— Охренеть, какая она красотка! — с широкой улыбкой восклицает кто-то из мужчин.

— Слушайте, эта чертовка точно когда-нибудь доведет кого-то до остановки сердца, — уверенно заявляет второй мужчина. — Если она не перестанет быть такой красивой.

— Вы только посмотрите на нее! — восхищенно произносит третий мужчина. — Разве можно быть такой сексапильной?

— В этом платье она смотрится еще лучше, чем в том золотом.

— Согласен! Она ослепительна!

— Господи, Ракель… — с широкой улыбкой произносит Андре, подойдя поближе к Ракель и взяв ее за руку. — Ты просто ослепительна! Королева! Королева красоты и грации!

Некоторые мужчины окружают Ракель со всех сторон и заваливают ее комплиментами, которая она с радостью принимает. Девушка также не упускает возможности немного пофлиртовать с кем-то из мужчин и заодно немного позлить Терренса, который приходит в еще большую злость и понимает, что если она продолжит так себя вести, то он точно сделает что-то эдакое.

— Неправда ли она неотразимая? — с хитрой улыбкой интересуется Саймон, подойдя поближе к Терренсу и положив руку ему на плечо.

— Верно… — задумчиво произносит Терренс. — Неотразимая… Неотразимая, но такая упрямая и противная.

— Ты только не подавись слюной, пока будешь пялиться на нее.

— Я? Пялюсь?

— Ты!

— Да брось, Рингер!

Терренс резко отводит взгляд от Ракель, с гордостью демонстрирующая некоторым мужчинам свой новый образ.

— Мне эта девчонка совсем не интересна, — возражает Терренс. — Она и так до смерти бесит меня. Все больше и больше выводит из себя.

— М-м-м, думаешь, я слепой и ничего не вижу? — загадочно улыбается Саймон.

— Да не нравится она мне! Не нравится!

— Терренс…

— Она нравилась мне только до того момента, как мы представились друг другу. До того, как эта сучка заявила, что не знает меня.

— Знаешь, дорогой мой… — скромно смеется Саймон. — Должен признаться, что каждый раз, когда вы стоите рядом друг с другом, то из ваших глаз буквально летят искры. Между вами определенно есть какая-то химия.

— Не говори глупости.

— Это правда. Так или иначе вы очень хорошо смотритесь вместе. Сотрудники журнала не зря сделали ставку именно на вас.

— Я бы был им безмерно благодарен, если бы они нашли для меня другую партнершу. Более милую, кроткую и воспитанную.

— Поверь, она тоже мечтает о другом партнере. Более скромном, порядочном и вежливом.

— Ее никто не заставлял соглашаться сниматься.

— Но и ты мог отказаться.

— Да… Наверное, и правда надо было отказаться.

Саймон и Терренс вполне могли бы продолжить разговор, если бы они не услышали громкий голос Андре:

— Так, все, мы начинаем фотосессию! Мистер МакКлайф, Ракель, встаньте напротив камеры, пожалуйста.

— Ну все, иди, — хлопает Терренса по плечу Саймон. — Я постою в сторонке с Франклином.

Саймон быстрым шагом отходит в сторону, а Терренс резко выдыхает и уверенно направляется к Ракель, которая уже стоит напротив фотофона с гордо поднятой головой.

— Ну ты и вырядилась… — шепотом бросает Терренс.

— Что, не нравится? — с хитрой улыбкой интересуется Ракель.

— Приперлась бы сюда сразу голой. Чего уж тянуть! Еще больше бы порадовала бы всех этих мужиков, которые только об этом и мечтают.

— Странно, что ты не захотел порадовать всех этих девок, которые мечтают разорвать на тебе этот костюм.

— Мне было бы приятнее, если бы это сделала ты.

— Сомневаюсь, что я увижу там что-то, что меня заинтересует.

— Если бы ты медленно раздела меня и поласкала все мое превосходное тело, то убедилась бы в том, что оно того стоит.

— Пошел ты к черту, придурок, — хмуро бросает Ракель.

— Кстати, не могу не сказать, что у тебя просто шикарная грудь.

Терренс переводит взгляд на внушительное декольте Ракель и с хитрой улыбкой рассматривает ее грудь, что кажется больше благодаря специальным вставкам на платье.

— Так и хочется нежно поласкать, помять и зацеловать ее, — более низким голосом добавляет Терренс.

— Поласкай лучше свой член, — дерзко бросает Ракель. — Больше удовольствия получишь.

— А давай я поласкаю твою грудь, пока ты займешься моим членом? Поласкаешь его своими нежными пальчиками… Ну а когда ты немного привыкнешь, то можешь поласкать его еще и ротиком.

— Найди кого-то другого для этого занятия. Вон сколько у тебя поклонниц. Любая девчонка согласится сию минуту встать на колени и делать то, о чем ты так мечтаешь.

— А я хочу, чтобы это сделала ты .

— Перебьешься!

— Предлагаю пропустить этап романтики и свиданий и сразу лечь в кровать. Я бы показал тебе все, что умею. И доказал, что лучше меня ты никого не найдешь.

— Заткни свой рот, пока я не расцарапала твою мерзкую рожу. И засунь свои фантазии куда подальше.

— Кроме того, ты выглядишь очень сексуальной, когда на тебе красное. Увидев тебя в этом платье, я еще больше возбудился. Еще больше захотел тебя... Еще больше захотел укротить эту прекрасную кошечку.

Терренс кончиками пальцев проводит по оголенным плечам Ракель и ее предплечьям.

— Мне наступить каблуком тебе на ногу? — более низким голосом угрожает Ракель. — Чтобы ты завыл от боли!

— Лучше поцелуй меня, — с хитрой улыбкой просит Терренс. — Можно с язычком…

— Да пошел ты, кобель!

— И потом оставь мне свой номерочек. Чтобы я смог позвонить тебе и договориться о встрече…

Терренс кончиками пальцев проводит по задней части шеи Ракель, буквально умирая от желания пойти намного дальше, но изо всех сдерживая себя в присутствии стольких людей.

— Ар-р-р, будь ты проклят, козел… — тихо рычит Ракель, слегка вздрогнув от ощущения палец Терренса на своей коже. — С каждой секундой моя ненависть становится все сильнее.

— Так же, как и влечение… — мурлыкает Терренс, кончиками пальцев лаская переднюю часть шеи часто дышащей Ракель.

Только Ракель собирается что-то сказать, как вдруг ее останавливает голос Андре:

— Ну что, господа, можем начинать! Вам уже поправили прическу и макияж?

Только сейчас опомнившись, стилисты быстрым шагом подходят к Ракель и Терренсу и быстро приводят в порядок их волосы и слегка припудривают лицо, чтобы оно выглядело идеально. На все это уходит некоторое время. А когда они немного поправляют платье девушки и пиджак мужчины, все члены команды стилистов отходят в сторону.

— Ну что, готовы? — интересуется Андре.

— Да, — уверенно кивают Ракель и Терренс.

— Отлично. Мне нужно, чтобы между вами было как можно телесного контакта. Покажите мне страсть. Не стесняйтесь быть ближе друг к другу.

— Было бы намного лучше, если бы мы вообще не прикасались друг к другу, — с закатанными глазами тихо бубнит себе под нос Ракель.

— Принимайте любые позы, которые только захотите. Самое главное – телесный и визуальный контакт. Люди должны видеть, что вы между вами есть никакой отстраненности.

— Все понятно, — спокойно произносит Терренс.

— Хорошо! В таком случае я начинаю снимать. Приготовьтесь.

В этот момент Терренс уверенно кладет руки на талию Ракель и прижимает ее поближе к себе, пока та мысленно проглатывает это, гордо приподнимает голову и широко улыбается на камеру.

— Поехали! — восклицает Андре.

С этого момента Андре начинает делать снимки Терренса и Ракель, управляя уже заранее настроенной фотокамерой с помощью пульта, которая надежно закреплена на штативе и фотографирует моделей практически в полный рост.

— Хорошо, очень хорошо… — уверенно произносит Андре. — Больше уверенности… Больше энергии…

В этот момент уже два человека направляют на Терренса и Ракель вентиляторы, которые красиво развивают их волосы, не стоя на одном месте и иногда перемещаясь из одной стороны в другую.

— Хорошо… — с легкой улыбкой хвалит Андре. — Так… Чуть ближе к другу, пожалуйста… Ракель, прижмись к нему поближе. Мистер МакКлайф, вы слишком сильно хмуритесь. Расслабьтесь, пожалуйста.

Хоть это совсем не просто, Ракель и Терренс делают все возможное, чтобы позировать для фотографа и стараются выполнять все его просьбы. Правда, пока что они все равно выглядят очень напряженными и далеко не довольными от того, что им приходиться работать вместе.

— Близость, мне нужна ваша близость! — восклицает Андре. — Перестаньте быть такими отстраненными.

В этот момент Терренс и Ракель уже успели поменять позу: теперь мужчина встает за спиной девушки и располагает обе руки на ее талии, пока она крепко сцепляет свои пальцы. Они оба с гордо поднятой головой смотрят в камеру, борясь с той напряженностью, что не дает им получить именно тот результат, которого добивается Андре.

— Вы слишком напряжены, — уверенно говорит Андре. — Расслабьтесь. Я не чувствую между вами связи. Никакой химии. Это не то, что я хочу получить от вас.

В этот момент Терренс очень тихо выдыхает и перемещает руки на предплечья Ракель, пока она располагает свои на талии и широко улыбается, чувствуя уже менее расслабленно, чем тогда, когда она позировала в одиночку.

— Ракель, ну в чем дело? — недоумевает Андре. — Ты ведь так бесподобно позировала для меня в первый раз.

— Прости, Андре, — спокойно извиняется Ракель.

— Соберись! Покажи мне все, что ты можешь. — Андре бросает короткий взгляд на Терренса. — И вы тоже, мистер МакКлайф! Так хорошо показали себя в самом начале, а сейчас стали очень напряженным.

— Я стараюсь, — низким голосом произносит Терренс.

— Сосредоточьтесь!

Практически с первых секунд парная фотосессия идет совсем не по плану. На всех снимках Ракель и Терренс выглядят очень хмурыми и напряженными. Видно, что они совсем не в восторге от перспективы работать друг с другом и делают это, скрепя зубами. Что заставляет Джона и Серену начать всерьез волноваться.

— Что они делают? — недоумевает Серена. — Это совсем никуда не годится!

— По отдельности эти двое работали куда лучше, — отмечает Джон.

— Ракель, не будь такой напряженной, как будто тебя заставили что-то сделать. Расслабься.

— Терренс, не надо трогать ее так, будто ты впервые стоишь рядом с девчонкой. Возьми за талию нормально.

— О боже мой… — Серена прикладывает руку ко лбу и качает головой. — Это точно будет провалом…

— Только не это… Только не это…

— Я не понимаю, почему эти двое ведут себя так отстраненно? — недоумевает Франклин. — Любой парень и любая девчонка мечтают оказаться на их месте!

— По-моему Ракель – первая девушка, которая совершенно равнодушна к Терренсу, — отмечает Деланси.

— Терренс – первый мужчина, который равнодушен к Ракель, — добавляет кто-то из мужчин.

— Они как будто успели разругаться в пух и прах и мечтают о том, чтобы все поскорее закончилось, — предполагает Мэдисон.

— Нет, это совсем не то… — качает головой Саймон. — Не то…

— Господи, ну что вы делайте? — недоумевает Андре, будучи недовольным тем, что делают Терренс и Ракель. — Я хочу увидеть химию между вами! А не холод и напряжение!

Андре качает головой с обреченным вздохом, делая снимки, которые получаются совсем не такими, какие ему хотелось бы получить.

— Хватит строить из себя принцессу! — хмуро шепчет Терренс. — Расслабься ты, твою мать!

— Это ты хватит строить из себя принца голубых кровей! — холодно требует Ракель.

— Если ты испортишь всю работу, я заставлю тебя ответить за это.

— Это я тебя придушу, если ты не начнешь нормально работать.

— И хватит мне грубить!

Терренс, приложив руку к щеке Ракель, резко поворачивает ее лицо к себе и уставляет свой взгляд в ее глаза.

— Я не стану вечно терпеть твое хамство! — грубо заявляет Терренс и слегка сжимает челюсть Ракель. — Ты не сможешь оставаться вечно безнаказанной.

— Пошел ты к черту, ублюдок, — более низким голосом произносит Ракель.

— Ну вот, уже что-то! — восклицает Андре, сделав несколько снимков, что получаются намного лучше. — Можете, если захотите!

Пока Ракель и Терренс несколько секунд уверенно смотрят друг другу в глаза, пытаясь буквально убить своего партнера холодным, полным искр и огня взглядом, Андре успевает сделать несколько неплохих снимков как в полный рост, так и по пояс. Есть среди них также и портретные, через которых уже можно почувствовать некую химию между теми, кто вроде бы ненавидит друг друга, но кто понимает, что одержим сильным влечением.

— Давайте-давайте, не подведите! — подбадривает Андре. — Покажите все, что вы можете.

Андре бросает короткий взгляд на тех, кто направляет вентиляторы на тех, кто снимается для журнала.

— Больше ветра, больше! — уверенно говорит Андре. — Не спите! Не спите! Давайте ветер!

Парни с вентиляторами послушно начинают гораздо лучше обдувать волосы и лица Терренса и Ракель, которые безуспешно пытаются выдать то, что нужно фотографу. Пока все присутствующие пребывают, мягко говоря, не в восторге от их работы.

— Это провал … — качает головой одна из девушек. — Провал… Между ними нет никакой близости. Никакой.

— Согласен, — уверенно кивает какой-то парень. — Без комментариев… Как будто взрослые заставили двух детишек, которые ненавидят друг друга, позировать для фотографии.

— Да, тот случай, когда очень не хочется, но надо.

— Ну почему они так нас подводят? — недоумевает Серена.

— Да соберитесь вы уже, черт возьми! — громко требует Джон. — Какого черта вы так ужасно работайте!

— Хватит вести себя так отстраненно. Делайте то, что вам говорит фотограф.

Сами Терренс и Ракель также начинают злиться и нервничать из-за того, что у них самих ничего не получается, да и их партнер не спешит исправлять ситуацию. Они готовы прямо здесь придушить друг друга собственными руками за ужасное выполнение своих обязанностей.

— Ты еще долго собираешься мотать мне нервы? — сквозь зубы цедит Терренс.

— Столько, сколько и ты, — грубо бросает Ракель.

— Если ты сейчас не начнешь нормально работать, я заставлю тебя пожалеть.

— Это я сейчас придушу тебя.

— Будешь и дальше выпендриваться, клянусь, я начну лапать твои сиськи прямо на глазах у всех присутствующих.

— Только попробуй! А иначе пожалеешь!

— Ты сама на это напрашиваешься.

— Я убью тебя, если ты и дальше будешь раздражать меня.

— Значит, я тебя раздражаю?

— Да, раздражаешь !

— Ну хорошо. Сейчас я тебе, сучка, устрою.

Терренс без зазрения совести кладет руки прямо на бедра Ракель и как можно прижимает ее поближе к себе, почувствовав легкое напряжение внизу живота, когда женские ягодицы слегка трутся об его пах. Пока девушка слегка приоткрывает рот и бросает возмущенный взгляд на мужчину.

— Ты что делаешь, придурок? — тихо возмущается Ракель. — Немедленно убрал свои руки!

— Раз уж от нас хотят страсти, то они ее получат, — уверенно заявляет Терренс.

— МакКлайф!

— Я же говорил, что нам придется много прикасаться друг к другу.

Терренс губами едва касается уха Ракель.

— А ты мне не верила, — более низким голосом добавляет Терренс и кончиком языка нежно дотрагивается до места за ухом Ракель. — Думала, что я с тобой играю.

— Чертов кобель! — хмуро бросает Ракель, почувствовав, как сладкое напряжение волной проходит по всему ее телу.

— Кстати, я не буду против, если ты немного поласкаешь мне грудь. — Терренс крепко берет Ракель за горло, пока вторая его рука располагается у нее на животе. — Поводишь по ней своими нежными ручками.

— Лучше я врежу тебе между ног, чтобы ты завыл от боли, — втянув живот, грубо отвечает Ракель.

— Позируй, малышка, позируй. — Терренс оставляет короткий поцелуй на месте за ухом Ракель. — Оставайся уверенной… Сделай так, чтобы фотограф был доволен. Чтобы он снова назвал тебя своей королевой. Ты ведь так это любишь …

Ракель ничего не говорит и просто тихо рычит, но затем нервно сглатывает и гордо приподнимает голову, продолжая позировать и закрывать глаза на то, что Терренс уверенно водит руками по ее бедрам, не стесняется целовать ее на виду у стольких людей, а в какой-то момент и вовсе пару секунд держит ее за грудь.

— Мистер МакКлайф, уже намного лучше! — одобрительно произносит Андре. — Очень хорошо! Ракель, расслабься, пожалуйста. Не будь такой напряженной.

— Будешь тут расслабленной, когда ты вынуждена работать с бессовестным козлом, который лапает тебя за грудь, — закатив глаза, бубнит себе под нос Ракель.

— Давай, детка, покажи все, что ты умеешь, — уверенно говорит Терренс. — Не заставляй всех думать, что ты бездарна.

— Ну а ты работай моделью вместо того чтобы воспринимать эту съемку как шанс снова полапать меня.

— Если бы мне сказали, я бы тебя еще и поцеловал . И как следует поласкал твою шикарную грудь.

— Только попробуй.

— Я очень хорошо умею это делать. Девчонки начинали стонать уже спустя несколько секунд.

— Со мной этот фокус не пройдет, ублюдок!

— Ар-р-р, как же ты, сучка, бесишь меня!

— Ах, это так взаимно… — натянуто улыбается Ракель.

— Ну-ка повернись ко мне лицом!

Терренс быстро разворачивает Ракель к себе лицом, крепко обнимает ее за талию одной рукой и располагает другую на ее животе, пока одна ладонь девушки оказывается на груди мужчины.

— Египетская сила, красная одежда на тебе делает меня еще более безумным, — более низким голосом признается Терренс. — Ты очень сексуальна, когда одета в красное.

— Значит, сегодня был последний раз, когда я надела что-то красное, — язвительно отвечает Ракель.

К этому моменту Андре уже буквально отчаивается сделать более-менее хорошие снимки Ракель и Терренса, поскольку, по крайней мере, один из них всегда кажется очень напряженным и ведет себя так, будто хочет поскорее отстраниться.

— О боже, похоже, это бесполезно … — устало вздыхает Андре. — Ничего не получается…

— Может получится что-то хорошее только в том случае, если будет использован фотомонтаж, — предполагает Джон, скрестив руки на груди. — Если их снять по отдельности, а потом склеить фотографии вместе.

— Боюсь, так и будет, — выражает беспокойство Серена.

— Обидно, что они так подводят нас.

— И не говорите… Не нравится мне это. Ой как не нравится…

Андре еще некоторое время пытается сделать хорошие снимки Терренса и Ракель, которые, к сожалению, получаются едва ли не ужасными из-за холодности и отсутствия какого-либо желания поработать вместе.

— Так, все, я не вижу смысла что-то из вас вытаскивать, — устало заявляет Андре и заканчивает съемку. — Давайте сделаем так: сейчас устроим небольшой перерыв, а потом я попробую снять вас еще раз. А если вы так ничего мне не покажете, то придется досрочно закончить съемку.

Ракель резко выдыхает и отходит подальше от Терренса, которого она винит в неудаче на съемках.

— Вот гаденыш, все запорол! — бубнит себе под нос Ракель.

— Вот сучка, все запорола! — со скрещенными на груди руками бубнит Терренс.

— Ну он у меня попляшет.

— Ну я ей устрою…

Несколько секунд спустя Ракель и Терренс с гордо поднятой головой бросают друг другу хмурый взгляд. А затем девушка с тихим хмыканьем резко отворачивается от него и убирает в сторону некоторые пряди волос. Быстро осмотревшись вокруг, она разворачивается и решает покинуть студию, чтобы немного побыть наедине и успокоиться. Только вот ее планам не суждено сбыться, поскольку мужчина тут же отправляется вслед за ней, чтобы серьезно поговорить с девушкой где-нибудь, где никто не увидит их и не услышит.

В этот момент их взглядом провожают практически все члены команды без исключения, а их обеспокоенные менеджеры Серена и Джон с тревогой в душе переглядываются между собой и качают головой, всерьез переживая, что эта фотосессия с участием их подопечных может закончиться плачевно, а планы добиться публикации фотографии двух кумиров молодежи могут потерпеть фиаско.

***

Ракель быстрым шагом уходит в самый дальний и тихий уголок на этом этаже, вышагивая на своих босоножках с каблуками, что тихонько постукивают после каждого контакта с кафельной плиткой. В какой-то момент она останавливается и резко выдыхает, положив руки на талию и довольно часто дыша из-за злости, которой она так одержима. Одержима по вине Терренса, который снова вывел ее из себя.

Мало того, что он практически везде ходил за ней и надоедал разговорами, так еще стал причиной, почему съемка для журнала может быть сорвана. Для нее это неприемлемо. Она – модель, которая всегда прекрасно выполняла свою работу. И еще никогда не сталкивалась с такими ужасными партнерами. Если девушке и приходилось работать с кем-то в паре, то ей встречались лишь хорошие парни, с которыми она быстро находила общий язык.

Терренс – первый человек, который сумел так легко и быстро взбесить ее. Первый, с кем ей так некомфортно работать. Первый, из-за кого ее работа на фотосессии была не настолько удачная, как бы ей хотелось. Если бы она знала, что работа с ним приведет к чему-то подобному, то предпочла бы сразу отказаться от съемок и заниматься бы своими делами, не вспоминая об этом человеке.

Спустя некоторое время Ракель слышит чьи-то приближающиеся шаги, понимает, что кто-то идет сюда, и решает найти еще какое-нибудь местечко для того, чтобы побыть одной. Впрочем, последовавший за ней Терренс очень быстро догоняет девушку и не дает ей наконец-то сбежать от него.

— Сучка! — громко и возмущенно вскрикивает Терренс. — Ты все, блять, испортила!

— Я испортила? — удивляется Ракель, резко развернувшись к Терренсу и указав на себя пальцами.

— Ты сорвала съемки!

— Да ты что!

— Если их сейчас остановят, то это будет твоя вина.

— Моя? А может быть, твоя ?

— Я делал все, что от меня требовалось!

— Нет, это я выполнила требования фотографа! А ты испортил все к чертовой матери.

— Решила меня побесить?

— А ты и не переставал бесить меня!

— Неужели было так трудно делать все, что тебе говорили?

— Не надо винить меня, МакКлайф! Ты сам во всем виноват! Если фотосессия закончится раньше, то это будет уже твоя вина!

— Не дерзи мне, Кэмерон.

— Я еще не начинала!

— Ты специально это сделала? Специально захотела позлить меня?

— Нет, это ты захотел позлить меня! Прекрасно знаешь, что я тебя терпеть не могу, и решил еще больше помотать мне нервы. Хотя я терпеть не могу, когда результат моей работы выходит ужасным.

— Да я в бешенстве от того, что какая-то жалкая моделька строит из себя хер знает кого!

— Я тоже возмущена, что мне не могли найти нормального партнера для съемки.

— Я пришел к тебе с миром и пытался нормально с тобой разговаривать, — грубо напоминает Терренс. — Но ты, мразь, продолжила строить из себя гордую принцессу и ходить с задранным носом.

— Кто бы говорил, с задранным носом! — ехидно усмехается Ракель. — Привык, что все пляшут перед тобой на задних лапках, и думаешь, что так будет всегда.

— Предупреждаю, Кэмерон, если ты сейчас не исправишься и нормально не отработаешь эту фотосессию, тебе придется сильно пожалеть об этом. Я буду очень зол и такое сделаю, что ты никогда не забудешь. Слышишь, никогда!

— Не надо обвинять в этом меня. Вообще-то, это ты все запорол! Потому что никогда не слышал о таком понятии, как профессионализм.

— Я прекрасно делал свое дело!

— Да что ты говоришь!

— Какой же ты профессионал, если не могла засунуть свою гордость куда подальше и нормально отработать фотосессию?

— А какой из тебя профессионал, раз ты воспринимаешь эту работу как очередную возможность облапать меня?

— Я делал то, что от меня требовалось.

— А, то есть, тебе сказали лапать меня за задницу и сиськи? Сказали облизывать меня своим грязным языком? Который побывал в каких только можно ртах!

— Я не лапал тебя за задницу и сиськи! И не облизывал! Я всего лишь приобнимал тебя за талию!

— А еще ты лез целоваться !

— Всего лишь пару раз за ушком!

— Еще немного – и ты бы в трусы ко мне залез!

— Я бы предпочел их снять. Чтобы легче было добраться до твоих эрогенных зон.

— И это просто фотосессия. Что было бы, если бы мы были вынуждены сниматься в кино? Сниматься в какой-нибудь постельной сцене! Ты бы захотел потрахаться по-настоящему?

— Не упустил бы возможность укротить тебя и показать все, на что я способен, — хитро улыбается Терренс.

— Чтобы я еще раз когда-либо в жизни работала с тобой… Ни за что на свете! Хоть пусть мне миллиард долларов предложат! Все равно не соглашусь!

— Ну знаешь, я и сам жалею, что согласился работать с тобой и не потребовал найти для меня другую партнершу.

— Да, ту, что была бы рада, что ее лапает какой-то самовлюбленный извращенец.

— Ты, блять, радоваться должна, что на тебя обратил внимание такой мужчина, как я. Что сам Терренс МакКлайф переступает через себя и бегает за тобой как собачка.

— А тебя никто не заставляет бегать! Вниманием девок ты не обделен. Так что тебе нет смысла выпрыгивать из штанов, чтобы соблазнить меня.

— Любая бы умерла за счастье даже просто постоять со мной. А ты чего-то тут выпендриваешься.

— Хватит строить из себя короля, МакКлайф, — сухо требует Ракель. — Кто ты такой, чтобы так себя вести? Чтобы кто-то радовался общению с тобой!

— Я – актер !

— Да тебя никто и знать не знает!

— Если ты не знаешь меня, это не значит, что другие не знают.

— А вот ты обязан быть счастлив даже просто стоять с такой известной личностью, как я, Ракель Кэмерон. — Ракель гордо приподнимает голову. — Я – звезда! Звезда, которую все обожают. У меня миллионы поклонников по всему миру. Девочки берут с меня пример, а парни мечтают завоевать мое сердце.

— Ничего, скоро твоя звездочка потухнет, — уверенно заявляет Терренс.

— Нет, МакКлайф, она не потухнет. Я много лет работала, чтобы мое имя стало известным, и теперь меня знают во всем мире.

— Не удивлюсь, если ты что-нибудь скрываешь. Что запросто могло бы заставить всех возненавидеть тебя. Раз уж у тебя такое омерзительное поведение.

— А про твои истерики я услышала еще от твоего менеджера.

— Однажды наступит день, когда твоя карьера будет разрушена к чертовой матери, — уверенно заявляет Терренс. — Когда тебе будет стыдно посмотреть в глаза своим близким и всем своим поклонникам. Которые будут страшно разочарованы в тебе.

— Не надо мне угрожать. Ты ничего мне не сделаешь.

— Если доведешь меня – я на многое могу пойти. Одно мое слово – и тебе, звездочка, придется искать себе другую работу.

— Никто не станет слушать какого-то жалкого актеришку, который так и не заработал себе громкое имя.

— А это мы еще посмотрим, — ехидно усмехается Терренс. — Однажды ты очень сильно удивишься, если тебя перестанут приглашать на съемки и показы. Но увы, ты уже ничего не сможешь сделать.

— Надеешься заставить меня встать перед тобой на колени с помощью шантажа и запугивания?

— На колени ты встанешь и без этого. Когда однажды все-таки согласишься стать моей и как следуешь удовлетворить меня.

— Опять ты за свое! — раздраженно рычит Ракель.

— Будь уверена, детка, я не успокоюсь, пока ты не станешь моей. Пока ты не подаришь мне лучший секс в жизни.

— Если тебе так хочется с кем-то потрахаться, обратись к кому-то другому. А я не собираюсь исполнять твои извращенные желания. Даже если ты засунешь мне в лифчик миллион долларов.

— Кстати, а правда говорят, что ты – девственница? — Терренс с хитрой улыбкой вплотную приближается к Ракель и уставляет свой взгляд в ее глаза. — А? Правда ли, что это шикарное тело еще не принадлежало ни одному мужику?

— Сейчас же отойди от меня! — сухо требует Ракель.

— Надо же… Неужели у меня есть прекрасный шанс задать планку, которую никому не удастся перепрыгнуть?

— Я сказала, отвали!

Только Ракель пытается оттолкнуть Терренса от себя, приложив руки к его крепкой груди, как вдруг он очень крепко берет ее за запястья и прижимает их к стене, рядом с которой они стоят.

— М-м-м, твое поведение все больше возбуждает меня, — расправив плечи, более низким голосом признается Терренс. — Все больше заставляет желать заняться тобой. Чувствую, как в штанах становится тесно…

— Отпусти меня! — сухо требует Ракель и резко дергает руками, чтобы освободить их. — Отпусти, я сказала!

— Тем более, что на тебе надето такое сексуальное платье… Красное… Которое обнажает все твои достоинства…

Терренс оставляет короткий поцелуй на изгибе шеи Ракель и нежно проводит губами по коже на ней, пока та с прикрытыми глазами с трудом сдерживает стон и неосознанно выпячивает грудь.

— Я сейчас закричу! — угрожает Ракель.

— Да пожалуйста! — широко улыбается Терренс, проводит губами по ключицам Ракель и также оставляет на них парочку коротких поцелуев. — Кричи сколько влезет.

— Я серьезно , МакКлайф.

— Ну и что ты скажешь?

— Что ты пытаешься изнасиловать меня!

— Разве я тебя насилую?

— Ты пристаешь ко мне против моей воли!

— Против воли?

— Это неприемлемо ! Парень не имеет право лапать девчонку против ее желания!

— Но тебе же это нравится !

— Это ты так думаешь! Я не давала разрешения лапать меня где только можно!

— Ошибаешься, крошка. Давала!

— Немедленно отпусти меня! Отпусти, пока я не заставила тебя пожалеть!

— А может, тебе это нравится ? — Терренс оставляет еще несколько поцелуев на передней части шеи Ракель, все-таки добившись от нее тихого, чувственного стона, который она до последнего пыталась сдержать. — Может, ты только и думаешь о том, чтобы я продолжал.

— Разрази меня гром, если это так!

— Думаешь-думаешь, я знаю.

— Да меня тошнит от того, что ты делаешь! — с гордо поднятой головой заявляет Ракель. — Тошнит от твоей наглой рожи, которую кто-то обязательно должен хорошенько разукрасить!

— Слушай, а я только что представил тебя лежащую в кровати… Полностью обнаженную … И связанную… Крепко связанную…

Терренс губами медленно проводит по уху Ракель и нежно целует место за ним, пока девушка просто прикрывает глаза с чувством учащенного сердцебиения, эхо которого настойчиво бьет по вискам.

— Я бы ласкал и целовал тебя где только можно… — более низким голосом продолжает Терренс. — А ты стонала, извивалась и возбуждалась бы…

— Оставь свои больные фантазии про себе, — раздраженно рычит Ракель и снова резко дергает прижатые к стене руки. — Немедленно отпусти меня! Убери свои руки!

— Нет, детка, ты еще ничего не знаешь о больных фантазиях. Ничего… А вот я знаю о сексе все . И могу научить тебя тому, что умею сам.

— Меня научит мой будущий муж.

— Ах, твой будущий муж!

— Я отдамся только ему!

— Все девчонки так говорят. Но когда они знакомятся со мной, то забывают о своих принципах. Забывают о том, что им говорят старшие. Которые как раз уверены в том, что секс может быть только между мужем и женой. Сейчас уже другие времена. Многие молодые пары начинают заниматься этим еще до брака. До того, как начнут жить вместе как муж и жена.

— Расслабься, МакКлайф. Ты уж точно никогда не станешь моим мужем.

— А может, и стану? — Терренс оставляет парочку поцелуев на скулах Ракель и проводит губами по ее щеке. — Жизнь – штука непредсказуемая. Никогда не знаешь, к чему ты придешь через несколько лет. Где окажешься… И с кем… Никто не может знать свое будущее, которое порой приносит нам удивительные сюрпризы.

— Я буду делать все, чтобы избегать такого больного извращенца, как ты, — с тяжелым дыханием уверенно заявляет Ракель.

— Неужели кто-то может стать лучше меня?

— Еще как может! Мой муж будет порядочным человеком, который никогда не сделает того, что мне не понравится.

— Тебе будет скучно, поверь мне.

— И как на тебя еще не заявили в полицию? Не обвинили в изнасиловании! Я уверена, что ты уже точно причинил боль хотя бы одной девчонке!

— Я никого не насилую. Все происходит с обоюдного согласия.

— А меня ты спросил, хочу ли я всего того, что сейчас происходит?

— Ну раз ты до сих пор не заорала о том, что я хочу трахнуть тебя против воли, то ты ничего не имеешь против.

— Ты сейчас доиграешься, придурок!

— Ты тоже!

Ракель снова резко дергает руки с целью вырвать их из хватки Терренса, но тот еще крепче прижимает их к стене.

— Предупреждаю: будешь и дальше драться, кусаться и царапаться – я тебя поцелую, — с загадочной улыбкой заявляет Терренс.

— Что, МакКлайф, давно по яйцам не получал? — ехидно усмехается Ракель. — Хочешь вспомнить, что это такое?

— Я бы сделал это прямо на съемках, но все же решил сдерживать себя. Хотя мне так хотелось заняться тобой у всех на виду. Поцеловать твои сладкие губки… Заласкать твою красивую шейку… Уделить внимание твоей шикарной груди… М-м-м-м…

Терренс оставляет несколько коротких поцелуев на груди Ракель, время от времени рассматривая ее шикарное глубокое декольте. Пока сама девушка с чувственным выдохом закатывает глаза и борется с ощущением легкого головокружения и едва стоит на ногах.

— О, блять, как же ты сексуально пахнешь… — низким голосом с учащенным дыханием произносит Терренс. — Черт… Самый сексуальный запах, который я когда-либо знал.

— Будь ты проклят… — с еще более частым дыханием холодно отвечает Ракель, пока губы Терренса медленно скользят по ее груди, ключицам и шее. — Ненавижу тебя… Ненавижу…

— Черт… Надо все-таки было начать целовать тебя прямо там, на площадке. Может, ты наконец-то расслабилась бы… И перестала строить из себя недотрогу…

Ракель предпринимает попытку ударить Терренса ногой между ног и сбежать от него куда подальше. Но тот будто бы это предвидит и очень-очень плотно прижимается к девушке всем телом, пока та буквально убивает его своим холодным взглядом.

— Тихо-тихо, сучка, не рыпайся, — спокойно произносит Терренс. — Ты никуда не пойдешь.

— Пусти меня! — грубо требует Ракель.

— Не вынуждай меня проявлять грубость. — Терренс крепко берет Ракель за горло. — А иначе ты очень сильно пожалеешь.

— Это тебе придется пожалеть, если ты, сука, сейчас же не оставишь меня В ПОКОЕ! — громко бросает Ракель.

— Я и не оставлю!

— Ты еще об этом пожалеешь! Я такое расскажу журналистам, что ты сможешь навсегда забыть о карьере актера. Пойдешь работать в магазинчик грузчиком или кассиром.

— Раскроешь свой рот – я сделаю все, чтобы у тебя не было ни единой возможности вернуться в модельный бизнес.

— У нас разный статус в шоу-бизнесе.

— Ошибаешься, он почти один и тот же. Точнее, я буду куда известнее и популярнее тебя.

— Проверь количество подписчиков на мои аккаунты в социальных сетях.

— А ты – на мое количество.

— Немедленно отвали от меня, если не хочешь заработать проблем на свою чертову задницу.

— Я сказал, не рыпайся! — Терренс чуть крепче сжимает горло Ракель, которой из-за этого становится немного тяжело дышать. — Не беси меня, блять!

— Пошел ты на хер, козел!

— Тебе нравится провоцировать меня? — возмущается Терренс и начинает говорить прямо в губы Ракель. — Нравится, сука, мотать нервы? А, нравится?

— Мне противно стоять с чертовым кобелем, который наверняка перетрахал уже половину всего города, — грубо отвечает Ракель. — Кобелем с извращенной фантазией.

— Хочешь, чтобы я все-таки был грубым? А?

Терренс без стеснения начинает крепко, уверенно сжимать грудь Ракель, все еще крепко сдавливая ее горло и буквально убивая своим холодным взглядом.

— Хочешь напроситься на крупные неприятности? — удивляется Терренс.

— Отвали от меня… — сухо требует Ракель в тот момент, когда Терренс оставляет еще несколько поцелуев на ее груди. — Отвали, я сказала!

Ракель невольно издает тихий стон, понимая, как сильно напрягается каждая мышца ее тела.

— Ты слышишь меня, придурок? — возмущается Ракель. — Слышишь, что я говорю?

— И после такого ты хочешь убедить меня в том, что тебе нужен скромный и порядочный парень?

Терренс ехидно ухмыляется.

— Ха, да ты сдохнешь с ним от скуки! — восклицает Терренс и оставляет тянучий, волнительный поцелуй на изгибе шеи Ракель, которая медленно закатывает глаза. — А со мной твоя жизнь всегда будет полна ярких эмоций и впечатлений.

— За две наши встречи я так насытилась этими эмоциями, что мне нужен покой, — сквозь зубы цедит Ракель.

— Ярких эмоций много не бывает. Их хочется испытывать снова и снова.

— С кем угодно, но только не с тобой.

— Ты можешь не любить меня, но я уже вижу, что тебя влечет ко мне. Твое тело положительно реагирует на все мои действия.

Терренс проводит свободной рукой по изгибам талии Ракель, по женским бедрам и располагает ее на напряженных ягодицах девушки.