— Пожалуйста, Питер, давай не будем об этом вспоминать… — качает головой Даниэль. — Мы уже с тобой все давно обсудили. Ты объяснил мотивы, а я признал, что и сам напрашивался на люли.

— Если я когда-нибудь сделаю это снова, то можешь смело меня прикончить. — Питер нервно усмехается. — Что хочешь делай… Вплоть до того, что…

— Все, блондин, прекращай! — Даниэль разворачивает Питера к себе лицом и берет его за предплечья. — Давай договоримся, что мы больше никогда не будем возвращаться к этому разговору. Мы все обсудили и за все извинились и простили друг друга.

— Получить нож в спину от близкого человека всегда будет куда больнее, чем от любого постороннего.

— Верно. Однако… Ни одни отношения не могут все время быть гладкими. Если ты с кем-то близок, то должен с ним ругаться и спорить. Полезно иногда проораться… — Даниэль по-доброму усмехается. — Да и морду тоже порой не мешает начистить… Все имеет значение. Отношения настоящие и живые лишь тогда, когда в них кипят страсти. И из-за этого не отдаляются друг от друга. Ну а если два человека как будто завязали в болоте и никогда ни о чем не спорят, значит, между ними что-то не так.

— Ты типа хочешь сказать, что все происходящее между нами – это нормально?

— Не совсем. Но раз мы порой ругаемся и даже деремся, значит, нам не все равно. Значит, наша дружба имеет друг для друга огромное значение.

— И не прикопаешься… — бросает легкую улыбку Питер, сжав пальцами перила.

— Ну все, приятель, давай-ка ты выкидывай из головы все негативные мысли и расслабляйся, — предлагает Даниэль, закинув руку вокруг шеи Питера. — Сегодня такой классный день – свадьба наших друзей. Надо веселиться и радоваться, а не сопли жевать, сидя в уголке в полном одиночестве.

— Я вообще-то не хотел говорить об этом прямо сейчас. Но ты меня уломал.

— И стало легче? Верно?

— Ну… Возможно.

— Давай так, дружище: пусть это пока останется между нами, а когда все немного отойдут от свадьбы, то мы расскажем им о смерти Маркуса. А может, тебе и не придется ничего делать, ибо мистер Джонсон сам кому-нибудь расскажет. И потом эта новость пойдет по цепочке из уст в уста, постепенно дойдя до ушей ребят.

— Посмотрим, приятель.

— Ладно, мужик, знаю я, как немного тебя развеселить, — бодро говорит Даниэль. — Есть у меня кое-что, что тебе точно понравится.

— Что? — усмехается Питер. — Штука, отматывающая время назад?

— Лучше!

Даниэль сует руку во внутренний карман своего пиджака с левой стороны и с загадочной улыбкой достает что-то серебристое, что он приподнимает и демонстрирует Питеру.

— Вот, Пит, держи. Кажется, это твое.

— А! — округлив глаза, удивленно произносит Питер. — Это что… Это…

— Хоть ты и сказал выкинуть его, я решил дать этому браслету еще один шанс, — с легкой улыбкой отвечает Даниэль. — Нашел лучшего ювелира, который спаял обе части вместе и заново занес оригинальную гравировку.

— Не может быть…

— Но не буду скрывать – пришлось долго искать того, кто согласился бы помочь. И дал немало на лапу мастеру. Чтобы в итоге получить браслет, который выглядит как новенький.

На лице Питера проскользает легкая улыбка, когда он протягивает ладонь, на которую Даниэль кладет починенный браслет, и широко распахнутыми глазами пристально рассматривает его.

— Да ну… — Питер качает головой, вертя браслет в руках. — Да ну нах! Да ладно! Ты его починил? Реально?

— И по мне получилось неплохо, — горделиво отмечает Даниэль. — Мастер постарался на славу.

— Но… Как? Он же был сломан! Безнадежно сломан!

— Все оказалось не так уж плохо. Куда сложнее было вправить тебе мозги и вернуть нашего прежнего Пита.

— Это новый браслет, верно? — Питер переводит взгляд на Даниэля. — Ты просто заказал новый с прежней надписью?

— Нет, это твой браслет, — качает головой Даниэль. — Который сломался в тот день, когда ты вспомнил про Гаррета.

— Да ну… — нервно смеется Питер, снова и снова рассматривая каждую деталь браслета. — Дэн, ты серьезно? Как? Я не понимаю…

— Классно, правда? Ни трещинки не осталось! Да еще и застежку поменял, которая оказалась очень слабой.

— Чувак… Я… У меня просто слов нет… — Питер прикрывает рот рукой, понимая, что ему немного не хватает воздуха. — Ты… Ты реально его починил?

— Пусть это будет символом нового этапа нашей дружбы. Или… Означает то, что мы решили начать все сначала. Но уже не теми, кем мы были. Теми, кто больше не совершит прежних ошибок. И… Действительно будет друзьями. Честными. Порядочными. Теми, кто не предаст ни за какие богатства.

— Ахренеть… Просто ахренеть!

— И кстати, я никогда не забывал про эту штучку и всегда носил ее собой.

С этими словами Даниэль достает из кармана пиджака связку ключей и показывает Питеру серебристый брелок с черной гитарой и большой звездой на цепочке.

— Ух ты, какой классный! — восклицает Питер, получше рассмотрев брелок. — Давно он у тебя?

— Серьезно? — удивляется Даниэль. — Ты что, не помнишь? Забыл, как сам мне его подарил?

— Я подарил?

— Да! В тот день Альберт впервые на тебя наехал из-за твоей якобы ужасной игры. Да еще и Марти добавляла масла в огонь своими претензиями. Ты тогда стоял растерянный и выглядел как школьник, которого отчитывают и мамка, и учитель сразу. Ну а мне тогда стало тебя жалко, и я подошел, чтобы вправить мозги Сандерсону и поставить Пэтч на место.

— Подожди-подожди… — задумчиво произносит Питер. — Мы… Мы вроде тогда еще не дружили… Верно?

— Верно! — кивает Даниэль. — Эти двое попытались и на меня наехать, но я быстро их осадил и высказал в лицо правду, которую давно хотел сказать. Ну они и свалили.

— Да-да-да-да, я помню… Вспомнил… Да… Да! Это был первый раз, когда эти двое показали свое гнилье. От чего я, мягко говоря, ахерел. И еще больше ахерел, когда ты за меня заступился.

— Просто сделал то, что было правильно. Возмутился, что этот мужик набросился на тебя из-за пары ошибок в игре, которые никто даже не заметил. И… Полагаю, это и стало причиной, почему ты наконец-то перестал от меня бегать и сам ко мне подошел, чтобы поблагодарить.

— Ты прав. В тот момент что-то и правда поменялось. И… Я не мог не подойти и не поблагодарить. А ты тогда подбодрил меня и сказал не париться и просто продолжать свое дело.

— Ну а после этого я снова предложил тебе провести время вместе. А ты, аллилуйя, согласился.

— Просто подумал, что мог в тебе ошибаться. Решил дать шанс. И… В качестве благодарности дал этот брелок. Который купил в каком-то магазине за пару долларов.

— Ага… — слегка улыбается Даниэль. — Ты остановил меня, когда я хотел уйти, и просто сунул его мне в руку со словами о том, что это твоя благодарность.

— Тогда я и сам не понимал, почему захотел что-то тебе подарить. Наверное… Наверное, был слишком рад. Рад, что за меня заступились. Что нашелся хоть кто-то, кто не остался в стороне, когда на меня наезжали, как ты сказал, как на школьника.

— Тем не менее мне очень понравилась эта штучка, и я сразу же прикрепил ее на ключи. И… Ношу ее по сей день.

— А я, дурак, все эти годы даже этого не замечал… — со смущенной улыбкой вздыхает Питер. — Отдал брелок и забыл. Думал, что и для тебя это будет пустышкой, которую ты выбросишь в ближайшую помойку.

— Нет, Пит, теперь это не пустышка. Это символ признания. Символ принятия. Подарив этот брелок, ты как бы дал зеленый свет. Как бы дал мне шанс. Дал понять, что готов попробовать стать моим другом и позволить мне стать твоим.

— Будем считать, что так и есть. Хоть я тогда отдал эту штучку чисто в качестве благодарности.

— Ну а если уж пойти еще дальше, то можно посчитать этот брелок пророческим. Гитара и звезда словно говорят, что музыка нас объединит, а однажды настанет день, когда мы реально засияем. Реально засияем.

— Рад, что тебе понравилась эта вещица. Рад, что ты принял ее и не выбросил.

— И носил даже в те моменты, когда во время наших ссор перья летели в разные стороны.

— Как и я не расставался с браслетом даже в те моменты, когда вы все были для меня вселенским злом.

— Значит, Теодор тогда не успел поглотить тебя целиком. Оставалось в тебе хоть что-то человеческое.

Улыбка Питера становится шире, пока он крепко сжимает в ладони серебристый металл и в неверии рассматривает возращенный ему предмет, словно боясь, что он может в любой момент раствориться. После чего парень дрожащими пальцами расстегивает застежку и надевает браслет, а Даниэль вызывается помочь ее застегнуть. И опомниться не успевает, как оказывается в крепких объятиях блондина, медленно выдыхающий с прикрытыми глазами, пока его дрожащие губы содрогаются в легкой улыбке, а он чувствует, как что-то теплое разливается по телу после того, как холодный металл соприкасается с кожей.

— Спасибо, Даниэль! — слегка дрожащим голосом радостно благодарит Питер. — Спасибо огромное! Спасибо… Ты… Ты лучший! Лучший, братан!

— Считай, что наша дружба началась прямо сейчас, — ухмыляется Даниэль. — С чистого листа. По-настоящему.

— Нет, она никогда не заканчивалась. Наша дружба началась ровно пять лет назад. С того дня, как мы встретились.

— Тебе не отвязаться от меня до самой крышки гроба. До тех пор, пока смерть не разлучит нас.

— Ни за что не откажусь от своей семьи. Которой ты для меня и являешься.

— Взаимно, братик. — Даниэль скромно хихикает. — Мой маленький проблемный братик.

Питер в ответ по-доброму усмехается и отстраняется от Даниэля, который легонько хлопает его по лбу, а тот его – по щеке. После чего парни обмениваются улыбками и немного приводят себя в порядок, поправив свои прически, воротники рубашек и лацканы пиджаков.

— Ладно, приятель… — резко выдыхает Питер, еще раз рассмотрев свой браслет со всех сторон. — Считай, что я тебе ничего не говорил. Что ты не видел мою кислую рожу и не слышал мое нытье.

— Друзья нужны как раз для того, чтобы слушать нытье и подтирать сопли, — хихикает Даниэль. — Тогда какой же это дружбан?

— Только не сегодня. Сегодня радостный для всех день, который никак нельзя испортить.

— Это точно! — Даниэль одергивает свой пиджак и приглаживает волосы. — И вообще, харе уже торчать здесь! Ну-ка пошли к народу! Невесты вот-вот приедут, а шаферы женихов шляются хер знает где. МакКлайфы уже, наверное, там во всю рвут и мечут!

— О да! Без нас все точно пойдет коту под хвост.

— Вот и давай! Улыбочку на лицо, голову приподнять, хвост трубой и вперед – к гостям! Давай-давай, Роуз, не хер тут торчать и втихаря полировать яйца до блеска!

С этими словами Даниэль закидывает руку вокруг шеи Питера и уводит его все дальше от моста, на котором они все это время простояли.

— Ох, Перкинс… — не сдерживает смех Питер. — Только ты можешь меня рассмешить, почти ничего не делая.

— Ничего, я знаю, как поднять тебе настроение до приезда невеста. Сейчас все организуем!

Пока они сходят с моста и направляются в ту сторону, где огромное количество людей томится в ожидании приезда невест и их сопровождающих, Даниэль пытается развлечь Питера какими-то шутками, что и правда поднимают тому настроение и заставляют широко улыбаться и громко смеяться. А немного успокоившись, блондин на ходу приобнимает своего приятеля, и они в обнимку продолжают свой путь, продолжив по дороге болтать о чем-то своем. Оказавшись среди гостей, их тут же заваливают вопросами о том, куда они пропали, но те немного уклончиво отвечают, что просто решили прогуляться по окрестностям, отметив невероятную красоту этого места.

А немного погодя Питер и Даниэль встречают какого-то молодого парня с вьющимися длинными волосами темного оттенка среднего роста, одетый в серые жилетку и брюки и белую рубашку с четвертными руками, весело приветствуют его и начинают что-то бурно с ним обсуждать. Видно, что этот парень страдает лицевым параличом, поскольку его левая сторона лица вообще не двигается, хотя когда он улыбается, то это практически незаметно. Впрочем, мало кто обращает внимание на данный факт. Точнее, никто даже и не думает делать акцент на этой особенности, к которой тот, однако, относится спокойно и в какой-то степени с юмором.

Тем временем Терренс и Эдвард продолжают медленным шагом прогуливаться и любоваться красотой этого места, греясь под лучами яркого солнца и наслаждаясь тем, как легкий ветерок обдувает лицо. Да, бокал шампанского определенно подарил им легкость и дал шанс хоть немного контролировать свои эмоции, но этого недостаточно для полного расслабления. Братья по-прежнему едва могут дышать, сердце отбивает сумасшедший ритм, а из-за сухости во рту трудно глотать. Их колени сильно дрожат, слова не всегда связываются в целые предложения, а ладони вспотели так, что им немного неловко здороваться с кем-то через рукопожатие и стараются избегать этого. Они так увлекаются бесцельной прогулкой, что не замечают, как к ним кто-то спокойно подходит и мягко кладет руку на плечо МакКлайфа-младшего со словами:

— Эдвард…

Слегка вздрогнув от неожиданности, Эдвард разворачивается и видит перед собой милую женщину с очень добрым взглядом, одетую хоть и празднично, но не так богато, как остальные представительницы слабого пола, что приехали на этот праздник. И мужчина сразу узнает в ней Викторию Ричардсон, ту сердобольную старушку, которая однажды забрала его к себе домой и позволила остаться, чтобы у него была крыша над головой.

— Миссис Ричардсон? — искренне удивляется Эдвард и широко улыбается. — Боже, это вы?!

Эдвард с широкой улыбкой заключает женщину в трогательные объятия, которые та с радостью принимает, пока Терренс молча наблюдает за происходящим.

— Не могу поверить! — радостно произносит Эдвард, держа Викторию за руки. — Вы все-таки приехали! Приехали посмотреть, как я женюсь!

— Неужели ты думал, что я откажусь от твоего приглашения на свадьбу? — с легкой улыбкой удивляется Виктория. — Нет, милый мой, я не могла не приехать и не поздравить тебя со столь важным событием.

— Я до последнего думал, что вы не сможете приехать. Вы ведь сами говорили, что у вас в последнее время появились проблемы со здоровьем.

— Ну сегодня, слава Богу, я прекрасно себя чувствую. И решила, что просто поздравить, кого считаю своим сыном.

— Я ужасно рад вас видеть! И сожалею, что в последнее время стал реже вас навещать.

— Ничего страшного. Я понимаю, что у тебя своя жизнь.

— Обещаю исправиться.

— Господи, Эдвард… — Виктория с восхищением во взгляде рассматривает Эдварда с головы до ног. — Как сильно ты возмужал! Каким стал уверенным! Как высоко ты держишь голову! Как прямо держишь спину!

— Благодарю, — дружелюбно отвечает Эдвард.

— Никогда не видела тебя в деловом костюме, но была уверена, что ты будешь в нем просто бесподобен.

— Против костюма ничего не имею, но вот галстук я ненавижу. Поначалу я вообще мечтал от него избавиться, но сейчас немного привык. Хотя и мечтаю поскорее снять его.

— Ну и напрасно! Мужчины в костюмах и галстуках просто великолепны. Тебе стоит почаще носить брюки, пиджаки и строгие рубашки. А не те мятые рубашки, футболки и курки, и рваные джинсы, которые ты так любишь.

— Я сегодня уже несколько раз слышал, что мне стоит носить костюмы, — хихикает Эдвард, поправив рукав пиджака.

— Люди знают, что говорят.

Эдвард ничего не говорит и просто продолжает скромно улыбаться.

— Господи, не могу поверить, ты – жених! — качает головой Виктория. — Боже мой…

— Да, я и сам немного в шоке, — усмехается Эдвард. — Но теперь я уверен, что хочу провести свою жизнь рядом с Наталией. И вижу ее матерью своих детей.

— М-м-м, ты даже про детишек начал думать, — с загадочной улыбкой слегка прищуривается Виктория.

— Конечно! Я, безусловно, хочу детей. Не сейчас, конечно, но в будущем – точно.

— Надо же… А раньше ты никогда не задумался об этом.

— То было раньше. Люди могут меняться.

— Ну дай Бог-то! — Виктория с широкой улыбкой мягко гладит Эдварда по щеке. — Для меня честь присутствовать на твоем бракосочетании и видеть счастье в твоих глазах.

— Спасибо большое, что все-таки приехал, — от всей души благодарит Эдвард. — Я счастлив, что могу разделить этот прекрасный момент с самыми близкими мне людьми.

— Кстати, я уже тут успела познакомиться с твоими родителями. И должна сказать, что они очень хорошие.

— Я же говорил, что они вам понравятся.

— И внешне ты очень похож на своего отца. Вы – практически одно лицо.

— О, дорогая моя, вы посмотрите на моего брата! — скромно смеется Эдвард и рукой указывает на рядом стоящего Терренса. — Я ведь говорил, что все называют его копией отца.

— Надо же… — Виктория мельком смотрит на Терренса. — Это твой брат?

— Да, он самый! — Эдвард бросает легкую улыбку. — Кстати, позвольте представить вам Терренса. Моего любимого большого братика.

— Рад встрече, — с легкой улыбкой кивает Терренс.

— Взаимно, — дружелюбно произносит Виктория. — Я – Виктория Ричардсон. Несколько лет Эдвард жил в моей квартире, когда ему некуда было идти.

— Знаю, Эдвард очень много про вас рассказывал.

— Слушай, ну ты и правда копия своего отца, — отмечает Виктория, получше присмотревшись к Терренсу. — Смотрю на тебя и вижу мистера МакКлайфа.

— Отец всегда говорит, что я напоминаю ему его самого в том же возрасте, какой и у меня.

— А вот еще двое наших братьев будут похожи уже на свою мать, — добавляет Эдвард.

— Братьев? — слегка хмурится Виктория. — Разве у вас есть еще братья?

— Да, еще двое, — подтверждает Терренс. — По отцу.

— Надо же, а Эдвард никогда не говорил про них.

— Просто с Терренсом мы прекрасно ладим, — объясняет Эдвард. — А вот мои отношения с Джереми и Уильямом были ужасные, когда мы были маленькие. Мы только недавно смогли поладить и начать хорошо общаться.

— А они есть здесь?

— Да, вон те ребята! — восклицает Терренс и указывает на Джереми и Уильяма, которые о чем-то разговаривают с Ребеккой и Джейми. — Общаются с нашими родителями.

— М-м-м, симпатичные мальчики, — задумчиво отмечает Виктория, получше присматриваясь к Джереми и Уильяму. — Но от отца они мало что взяли. Есть что-то общее, но не так много.

— Они похожи на свою мать, — признается Эдвард.

— А она приедет на вашу с девочками свадьбу?

— Нет, ее не будет на свадьбе. Она очень злится на отца, с которым много лет назад рассталась из-за его обмана. Настолько сильно обиделась, что даже запрещала ему общаться с детьми и дала им свою фамилию.

— Правда став взрослыми, эти ребята снова стали МакКлайфами, нашли нас с Эдвардом и наладили связь с отцом, — добавляет Терренс.

— Ничего себе! — удивляется Виктория. — Какая запутанная история!

— Но Джереми и Уильям сказали, что их мать очень рада за нас с братом, — уверенно говорит Эдвард. — И передали нам ее подарки и открытку с поздравлениями.

— Очень милую, кстати, — добавляет Терренс. — Мы уже прочитали ее. А вот подарки еще не смотрели.

— Вы хорошо с ней ладите? — уточняет Виктория.

— Ничего не имею против нее, но никогда с ней не общался. Не знаком с ней лично.

— А я в принципе хорошо общался с ней, когда мы жили вместе, — признается Эдвард. — Я не имел ничего против нее, хотя ни разу не назвал мамой. Но в любом случае я благодарен ей за все, что она для меня сделала, и желаю ей удачи.

— Что ж… — задумчиво произносит Виктория. — Ясно…

— Послушайте, а хотите мы познакомим вас со своими братьями? — бодро предлагает Эдвард. — Уверен, что вы им понравитесь.

— С удовольствием познакомлюсь со всеми твоими родственниками и друзьями.

Эдвард с легкой улыбкой приобнимает Викторию за плечи и ведет ее к стоящим в сторонке Уильяму, Ребекке, Джейми и Джереми, пока Терренс следует за ними. Парни представляют эту женщину, которые их младшие братья принимают очень даже благосклонно и что-то ей говорят с легкими улыбками на лице, пожав руку в знак приветствия. Пока Даниэль, Блейк, Кристофер, Райан, Питер, Кевин, Джозеф, Коди и Бенджамин стоят в сторонке все вместе и болтают.

— Что-то женихи вообще забыли про нас! — отмечает Райан. — С тех пор, как мы сюда приехали, МакКлайфы перекинулся с нами лишь парой слов.

— Ничего, приятель, сейчас они со всеми наговорятся и припрутся к нам, — уверенно отвечает Бенджамин.

— О-о, смотрите на старшенького из братцев МакКлайф! — со смешком тараторит Джозеф, косясь в ту сторону, где находится Терренс, приветствуя какого-то мужчину среднего возраста и обмениваясь дружеским поцелуем в щеку с какой-то женщиной. — Ходят оба как павлины и пользуются тем, что сегодня они герои дня.

— О да! — по-доброму усмехается Даниэль. — Услышать хотя бы один комплимент в день – обязательно условие Терренса для того, чтобы быть удовлетворенным. А уж это ему обеспечено, потому что Ракель боготворит его. Да, может, на публике она не слишком его балует, но в постели он становится для нее Аполлоном.

— Да и Наталия не оставит нашего Эдварда без комплиментов, — отмечает Питер. — Будет боготворить его не меньше.

— Ага, и нам сто пудов не избежать появления Терренса МакКлайфа номер два, — скромно хихикает Кевин.

— Он уже появился, приятель! — восклицает Бенджамин. — Эдвард смотрит на своего братца и повторяется за ним.

— Что будем делать, мужики? — интересуется Коди.

— Придумаем, — пожимает плечами Джозеф. — С Терри-то как-то справляемся, хотя и не всегда удачно. А значит, и Эдди немножко приструним.

— Нам остается лишь пожелать друг другу держаться, — добавляет Блейк.

— И надеяться, что эти красавчики все-таки вспомнят про нас, — добавляет Бенджамин.

— Пф, да нам тут и без них неплохо! — по-доброму ухмыляется Кристофер. — Кругом все такое красивое и шикарное, можно встретить много новых лиц…

— Ага, я прямо-таки чувствую себя все более важным! — признается Кевин.

— По-моему, уже почти все приехали, — говорит Блейк. — Остались только родственники невест, их подружки и сами невесты.

— Ничего, подождем! — с легкой улыбкой говорит Питер. — Нам с вами спешить некуда. Целый день впереди!

— Эх, скорее бы уже торжественная часть что ли… — задумчиво говорит Кристофер. — Охота поплясать под классный музон, пожрать тортика, шампусика выпить, поболтать с красивыми девочками…

— Только на этот раз нам не удастся бухнуть так, как на мальчишнике, — уверенно отвечает Терренс, присоединяющийся к парням вместе с Джереми и Уильямом и тут же вливающийся в их компанию. — Здесь не только взрослые, но еще и дети.

— О, парни, смотрите, кто к нам пришел! — приподнимает руки Джозеф. — Один жених все-таки вспомнил про нас!

— Слышите, ребята, а кто та женщина, с которой вы только что разговаривали? — слегка хмурится Даниэль.

— А, так это Виктория Ричардсон, — объясняет Терренс. — Та самая женщина, у которой Эдвард жил несколько лет.

— Ну как ты и сказал, Дэн! — восклицает Бенджамин.

— Кстати, она нам понравилась! — признается Джереми. — Очень милая и добрая…

— Отцу и Ребекке она тоже очень понравилась, — уверенно добавляет Уильям.

— А нас не хотите познакомить с ней? — загадочно улыбается Питер.

— Чуть позже. Миссис Ричардсон сейчас разговаривает с родителями. Кстати, они уже успели найти общий язык. И мои любимые братики ей очень понравились.

— А иначе и быть не могло! — с легкой улыбкой горделиво отвечает Терренс. — Меня просто невозможно не…

Терренсу приходиться замолчать, поскольку Бенджамин с тихим рыком затыкает ему рот рукой и открывает только тогда, когда тот перестает мычать.

— Слышь, не затыкай мне рот! — возмущается Терренс.

— Мы все поняли, приятель, — невинно улыбается Даниэль. — Не говори то, что мы слышали уже миллион раз.

— Я лишь хотел сказать, что меня невозможно не полюбить!

— Нет людей, которых любят все без исключения, МакКлайф, — уверенно отвечает Бенджамин. — Даже милые и пушистые не могу стать абсолютными любимчиками.

— Ар-р-р, черт, вот связался с вами на свою голову! — раздраженно рычит Терренс, закатив глаза.

— Эй, а куда делся второй жених? — по-доброму усмехается Блейк. — Как вы умудрились потерять его по дороге?

— Спокойно, парни, сейчас малой подойдет, — машет рукой Терренс. — Только кое-что обсудит с фотографом.

В этот момент мимо парней пулей проносится Сэмми, а за ним чуть медленнее бегут весело визжащие Шеннон и Хейли, без устали играющие с песиком и друг с другом и не обращающие внимание на просьбу взрослых быть поосторожнее. А в какой-то момент к ним присоединяется Эдвард, заставляя друзей издать радостные возгласы.

— О, ребятки! — восклицает Бенджамин. — Второй жених тоже вспомнил про нас.

— Да, Эдвард, мы уж подумали, что вы с братцем позабыли о нашем существовании, — признается Райан. — Болтайтесь здесь кругами, не подходите к нам…

— Ну должны же мы поприветствовать гостей и познакомить тех, кто еще не знаком, — с невинной улыбкой оправдывается Эдвард. — К тому же, все хотят поздравить нас. А мы не можем разорваться. Вот и приходиться уделять внимание каждому по отдельности.

— Ну да, и заодно крутите павлиньим хвостом перед ними, — скромно хихикает Джозеф.

— Да ладно, сегодня им можно все! — весело бросает Кристофер. — Пусть МакКлайфы наслаждаются последними минутами свободами. Ведь скоро сюда приедут невесты со своими подружками и родней и станут их женами.

— Вот именно! — восклицает Бенджамин. — Пусть парнишки развлекается. Ну а мы с вами будем лучшими друзьями женихов.

— И воспользуемся шансом покадриться с красивыми молоденькими девчонками, — загадочно улыбается Джозеф.

— Это одна из причин, почему я приехал сюда, — хитро улыбается Коди. — Ведь можно потусоваться с прекрасными чиками не только в танцзалах и клубах, но и в других местах.

— Кто знает, может, нам повезет, и наше общение с кем-то из них не закончится после сегодняшнего дня. Может, мы сходим с ними еще не на одно свидание.

— Уже думайте, к кому можно подкатить? — скрещивает руки на груди Терренс.

— Должны же мы чем-то занять себя, пока вы с братцем напрочь забудете про нас и будете ворковать с Ракель и Наталией, — отвечает Кристофер.

— Ладно, у наших занятых друзей есть красавицы, с которыми они могут потусоваться, — добавляет Кевин. — А что делать холостым?

— Вы только не бухайте и стриптиз не устраивайте! — восклицает Эдвард. — А так делайте что хотите.

— Ох, ну спасибо, уважаемый мистер МакКлайф! —склоняет голову Райан.

Парни ничего не говорят и просто тихонько хихикают. А когда кто-то из них собирается что-то сказать, сначала между ними с громким лаем молнией проносится Сэмми, а потом к ним подходит серьезный мужчина средних лет в сером строгом костюме с очками и залысинами на голове.

— Так, и где тут женихов прячут? — дружелюбно спрашивает мужчина. — Дайте мне на них посмотреть!

Эдвард, Терренс, Даниэль и Питер переводят свои взгляды на мужчину, не скрывая радости от появления Джорджа, менеджера «Against The System».

— Джордж! — радостно произносят Эдвард, Питер, Даниэль и Терренс.

Парни приветствуют Джорджа крепким рукопожатием или дружеским объятием, пока остальные просто наблюдают за ними и иногда переглядываются между собой.

— Рад видеть вас, мистер Смит, — дружелюбно говорит Блейк, по-дружески приобняв Джорджа и похлопав его по плечу.

— Взаимно, Блейк, — скромно улыбается Джордж и окидывает Эдварда и Терренса с ног до головы. — Ох, Эдвард, Терренс, ну ребята вас и нарядили! Да и все ваши друзья приоделись, я смотрю.

— Ну да, прикупили новые костюмчики ради такого события, — поправив лацкан своего пиджака, дружелюбно отвечает Даниэль. — Точнее, нам их сшили на заказ. По индивидуальным меркам.

— Сели как влитые, — добавляет Питер.

Джордж с легкой улыбкой бросает взгляд в сторону, видя играющего с маленькими девочками Сэмми и некоторых гостей, которые о чем-то болтают между собой.

— О, кажется, я помешал вашей беседе, — немного неуверенно говорит Джордж.

— Нет-нет, все в порядке, — качает головой Терренс. — Если кто-то еще не знает кого-то, то мы с радостью знакомим их.

— Кстати, Джордж, познакомьтесь с ребятами, — уверенно вставляет Эдвард.

Эдвард представляет Джорджа своим братьям Джереми с Уильямом, а также друзьям Кристоферу, Бенджамину, Джозефу, Коди, Кевину и Райану. Все очень тепло приветствуют друг друга, обменявшись рукопожатиям и сказав пару теплых слов.