— О, кстати, я не представился! — вспоминает брюнет. — Меня зовут Даниэль. Даниэль Перкинс. Басист группы.

В этот момент блондин подходит к Даниэлю и с легкой улыбкой тоже представляется Терренсу, будучи настроенным очень дружелюбным:

— А я – Питер Роуз. Играю на ударных.

— Рад познакомиться, — с легкой улыбкой произносит Терренс и по очереди пожимает Питеру и Даниэлю руку. — Терренс МакКлайф. Надеюсь, что стану гитаристом.

— Добро пожаловать в нашу группу, — вежливо приветствует Даниэль.

— Надеюсь, мы сможем поладить, — выражает надежду Питер.

— Я тоже на это надеюсь, — дружелюбно отвечает Терренс.

Даниэль и Питер скромно улыбаются тому, кто может стать новым гитаристом группы.

— Вы попали в группу через кастинг? — интересуется Даниэль.

— Ну не совсем… — немного неуверенно отвечает Терренс. — Вообще-то, я попросил дочку мистера Сандерсона поговорить со своим отцом и спросить, мог бы он заняться моей музыкальной карьерой.

— А, так вы, наверное, приятель Рэйчел? — догадывается Питер.

— Да, Рэйчел – моя хорошая подруга.

— Мы знаем, что она долгое время уговаривала своего отца поговорить с ее другом, но мистер Сандерсон не очень хотел. Хотя ради своей дочки он спустя какое-то время согласился встретиться с ним.

— Где-то все так и было…

— А вы давно знайте ее?

— Еще со школы.

— Да ладно! — восклицает Даниэль.

— Мы еще тогда были хорошими друзьями. А вот неделю назад я встретил Рэйчел в одном местечке и узнал, что ее отец продвигает музыкантов.

— Ну что ж… Будем надеяться, что вы сможете удивить нас. Что у вас и правда такой огромный талант, как говорила Рэйчел.

— Постараюсь оправдать ваши ожидания.

— Если вам понадобится помощь, то можете обращаться к нам, — дружелюбно говорит Питер. — Мы уж точно не кусаемся. И нас не зовут Марти Пэтч.

— Хорошо, — скромно улыбается Терренс. — Я буду иметь это в виду.

В этот момент Альберт говорит Марти то, что хотел и, негромко кашлянув, вмешивается в разговор Даниэля и Питера с Терренсом, пока девушка продолжает стоять в сторонке и хмуро смотреть на всех присутствующих.

— Ну вот, все уладили непонимания и познакомились друг с другом – и хорошо! — бодро восклицает Альберт.

— Мы готовы, так сказать, взять его под свое крыло, — уверенно заявляет Питер. — Помочь ему освоиться.

— О, было бы замечательно.

— Мы все расскажем ему и покажем, — обещает Даниэль.

— Спасибо, ребята, я буду вам очень признателен. — Альберт переводит взгляд на Терренса. — И да, Терренс, можно вас на несколько слов?

— Конечно, — кивает Терренс.

Альберт отводит Терренса в сторону и начинает что-то ему говорить, пока Даниэль и Питер стоят на том же месте, переглядываются между собой и начинают обсуждать нового гитариста.

— По-моему, он хороший мужик, — задумчиво предполагает Питер. — Видно, что не такой наглый и самовлюбленный, как Марти.

— И держится очень уверенно и гордо, — отмечает Даниэль. — Как будто знает себе цену.

— Верно. Не опустил голову, когда эта девчонка начала оскорблять его.

— Это уже хорошо. Он точно не даст ей унижать себя и сможет приструнить эту принцессу.

— В любом случае я уверен, что мы сможем поладить с этим парнем.

— И какое-то чутье подсказывает мне, что он точно прекрасно вольется в нашу группу.

— Я очень надеюсь, все будет не так ужасно, как с нашим предыдущим гитаристом, — выражает надежду Питер. — Который даже элементарных вещей не знал.

— О, по-моему, хуже, чем этот парняга у нас гитаристов еще никогда ранее не было. Мне так и не удалось вдолбить ему в голову хоть что-то, ибо он все забывал уже через пять минут.

— Альберт не зря выгнал его.

— Да уж. Где только Рэйчел с ним познакомилась? И почему она уговорила своего отца взять его в группу?

— А черт знает! — восклицает Даниэль. — Но Альберт души не чает в своей дочке и исполняет любую просьбу Рэйчел. Даже согласился принять того бездарного парня в группу.

— И в случае с этим Терренсом она тоже всю неделю пыталась убедить Альберта взять его. Ну или хотя бы просто послушать его.

— Ох, хоть бы этот мужик не оказался таким же дерьмовым гитаристом, как и предыдущий.

— Посмотрим, приятель… Хотя как человек он кажется мне вполне себе нормальным. Может, мы даже подружимся с ним.

— Было бы круто!

Пока Даниэль и Питер продолжают обсуждать нового гитаристе и то, насколько он может оказаться талантливым, Терренс стоит в сторонке вместе с Альбертом и обсуждает с ним какие-то детали насчет его участия в группе.

— Да, Терренс, забыл вам сказать, — задумчиво говорит Альберт. — К сожалению, сегодня прослушивание организовать не получится. Возникли кое-какие проблемы.

— Что ж, ничего страшного, — пожимает плечами Терренс.

— Давайте вы пока еще немного попрактикуйтесь сегодня, а завтра я соберу ребят, и они вас послушают. Вы сыграйте на гитаре и что-нибудь для них споете.

— Хорошо, как скажете.

— Мне жаль, что так вышло. Но сегодня никак не получится.

— Ничего страшного. Я… И правда еще немного попрактикуюсь. И проведу немного времени с Рэйчел.

— Если ребятам понравится ваша игра, и вы оправдайте все мои ожидания, то вы станете постоянным участником. Или мы подумаем над вашей сольной карьерой. Не знаю… Посмотрю.

— Ясно. А когда я смогу приступить к репетициям к группе? Когда смогу ознакомиться с их репертуаром?

— Так…

Альберт на пару секунд замолкает и бросает короткий взгляд на трех участников группы: парни все еще весело и бодро что-то обсуждают, а девушка стоит у небольшого зеркала и поправляет свою прическу.

— Что касается репетиции, то первые пару дней вы можете репетировать в одиночку, без группы, чтобы освоиться здесь и привыкнуть, — разрешает Альберт. — А уже потом вы постепенно начнете вливаться в наш дружный коллектив и становиться частью вашей группы, если наше сотрудничество окажется плодотворным.

— Хорошо… — с легкой улыбкой кивает Терренс, усомнившись в том, что коллектив и правда такой дружный, но ничего не сказав из вежливости.

— Вы можете репетировать здесь в любое время. Приходите когда пожелайте и играйте столько, сколько хотите. Если хотите, можете использовать любое оборудование, чтобы записывать какие-то треки или что-то вроде: инструменты, микшерные пульты и компьютеры. Если что, ребята с радостью вам помогут.

— Правда? — округляет глаза Терренс. — Я могу сам что-то записывать?

— Да, только, пожалуйста, будьте очень осторожны и ничего не повредите. Даниэль и Питер постоянно что-нибудь ломают, и я вынужден тратить огромные деньги на новые инструменты. А вы сами понимайте, что они очень дорогие, да еще и привезены из-за границы… Да и при покупке новых компьютеров приходиться приглашать мастеров, чтобы они настроили их и установили нужное программное обеспечение.

— Я все понял, постараюсь обращаться со всеми инструментами осторожно, — уверенно обещает Терренс.

— Если у вас будут какие-то вопросы, то не стесняйтесь обращаться ко мне. Или же Питеру с Даниэлем. Мне кажется, с ними вы поладите намного лучше, чем с Марти.

— Буду иметь в виду. Спасибо вам большое, мистер Сандерсон, за то, что предоставили мне этот шанс. Обещаю, я не подведу вас и оправдаю все ваши надежды.

— Я тоже надеюсь, что наше сотрудничество будет плодотворным, — с легкой улыбкой дружелюбно выражает надежду Альберт.

Терренс с легкой улыбкой кивает, а через несколько секунд в комнате открывается дверь. Сюда заходит Рэйчел с парой пакетов еды и несколькими пластиковыми стаканами в руках, заставляя всех обратить внимание на себя.

— Привет, ребята! — с легкой улыбкой произносит Рэйчел. — Я тут принесла вам поесть. Кто-нибудь хочет подкрепиться?

— Ух ты, еда ! — с широкой улыбкой громко вопит Даниэль.

— Ее-е-е, как вовремя! — радостно восклицает Питер.

Не скрывая своих широких улыбок, Питер и Даниэль тут же подбегают к Рэйчел и забирают у нее оба пакета с едой, которые они быстро раскрывают. Парни начинают изучать их содержимое, уже мечтая съесть что-нибудь вкусное впервые за долгое время.

— Как всегда, — скромно хихикает Рэйчел. — Самые голодные и прожорливые берут еду первыми.

— Да уж! — хмуро бросает Марти, расставив руки в бока. — Как еще только не разжирели! Жрут как слоны, но остаются дохлыми как сосиски.

— Ах, Рэйчел, ты – наша спасительница! — с легкой улыбкой восклицает Даниэль. — Знала бы ты, как я проголодался!

— Я тоже, — уверенно добавляет Питер. — С раннего утра ничего не ел и жутко проголодался. Думал, мой желудок начнет сам себя жрать.

— Слушай, сколько здесь всего вкусного! Смотри-смотри! А-а-а-а, мой любимая острая закуска!

— М-м-м, Рэйчи помнит, что я обожаю куриную еду.

— Ешьте, парни, ешьте, — дружелюбно произносит Рэйчел, сложив руки перед собой.

— Спасибо большое, Рэйчел! — Питер с легкой улыбкой переводит взгляд на Рэйчел. — Мы тебя обожаем! Ты – прелесть!

На радостях Питер благодарит Рэйчел дружеским поцелуем в щеку, после которого она скромно улыбается. А после девушка принимает объятия Даниэля, таким образом не только получив от них благодарность, но еще и поприветствовав их. Ну а пока парни продолжают разбирать пакеты и решать, что им съесть, Рэйчел подходит к Марти, которая скрещивает руки на груди и качает головой.

— Вот обжоры-то! — громко, хмуро бросает Марти. — Сейчас опять все сожрут, а мне ничего не оставят!

— А ты же у нас на диете! — весело отвечает Питер. — К тому же, девушка!

— Ага, тебе надо о фигуре заботиться! — добавляет Даниэль.

— Да, будет непросто поддерживать вес в пятьдесят четыре килограмма, если ты будешь жрать как свинья.

— Ой-ой, и откуда ты знаешь, сколько я вешу? — закатывает глаза Марти.

— Ну ты же сама хвастаешься своим небольшим весом!

— Да, а сколько ты весишь?

— Столько, сколько нужно для того, чтобы не париться о том, что я могу поправиться.

— Не беспокойся, Марти! — бодро произносит Даниэль. — Мы обязательно оставим тебе немного салатика.

— Ага! — скромно хихикает Питер. — Не будем же мы морить девочку голодом. Дадим тебе пару листиков салата как кролику, и ты будешь довольна.

— Ну еще можно отдать ей вот эту шнягу.

Даниэль бросает взгляд на пластиковый стакан с какой-то субстанцией зеленого цвета.

— Лично я не собираюсь это есть, ибо не знаю, что там намешано, — уверенно заявляет Даниэль и слегка морщится. — Б-р-р, гадость какая-то!

— Вообще-то, это смузи с зеленым яблоком, огурцом и авокадо, — с легкой улыбкой объясняет Рэйчел. — Очень даже полезная вещь! Витаминов полным-полно. Лично я обожаю питаться смузи по утрам. Советую и вам попробовать.

— Спасибо, Рэйчел, не надо, — уверенно отказывается Питер.

— Ну и зря! Я пью его как коктейль. К тому же, смузи бывает разным. Можно делать его из совершенно разных овощей и фруктов.

— Нет, я лучше поем свою любимую закуску из перца и чеснока. Ну или на крайняк можно отведать суши. Хотя я не такой большой их фанат.

— Вот отлично! — восклицает Марти. — Раз вы не будете, тогда отдайте смузи мне.

Марти подходит к Даниэлю и Питеру и забирает у них пластиковые стаканы с зеленой субстанцией.

— Один стакан тут съем, а второй домой заберу, — добавляет Марти. — Я обожаю всякие смузи.

— Кстати, Марти, ты не хочешь выпить немного кофе? — дружелюбно предлагает Рэйчел, протягивая Марти один из пластиковых стаканов. — Твой любимый – латте.

— С удовольствием!

Марти забирает у Рэйчел протянутый ей стакан и посылает ей пару воздушных поцелуев, дабы отблагодарить ее.

— Спасибо, моя дорогая Рэйчел, — с легкой улыбкой благодарит Марти. — Тут только ты одна заботишься обо мне. Не то, что всякие безмозглые дебилы, которым только бы пожрать и поржать.

На этот раз Даниэль и Питер ничего не отвечают и с удовольствием едят то, что принесла им Рэйчел, удобно устроившись на диване и негромко над чем-то хихикая. А Рэйчел и Марти отходят в сторону, обмениваются дружеским поцелуем в щеку в качестве приветствия и начинают что-то между собой обсуждать.

Альберт же наблюдает за всем происходящим и качает головой, быстро переглянувшись с Терренсом, который просто скромно отмалчивается, но не скрывает своей тихой ухмылки, когда парни жадно налетают на еду и немного шутят над солисткой группы.

— О господи, как дети… — тихонько стонет Альберт. — Одному через два дня двадцать пять будет, а другому почти двадцать шесть… Взрослые мужики, а ведут себя как идиоты…

— Хм, позвольте полюбопытствовать, а кому из них исполнится двадцать пять через два дня? — интересуется Терренс.

— Питеру. Который блондин. Он младше Даниэля на год… Тому будет двадцать шесть в августе.

— Ясно…

— Хотя иногда мне кажется, что им лет по восемнадцать, ибо оба ведут себя как безмозглые подростки.

— А этой девушке… Марти?

— Сколько лет? О, она совсем молоденькая. Ей исполнилось всего лишь двадцать лет в начале марта. Но должен сказать, что иногда Марти кажется старше и намного умнее, чем эти двое…

— Понятно…

В воздухе на несколько секунд воцаряется пауза, во время которой Терренс с тихой усмешкой наблюдает за тем, как Даниэль и Питер с удовольствием едят то, что им принесли, и так расходятся, что пару раз кидаются друг в друга тем, что у них есть, заливаясь громким смехом и продолжая бурно что-то обсуждать.

А в какой-то момент Рэйчел и Марти заканчивают свой разговор и расходятся в разные стороны: блондинка направляется к Терренсу и Альберту, а брюнетка уверенно подходит к двум закадычным друзьям, хлопает их по лбу и без стеснения забирает у них кое-что для себя, услышав от них еще парочку колкостей.

— Полагаю, ты уже представил им Терренса? — интересуется Рэйчел. — Да, папуля?

— Да, представил, — уверенно произносит Альберт. — И надеюсь, что они смогут поладить с твоим другом.

— Да конечно, поладят.

— Конечно, ребята могли бы немного пообщаться с ним, но к сожалению, у Терренса сейчас еще очень много дел.

— Вы с ребятам будете слушать его игру на гитаре?

— Нет, мы сделаем это завтра. Мы уже договорились.

— Завтра?

— Да. А сейчас ты можешь поехать с ним куда-нибудь развлечься. Не знаю… В кино сходите, в парке погуляйте…

— Без проблем! — скромно улыбается Рэйчел.

— Да, мы можем обсудить дела группы, — добавляет Терренс. — Стиль музыки, стиль в одежде… Мне все интересно.

— Не беспокойтесь, Терренс, — уверенно говорит Альберт. — Рэйчел обязательно просветит вас во все детали и даже покажет кое-какие примерные костюмы для выступлений вашей группы.

— О, ну хорошо…

— Предлагаю поехать куда-нибудь прямо сейчас, — предлагает Рэйчел. — А то потом дороги будут забиты, и мы не сможем проехать. К тому же, мне еще надо будет заехать на автозаправочную станцию… Бензин заканчивается…

— Конечно, дорогие мои, поезжайте, — с широкой улыбкой одобряет Альберт. — Если будут вопросы – я всегда на связи. На сегодня у меня запланирована лишь работа с некоторыми бумагами и несколько звонков. Ну и надо проконтролировать, как ребята решат кое-какие возникшие у нас проблемы.

— Что ж, тогда мы можем идти… — задумчиво говорит Терренс.

— Да, конечно. Погуляйте где-нибудь с Рэйчел и поболтайте о чем-нибудь. А потом возвращайтесь домой и как следует подготовьтесь к завтрашнему прослушиванию.

— Хорошо, мистер Сандерсон.

— Я тоже пойду заниматься своими делами.

Альберт поворачивается к Марти, Даниэлю и Питеру, практически закончившие есть ту еду, которую им любезно принесла Рэйчел, ходящие напротив дивана и попивающие напитки из своих пластиковых стаканов.

— А вы трое, ешьте быстрее и немедленно начинайте репетировать! — строго наказывает Альберт. — Скоро ребята придут сюда послушать вас и посмотреть, как хорошо вы выучили ту песню, которую должны были запомнить еще вчера.

— Как скажете! — восклицает Даниэль.

— И да, чтобы к моему приходу здесь ни одной крошки не было. Увижу хоть одну – будете сами вылизывать пол и диваны до блеска.

— Не беспокойтесь, мы будем аккуратны, — уверенно отвечает Питер.

— Я надеюсь.

В этот момент Терренс поворачивается к Питеру, Марти и Даниэлю и прощается с ними:

— До свидания…

— До свидания, — произносят Марти, Даниэль и Питер.

— Пока, ребятки, — дружелюбно прощается Рэйчел. — Как-нибудь зайду к вам. Послушать ваши песенки.

— Буду рада потусоваться с тобой побольше, — с легкой улыбкой отвечает Марти.

Рэйчел обменивается со всеми участниками группы дружеским поцелуем в щеку. После этого она покидает это помещение первой, а затем за ней следует Терренс и Альберт, которые закрывают за собой дверь.

Однако если Питер и Даниэль прощаются с Терренсом вполне дружелюбно, то Марти делает это будто из-под палки. Парни вообще не скрывают, что очень рады появлению нового гитариста, с которым надеются поладить. Несмотря на то, что никто не знает, как он играет, им обоим понравится этот человек, и они лелеют надежду, что смогут найти с ним общий язык и даже подружиться. В отличие от девушки, которая тут же выражает свое возмущение.

— О твою мать… — с закатанными глазами фыркает Марти. — Еще один дружок Рэйчел, который захотел легкой славы… Быстро же она завязывает дружбу с этими гитаристами.

— А тебе-то что? — недоумевает Питер. — Дружит он с Рэйчел или нет – это его дело!

— К тому же, мы даже не слышали, как эта звездочка играет. Однако Альберт уже взял его в группу и явно не стал устраивать ему никаких прослушиваний. А вдруг он такой же бездарный придурок, как и все те, кто бывал в группе раньше? Или МакКлайф вообще гораздо хуже, чем все те людишки!

— Слушай, Марти, ты не могла хотя бы сейчас сдержать свой эгоизм и быть с ним повежливее? — скрестив руки на груди, сухо спрашивает Даниэль.

— А с какой это стати? Он что, король, чтобы в ножки ему кланяться? То, что этот парень типа уже известный и является идолом для малолеток, это не значит, что надо склонять перед ним голову и подстраиваться под него.

— Он – новый человек в группе! Новеньким всегда тяжело на первых порах. Мы должны помочь ему привыкнуть к нам и ознакомиться с материалом.

— А может не придется знакомиться! Вдруг он бездарный, и нам опять придется привыкать к новой роже?

— Да, мы не слышали, как этот парень играет. Но что-то мне подсказывает, что он еще может задать нам жару и оказаться намного лучше, чем наш предыдущий гитарист, который даже не знал половину аккордов.

— Да что ты говоришь! Не будь таким наивным, Даниэль!

— Слушай, мы все в курсе, что ты мнишь себя эдакой принцессой и уверена, что все тебе обязаны. Но, пожалуйста, прояви уважение к новенькому. Войди в его положение и придержи свой язык.

— Ха, а почему я должна под кого-то подстраиваться? — грубо возмущается Марти, аккуратно поправляет свои волосы и скрещивает руки на груди. — Я не хочу улыбаться каждому, кто пытается хоть ненадолго задержаться в группе.

— Тебе не надоело еще постоянно всех задирать и считать себя великой звездой? — Даниэль расставляет руки в бока. — Чего ты ко всем цепляешься?

— А ты решил почитать мне нотации? Не надо, Перкинс! Вы с Роузом уже и так до чертиков достали меня! Я сыта вами и вашими дебильными шуточками по горло!

— А мы сыты тобой! — уверенно заявляет Питер. — Знаешь, как ты достала нас!

— Слушайте, неужели вы оба реально думайте, у вас есть такой огромный талант, раз Альберт до сих пор не выгнал вас из группы и не разорвал с вами контракт? Нет, ребята, вы такие же бездарные, как и все те гитаристы и этот новенький!

— Да что ты говоришь!

— Просто на ваше место нет тех, кто был бы гораздо талантливее вас двоих. Хотя если бы Рэйчел не приводила к своему папаше всех своих знакомых, которые якобы классно умеют играть на гитаре, Альберту пришлось бы оставить кого-то из тех бездарных идиотов, которых он ранее выгонял. А будь у нее знакомые басисты или барабанщики, то вы оба вылетели бы отсюда как пробки из бутылки.

— А тебе не мешало бы призадуматься, почему все талантливые гитаристы сбегают из группы. — Питер гордо приподнимает голову. — Может, многие парни сбежали из-за твоего омерзительного характера, не выдержав нужды работать с такой эгоистичной принцессой, как ты.

— Нет, милый мой, они сваливают вовсе не из-за меня.

— Да? Что ж, жаль, что ты не понимаешь, что творишь.

— Ох, Роуз… — Марти закатывает глаза и качает головой. — Ну что ты опять начинаешь выступать? Ты не мог бы заткнуть свой рот хотя бы на какое-то время? А то меня начинает тошнить от твоего голоса!

— Ну знаешь, меня не только твой голос раздражает, а ты сама, — сухо бросает Питер, скрестив руки на груди. — Но несмотря на это, я уже года три-четыре терплю тебя и все еще продолжают играть в этой попсовой группе.

— Ха, я бы и без вас двоих стала бы звездой! — Марти громко усмехается. — Нужны вы мне были, два дебила, у которых только одни шуточки на уме. Вы оба можете совершенно спокойно валить из группы и искать себе работу в каком-нибудь магазине и целыми днями принимать товары или консультировать покупателей. А я стану звездой и буду известной певицей, которая возьмет все награды и займет первые места во всех хит-парадах.

— Ха, неужели ты думаешь, что у тебя есть такой огромный талант? — искренне удивляется Питер.

— Намного больше, чем у тебя.

Марти резко отворачивается в другую сторону.

— Я была рождена быть звездой! — с гордо поднятой головой заявляет Марти.

— Твоих поклонников можно было легко пересчитать по пальцам, — уверенно отвечает Даниэль.

— Это ты хочешь так думать.

— Неужели ты забыла, что и сама находишься под угрозой вылета? — напоминает Питер. — Альберт ведь неоднократно говорил, что он может запросто выкинуть тебя из группы из-за твоего омерзительного поведения.

— И уж в этом случае твой папочка точно не смог бы ничего сделать, — со скрещенными на груди уверенно добавляет Даниэль.

— Завидуйте, что у вас нет влиятельных мамочек и папочек, которые во всем помогали бы вам? — ехидно усмехается Марти.

— Кстати, каждый раз, когда Сандерсон грозил выкинуть тебя, на какое-то время ты становилась милой и пушистой.

— Альберт ни за что не выгонит меня из группы.

— Точно так же, как и не выгонит и того Терренса, если он ему понравится. Если этот парень окажется талантливым, то ты будешь работать с ним как миленькая. Молча и весело. А иначе следующей на выгон из группы будешь уже ты.

— Ха, да нужно мне было это чертово место! — презрительно усмехается Марти. — Я вообще не понимаю, почему Сандерсон решил включить меня в группу. Почему нельзя было сделать меня сольной певицей? Я не желаю делать свою славу с кем-либо. Ни с кем! Я одна должна блистать на сцене.

— Так тебя никто здесь не держит! — громко восклицает Питер. — Если тебе что-то не нравится, то можешь спокойно валить из группы.

— Да, на твое место претендуют сотни девушек! — добавляет Даниэль. — Я думаю, Альберт уж точно найдет более достойную и талантливую девушку с нормальным характером. Или же у нас вполне может быть чисто мужской тандем.

— О да… — тихо усмехается Марти и скрещивает руки на груди. — Как будто на ваши места хотят попасть сотни парней!

— Конечно, есть!

— Были бы желающие, Альберт уже давно вытурил бы тебя и твоего белобрысого дружка из группы и нашел кого-то более талантливее, чем вы оба. — Марти гордо приподнимает голову. — Поэтому не думайте, что вы столько лет торчите здесь только потому, что у вас якобы огромный талант. Просто нет людей, которые были бы такие же талантливые, как и я. Уровень которых соответствовал запросам Альберта.

— Ха, да мы бы с Питером вообще могли создать свою группу сделать ее в тысячу раз успешнее, чем « Heart Of Fire »! — уверенно заявляет Даниэль.

— Да, и что бы вы пели? То дерьмо, которые вы слушайте?

— То, что понравилось бы людям намного больше, чем твои сопливые песенки о любви.

— Мечтайте и дальше, ребятки, — ехидно усмехается Марти. — Большого успеха вам не добиться.

— А это мы еще посмотрим! — Даниэль гордо приподнимает голову.

— Смотрите-смотрите. Мечтайте о сцене, работая в каком-нибудь продуктовом магазинчике за кассой.

— Прекрати бесить меня, Марти, — раздраженно бросает Даниэль. — А если не прекратишь, то я точно уйду из группы. Я сделаю это, если ты доведешь меня своими истериками.

— Ха, а мне-то какая разница? — сильно вытаращив глаза, недоумевает Марти и указывает Даниэлю на дверь, мол, он с Питером может уходить прямо сейчас. — Я тебя не держу! Да и твоего дружка Роуза – тоже! Можете проваливать хоть сейчас!

— Вот и свалим! — восклицает Питер. — И тогда твои мечты стать звездой будут отложены еще на долгое время, потому что Альберту придется собирать группу заново.

— Я сделаю все, чтобы он начал продвигать меня как сольную певицу. Сделаю все, чтобы этот человек наконец-то вытурил вас из группы.

— Ты грозишься сделать это уже много лет. Но мы, однако, все еще играем в этой группе.

— Ничего, я добьюсь своего. Ибо я уже реально устала слышать ваши дебильные шуточки, над которыми даже в школе никто не стал бы смеяться. Достало, что вы ржете над всем, как какие-то больные идиоты, у которых что-то не так с головой.

— Ах, это у нас что-то не так с головой…

— Такое впечатление, что я работаю с безмозглыми детьми, а не с мужиками, одному из которых скоро будет двадцать шесть, а другому – двадцать пять.

— О, ты разве помнишь, что у меня через два будет день рождения?

— Представь себе!

— Зато ты, сопливая девчонка, позволяешь себе слишком много и ведешь себя, как крутая, — сжав руки в кулаки, сухо бросает Питер. — Мала еще, чтобы кем-то командовать и кому-то что-то приказывать. Сначала добейся чего-то, а потом будем кичиться своим якобы необыкновенным талантом.

— У меня огромный талант!

— Нет, девочка, это ты уже сама себе внушила.

— Ой-ой-ой, а я вот работаю с тобой много лет и удивляюсь, как с такой ужасной игрой на ударных тебя вообще могли допустить до прослушивания. Ты же просто бездарен! И до сих пор так и не смог научиться играть так, чтобы мне не было стыдно.

— Питер нормально играет на ударных, — вступается за приятеля Даниэль. — И за эти годы многому научился.

— Ага, так нормально, что кровь из ушей идет!

— Вот взяла бы и сама попробовала сыграть то, что играет он. Уверен, что у тебя ничего бы не получилось.

— Ха, да я бы сыграла на барабанах в сто раз лучше твоего дружка! — громко ухмыляется Марти. — И на басу научилась бы играть лучше тебя. Ты такой же бездарный и ни черта не понимаешь, как правильно играть.

— Были бы мы бездарными, нас бы здесь не было.

— Вот интересно знать, кто был вашим учителем, который не смог сделать и вас ни нормальных барабанщика и басиста, ни на что-то годных вокалистов, которых можно было слушать без крови в ушах. А хотя… Какие у вас могли быть учителя? У вас даже нет музыкального образования!

— И что теперь?

— А то, что без музыкального образования вам здесь делать нечего!

— Ну а у тебя будто есть!

— Есть! Я окончила музыкальную школу с отличием!

— Да что ты? — фальшиво улыбается Питер. — И сколько же твои папочка с мамочкой потратили денег на то, чтобы слепить из тебя что-то стоящее?

— Ну тебе бы не помогли никакие миллионы долларов.

— Вот заставить бы тебя пару месяцев пожить как нищенка и забыть обо всех своих дорогих шмотках, шикарных машинах, импортной косметики и лишить всех тех, кто прислуживает тебе, — скрестив руки на груди, холодно говорит Питер. — А то я смотрю, принцесса совсем обнаглела и думает, что раз она эдакая богачка и живет за счет своих родителей, то другие обязаны ей прислуживать и целовать ей ручки.

— Обязаны! Вы – жалкие нищеброды, а я – богатая девушка! Я выше вас по статусу!

— Да что ты говоришь! — в один голос усмехаются Питер и Даниэль.

— А ты что, родственница английской королевы? — удивляется Даниэль. — Или потомок русских князей? Кто ты такая, чтобы перед тобой распинаться?

— Вы просто завидуйте мне! — с гордо поднятой головой заявляет Марти. — Потому что я ношу дорогие и новейшие вещи и могу позволить себе что угодно. А вам приходиться покупать шмотье в каком-то дешевом секонд-хенде и считать каждый цент, чтобы дожить до следующего дня. Сейчас-то вы еще держитесь на плаву, ибо вам платят хоть какие-то деньги за выступления. Но когда Альберт вас вытурит, то лафа закончится.

— Мне все меньше хочется что-то говорить и пытаться вдолбить что-то в твою голову, — с презрением во взгляде смотря на Марти, уверенно говорит Даниэль. — Все равно ничего не поймешь. Ибо еще слишком сопливая и глупая. И эгоистичная.

— Вот уж кто здесь глупый, так это ты и твой дружок! — ехидно усмехается Марти. — Две бесполезные одноклеточные амебы. Скорее бы уж Альберт нашел вам кого-то на замену и выгнал из группы к чертовой матери. А то мне уже реально стыдно работать с умственно отсталыми идиотами, которые остановились в развитии лет в пять и так и остались детьми, которые могут только ржать, как кони, и мешаться всем.

— Чего? — возмущается Питер.

— Это уже какая-то болезнь, ребята. Может, вам стоит обратиться ко врачу? Или слабоумие было у вас с рождения и не поддается лечению?

Марти сначала издевательски смеется, а затем начинает громко кричать, размахивать руками и бегать перед Даниэлем и Питером, как бы изображая их и давая понять, какие они идиоты.

— Слушай, Пэтч, с тобой все нормально? — стучит по виску Даниэль. — Может, попросить прислать сюда врача?

— Приведете врача себе, — хмуро бросает Марти.

— Ты лучше закрой свой рот, малявка, — грубо требует Питер. — А иначе точно пожалеешь!

— Слушай, Роуз, ты чего такой грубый и злой? — Марти ехидно усмехается. — Девчонки что ли давно не было? Неужели они не хотят с тобой водиться?

— Тебе-то, блять, какая разница? — возмущается Питер, крепко сжав руки в кулаки.

— Или девушки тебя не интересует? Ты у нас любишь мальчиков?

— Что ты сказала?

— Признай, что ты – гей, и девушки тебя совсем не привлекают.

— Я не гей. И меня интересуют девушки .

— Да ладно, блондин, не стесняйся, — хитро улыбается Марти. — Что же поделать, если парни возбуждают тебя намного больше.

— Закрой свой рот, а иначе ты пожалеешь об этом.

— Да, конечно, ты на гея совсем не похож, но иногда парни выглядят так, что по ним не скажешь, что они гомосексуальны.

— Слушай, Марти, тебе не кажется, что ты слишком много болтаешь? — вмешивается Даниэль. — Много и не по делу!

— Конечно, я могла бы предложить Роузу обратить внимание на тебя, — задумчиво говорит Марти. — Но раз уж ты у нас уже с кем-то встречаешься, то блондин упустил свое счастье.

— Придержи язык за зубами, — хмуро требует Даниэль. — Следи за тем, что говоришь!

— А почему бы и нет? Вы много тусуйтесь вместе, а однажды какое-то время даже жили в одном доме! Наверняка вы уже прошли период притирок и вполне могли бы жить долго и счастливо.

— Я сейчас придушу эту девчонку, если она не заткнется… — с закатанными глазами рычит Питер.

— Да ладно, ребятки, чего вы стесняйтесь! Никто не стал бы возмущаться, если бы у вас закрутился бурный роман. К тому же, у меня много друзей среди лесбиянок и геев. Я очень даже уважаю их и принимаю их выбор.

— Мы не геи и не встречаемся! — в один голос произносят Питер и Даниэль.

— А я не говорила, что Перкинс – гей. Он-то любит девушек. Я в этом уверена. А вот насчет Роуза я бы поспорила…

— Ар-р-р… — раздраженно рычит Питер, потеряв всякое терпение. — Все, с меня довольно!

Питер резко приглаживает свои волосы.

— Ты реально достала меня! — уверенно заявляет Питер. — Репетиция отменяется! По крайней мере, я не хочу больше находиться с такой маленькой сучкой, как ты.

— Чего? — возмущается Марти.

— Можешь на меня не рассчитывать. Сегодня я точно больше не приду на репетиции и пойду куда-нибудь в другое место. Подальше от тебя.

— Ты никуда не пойдешь! До тех пор, пока нормально не сыграешь песню!

— Ты никто, чтобы мне указывать!

Питер швыряет на пол свои барабанные палочки, которые взял после того как Терренс, Альберт и Рэйчел ушли отсюда.

— И я не намерен слушать весь этот бред сумасшедшего, — добавляет Питер. — Наверное, очень долго думала перед тем, как назвать меня геем.

— Ты никуда не уйдешь! — восклицает Марти.

— С меня хватит! Я ухожу!

Питер резко разворачивается и берет с дивана свою черную джинсовую куртку.

— Эй, а ну вернись сюда, придурок! — громко требует Марти. — СЛЫШИШЬ, ЧТО Я ТЕБЕ СКАЗАЛА, БЕСТОЛОЧЬ ГЛУХАЯ? ВЕРНИСЬ ОБРАТНО! СЕЙЧАС ЖЕ!

— Всего хорошего, больная истеричка! — грубо прощается Питер, надев джинсовую куртку на себя.

— РОУЗ! РОУЗ, А НУ ТАЩИ СВОЮ ЗАДНИЦУ СЮДА! Я КОМУ ГОВОРЮ? РОУЗ, БЛЯТЬ! КУДА ТЫ ПОШЕЛ! ОГЛОХ ЧТО ЛИ?

Однако Питер больше не желает слышать дикие вопли Марти, молнией направляется к выходу из студии и пулей вылетает из нее, громко захлопнув за собой дверь, пока Даниэль провожает его взглядом.

— Я тоже пойду! — сухо заявляет Даниэль. — Нет никакого желания оставаться с такой больной дурой, как ты.

— ЧТО? — возмущается Марти. — А ТЫ КУДА, МАТЬ ТВОЮ, НАМЫЛИЛСЯ?

— Теперь у тебя есть прекрасный шанс побыть одной и получить внимание, когда ты будешь вынуждена петь для Альберта одна.

— ТЫ НИКУДА НЕ ПОЙДЕШЬ!

— Счастливо оставаться, Пэтч! Мой телефон для тебя вне зоны доступа.

— А НУ СТОЯТЬ! НЕУЖЕЛИ ЕЩЕ НЕ НАГУЛЯЛСЯ СО СВОЕЙ ПОДРУЖКОЙ? ПЕРКИНС! Я С ТОБОЙ, БЛЯТЬ, РАЗГОВАРИВАЮ!

— Да пошла ты к черту, идиотка. Голова уже болит от твоих воплей и истерик!

— ВЕРНИСЬ СЮДА СЕЙЧАС ЖЕ, ТЫ, ПЕТУХ ОЩИПАННЫЙ! ИЛИ ТЫ ТОЖЕ ТУПОЙ ИЛИ ГЛУХОЙ, КАК И ТВОЙ БЕЛОБРЫСЫЙ ДРУЖОК? ВЕРНУЛИСЬ ОБА, Я ПРИКАЗЫВАЮ!

Однако Даниэль не делает то, что хочет Марти, и быстрым шагом уходит из студии вслед за Питером, громко захлопнув за собой дверь и оставив взбешенную девушку одну.

— ДА ПОЖАЛУЙСТА! — во весь голос вскрикивает Марти. — Больно нужны вы мне! Можете даже не возвращаться! Мне и без вас будет хорошо! НАДОЕЛИ ВЫ, ТВОЮ МАТЬ!

Марти начинает довольно часто дышать.

— И ДА, Я УБИРАТЬ ЭТОТ СВИНАРНИК ЗА ВАМИ НЕ БУДУ! — уверенно заявляет Марти, указав пальцем на диван, на котором можно заметить некоторое количество хлебных крошек. — ВОТ РЕБЯТА УВИДЯТ ВСЕ ЭТО, ТАК ОНИ ПРИКАЖУТ ВАМ ЯВИТЬСЯ СЮДА И ЗАСТАВЯТ ВАС ВЫЛИЗЫВАТЬ ПОЛЫ ДО БЛЕСКА. И ВЫ НЕ УЙДЕТЕ ДО ТЕХ ПОР, ПОКА ЗДЕСЬ НЕ БУДЕТ ЧИСТО!

Марти громко рычит, берет в руки какую-то вещь и швыряет ее так сильно, что от нее ничего не остается, будучи в ярости от того, что с ней смеют так разговаривать, и ее коллеги по группе не спешат подчиняться словам главной солистки и их лидером, которым она, однако, стала по своему собственному мнению.