— Ну а ты вызываешь у меня желание пропустить этап романтики и сразу приступить к желаемому, — заявляет Терренс. — К задаче доставить тебе огромное удовольствие.

Только Терренс собирается оставить короткий поцелуй на губах Ракель, как она резко отворачивает лицо в сторону, и он в конце концов целует ее в щеку.

— Предупреждаю в последний раз: если ты, сука, сейчас не отпустишь меня, я точно заору во всю глотку, — угрожает Ракель, уставив свой холодный взгляд в глаза Терренса. — И заявлю, что ты лапаешь и облизываешь меня против воли.

— Да что ты! — хитро улыбается Терренс.

— Я серьезно !

— Да вижу я, какая ты серьезная.

— Думаешь, я с тобой шучу? Если ты не уберешь от меня свои руки, тебе придется СИЛЬНО ПОЖАЛЕТЬ!

— Не надо орать!

— А Я ЗАОРУ! ЗАОРУ ТАК, ЧТО ТЫ…

Ракель не договаривает до конца, потому что Терренс убирает руку с ее горла и плотно закрывает ею ее рот. Из-за чего она может только лишь громко мычать.

— Заткнись, сучка! — грубо бросает Терренс. — ЗАТКНИСЬ!

Ракель с громким мычанием начинает больно колотить Терренса по рукам, чтобы он оставил ее в покое.

— Тихо, ТИХО, Я СКАЗАЛ! — с гордо поднятой головой восклицает Терренс. — СЕЙЧАС ЖЕ УСПОКОЙСЯ! Не нервируй меня еще больше!

Однако Ракель все также продолжает пытаться вырваться из хватки Терренса и убрать его руку со своего рта.

— Ар-р-р, вот упрямая сучка! — раздраженно рычит Терренс. — Упрямая, невоспитанная СУЧКА!

Терренс резко наклоняет голову Ракель в сторону и, все еще держа ее рот плотно закрытым, щедро осыпает поцелуями весь изгиб женской шеи или проводит по нему губами. Из-за чего девушка начинает довольно часто дышать и тихонько постанывать с прикрытыми глазами и чувством, что ноги едва держат ее, а голова слегка кружится.

— Ах, Кэмерон… — с наслаждением произносит Терренс и параллельно начинает массировать грудь Ракель свободной рукой и покрывать ее короткими поцелуями. — Ты сводишь меня с ума… Еще никто не сносил мне башню так, как ты… Черт… Как же ты хороша!

Терренс немного грубо откидывает голову Ракель назад и покрывает поцелуями всю переднюю часть ее шеи, пока та продолжает радовать его слух своими стонами, которые уже невозможно сдержать.

— Вижу, тебе тоже нравится… — широко, хитро улыбается Терренс, полной грудью вдыхая запах кожи на шее Ракель, что сводит его с ума. — Вон как ты дрожишь… А как стонешь… М-м-м…

Терренс кончиками пальцев проводит по изгибу шеи Ракель и прикладывает их к ней, сразу же почувствовав ее сильное, учащенное сердцебиение.

— Ах, как у тебя бьется сердечко… — задумчиво произносит Терренс. — М-м-м…

Терренс наклоняет голову Ракель в другую сторону и также щедро осыпает ее нежными, но напористыми поцелуями, держа ее рот плотно закрытым и свободной рукой крепко сжав ее грудь. Пока та тихонько постанывает с закатанными глазами, будучи не в силах противиться тому, что намного сильнее нее.

— Вот так, малышка… — низким голосом произносит Терренс. — Вот так…

Терренс обеими руками проводит по изгибам талии Ракель, параллельно лаская губами ее уши и целуя место за ними. Все это время она чувствует себя будто слегка опьяненной и с трудом понимает, что происходит, но когда мужчина немного отстраняется от нее, чтобы немного перевести дыхание, она приходит в себя и осознает все, что только что произошло. Недолго думая, девушка со всей силы залупляет МакКлайфу пощечину, после которой он мгновенно хватается за щеку, что начинает гореть.

— Негодяй! — громко возмущается Ракель. — Мерзавец! Как у тебя только совести хватило!

— В чем дело? — наигранно удивляется Терренс.

— Ты ко всем девушкам так пристаешь? Или я какая-то особенная ?

— Я доставляю тебе удовольствие!

— Я что, выгляжу так, будто меня может облапать каждый?

— Ты выглядишь так, будто хочешь, чтобы я вознес тебя на пик удовольствия.

— Ну уж нет, МакКлайф, со мной этот номер не пройдет! Клянусь, ты сильно пожалеешь о том, что сделал. Я это просто так не оставлю! Слышишь, не оставлю!

— И что мне сделаешь?

— Узнаешь, когда от тебя отвернутся все девки, которые сейчас по своей воле еще готовы встать на колени и обсосать твой чертов член!

Ракель грубо отталкивает Терренса от себя и собирается уйти отсюда. Но разгоряченный мужчина не собирается так просто отпускать ее. Он крепко берет девушку под руку, резко впечатывает в стену и без предупреждений вовлекает продолжительный поцелуй в губы, одной рукой придерживая заднюю часть ее шеи, а вторую приложив к ее щеке. Первые несколько секунд девушка яро сопротивляется и со всей силы бьет его по рукам и груди, но эмоции очень быстро накрывает ее с головой, и она снова опускает перед ним руки, в какой-то момент начав томно постанывать из-за всего, что он делает.

Терренс даже не догадывается, что для Ракель это самый первый поцелуй в ее жизни. Да и она не спешит это подтверждать, не выглядя такой уж стеснительной и неуверенной в себе. Девушка поддается мужчине и позволяет ему руководить процессом, только лишь повторяя за ним все его действия и выражая удовольствие тихими, томными стонами. Ну а тот использует весь свой опыт, полученный за большую часть своей жизни. Полученный благодаря многочисленным романам с девушками.

Впрочем, все, что происходило тогда, не идет ни в какое сравнение с тем, что Терренс испытывает сейчас. Он никогда не испытывал столь сильных чувств. Никогда прежде его так сильно не тянуло ни к какой-либо девушке. Но один лишь взгляд на Ракель уже сводит его с ума и заставляет забыть обо всем на свете. А где-то в глубине души он ужасно рад, что находится очень близко к своей цели завоевать эту привлекательную красавицу, которая с самого начала пробудила в нем огромный интерес благодаря своему нетипичному для всех его поклонниц поведению.

Ее пухлые бледно-розовые губы оказываются очень мягкими. Целовать их – одно удовольствие. Терренс окончательно перестает сдерживаться и начинает вести себя так, будто Ракель принадлежит ему. Будто она – его девушка или даже жена, которую он имеет право целовать и ласкать когда только пожелает. Его руки уверенно ласкают ее лицо и скользят по шее, ключицам, груди, животу, изгибам талии, бедрам и ягодицам. Его рот всячески ласкает женские губы: оттягивают, зажимают, слегка покусывают и даже немного облизывают. И девушка не возражает.

Наоборот, Ракель начинает издавать еще более громкие, чувственные стоны. Учащенное сердцебиение эхом отдается в виски, ноги будто бы все больше слабеют, а помнить о том, что нужно дышать, становится все сложнее. Она не понимает, как могла так легко сдаться малознакомому человеку и позволить ему так вести себя. Однако где-то в глубине души девушка признается себе, что ей даже нравится все это. Нравится подобное напористое поведение Терренса. А все ее провокации как раз направлены на то, чтобы пробудить в нем желание сделать то, что он хочет. Только девушка не намерена признаться в этом. И никогда в этом не признается.

Спустя несколько секунд Терренс немного понижает градус и делает поцелуй уже более спокойным, но все еще сводит Ракель с ума, пока та повторяет за ним все, что он делает, и время от времени издает чувственные стоны. А в какой-то момент мужчина и вовсе медленно отстраняется и смотрит девушке в глаза, нежно гладя ее по голове и также довольно тяжело дыша. Она же пытается немного прийти в себя после всего, что произошло, и осознать, что ее только что впервые поцеловал мужчина. Не только поцеловал, но еще и немного поласкал ее тело.

— У тебя очень сладкие и мягкие губки, детка, — с широкой улыбкой говорит Терренс. — И шейка прекрасна… И грудь шикарна… Ты – прямо-таки мой идеал .

Только Терренс хочет еще раз поцеловать Ракель в шею, как она, приложив руки к его груди, резко отталкивает его от себя и во второй раз залупляет ему крепкую пощечину уже по другой по щеке. За которую тот сразу же берется.

— Не смей ко мне приближаться! — низким голосом требует Ракель, угрожая Терренсу пальцем. — Не смей! Если ты еще раз совершишь что-то подобное, клянусь, тебе придется сильно пожалеть.

— Только не смей говорить, что тебе не понравилось, — с гордо поднятой головой говорит Терренс.

— Серьезно? Ты поцеловал меня!

— И что?

— Насильно ! Ты поцеловал меня насильно!

— А что в этом такого? Влюбленные всегда целуются!

— Только ты не мой возлюбленный! Ты – невоспитанный и наглый кобель, который хочет затащить меня в постель! Против моего желания!

— Не знаю, а мне понравилось . И я бы с радостью повторил это.

— Никогда! Больше ты меня и пальцем не тронешь!

— Ты не расслабляйся. Мы пока что не прощаемся. Нам предстоит еще раз позировать на фотосессии.

— Я не буду участвовать в этом фарсе! Ни за что!

— Ты никуда не денешься. — Терренс расставляет руки в бока. — Тебе придется закончить работу до конца.

— И кто меня заставит? — удивляется Ракель. — Ты что ли?

— Ты ведь не хочешь огорчить своего менеджера? Не хочешь, чтобы кто-то написал в журналах о том, что ты самовольно сбежала со съемок?

— Мне плевать, что обо мне скажут и напишут, — уверенно заявляет Ракель. — Я на все готова, лишь бы больше никогда не видеть тебя.

— Это невозможно!

— Так все, с меня довольно! Я немедленно ухожу отсюда! Сейчас же поговорю с Сереной и скажу, что не буду в этом участвовать.

— Если тебя отпустит – не забудь оставить мне свой номерок.

— Пошел ты к черту, козел! — Ракель резко отталкивает Терренса от себя и отходит в сторону. — Даже не смей пытаться меня искать! Я заблокирую твои аккаунты в социальных сетях, если увижу, что ты решил написать мне.

— Я все равно найду тебя! — уверенно заявляет Терренс. — Ты никуда от меня не денешься!

— Оставь меня в покое по-хорошему, если не хочешь проблем с полицией.

— Если не согласишься быть моей, ты об этом пожалеешь.

— Не надо мне угрожать! Я не боюсь твоих угроз.

— А ты ничего не сможешь мне сделать! Потому что у тебя нет никаких доказательств.

— Будет нужно – заплачу любому человеку и попрошу стать моим свидетелем, который так польет тебе грязью, что тебе будет стыдно выйти на улицу.

— Я тоже не буду сидеть без дела!

— Все, разговор окончен! Прощайте, мистер МакКлайф. Надеюсь, это была наша последняя встреча.

Ракель разворачивается и быстрым шагом направляется по прямой по длинному широкому коридору, по которому за все это время никто ни разу не прошел.

— Ты пожалеешь, что так со мной обращаешься, слышишь, — громко бросает Терренс. — Пожалеешь! Однажды ты обязательно склонишь передо мной голову и будешь стоять на коленях. Просить прощения за то, как ты себя вела. За то, что надавала мне пощечин. За то, что СОРВАЛА ЭТУ ЧЕРТОВУ ФОТОСЕССИЮ!

Однако Ракель ничего не говорит и продолжает идти по коридору, вышагивая на своих стучащих по кафелю каблуках.

— Ты доиграешься, и я точно погублю твою модельную карьеру, — громко угрожает Терренс. — Сделаю все, чтобы лишить тебя возможности вновь вернуться к работе! Клянусь, Кэмерон, однажды ты никому не будешь нужна, кроме своей жалкой семейки! Ни-ко-му!

Терренс начинает намного чаще дышать от напряжения, что овладевает им, смотря вслед Ракель, которая в этот момент скрывается где-то за поворотом.

— Я уничтожу тебя, Ракель Кэмерон… — гораздо тише и спокойнее заявляет Терренс. — Клянусь, с этой минуты я не дам тебе спокойно жить. И сделаю все, чтобы ты принадлежала мне. И ТОЛЬКО МНЕ! Я не откажусь от своей цели добиться твоего внимания. И любой ценой найду тебя. Где бы ты ни была… Клянусь…

От злости Терренс крепко сжимает руки в кулаки, будучи не в силах смириться с фактическим поражением. Он не намерен так просто сдаваться в своем желании соблазнить Ракель и сделать ее своей. Ради этой цели мужчина готов на все и не сомневается, что рано или поздно он все-таки добьется своего и заставит эту непокорную красавицу стать такой же милой и покорной, как и все девушки, которые ведут себя подобным образом с самого начала.

***

Вечернее время. Погода на улице стоит довольно прохладная, а на дорогах образовались небольшие пробки. Ракель сейчас прогуливается по парку в компании своей подруги Наталии, которую сама пригласила куда-нибудь в город, и рассказывает ей, как прошел сегодняшний день. Хоть девушка и хотела самовольно сбежать с фотосессии, лишь не видеть ненавистного ею Терренса, однако после долгих уговоров Серены она все же согласилась остаться и, скрепя зубами, сделала все, что от нее требовалось.

— Я хотела сбежать с фотосессии после того как мы с МакКлайфом разругались в пух и прах, — спокойно рассказывает Ракель. — И сказала об этом Серене. Однако она уговорила меня продолжить работу.

— И ты осталась? — интересуется Наталия.

— Осталась. Скрепя зубами, я кое-как закончила эту съемку. А потом быстро переоделась и буквально бегом ушла оттуда. Поговорила с водителем, который привез меня на место съемки, и сказала, что сама доберусь до дома. И в итоге поехала туда уже своим ходом.

— Ничего себе…

— Так что вот такие вот приключения, подруга.

— Но со второй попытки у вас с Терренсом получилось сделать хорошие снимки?

— Да, работа пошла куда лучше. Хотя этот человек продолжал до смерти бесить меня. И не упускал возможность облапать меня с ног до головы. — Ракель раздраженно рычит. — Так и хотелось врезать ему между ног. Чтобы он завыл, как голодный пес!

— Да уж, подружка… — загадочно улыбается Наталия. — Ну и дела…

— Не говори!

— Ну у вас там и страсти кипели! — качает головой Наталия. — Покруче, чем в любом сериале.

— Да, я чуть не придушила этого придурка собственными руками, — хмуро говорит Ракель. — Мало того, что он везде ходил за мной, пытался всячески подкатить и закатывал мне бессмысленные сцены ревности, так еще и смел нагло лапать и целовать меня.

— Любая девчонка на твоем месте умерла бы от счастья, если ее лапал сам Терренс МакКлайф.

— Да пропади этот козел пропадом!

— Да ладно тебе!

— Клянусь, я больше никогда не соглашусь с ним работать. Ни за какие деньги!

— А я бы согласилась работать с этим красавчиком даже за бесплатно… — мечтательно вздыхает Наталия.

— Серьезно?

— Все отдала бы, лишь бы прикоснуться к нему. К его шикарному телу…

— Да ты знаешь, какой он невыносимый!

— Но какой красивый…

— Да мне плевать, насколько он красивый, сексуальный и неотразимый. Я не собираюсь закрывать глаза на его омерзительный характер. На то, что у него отсутствует какое-либо воспитание и хотя бы небольшое уважение к женщинам.

— Ну ты сама виновата. Поладила бы с этим парнем – он тоже был бы дружелюбен к тебе.

— Нет уж, я не хочу и не буду с ним дружить!

— Да ладно тебе, Ракель, чего ты так злишься, — недоумевает Наталия. — Ничего же такого не случилось!

— Не случилось? — громко удивляется Ракель. — Ты серьезно? Этот придурок чуть не сорвал фотосъемку и нагло приставал ко мне! Да еще и имел честь рассказать обо всех своих извращенных фантазиях.

— М-м-м… И какие же они?

— Омерзительные!

— Ну расскажи!

— Этот отморозок представлял меня голой, лежащей на кровати и связанной!

— Ух ты! — округляет глаза Наталия.

— Ты представляешь! Представляешь, как себя вел этот наглец!

— М-м-м… Лежать обнаженной перед самим Терренсом МакКлайфом…

— Ты в своем уме? — сильно хмурится Ракель. — Неужели тебе это понравилось бы?

— Мне бы понравилось все, что сделал бы этот сексуальный горячий мужчина.

— Господи, Рочестер, да ты точно ненормальная! Раз тебе нравится ТАКОЕ!

— Боже, к тебе прикоснулось само совершенство! А ты еще нос воротишь! Да ты радоваться должна, что этот красавчик бегает за тобой.

— Больше не будет бегать.

— Представляю, как все косо смотрели на тебя, пока ты строила из себя Снежную Королеву.

— Мне плевать, как на меня смотрели. Плевать, что думали те девки, которых МакКлайф соблазнял прямо у меня на глазах.

— М-м-м, а ты, я так понимаю, заревновала ?

— Что? — широко распахивает глаза Ракель. — С ума сошла что ли? Какая, черт возьми, ревность?

— Эй, а ты сама случайно не проверяла его реакцию с помощью флирта с другими мужчинами?

— Проверяла. Этот придурок постоянно выражал свое недовольство и чуть не прибил их всех. Особенно фотографа, который не жалел для меня комплиментов.

— М-м-м, смотри-ка, а этот красавчик приревновал , — загадочно улыбается Наталия.

— Я ему не подружка, чтобы ревновать меня к кому-либо. Он не имеет никакого права запрещать мне общаться с мужчинами и флиртовать с ними.

— Ну знаешь, дорогая моя, раз мужчина тебя ревнует, значит, это уже сигнал того, что ты ему неравнодушна.

— Ох, боже мой… — Ракель устало стонет. — Я сто раз пожалела, что вообще согласилась работать с этим человеком. Что не поговорила с Сереной. Надо было лишь отказаться от работы, либо требовать себе другого партнера. Но нет! Я, дура, нарвалась на неприятности!

— Но теперь уже поздно сожалеть, — отмечает Наталия. — Уже очень скоро фотографии с тобой и Терренсом появятся в журнале.

— К сожалению…

— А-а-а, я уже представляю, как обрадуются ваши поклонники, увидев вас вместе на одной фотографии.

— Не дай бог, меня заставят подписывать журнал с нашей фотографией на обложке.

— Конечно, заставят! Ведь на ней будут две легенды! Два кумира молодежи!

— Из нас кумир молодежи только один – это я.

— Ну не скажи! Терренс далеко не безызвестный парень, который использует возможность поработать с тобой как шанс пропиариться. У него есть своя фан-база. Очень даже большая.

— Этот человек еще и смеет мне угрожать! Мол, сделает все, чтобы разрушить мою карьеру.

— Перестань, Ракель, что ты такое говоришь!

— Я серьезно, Наталия. МакКлайф заявил, что я еще пожалею о том, что перешла ему дорогу.

— Нет, подружка, этого не будет.

— А вдруг он все-таки не врал? Что ли через несколько дней я проснусь и узнаю, что обо мне где-нибудь написали ужасные вещи? Что если МакКлайф и правда решит унизить меня перед всем миром?

— Зачем ему это?

— Не знаю. Но честно говоря, меня это начинает беспокоить.

— Ракель…

— Если моя карьера будет разрушена, то для это будет катастрофой. Я буду до конца своих дней винить себя в том, что не отказалась от работы с этим человеком.

— Успокойся, дорогая, никто не будет рушить твою карьеру. Тем более Терренс.

— Господи, ну почему это произошло именно со мной? — Ракель тяжело вздыхает. — Работала себе спокойно: снималась для журналов и рекламы, участвовала в модных показах, ездила по всему миру, давала интервью… А тут все в моей жизни перевернулось с ног на голову.

— Не думай об этом, милая, — мягко советует Наталия, погладив плечо Ракель. — Все будет хорошо.

— А если нет?

— Перестань, Кэмерон, нашла из-за чего переживать!

— Я слышала, что он крикнул мне вслед. И не удивлюсь, если Терренс действительно исполнит свои угрозы.

— Даже если он реально это сказал, это могло быть сделано со зла.

— Со зла или нет, но я почему-то не думаю, что он будет бросать такие слова на ветер.

— Подружка, прошу тебя, успокойся и перестань думать об этом, — мягко просит Наталия. — Все будет хорошо, я в этом уверена!

— А если нет?

— Никто не будет ничего писать про тебя во всяких газетенках, журнальчиках или Интернете. А Терренс не станет делать что-то, чтобы разрушить твою карьеру.

— Не дай бог, люди поверят ему. Потому что не факт, что я смогу доказать людям, что меня оклеветали. Даже если я потребую прекратить все это или вообще решу подать на него в суд и потребовать моральный ущерб, ничего не изменится.

— Господи, Кэмерон, да что ты так разнервничалась?

— Я не прощу этого подонка, если моя карьера будет разрушена по моей вине. Не прощу.

— Успокойся, ничего не случится. Ему это не нужно.

— Этот козел вполне может отомстить мне за типа оскорбленную честь.

— Ох… — Наталия резко выдыхает и пару секунд с грустью во взгляде смотрит на Ракель. — Слушай, Кэмерон, давай лучше сменим тему разговора. Я не хочу, чтобы ты постоянно думала об этом и портила себе настроение. А иначе у тебя точно крыша поедет из-за переживаний о том, что не стоит того.

— Я не могу не думать об этом, Наталия, — с грустью во взгляде качает головой Ракель. — Если этот человек выполнит свои угрозы, то я могу потерять все, чего добивалась все эти годы. А я не хочу этого. Карьера имеет для меня огромное значение.

— Все будет хорошо.

— Я не хочу быть опозоренной на весь город. А то и на весь мир. Из-за одного единственного человека, которого оскорбило то, что я ему отказала.

— Ты не будешь опозорена, — уверенно возражает Наталия. — Терренс ничего тебе не сделает.

— Я начинаю все больше бояться, подруга.

— Я понимаю. Но почему-то ты так сильно не расстраивалась, когда тебя критиковали в самом начале. Ты плевала на всех и шла дальше с гордо поднятой головой. Почему ты не можешь сделать то же самое?

— Потому что я могу потерять все!

— Господи, да ничего ты не потеряешь. Перестань нервировать себя.

— Вдруг этому человеку поверят больше? И все начнут указывать на меня пальцем, поверив какой-нибудь статье из Интернета о том, какая я плохая или что-то в этом роде.

— Так, Ракель, все, прекращай думать об этом! — уверенно требует Наталия. — Неужели ты теперь целыми днями будешь переживать и как попугай повторять, что кто-то захочет унизить тебя на весь мир?

— Ты ничего не понимаешь.

— Я все понимаю. — Наталия на ходу приобнимает Ракель за плечи и мягко гладит по голове, чтобы немного утешить свою подругу. — Вот ты сейчас напереживаешься на год вперед, а все окажется хорошо. Терренс никак не тронет тебя и больше никак не потревожит.

— На кону стоит моя карьера, Наталия, — тихо отвечает Ракель. — К тому же, мне совсем не охота возиться с этим человеком. Который точно больной на голову. Который запросто может начать преследовать меня.

— Господи, да если ты о себе не думаешь, то подумай хотя бы о своем дедушке. Ему будет больно знать, что ты так сильно переживаешь и не можешь думать ни о чем другом.

— Если бы ты была на моем месте, то сейчас говорила бы совсем иные вещи… — с грустью во взгляде говорит Ракель.

— Да, тебе неприятно, я понимаю. Но это не повод сидеть и переживать!

— В любом случае я должна быть готова к тому, что очень скоро может случиться что-то ужасное.

— Да ничего плохого не случится, боже ты мой… — устало стонет Наталия. — Разве кто-то когда-то верил тем лживым статейкам, которые публиковались ранее? Да все знают, что ты просто ангелочек, спустившийся с небес и несущий всем добро и свет.

— Ты в этом уверена?

— Конечно, уверена!

— Ну не знаю… — устало вздыхает Ракель.

— Все, Кэмерон, хватит! Успокаивайся и начинай думать о чем-то хорошем.

— Как можно перестать думать об этом человеке, который не только разбрасывался угрозами, но еще и нагло приставал ко мне.

— Знаешь, вот ты говоришь, что он угрожал тебе, а я не верю, что так и было.

— То есть, ты мне не веришь?

— Ты просто обижена и хочешь настроить всех против него.

— Да, я обижена. Но я говорю правду.

— Ну хорошо, может, он просто злится из-за того, что ты не ответила ему взаимностью. Грубишь ему, оскорбляешь, пощечины раздаешь…

— Он все это заслужил , — низким голосом произносит Ракель.

— Эй, а тебе вообще понравилась сегодняшняя фотосессия?

— Фотосессия понравилась. Сегодня для меня подобрали еще более шикарные наряды, чем когда-либо.

— Наверное, вся мужская половина потеряла голову и забыла, как дышать.

— Это точно. Меня сегодня буквально завалили комплиментами.

— Ну а каким был Терренс? Красивым?

— Наталия!

— Что? Мне интересно!

— Ничего особенного… Его одели в брючные костюмы нескольких цветов.

— О боже, мужчина в костюме… — широко улыбается Наталия. — Это моя слабость… Я обожаю, когда мужчина одет в пиджак, рубашку и брюки.

— Ну хорошо, может, он все-таки был привлекательным. Немного. Но не настолько, чтобы потерять от него голову.

— А как вы позировали на фотосессии?

— Сначала по отдельности, а потом вместе.

— Наверное, вы там обнимались и прижимались друг к другу…

— Я с ним не обнималась. Это он распускал свои руки. Посчитал, что это прекрасная возможность полапать меня где только можно.

— Представляю, как ему трудно было сдержаться, когда рядом с ним находилась такая красавица, которую еще и принарядили.

— Да, трудно.

Ракель скрещивает руки на груди.

— Так трудно, что этот козел окончательно обнаглел и все-таки поцеловал меня, — хмуро признается Ракель.

— Что-что-что-что-что? — громко, взволнованно тараторит Наталия. — Что ты сказала?

— Что слышала. МакКлайф поцеловал меня.

— О, боже мой! — слегка приоткрывает рот Наталия. — Поцеловал? ПОЦЕЛОВАЛ?

— Эй, да тише ты!

— Ничего себе! Тебя поцеловал сам Терренс МакКлайф! Ты подарила свой первый поцелуй ЕМУ!

— Ты слишком возбужденная.

— Надо же… Никогда не думала, что твой первый поцелуй состоится с таким горячим и известным мужчиной.

— К сожалению, меня впервые поцеловал именно он.

— Не могу поверить! Подружка… Я так за тебя рада!

— Из-за того, что меня впервые поцеловал парень, или за то, что меня поцеловал этот придурок?

— И то, и другое!

— Наталия!

— Так, подруга… — Наталия берет Ракель под руку. — Ну-ка давай выкладывай! Рассказывай, как прошел твой первый поцелуй.

— Никак, — без эмоций произносит Ракель.

— Не ври мне!

— Господи, Наталия, ну что ты так разволновалась? Такое чувство, будто поцеловали тебя, а не меня.

— Так тебя поцеловал сам Аполлон! Сам Терренс МакКлайф!

— И что? — пожимает плечами Ракель. — Мне это имя ни о чем не говорило и не говорит до сих пор.

— Господи, дурочка, да ты вообще не понимаешь своего счастья. Не понимаешь, какое грандиозное событие с тобой произошло.

— Я тебя совсем не понимаю. Как можно радоваться в такой момент?

— А как ты можешь оставаться ТАКОЙ равнодушной? — недоумевает Наталия.

— Наталия…

— Ну давай же, подружка, рассказывай, как все было!

— Ничего особенного.

— Кстати, говорят, что он отлично целуется, — загадочно улыбается Наталия. — Я читала интервью одной актрисы, которая как-то снималась с ним. И она сказала, что Терренс – тот актер, с которым ей было приятнее всего целоваться.

— Пусть он не надеется, что я скажу про него то же самое.

— Слушай, Кэмерон, да ты реально везучая! Ты была поцелована самим ангелом…

— Не говори чепуху!

— Господи, подруга, как ты вообще можешь оставаться равнодушной? — недоумевает Наталия. — Ты фактически стала избранной, но относишься к этому как к повседневным обязанностям.

— То есть, ты считаешь, что я должна была раздеться перед ним и предложить себя этому извращенцу? Который открыто заявляет о желании заняться со мной сексом.

— Да любая девчонка сама готова лечь к нему в кровать! Без уговоров!

— Ради бога! А я – девушка порядочная и отдамся только лишь тому, кто станет моим мужем.

— Ну да, и целоваться ты тоже будешь после свадьбы?

— Эй, меня поцеловали насильно !

— Да ладно, так уж насильно!

— Насильно! Я этого не хотела! Этот кобель прижал меня к стене после того как я влепила ему очередную пощечину.

— Эй, ты разве забыла, кто я? Я – Наталия Рочестер. Твоя близкая подружка детства. Которой ты можешь рассказать все что угодно.

— Да что ты хочешь от меня услышать? — устало стонет Ракель.

— Как прошел твой поцелуй с королем красоты.

— Наталия!

— Ну скажи мне, каковы его губы? Они мягкие? Да?

— Обычные.

— Да у тебя все обычное!

— Подруга, что за допрос?

— Говори правду, Ракель, — настаивает Наталия. — Я не отстану от тебя, пока не услышу всех подробностей этого легендарного события.

— Ох, ну хорошо… — Ракель резко выдыхает. — Поцелуй был ничего. Я чувствовала свое учащенное сердцебиение. Понимала, что у меня подкашиваются ноги. Едва помнила, как дышать.

— М-м-м, значит, тебе понравилось? — загадочно улыбается Наталия.

— Можно и так сказать.

— А-а-а-а-а, я так и знала!

— Вынуждена признать, что его запах сводит меня с ума. Да и целуется он действительно замечательно. И… Когда он рядом, я почему-то чувствую себя уязвимой. Слабой… Беспомощной… И это вызывает у меня панику… Я… Я не знаю, что мне с этим делать. Как себя вести.

— Ну вот ты это и признала !

— Да ты кого хочешь уболтаешь!

— И насколько же сильно тебе это понравилось?

— Довольно сильно, — скромно улыбается Ракель. — Так что мой первый в жизни поцелуй удался на славу.

— А-а-а, наверное, я бы точно умерла, если бы этот красавчик поцеловал меня.

— Сомневаюсь, что тебе понравилось бы его наглое поведение. Его извращенные сексуальные фантазии. Ведь ты у меня девушка нежная, романтичная…

— А вот тебя я такой назвать не могу.

— Я и сама не знаю, что люблю, потому что у меня еще не было отношений.

— Но ты ведь знаешь, какого парня хочешь видеть рядом с собой?

— Ну уж точно не такого, как Терренс МакКлайф.

— В любом случае у него губа не дура. Явно есть вкус в красивых девчонках и запал на одну просто шикарную.

— Наталия!

— Предлагаю тебе сделать все, чтобы МакКлайф потерял от тебя голову.

— Что? — сильно хмурится Ракель.

— А что? Я так понимаю, для тебя уже горит зеленый свет! Так что ты можешь дерзать!

— Ты издеваешься надо мной?

— Никак нет.

— Запомни, Наталия, как бы красив ни был этот человек, как бы сильно он ни привлекал меня, я даже и подумать не посмею о том, что мы могли бы стать парой.

— Неужели ты так просто упустишь свой уникальный шанс?

— Не считаю возможность встречаться с этим кобелем такой уж уникальной возможностью.

— Ну и дурочка! — восклицает Наталия. — Вот встретит этот красавчик другую – будешь жалеть о том, что была такой гордой и вредной.

— С этим человеком у меня нет никакого будущего. Я надеюсь, что эта была наша последняя встреча.

— А если нет?

— А если нет – соберу вещи и перееду в другое место. Поеду куда угодно, лишь бы этот человек не смог найти меня.

— Господи, да на твоем месте любая девчонка душу дьяволу бы продала, лишь бы быть с ним. А ты чего-то выпендриваешься. Наверное, ты одна такая, кто не готов валяться у его ног.

— И не буду.

— У тебя есть хороший шанс обрести любовь.

— Ты прекрасно знаешь, что я не спешу сию минуту заводить роман, несмотря на то, что меня все постоянно торопят.

— В любом случае у тебя появился реальный шанс и самой стать счастливой, и мистера Кэмерона обрадовать. Знаешь, как твой дедушка обрадуется, когда ты скажешь ему, что у тебя появился парень.

— И как это происходит со всеми парнями, которых я встречаю, дедушка опять начал сватать мне Терренса. — Ракель резко выдыхает. — Даже если он прекрасно знает, что я терпеть не могу этого человека.

— Он просто хочет, чтобы ты хотя бы начала ходить на свидания, — отвечает Наталия. — Ты же даже не пытаешься! Вот он и переживает.

— Поверь, когда дедуля узнает, что этот человек со мной делал, он уже не будет казаться ему таким идеальным вариантом.

— Ар-р-р, только не говори, что сейчас ты хочешь думать только о своей карьере, — закатив глаза, хмуро говорит Наталия.

— Это тоже… Однако у меня есть еще масса проблем, которые я хочу разрешить, прежде чем окунаться в омут любви.

— Да брось, дорогая моя! Дела и проблемы не могут быть преградой для отношений.

— Я не одержима идеей немедленно найти себе парня и выйти за него замуж.

— Так тебя никто не заставляет выходить замуж! Хотя бы просто сходи на пару свиданий. А если не понравится – дашь парню отставку. Обычная прогулка по городу или поход в кафе ни к чему тебя не обяжет.

— Нет, Наталия, я не хочу.

— Слушай, Кэмерон, сама судьба послала тебе такой шикарный подарок, а ты хочешь отвергнуть ТАКОЕ сокровище! Любая девчонка умерла бы от счастья, если бы ей дали шанс познакомиться с таким шикарным мужчиной. Красивый, богатый, привлекательный… Да просто ходячий секс!

— О боже мой… — скромно хихикает Ракель. — Ты просто невыносима, Блонди.

— А ведь Терренс считается одним из самых сексуальных мужчин в мире. А два секс-символа очень хорошо будут смотреться вместе.

— Надеюсь, этот сексуальный мужчина ушел из моей жизни так же внезапно, как и пришел в нее.

— Ну если ты будешь и дальше воротить нос, то и этот красавчик уйдет.

— Скатертью дорожка!

— Боже, Ракель, какая же ты упрямая!

— А ты ведешь себя как все те девки, которые сегодня прыгали вокруг него и заглядывали этому кобелю в глаза.

— Да если бы он обратил на меня внимание, я бы буквально потеряла сон и пригласила бы на свидание.

— Неужели ты дала бы ему свой номер?

— Пф! Я бы сама засунула ему в руки листок со своим номером. И даже не спрашивала бы, надо ли оно ему это. А потом с огромным нетерпением ждала бы, когда он наконец-то позвонит мне.

— А если бы не позвонил?

— Куда бы он делся! Позвонил бы как миленький!

— О боже мой…

— Просто хочу сказать, что надо быть решительнее, милая моя. Если ты не хочешь, чтобы такого мужчину забрала себе другая девчонка, нельзя сидеть на месте и хлопать глазами.

— Вообще-то я и не планировала забирать его себе.

— Что? — громко удивляется Наталия. — Да ты сумасшедшая! Не хотеть такого шикарного мужчину!

— Господи, да через какое-то время я вообще не вспомню о том, что однажды встретила Терренса МакКлайфа. Если он, конечно, никак не напомнит о себе и не захочет подпортить мне репутацию.

— Знаешь, Кэмерон, если бы я знала этого парня лично, то сделала бы все, чтобы свети вас, — уверенно заявляет Наталия.

— Серьезно?

— Я бы дала ему все твои номера, твой домашний адрес… Назвала бы все места, где ты бываешь… Рассказала бы ему все, чтобы помочь ему найти тебя.

— Что?

— И не важно, спросил бы он про тебя или нет. Я бы просто дала понять, что есть одна классная девчонка, которая очень ему подойдет, и выложила бы о тебе всю информацию.

— Ты ненормальная, Рочестер, — скромно хихикает Ракель. — Просто ненормальная.

— Эта ненормальная просто желает тебе счастья. И дает пинки под зад, чтобы ты не зевала и вовремя реагировала.

— Говорю еще раз, мне этот человек и даром не нужен.

— Ну и зря! Дети от него получились бы очень даже красивыми.

— Не дай бог, у моих детей будет такой папаша, как этот самовлюбленный индюк.

— К тому же, если ты проверишь социальные сети , то увидишь, что многие поклонники хотят видеть тебя и МакКлайфа вместе.

— Да?

— Именно!

— Ни за что!

— А представь, что будет, когда в продажу выйдет номер с вашими фотографиями. М-м-м…

— Все, Наталия, закрыли тему! — приподнимает руку Ракель. — Я больше ничего не хочу слышать о свиданиях и романе с этим человеком.

— Да ты вообще не очень-то и любишь говорить о любви. Больше одержима работой. Ты настолько сильно любишь ее, что готова променять ее на свидания.

— Найти мужчину – не главная цель в моей жизни.

— Слушай, ну вот я постоянно сталкиваюсь с неудачами в отношениях. То один меня продинамит, то другому что-то не понравилось. Однако я же не перестаю знакомиться с парнями и ходить на свидания. Хотя вполне могла бы разочароваться в мужчинах и поклясться не встречаться с мужчинами и не выходить замуж.

— Если мне будет суждено быть с мужчиной, то судьба приведет его ко мне, — уверенно отвечает Ракель. — Раз Бог не посылает мне никого сейчас, значит Он хочет, чтобы я продолжала работать. И я буду работать. Стану самой известной супермоделью. И в очередной раз докажу всем тем, кто смеялся надо мной, что они глубоко ошибались.

— Да уж… Если тебе что-то пришло в голову, то это невозможно выбить никакими способами.

— Работа доставляет мне удовольствие, а похвала моих поклонников окрыляет меня и мотивирует продолжать делать то, что я делаю.

— Я понимаю, но нельзя же отдавать всю себя работе.

— До тех пор, пока люди восхищаются мной и хотят видеть меня в деле, я буду продолжать заниматься своей работой.

— Даже если ты и найдешь себе парня и выйдешь замуж, то это никак не отразится на твоей карьере. Ты сможешь и дальше заниматься своим делом.

— Я знаю, но пока что у меня нет никакого такого желания.

— А жаль. Жаль, что у тебя уже ничего не выйдет с тем шикарным красавчиком.

— Наталия!

— Ну хорошо-хорошо! — приподнимает руки Наталия. — Делай что хочешь. Я не могу осуждать тебя и заставлять делать что-то против твоего желания. Это твоя жизнь, а не моя. Мне остается лишь поддержать тебя.

— Именно за это я тебя и люблю, — скромно улыбается Ракель. — За то, что ты всегда меня поддерживаешь.

— Ты же моя подружка. Лучшая подружка. Я просто обязана поддерживать тебя, что бы с тобой ни случилось.

— Не знаю, что бы я делала без тебя и твоей поддержки.

— Ах, Ракель… — широко улыбается Наталия. — Моя одержимая карьерой подружка… Я тоже люблю тебя. Очень-очень сильно.

Ракель ничего не говорит и просто скромно улыбается. Наталия же приобнимает свою подругу за плечи, а та с радостью отвечает ей тем же. После этого девушки в обнимку продолжают медленным, спокойным шагом прогуливаться по парку, наслаждаясь времяпрепровождением в столь прекрасной компании. Они стараются как-то отвлечься от разговора про Терренса и находить какие-то другие темы.

Впрочем, от этого Ракель не становится лучше. Она сильно переживает за свою карьеру и свою репутацию. И не исключает, что Терренс вполне может испортить ей жизнь. Девушка боится, что его словесные угрозы вполне могут стать реальностью. Боится, что этот человек может сделать что-то, что мгновенно разрушит всю ее карьеру и заставит людей ненавидеть ее. Для нее это будет трагедией . Потому что она слишком дорожит своей модельной карьерой и не хочет в один роковой день лишиться всего, что у нее есть.

Ах, если бы Ракель знала, что ей придется так переживать за свою репутацию, то никогда бы и ни за что не согласилась работать с Терренсом МакКлайфом. С человеком, который заставляет ее одновременно ненавидеть его и испытывать к нему сильное влечение. А после их первого поцелуя девушка еще больше в этом убедилась, хотя и отказывается признаваться в том, что она далеко не безразлична к этому человеку, которого считает очень даже привлекательным и сексуальным.