— О Ракель? — удивляется Фредерик. — Боже, я так давно не разговаривал с ней…

— В смысле?

— Это правда, Алисия! Мы с Ракель уже давно не встречались.

— Значит, она и вам уже долго не звонит?

— Увы, с тех пор, как она переехала к своему парню, я не слышал от нее никаких новостей.

— И она даже не навещала вас?

— Увы… Ни разу.

— О, боже мой… А вы сами-то ходили к ней в гости или звонили?

— Э-э-э, нет, если честно… — признается Фредерик. — Хотя я думал об этом и собирался съездить к ней домой. Потому что не хочу, чтобы Ракель забывала о моем существовании. Конечно, я все прекрасно понимаю: любовь, работа, домашние заботы… Но мне все-таки интересно знать, что с ней происходит.

— Да уж, что-то наша дорогая Ракель настолько сильно переработалась, что даже забыла про нас с вами… — тихо вздыхает Алисия.

— А что, разве вы тоже не разговаривали с ней все это время?

— Нет, я тоже не общалась со своей племянницей. Хотя если честно, у меня немного болит сердце.

— Болит сердце? А почему?

— Меня уже несколько дней преследует чувство, что с ней что-то происходит.

— Но что именно?

— Понятия не имею. А слова моей подруги еще больше насторожили меня и заставили забеспокоиться.

— Слова? Какие еще слова?

— Она считает, что в жизни моей племянницы должно случиться что-то ужасное.

— Ужасное? А почему ваша подруга так в этом уверена?

— Она сказала, что несколько дней тоже не могла выкинуть из головы мысли о Ракель и вспоминала линии на ее руках.

— Линии?

— Да, она увлекается хиромантией и читает судьбу по линиям на руках.

— И что ваша подруга сказала?

— Что на долю вашей внучки выпадет еще много испытаний до того, как она обретет покой.

— Вот как…

— И Амелия, моя подруга, считает, что с Ракель уже должно было что-то случиться.

— Ну а вы сами как думайте, стоит ли ей верить? Что вам подсказывают ваши ощущения?

— Мои ощущения говорят, что это может быть правдой. Не зря же у меня душа не на месте, и я так сильно беспокоюсь за свою Ракель.

— Знайте, в последнее время у меня и самого есть чувство, что что-то происходит, — признается Фредерик. — Как будто Ракель не так счастлива, как я думаю.

— Вот и я начинаю сомневаться в этом.

— Полагаю, мне надо в самое ближайшее время пойти домой к Терренсу и Ракель и поговорить с ними, чтобы узнать, что происходит в их жизни.

— Да-да, сходите к ним, пожалуйста, — с жалостью во взгляде умоляет Алисия. — Почему-то я абсолютно уверенна в том, что моя подруга не обманывает. В том, что мои ощущения не обманывают меня.

— А ваша подруга сказала что-то еще по поводу Ракель? — слегка хмурится Фредерик.

— Ох, я даже не знаю… — неуверенно отвечает Алисия. — Однако у Амелии есть одно предположение.

— Какое?

— Она считает, что ее проблемы могут быть связаны с…

Однако Алисия не говорит то, что она хочет сказать, поскольку в квартире Фредерика раздается дверной звонок, который становится для него полной неожиданностью.

— О, вы там кого-то ждете? — задумчиво спрашивает Алисия. — Я слышала звонок в дверь.

— Нет, никого… — качает головой Фредерик и замолкает на пару секунд. — Э-э-э… Знайте, Алисия… Вот как поступим… Давайте вы позвоните мне завтра и скажите мне, что там надумала ваша подруга. А сейчас я посмотрю, кого там принесло ко мне в такое позднее время.

— Хорошо, тогда я позвоню вам завтра, — соглашается Алисия. — Или вы сами позвоните мне, когда вам удобно. Даже если завтра я пойду на работу. Я все равно увижу ваш звонок и свяжусь с вами сама.

— Договорились. Тогда до свидания.

— До завтра.

Фредерик заканчивает разговор и кладет телефон на свое место. А после этого он уверенно направляется ко входной двери, в которую позвонили уже второй раз. Какого же удивление мужчины, когда он открывает замок и видит на пороге заплаканную, несчастную Ракель с чемоданом, который она везет за специальную ручку.

— Ракель? — уставив свой удивленный взгляд на Ракель, произносит Фредерик.

— Дедушка Фредерик… — очень тихо произносит Ракель.

— Господи… Девочка моя…

Фредерик позволяет Ракель пересечь порог квартиры и тут же заключает ее в свои крепкие объятия, которыми она от всей души наслаждается ими, получая ту любовь, которая ей сейчас так необходима. А когда мужчина отстраняется от нее, то рассматривает ее с головы с ног, мысленно отмечая, что она выглядит не очень хорошо.

— Где ж ты пропадала все это время? — недоумевает Фредерик. — Почему не звонила мне и не заходила в гости? Я ведь так беспокоился о тебе! Хотел было сам поехать к тебе домой.

— Прости, пожалуйста… — с грустью во взгляде извиняется Ракель. — Это моя вина…

— Слушай, а что ты здесь делаешь в такое позднее время? И почему у тебя такие заплаканные глаза?

— Дедушка… Я хочу попросить тебя кое о чем.

— Конечно, солнышко! Конечно!

— Позволь мне переехать сюда и снова жить с тобой.

— Э-э-э, что?

Не сразу поняв, что Ракель говорит своим тихим, дрожащим голосом, Фредерик слегка мотает головой и удивленно смотрит на нее.

— Переехать сюда? — переспрашивает Фредерик. — Господи, Ракель, что ты такое говоришь?

— Пожалуйста, дедушка! — с жалостью во взгляде умоляет Ракель. — Позволь мне жить с тобой! Мне больше некуда идти. Не к кому обратиться за помощью!

— Господи Иисусе, Ракель… Что же с тобой происходит?

В этот момент Фредерик замечает, что рядом с Ракель стоит ее чемодан со всеми вещами, что принадлежат ей.

— Боже, ты что, с чемоданом? — широко распахивает глаза Фредерик.

— Не прогоняй меня… — с жалостью во взгляде умоляет Ракель. — Если ты прогонишь меня, то мне больше некуда будет пойти.

— Ракель…

— Пожалуйста, дедушка… — Ракель издает пару громких всхлипов, пока по ее щекам медленно текут слезы. — Ты – единственный, на кого я могу рассчитывать.

— Так-так, милая, не плачь… — спокойно произносит Фредерик. — Не плачь… Давай ты сначала выпьешь немного водички и успокоишься, а потом мы с тобой обо всем спокойно поговорим.

Фредерик закрывает за ней дверь, пока Ракель решает оставить свой чемодан с вещами в коридоре. Затем мужчина провожает ее в гостиную, приобняв за плечи, усаживает заплаканную девушку на диван и очень быстро приносит ей стакан воды, из которого она отпивает лишь несколько глотков. Впрочем, даже слегка прохладная вода и нежные объятия родного дедушки, который аккуратно вытирает слезы с ее лица и слегка поправляет ее чуть всклокоченные волосы.

— Ракель, девочка моя, что случилось? — с грустью во взгляде проявляет беспокойство Фредерик. — Почему ты приехала ко мне с чемоданом и просишь меня позволить тебе жить здесь?

— Пожалуйста, дедушка, разреши мне здесь жить, — отчаянно умоляет Ракель. — Я хочу жить с тобой! Но… Если ты против… Ничего страшного… Я сниму какую-нибудь квартиру… Это не проблема…

— Но почему? Ты же встречаешься с Терренсом! И должна жить с ним в его доме.

— Я расстаюсь с ним.

— Что? — широко распахивает глаза Фредерик. — Расстаешься?

— Я больше не желаю видеть этого мерзавца. Он – предатель! Предатель, которого я до смерти ненавижу.

— Господи, дорогая, не надо так говорить. Ты что! Это же твой парень!

— Я уже сто раз пожалела, что согласилась встречаться с этой сволочью! — со слезами на глазах заявляет Ракель.

— Подожди, милая, давай мы с тобой во всем разберемся. Может, вы просто поссорились из-за глупости, а ты уже захотела закончить с ним отношения.

— Не надо ни в чем разбираться.

— Разве Терренс как-то тебя обидел?

— Обидел? — громко произносит Ракель. — Да это еще мягко сказано!

— Вы поругались?

— Да, поругались! Поругались так, что я больше не желаю находиться с этим человеком под одной крышей!

— Внучка, ну разве можно сбегать из дома и расставаться после первой же ссоры? Это неправильно !

— Ты не понимаешь!

— Давай мы с тобой все обсудим. А если будет нужно, то я поговорю и с Терренсом.

— Не надо, не стоит напрягаться.

— Но ведь надо как-то решить вашу проблему. Помочь вам помириться.

— Я не собираюсь с ним мириться, — более низким голосом заявляет Ракель. — Отныне для меня этот человек умер. Мои отношения с ним закончены.

— Нет, дорогая, не надо…

— Наш роман был самой огромной ошибкой, которую я когда-либо совершала в своей жизни.

— Ракель…

— Я жалею, что послушала вас с тетей Алисией и согласилась встречаться с этим подонком, — со слезами на глазах признается Ракель. — Жалею, что сделала это только для того, чтобы порадовать вас и заставить вдохнуть с облегчением.

— Что? — широко распахивает глаза Фредерик. — Порадовать нас?

— Мне этот роман вообще не был нужен! Я даже и не собиралась ни с кем встречаться! Но вы с тетей замучили меня, постоянно твердя, что у меня должен быть мужчина.

— Ракель… — растерянно произносит Фредерик.

— Вы мучили меня едва ли не с восемнадцати лет и постоянно заставляли меня искать себе парня. А когда на моем пути встал МакКлайф, давление стало еще сильнее. Вы буквально принуждали меня присмотреться к нему, даже если я его на дух не переносила. Не могли дождаться дня, когда я сообщу вам о своем романе.

— Господи Иисусе, что ты такое говоришь…

— И вот вы добились своего! Я встретила парня! У меня появился возлюбленный. — Ракель тихо шмыгает носом. — Только вот это не принесло мне никакого счастья. Я не была счастливой. И никогда не любила этого человека. Эти несколько месяцев были для меня очень сложными, потому что я жила с тем, кого мне совсем не хотелось видеть. А в последние несколько недель моя жизнь в его доме стало просто невыносимой.

— Какой бес в тебя вселился?

— Я жила спокойной жизнью до этого чертового романа. Работала, встречалась с друзьями, общалась с поклонниками, веселилась на вечеринках звезд… Мне было очень хорошо, когда я еще не была в отношениях. Когда была свободной девушкой, которая могла делать все, что ей захочется. И я бы жила так дальше! Если бы ты и тетя Алисия не вынуждали меня искать себе парня и переехать в его дом. Который, между прочим, никогда не был мне родным. Где я всегда была как в гостях. Каждый раз, когда я уходила из него, мне становилась намного лучше. Но ставилось хуже, когда я была вынуждена вновь возвращаться туда.

— Боже, Ракель… Внученька… — Фредерик качает головой. — Неужели ты обвиняешь меня и свою тетю? Обвиняешь нас в том, что мы желали тебе счастья?

— Если вы желали мне такого счастья, то поздравляю – я счастлива ! — со слезами на глазах уверенно заявляет Ракель. — Очень счастлива! Счастлива, что потратила столько времени на человека, которого я никогда не любила, и который раздражал меня все больше и больше.

— Неужели ты воспользовалась Терренсом?

— Да, я его использовала ! — Ракель гордо приподнимает голову. — Использовала его, чтобы вы с тетей наконец-то успокоились и отстали от меня!

— Ты не понимаешь, что говоришь…

— Нет, дедушка, я очень хорошо все понимаю. Очень хорошо.

— Послушай, Ракель, давай ты немного успокоишься и…

— Но теперь все, — уверенно произносит Ракель. — Теперь я больше не буду слушать ни тебя, ни тетю Алисию. Отныне я буду сама решать, с кем мне встречаться и когда мне выходить замуж. Я больше не стану делать что-то только для того, чтобы сделать вам хорошо.

— Ракель…

— Вы можете сколько угодно говорить мне о важности замужества и рождения детей, но клянусь… Я буду плевать на ваши слова, если услышу хотя бы намек на то, что мне надо сыграть свадьбу и родить хотя бы одного ребенка.

— Послушай…

— А сейчас я свободна. Рассталась с этим мерзавцем. Которого я не просто не люблю, но еще и до смерти ненавижу.

— Но…

— И мне все равно, что ты думаешь! Я снова стала свободной девушкой и буду жить как мне захочется. И даже если я не захочу выходить замуж и откажусь от желания завести детей, то это будет уже мое решение. На которое никто не сможет повлиять. Никто , дедушка Фредерик.

— О, господи Иисусе…

Фредерик приходит в шок после всего того, что слышит от Ракель, которая откровенно обвинила его и Алисию в том, что они обрекли ее на несчастья и вынудили найти себе парня.

— Ракель, как ты можешь такое говорить? — недоумевает Фредерик, взяв Ракель за руки. — Ты хоть понимаешь, что творишь?

— Понимаю , — уверенно кивает Ракель. — И на этот раз выбираю спокойствие и свободу. Свободу от ненавистного романа.

— Как можно не любить такого прекрасного человека, как Терренс? Он же чудесный! Всегда очень добр и мил! И обращается с тобой как с королевой.

— Добрый и милый? Да это ты просто не видел его настоящего! Увидел бы – пришел бы в ужас от того, кому отдал свою внучку!

— Прости, Ракель, но я тебя не понимаю! Ты можешь нормально объяснить, что произошло между тобой и Терренсом, раз ты заявляешь о желании расстаться с ним и откровенно клевещешь на собственного парня?

— Он обращался со мной как с половой тряпкой, — со слезами на глазах дрожащим голосом заявляет Ракель. — Или даже хуже!

— Что конкретно он сделал?

— Да много чего! — Ракель тихо шмыгает носом, будучи довольно возбужденной. — Много! И то я была готова закрыть глаза на все это. Но я уже точно никогда не прощу его за то, что он сделал сегодня. После такого ноги моей не будет в его чертовом доме.

— Неужели вы так сильно поругались, что ты ушла из дома? — недоумевает Фредерик.

— Да. И после такого я даже не подумаю оставаться с ним. Раньше я просто его терпела и старалась не замечать, но этот человек сам сделал все, чтобы вынудить меня задуматься о желании порвать с ним.

— Но что он конкретно сделал? Чем Терренс провинился перед тобой? Скажи мне, чтобы я понял тебя! Может, я смогу помочь вам и спасти ваши отношения!

— А что ты можешь сделать? Что можно сделать с человеком, который даже не попытался сделать ничего ради того, чтобы защитить меня от Саймона Рингера.

— Что? Саймон Рингер?

— Он объявился некоторое время назад, — спокойно признается Ракель.

— Это тот самый, который оклеветал тебя полтора года назад?

— Да…

— Но… Я ведь думал, что он исчез и больше никогда не вернется в твою жизнь.

— Я тоже так думала. Однако все, что он написал в своем последнем письме, было правдой. Недавно он подкараулил меня в одном месте, где я гуляла, напугал меня и заявил, что превратит мою жизнь в ад. Ну и с тех пор Рингер начал угрожать мне и пугать всех моих близких… — Ракель тяжело вздыхает, начав слегка трястись от волнения. — Девочки так сильно испугались, что даже перестали общаться со мной. И считают, что я виновата во всем этом.

— А причем тут девочки? — недоумевает Фредерик.

— Притом, что он умудрился настроить их против меня.

— Но как? Они же не знают его!

— Не знаю! Но Саймон откуда-то знает их телефоны и домашние адреса и однажды напугал их.

— О, боже мой…

— Этот человек заставил их поверить, что я виновата во всем. — Ракель тихо шмыгает носом. — И посмел заявить, что у меня есть психические проблемы.

— Что? — возмущается Фредерик.

— Они все верят, что я – психованная истеричка и говорят, что мне надо лечиться…

— Вот подонок… Да как он посмел такое заявить?

— Самое обидное, что все в это поверили. Со мной никто не хочет общаться, потому что они считают, что у меня не все в порядке с головой.

— Мерзавец…

— По-моему, он еще наплел что-то про мою маму. Мол, ее истерики и довели папу до желания развестись с ней.

— Он еще смеет оскорблять покойную Элизабет? — приходит в ярость Фредерик.

— Я не знаю, откуда он все это знает, но все ему верят.

— Я ни за что не поверю! Пусть этот ублюдок говорит что хочет, но я знаю свою внучку. Знаю, что она совершенно здорова и ни в чем не виновата.

— Рингер уже несколько недель изводит меня всеми способами, — отчаянно признается Ракель. — Он клянется отомстить за все, что пережил. Мол, это я во всем виновата. Хотя я не делала ему ничего плохого, чтобы вынудить его превратить мою жизнь в ад.

— Да ему самому надо лечиться! — восклицает Фредерик. — Чего он никак не оставит тебя в покое! Уже второй раз пытается разрушить твою жизнь!

— Я осталась совсем одна, дедушка… — Ракель издает тихий всхлип. — Мне не у кого просить помощи… Саймон добился чего хотел. Добился!

— Нет, миленькая, не говори так.

— Еще и Наталия оказалась сообщницей Саймона и помогала ему в его делишках из зависти к моему успеху…

— Что? — широко распахивает глаза Фредерик. — Наталия?

— Она лишь притворялась моей подругой и мечтала, чтобы мой возлюбленный был с ней. Но пришла в ярость, когда я начала с ним встречаться, и начала мстить мне… А когда на ее пути встал Саймон, она с радостью помогла ему. Слила все номера и адреса. Это из-за нее Рингер угрожал всем. Включая мать Терренса, которую он едва не довел до сердечного приступа.

— Миссис МакКлайф? Он тоже ей угрожал?

— Ее сыночек обвинил меня в том, что она чуть не умерла.

— О, боже мой… — Фредерик проводит руками по лицу. — Что творит этот человек… Что творит…

— Этот подонок Терренс тоже кинул меня и начал постоянно оскорблять меня и унижать. Хотя когда он только узнал о том, что Саймон объявился, то поклялся быть рядом со мной, защищать и помочь мне решить эту проблему. Правда потом он забрал свои слова обратно. Да еще и проводил много времени с моей бывшей подругой, которая была только рада прибрать его к рукам! Обрадовалась, твою мать, что наши отношения трещали по швам, и сделала все, чтобы окончательно их разрушить.

Фредерик едва улавливает суть всего, что сказала Ракель, но постепенно как-то раскладывает все по полочкам и начинает больше и больше понимать, что у его внучки действительно есть серьезные проблемы, А значит, предчувствия Алисии и его беспокойство полностью оправданы.

— Ничего себе… — с ужасом во взгляде произносит Фредерик.

— Мне очень тяжело, — издает тихий всхлип Ракель. — Я осталась совсем одна, дедушка… Все меня бросили и считают, что угрозы Саймона это моих рук дело. Все уверены, что я психически больная.

— И как они только могли? Какого черта они поверили этому лживому подонку?

— Чем я все это заслужила? Почему сначала все эти люди клялись, что не бросят меня, но потом поджали хвостики и оборвали со мной все связи?

— Не знаю, милая… — устало вздыхает Фредерик. — Не знаю…

— Почему они поверили ему? Почему? Я не понимаю…

— Не плачь, солнышко, не плачь. — Фредерик покрепче обнимает и прижимает Ракель к себе, параллельно начав гладить ее по голове. — Это все вина Саймона.

— Почему именно я? — слегка дрожащим голосом недоумевает Ракель. — Почему? Неужели Саймон настолько ужасный и злопамятный, раз он мстит мне за скандал полуторалетней давности?

— Ты должна немедленно пойти в полицию и заявить на него. Этот тип не должен гулять на свободе и травить твою жизнь.

— А будет ли смысл?

— Конечно, будет! А иначе он так и будет портить тебе жизнь…

— Нет, дедушка…

— Один раз ты уже пожалела его и отказалась подавать на него в суд. И вот, что из этого вышло!

— Знаю, но…

— Он нагло пользуется твоей добротой! И если ты не забудешь о жалости, то однажды этот тип убьет тебя. Саймон явно этого добивается.

— Он и так грозится убить меня, если я или кто-то из моих близких людей пойдет в полицию или покинет город.

— Господи, дорогая, неужели ты снова хочешь оставить этого человека безнаказанным? Да, он угрожает тебе и запрещает идти в полицию. Я все понимаю. Но если ты так и будешь сидеть, сложа руки, это приведет к ужасным последствиям.

— Я хочу разобраться с ним сама, — тихо признается Ракель.

— Что?

— Раз все это началось по вине, то и мне нужно как-то решать эту проблему.

— Нет, Ракель, ты не будешь решать ее одна.

— Раз я осталась одна, то и буду думать, что делать. Ничего страшного. Как-нибудь переживу предательство тех, кто поверил ему, а не мне. Я уже давно поняла, что они все пустословы, которые запросто сбегут, когда близкому будет угрожать опасность.

— Нет, миленькая, ты вовсе не одна! — Фредерик еще крепче обнимает Ракель, мягко гладит ее по голове и аккуратно слезы с ее лица. — Пока я живой и невредимый, ты никогда не будешь одна. И пока у тебя есть твоя тетя Алисия, даже не смей думать, что у тебя никого нет.

— А если Саймон настроит вас против меня? — тихо спрашивает Ракель.

— Не настроит! У меня достаточно мозгов, чтобы не поверить этому подонку. А если Рингер посмеет позвонить мне или что-то прислать, то я выскажу ему все, что думаю о нем.

— Вы правда никогда не бросите меня?

Ракель уставляет на Фредерика свои широко распахнутые красные, заплаканные глаза.

— Правда! — восклицает Фредерик.

— Пожалуйста, дедушка Фредерик… Обещай мне, что ни ты, ни тетушка не бросите меня ни сейчас, ни когда-либо.

— Обещаю, солнышко, — еще увереннее произносит Фредерик.

— У меня больше никого не осталось.

— Запомни, внучка, несмотря на все то, что о тебе говорят чужие люди или какие-то газетенки, мы с твоей тетей никогда не отвернемся от тебя. Мы всегда будем на твоей стороне.

— Не поступайте так, как поступили мои подруги и мой бывший возлюбленный.

— Не поступим, обещаю. А то, что остальные поверили тому подонку… Ну… Э-э-э… Пусть это останется на их совести… Мне кажется, скоро они поймут, что совершили ошибку, поверив Рингеру.

— Но даже если они поверят и захотят извиниться, я вряд ли захочу их простить и снова подпустить к себе.

— В любом случае пусть пока подумают. Рано или поздно до них дойдет, что их здорово обманули.

— Да ладно, теперь это уже не важно. — Ракель берет Фредерика за руки. — Самое главное, что у меня есть ты и тетя – люди, которые всегда будут для меня самыми родными и любимыми на этом свете. Я люблю вас, несмотря ни на что. Даже если вы вынудили меня начать встречаться с тем, кого я не люблю.

— Ах, Ракель, девочка ты моя маленькая… — с легкой улыбкой произносит Фредерик. — Иди ко мне…

Фредерик заключает Ракель в свои крепкие объятия, которые та с радостью принимает, наслаждаясь тем, как дедушка сейчас нежно гладит ее по голове и всеми силами старается утешить свою любимую внучку словно маленького ребенка.

Чтобы не заставлять мужчину волноваться, девушка намеренно промолчала о настоящей причине конфликта с Терренсом, который и вынудил ее покинуть его дом. И вряд ли она когда-нибудь решится признаться в том, что ее бывший парень посмел поднять на ее руку, потому что о таком говорить очень тяжело и безумно неприятно.

А спустя несколько секунд Фредерик отстраняется от Ракель и нежно гладит ей щеки, пока слезы продолжают течь из красных глаз девушки, которая уже перестает так сильно трястись.

— Ну все, хорошая моя, успокойся, — мягко произносит Фредерик и немного поправляет прическу Ракель. — Твой дедушка Фредерик рядом. Он не бросит тебя.

— Не бросай меня… — с жалостью во взгляде умоляет Ракель. — Не бросай…

— Не брошу, радость моя, не брошу.

— Пожалуйста…

— Послушай, внучка, давай ты сейчас ты умоешься, причешешь волосы и переоденешься во что-нибудь другое. А потом мы с тобой что-нибудь поедим и постараемся немного расслабиться.

— Я могу остаться здесь? — неуверенно спрашивает Ракель. — Могу жить с тобой?

— Конечно, можешь! Разумеется, солнышко! Оставайся здесь столько, сколько захочешь. Раз уж так сложилось, то мы с тобой вновь будем жить вместе, как в старые добрые времена.

— Моя комната свободна?

— Абсолютно свободна! Там ничего не изменилось после того как ты покинула эту квартиру.

— Спасибо огромное, дедушка, ты у меня самый лучший!

Ракель с вымученной, но искренней улыбкой мило целует Фредерика в щеку, чтобы отблагодарить его за то, что он разрешил ей остаться.

— Сейчас ты немного отдохнешь и поспишь, а завтра мы с тобой все подробно обсудим, — мягко предлагает Фредерик. — Ты расскажешь мне обо всем по порядку, потому что я понял не все из того, что ты мне рассказала.

— Хорошо, дедушка, я расскажу, — кивает Ракель.

— Вот и прекрасно!

Ракель ничего не говорит и просто скромно улыбается Фредерику, радуясь, что она снова будет жить с ним. До начала романа с Терренсом девушка уже жила здесь какое-то время и успела привыкнуть к этой жилплощади. Она снова может вспомнить те времена, когда жила с родным ей человеком и была, наверное, в тысячу раз счастливее, чем после начавшегося романа, который не принес ей ничего, кроме разочарования, кучи выплаканных слез и нежелания вновь связываться с каким-либо мужчиной в ближайшее время.