— Может быть, вам все-таки не стоит торопиться с расставанием? — с грустью во взгляде смотря на Ракель и положив руку на ее плечо, мягко интересуется Наталия.

— Все уже решено, Наталия. Разрыв неизбежен .

— Слушай, а я уже говорила тебе, чтобы ты не принимала поспешных решений, о которых потом можешь пожалеть?

— Нет.

— Ну вот теперь ты знаешь!

— Невозможно заново склеить вазу, которая однажды разбилась вдребезги. Шрамы на сердце никогда не зарастут, трещины навсегда останутся на стекле, а воспоминания не будут стерты из памяти.

— Но второй шанс заслуживает любой человек, который его хочет. Я уверена, что все было бы иначе, если бы вы с Терренсом попробовали дать друг другу возможность наладить отношения.

— Нет, Наталия, я никак не смогу на это повлиять. Как бы сильно я ни любила Терренса и ни хотела расставаться с ним, мне придется это сделать.

— Ну значит, ты не очень-то и хочешь быть с ним! Значит, ты не любишь его так сильно, как хочешь показать.

— Я и правда люблю его. Но вместе мы не будем.

— Ты что злишься на него из-за того, что он с тобой сделал? За то, что МакКлайф ударил тебя?

— Нет, сейчас я практически не злюсь на него. Дело не в обиде. Дело в том, что я не смогу это забыть. Не смогу сдержать желание упрекнуть его в том, что он сделал. И к тому же, никто не может дать гарантии, что подобная ситуация не повторится.

— Не думаю, что это повторится. Терренс хорошо усвоил урок и точно научился хоть немного контролировать себя.

— Сейчас это уже не важно, — тяжело вздыхает Ракель. — Если он и усвоил – хорошо. Может, его новой пассии повезет больше, и она не получит от него парочку крепких ударов по лицу.

— Ему придется постараться, чтобы найти вторую такую же, как ты.

— Дай бог, найдет. А наша с ним история уже подошла к концу.

— А вы уже договорились о том, что это ваше окончательное решение?

— Пока нет. Но как только я немного приду в себя, то встречусь с ним в последний раз и скажу, что нашим отношениям пришел конец. И надеюсь, что этот разговор пройдет безболезненно.

— Ну насчет безболезненности я бы поспорила.

— Как бы то ни было, я спокойно отпускаю Терренса, желаю ему всего самого наилучшего и надеюсь, что он встретит ту, которую по-настоящему полюбит. Мы постараемся сохранить дружеские отношения и сохраним в памяти те прекрасные моменты, которые с нами произошли, но пойдем разными дорогами и будет жить своей жизнью.

— Только не говори, что ты тоже решила уехать отсюда, чтобы начать жизнь с чистого листа.

— Откуда тебе известно, что я об этом думала? — слегка хмурится Ракель.

— Легко догадаться. Тем более, что-то все в последнее время начали думать об этом…

— А это Терренс сказал тебе о желании уехать?

— Да, он. Сказал, что хочет уехать отсюда, если ему не удастся помириться с тобой. Планирует приостановить свою карьеру на некоторое время или вообще закончить ее, если поймет, что больше не хочет заниматься своим делом… Правда что-то мне подсказывает, что он закончит ее.

— Да, я знаю… — кивает Ракель. — Он сказал об этом, когда мы с Терренсом были в больнице. Мы сблизились на пару часов, пока я ожидала каких-то новостей о дедушке.

— Хоть МакКлайф говорит, что он уедет на время, я уверена, что очень скоро этот человек переедет в другое место и закончит актерскую карьеру.

— Ну… Это его дело. Раз он не хочет больше сниматься в кино, никто не заставляет.

— Да, но он даже и музыкой не хочет заниматься.

— Думаю, ему тоже надо немного отдохнуть. Как придет в себя, так все будет хорошо.

— Согласна. Саймон здорово потрепал ему нервы… Не меньше, чем тебе…

— Кстати, а ты знаешь, что произошло с Саймоном?

— Да, знаю, он упал с крыши и останется инвалидом. Знаю, что он потащил за собой и тебя.

— Это правда.

— Кстати, а ты и правда не помнишь, как смогла выжить?

— Поначалу не помнила. Часть воспоминаний стерлась. Но сейчас… Сейчас кое-что начало проясняться. — Ракель нервно сглатывает. — Я… Я помню, что зацепилась за какую-то металлическую конструкцию. Она сильно шаталась, но мне удалось на нее забраться.

— Вот как…

— Когда я смотрела вниз, то у меня сильно кружилась голова. Я боялась сорваться и разбиться. И я буквально кричала от радости, когда оказалась на крыше. Когда почувствовала пол под ногами.

— Терренс рассказал мне обо всем, что тогда произошло.

— Оказалось, что когда Саймон назначил мне встречу, тетя с дедушкой рассказали Терренсу об этом, и он поехал за мной вместе с полицейскими. МакКлайф заранее попросил их рассказывать ему обо всем, что со мной происходит, чтобы он нашел какой-то выход. — Ракель слегка улыбается. — И ему это удалось.

— Ты обязана сказать ему « спасибо » за то, что он практически спас тебе жизнь, — уверенно говорит Наталия. — Я считаю, что Терренс молодец! Это доказывает, что он не болтал впустую, когда говорил, что жалел обо всем сделанном, а действительно страдал и хотел как-то загладить вину.

— Охотно верю…

Ракель тихо выдыхает.

— Знаешь, он проявил такое мужество, пытаясь спасти меня от Саймона, — с легкой улыбкой признается Ракель. — Терренс не боялся открыто спорить с ним и много раз дрался с ним… И хоть ему и не удавалось полностью защитить меня от Рингера, так как у Саймона был пистолет, но…

Ракель на пару секунд замолкает, рассматривая свои руки.

— В тот момент я увидела Терренса таким, каким еще никогда не видела его, — добавляет Ракель. — Это был не какой-то агрессивный человек, у которого что-то не так с головой… Это был мужчина, готовый пойти на все, чтобы не позволить Саймону что-то сделать со мной.

— Испытала восхищение? — уточняет Наталия.

— Наверное… Тогда я впервые увидела в нем то, чего ранее не замечала… Я видела, как он злился, когда Саймон провоцировал его, пытаясь облапать меня прямо на его глазах… Как он не жалел рук и ног, избивая этого мерзавца до крови… Я еще никогда прежде не видела его таким… И… Мне это понравилось. Понравилось, что кто-то сильный так яростно защищал меня. А когда он обнял меня после того, как затащил на крышу, то… Я почувствовала себя в безопасности. В его крепких руках… Прижимаясь к его теплому телу… С ним все мои страхи куда-то улетучились. Я позволила себе расслабиться.

— Не сомневаюсь, что тогда он не вел себя как трусливый зайчик и делал все, чтобы защитить тебя, — с легкой улыбкой говорит Наталия.

— Нет, это был самый настоящий лев… Лев, без защиты которого я бы точно погибла. Без которого я бы сто процентов подверглась страшному изнасилованию…

— Изнасилованию? — с широко распахнутыми глазами слегка вздрагивает Наталия.

— В какой-то момент Саймон настолько рехнулся, что начал принимать меня за мою маму. Он хотел надругаться надо мной и начал снимать с меня одежду, лапать и целовать где только можно… Но слава богу, Терренс вовремя оттащил этого больного мерзавца от меня. — Ракель с грустью во взгляде тяжело вздыхает. — За это я буду вечно благодарна ему. Потому что не хотела бы однажды пережить изнасилование с чьей-то стороны. Так же, как не хотела и упасть с крыши.

— Он сделал это ради тебя, Ракель, — со скромной улыбкой отвечает Наталия. — Терренс тоже любит тебя и не хочет терять. Так же, как и ты его. Этот мужчина пошел на все это, чтобы доказать, что он неравнодушен к тебе.

— Может быть…

— Он не зарыл голову в песок и не стал прятаться ото всех как трус. Терренс высоко поднял голову, наплевал на все, что про него говорят, и пошел действовать.

— Ты права.

— Несмотря на то, что одна моя сторона хочет прибить его за то, что он посмел ударить тебя, его помощь в спасении тебя заставило меня зауважать Терренса.

— Это и меня заставило смягчиться к нему. Его присутствие уже не злит меня и не приводит в бешенство. Если бы он сейчас был здесь, то я совершенно спокойно находилась бы с ним и даже непринужденно разговаривала. Может, поначалу я хотела испортить ему жизнь и карьеру, но сейчас не собираюсь это делать.

— Знаешь, я не хотела тебе говорить об этом, но… — Наталия бросает короткий взгляд на свои руки. — Я видела его сегодня. И разговаривала с ним про тебя.

— Я догадалась , что вы встречались, — спокойно отвечает Ракель. — Ведь ты уже знаешь все, что произошло.

— Если честно, он выглядел очень подавленным и разбитым из-за того, что между вами произошло. И по мне, Терренс как-то изменился …

— В смысле?

— Ну… Раньше он был уверенным в себе мужчиной, который всегда выглядел безупречно и не сомневался в своей неотразимости. А сейчас МакКлайф будто забил на себя… В волосах беспорядок, лицо небритое… И он, походу, выбирает ту одежду, которая первая попадается ему на глаза. Его явно не волнует, сочетается это или нет.

— Правда? — с грустью во взгляде произносит Ракель, испытывая огромную жалость к Терренсу.

— Мне очень жаль этого человека. Он буквально убит горем и сгорает от стыда за то, что между вами произошло.

— Надо же…

Хоть Ракель не решается это признать, она так хотела бы обнять Терренса как можно крепче, сказать ему, что она готова всегда быть с ним, никогда не бросит и сделает все, чтобы он точно был счастлив. Так или иначе в ней все еще живут гордость, боль и обида, которые не дают ей забыть обо всем и позволить своим чувствам сделать мужчину счастливым и обрести тот покой, в котором она так нуждается.

— Знаешь, я бы сейчас хотела пойти к нему домой, — тихо признается Ракель. — Чтобы чисто по-дружески поддержать его и напомнить, что он всегда может обратиться ко мне за помощью. Сказать, что расставание – не значит прекращение общения… Мол, если мы перестаем быть влюбленными, то всегда можем остаться очень хорошими друзьями.

— Ну так сделай это, — с грустью во взгляде предлагает Наталия. — Уверена, он был бы рад.

— Но я не могу… Меня кое-что останавливает…

— Гордость?

— Возможно.

— А ты не хотела бы дать ему шанс?

— Я боюсь .

— Чего?

— Что та ситуация, которая произошла между нами, может еще раз повториться. Я боюсь снова столкнуться с подобным предательством и быть брошенной тем, кого люблю. — Ракель нервно сглатывает, выглядя неуверенной и напряженной. — А еще я сомневаюсь, что смогу так или иначе оправдать его надежды. И стать той девушкой, которую он хочет видеть рядом с собой. Наши отношения и так начинались слишком бурно. Ты прекрасно помнишь, с чего все начиналось. Да, мне нравились эти эмоции, но… Все это временно . Рано или поздно они должны были ослабнуть.

— Я прекрасно понимаю тебя. Но не думаю, что это когда-нибудь повторится. Терренс искренне сожалеет о том, что натворил и не скрывает этого. И определенно отдал бы многое, лишь бы снова быть с тобой. Если бы ты сказала ему, что готова остаться с ним и дать ему еще один шанс, он бы вон из кожи полез, чтобы сделать тебя счастливой.

— Увы, но это невозможно.

— Ты нужна ему, Ракель… Без тебя он не будет счастлив. Только ты можешь дать ему то, о чем он мечтает. Я уверена, если ты очень захочешь и будешь стараться, то у вас все будет хорошо. И вы подарите друг другу те эмоции, которые вам нужны. Научитесь не только быть страстными любовниками и возбуждаться после бурного спора, но еще и быть по-настоящему близкими людьми. Лучшими друзьями. Друзьями, на которых каждый из вас сможет положиться.

— Уверена, что однажды он встретит девушку, которая будет намного лучше меня, — слегка дрожащим, низким голосом отвечает Ракель и нервно сглатывает. — И сможет поразить его не только красивым сексуальным телом, но еще и прекрасной заботой и искренней любовью.

— Что-то мне подсказывает, что МакКлайф уже не посмотрит ни одну девчонку так, как смотрел на тебя.

— Я смогла покорить Терренса только лишь в сексуальном плане. Но не смогла дать ему заботу и любовь. Я всего лишь поддалась эмоциям, которые были для меня в новинку. Которые мне очень понравились. А когда есть что-то одно, этого недостаточно для того, чтобы быть счастливыми. Как ты сказала, нужно уметь быть еще и лучшими друзьями.

— Повторю еще раз, если бы ты захотела, то смогла бы дать ему такую заботу, что ему не была бы интересна ни одна девчонка. Он бы убедился в том, что лучше тебя никого нет. Возможно, ты смогла бы позаботиться о нем даже лучше его матери.

— Вот однажды Терренс обязательно встретит такую девушку… Да и я, может быть, однажды найду мужчину, который всегда будет на моей стороне, несмотря ни на что.

— МакКлайф задал высокую планку. Вряд ли какой-то парень сумеет прыгнуть выше нее.

— Тебе так кажется , — слегка улыбается Ракель. — На свете много хороших мужчин. Просто я пока их не встретила.

— Подумай хорошенько, я тебя очень прошу.

— Нам будет лучше только друг без друга. Мы не можем быть вместе.

— Нет, вы не можете жить друг без друга! — уверенно возражает Наталия. — Вы оба ищете какие-то оправдания, чтобы не быть вместе, даже несмотря на то, что вам невыносимо думать о жизни, в которой вы не найдете друг для друга место. Что ты отнекиваешься и думаешь о расставании, что Терренс опустил руки и решил отпустить тебя. Ребята, это неправильно !

— Я понимаю, что ты не хочешь нашего расставания. Но тебе придется смириться с этим.

— Попробуйте дать друг другу еще один шанс. И если у вас и правда ничего не получится, тогда можете спокойно расстаться. Никто не будет вас отговаривать.

— К сожалению, примирение между нами невозможно… — пожимает плечами Ракель. — И любые разговоры и попытки спасти наши отношения не приведут ни к чему хорошему. Мы все равно решим, что нам лучше разойтись.

— Но ты же сама сказала, что любишь его!

— Да, но что поделать? Мне придется смириться и жить дальше.

— Не делай того, о чем можешь потом пожалеть. Разойтись вы всегда успейте, а вот исправить то, что можно исправить, вам удастся лишь однажды. Если ты откажешься воспользоваться этим шансом сейчас, то уже никогда не сможешь вернуть Терренса.

— Я все прекрасно понимаю… — низким голосом произносит Ракель и тихо шмыгает носом.

— Подумай, Ракель, подумай.

— Я уже подумала. Мы расстались. И чуть позже я еще раз скажу ему об этом. Чтобы он ни на что не надеялся.

— Но…

— Я ни о чем не жалею и буду воспринимать наш с Терренсом роман как некий жизненный опыт, который многому меня научил. И в следующий раз, когда я заведу новые отношения и все-таки решусь выйти замуж, эти ошибки уже не будут совершены.

— Да, это будет тебе уроком. Но это также был некий тест, который ты провалишь, если подтвердишь, что вы с Терренсом действительно расстались, и скажешь ему об этом прямо.

— Считай, что мы уже расстались.

— Извини, что я говорю это, но если ты окончательно расстанешься с ним, то потом точно будешь винить себя в том, что была такой упрямой и даже не попробовала спасти свои отношения.

— Вряд ли.

— Такое впечатление, что тебе все равно. Ты будто хочешь поскорее избавиться от этих любовных уз. Как будто отношения все это время тяготили тебя, но ты не знала, как избавиться от МакКлайфа.

— Нет, мне не все равно. Да, было время, когда отношения и правда меня тяготили. Но сейчас мне очень больно от того, что я расстаюсь с мужчиной, которого на самом деле люблю.

— Ракель…

— Сейчас это лучшее, что я могу сделать для Терренса. Оставшись со мной, вряд ли бы он был счастлив. Уверена, что он потом пожалел бы о решении дать нашим отношениям второй шанс.

— Нет, Ракель, не говори так… — качает головой Наталия. — Это неправда!

— Я уже ничего не могу сделать… — Ракель тяжело вздыхает и опускает глаза на свои руки, которые она начинает рассматривать. — Судьба будто бы наказала меня за то, что я подвергла близких опасности. Она забрала у меня всех самых дорогих мне друзей и человека, которого я люблю всем сердцем.

— Никто тебя не наказывал и ничего не отбирал, — мягко отвечает Наталия. — Ты сама прячешься ото всех и стыдишься того, в чем нет твоей вины. И бежишь от парня, которого так сильно любишь. Если бы ты захотела, то все было бы намного лучше.

— Я не могу, Наталия… Не могу… Сейчас мне не остается ничего другого, кроме как смириться со своей судьбой и продолжать жить дальше.

— Если бы ты реально хотела, чтобы все было как раньше, то вон из кожи полезла бы, чтобы все так и случилось. А я так понимаю, ты не особо этого хочешь.

— Я не могу, понимаешь… Не могу!

— Стоит только сделать первый шаг, и ты увидишь, как все становится лучше. Ты же решилась приехать ко мне и поговорить о том, что между нами произошло. Вот поступи также и с Терренсом. Дай ему второй шанс. Попробуй спасти свои отношения. Первый шаг всегда дается нелегко. Но иногда нужно просто начать, не думая о том, сколько тебе придется сделать, и сколько времени это займет.

— Нет… — Ракель тихонько шмыгает носом с мокрыми от слез глазами. — Все бесполезно … Я осталась одна. Уже навсегда.

— Ты так говоришь, потому что Саймон внушил тебе эту мысль, — уверенно говорит Наталия. — Да, может, сначала люди и поверили ему, когда он наговорил про тебя гадостей. Но потом до всех дошло, что они поступили глупо. Вспомни, однажды Анна сама позвонила тебе и извинилась за то, что бросила тебя, поверив в твои проблемы с головой.

— Ну и что?

— Как что? Ты сама заставляешь себя верить в свое одиночество. Оно и заставляет тебя скрываться ото всех!

— Я ни от кого не скрываюсь.

— Ладно бы от тебя отвернулись родственники. Но они-то все это время были с тобой. Ты решила, что они бросили тебя после того как вы с Терренсом начали жить вместе. Решила, что им только и было нужно избавиться от тебя.

— Не знаю, Наталия… Не знаю…

— Господи, дурочка, ты напридумывала себе непонятно что и сама же страдаешь. Прекрасно знаешь, что тебя никто не бросал, но строишь из себя жертву и говоришь всем, что ты одинока и несчастна.

— Но…

— Так что я советую тебе прекратить все это, — уверенно настаивает Наталия. — И для начала хотя бы открыться своим близким, которые реально переживали за тебя. Ну и наконец, перестать думать, что тебя все бросили и возненавидели. Сейчас тебя никто не ненавидит. Все любят тебя. И всегда будут любить, несмотря ни на что. Твои близкие хорошо усвоили этот урок и больше не поверят ни одному проходимцу, который захочет рассказать тебя еще какую-нибудь ложь.

— Наталия…

— Хватит, Кэмерон, пора с этим кончать. Включи мозги и прислушайся к себе. К зову своего сердца. К своим чувствам. К другим людям, в конце концов.

Ракель несколько секунд ничего не говорит и просто тихо шмыгает носом. Но потом она начинает издавать более громкие всхлипы, кладет голову на спинку дивана и зарывает лицо в руках, прекрасно понимая, что Наталия говорит правильные вещи.

Блондинка некоторое время смотрит на слегка трясущуюся и горько плачущую брюнетку с огромной жалостью в мокрых глазах. А потом Наталия подвигается поближе к ней и мягко гладит ту по голове с надеждой хоть как-то успокоить ее. В какой-то момент Ракель сама крепко обнимает ее и начинает плакать еще пуще прежнего, не сдерживая себя и будто мысленно умоляя эту свою подругу не отталкивать ее. Сейчас ей крайне необходима поддержка близкого ей человека. Впрочем, Наталия вовсе и не собирается это делать и сама крепко обнимает Ракель и гладит ее по голове и спине.

— Эй, Ракель… — мягко произносит Наталия. — Ракель, ты чего…

— Какая же я дура, Наталия… — дрожащим низким голосом говорит Ракель и тихо шмыгает носом. — Просто безмозглая дура… Которая сама разрушила все, что у нее было…

— Нет, дорогая, не говори так…

— Я сама во всем виновата. Сама все потеряла.

— Все не так безнадежно, как ты думаешь. Если ты захочешь, то все сможешь исправить.

— Я все это время думала только о себе. Была эгоисткой. Думала только о своем комфорте.

— Ситуация все еще под твоим контролем. Только ты способна либо все разрушить, либо все исправить.

— Дура… Просто дура…

Ракель кладет голову к Наталии на колени и продолжает горько плакать и слегка трястись, пока та продолжает утешать ее, мягко гладя по голове и плечу.

— Все хорошо, Ракель, все хорошо, — мягко говорит Наталия. — Успокойся, пожалуйста… Не надо плакать…

— Только не думай, что я… — сильно дрожащим голосом произносит Ракель и тихо шмыгает носом. — Не думай, что я давлю на жалость. Я не давлю. Мне правда очень плохо и одиноко.

— Я знаю, дорогая, но поверь, тебя никто не бросал и не бросит. У тебя есть семья, которая ни за что не предаст тебя… А если ты постараешься, то у тебя будет еще и прекрасный мужчина, который точно научится быть лучше. Твои друзья тоже всегда будут с тобой в любую минуту. Уж мы с Анной всегда будем рядом, чтобы выслушать и поддержать тебя в трудной ситуации.

Наталия мягко гладит Ракель по плечу и убирает с ее лица некоторые пряди волос.

— Обещаю, мы больше мы не совершим подобную ошибку, — обещает Наталия. — Никогда не бросим тебя в трудный момент и всегда будем рядом.

— Ты права… — дрожащим голосом произносит Ракель. — Нужно все исправлять… Брать все в свои руки. И начинать нужно уже сейчас.

Ракель быстро принимает сидячее положение и с жалостью во взгляде смотрит на Наталию.

— Наталия… — с жалостью в мокрых глазах произносит Ракель и тихо шмыгает носом. — Пожалуйста… Прости меня… Прости за все страдания, которые я тебе принесла… За пощечину… За все те обидные слова, которые тогда наговорила.

— Ракель… — качает головой Наталия.

— Мне стыдно, что я тогда набросилась на тебя с необоснованными обвинениями и даже дралась с тобой… — Ракель издает тихий всхлип. — Клянусь, я не хотела делать тебе ничего плохого и никогда не считала тебя тварью и предательницей. Никогда не считала безмозглой…

Ракель замолкает на пару секунд и тихо шмыгает носом.

— Ты всегда была моей самой лучшей подругой, — добавляет Ракель. — Я не хочу терять тебя. Не хочу, чтобы мы прекращали общение и становились врагами.

Ракель мягко, но крепко берет Наталию за руку.

— Знаю, я выглядела как больная истеричка, когда заявилась к тебе домой и устроила то шоу, — слегка дрожащим голосом добавляет Ракель. — Я… Я не знаю, что на меня нашло. Мне очень стыдно за свое поведение и все, что я тогда сделала и сказала в тот ужасный день, который хочу навсегда забыть. Я хочу сквозь землю провалиться от стыда…

Ракель нервно сглатывает.

— И поверь, то, что ты общалась со многими мужчинами, вовсе не значит, что я считаю тебя шлюхой или что-то вроде того, — добавляет Ракель. — Я не знаю, о чем думала, когда посмела так оскорбить тебя… Когда решила, что ты мне завидовала и мечтала отомстить мне за то, что я успешнее тебя. Когда решила, что ты хочешь украсть у меня парня и злилась, что Терренс выбрал меня.

Сильно дрожащая от волнения Ракель тихо шмыгает носом, держа Наталию уже за обе руки и мысленно молясь о том, чтобы та приняла ее извинения.

— Господи… — качает головой Ракель. — Я… Я правда выглядела как истеричка… Мне так стыдно… Стыдно из-за всего, что я натворила… Очень стыдно…

В этот момент Наталия нервно сглатывает, с жалостью во взгляде смотря на Ракель.

— Прошу тебя, Наталия, не бросай меня… — отчаянно умоляет Ракель. — Не разрывай со мной дружбу… Ты очень нужна мне… Нужна как никогда.

Ракель тихо шмыгает носом и качает головой.

— Умоляю, дорогая, прости меня… — добавляет Ракель. — Я скучаю по тебе… Скучаю по своей лучшей подруге, которую очень сильно люблю. Пожалуйста, не бросай меня… Пожалуйста…

К этому моменту Наталия и сама начинает тихонько плакать, будучи просто не в силах не принять извинения Ракель, которые она приносит от всего сердца.

— Ракель, ты тоже прости меня, — со слезами на глазах слегка дрожащим голосом извиняется Наталия. — Прости меня, что тогда тоже ударила тебя по лицу и начала драться с тобой… Клянусь, я совсем этого не хотела… Меня мною овладели эмоции. Было обидно, что ты обвиняла меня в том, чего я не делала.

— Я понимаю, — кивает Ракель.

— Я не должна была доводить все до такого критического момента… Надо было просто дать тебе шанс высказаться и ничего не говорить… Все было бы иначе, если бы я не поддалась эмоциям… Но я, идиотка, сглупила и еще больше все усугубила…

— Нет-нет, прошу тебя, не вини себя ни в чем, — взволнованно тараторит Ракель. — Ты всего лишь оказалась жертвой. У тебя было полное право злиться на меня, оскорблять, ненавидеть и даже бить меня, ибо я это заслужила.

— Да, но я все равно не должна была этого делать… Мне следовало войти в твое положение и вспомнить о тех кознях, которые Рингер плел против тебя.

— Не думай об этом. Я сама во всем виновата.

— Пожалуйста, Ракель, прости, что я позволила себе что-то подобное и так с тобой обращалась.

— Это ты прости за то, что я наплевала на нашу дружбу и все, через что мы вместе прошли. Обещаю, я больше никогда не посмею усомниться в твоей верности, разбрасываться беспричинными обвинениями и нападать на тебя с кулаками. Это был первый и последний раз.

— Я не могу на тебя обижаться.

— Не отворачивайся от меня… Умоляю…

— Мы… — Наталия на секунду опускает взгляд вниз, тихо шмыгает носом и снова переводит его на Ракель. — Можем снова когда-нибудь стать лучшими подругами? Такими, какими мы были раньше…

— Сейчас я мечтаю об этом больше всего на свете, — с легкой улыбкой отвечает Ракель.

— Я… Тоже скучала по тебе… Очень… Ты всегда была моим самым близким человеком, с которым я не хочу больше ругаться.

— Дай бог, так и будет.

— Значит, друзья?

— Друзья!

Обменявшись скромными, искренними улыбками, Наталия и Ракель со слезами на глазах заключают друг друга в крепкие дружеские объятия, которым обеим все это время так не хватало, уткнувшись лицами в плечи друг друга. Девушки чувствуют огромное облегчение после того как они все-таки нашли в себе силы сказать друг другу « прости » и положить конец обиде.

Ракель почувствовала себя намного лучше, поскольку наконец-то избавилась от тяжелого груза, что все это время находился на ее плечах. Столько времени ее мучили угрызения совести и чувство стыда перед той, с которой она так несправедливо обошлась. Но теперь она невероятно счастлива, что Наталия все-таки простила ее и дала понять, что не сердится на нее. Счастлива, что вновь может крепко обнять свою лучшую подругу, поплакать на ее плече и рассказать ей все без страха быть осужденной или оскверненной.

Впервые за долгое время настроение Наталии становится намного лучше. Да, она по-прежнему переживает из-за болезни своей бабушки, из-за возможно безответной любви и возможного обмана со стороны Эдварда. Но примирение с Ракель заставляет позабыть обо всем этом и обрадоваться, что теперь у нее снова появилась возможность делиться своими переживаниями с той, которая всегда была для нее близким человеком. По мнению блондинки, дружба с этой девушкой – одна из тех вещей, о которой она никогда не пожалеет. Которую считает лучшим, что когда-либо происходило в ее жизни.

Пробыв в крепких объятиях еще около минуты, Наталия и Ракель с легкими улыбками медленно отстраняются друг от друга, начиная вытирать со своих лиц слезы, которые катятся по их щекам. К этому моменту глаза обеих девушек стали такими красными и опухшими, что люди смогут легко догадаться, что они много и долго плакали по той или иной причине.

— У тебя такие красные глаза… — шмыгнув носом и вытирая слезы с лица, с легкой улыбкой отмечает Наталия.

— Да и у тебя тоже, — также убирая с лица все подступающие слезы, скромно произносит Ракель.

— Да уж… Наплакались мы…

— Наверное, я никогда в жизни так много не плакала.

— Наверное…

Спустя несколько секунд Ракель и Наталия все-таки немного успокаиваются и приводят себя в порядок, даже если их глаза по-прежнему довольно красные и немного опухшие от слез.

— Ну ладно… — гораздо бодрее произносит Наталия. — Раз уж мы помирились, то я предлагаю как-нибудь отметить это дело.

— Отличная мысль, — соглашается Ракель.

— Лично у меня на сегодняшний вечер у меня нет никаких планов. А у тебя?

— Да у меня тоже… Я уже навещала дедушку утром, и сейчас с ним находится тетя. А это значит, что я абсолютно свободна.

— Тогда давай посидим в каком-нибудь тихом местечке… Можем даже поехать в какой-нибудь танцзал и зажечь там как следует.

— Это то, что мне сейчас крайне необходимо, — скромно улыбается Ракель. — Посидеть где-нибудь со стаканом коктейля в руках и потанцевать под классную музыку…

— Согласна, я и сама сейчас с большим удовольствием зажгла бы на танцполе.

— Да, уже сто лет не была в танцзале. Хотя иногда очень хочется туда пойти.

— Ну так пошли! И кстати, мы можем даже предложить Анне пойти с нами.

— Точно! Надо взять с собой Анну!

— Уверена, она будет очень рада узнать, что мы с тобой снова подруги.

— Было бы здорово провести время втроем в каком-нибудь тихом местечке. Как мы часто любили это делать в старые добрые времена.

— Да, только вот я не знаю, свободна ли она сейчас. А то вдруг Сеймур там занята своим бойфрендом, и ей сейчас не до нас.

— Да-да, я знаю про бойфренда. Анна упомянула его, когда мы разговаривали в последний раз.

— Это тот самый парень, про которого она рассказала тебе до начала всей этой истории с Рингером.

— Да уж, не думала, что у них там все настолько серьезно.

— О да! Наши голубки очень много времени вместе.

— А ведь они вроде бы только недавно познакомились.

— Ну вот наша подружка решила не тянуть. Убедила того парня признаться в любви, когда он случайно проболтался об этом и хотел взять свои слова обратно, и потом сама же предложила ему поцеловать ее.

— Надо же… — скромно улыбается Ракель. — А наша скромная девочка вовсе и не скромная.

— Ну да, взяла быка за рога, как говорится, — шутливо отвечает Наталия.

— Тогда в этом случае она просто обязана рассказать, как все это произошло. Я должна знать все!

— Вот давай мы позвоним ей и предложим пойти потусоваться с нами. И тогда Сеймур расскажет тебе обо всем, о чем она уже давно прожужжала мне все уши.

— Главное, чтобы согласилась. А то вдруг у нее и правда в голове одна романтика, и ей сейчас не до подруг.

— Ну и ладно! — Наталия берет свой смартфон с кофейного столика. — Не захочет – мы с тобой проведем классное время вдвоем. А с ней погуляем позже. Когда у нее бойфренда появятся дела, и он отдаст нам нашу милую подружку на некоторое время.

— Хорошо бы, если бы она согласилась пойти… — с легкой улыбкой отвечает Ракель. — А иначе я умру от любопытства! Я хочу подробнее узнать о том, как начался ее роман с тем загадочным парнем.

— О, поверь мне, это было очень романтично! — с широкой улыбкой уверяет Наталия, выискивая в своем смартфоне номер Анны. — Все произошло так, как наша маленькая девочка и хотела.

— Да, только в сказках принцесса обычно не предлагает парню поцеловать себя.

— Из любого правила есть исключения.

Ракель с тихой усмешкой начинает искать что-то в своем смартфоне, который она достает из своей сумки.

— Нет-нет, подожди! — восклицает Наталия. — Не звони ей домой или на старый мобильный!

— Не звонить? — округляет Ракель. — Почему?

— Анна недавно ушла из дома и переехала к своему поклоннику.

— Да ладно? Ушла из дома?

— А еще она некоторое время назад поменяла номер своего мобильного.

— Вот как? А мне она ничего не сказала, когда мы говорили в последний раз.

— Ее парень сам предложил ей помощь, когда она сказала ему, что хочет уйти из родительского дома. Поначалу Анна отказывалась, но потом решилась на побег. И вот она уже несколько дней живет у своего любимого.

— То есть, Анна ушла и ничего не сказала своим родителям?

— Ага. Они уехали в какую-то командировку на долгое время, а Анна воспользовалась моментом и переехала к своему парню.

— Что ж, имеет на это право. Эта девочка уже взрослая и может сама решать, что ей делать. Хотя плохо, что она сбежала вот так… Не дала родителям знать об этом.

— Узнали бы они, что она посмела даже подумать об этом, то точно пришли бы в ярость. А уж если им станет известно, что Сеймур тайком приводила своего парня и друзей к себе домой, ей точно не поздоровится.

— Боже, да чего же эти люди странные! Их дочь не обязана целыми днями сидеть за книгами, ни с кем не разговаривать и ждать, когда они найдут ей мужа, брак с которым принесет ее родителям выгоду.

— Этого они и хотят. Это одна из причин, почему Анна решила сбежать и вырваться из этого плена.

— Я ее понимаю .

Наталия еще пару секунд что-то листает на экране своего телефона, прежде чем находит то, что ей нужно.

— Вот! — радостно восклицает Наталия и начинает что-то набирать на своем смартфоне. — Я нашла ее номер! Никак не могу его запомнить… Он довольно сложный…

— А какой у нее номер? — интересуется Ракель.

— Я потом напишу тебе ее новый номер телефона. — Наталия прикладывает телефон к уху. — Или Анна сама даст его. Не знаю.

— Хорошо… — с легкой улыбкой отвечает Ракель.

Через несколько секунд Наталия наконец-то получает ответ от Анны, чей голос она слышит в телефоне:

— Алло…

— Привет, Анна, это Наталия, — дружелюбно произносит Наталия. — Я тебя не отвлекаю?

— Наталия! — радостно восклицает Анна. — Я так рада, что ты позвонила мне! А я как раз собиралась позвонить тебе и поболтать с тобой.

— Как у тебя там дела? Уже освоилась в доме своего парня?

— Все просто замечательно. Я во всю наслаждаюсь новой жизнью.

— Еще не жалеешь о том, что сделала?

— Ни капельки!

— Ну ладно.

— Ну а ты как там, дорогая?

— Да вроде бы ничего… — с легкой улыбкой отвечает Наталия. — Жизнь потихоньку налаживается. Теперь хочется улыбаться все больше и больше.

— Правда? — округляет глаза Анна. — Неужели у тебя наконец-то начинается белая полоса?

— Дай бог, так и будет. Но пока что, слава богу, все начинает налаживаться.

— Так, а ну давай рассказывай, что там у тебя там стряслось! Неужели твой поклонник Эдвард так или иначе удивил тебя или позвал на еще одно свидание?

— Я потом все тебе расскажу… А сейчас я позвонила тебе, потому что хотела кое-что предложить…

— Предложить? А что?

— Ты не хочешь сходить куда-нибудь развеяться со мной и Ракель? Мы так давно не проводили время втроем… Хотелось бы как-то это исправить.

— Развеяться? Втроем?

— Давай сходим в какой-нибудь клуб? Выпьем по коктейлю, потанцуем на танцполе, поболтаем о чем-нибудь…

— М-м-м… Звучит очень даже заманчиво… И… — Анна резко замолкает и слегка встряхивает головой. — Так, стоп-стоп-стоп! Ты сказала: « со мной и Ракель »? Я правильно тебя расслышала?

— Да, ты правильно расслышала, — с легкой улыбкой кивает Наталия. — Я предлагаю тебе пойти куда-нибудь со мной и Ракель.

— Но ведь… Ты и Ракель…

— Радуйся, Сеймур! — широко улыбается Наталия. — Мы с Ракель помирились.

— Да ладно? — радостно вопит Анна. — Серьезно? Ты помирилась с Ракель?

— Помирилась. И мы решили это отметить и куда-нибудь сходить.

— Боже, неужели это наконец-то произошло? Неужели мне не придется разрываться между вами?

— Нет, не придется, не переживай. Мы с Ракель все обсудили и извинились друг перед другом. Так что теперь все хорошо.

— Погоди, а когда ты умудрилась помириться с ней? И почему я ничего не знаю? Как ты вообще могла промолчать о таких вещах?

— Это произошло только что, — скромно хихикает Наталия. — Ты узнала об этом первой.

— Надо же! Только что!

— Мы с Ракель хотели бы поехать куда-нибудь развеяться. Но без тебя нам будет скучно. Так что… Может, ты присоединишься к нам?

— Присоединиться к вам?

— Ну пожалуйста, подружка, составь нам компанию! — с жалостью во взгляде умоляет Наталия. — Мы ведь так давно не проводили время втроем! Обещаю, что мы ответим на все твои вопросы.

— О, ты еще спрашиваешь! — по-доброму усмехается Анна. — Конечно, я с радостью с вами пойду! Все равно мне сейчас нечего делать…

— Нечего? А мы тут думали, что ты развлекаешься со своим парнем. Не знали, звонить тебе или нет.

— Мой возлюбленный сейчас проводит время со своим другом и что-то с ним обсуждает. Так что, девочки, сегодня в вашем полном распоряжении.

— Ну вот и славненько! Так что давай собирайся, подруга! Надевай свои самые лучшие шмотки, красься, причесывайся и всякое такое.

— Хорошо, где мы встречаемся? Во сколько мне быть готовой?

— Мы с Ракель заедем за тобой домой. А потом решим, куда поехать.

— Ладно, — скромно улыбается Анна. — В таком случае я буду вас ждать.

— Чтобы к нашему приезду уже была готова! Поняла меня?

— Поняла, я уже жду вас.

— Приедем где-нибудь через полчаса.

— Думаю, я успею.

— Отлично, договорились!

— Увидимся.

Как только Анна отключает звонок, Наталия кладет свой смартфон в свою сумку, которую застегивает на молнию. После этого девушка переводит взгляд Ракель и широко улыбается ей. Подруги скромно хихикают, когда обеими руками дают друг другу пять и ненадолго заключают друг друга в крепкие объятия. Ну а перед выходом они направляются в комнату блондинки, чтобы немного поправить свой макияж, подпорченный из-за кучи выплаканных слез, и волосы, успевшие потерять свой изначальный вид. Сегодня Ракель и Наталия намерены как следует развлечься в прекрасной компании и хотя бы на время забыть обо всем том, что произошло за последние несколько недель и здорово потрепало всем нервы.