— Пожалуйста, Саймон, не надо… — Ракель испуганно косится вниз и чувствует, что из-за высоты у нее слегка кружится голова. — Мне страшно…

— Твоей маме тоже было страшно умирать. Но она быстро отмучилась. Как и твой папа.

— Я не хочу умирать…

— Уже завтра все станут говорить о твоей трагической кончине. О том, как ты упала с высоты пятого этажа и получила несовместимые с жизнью травмы. Только горевать по тебе будут лишь единицы.

— Если ты сейчас же не отпустишь ее, то клянусь, я точно выстрелю в тебя, — низким, грубым голосом угрожает Хантер, держа пистолет направленным на Саймона. — В землю закопаю, если с моей подругой что-то случится.

— М-м-м… С подругой, в которую вы безответно влюблены?

— Не твое собачье дело, мерзавец!

— Заканчивай этот дешевый спектакль, Рингер! — настоятельно требует Джеймс. — У тебя два выхода: отпустить девушку, положить оружие на пол и поднять руки или просто вынудить нас открыть огонь.

— И на один из них я не согласен. — Саймон бросает короткий взгляд вниз и, применив к Ракель захват шеи, приставляет пистолет к голове горько плачущей, обессиленной девушки. — Раз вы, гады, решили окружить меня со всех сторон, то вам придется иметь с моим трупом .

Саймон резким шагом еще ближе подводит Ракель к краю крыши и доводит ее буквально до истерики, когда делает вид, что хочет толкнуть девушку.

— А-А-А-А, НЕ НАДО! — истерически взвизгивает Ракель. — ПРОШУ ВАС, ОСТАНОВИТЕСЬ!

— Мы с Элизабет умрем вместе ! — с гордо поднятой головой заявляет Саймон. — Как бы сильно я ни хотел убить ее, но жизнь будет мне немила без любимой женщины. Без той, с которой я мечтал жить до самой старости.

— Господи, за что мне это? — шепотом недоумевает Ракель и с дрожью всхлипывает. — За что?

— Я не оставлю своим недругам удовольствие радоваться победе надо мной. — Саймон хитро улыбается, пока Ракель с чувством учащенного сердцебиения буквально задыхается от нехватки воздуха. — Как боец без правил завершает карьеру непобедимым, так и Саймон Гордон Рингер покинет этот мир непойманным !

Саймон начинает громко и злостно смеяться с широко раскрытым ртом, медленными шагами все ближе подходя к краю крыши и готовясь совершить прыжок вместе с Ракель, которая уже и сама готова покончить с собой, лишь бы больше не переживать весь этот кошмар.

— Он не оставляет нам выбора, — уверенно говорит Джеймс. — Пора действовать.

— Не хочет сдаваться по-хорошему, значит, заставим сделать это по-плохому, — гордо приподнимает голову Хантер.

— Давайте , — низким, слегка хриплым голосом произносит Терренс, уставив свой испепеляющий взгляд на Саймона. — Палите по этому мудаку. А я уведу Ракель в сторону.

— Приготовились… Огонь !

Прицелившись четко в цель, Джеймс первым делает выстрел из пистолета с целью ранить Саймона. Но тот под крики Ракель ловко избегает пули, нагнувшись в сторону. Затем по нему стреляют еще двое полицейских, но преступнику снова удается увернуться, хотя он пару раз поскальзывается на скользких металлических бортиках, что установлены по краям крыши.

— Вот гнида-то живучая! — бубнит себе под нос Луи.

— Не попадите в Ракель! — приказывает Хантер.

— Беги, Ракель! — громко восклицает Терренс. — Беги! Сейчас! Давай!

Бросив на Саймона короткий, полный испуга взгляд, Ракель из последних сил пытается отбежать от него в сторону. Однако мужчина с раздраженным рыком грубо хватает ее за волосы, резко подводит к краю крыши и под ее истошные крики делает несколько ответных выстрелов по сотрудникам полиции, которым удается увернуться от пуль.

— Ну уж нет, сучка, ты никуда не пойдешь, — грубым, низким голосом говорит Саймон.

— А-А-А-А, НЕТ! — вскрикивает Ракель, едва успев увернуться от пули, что пролетает мимо нее.

— ДА ЧТО ВЫ ВСЕ МИМО-ТО СТРЕЛЯЙТЕ? — приходит в бешенство Терренс. — НЕ МОЖЕТЕ ПОПАСТЬ В ОДНОГО ЕДИНСТВЕННОГО МУДАКА!

— Давайте-давайте, стреляйте, — ехидно смеется Саймон и делает еще пару выстрелов. — Пока патроны не кончатся.

— Сдавайся, ублюдок! — вскрикивает Хантер и решительно делает выстрел.

— Ни за что!

Перестрелка продолжается еще некоторое время, за время которой Саймон довольно легко уворачивается от пуль и пару-тройку раз пытается подставить под удар Ракель, что под влиянием адреналина отскакивающая в разные стороны как ошпаренная. Девушка по команде Терренса снова пробует убежать куда подальше, но постоянно оказывается пойманной Рингером и получает от него несколько крепких пощечин в те моменты, когда оружию требуется перезарядка.

— Сука, да что вы с ним копошитесь? — с учащенным дыханием сжав руки в кулаки, возмущается Терренс. — ДАВАЙТЕ ВАЛИТЕ ЭТОГО ТАРАКАНА! ВАЛИТЕ!

— Что, МакКлайф, не дали тебе пушечку? — ехидно усмехается Саймон и делает выстрел в Терренса, который вовремя перекатывается в сторону. — Не доверили психу оружие?

— ЗАКРОЙ, БЛЯТЬ, ХЛЕБАЛЬНИК!

— Ты своим поменьше работай. — Саймон резко уворачивается от очередной пули. — А то ты болтаешь много, но за все это время практически ничего не сделал. Даже и близко не подобрался ко мне.

— ЭТО МЫ ЕЩЕ ПОСМОТРИМ, УБЛЮДОК!

Терренс окидывает полным злости взглядом все происходящее вокруг, с учащенным дыханием подбегает к Хантеру, выхватывает у него пистолет и, крепко держа его обеими руками, резко направляет его на Саймона.

— Раз эти люди не могут тебя прикончить, то я сам это сделаю, — грубо заявляет Терренс. — Я ПРОСТРЕЛЮ ТЕБЕ БАШКУ! ЧТОБ ТЫ, СУКА, СДОХ!

Недолго думая, Терренс решительно делает выстрел в Саймона, но тому снова удается увернуться.

— НЕТ, ТЕРРЕНС, ПОЖАЛУЙСТА, НЕ НАДО! — со слезами на глазах отчаянно умоляет Ракель.

— Никудышный из тебя герой, Терри, — издевательски смеется Саймон. — Герой укладывает противника на лопатки в первые пять секунд. Ну а ты даже попасть пушечкой в меня не можешь. И до девчонки никак не доберешься.

Одержимый гневом, от которого у него буквально трясется каждая мышца, Терренс с раздраженным рыком еще несколько раз стреляет в Саймона, лишь усмехающийся над безуспешными попытками мужчины и сотрудников полиции нейтрализовать его.

— Терренс, остановись! — отчаянно умоляет Ракель и резко срывается с места, чтобы подбежать к Терренсу. — Не делай этого!

— Тебе, блять, сказали, СТОЯТЬ НА МЕСТЕ! — взрывается Саймон, схватив Ракель под руку, потянув на себя и со всей силы залупив ей крепкую пощечину, после которой она падает на колени.

— Пожалуйста, Саймон…

— НЕ СМЕЙ ОТ МЕНЯ УБЕГАТЬ! — Саймон грубо поднимает Ракель на ноги, взяв ее под мышку, и с широко распахнутыми глазами приставляет дуло пистолета между шеей и подбородком девушки. — НЕ СМЕЙ!

— Ничего, тварь, ничего, — грубо бросает Терренс. — Ничто в этом мире не вечно. Люди умирают. А их везение не будет бесконечным. Рано или поздно все тараканы и крысы дохнут. ТАК И ТЫ НЕ СМОЖЕШЬ ВЕЧНО ИЗБЕГАТЬ РАСПЛАТЫ ЗА УБИЙСТВО ДВУХ ЛЮДЕЙ И ПОПЫТКУ ПОКОНЧИТЬ С ТРЕТЬИМ! Я НЕ ПОЗВОЛЮ ЭТОМУ СЛУЧИТЬСЯ!

С гордо поднятой головой прицелившись Саймону в голову, Терренс еще решительнее нажимает на спусковой крючок. Пуля мгновенно вылетает из дула и летит по прямой с небывалой скоростью, стремясь попасть туда, куда и было задумано. Но опять же Рингеру удается избежать смертельного ранения, нагнувшись в сторону. Правда в этот момент он поскальзывается на металлических бортиках и начинает стремительно терять баланс, стоя очень близко к краю крыши. И как бы усердно он ни махал руками, сила тяжести все равно упорно тянет его вниз, а ноги заворачиваются так, что задача удержаться становится просто невозможной. Из-за чего мужчина понимает, что начинает падать. В последний момент он, однако, успевает схватить Ракель под руку и тут же утягивает ее за собой. Девушка уже ничего не может с этим сделать и только лишь начинает истошно кричать, а другие не успевают на это отреагировать, хотя и видят, что она и преступник вот-вот упадут с высоты пятого этажа.

— НЕ-Е-Е-Е-ЕТ! — с широко распахнутыми глазами душераздирающе вскрикивает Терренс.

— РАКЕЛЬ! — срывается на отчаянный, полный боли крик Хантер, довольно часто дыша.

Терренс и Хантер одновременно срываются с места и бросаются к краю крыши, но ничего не успевают сделать, поскольку и Ракель, и Саймон уже оказываются в свободном падении, чувствуя, как сильный ветер задувает в уши, а конечности судорожно болтаются в воздухе. Мужчины хорошо слышат истошный женский визг, что намного громче крика преступника. А стоит им подбежать к краю, как они, затаив дыхание, с ужасом смотрят вниз и видят, что тело мужчины в неестественной позе уже лежит на земле без движений, а рядом с ним образуется небольшая лужица ярко-красной крови. Им удается понять это не сразу, поскольку вокруг задней части здания посажено очень много деревьев с пышной листвой, из-за которых можно увидеть все происходящее внизу только лишь тогда, когда ветер начнет их покачивать.

Впрочем, судьба Саймона волнует их сейчас куда меньше. Они больше взволнованы из-за Ракель, которая хоть и упала с высоты, но которую нигде не видно.

— Ракель! — во весь голос вскрикивает Терренс, широко распахнутыми глазами смотря вниз и пытаясь что-то высмотреть среди густой листвы. — Ракель!

— Этого не может быть… — покачивая головой, дрожащим голосом произносит Хантер. — Не может…

Начав задыхаться от волнения, буквально слыша учащенное сердцебиение в висках и не обращая внимания на обдувающий его волосы и одежду сильный ветер, Терренс выпускает из рук пистолет, что грохотом падает на пол, обессиленно падает на колени и уставляет свой ошарашенный взгляд в одну точку. Пока в этот момент Джеймс, Луи и Генри только сейчас подходят к краю крыши и неуверенно смотрят вниз, не веря, что все и правда закончилось таким трагическим образом.

— Нет… — едва шевеля губами и задыхаясь от нехватки воздуха, мямлит Терренс. — Нет, только не это… Пожалуйста, не это…

— Неужели… — дрожащим голосом произносит Джеймс. — Неужели… Она погибла ? Как и Рингер?

— При падении с такой высоты никаких шансов выжить нет, — отмечает Генри.

— А если и повезет, то полная инвалидность гарантирована, — добавляет Луи.

— Как же так, Ракель? — недоумевает Хантер, сжав руки в кулаки. — Почему именно ты? За что?

— Ракель, пожалуйста! — отчаянно вскрикивает Терренс, оперевшись руками о пол, все еще стоя на коленях. — Пожалуйста, дай нам какой-то знак!

— Кто-нибудь что-то видит? — спрашивает Джеймс, видя, как к неподвижному, бессознательному Саймону подбегают несколько сотрудников полиции, что дежурили у входа в здание. — Тело Рингера вон там, а этой девушки нигде нет.

— Пока ничего, — отвечает Генри. — Листва мешает… С той стороны все видно, а здесь вообще ничего. Возможно, она упала там, где не можем ее увидеть.

— Я свяжусь с ребятами, узнаю, как там внизу, и дам приказ поискать тело девушки, — сообщает Луи и отходит в сторону, чтобы поговорить с кем-то по рации.

Кажется, что всем сейчас нет никакого дела до того, что Саймон лежит на грязной земле без сознания после довольно жесткого падения возможно с кучей серьезных травм. Всех волнует только лишь Ракель. Им очень хочется верить, что случилось чудо, и девушка осталась жива. Но как реалисты, они прекрасно понимают, что об этом остается лишь мечтать. Если девушка сейчас и лежит где-нибудь вне зоны видимости, то шанс выжить и вернуться к нормальной жизни у нее очень мал.

— Пожалуйста, Ракель, пусть с тобой все будет хорошо, — тихо, без надежды взмаливается Хантер. — Не умирай… Умоляю… Я не знаю, как буду жить, если ты погибнешь. Пожалуйста, милая, пожалуйста…

— Нет… — едва сдерживая слезы, дрожащим голосом произносит Терренс и склоняет голову. — Нет, Ракель, пожалуйста… Пожалуйста…

Терренс мокрыми глазами еще раз осматривает все происходящее внизу, видя, что бессознательного Саймона окружает все больше людей, которые бегают, суетятся и о чем-то беседуют между собой.

— Проклятая сука… — сквозь зубы цедит Терренс, крепко сжав руки в кулаки и начав довольно часто дышать. — Мерзкая тварь… Чтоб ты сдох … Если Ракель мертва, клянусь, я тебя прикончу. Я НЕ ПРОЩУ ТЕБЕ ЕЕ ГИБЕЛЬ, СЛЫШИШЬ! ЭТО БУДЕТ ПОСЛЕДНЯЯ КАПЛЯ!

Терренс кулаком яростно бьет по металлическому бордюру, мгновенно почувствовав сильную боль в руке, которая, однако, его совсем сейчас не волнует.

— РАКЕ-Е-Е-Е-Е-Е-ЕЛЬ! — безжалостно надрывает голосовые связки Терренс так, что на него обращают внимание даже те, кто сейчас пытается оказать Саймону первую помощь.

Терренс медленно склоняет голову, чувствуя, что ему катастрофически не хватает воздуха, поскольку в груди что-то сильно давит. Каждый вдох дается ему с огромным трудом. Каждое биение сердца словно нож ранит его и причиняет дискомфорт. Слезы сами текут из глаз и медленно катятся по щекам. Одна лишь мысль о смерти Ракель доводит его до состояния истерики и лишает всякого желания и дальше жить на свете. Мир без этой девушки не имеет никакого смысла. Как и для Хантера, сильно вцепившийся в свои волосы и широко распахнутыми, полными ужаса глазами осматривающийся вокруг себя, встав на одном месте словно вкопанный и будучи не в силах что-то делать из-за мысли, что он навсегда потерял девушку, в которую всегда был влюблен, даже несмотря на отсутствие взаимности с ее стороны.

Тем временем Джеймс, Луи и Генри с сочувствием наблюдает за обоими мужчинами, которые так любят одну и ту же девушку и не хотят верить, что потеряли ее. Хотя они и понимают, что ничего не смогут сделать, если Ракель действительно не пережила падение и погибла. Эта мысль заставляет их чувствовать себя виноватыми. Ведь их целью было ее спасение, но миссия с треском провалилась. Как добросовестные сотрудники полиции, каждому из них трудно смириться с неудачей, и они воспринимают ситуацию с девушкой как личную трагедию, что на мгновение заставляет их усомниться в себе.

Еще некоторое время проходит в гробовой тишине, во время которой Хантер неотрывно смотрит в одну точку с чувством сильного напряжения во всем теле, Терренс себе под нос желает Саймону умереть и со слезами на глазах говорит, что никогда не простит ему смерть Ракель, а Джеймс, Луи и Генри быстро перекидываются парой слов, кое-как сумев взять себя в руки и вспомнив о своих рабочих обязанностях. Прохладный ветер практически сбивает с ног, а на улице становится все темнее, ибо время стремительно приближается к вечернему. Каждый по-своему пытается пережить произошедшее, пока в какой-то момент кто-то недалеко от них кладет руку на металлический бордюр. Первым на это обращает внимание Генри, который тут же даже остальным знать об этом, указав в нужную сторону со словами:

— Смотрите! Там кто-то есть! Я вижу чью-то руку!

Все мгновенно переводят свои взгляды туда, куда указывает Генри, и получают подтверждение его словам, поскольку видят, как чья-то рука пытается зацепиться за что-нибудь и взобраться на крышу.

— Ракель… — с учащенным дыханием и надеждой во взгляде шепчет Терренс и широко распахивает глаза. — Ракель!

— Ракель, милая… — слегка улыбается Хантер.

Терренс пулей поднимается на ноги, подбегает к нужному месту и чувствует, как его сердце начинает биться в разы чаще, когда видит, как Ракель из последних сил цепляется за металлическую балку и отчаянно пытается взобраться наверх, не зная, сколько еще она сможет вот так провисеть и не упасть вслед за Саймоном.

— Ракель, слава богу! — взволнованно произносит Терренс и падает на колени у края крыши.

— Терренс… — шепотом вяло произносит Ракель. — Прошу, помоги мне… Умоляю… Я не хочу умирать…

— Хватайся!

Как только Терренс протягивает ей руку, Ракель тут же за нее хватается, продолжая держаться второй за балку. После чего мужчина пытается затащить ее наверх. Хотя это оказывается не такой уж простой задачей, поскольку у девушки совсем не осталось сил, чтобы и самой немного помочь ему.

— Карабкайся наверх! — восклицает Терренс. — Ты должна немного помочь мне!

— Я не могу! — жалобно стонет Ракель. — У меня нет сил!

— Ты сможешь!

— Я с трудом держусь на этой балке…

— Все будет хорошо, я тебя не отпущу!

— Я сейчас упаду…

— Давай, Ракель, поднажми! Давай!

Ракель издает полный испуга крик, когда балка ломается под тяжестью ее веса и с грохотом падает на очень ненадежную, слегка болтающуюся проржавевшую конструкцию из металла.

— Все хорошо, я тебя держу! — гораздо спокойнее и увереннее говорит Терренс.

— Мне страшно… — со слезами на глазах произносит Ракель. — Я не хочу умирать… Я не хочу умирать!

— Держись, милая, держись, я тебя вытащу! Только помоги мне немного.

— Я не могу!

— Эй, Ракель, давай руку! — взволнованно тараторит только что прибежавший на выручку Хантер и протягивает Ракель руку. — Ну же! Хватайся!

Ракель кое-как находит в себе силы зацепиться за руку Хантера, который вместе с Терренсом пытается затащить ее наверх.

— Пожалуйста, помогите мне! — отчаянно взмаливается Ракель и бросает испуганный взгляд вниз, пока ее ноги свободно болтаются в воздухе, почувствовав, что у нее начинает кружиться голова. — Здесь очень высоко!

— Не смотри вниз! — настаивает Хантер. — Смотри на нас! Нет, не смотри! Не надо!

— Мои силы на исходе!

— Держись, подруга, мы тебя вытащим! Попробуй подтянуться немного! Изо всех сил!

— Не могу!

— Давайте-давайте, мистер Линвуд, тяните! — командует Терренс. — Не отпускайте ее руку!

— Пожалуйста, быстрее!

— Не отпускай наши руки! — восклицает Хантер. — Схвати их крепче!

— Они соскальзывают ! — высоким, громким голосом тараторит Ракель.

— Возьми еще крепче! — настаивает Терренс.

Ракель снова переводит широко распахнутые глаза вниз и вскрикивает, когда ее вспотевшая ладонь практически отпускает запястье Терренса, за которое она пытается держаться. Тогда он и Хантер хватает ее второй рукой и всеми силами тянут девушку на себя. Совместными усилиями им удается постепенно поднять брюнетку и взять ее уже под мышки. Она же нисколько им не сопротивляется и начинает издавать тихие всхлипы, когда ноги едва касаются металлических бордюров. А когда Хантер и Терренс наконец-то затаскивают ее на крышу, Ракель без сил падает на пол и начинает душераздирающе кричать, даже и не думая как-то сдерживать эмоции, которые накрывают девушку с головой.

Пока Хантер поднимается на ноги и отходит в сторону, чтобы о чем-то сказать своим коллегам, Терренс подползает к Ракель, усаживает и заключает ее в крепкие объятия, с учащенным дыханием гладя ту по голове, пока по его щекам все еще текут слезы. Девушка же продолжает безутешно рыдать с чувством, что ее всю сильно колотит от того напряжения, которое ей пришлось пережить, уткнувшись носом в мужскую грудь и даже не думает отталкивать от себя того, кто приложил немало усилий, чтобы спасти ее жизнь.

— Отбой, парни, поиски прекратить, — сообщает по рации Луи. — Девушка нашлась. Она жива . Да…

— Вы как, мистер Линвуд? — интересуется Джеймс.

— Все нормально, — с учащенным дыханием отвечает Хантер.

— Невероятно! — восклицает Генри. — Как эта девушка смогла выжить? Как умудрилась не разбиться?

— Я и сам не понимаю. Рингер упал с огромной высоты и потянул за собой Ракель. Они оба должны были разбиться! Но пострадал только он один.

— Я уж думал, что она мертва! — признается Джеймс. — Думал, что ее уже ничто не спасет!

— Мы все так думали, коллега, — задумчиво отвечает Луи после того, как заканчивает что-то говорить по рации.

— Кстати, а что там насчет Саймона? — спрашивает Хантер. — Он вроде бы лежит без сознания.

— Да, парни сказали, что он едва дышит. Трогать его боятся, потому что у него может быть множество переломов. Тем более, что у него вся одежда в крови.

— А скорую уже вызвали?

— Да, врачи уже в пути. А ребята пока делают то, что им сказал диспетчер. Поддерживают его жизнедеятельность. Но даже если он и выживет каким-то чудом, то может на всю жизнь остаться инвалидом.

— Было бы справедливо, — хмуро бросает Хантер. — После всего, что он сделал.

— В любом случае все наконец-то закончилось.

— Да, слава тебе, господи! — приподнимает руки Джеймс. — Еще ни одна операция по аресту преступника не была такой тяжелой, как арест этого типа.

— Да уж… — резко выдыхает Луи. — Пришлось попотеть, чтобы спасти эту девушку.

— Кстати, а неизвестно, что там насчет Ричарда Сталкера и его банды? — спрашивает Джеймс. — Их поймали?

— Я спрашивал парней про этого сопляка, но они пока ничего не знают. Сказали, что сейчас все уточнят и снова свяжутся с нами по рации.

— В любом случае далеко им не убежать, — уверенно говорит Хантер. — Если они все еще где-то в этом здании.

— Это верно, — соглашается Генри. — Так или иначе мы свою миссию выполнили.

— Было непросто, но хорошо, что все закончилось, — отвечает Джеймс. — Риски были колоссальные.

— Так или иначе мы – отличная команда, — уверенно говорит Хантер и подбирает с пола свое оружие, которое обронил Терренс после падения Ракель с крыши. — Приложили немало усилий, чтобы спасти эту девушку…

С этими словами Хантер переводит свой взгляд на Ракель, которая все еще безутешно рыдает в крепких объятиях Терренса и время от времени вскрикивает, испытывая безумно сильную слабость после всего произошедшего и чувствуя, как каждая мышца ее тела трясется от напряжения.

— Успокойся, милая, успокойся, — дрожащим голосом тихо произносит Терренс, нежно гладя Ракель по голове и спине. — Все закончилось. Все закончилось…

— Я жива… — шепчет Ракель и с дрожью издает всхлип. — Жива…

— Да, жива. — Терренс целует Ракель в макушку и на пару секунд прикрывает глаза, понимая, что его и самого сильно колотит, и он едва может дышать. — Я чуть с ума не сошел… Когда он потянул тебя за собой.

— Не могу поверить… — Ракель слабо сжимает пальцами футболку Терренса. — Ты п- пришел … Пришел, чтобы спасти меня.

— Я не мог тебя бросить. Не мог отдать на растерзание этому ублюдку.

— Мне очень плохо… Я совсем без сил. Не могу сидеть… Не могу ходить…

— Все хорошо, моя девочка, дыши глубже. — Терренс помогает Ракель принять полулежащее положение и начинает придерживать ее голову на локте на весу. — Ты жива, со мной, а Саймон больше и пальцем тебя не тронет.

— Я как будто умираю… — вяло признается Ракель и с трудом набирает воздух в легкие. — Чувствую себя так, словно это… Последние минуты моей жизни.

— Нет-нет, не говори так! — взволнованно просит Терренс, мягко гладит щеку Ракель и большим пальцем вытирает слезы у нее под глазами. — Ты не умрешь! Я этого не переживу!

— У меня голова кружится… Все тело болит…

— Потерпи еще немного. Сейчас сюда приедет скорая, и врачи окажут тебе необходимую помощь. А если все будет хорошо, то я отвезу тебя домой к родным.

— Так близко… Смерть была так близко… Я думала, что разобьюсь. И… Понятия не имею, как… Как этого не случилось. Как я оказалась здесь… Целой…

— Поверь, я и сам в шоке, — ободряюще улыбается Терренс.

— Мне было так страшно… — со слезами на глазах признается Ракель и с дрожью шмыгает носом. — Как еще никогда в жизни… Я чуть не погибла. Саймон чуть не убил меня… Он хотел меня убить…

— Не думай об этом, дорогая. — Терренс прижимает голову Ракель к груди и запускает пальцы в ее спутанные волосы на макушке. — Теперь тебе больше нечего бояться.

— Это какой-то кошмар… — начинает тихо и горько рыдать Ракель. — Я как будто живу во сне и не могу проснуться. Никто не хочет забрать меня из этого ада.

— Тише-тише, не плачь. Все закончилось.

— За что мне все это? За что? Неужели я настолько плохая? Неужели я совершила столько плохих поступков?

— Нет, Ракель, ты вовсе не плохая.

— Значит, я заслужила прощение? Раз ты пришел ко мне на помощь. Если бы не заслужила, то… Тебя бы здесь не было.

— Я был бы здесь в любом случае, — уверенно говорит Терренс и начинает на весу придерживать Ракель за заднюю часть шеи, гладя ее свободной рукой по голове. — Нашел бы где бы то ни было. Куда бы Саймон ни захотел тебя утащить.

— Терренс…

— Я слышал все твои просьбы о помощи и делал все, чтобы поскорее найти тебя. — Терренс нервно сглатывает. — И… Мне жаль, что я не смог спасти тебя от падения.

— Ты в этом не виноват, милый, — устало улыбается Ракель, прикладывает руку к щеке Терренса и нежно гладит ее, внимательно рассматривая его обеспокоенное бледное лицо своими полусухими от слез глазами с чувством сильного головокружения. — Ты сделал что мог. И я это ценю.

— Ты жива, и это главное, — более тихим и низким голосом отмечает Терренс и соприкасается лбом со лбом Ракель. — Остальное не имеет значения.

— Я ждала твоего появления, — шепотом признается Ракель, обеими руками гладит щеки Терренса и пропускает пальцы сквозь его волосы, пока она смотрит ему в глаза, чувствуя, как горячее дыхание опаляет ее кожу и согревает, пока на улице дует сильный ветер. — Мечтала о том, чтобы ты пришел и спас меня.

— Приятно это слышать.

— Ты… Оправдал мои надежды… Мои мечты, о которых я никому не говорила.

— После всего, что я сделал?

— Я об этом не думала. — Ракель начинает очень часто дышать с чувством усиливающегося головокружения. — Я лишь хотела оказаться рядом с тем, с кем… С кем я чувствую себя в безопасности .

— Тише-тише, милая, все хорошо. — Терренс нежно гладит Ракель по щеке, все еще придерживая ее голову на весу и мысленно отмечая, что лицо девушки сейчас намного бледнее, чем он сам обычно. — Расслабься.

— С-спасибо, что пришел… — вяло произносит Ракель и нервно сглатывает с чувством тошноты, пока каждая ее мышца трясется от напряжения, а перед глазами начинают мелькать мошки. — Спасибо большое, что… Не толкнул глубже в ад… Не позволил… Не позволил мне и дальше… Страдать…

— Все хорошо, малышка, не волнуйся, я рядом, — мягко говорит Терренс и прижимает измученную, обессиленную Ракель поближе к себе, поглаживая плечи и голову девушки, пока она окидывает взглядом все, что ее окружает, и понимает, как мир перед глазами постепенно превращается в размытую картинку, а звуки становится все более приглушенными. — Боже, ты такая бледная и холодная…

— Я жива лишь благодаря тебе… — Ракель тихо шмыгает носом и нежно гладит Терренса по щеке, пока из ее глаз по щекам медленно текут слезы. — Не умерла… Ты… Ты спас мне жизнь …

Ракель еще пару секунд неотрывно рассматривает обеспокоенное лицо Терренса до того, как она медленно закрывает глаза с чувством, что ее затягивает в непроглядную темноту, а звуки поставлены на паузу. Голова резко наклоняется в сторону, все тело мгновенно обмякает, ласкающая щеку мужчину рука безвольно падает на ее живот и на пол, а кожа становится еще бледнее и холоднее.

— Ракель?! — широко распахивает глаза Терренс и легонько теребит Ракель за щеку. — Ракель, ты чего? Говори со мной! Не молчи! Ракель! Эй!

Терренс с учащенным дыханием хлопает Ракель по щеке, повернув ее голову к себе.

— Не теряй сознание! Слышишь меня? Ракель! Ракель, пожалуйста, не пугай меня! Ответь мне!

Однако как бы усердно Терренс ни пытался добиться от нее какого-то ответа, Ракель ему не отвечает и никак не реагирует на его действия, лежа у него на руках без сознания.

— Пожалуйста, любимая, пожалуйста… — шепотом отчаянно умоляет Терренс, прижав голову Ракель к груди, крепко обняв ее обеими руками и уткнувшись носом в ее макушку. — Не бросай меня…

Терренс нежно целует Ракель в лоб.

— Я не смогу спокойно жить, если с тобой что-то случится… — Терренс слегка морщится из-за чувства, что его сердце сжимается, а горло как будто кто-то сильно сдавливает, не давая ему нормально дышать и причиняя сильный дискомфорт. — Пожалуйста, Ракель, пожалуйста…

Терренс продолжает крепко обнимать Ракель и пытаться привести ее в чувство легкими хлопками по щеке, довольно тяжело дыша с ощущением дрожи во всем теле и учащенным сердцебиением и едва сдерживая слезы отчаяния, что образовываются в уголках глаз. Тем временем Хантер в какой-то момент переводит взгляд в сторону после того как что-то говорит Джеймсу, Генри и Луи, которые покидают крышу и отправляются помогать другим своим коллегам. Он видит бессознательную девушку на руках у мужчины и широко распахивает глаза с чувством, что его сердце пропускает удар.

— О боже мой… — дрожащим голосом произносит Хантер. — Ракель? Ракель!

Хантер резко срывается с места, подбегает к Терренсу и опускается на колени перед мертвецки бледной и холодной Ракель.

— Эй, Ракель? — взволнованно тараторит Хантер, теребя Ракель за плечо и похлопав ее по щеке. — Ракель, ты слышишь меня? Ракель?! Скажи что-нибудь! Ракель!

Хантер быстро окидывает Ракель взглядом с головы до ног, мысленно ужасаясь тем, как плохо она выглядит.

— Что с ней произошло? — переводит на Терренса полный ужаса взгляд Хантер.

— Не знаю, мы с ней разговаривали, а потом она просто закрыла глаза и перестала отвечать! — задыхаясь, высоким голосом объясняет Терренс. — Я пытаюсь привести Ракель в чувства, но не получается. Она не приходит в себя.

— Твою мать, она такая бледная и холодная. — Хантер берет ту руку Ракель, что упала рядом с ней, и проверяет ее пульс. — Сердцебиение очень слабое… Плохо прощупывается…

— Ох, дышит , слава богу… — резко выдыхает Терренс, когда наклоняется к лицу Ракель и чувствует небольшое тепло на коже, вызванное ее поверхностным дыханием. — Медленно, но я чувствую это…

— Ее нужно срочно показать врачу.

— У вас нет с собой нашатыря или что-то вроде?

— Нет, ничего нет.

— Черт! И что нам теперь делать?

— Неплохо бы переложить ее куда-нибудь. Здесь она может простудиться из-за сильного холодного ветра. Ракель довольно легко одета.

— Но куда?

— Кажется, в одной из комнат был небольшой диван. Да, он весь в пыли и грязи, но сейчас до этого.

— Скорая будет долго ехать сюда.

— Нет, они уже в пути. Правда, к Рингеру.

— Это падла еще жива? После падения с такой высоты?

— Да, он живой, но в критическом состоянии. Ребята как могут поддерживают его жизнедеятельность и делают все, что им сказал диспетчер.

— Хоть бы эта сука не дожила до приезда врачей, — низким голосом хмуро бросает Терренс.

— О нем не беспокойтесь. За ним есть кому присматривать. А мы с вами должны помочь Ракель.

— Честно говоря, я не удивлен, что она упала в обморок.

— Вы думайте, это из-за сильного потрясения? Или во время падения с крыши она все-таки получила какие-то травмы, которые мы не можем увидеть?

— Не знаю… — качает головой Терренс и переводит взгляд на Ракель, чья голова лежит у него на изгибе локтя. — Но ее родственники говорили, что до сегодняшнего дня она почти ничего не ела и целыми днями только лежала и спала. А до начала истории с Саймоном работала практически без выходных.

— Если так, то я и сам не удивлен. Сначала довела себя до изнеможения. А теперь бедняжка пережила огромный стресс. — Хантер гладит Ракель по щеке тыльной стороной руки. — Не мудрено, что она в итоге не выдержала. Даже здоровому человеку такое не под силу.

— Так или иначе если она потеряла сознание из-за стресса, то должна очнуться еще до приезда врачей. Я… Хочу верить, что ее обморок не вызван какими-то травмами.

— Мы все равно попросим их осмотреть ее. И если будет нужно, заберут в больницу. Тем более, этот ублюдок успел немного избить ее, судя по синякам на теле и кровавым ранам на лице.

— Я сообщу ее родственникам, если это случится.

— Давайте вот как поступим: вы отнесете Ракель в комнату с диваном, побудете с ней и попробуйте привести в чувства, а я по рации свяжусь с ребятами и спрошу, есть ли у них какие-то медикаменты.

— Хорошо, — с дрожью выдыхает Терренс. — Сделаем как вы скажете.

— Ладно, уходим. Здесь холодно и дует ветер. А она и так практическая ледяная.

— Я постараюсь ее отогреть, пока вы ищете помощь. Дам ей свою куртку. Или… Мы сможем найти какое-то одеяло…

— Следуйте за мной. Я покажу, где находится комната с диваном.

Хантер поднимается на ноги и с грустью и тревогой во взгляде наблюдает за Ракель, все еще находящейся без сознания. Терренс же уверенно кивает, аккуратно опускает девушку на пол и встает, столь же бережно берет ее обмякшее, на удивление легкое словно пушинка тело на руки и вместе с сотрудником полиции направляется к выходу с крыши, время от времени с жалостью смотря на дорого его сердцу человека. Пока по дороге голова, руки и ноги девушки безвольно покачиваются в воздухе, а признаков того, что сознание вот-вот к ней вернется, пока что не наблюдается.

***

В это же самое время Алисия и Фредерик продолжают ждать любой весточки от Ракель или Терренса, который обещал держать его и женщину в курсе всего происходящего. Боли в груди все еще продолжают преследовать мужчину, и он испытывает некоторые проблемы с дыханием. Однако Фредерик изо всех сил старается не подавать виду, что ему очень плохо, и он нуждается в помощи врача. На данный момент собственное здоровье его волнует не так сильно, сколько то, что может произойти с его любимой внучкой, от которой нет никаких вестей уже почти три часа.

— Кто это был, Алисия? — взволнованно спрашивает Фредерик после того, как Алисия заканчивает разговаривать с кем-то по телефону. — Это Ракель? Или Терренс?

— Нет, это была Анна, подружка Ракель, — спокойно объясняет Алисия. — Она хотела поговорить с ней, но я сказала ей, что Ракель сейчас нет дома, и она поехала на встречу с Саймоном. Кратко объяснила ситуацию.

— О, господи, я начинаю все больше волноваться. Ни Ракель, ни Терренс ничего не сообщают нам уже почти три часа… Неужели там все настолько плохо, раз все это длится так долго?

— Поверьте мне, мистер Кэмерон, я тоже сижу как будто на иголках и ужасно боюсь услышать что-нибудь плохое от кого-то из них. У меня, как и у вас, тоже болит сердце за нашу любимую девочку, с которой этот больной тип может сделать что угодно.

— Вы думайте, этого ублюдка все-таки поймают и заставят ответить за все, что он сделал моей внучке?

— Конечно, его поймают! Я так понимаю, полиция взялась за это дело основательно! К тому же, у Терренса есть друг, который там работает и руководит этой операцией с помощью своих коллег и того самого Хантера Линвуда.

— Слава богу, хоть у Терренса есть знакомый в полиции… Мне намного легче от того, что это дело не захотят пустить на самотек. Никто не захочет позволить Рингеру и дальше продолжать изыматься над Ракель.

— Рингер и так натворил кучу дел, за которых ему светит приличный срок. Да еще и задолго до того, как он встал на пути Ракель.

— Господи, да чего же есть гнилые люди, которые на все пойдут ради своей цели, — качает головой Фредерик.

— Согласна…

— Интересно, что же так задело этого мерзавца, раз он решил спустить всех собак на мою девочку и довести ее до отчаяния?

— Кто знает, мистер Кэмерон… — тяжело вздыхает Алисия. — Я даже и представить себе не могу, что могло так задеть честь этого ублюдка, раз он пошел на все эти ужасные вещи.

— Если честно, я тоже… Хоть я и понимаю, что должна быть какая-то причина его поступкам, мне никак не удается найти причину, которая побудила его пойти на это. Не может быть такого, что он пошел на это лишь из-за того скандала, когда этот тип оклеветал Ракель.

— Знайте, я бы очень сильно удивилась, если бы оно так и было. Это означало бы, что это самый мерзкий из всех подонков, что мы когда-либо знали в своей жизни. Хотя Рингер и так просто бессовестный ублюдок, который разрушил жизнь моей девочки.

— Ох, я не перестаю про себя молиться о том, чтобы с ней все было хорошо после этой встречи… — с грустью во взгляде тяжело вздыхает Фредерик и проводит руками по лицу. — Бедная моя Ракель… Что же сейчас ей приходиться переживать? И что этот мерзавец задумал сделать с ней там, где никогда не ступает нога человека?

— Боже, не напоминайте мне об этом… — резко помотав головой, тараторит Алисия. — У меня сердце начинает болеть, когда я думаю о том, что она поехала на встречу именно в это место.

— Знали бы вы, как оно у меня болит… Я еще никогда так сильно не переживал за свою внучку, как переживаю сейчас, когда этот мерзавец может запросто убить ее.

— Не говорите так, мистер Кэмерон, я вас умоляю! Уверена, что Терренс не позволит этому случиться. Он скорее пожертвует собой, чем позволит Рингеру покончить с Ракель.

— Знайте, Алисия, хоть Терренс и организовал всю эту операцию, я по-прежнему не могу быть абсолютно уверен в нем. Да, этот человек может воспользоваться шансом, который мы ему дали, но это не означает, что таким образом он не захочет притвориться хорошим.

— Нет-нет, я не думаю, что Терренс подведет нас. И не думаю, что он притворялся. Этот человек был очень решительно настроен на это и лично контролировал все от и до.

— Хоть сейчас – он наша единственная надежда, нельзя полагаться на него целиком и полностью.

— Конечно, я тоже еще не конца верю ему, но я вижу, что он всеми силами доказывает свое сожаление. И все это говорит о том, что Терренс не трус и готов отвечать за свои слова и поступки.

— Да, но я все равно не хочу полностью доверять ему.

— Поверьте мне, если бы он ничего не стал бы делать и решил ждать, пока моя племянница сама прибежит к нему и начнет умолять вернуться к ней, то я бы сделала все, чтобы Ракель никогда не была с ним. Я бы запросто стала для нее плохой и разлучила ее с ним. Однако я вижу, что Терренсу действительно очень жаль. И он доказывает это не пустыми словами, а реальным делом.

— Ох, не знаю, Алисия, не знаю… — тяжело вздыхает Фредерик. — К тому же, я все еще не знаю причину, по которой Ракель ушла от него.

— Не думайте об этом, мистер Кэмерон.

— Она не хочет говорить об этом и считает, что мне не стоит ничего знать. А раз моя внучка молчит, значит Терренс совершил что-то такое, за что я могу возненавидеть его так сильно, что тоже захочу вон из кожи лезть, чтобы не дать ей сойтись с ним.

— Ради бога, выкиньте все эти мысли из головы. Сейчас нам нужно думать не о том, что между ними произошло, а о том, чтобы с нашей девочкой все было хорошо. Чтобы этот Рингер получил по заслугам.

— Знаю… Но… Я…

— Прошу вас, перестаньте терзать себя и постарайтесь немного успокоиться, — мягко говорит Алисия. — Вы и так выглядите не очень хорошо…

— Нет… Э-э-э…