нам, что был единственным ребенком.

— Мне кажется, к нему будет приковано повышенное внимание, если мы сможем его найти, а о нем узнают журналисты.

— Кто знает, милая… — скромно улыбается Ракель. — Но почему-то мне тоже кажется, что братик МакКлайфа может перетянуть все внимание на себя.

— Интересно, как он выглядит? Похож на Терренса? Или вообще совершенно другой человек?

— Надеюсь, когда-нибудь мы об этом узнаем.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой Ракель и Наталия просто скромно улыбается.

— Кстати, а почему ты не рассказала мне, что влюбилась в друга Терренса? — удивляется Ракель. — При мне ты ни разу не назвала имени своего воздыхателя и никогда не говорила, кого искал Эдвард.

— Клянусь, я хотела рассказать тебе об этом, — скромно отвечает Наталия. — Просто мне не хотелось первой говорить о чем-то, что касалось Терренса, когда вы еще были с ним в ссоре. Ибо… Упоминание о нем причинило бы тебе боль…

— И ты молчала только из-за этого?

— Почти…

— Так или иначе будь осторожна с этим парнем.

— Ох, Ракель, ну ты опять начинаешь… — устало стонет Наталия.

— Если я согласилась его терпеть, это не значит, что он сумел усыпить мою бдительность. Нисколько! Если вы с МакКлайфом не хотите ничего замечать из-за розовых очков, то я буду наблюдать за ним за двоих.

— Господи, ну ты только посмотри, какой он милашка! Разве может такой чудесный парень оказаться плохим? Смотри! Даже миссис МакКлайф буквально влюбилась в него! Едва ли не сыном своим называет!

— Потому что никто не сказал ей, что он преследовал Терренса.

— Да не преследовал он его!

— Ладно, проехали! — приподнимает руки Ракель. — Делайте что хотите, а я останусь при своем мнении. Буду с ним вежливой, так и быть. Ради тебя и Терренса. Но пока я не узнаю правду о его намерениях, он будет находиться в моем списке подозрительных типов.

— Окей, Кэмерон, раз тебе так хочется – ради бога.

— В любом случае мне обидно, что ты раньше не рассказала мне о своей симпатии к нему. Да, разговоры о Терренсе и ранили меня, но я бы уж точно не убила тебя при упоминании его имени, ибо уже не сердилась на него так сильно.

— Прости, так уж получилось… — пожимает плечами Наталия. — Но теперь ты знаешь, что тот парень, который украл мое сердце, – это новый друг Терренса.

— Кстати, а Анна тоже не знает о том, с кем ты встречаешься?

— Она знает то, что моего мужчину зовут Эдвард, — с легкой улыбкой признается Наталия. — Я рассказывала ей о наших свиданиях, о его ухаживаниях, о том, какой он красивый и добрый… Ну в общем все, что я уже успела рассказать тебе раз двести. И все-таки упомянула, что он искал Терренса.

— Так значит, ей ты сказала имя своего парня, а мне – нет? — Ракель легонько хлопает Наталию по предплечью. — Тоже мне лучшая подруга!

— Так получилось, — невинно улыбается Наталия.

— Да, Рочестер, не ожидала я тебя такого… И от Анны тоже… Уж она-то могла бы рассказать мне побольше о твоем загадочном парне.

— Ну прости, Ракель, я же не специально это сделала… — с жалостью во взгляде извиняется Наталия, мягко взяв Ракель за плечи. — То, что я сказала Анне чуть больше, чем тебе, не означает, что ты значишь для меня гораздо меньше. Просто все так получилось…

— Между прочим тебе я рассказывала абсолютно про Терренса, когда мы только познакомились. Ты знала обо всех моих чувствах!

— Эй, ну я же уже рассказала тебе обо всем, что чувствую к Эдварду. Вы с Анной знайте абсолютно все, что между нами происходит.

— И теперь-то я вижу, что у вас уже все намного серьезнее, раз ты стала его девушкой, — хитро улыбается Ракель.

— Не была бы я такой дурой и не игнорировала его две недели, то мы бы начали встречаться гораздо раньше.

— Посмотрим, сколько времени вы повстречайтесь.

— Дай бог, всегда. Если повезет, то я и замуж за него вышла бы…

— Нет, вот замуж тебе за него точно пока не надо.

— Почему?

— Пока мы не узнаем, что скрывается под его милой мордашкой, даже думать об этом не смей.

— Ну, Ракель…

— Все, я сказала! — строго восклицает Ракель, приподняв указательный палец. — Вот узнаем, чего Эдварду надо от тебя и Терренса, тогда и будем решать.

— В любом случае он лучший среди всех парней, которых я когда-либо знала.

— Вот и посмотрим.

— О боже… — со скромной улыбкой вздыхает Наталия, — Если честно, мне так непривычно быть чьей-то подружкой… Это не совсем новое, а скорее немного забытое чувство… Ведь я ни с кем не встречалась со школьных и студенческих времен и все это время безуспешно пыталась найти себе пару.

— Может, если однажды мы найдем брата Терренса, то он понравится тебе намного больше Эдварда.

— М-м-м… Конечно, было бы круто породниться с Терренсом МакКлайфом… А если бы этот красавчик сделал бы предложение еще и тебе, ты бы тоже стала моей семьей… Вот было бы круто! Но нет! Пока что я не хочу думать ни о ком другом. Сейчас я люблю только Эдварда. И другой мужчина мне не нужен.

— Господи, да ты сначала повстречайся с парнем, а уже потом будешь о свадьбе думать, — тихо хихикает Ракель.

— Да я хоть сейчас готова выходить! Только дайте мне кольцо, фату и букет!

— Нет, Блонди, не надо с этим торопиться. Мы пока не знаем Эдварда и не можем доверять ему на все это.

— Ох, Кэмерон…

Наталия с загадочной улыбкой закатывает глаза и задумывается о чем-то приятном. В воздухе воцаряется еще одна небольшая пауза, во время которой она и Ракель переводят взгляд на стоящую рядом с диваном Ребекку, с широкой улыбкой на лице рассматривающую Эдварда и говорящую ему что-то, что заставляет его скромно улыбаться, пока Терренс наблюдает за ними и иногда вставляет какие-то свои мысли.

— Да, а ты не знаешь, когда Анна собирается знакомить нас со своим молодым человеком? — слегка хмурится Ракель. — Уже прошло столько времени, а мы до сих пор ничего не знаем об этом таинственном незнакомце, что вскружил голову нашей маленькой девочке.

Ракель расставляет руки в бока.

— Или вы с ней квиты? — интересуется Ракель. — Ты рассказала ей про Эдварда, а она тебе – про своего возлюбленного?

— Она обещала рассказать о нем в самое ближайшее время, — с легкой улыбкой отвечает Наталия. — Но, честно говоря, я и сама не понимаю, почему Анна до сих пор ничего о нем не рассказывает.

— Ну а как его хоть зовут?

— Да я даже не знаю имени ее парня!

— А как выглядит?

— Мне удалось вытянуть из нее только то, что он – высокий кареглазый брюнет с шоколадными волосами и « самыми изумительными глазами на свете ».

— Ну уже что-то… — загадочно улыбается Ракель. — Так глядишь, мы скоро вытянем из нее абсолютно все.

— Вчера Сеймур весь вечер рассказывала мне об очередном свидании с ним. Он устроил ей шикарный сюрприз, от которого Анна до сих пор находится под впечатлением.

— Полагаю, у них там все еще серьезнее, чем нам кажется.

— Определенно.

— Хотя меня и немного пугает то, что она начала встречаться с человеком, с которым познакомилась всего пару месяцев назад или чуть больше. Да, конечно, у тебя с МакКлайфом тоже все очень быстро начиналось, но все же…

— Ну месяц или два, но походу, там и правда все серьезно и развивается очень быстро. И знаешь, я нисколько не удивлюсь, если в ближайшее время нас ожидает объявление о помолвке и шикарная свадьба.

— Почему-то мне кажется, что так и будет. Анна сделает все, чтобы ее родители уже точно не смогли выдать ее замуж за того, кого нашли для нее. Ибо у нее уже будет муж. А развестись с ним сможет только она сама.

— Да, думаю, именно поэтому она так и торопит события. А так эта девочка никуда не торопилась бы и не стала бы уходить из дома.

— Да…

А пока Ракель и Наталия болтают между собой, Ребекка продолжает с легкой улыбкой смотреть на Эдварда, рядом с которым она выглядит такой же маленькой, как и рядом со своим старшим сыном. Терренс же начинает время от времени поглядывать на девушек, которые, кажется, так увлекаются разговором, что забывают о том, что они здесь не одни. Впрочем, сейчас Эдвард и Ребекка тоже вряд ли помнят об этом, поскольку больше заняты разговором между собой.

— Э-э-э, слушайте, мне кажется, мы кое о ком забыли, — все еще поглядывая на девушек, которые о чем-то беседуют друг с другом и скромно хихикают, задумчиво говорит Терренс.

— Ой, да, ты прав, — тоже посмотрев на Наталию с Ракель, скромно хихикает Ребекка. — Мы и правда совсем забыли про них. Девочки стоят в сторонке будто позабытые и болтают между собой, пока мы находимся здесь.

— Девушки, вы чего там стоите? — интересуется Эдвард.

Ракель и Наталия тут же прекращают свой разговор и переводят взгляд на Эдварда.

— Идите к нам, — жестом подзывает к себе Терренс. — Не стойте в сторонке как неродные.

Наталия и Ракель с легкой улыбкой переглядываются между собой, подходят и встают рядом со своими вторыми половинками, которые нежно прижимают их к себе и крепко обнимают.

— Слушай, Эдвард, а ты здорово смотришься с Наталией, — отмечает Ребекка. — Ты давно с ней знаком?

— Ну, где-то пару месяцев, а может, и чуть меньше… — задумчиво отвечает Эдвард. — Она – самая добрая и милая девушка, которую я когда-либо знал.

— И Эдвард – лучший из парней, которых я когда-либо знала, — скромно улыбается Наталия. — Он понравился мне почти сразу же после того, как я посмотрела на него.

— Ты сделала прекрасный выбор, миленькая, — уверенно говорит Ребекка и со скромной улыбкой мягко гладит Наталию по плечу. — Выбрала себе очень симпатичного и милого парня.

— Надеюсь, что мое сердце сделало верный выбор.

— Ах да, кажется, вы кое чего не знайте, — со спины приобнимая Наталию за плечи, с легкой улыбкой говорит Эдвард. — Не знайте кое-чего, что касается нас с Наталией.

— Да, Ракель и Терренс уже знают об этом, но и для вас, я надеюсь, это станет приятной новостью, — с загадочной улыбкой добавляет Наталия.

— Ну так говорите, — скромно улыбается Ребекка. — Мне уже не терпится узнать вашу новость…

Переглянувшись между собой, кивают и одарив друг друга искренней улыбкой, Наталия и Эдвард с блеском и огнем в глазах одновременно произносят:

— Мы встречаемся !

Если Ракель и Терренс, стоящие рядом и крепко обнимающие друг друга, иногда посылая друг другу нежный взгляд, просто скромно улыбаются, то Ребекка прикрывает слегка приоткрытый рот рукой, не скрывая своей радости.

— Что? — переспрашивает Ребекка. — Вы встречайтесь?

Наталия и Эдвард энергично кивают в знак согласия.

— Это правда, мама, — уверенно говорит Терренс. — У нас образовалась еще одна милая парочка.

— Ох, боже мой! — широко улыбается Ребекка.

— Надеюсь, вам понравится эта девушка, — выражает надежду Эдвард. — Так же, как понравилась и Ракель.

— О, да что ты! Я просто обожаю эту девочку! Наталия – милая и очень добрая девушка. Я знаю ее не так давно – где-то с того момента, когда Саймон Рингер снова объявился, чтобы превратить жизнь ее подруги в ад. Наталия была у Терренса дома, когда я приехала сюда. Вот я и познакомилась с этой девочкой и с удовольствием общаюсь с ней, когда мы встречаемся.

— Приятно это слышать, — немного смущается Наталия, со скромной улыбкой опустив глаза.

— Она обязательно сделает тебя счастливым.

— Интуиция подсказывает мне, что так и будет, — уверенно говорит Эдвард.

— Дай-то Бог.

Ребекка переводит взгляд на Наталию.

— Сделай этого мальчика счастливым, дорогая, — взяв Наталию за руки, мягко просит Ребекка. — Сделай все, чтобы он не пожалел о своем решении встречаться с тобой.

— Не пожалеет, — уверенно говорит Наталия.

— Я очень рада, что Эдвард начал встречаться именно с тобой. С девочкой, которую я просто обожаю.

— Мы с Наталией будем так же счастливы, как и они, — обещает Эдвард и переводит взгляд на Ракель и Терренса, которые с легкой улыбкой наблюдают за всем происходящим.

— Да, мы сделаем все возможное, — с легкой улыбкой уверенно добавляет Наталия.

— Ах, дорогие мои… — широко улыбается Ребекка. — Идите ко мне….

Ребекка вовлекает в дружеские групповые объятия и Наталию, и Эдварда, а те с радостью отвечают их с широкими улыбками на лице. Пока Ракель вместе с Терренсом скромно стоят в стороне, наблюдают за происходящим и искренне улыбаются, все еще крепко прижимаясь друг к другу. А в какой-то момент девушка кладет голову на плечо мужчины и обвивает руками его поясницу.

— Давно я не видела Наталию такой счастливой, — с легкой улыбкой говорит Ракель.

— Эдвард обожает ее, — уверенно отвечает Терренс. — Да и Наталия тоже от него без ума, как я вижу.

— Дай бог, этот парень не обманет ее, а мои подозрения окажутся ложными.

— Я уверен, что рано или поздно мы узнаем о нем все. И хочу верить, что он и правда не замышляет ничего плохого.

— И пока мы об этом не узнаем, я не позволю Рочестер выйти замуж за Локхарта.

— Да нет, до замужества им еще очень далеко, ведь ребята только начали встречаться.

— Но Наталия уже этого хочет. Говорит, что если бы могла, то хоть сейчас бы с ним расписалась.

— В любом случае давай просто пожелаем им счастья.

— Только ради вас обоих.

— Конечно, она поступила очень глупо, избегая его две недели. Но я рад, что она поняла это и согласилась стать его подружкой.

— Может, и избегала, но не переставала болтать о нем ни на секунду.

— Правда?

— Да Наталия только и делала, что рассказывала нам с Анной, какой Эдвард хороший и заботливый. А до того, как я помирилась с ней, она во всех подробностях рассказывала Сеймур про свидания с ним.

— Понимаю, — скромно хихикает Терренс. — Ведь стоило только упомянуть ее, так мой дружбан начинал болтать без умолку. Надо было приложить усилия, чтобы заставить его заткнуться и хоть пару минут подумать о чем-то еще, кроме одной прекрасной блондиночки с изумительными голубыми глазами.

— Ты не расслабляйся, дорогой. Нам с тобой придется быть готовыми к тому, что они начнут еще больше говорить друг о друге. Раз уж эти голубки начали встречаться, то моя подружка уж точно будет рассказывать о каждом их свидании во всех подробностях.

— Да ладно, пускай! Главное, чтобы им было хорошо вместе, и они чувствовали себя счастливыми. Хотя я уверен, что так все и будет.

— Ну моя подружка уж точно счастлива.

— Определенно. — Терренс улыбается гораздо шире. — И раз уж мама одобрила их отношения и буквально влюблена в Наталию, то они точно будут счастливы. Потому что она хорошо разбирается в людях и знает, чего от них можно ждать.

— Будут счастливы так же, как и мы? — с легкой улыбкой спрашивает Ракель. — Верно?

— Верно! — уверенно кивает Терренс, проводит рукой по волосам Ракель и целует ее в макушку. — Они будут счастливы также, как счастливы и мы с тобой.

— Но хочу заметить, мы не сразу пришли к счастью, а постепенно.

— Ну знаешь, красавица, ничто не дается в жизни просто так. Если что-то хочешь получить, за это нужно бороться. Вот и нам пришлось пройти через многое, чтобы понять, что мы на самом деле очень дороги друг другу.

— Я бы была полной дурой, если бы позволила тебе уйти и все-таки продолжала бы стоять на своем.

— Уж теперь ты от меня точно не отделаешься.

Терренс мило целует Ракель в щеку и пальцем легонько шлепает ее по носу.

— Даже и не думай, что я отпущу тебя по своей воле, — с гордо поднятой головой добавляет Терренс.

— Не очень-то и хочу! — восклицает Ракель. — А если однажды и захочу – сбегу без предупреждения.

— Очень сомневаюсь в том, что ты захочешь сбежать.

Ракель ничего не говорит и просто скромно улыбается. Девушка еще ближе прижимается к Терренсу и целует его в щеку, а тот намного крепче обнимает ее обеими руками и запускает пальцы в ее волосы. Им обоим очень хочется завершить свою жаркую прелюдию, которую сначала не закончили в клубе, и которую недавно так « нагло » прервали Эдвард и Наталия своим неожиданным визитом. Но влюбленные решают сделать это чуть позже и стараются вести себя сдержанно в проявлении нежности и заботы друг к другу, ограничиваясь лишь влюбленными взглядами, нежными поглаживаниями и легким касанием кончиков носа.

А в какой-то момент Наталия переводит взгляд на Терренса с Ракель и по-доброму усмехается.

— Эй, влюбленные голубки, не хотите присоединиться к нам? — громко спрашивает Наталия, расставив руки в бока.

Своими словами Наталия заставляет Ракель и Терренса отстраниться и перевести свой взгляд на подругу.

— Или нам лучше уйти и оставить вас одних? — предлагает Наталия. — Дать вам закончить свои дела?

— Да, раз уж вы занимались здесь чем-то очень интересным до того, как мы с Наталией пришли сюда, — уверенно добавляет Эдвард.

— Вот как! — загадочно улыбается Ребекка.

— Да когда Терренс открыл дверь, у него было такое красное и недовольное лицо, как будто он был готов убить нас.

— Это точно! — соглашается Наталия. — Но потом он же и подтвердил, что у него были грандиозные планы на вечер, которые мы с вами прервали.

— Что, ребята, помешали мы вам? — скромно хихикает Ребекка. — Сначала Эдвард с Наталией пришли, а потом и я решила навестить Терренса…

— Нет! — одновременно возражают Ракель и Терренс. — Вы нам не помешали!

— О да, конечно! — восклицает Наталия.

— Все нормально, — спокойно говорит Терренс. — Мои планы немного подождут. А пока что проведу время в кругу близких людей.

— Ну тогда хватит стоять в сторонке и идите к нам, — бодро предлагает Ребекка.

— Давайте-давайте! — весело тараторит Эдвард. — Топайте сюда!

Терренс и Ракель с легкой улыбкой переглядываются друг с другом, а потом, взявшись за руки, уверенно подходят к Ребекке, Наталии и Эдварду и тут же оказываются вовлеченными в еще одни групповые объятия. Им всем становится намного лучше, и они чувствуют себя намного счастливее из-за того, что жизнь начинает налаживаться, а все серьезные проблемы разрешены и остались в прошлом. Ни один из них не сомневается в том, что жить станет намного проще. Да, может, однажды им придется пройти через еще множество непростых испытаний. Но что-то подсказывает им, что они с достоинством переживут любые напасти. И докажут, что готовы вместе преодолевать взлеты и падения и оставаться друг с другом, несмотря ни на какие интриги, заговоры и препятствий к личному счастью, которые будет ставить судьба или какие-то недруги.