— Что с тобой происходит, Наталия? — с грустью во взгляде тихо, мягко спрашивает Анна. — Почему ты так усердно пытаешься что-то скрыть?

— Анна… — устало произносит Наталия.

— Расскажи мне, что с тобой происходит… Пожалуйста… Мы же с тобой подруги и знаем друг друга тысячу лет…

— Я знаю.

— А если ты не захочешь, чтобы кто-то узнал об этом, то можешь не переживать. Я обещаю, что никому ничего не скажу.

— Я знаю, что ты верная, — слегка улыбается Наталия.

— Доверься мне, подружка, – с жалостью во взгляде умоляет Анна. — Ты обижаешь меня, если не хочешь поделиться со мной своими тайнами.

— Тебе не надо это знать.

— Ну хорошо. Тогда просто скажи, есть ли что-то, что ты не хочешь говорить? Есть ли сейчас что-то, что беспокоит тебя?

— Есть… — Наталия опускает взгляд в пол и тяжело вздыхает. — Может быть, однажды я смогу поделиться с тобой тем, что меня беспокоит. Но не сейчас. Сейчас я не готова.

— Значит, что-то все-таки произошло? — заключает Анна.

— Не настаивай, пожалуйста. Сейчас я не хочу ничего говорить и не готова к этому разговору.

— Это как-то связано с насилием?

— Анна, пожалуйста! — немного повышает голос Наталия, резко покачав головой. — Я тебя очень прошу!

— Но, Наталия…

— Перестань… Мне и так очень плохо из-за всего, что происходит, а этими разговорами ты делаешь мне еще хуже.

— Ох… — Анна резко выдыхает. — Ладно-ладно, извини! Я больше не буду об этом говорить. Обещаю.

— Постарайся меня понять, — спокойно говорит Наталия.

— Но как только ты будешь готова, то дай мне знать. Договорились?

— Хорошо, когда я буду готова, то все тебе расскажу. Обещаю…

— Договорились.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой Наталия бросает грустный взгляд на все то, что аккуратно лежит на письменном столе.

— Ладно, ну а о твоем ухажере мы можем поговорить? — с легкой улыбкой спрашивает Анна. — Или ты не хочешь говорить и про него тоже?

— Об Эдварде? — уточняет Наталия, сама не замечая того, как она широко улыбается. — Нет-нет, о нем я готова болтать бесконечно.

— Расскажи мне, как у вас там дела?

— У нас пока что все хорошо, и мы продолжаем проводить время вместе. Правда, сегодня он уехал куда-то по своим делам, хотя и обещал вернуться через несколько дней.

— М-м-м, подруга, наверное, ты сейчас улыбаешься, — с хитрой улыбкой предполагает Анна.

— Как ты догадалась?

— А чего тут гадать! Я и так все знаю!

— Ну да, я улыбаюсь…

Наталия начинает улыбаться еще шире, пока на нее лице появляется легкий румянец.

— Эй, ну когда я наконец-то смогу поздравить тебя с началом нового романа? — бодро интересуется Анна.

— Анна! — скромно хихикает Наталия.

— Я спрашиваю, когда ты уже начнешь с ним встречаться?

— Пока что между нами только дружеские отношения.

— Ой ладно, дружеские! — машет рукой Анна. — Стоит только упомянуть его имя, как ты улыбаешься во весь рот и заливаешься краской.

— Да, но мы и правда пока что просто друзья. Друзья, которым интересно проводить время вместе.

— Вы сегодня не встречались?

— Встречались. Сегодня мы сходили на пляж и немного позагорали и поплавали.

— На пляж?

— Да. Воспользовались тем, что тепло в этом году пришло очень рано.

— М-м-м… — загадочно улыбается Анна. — Наверное, ты надела самый красивые бикини, что у тебя есть? Чтобы он был в восторге!

— Надеюсь, ему и правда понравилось, — выражает надежду Наталия.

— Не ловила на себе его восхищенные взгляды?

— Ловила . Правда, Эдвард старался не показывать этого. Однако я понимала, что он тайком пялился на меня.

— М-м-м, вот как…

— Впрочем, я тоже втайне любовалась его телом. — Наталия широко улыбается. — Которое оказалось просто шикарным.

— Настолько шикарным?

— О да! У него такие крепкие руки, такой пресс… М-м-м… Я едва сдерживалась, чтобы не залипнуть. Невольно захотелось приласкать его.

— Наверное, он и сам сдерживался, чтобы не залипнуть на тебя.

— Да, но все же его взгляд и так скользил по всему моему телу.

— М-м-м, подружка… Да это же очередной сигнал того, что этот парень неравнодушен к тебе. То часто приглашает на свидания, то заваливает комплиментами… А теперь еще и пялился на твою фигуру в купальнике…

— Если честно, это заставляет меня ощущать себя желанной и красивой, — скромно признается Наталия. — И мне было вполне комфортно находиться перед ним в одном купальнике. Я не испытывала никакого стеснения, когда он смотрел на меня.

— Знаешь, а у него губа не дура! Он – мужчина с прекрасным вкусом. Выбрал девушку с шикарной фигурой.

— Да не выбирал он меня! Не придумывай!

— У тебя точно есть шанс завоевать этого парня, Наталия, — уверенно предполагает Анна. — И ты должна завоевать его.

— Анна…

— Как только ты начала общаться с ним, то изменилась в лучшую сторону и стала еще больше внимания уделять своему внешнему виду. Конечно, ты у нас и так всегда была красавицей и уделяла много внимания своей красоте. Но сейчас ты стремишься быть еще красивее и привлекательнее.

— Я не хочу торопить события и просто наслаждаюсь этим временем. Временем, которое провожу в компании прекрасного человека, с которым мне очень комфортно. — Наталия скромно улыбается и мечтательно вздыхает. — С которым могла бы проводить сутки напролет…

— М-м-м, подружка… — загадочно улыбается Анна.

— Эдвард такой внимательный, заботливый, добрый… Этот мужчина заставляет меня ощущать себя такой красивой, желанной и уверенной в себе, что я перестаю замечать свои даже малейшие недостатки.

— Да у тебя их и нет!

— А еще он здорово отвлекает меня от плохих мыслей и никогда не позволяет мне грустить и скучать. Эдвард очень интересен в общении… Мне еще ни с кем не было так хорошо, как с ним. Рядом с этим мужчиной я забываю обо всем на свете…

— Слушай, подруга, да ты, походу, влюбилась в него! — радостно восклицает Анна.

— Я влюбилась? — округляет глаза Наталия.

— Только не делай вид, что ты ничего не понимаешь.

— Ну… Э-э-э… Не знаю, может ты и права. Хоть мы – всего лишь хорошие друзья, иногда мне кажется, что я испытываю к Эдварду нечто большое, чем просто дружеские чувства.

— Он тебе нравится?

— Очень… — Наталия тихо вздыхает с легкой улыбкой на лице. — Наверное, я и правда начинаю влюбляться в него…

— Я бы не стала упускать этот шанс. Если тебе так хорошо с этим человеком, то это должно что-то значить.

— Думаешь?

— Что если это судьба? Вдруг ты наконец-то нашла того самого принца, которого так долго ждала?

— Кто знает, милая… — пожимает плечами Наталия. — Но я бы хотела, чтобы это было так. Ведь Эдвард мог бы стать прекрасным партнером. Я бы сказала, он – тот, о ком я всегда мечтала.

— Что и требовалось доказать!

— Эдвард – единственный из всех моих знакомых мужчин, кто окружает меня огромной любовью и невероятной заботой. И меня подкупает то, что он всегда интересуется тем, что я чувствую. Ему интересно знать, что со мной происходит… Он стал тем, кто сумел вернуть тот покой, которого в последнее время мне так не хватает.

— Ну все, подружка, поздравляю! — с широкой улыбкой бодро восклицает Анна. — Ты точно влюбилась! Неровно дышишь к этому парню…

— Может быть, — скромно улыбается Наталия. — Но я бы бросила все свои дела ради того, чтобы сходить с ним прогуляться.

— Все с тобой понятно… — Анна на пару секунд задумывается, слегка прикусив губу. — Эй, а ты не думала о том, что Эдвард к тебе чувствует по отношению к тебе?

— Не знаю, Анна… — пожав плечами, задумчиво произносит Наталия. — Не думала… Но я стараюсь не строить никаких иллюзий.

— Почему?

— Ты ведь прекрасно знаешь, как все мною пользовались. Каждый раз, когда я едва ли не планировала свадьбу и рождение детей, меня шлепали по носу.

— Да, но вдруг в этот раз тебе повезет? Вдруг Эдвард не такой, как все те, с кем ты водилась раньше?

— Нет, Анна, рано или поздно и Эдвард перестанет со мной общаться.

— Перестань, Наталия…

— Тем более, что он попросил меня познакомить его с Терренсом. Но пока что это не представляется возможным из-за его проблем с Кэмерон.

— С Терренсом? — слегка хмурится Анна. — А зачем он ему нужен?

— Да я и сама не поняла. Но я заметила, что Эдвард с самого начала проявляет к Терренсу повышенный интерес. Стремится все о нем разузнать и навязывается ему в друзья.

— Как странно… Что он там задумал?

— Не знаю, Анна… Сам Локхарт говорит, что просто хочет с ним подружиться. Хотя что-то подсказывает мне, что здесь что-то нечисто.

— То есть, ты хочешь сказать, что этот Эдвард хочет как-то навредить Терренсу?

— Ведь должна же быть какая-то причина, по которой Эдвард мечтает подружиться с МакКлайфом!

— Слушай, я даже не знаю, что тебе сказать… — задумчиво говорит Анна. — Я бы даже не удивилась, если это парень уже давно ищет повод подобраться к нему поближе. А тебя захочет использовать как проходной билет. Как возможность приблизиться к нему без всяких подозрений.

— Вот поэтому я и не надеюсь, что у нас с Эдвардом что-то сложится.

— Ты думаешь, что как только этот парень познакомится с Терренсом, то ваши пути разойдутся? — слегка хмурится Анна. — Он сделает то, что ему нужно, и пошлет тебя к черту?

— Да , — неуверенно произносит Наталия и с грустью во взгляде замолкает на пару секунд. — Ты сказала то, что я бы никогда не решилась произнести вслух.

— А может, все совсем не так, как ты думаешь?

— Не знаю, Анна, но я очень боюсь, что могу оказаться права. Что его интерес к Терренсу не связан с чем-то ужасным. Ведь я сильно привязалась к Эдварду и… Мне кажется, что уже не смогу забыть его… — Наталия тяжело вздыхает и на секунду опускает взгляд вниз. — Я не знаю, что буду делать, когда мы прекратим наше общение.

— Может, тебе не стоит говорить так однозначно? — спрашивает Анна. — Что если этот парень и сам поймет, что у него есть какие-то чувства к тебе? Хотя я более, чем уверена, что он к тебе точно неравнодушен. Зная все, что ты рассказала.

— Не знаю, подруга… — тихим, полным грусти голосом произносит Наталия. — Вряд ли Эдвард вряд ли заинтересован во мне как в девушке.

— Почему?

— Я нужна ему только для того, чтобы встретиться с Терренсом. Этот человек начал проявлять ко мне интерес только тогда, когда понял, что я сказала, что дружу с МакКлайфом.

— Может, ты все себе придумываешь?

— Поверь мне, подруга, как только эти люди встретятся, то Эдвард забудет обо мне и перестанет приглашать прогуляться. Он воспользуется мной так же, как и все предыдущие мужчины, получит желаемое и исчезнет.

— Неужели ты думаешь, что никто не может полюбить тебя?

— Не забывай обо всех моих неудачах в романах с мужчинами.

— Ну и что? Так же не будет продолжаться вечно!

— Всем тем, кого я знала ранее, нужно было лишь мое красивое молодое тело. Но никого не интересовала, что я чувствую.

— Но ведь Эдварду нужно не твое тело.

— Верно. Ему нужна помощь в знакомстве с Терренсом. Мной опять пользуются.

— Ну даже если и так, то не надо отчаиваться. Однажды тебе обязательно повезет, и ты встретишь того, кто полюбит тебя саму. Не везет сейчас, так повезет потом! Зачем ставить на себе крест?

— Все парни пользуются мной, — с грустью во взгляде тяжело вздыхает Наталия. — Даже Эдвард. Которому я нужна лишь ради того, чтобы приблизиться к Терренсу.

— Перестань, Наталия, не надо себя накручивать. Может, ты ошибаешься? Не зря же Эдвард часто приглашает тебя на свидания и так заботится о тебе.

— А может, он просто морочит мне голову? Пытается задобрить, чтобы я не отказалась помочь ему и не подумала про него плохо. Вот и предлагает проводить время вместе.

— Да нет, подружка, ты уже начинаешь придумывать.

— Но знаешь… — Наталия тихо шмыгает носом. — В принципе я никогда ни на что не рассчитывала. Просто решила помочь этому парню по своей доброте. Не смогла отказать, когда он уговаривал меня помочь… И выглядел очень грустным… Мне стало жаль его…

— Э-э-э, Наталия, мне, конечно, очень не хочется тебя расстраивать… — неуверенно говорит Анна. — Но… Что ты будешь делать, если все обернется не в твою пользу?

— Э-э-э, что я буду делать, если с Эдвардом ничего не сложится и так и помирюсь с Ракель?

— Да…

— Не знаю… — Наталия на секунду замолкает и нервно сглатывает. — Возможно, я поеду в Мехико к бабушке и маме и буду всячески помогать им. Тем более, что мой отец уже очень скоро разрешит все свои дела и сможет поехать к ним.

— Думаешь, это поможет тебе отвлечься? — интересуется Анна.

— Хотелось бы верить. Ну а если все будет совсем плохо, я не исключаю, что перееду в Мексику навсегда. Начну новую жизнь и буду жить там. Рядом с бабушкой…

— Мне будет очень грустно, если ты навсегда уедешь отсюда… — с грустью во взгляде отвечает Анна. — Ведь я не хочу прекращать наше общение и терять свою лучшую подругу…

— Нет-нет, я обещаю, что на этот раз не забуду о тебе и буду часто звонить и писать тебе.

— А вдруг ты снова разорвешь все связи, как сделала это, когда впервые уехала в Мехико?

— Мы разорвали со всеми связи, потому что были слишком шокированы произошедшем и думали только о бабушкином здоровье. Но в этот раз все будет иначе.

— Знаешь, это, конечно, твое решение, но все же я надеюсь, что ты никуда не уедешь. Что у тебя появится хотя бы одна причина остаться здесь.

— Я тоже хочу в это верить, — тяжело вздыхает Наталия, понимая, что слезы постепенно подступают к глазам. — Но с каждым днем все больше теряю веру в лучшее.

— А ты верь, подруга! — уверенно советует Анна. — Черная полоса не может длиться вечно. Однажды все должно измениться в лучшую сторону.

— Ах, дорогая моя, если честно, то я уже начинаю разочаровываться во всем. Даже в самой себе.

Наталия тихонько шмыгает носом и аккуратно вытирает слезы под глазами.

— Ничего у меня не получается… — слегка дрожащим голосом добавляет Наталия. — Ничего…

— Нет, Наталия, это не так, — с жалостью во взгляде возражает Анна.

— Лучшая подруга считает меня предательницей, а парни пользуются мной и не хотят начинать серьезные отношения.

— Я уверена, что ты еще наладишь отношения с Ракель. И не надо расстраиваться из-за тех парней. Им вряд ли нужны серьезные отношения, и они просто ищут тех, с кем можно единожды переспать.

— Скажи, разве со мной что-то не так? Неужели я какая-то не такая? Или же я сделала что-то плохое, раз мне так не везет?

— Господи, Наталия, как ты можешь так думать?

— Может, Кэмерон все-таки была права, когда назвала меня бездельницей, которая сидит на шее родителей и ничем не занимается? Может, мне и правда стоит начать что-то делать? Пойти работать? Может, судьба будет ко мне более благосклонна, если я начну хоть что-то делать?

— Значит, я тоже бездельница, раз сначала сидела на шее родителей, а теперь живу за счет своего возлюбленного.

— Почему мне так не везет? — слегка дрожащим голосом недоумевает Наталия. — Почему я никак не могу стать счастливой?

— Не отчаивайся, милая. Однажды все изменится в лучшую сторону. Ты встретишь достойного парня, с которым проживешь всю свою жизнь.

— Нет, Анна, этого не будет. Я уже давно потеряла надежду…

— Нет, не надо терять! Ты молодая, красивая и умная! Не ставь на себе крест.

— Иногда я вообще хочу заставить себя смириться с тем, что никогда не встречу достойного мужчину, который полюбил бы меня по-настоящему. Перестать кого-то искать… И мысленно приготовиться к тому, что мне придется провести свою жизнь в окружении котов или собак. Ну или птичек с рыбками в крайнем случае.

— Перестань, Наталия…

— Наверное, если бы рядом не было родителей и друзей, я бы точно не смогла все это пережить.

— Я всегда буду рядом с тобой, — дружелюбно дает понять Анна. — И ты всегда сможешь выговориться и получить мою поддержку.

— Я знаю.

— Конечно, я не могу знать всего на свете, но обещаю сделать все возможное, чтобы помочь тебе или просто выслушать и поддержать.

— Спасибо большое, Анна, — с легкой улыбкой сквозь слезы благодарит Наталия. — Ты – замечательный человек и чудесная подруга…

— От чудесной подруги слышу.

— Я никогда не смогу отблагодарить тебя за все, что ты сделала для меня. За то, как здорово поддерживаешь меня в такой непростой период.

— Просто будь рядом и не теряй связь со мной. — Анна скромно хихикает. — И можешь считать, что мы в расчете.

— Хорошо, — с легкой улыбкой произносит Наталия. — Я буду.

На пару секунд в воздухе воцаряется пауза, после которой Анна с легкой улыбкой бросает взгляд на часы, висящие в гостиной.

— Ох, слушай, уже довольно поздно… — задумчиво говорит Анна. — Пора идти спать… Я должна как-то заставить себя уснуть, потому что завтра мне нужно рано встать, чтобы сделать кое-какие дела. К тому же, надо будет поменять номер мобильного, пока родители не начали доставать меня звонками.

— Да, конечно, — пожимает плечами Наталия. — Не буду задерживать. Спокойной ночи, подруга.

— Спасибо, тебе того же.

Наталия заканчивает разговор и кладет свой смартфон на кровать рядом с собой, воспылав некоторой надеждой на то, что все еще может наладиться. Девушка еще несколько секунд сидит и смотрит в одну точку, а затем встает, подходит к окну и начинает наблюдать за огромным множеством звезд, которые сейчас хорошо видны на темном небе.

«Не знаю, смогу ли я пережить все это, — с грустью во взгляде думает Наталия. — Смогу ли я набраться смелости признаться во всем… И повезет ли мне встретить того, кто не подумает воспользоваться мной, как все те, кого я встречала ранее… Или же я так и буду для всех легкомысленной красоткой, с которой можно только лишь развлекаться, пока не надоест?»

Наталия тяжело вздыхает.

«Боже, иногда я вообще хочу быть не настолько красивой, чтобы не привлекать внимание всяких извращенцев и тех, кто видит во мне лишь красивую сексуальную игрушку, — думает Наталия. — Ведь когда я встречаю какого-нибудь красивого парня, то он оказывается плохим и пользуется мной лишь в своих интересах… Ох… Похоже, что Анна права. Я встречаю неправильных парней… Тех, кому отношения вообще не нужны…»

Наталия с грустью во взгляде качает головой и тихо вздыхает. А через некоторое время понимает, что уже довольно поздно, и ей следует пойти спать. Девушка берет фотографию с собой и Ракель с кровати, кладет ее в ящик письменного стола, отключает звук на телефоне, откладывает его в сторону, переодевается в шелковый комплект, состоящий из топа и шортиков, выключает свет в комнате и ложится в кровать, покрепче обняв подушку, накрывшись мягким одеялом и постаравшись удобно устроиться и как следует расслабиться, чтобы поскорее провалиться в сон.

***

Прошло два дня. В Нью-Йорке наступило утро. На данный момент время около десяти часов утра. Настал этот день. Настал тот день, которого ждали многие. Встреча Ракель и Саймона состоится уже сегодня. И никто не может предположить, чем она закончится. Никто не знает, какой конец будет у этой истории. Впрочем, всем хочется верить, что кошмар в жизни девушки закончится уже через несколько часов, а ее обидчик получит по заслугам.

Ракель проснулась уже давным-давно и уже с нетерпением ожидает вечера, чтобы встретиться с Саймоном и покончить с этой историей раз и навсегда. Осознание того, что она наконец столкнется лицом к лицу со своим врагом и покончит с ним так или иначе придает ей сил. С утра девушка чувствует себя хорошо. Никаких приступов паники. Только лишь небольшое волнение. Может быть, она заставляет себя думать, что с ней все в порядке, но пока что ее ничто не беспокоит.

Прошедшие два дня казались Ракель целой вечностью. Девушка буквально считала каждую минуту и каждую секунду до этого дня. Но вот наконец-то он настал. И теперь ей осталось только дождаться вечера, сесть в машину и поехать туда, куда ее заставил ехать Саймон.

— Сегодня наконец-то все закончится, — смотря на свое отражение в зеркале, с гордо поднятой головой уверенно говорит Ракель. — Очень скоро ты заплатишь сполна за все то, что ты мне сделал, Саймон Рингер. Если в прошлый раз я пожалела тебя и ничего с тобой не сделала, то на это раз не буду больше молчать и спускать все с рук. Я заставлю тебя ответить за каждую минуту своих страданий. За все твои поступки, из-за которых я так страдала все это время. Я ничего не забыла и заставлю тебя ответить за все.

Последние события настолько сильно потрепали нервы Ракель, что она с трудом узнает себя в зеркале. Девушка уже не похожа на ту красивую девушку с обложки глянцевого журнала, которой раньше восхищались многие, и на которую все хотели равняться. От прежней Ракель Кэмерон не осталось ни следа. На данный момент она похожа на домохозяйку, которая много лет сидела дома, не видела ничего, кроме домашних забот, и чертовски устала от этого. С кругами под глазами, впалыми щеками, красными, безжизненными, слегка опухшими глазами, тонкими руками и ногами и бледной кожей.

— Соберись, Ракель! — стараясь дышать так, как это обычно делают во время занятий йогой и заставляя себя думать только о хорошем, шепчет Ракель. — Соберись… Ты сильная, ты справишься… Помни, что скоро все закончится, и ты наконец-то будешь жить спокойно. Помни об этом… И ты справишься. Саймон ответит за все свои грешки сегодня же.

Так или иначе самовнушение помогает Ракель немного успокоиться и почувствовать себя более спокойно и уверенно. И когда она убеждается в этом, девушка покидает свою комнату и решает сходить на кухню. Где сейчас находится Алисия, которая готовит кое-что на завтрак, ловко работая со столовыми приборами, что разложены на кухонной стойке. Уже издалека можно почувствовать непередаваемый запах мягкого печенья с кусочками шоколада, которое женщина решила сделать. Ракель понимает это, поскольку неоднократно ела его и всегда очень сильно любила.

« М-м-м… — слегка улыбается Ракель, пока она направляется на кухню и наслаждается запахом, что оттуда доносится. — Уж что, но тетушка всегда умела прекрасно готовить. Она знает столько хороших рецептов… Любой, кто пробовал ее блюда, высоко оценивал их. »

Пока Алисия заканчивает готовить, она о чем-то разговаривает с Фредериком, который читает свежий номер газеты и снимает очки, которые кладет на стол, за которым сидит.

Как только Ракель появляется на пороге кухни, Алисия и Фредерик тут же переводят на нее свои взгляды и скромно улыбаются девушке, которая с интересом осматривается вокруг.

— О, привет, дорогая, — дружелюбно здоровается Фредерик. — Ты как раз вовремя. Чайник только что вскипел.

— Доброе утро, милая, — с легкой улыбкой произносит Алисия.

— И вам того же, — скромно улыбается Ракель.

— Вижу, ты все-таки решила выйти из своего заточения.

— Ну почему же вы называйте мою комнату заточением?

— Раньше ты хотя бы куда-то ходила.

— Да, но в последние несколько дней ты не то что из комнаты не выходила, так ты еще и отказывалась ходить гулять, — добавляет Фредерик.

— Вот именно, — соглашается Алисия, аккуратно протирая кухонную стойку небольшой губкой. — Я бы уже с ума сошла, если бы просидела дома столько, сколько просидела ты.

— Тетя, давайте не будем об этом говорить… — спокойно говорит Ракель.

— Однако это правда, Ракель, — разводит руками Фредерик. — Я и сам бы с ума сошел, если бы целыми днями сидел дома и никуда не выходил. Уж я-то это просто ненавижу! Для меня сидеть дома – все равно жить в аду.

— О, боже мой…

Ракель с тихим стоном проводит руками по своему лицу.

— Ладно, не будем говорить об этом, — с легкой улыбкой машет рукой Алисия. — Садись за стол, будем завтракать.

— С радостью, — соглашается Ракель, садится за стол и смотрит на печенье, которое уже красиво лежит на тарелке.

— Я как раз сделала тебе крепкий кофе. — Алисия ставит перед Ракель тарелку с несколькими кусочками печенья и чашку крепкого чая. — Выпей его с этим печеньями. Да побольше. Ведь тебе нужны силы.

— Знаю… — задумчиво произносит Ракель и с легкой улыбкой на лице медленно опускает взгляд в чашку с чаем. — Сегодня я наконец-то обрету покой. Которого мне так давно не хватало…

— Дай бог, все закончится хорошо.

После того как она быстро делает чашку кофе для себя и Фредерика и протягивает их ему, Алисия берет две тарелки с печеньем, ставит одну из них перед мужчиной и присаживается за стол рядом с Ракель.

— Я верю, что все закончится хорошо, — уверенно говорит Ракель.

— Ах, Ракель, Ракель… — с тихим вздохом качает головой Фредерик. — Конечно, мне нравится твой боевой настрой, но я бы не был так уверен в том, что у тебя все получится.

— Почему ты так считаешь? — спрашивает Ракель, откусывая печенье и запивая его чаем.

— Ты должна понимать, что идти на встречу с Саймоном в то место в одиночку – это плохая идея, — спокойно отвечает Алисия.

— Да, внучка, неужели ты правда не понимаешь, что он специально хочет заманить тебя туда? — недоумевает Фредерик.

— Я знаю, что идти одной на эту встречу – это безумие, — тяжело вздыхает Ракель. — Но я делаю это ради своих близких людей. Если бы я взяла с собой хоть кого-то, то Рингер уничтожил бы тех, кого я люблю. А я не хочу, чтобы кто-то пострадал…

— Да, но ты могла бы хотя бы обратиться в полицию, чтобы быть в безопасности, — уверенно предлагает Фредерик, сделав глоток чая. — Они бы поехали с тобой и помогли бы, если ситуация станет очень опасной.

— Нет, дедушка! — Ракель резко переводит свой усталый взгляд на Фредерика. — Я не могу так рисковать! Если я позвоню в полицию, Саймон может причинить кому-нибудь вред.

— Но ты же сама можешь стать его жертвой! — с ужасом во взгляде восклицает Алисия. — Он запросто может убить тебя и даже бровью не повести!

— Не убьет, не беспокойтесь.

— Господи, дорогая, неужели ты не понимаешь, что этот мерзавец специально заманил тебя туда, чтобы сделать свои дела и остаться незамеченным?

— К сожалению, у меня нет выбора, тетя. Я должна выполнить все его условия.

— Пожалуйста, милая, не делай этого! — с жалостью во взгляде умоляет Фредерик. — Не ходи туда одна! Кто защитит тебя, если этот подонок захочет покончить с тобой прямо там?

— Я умею за себя постоять и не дам ему причинить мне вред.

— Умоляю, возьми с собой кого-нибудь из полицейских или кого-то, кто намного сильнее тебя и этой сволочи. Неважно, кого. Но ради Христа, не встречайся с ним одна.

— Я больше переживаю не за себя, а за тебя, за тетю и всех, кого люблю. За тех, кто не должен пострадать…

— Ракель…

— Мне все равно, что этот тип сделает со мной. Но я точно знаю, что должна хотя бы попробовать убедить его оставить всех нас в покое.

— Как? — недоумевает Алисия. — Как ты собираешься это делать?

— Не знаю, тетя Алисия… Но я сделаю все, чтобы он оставил нас в покое.

— Господи, Ракель, почему ты ведешь себя как глупенькая, наивная девочка? — недоумевает Фредерик. — Ты же у нас умная и образованная девочка! Неужели ты не понимаешь такие простые вещи?

— Я все понимаю, но еще раз говорю, у меня нет выбора.

— Выбор есть всегда, дорогая.

— И вообще, я должна была раньше как-то предугадать это и обезопасить вас всех. Должна была сделать все, чтобы Рингер не смог добраться до кого-то из вас.

Ракель тяжело вздыхает и потупляет свой грустный взгляд в чашку с чаем.

— Ты ни в чем не виновата, Ракель, — мягко говорит Алисия, положив руку на руку Ракель и с грустью во взгляде смотря на нее. — И не могла знать, что Рингер каким-то образом узнает номера и адреса всех твоих друзей и родственников.

— Нет, тетя! — качает головой Ракель. — Я могла понять это по своим предчувствиям. Они преследовали меня задолго до того, как Саймон дал о себе знать. Я… Я будто знала, что скоро должно случиться что-то плохое.

— Да, но ты не могла знать, что конкретно случится, — уверенно отмечает Фредерик.

— Знаю, но я должна была прислушиваться к своим ощущениям. Они еще никогда не подводили меня. Хотя я не всегда прислушиваюсь к ним.

— Ракель…

— Впрочем, сейчас уже нет смысла об этом говорить. Ибо я совершила кучу ошибок…

— Все совершают ошибки, дорогая. Никто не идеален.

— Я не просто неидеальна, но еще и неудачница. — Ракель делает маленький глоток чая. — И потеряла все… Работу, семью, друзей… — Ракель замолкает на пару секунд и тяжело вздыхает, покачав головой. — И парня я тоже потеряла… И сама же в этом виновата.

— Ты вовсе не теряла работу, Ракель, — спокойно напоминает Алисия. — Никто не отказался с тобой работать, да и ты не говорила, что завершаешь модельную карьеру.

— Да, но меня преследует чувство, что в последнее время обо мне стали забывать. Что я всем надоела… Из-за того, что работала как проклятая и засветилась где только можно.

— Это не так, солнышко. У тебя по-прежнему очень много поклонников, для которых ты являешься идолом. Которые равняются на тебя и мечтают быть такой же красивой, как и ты.

— Мне кажется, что я уже становлюсь менее популярной. Потому что мне на смену приходят новые, более молодые модели.

— Твои самые верные поклонники всегда будут помнить тебя и следить за твоей работой.

— Я не всегда буду успешной. Однажды настанет момент, когда меня просто пошлют куда подальше.

— Ну лично я знаю много моделей, которые работают даже в почтенном возрасте. Они начали свою карьеру в очень юном возрасте, но продолжают работать и сейчас, когда им по сорок или даже пятьдесят лет. И до сих пор очень востребованы в своей профессии.

— Мне кажется, мое время уже уходит. Да, я еще молодая и красивая, но… Скоро перестану быть успешной как модель.

— Нет, дорогая, не говори так.

— Вот именно! — с легкой улыбкой восклицает Фредерик. — Недавно я смотрел одну передачу по телевизору, в которой речь шла о тебе.

— Правда? — округляет глаза Ракель.

— Да. Они сказали, что все беспокоятся о тебе. Потому что ты внезапно ушла в тень и оборвала все связи со всеми, кто с тобой работал. Говорят, даже твои менеджеры не могут связаться с тобой.

— Я потом с ними поговорю… Сейчас у меня нет желания что-то с ними обсуждать. Вот разберусь с Саймоном, тогда и буду говорить с Сереной и со всеми остальными.

— В любом случае с карьерой еще не все потеряно. Надо просто начать сниматься.

— И у тебя всегда была, есть и будет семья, — уверенно добавляет Алисия. — Я и твой дедушка. Мы всегда будем рядом, чтобы поддержать тебя в любой ситуации. Что бы ты ни сделала, мы оба будем любить тебя всем сердцем.

— Да, я знаю, но как же мои друзья и мой возлюбленный? Я своими же руками все разрушила!

— Прости, внучка, но здесь ты уже сама виновата, — осторожно говорит Фредерик.

— Я знаю… — Ракель тяжело вздыхает и опускает взгляд в свою чашку, сложив руки на столе. — Я начинаю понимать, что вела себя неправильно. Понимать, что мои отношения были разрушены по моей же вине. Своим равнодушием я вынудила МакКлайфа искать себе другую. Искать способы почувствовать себя счастливым. Я не смогла стать идеальной девушкой… Той, которой должна была быть.

— Просто не надо было ставить свою карьеру превыше всего, — спокойно говорит Алисия. — Ты слишком много думала о работе и была одержима ею. И совсем позабыла о том, что у тебя есть возлюбленный, который нуждался в твоем внимании.

— Может, он и сам начал уделять повышенное внимание своей карьере только для того, чтобы перестать чувствовать себя одиноким, — предполагает Фредерик. — И в итоге вы оба были заняты собой и забыли о том, что состоите в отношениях.

— Думаю, вы правы… — кивает Ракель. — Я сама виновата в нашем расставании… Но относись я к нему с большей любовью и заботой, все могло бы быть иначе.

— Хотя бы хорошо, что ты это понимаешь.

— Теперь я много чего понимаю…

Ракель облокачивается локтем на стол и запускает руку в свои волосы.

— К тому же, я уже начинаю жалеть о том, что разругалась с Наталией, — признается Ракель и тихо шмыгает носом. — Жалею, что наговорила ей столько гадостей и даже подралась с ней.

— С ней ты поступила еще хуже, — уверенно говорит Алисия. — И я не могу представить, что чувствует бедная девочка после всего, что ты с ней сделала.

— Я знаю… И все больше начинаю быть уверенной в том, что она ни в чем не виновата… Понимаю, что эта девушка не могла так со мной поступить. Не могла стать сообщницей Рингера.

— Почему ты раньше об этом не подумала? — недоумевает Фредерик. — Ты ведь знаешь ее с самого детства и в курсе, что она за человек и на что может пойти.

— Знаю…

— Ты уж извини, что я это говорю, но ты поступила просто омерзительно, когда пошла к ней и обвинила бедную девочку в предательстве.

— Да, но тогда я не понимала, что говорила и делала. Я была так зла и опустошена, что была готова поверить чему угодно и не искать никаких доказательств.

— А зря! — восклицает Алисия. — Думала бы головой – могла бы многого избежать! А ты слепо доверяла этому подонку. Предпочитала слушать его, а не тех, кого знаешь буквально тысячу лет.

— Я доверяла, потому что Саймон приводил аргументы, которые и правда могли казаться причиной ее якобы мести. Он такого наговорил, что я и впрямь поверила, будто Наталия завидует мне и пришла в ярость из-за того, что МакКлайф предпочел меня, а не ее.

— Ты всегда знала, что они просто дружат.

— Если бы Наталия и правда запала на Терренса, она бы сама соблазнила его и сделала бы все, чтобы он даже не посмотрел на тебя, — добавляет Фредерик.

— Да, дедушка, я знаю, — с грустью во взгляде отвечает Ракель. — Я поняла все это, когда немного успокоилась. Поняла, что Наталия не мстительная и на самом деле никогда не завидовала мне и моим успехам.

Ракель тяжело вздыхает и крепко сцепляет пальцы рук.

— Саймон оклеветал ее, чтобы заставить меня почувствовать себя одинокой и брошенной всеми, — добавляет Ракель. — Наталия никогда бы не пошла на такое. Может быть, она и болтушка и не всегда умеет хранить секреты. Но на такой мерзкий поступок эта девушка уж точно не пойдет. Она никогда не говорила ничего, что могло мне навредить. Эта девушка могла проболтаться лишь о чем-то хорошем, что должно стать сюрпризом… Такая черта в ней есть… Но она не могла рассказывать Саймону обо всем происходящем в моем окружении и давать ему все наши контакты.

— Мы никогда и не сомневались в этой девочке, — мягко говорит Фредерик. — Для нас с Алисией она всегда была милым ангелочком. И мы желаем ей только счастья, которого она так заслуживает.

— Ты поступила очень плохо, когда заявилась к ней, набросилась с обвинениями, оскорбляла, подралась с этой девочкой и разорвала с ней дружбу, — уверенно добавляет Алисия.

— Да, я не отрицаю, что сама разрушила нашу многолетнюю дружбу, оскорбляла ее и откровенно насмехалась над неудачами в ее личной жизни, — признается Ракель. — Но тогда я была готова поверить чему угодно.

— Запомни, дорогая моя племянница, для любых обвинений нужны доказательства. Даже то, что ты видела собственными глазами не всегда является правдой.

— Я знаю, тетя…

Ракель тяжело вздыхает.

— И очень хотела бы навести ее, — с подступающими к ее грустным глазам слезами признается Ракель. — Все объяснить и попросить прощения за то, что я была такой идиоткой.

— Думаю, Наталия поняла бы тебя, если бы ты пошла к ней и все объяснила, — предполагает Фредерик.

— Я так хочу вернуть свою подругу и знать, что она по-прежнему считает меня близкой себе.

— Эта девочка наверняка сильно переживает из-за вашей ссоры и мечтает помириться с тобой.

— Я знаю, дедушка…

— Господи, вы же были подружками с самого детства. Ты знаешь ее как облупленную… И так легко порвала вашу крепкую дружбу. Из-за какого-то больного ублюдка.

— Я правда сожалею, что все так случилось.

— Ну вот и поговори с ней. Извинись и скажи, что хочешь и дальше быть ее подругой.

— Не знаю… — тихо вздыхает Ракель. — Не могу…

— Дорогая, что тебе мешает пойти к Наталии домой и извиниться? — недоумевает Алисия. — Уверена, что эта девочка все поняла бы и согласилась бы принять твои извинения.

— Я боюсь смотреть ей в глаза, тетя. Даже если это я виновата в нашей разрушенной дружбе и должна просить у нее прощения.

— Мы все понимаем, но нельзя так все оставлять. Ты должна решить эту проблему.

— Я очень хочу ее решить… Но пока что не могу решиться…

— Ладно, милая, не переживай, — с легкой улыбкой подбадривает Фредерик. — Уверен, что ты еще помиришься с ней.

— Да, а сейчас тебе надо думать о Саймоне и о том, как покончить с ним раз и навсегда, — добавляет Алисия.

— Вы правы… — кивает Ракель. — Сейчас я должна думать только об этом. А уж поверьте мне, я настроена очень решительно. И знаю, что у меня все получится.

— Мы рады, что ты думаешь позитивно, — с легкой улыбкой отвечает Алисия. — Конечно, мы по-прежнему не хотим, чтобы ты ехала туда одной. Но мы будем молиться, чтобы все прошло хорошо.

— Все будет хорошо, дорогая тетушка. Не переживайте.

— Дай-то Бог, солнце мое… — с тревогой в душе задумчиво говорит Фредерик.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза.

— Ладно, давайте мы с вами спокойно поедим, а потом решим, чем займемся до вечера, — спокойно предлагает Фредерик.

— Хорошо… — соглашается Ракель.

— Ешь, моя милая, ешь, — мягко говорит Алисия. — Я испекла печенье специально для тебя.

— Спасибо…

Ракель, Фредерик и Алисия начинают без спешки доедать печенье и допивать чай и разговаривать о чем-то, что не касается сегодняшней встречи с Саймоном. И мужчина, и женщина очень хотели бы поговорить с девушкой про Терренса и узнать, что она думает о нем на самом деле. Однако они решают пока что отложить этот вопрос на более подходящее время. Фредерик и Алисия прекрасно понимают, что этот разговор может причинить Ракель боль и немного ослабить ее боевой дух и решительность, с которой она поедет на встречу со своим главным врагом.

Так что именно поэтому ее родственники стараются всячески поддерживать девушку и делать все, чтобы не ранить ее теми или иными словами, которые могли бы сломать ее боевой дух. Тем более, что сегодня Ракель впервые за долгое время сама вышла из своей комнаты, начала улыбаться и даже с большим удовольствием ест что-то более существенное, чем хлеб и вода.

Хотя Алисия и Фредерик не знают, как все в итоге закончится, в глубине души безумно переживают за свою кровиночку и страшно боятся, что с ней может что-то случиться. А для них время бежит гораздо быстрее. Встреча Ракель и Саймона состоится уже через несколько часов. А значит, очень скоро им придется сидеть как на иголках и ждать хоть каких-то известий. Впрочем, родственники девушки решают не думать о плохом заранее и пытаются вспомнить что-то хорошее, дабы не сойти с ума от переживаний за ту, ради которой они оба живут на этом свете.