Прошло два дня. Дневное время. На улице стоит солнечная, очень теплая погода. Самое время выйти на улицу и погулять под лучами солнца. Наталия также решила не сидеть дома и отправилась на один из пляжей, чтобы немного полежать на песке в удивительно теплую для данного месяца погоду. Она проводит свое время не одна, а с Эдвардом, который сам же и предложил ей провести здесь время.

Стоит отметить, что в последнее время их отношения стали более близкими, а каждая их встреча приносит им много удовольствия. Молодые люди определенно испытывают симпатию друг к другу. Они часто обмениваются скромными улыбками, иногда испытывают приливы скромности и мысленно отмечают, что на лицах каждого из них выступает легкий румянец. Кроме того, и девушка, и мужчина в тайне могут подолгу любоваться внешним видом друг друга. Тем более сейчас, когда на них надеты только лишь одежда для пляжа…

Пока Эдвард с огромным удовольствием плавает в море, Наталия сидит на песке и загорает, предварительно нанеся на кожу специальный крем и надев солнцезащитные очки, дабы защитить глаза от яркого солнца. В последнее время девушка практически не вспоминает о Ракель и уже очень давно не говорила с Терренсом. Впрочем, с Анной она тоже общается не так уж много, поскольку та сейчас занята переездом в дом своего возлюбленного.

К счастью, ей не приходиться скучать, ибо Эдвард только рад провести с ней хоть немного времени и ищет любой момент, чтобы пригласить куда-нибудь ту, что начинает нравиться ему все больше и больше. Ту, ради которой он определенно отложил бы любые дела. Ту, что вызывает у него легкую, искреннюю улыбку.

Впрочем, именно сейчас Наталия все-таки вспоминает о Ракель и начинает спрашивать себя, что с ней сейчас происходит.

«Интересно, как у нее дела? — с грустью во взгляде наблюдая за морем, в котором плавают и играют очень много людей, задается вопросом Наталия. — Что с ней сейчас происходит? Хоть мы с Кэмерон и разругались, я все равно беспокоюсь о ней и все еще хочу знать, как она поживает. И… Хотела бы знать, что очень скоро Ракель тоже начнет остывать и интересоваться мной. Как бы то ни было, я была бы счастлива помириться с ней и забыть об этой ужасной ситуации… Не хотелось бы терять лучшую подругу. Терять ту, которую я знаю с детства…»

Наталия мысленно вздыхает.

«Честно говоря, я начинаю скучать по ней… — думает Наталия. — По нашим посиделкам… По нашим разговорам… По всему, что нас касается… Будет очень обидно, если все это останется лишь воспоминаниями…»

Наталия качает головой.

«Ах, как бы я хотела вернуть то время, когда я, Ракель и Анна проводили свободное время вместе, — думает Наталия. — Когда мы болтали обо всем на свете… Интересно, есть ли шанс, что однажды мы сможем снова собраться вместе? Как в старые добрые времена… Когда мы не знали никакого Саймона, из-за которого все это и началось… Из-за которого я стала подлой и мерзкой в глазах Кэмерон…»

Наталия тихо вздыхает уже вслух и еще несколько секунд думает о Ракель, с которой теперь уже хотела бы помириться. По крайней мере, попробовать… А чуть позже она вынуждена отбросить все эти мысли в сторону, поскольку к ней прибегает Эдвард, который выглядит вполне бодрым и довольным после купания в теплом море.

— Ох, слушай, отличная вода! — бодро отмечает Эдвард и достает сухое полотенце из небольшой сумки, в которой есть все необходимое для отдыха на пляже. — Я так хорошо поплавал!

Эдвард начинает протирать лицо своим полотенцем.

— Зря ты отказалась идти! — добавляет Эдвард.

— Я пойду, только чуть позже, — с легкой улыбкой отвечает Наталия. — Хочу сначала немного полежать на песке и насладиться хорошей погодой.

— В воде ничуть не лучше, чем на песке.

— Я знаю.

— Знаешь, как я мечтаю поплавать в море каждую осень и зиму. — Эдвард начинает вытирать полотенцем еще и свои мокрые волосы. — Все время с нетерпением жду конца весны-начала лета.

— Да, но в этом году тепло пришло даже раньше.

— Я и сам удивлен! Еще только конец апреля, а люди уже могут приходить на пляж, загорать и плавать в море.

— Давно такого не было…

— Этот год вообще какой-то очень теплый. Зима тоже была не такая уж холодная, а снега практически не было.

— Ну и хорошо, — скромно улыбается Наталия. — Я люблю тепло. Люблю лежать на песке и загорать.

— Я тоже теплолюбивое растение.

— Я бы вообще сидела бы здесь целыми днями, если бы мне было нечего делать, а на улице стояла теплая погода.

— Это моя мечта…

Эдвард присаживается на песок рядом с Наталией, накинув полотенце себе на плечи, и немного поправляет свои влажные волосы.

— Я обожаю проводить свободное время на пляже. — с легкой улыбкой признается Эдвард. — Правда я бываю здесь не так часто, как бы мне хотелось.

— Я тоже… — задумчиво произносит Наталия и переводит свой взгляд на море с легкой улыбкой на лице. — Должна признаться, эти волны всегда успокаивают меня. Я люблю наблюдать за ними…

— Мне тоже это нравится, — с легкой улыбкой отвечает Эдвард и тоже переводит свой взгляд на воды бушующего моря, оперевшись обеими руками о песок. — Когда я наблюдаю за тем, как ветер то приносит, то уносит за собой огромные волны, мне становится очень хорошо… Я чувствую какое-то умиротворение… Да и если честно, я больше люблю гулять пешком, чем ездить на машине. Могу часами наматывать километры по всему городу. Пока люди в основном предпочитают быть за рулем.

— Звуки природы вообще очень благоприятно на меня действуют. Шум волн, пение птиц… Звуки ветра, дождя…

— А ты когда-нибудь жила на природе? Разбивала лагерь где-нибудь в лесу? Сидела у костра? Спала в палатке?

— У нас с подружками как-то было такое желание, но что-то не сложилось.

— А ты бы хотела?

— Да… Хотя и не очень-то хочется быть покусанной комарами.

— Это неприятно, не спорю. Но время, проведенное на природе, все равно прекрасно.

— Ты прав.

— Да… — Эдвард переводит свой взгляд на Наталию и снимает с плеч полотенце, которое он кладет рядом с собой. — А еще я обожаю гулять в тех местах, где не бывает людей. Особенно тогда, когда я из-за чего-то расстраиваюсь… Когда мне надо успокоиться или привести свои мысли в порядок.

— Не страшно? — интересуется Наталия, со скромной улыбкой переведя свой взгляд на Эдварда.

— А чего бояться? Какая может быть опасность, когда ты гуляешь там, где вообще никого нет?

— Никогда не знаешь, что ждет тебя где-нибудь по дороге.

— Нет, Наталия, никакой опасности. И если бы ты сама прошлась по таким местам, тебе понравилось бы там намного больше, чем в людных.

— Может быть…

— Хочешь, я как-нибудь покажу тебе кое-какие свои самые любимые места?

— Ну если ты будешь со мной, то я с радостью пойду.

— Со мной тебе нечего бояться, — уверенно говорит Эдвард. — Я не брошу свою спутницу в беде и вступлюсь за ее, если будет нужно.

— Звучит обнадеживающе… — скромно улыбается Наталия.

Эдвард ничего не говорит и просто одаривает Наталию своей легкой улыбкой, с какой-то особой нежностью смотря на девушку, на лице которой можно заметить легкий румянец. В воздухе на некоторое время воцаряется пауза, во время которой они просто наблюдают за волнами и с удовольствием нежатся под лучами теплого солнца.

А пока ни один из них не замечает это, их взгляды скромно скользят по телам друг друга. Эдварду очень нравится женственная фигура Наталии с грациозными изгибами и аппетитными округлостями и тонкие руки, которые, однако, в меру подкачены. А ее темно-синее бикини так здорово сидит на ней и подчеркивает красоту ее тела, над которым она никогда не перестает работать. Кроме того, ему в глаза также бросается ее пирсинг пупка, в котором можно увидеть малюсенькое украшение серебристого цвета. Глядя на все это, мужчина невольно бросает легкую улыбку и в какой-то момент скромно отводит взгляд в сторону, боясь, что та может заметить, как он пристально рассматривает ее. Ну а сама Наталия искренне восхищается его крепкими накаченными руками, широкими плечами, мощной спиной, великолепным прессом и узкой талией. Кроме того, она также отмечает и его длинные стройные ноги и идеально выбритое лицо и не может перестать любоваться мокрыми волосами Эдварда и челкой, которая спадает ему на лоб и делает его еще милее и моложе, чем он есть.

Может быть, эти двое и чувствуют, как взгляды друг друга скользят по их телу и с интересом разглядывают его. Но никто ничего не говорит, будто бы не имея ничего против. Эдвард и Наталия продолжают скромно улыбаться друг другу и наслаждаться чудесной солнечной погодой.

— Кстати, а ты ничего не знаешь о том, что сейчас происходит в жизни твоей подруги? — интересуется Эдвард. — Точнее, твоей бывшей подруги…

— Нет, к сожалению, — покачав головой, с грустью во взгляде отвечает Наталия. — Я ничего не знаю… Хотя если честно, я бы хотела знать, что с ними происходит.

— А как ты сама думаешь, могло у нее и Терренса наладиться хоть что-то?

— Не знаю, Эдвард… — пожимает плечами Наталия. — Но иногда мне кажется, что я знаю далеко не все.

— Не все?

— Иногда у меня возникает впечатление, что Терренс мне чего-то недоговаривает. Он как будто скрывает настоящие причины его конфликта с Ракель.

— Думаешь, все настолько серьезно?

— Я не могу судить о ситуации, не зная, что там происходит на самом деле. Не могу говорить, что виновата одна лишь Ракель или один лишь Терренс. Может, они оба натворили делишек! Кто его знает!

— Понятно…

— Но я как-нибудь спрошу его об этом. Может, он и соизволит рассказать мне намного больше.

— Может быть…

Эдвард слегка прикусывает губу и несколько секунд молча рассматривает море, в котором с удовольствием плескается огромное количество людей.

— Слушай, Наталия, — задумчиво произносит Эдвард. — Я тут давно хотел спросить тебя кое о чем, но как-то не мог найти подходящий момент…

— Спросить? — округляет глаза Наталия.

— Да…

Эдвард подвигается немного поближе к Наталии, которая хоть и немного напрягается, но все еще продолжает скромно ему улыбаться.

— Можно задать тебе вопрос? — осторожно спрашивает разрешение Эдвард.

— Да, конечно, — дружелюбно отвечает Наталия. — О чем ты хочешь меня спросить?

— Извини, если я лезу не в свое дело, но мне стало интересно… — Эдвард замолкает на пару секунд. — Из-за чего ты поругалась со своей подругой? Неужели все было настолько серьезно?

Услышав вопрос Эдварда, Наталия начинает немного нервничать и тут же вспоминает о том, как некоторое время назад сильно поссорилась с Ракель и даже подралась с ней.

— Из-за чего? — с грустью во взгляде неуверенно переспрашивает Наталия.

— Нет, если ты не хочешь объяснять, я не заставляю, — спокойно говорит Эдвард. — Просто ты никогда об этом не говорила. И… Мне стало интересно.

— Да нет, все в порядке. Я расскажу.

Наталия глубоко вздыхает и на пару секунд замолкает перед тем, как она начинает спокойно говорить:

— Просто Ракель считает, что я якобы помогла человеку по имени Саймон Рингер, о котором мы с тобой уже говорили еще в день нашего знакомства.

— Да ладно! — округляет глаза Эдвард.

— Точнее, он рассказал ей, что я типа жутко завидую ей и якобы хочу отомстить ей за то, что она успешнее меня. Ну а Ракель поверила в это и обвинила меня в предательстве, которого я никогда не совершала.

— Черт, неужели она так просто поверила ему?

— К сожалению.

— Но ты же ни в чем не виновата!

— Да, но как ей это объяснишь? — пожимает плечами Наталия. — Обидно, конечно, что она поверила тому, кто мечтает стереть ее с лица Земли. Но что мы можем поделать?

— Эта девушка должна понять, что этот человек оклеветал тебя.

— Ну пока что не поняла. Хотя прошло уже много времени.

— Ты не пыталась сказать ей, что ее обманули?

— Думаешь, я не пыталась? Конечно, пыталась! Но в ответ услышала целую кучу оскорблений и унижений! О которых я даже не хочу вспоминать.

— Ничего себе… — с грустью во взгляде произносит Эдвард.

— Саймон вообще очень умело настроил всех нас против нее, а ее – против меня. Уж не знаю, что у него за дар убеждать людей в чем-либо, но мы поверили ему.

— Но почему вы все бросили ее в такой тяжелый момент?

— Саймону удалось убедить всех в том, что Ракель психически больна и очень опасна для людей.

— А доказательства?

— Их не было. Но он делал акцент на том, что произошло в ее жизни. И сказал, что она якобы и раньше была такая, а карьера модели окончательно погубила ее и превратила в истеричку.

— Надо же…

— И… — Наталия слегка прикусывает губу. — Все получилось так, что перед нами она и правда представала таковой. Мы верили Саймону. По крайней мере, я точно подумала, что она больная на голову. Ибо не узнавала ту милую девочку, которую знала с самого детства. Тогда Ракель была совсем другой. Но в тот день я увидела совершенно другую девушку.

— Ох, ничего себе, как он хорошо все продумал… — качает головой Эдвард.

— Не отрицаю, поначалу мы не очень верили этому проходимцу, который однажды уже оклеветал Ракель. Однако когда она сама начала давать повод думать, что у нее не все в порядке с психикой, то мы начали понимать, что Саймон все-таки прав. Уж мы с Терренсом точно убедились в этом, ибо здорово пострадали от ее психозов…

— Но ведь вы знайте ее намного дольше, чем этот Саймон! Знали, кто она на самом деле!

— Да, мы повели себя омерзительно, когда поверили этому бреду и бросили ее в беде. Но лично я после той ужасной ссорой с ней решила, что больше не хочу дружить с ней. И в тот день послала ее к черту. Мол, пусть сама решает свои проблемы и думает, что я не только помогаю Саймону из желания отомстить, но еще и якобы завела роман с Терренсом.

— Да ладно? — округляет глаза Эдвард. — Он сказал ей, что ты завела роман с Терренсом?

— Сказал.

— Ничего себе.

— И она в это поверила! Поверила, что он постоянно ходил ко мне, а я якобы ублажала его, радуясь, что наконец-то заполучила этого мужчину.

— Но… — неуверенно произносит Эдвард, с грустью во взгляде смотря на Наталию. — Между тобой и Терренсом и правда ничего нет?

— Ты что! Между нами никогда ничего не было!

— И вы… Никогда не испытывали симпатию друг к другу?

— Нет, Эдвард, мы с ним – исключительно друзья. Очень хорошие друзья.

— А он хоть немного нравился тебе?

— Думаю, нет ни одной девчонки, которой не нравился бы этот парень, — загадочно улыбается Наталия и слегка прикусывает губу. — Ну… Не считая Ракель, которая на самом деле никогда не любила его и встречалась с ним только лишь ради своих целей.

— Значит, вы друзья? — неуверенно уточняет Эдвард.

— Только друзья! — уверенно подтверждает Наталия. — Я очень сильно люблю Терренса, но только как друга. Как братика, которым он для меня является. И я никогда даже не думала заводить с ним отношения.

— Что ж, раз так… — Эдвард бросает легкую улыбку. — Я понимаю.

— Я не отрицаю, что всегда восхищалась им как актером и радостно вскрикивала от любого упоминания его имени так же, как и все девчонки на свете…

Наталия замолкает на пару секунд.

— И полагаю, для Ракель это стало еще одной причиной, которая могла бы объяснить якобы мое желание увести у нее парня, — предполагает Наталия.

— Черт, и откуда этот тип столько знает обо всех вас? — недоумевает Эдвард. — Неужели кто-то знает его лично и реально рассказывал ему все о близких людях Ракель?

— Нет, что ты! Даже если бы кто-то и был с ним знаком, то ни у кого не хватило бы ума дать ему все наши номера, и докладывать обо всем, что происходит в нашем окружении. Мы вообще понятия не имеем, откуда Рингер знает о нас так много. Хотя он должен знать очень много, чтобы так ловко манипулировать всеми нами. И быть способным поссорить нас…

— Да уж… Слишком запутанная история…

— Согласна…

Наталия тяжело вздыхает.

— И из-за этого подонка я, скорее всего, навсегда потеряла свою подругу и ее доверие ко мне, — задумчиво добавляет Наталия. — Навсегда потеряла ту, которую любила как сестру…

Наталия на пару секунд замолкает, явно пытаясь сдержаться, чтобы не расплакаться из-за тех воспоминаний, что сейчас овладевают ею.

— Я помню нашу ссору так, будто все произошло вчера… — признается Наталия. — И до сих пор не верю в это… Ведь мы никогда не ссорились! Это был первый раз!

Наталия качает головой.

— Мне кажется, со стороны мы выглядели как буйволицы, — предполагает Наталия. — Оскорбляли друг друга, обвиняли во всех грехах, били ногами и руками, выдирали волосы… О, господи… Не хочу даже думать об этом…

Наталия тихо вздыхает и уставляет свой грустный взгляд на море, в котором сейчас купается довольно много людей.

— Наверное, лучшее, что я тогда могла сделать, – это просто промолчать и дать ей шанс сказать все, что она хочет, — задумчиво говорит Наталия. — Как бы больно мне ни было слышать все те оскорбления и обвинения в предательстве, которого никогда не было… Я должна была молчать…

Прекрасно видя, что Наталия изо всех пытается сдержать себя и не расплакаться, Эдвард кладет руку на плечо девушки и мягко поглаживает его с целью попытаться немного утешить ее.

— Мне правда очень жаль, — выражает сожаление Эдвард. — И прекрасно понимаю, как тебе сейчас тяжело. Тяжело все это вспоминать.

— Очень тяжело, — тяжело вздыхает Наталия.

— Всегда плохо терять близких друзей. Терять тех, кого ты так любишь.

— Надеюсь, ты никогда такого не испытаешь. Потому что это реально противное чувство.

— Не расстраивайся, Наталия, еще не все потеряно, — с легкой улыбкой успокаивает Эдвард. — Я уверен, что это еще не конец.

— Нет, конец.

— Ты не потеряла свою подругу навсегда. Уверен, что когда она подруга поймет, что ее обманули, Ракель сама захочет встретиться с тобой и извиниться.

— Вряд ли это когда-нибудь случится. — Наталия опускает свой взгляд на сложенные перед ней руки. — Мы слишком сильно поссорились, чтобы пытаться восстановить хорошие и доверительные отношения.

— Ты же знаешь, что ни в чем не виновата перед ней и никогда не была связана с этим человеком. Знаешь, что не предавала свою подругу.

— Да, но она это не понимает.

— Слушай, а почему ты сама не хочешь попытаться поговорить с ней?

— Я? — широко распахивает глаза Наталия.

— Да! Сделай первый шаг к примирению и дай ей знать, что тебя просто оклеветали.

— Она меня не услышит.

— А я не говорю, что она сразу же набросится на тебя с дружескими объятиями и будет просить снова стать твоей подружкой. Но ты могла бы просто поговорить с ней. Могла бы набраться смелости сказать, что твоей вины нет… Ракель может думать что угодно, но зато твоя совесть была бы абсолютно чиста. Потому что ты знаешь, что не солгала ей.

— Нет… — качает головой Наталия, будто желая как можно быстрее как-то уйти от темы, которая приносит ей такую огромную боль и заставляет все больше погружаться в плохие воспоминания.

— Но почему ты не хочешь попробовать?

— Я боюсь, Эдвард. — тихо признается Наталия, немного испуганно смотря на Эдварда.

— Боишься? — удивляется Эдвард.

— Да, я ни в чем перед ней не виновата перед ней и никогда не делала того, в чем меня обвинили, но… — Наталия на секунду замолкает и слегка прикусывает губу. — Я боюсь…

— Но ты хотя бы попробуй! — советует Эдвард. — Ничего же не случится, если ты скажешь все, что хочешь, и уйдешь, дав ей возможность обо всем подумать.

— Мне кажется, что сейчас еще не время. По крайней мере, я не готова видеться с Ракель сейчас. Несмотря на то, что очень скучаю по ней.

— Да тебе и не обязательно предлагать ей встречаться и разговаривать сию минуту, — уверенно отмечает Эдвард. — Просто дай ей знать, что поговоришь с ней в любое время, когда она сама будет готова.

— А будет ли она готова? Наверное, Ракель сейчас жутко обозленная из-за ситуации с Саймоном и разрывом отношений с Терренсом… И ненавидит всех за то, что мы бросили ее…

— Но так ведь не будет длиться вечно! Рано или поздно она успокоится, обдумает всю ситуацию и поймет, что вела себя очень глупо по отношению к тебе.

— Да, но я не могу быть уверена в том, что захочу общаться с ней после того как она поймет, что была идиоткой.

— Ты не хочешь дружить с ней?

— Не знаю… Я сомневаюсь… Конечно, я не очень обидчивый человек и быстро остываю, но в этот раз Ракель перегнула палку. Она оскорбила меня так, как еще никто.

— Хм… — слегка хмурится Эдвард. — Насколько я понимаю, прошло уже очень много времени.

— Около месяца назад или что-то вроде того.

— Неужели за это время вы так и не смогли помириться?

— Нет. После нашей ссоры мы ни разу не встречались. Да я и не слишком горю желанием навязываться и еще больше ее злить.

— Ты вроде бы злишься на нее, а вроде бы и скучаешь и хочешь помириться с ней? Я правильно понимаю твои слова?

— Да, ты точно описал мои чувства. Которые не дает мне решить, что делать. — Наталия тяжело вздыхает. — Вроде меня незаслуженно оскорбили, унизили и побили. Но вроде я так не хочу верить, что потеряла свою лучшую подругу. И хочу сделать все, чтобы вернуть ее доверие ко мне… Хочу проводить с ней время так же, как когда-то давно.

— Знаешь, хоть прошло достаточно времени, я думаю, должно пройти еще немного, пока все успокоятся и разрешат свои проблемы.

— Да, видно, что никто еще не успокоился.

— Думаю, ты правильно делаешь, что не хочешь навязываться. Лучше и правда немного подождать, а уже потом кто-то из вас точно даст знать, что готов если не зарыть топор войны, то хотя бы обсудить сложившуюся ситуацию.

— Я это и хочу сделать.

— Да, ты поступаешь верно.

— Да и вообще, я пока что стараюсь не думать об этом и тонуть в болоте воспоминаний. Пока что я просто стараюсь отвлечься и проводить время с близкими друзьями и теми, кому полностью доверяю.

— Это правильно.

Наталия ничего не говорит и скромно улыбается, взглядом давая понять, что она благодарна Эдварду за понимание, пока тот одаривает ее такой же улыбкой.

В воздухе на несколько секунд воцаряется пауза, во время которой девушка отводит взгляд в сторону и становится немного грустной и задумчивой, а мужчина бросает взгляд на каких-то маленьких девочку и мальчика, которые с громкими, веселыми возгласами пробегают мимо него с огромным мячом в руках. А когда он снова переводит взгляд на девушку, то сразу же замечает, что она выглядит так, будто о чем-то переживает.

— Эй? — тихо произносит Эдвард, мягко положив руку на плечо Наталии. — С тобой все в порядке?

— Э-э-э, да, — бросает мимолетную улыбку Наталия. — Все хорошо.

— Мне кажется, ты какая-то очень грустная.

— Да нет, я не грустная. Тебе показалось.

— Я бы сказал, что ты еще какая-то… Взволнованная.

— Я? Взволнованная?

— Грусть я могу списать на переживание из-за ссоры с подругой. Но почему ты такая напряженная?

— Нет, Эдвард, с чего ты это взял?

Наталия заправляет прядь волос за ухо.

— Э-э-э, я совершенно спокойна, — немного неуверенно добавляет Наталия, пока ее глаза бегают из стороны в сторону, а она сама и правда чувствует себя немного зажатой.

— Мне показалось, что ты выглядишь такой с тех пор, как мы встретились здесь. Раньше ты все-таки была куда более расслабленная.

— Нет, это не так!

— Я уже начинаю думать, что ты начала побаиваться меня.

— Я? — широко распахивает глаза Наталия. — Побаиваться тебя?

— Неужели я делаю что-то не так, раз ты ведешь себя так зажато?

— Нет, Эдвард, ты все себе придумал, — скромно улыбается Наталия. — Я совсем не боюсь тебя!

— Я бы так не сказал.

— Мне с тобой очень хорошо. И очень спокойно.

— Я хотел бы тебе верить. Но видя, как ты начинаешь чего-то бояться, находясь рядом со мной, то мне начинает казаться, что так оно и есть.

— Господи, Эдвард, ну что ты себе напридумывал? — Наталия мягко кладет руку на плечо Эдварда. — Да я еще ни с кем не чувствовала себя так хорошо, как чувствую себя с тобой!

— Знаешь… — Эдвард бросает мимолетную улыбку. — Такое впечатление, что я похож на ужасного человека. Который захочет сделать с тобой что-то ужасное. Или вообще – убить .

Последние слова Эдварда заставляют Наталию вздрогнуть. Девушка тут же переводит свои испуганные, широко распахнутые глаза на мужчину, который выглядит немного грустным из-за мысли, что девушка сторонится и боится его.

— Боже, Эдвард… — бросив мимолетную улыбку, качает головой Наталия. — Что ты такое говоришь? Как ты мог подумать, будто я считаю тебя таким ужасным?

— Ты можешь доверять мне, Наталия, — мягко, уверенно говорит Эдвард и нежно гладит ее по руке, пока та сначала слегка вздрагивает, а потом немного испуганно таращится на него. — Клянусь, я не собираюсь делать тебе ничего плохого. У меня только лишь добрые намерения по отношения к тебе.

— Да я даже и подумать об этом не смела! Не смела подумать о том, что ты ужасный.

— Тогда не бойся меня. Расслабься и веди себя спокойно.

— Если бы я боялась тебя, то точно не стала бы проводить с тобой время. Бежала бы от тебя, как от огня.

— Но тогда почему ты так боишься, что даже слегка трясешься?

— Н-нет, я вовсе не трясусь…

Наталия как-то нервно усмехается и начинает перебирать пальцы.

— М-может быть, просто прохладно стало? — неуверенно предполагает Наталия и слегка дрожащей рукой заправляет прядь волос за ухо. — Погода ведь еще не совсем летняя… Жаркие дни начнутся только через пару-тройку месяцев…

— Слушай, Наталия… — слегка хмурится Эдвард, начав сомневаться в Наталии и полагая, что она чего-то не договаривает и скрывает какую-то тайну. — А ты случайно ничего не скрываешь от меня? От Терренса? Или от своей бывшей подруги? Кого-то еще?

— Я?

— Может быть, ты в чем-то боишься признаться?

— Э-э-э…

— Не бойся! Расскажи мне о своей проблеме, а я постараюсь помочь тебе, если у меня будет такая возможность. И буду молчать, если ты меня попросишь.

— Я ничего ни от кого не скрываю, — слегка дрожащим голосом тараторит Наталия.

— Не беспокойся, я не болтливый и никогда не предаю своих близких и не раскрываю их тайн, если они просят меня об этом.

— У меня все хорошо. И единственное, о чем я переживаю, – это судьба моей дружбы с Ракель.

— Ну может, есть что-то еще?

— Нет, ничего!

— Если у тебя есть проблемы, то не стесняйся рассказывать мне о них. Я тебе не враг сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь.

— Обещаю, если у меня что-то произойдет, то я обязательно все тебе расскажу. — Наталия скромно улыбается. — Как человеку, которому доверяю все больше и больше.

— Хорошо, на этот раз я поверю тебе, — спокойно говорит Эдвард. — Но имей, пожалуйста, ввиду, что я не люблю, когда люди обманывают меня. Когда кто-то говорит мне ложь, я перестаю доверять человеку и могу даже разорвать с ним любые связи. Так что если ты когда-нибудь обманешь меня, то я больше не смогу тебе больше доверять. И вряд ли захочу с тобой общаться.

Подобные слова Эдварда, сказанные очень решительным тоном, определенно расстраивают Наталию и заставляют еще больше загрустить. Впрочем, она не подает виду и уверенно смотрит мужчине в глаза со словами:

— Я не лгу тебе, Эдвард. Клянусь.

— Я бы не хотел прерывать наше общение из-за твоей лжи, — уверенно говорит Эдвард. — Ведь мне очень хорошо с тобой.

— Поверь, я и сама не люблю ложь и не доверяла бы тому, кто меня обманул бы. — Наталия скромно улыбается. — Так что в этом мы с тобой похожи.

— Надеюсь, это так.

— Это правда. Можешь не сомневаться.

— Хорошо, я тебе поверю.

Эдвард с легкой улыбкой скромно гладит Наталию по плечу, решив больше не пытать девушку этим вопросом и перевести тему разговора на другую.

— Только давай ты перестанешь нервничать и постараешься расслабиться, — мягко добавляет Эдвард. — Мы ведь пришли сюда, чтобы провести хорошее время вместе. Верно?

— Верно, — уверенно кивает Наталия, в глубине души обрадовавшись, что Эдвард решил не продолжать этот разговор. — Давай не будем говорить об этом. И думать о плохом.

Наталия по-доброму усмехается.

— Это заразно, — добавляет Наталия.

— Согласен, — тихо хихикает Эдвард и убирает мокрую челку со лба. — Я тоже не очень хочу думать о плохом. Тем более, в компании такой чудесной девушки.

— О, Эдвард…

— Ты лучше скажи мне, когда я наконец-то познакомлюсь с Терренсом? Или хотя бы увижу его хотя бы одним глазком?

— Скоро. Очень скоро. Обещаю, что я в ближайшее время поговорю с Терренсом и узнаю, как сейчас складывается ситуация. И как только все разрешится, то я обязательно познакомлю тебя с ним.

— Черт, мне уже не терпится увидеть его!

— Неужели ты так сильно хочешь встретиться с ним?

— Да, я этого хочу.

— Меня все еще искренне удивляет твой повышенный интерес к МакКлайфу.

— Ох, Наталия, ну я же тебе уже говорил, что это просто желание завести новое знакомство.

— Надеюсь, ты не думаешь, что сможешь с его помощью найти какую-нибудь хорошую работу? Или вообще стать знаменитым?

— Я? — округляет глаза Эдвард. — Нет, что ты! Как ты могла такое подумать? Я даже и думать об этом не смею!

— Кто знает, что скрывается под твоей милой мордашкой. Что находится в твоей прекрасной головушке.

— Никаких плохих намерений. — Эдвард нервно сглатывает, напрягая каждую мышцу своего тела, пока его глаза бегают из стороны в сторону, а он сам буквально забывает, как дышать. — Никаких …

— Кстати, забавно, что его родители тоже в разводе.

— Ты вроде бы говорила, что он остался с матерью.

— Да… — Наталия бросает короткий взгляд на море. — И в его случае мутной вышла история с его отцом. Который по заверению самого МакКлайфа, поднимал руку на его мать.

— А откуда он может это знать, если никогда этого не видел?

— Не знаю, Эдвард. Но Терренс говорит об этом очень уверенно. И поэтому уже много лет презирает своего отца и желает ничего о нем слышать. Как не желает видеть и обоих своих братьев, которые родились в браке с его новой женой.

— В этом мы с ним похожи. Хотя я не помню, чтобы мой отец хотя бы раз поднимал руку на мачеху. Наоборот, он всегда относился к ней с уважением и во всем старался угодить. Всегда прислушивался к ее советам. Кроме того, она даже умела сдерживать его, когда он проявлял ко мне чрезмерную агрессию. Когда этот человек мог бы запросто отдубасить меня до смерти за любую мою малейшую провинность.

— А как он относился к детям от твоей мачехи?

— Намного лучше. Он ни разу не кричал на них, не унижал и не поднимал руку. По крайней мере, при мне такого никогда не было. А еще он всегда любил ставить их мне в пример. Мол, вот эти ребята никогда меня не разочаровывают, а ты просто ходячая беда какая-то.

— И ты именно поэтому с ними не ладил?

— Это одна из причин. Но вообще, их было много.

— Ты ревновал их к отцу?

— Не ревновал, а скорее, мне было обидно. Обидно, что этим ребятам достается все, а меня во всем обделяют.

— Надо же…

— В какой-то момент мне на ум даже пришла мысль о том, не могу ли я быть усыновленным. Ведь… Вряд ли бы человек так сильно ненавидел своего родного ребенка.

— А вдруг ты и правда приемный?

— Нет, к сожалению, мой отец – действительно мой отец. Тем более, что мы все-таки похожи. От него мне достались его волосы, некоторые черты лица и привычки.

— А может, есть шанс, что ты смог бы поладить с детьми от второго брака отца? Они ведь не виноваты в том, что произошло между твоими родителями. Как и твоя мачеха.

— Я не могу сказать, что ненавижу их. Но и теплых чувств я к ним не питаю. Да и они не спешили становиться мне лучшими друзьями.

— Они ведь тоже твоя семья. Как бы то ни было, у вас один отец.

— Знаю, но их я никогда не считал близкими себе. У меня было чувство, что я жил с какими-то чужими ребятишками… Соседями… И иногда вообще забывал, что они – мои братья.

— Понятно… — Наталия переводит взгляд куда-то вдаль. — А как ты думаешь, если бы у тебя родные братья или сестры, то вам удалось бы поладить?

— Не знаю… — задумчиво произносит Эдвард. — Не уверен. Ведь все мои друзья не очень близки со своими братьями и сестрами. А некоторые и вовсе враждуют.

— Это верно.

— Знаешь, тебе реально повезло быть единственным ребенком в семье. Повезло, что ты не вынуждена бороться с кем-то за внимание и любовь родителей.

— Да, но если бы у меня и были братья или сестры, то постаралась бы относиться к ним с уважением.

— Твои родители никогда не планировали рождение второго ребенка?

— Нет, таких разговоров не было. Да и я сама никогда не подходила к ним с просьбой родить братика или сестричку.

— Я тебе немножко завидую .

— Не стоит, — скромно улыбается Наталия.

— Может, у кого-то нет с этим проблем, но мой опыт роли старшего брата для детей от второго брака отца был крайне негативным.

— Не исключено, что однажды ты наладишь отношения со своей семьей. Что у тебя появится желание попробовать решить эту проблему.

— Возможно. Но на данный момент я не хочу встречаться ни с кем из своей семьи.

— Ты прямо как Терренс, которого его мать никак не может убедить помириться с отцом, — скромно хихикает Наталия.

— По крайней мере у нас обоих есть на то веские причины.

— И думаю, вам будет что обсудить, если ты сможешь с ним поладить.

— Хотелось бы верить, что он не отвергнет мое предложение о дружбе.

— Думаю, что не отвергнет, — уверенно говорит Наталия. — И тебе удастся найти с ним общий язык.

— Было бы здорово.

— Любой человек будет счастлив провести время с таким чудесным собеседником, который всегда выслушает, утешит и даст какой-то совет.

— Приятно это слышать, — скромно улыбается Эдвард.

— Кто знает… Может, Терренс и сам проявит к тебе интерес и захочет пообщаться с тобой.

— Главное – выбрать подходящий момент для того, чтобы предлагать ему свое общество.

— И не вести себя как одержимый маньяк, который до смерти хочет встретиться с известным человеком.

— Я не маньяк!

— А впрочем, МакКлайфу будет только в кайф знать, что кто-то за ним бегает и проявляет к нему интерес. Он ведь злится, когда внимание достается не ему, а кому-то другому.

— Ну, помня твои рассказы о том, как этот парень встал на дыбы из-за поведения Ракель, я охотно в это верю.

— Хотя сейчас ему точно не до выпендрежа. В последнее время Терренс стал очень тихим и даже несколько замкнутым. Хотя раньше был довольно шумным и дерзким.

— Кому понравится, что парень или девчонка используют тебя в своих интересах и воспринимают тебя как пустое место? Как украшение интерьера, которое тебе пришлось принять в качестве не такого уж и нужного подарка.

— Я его понимаю… — с грустью во взгляде вздыхает Наталия. — Ведь меня саму неоднократно использовали в своих корыстных целях. Из-за чего я начала терять веру в то, что на свете есть люди, которые могут любить тебя просто так. Что их может интересовать не только твое красивое молодое тело.

— А как давно ты уже не состоишь в отношениях?

— В долгих отношениях я состояла очень давно. А после этого было миллион неудачных попыток с кем-то познакомиться.

— Если честно, очень странно слышать, что такая классная девчонка уже давно свободна. Ведь к тебе должны очереди выстраиваться.

— Они и выстраиваются. Только им всем нужно одно и то же. Мои желания не совпадают с их целями.

— Ну знаешь, красавица, сначала тебе не везет, а однажды все может кардинально измениться. Никогда не говори никогда.

— Да я скоро вообще забью на отношения и просто буду наслаждаться жизнью. Встречаться с подругами, путешествовать по миру, искать свой путь в этой жизни…

— Говорят, с нами часто происходит то, чего мы меньше всего ждем. Возможно, тебе просто следует отпустить ситуацию и перестать думать о том, что ты должна кого-то встретить.

— Я так и сделаю. Надоело уже на что-то надеяться. Надоело рыдать в подушку после очередной отставки.

— Не переживай, Наталия, все будет хорошо, — с легкой улыбкой уверяет Эдвард, погладив Наталию по руке. — Ты еще обязательно встретишь хорошего парня. Не надо отчаиваться и ставить на себе крест.

— Думаешь?

— Ты умная и красивая девчонка. Не пустышка с опилками в голове. С тобой можно поговорить практически на любую тему. Ты многим интересуешься. Мне правда очень нравится то, что у тебя на уме не одни лишь шмотки, да косметика с прическами.

— Увы, но умом я пока что никого не покорила, а тело все хотят использовать для одного. Для удовлетворения всех своих желаний.

— Полагаю, это проблема всех красивых девчонок.

— Да уж… Быть красивой безумно сложно.

— Как и попытка найти кого-то с мозгами.

— Спасибо большое, Эдвард, — мило улыбается Наталия, мягко погладив Эдварда по плечу. — Спасибо за все, что ты для меня делаешь. Я правда это ценю и никогда не забуду твоей доброты.

— Мне только в радость облегчить тебе жизнь и поднять настроение. Мой день становится лучше, когда я вижу улыбку на твоем лице.

— В любом случае ты всегда можешь рассчитывать на меня. Если тебе когда-нибудь будет нужна помощь, то я сделаю все, чтобы решить твою проблему.

— Спасибо большое, Наталия. Мне очень повезло обрести такого чудесного друга.

— Я тоже… — с грустью во взгляде произносит Наталия. — Тоже счастлива, что мы подружились.

— Даже не знаю, что я бы без тебя делал…

Эдвард со скромной улыбкой берет Наталию за руку и нежно сжимает ее обеими руками, пока та сначала бросает короткий взгляд вниз, а затем немного неуверенно смотрит на мужчину.

— Ты – первый человек за все это время, с которым мне так хорошо… С которым я могу отдохнуть и расслабиться.

— И я чувствую спокойствие рядом с тобой, — заливается краской Наталия. — Ни о чем не думаю и становлюсь намного счастливее.

— Я… Я не знаю, как отблагодарить тебя за все, что ты уже для меня сделала.

— Считай, что ты уже это сделал. Ведь именно ты помог мне хотя бы на какое-то время забыть о тех проблемах, с которыми я столкнулась в последнее время. Ты сумел заставить меня вспомнить, что такое покой.

— Мне приятно знать, что мои усилия не проходят даром.

— Я бесконечно ценю их. — Наталия мягко гладит Эдварда по плечу, пока тот скромно улыбается. — И если ты продолжишь в том же духе, то вскоре я точно почувствую, что готова обо всем забыть и двигаться дальше.

— И я этого добьюсь, — уверенно обещает Эдвард. — Потому что хочу как можно чаще видеть прекрасную улыбку на лице такой очаровательной красавицы.

— Эдвард…

— Кстати, а я уже говорил, что мое сердце замирает, когда я вижу твою улыбку? Что я забываю, как дышать, когда смотрю в эти притягательные голубые глаза?

— О, боже, ты меня смущаешь… — с широкой улыбкой прикрывает рукой лицо Наталия.

— Просто говорю правду. Которую не хочу и не буду скрывать.

Наталия ничего не говорит и просто улыбается еще шире, скромно опустив взгляд вниз. Эдвард же с особой нежностью во взгляде наблюдает за ней, иногда бросая взгляд на ее нежно-розовые, идеально очерченные губы и ловя себя на мысли, что он может любоваться этой девушкой больше, чем несколько секунд. И в какой-то момент они немного неуверенно смотрят друг другу в глаза с чувством горящих щек, будто бы желая получить разрешение на продолжение шоу, против которого ни один из них ничего не имеет. Впрочем, визг мимо пробегающих детишек мгновенно приводит их в чувства и заставляет резко отстраниться. На несколько секунд воцаряется неловкая пауза, во время которой они оба немного взволнованно осматриваются по сторонам, наблюдая за тем, как люди отдыхают на пляже: валяются на песке под теплым солнцем, купаются в море или играют в какие-то подвижные игры большими компаниями.