— О, у тебя была собака? — удивляется Эдвард.

— Ага. Была. Девчонка Стейси. Чихуахуа. Она жила со мной, когда я еще был подростком.

— Она умерла? — уточняет Питер.

— Да. Стейси сейчас могла бы быть жива, но к сожалению, она скончалась после того, как сожрала какую-то отраву на улице во время прогулки с матерью. Она отвлеклась на разговор и упустила Стейси из виду, а та нашла какую-то дрянь, сожрала ее и вскоре почувствовала себя плохо. Мама немедленно повезла ее ко врачу, но Стейси не успели спасти.

— О, я помню эту сучку! — закатывает глаза Терренс. — Ту маленькую сучку, которая всегда меня недолюбливала и постоянно делала мне гадости.

— М-м-м, еще одна ярая поклонница нашего неотразимого и неповторимого Терренса МакКлайфа… — загадочно улыбается Эдвард.

— Так, Паркер, ну-ка расскажи нам про их «большую и чистую любовь»! — весело просит Даниэль.

— О, у этих двоих была «любовь с первого взгляда»… — хитро улыбается Бенджамин. — Как только Терренс появлялся у меня дома, так Стейси буквально впадала в истерику.

— Тебе надо было лучше заниматься ее воспитанием, — хмуро бросает Терренс. — А то твоя любимая Стейси вела себя как наглая, невоспитанная стерва!

— Моя Стейси была лапочкой. Это ты ее провоцировал и заставлял мстить тебе.

— Мог хотя бы отучить эту девчонку кусать мою обувь и делать из нее туалет.

— А это не моя вина, — разводит руками Бенджамин. — Нечего было пинать ногой мою девочку и орать на нее!

— Да? Ты хоть знаешь, сколько стоили те ботинки, которые она испортила, когда я однажды приперся к тебе домой? Между прочим, я отдал за них половину гонорара за небольшую роль в кино! Твоя Стейси испортила мою новую обувь к чертовой матери! После ее выкрутасов ботинки были обкусанные, порванные и воняли собачьей мочой!

— Ой, ну подумаешь, моя собачка сходила пописать в твои ботиночки!

— Чего?

— Ой, да у тебя в тот момент было уже столько бабла, что ты мог купить еще кучу таких пар, — отмечает Джозеф.

— Да что ты говоришь!

— Вот какого черта надо было кричать на нее и с еще большей силой пинать ее ногами? — возмущается Бенджамин. — Да еще и по заднице треснул!

— Да ладно? — удивляется Коди.

— Бедняжка до жути испугалась и вся затряслась, ибо с ней так ранее не обращались! Я никогда не кричал на нее и не поднимал руку, когда она что-то делала не так. Просто спокойно что-то ей говорил и на время чего-то лишал.

— Этого я ей никогда не прощу, — хмуро заявляет Терренс. — Как не прощу и все то, что она делала после того случая! Это по ее вине я не мог приходить к тебе домой, ибо мне пришлось бы уходить оттуда едва ли не голым и босиком.

— Ты получил по заслугам, приятель. Нечего было обижать собачку, да еще и женского пола.

— Если бы у меня тогда была собака, я бы заставил ее обоссать твои любимые кроссовки и изгрызть их ко всем чертям.

— Я бы надел их тебе на голову.

— Да уж, веселая у вас была жизнь, ребята, — тихо хихикает Даниэль.

— Ой, Дэн, и не говори! — восклицает Коди.

— Да уж, — произносит Джозеф.

— Но теперь я могу сказать точно, что МакКлайфу нельзя заводить животное, — заключает Питер. — Раз он лупил ту собачку, то это уже о многом говорит.

— Блять, да не лупил я ее! — возражает Терренс. — Просто легонько шлепнул газетой по заднице! Всего один раз!

— Но она на всю жизнь это запомнила и начала мстить.

— Тогда я был рад. Но сейчас да, я жалею, что треснул ее.

— Надеюсь, Сэмми не ждет такая же участь? — слегка хмурится Питер.

— Нет, Сэмми я люблю. Он воспитанный и умный песик. Ему можно все объяснить словами, и он все поймет. А до собаки Паркера ничего не доходило. Как бы ты ее ни воспитывал! Это была наглая, бестолковая и мстительная маленькая сучка!

— Да, Терренс, правильно все говорят, что ты никогда не был милым, пушистым и невинным, — задумчиво говорит Даниэль. — С каждым днем мы узнаем о тебе все больше.

— Эй, я вовсе не плохой! Я давно вырос, сильно изменился и поступаю не так, как поступил бы раньше.

— Бен правильно сказал, что ты получил по заслугам.

— Ой, Перкинс, я бы поржал над тобой, если бы твоя Челси испортила тебе новые дорогие ботинки и превратила их в кусок дерьма, который пришлось бы выбрасывать, — хмуро отвечает Терренс. — Как бы ты пришел в бешенство и начал орать и гоняться за своей собакой с тапками в руках!

— Нет, моя малышка Челси была очень воспитанной и скромной девочкой. Хотя и ужасно любопытной. Мы с родителями и сестрой всем сердцем обожали ее. Да, конечно, иногда она вредничала и делала гадости, но такова женская психология – от этого никуда не деться. Челси, как истинная девчонка, порой тоже капризничала и обижалась, когда ей уделяли мало внимания.

— Моя Стейси тоже была очень воспитанная, — уверенно отвечает Бенджамин. — Просто ей не слишком понравился Терренс. Он единственный, кого она, так скажем, не переваривала. А отношение этого псевдокороля лишило его любого шанса на завоевание ее любви и восхищения.

— Да уж, ну и дела, — задумчиво говорит Джозеф.

— К тому же, не будем забывать, что МакКлайф до сих пор не может смириться с тем, что люди могут не только пускать по нему слюнки и облизывали экраны во время показа кино с его участием, но еще и дико ненавидеть. Для Терри это всегда было сильным ударом по его безграничному самолюбию. Он привык, что все восхищаются им и считают незаменимым.

— По-моему, ты стал слишком болтливым, Бенджамин Паркер, — задумчиво говорит Терренс. — Стоило налить тебе немного выпивки, как ты превратился в занудливого болтуна.

— Занудливым стал ты, Терренс. Думаю, пора налить еще стопочку, чтобы ты снова подобрел и просто дико ржал как конь.

— О, а я предлагаю снова выпить! — приподняв руку, весело предлагает Блейк.

— Прекрасная мысль, Блейк! — бодро одобряет Питер. — Только налейте еще немного нашему неотразимому павлину. А то сидит тут как неродной с пустым стаканом.

— Один момент, друзья!

Блейк берет бутылку, на половину заполненную крепким виски, и быстро наполняет пустой стаканчик Терренса, а также подливает чуть-чуть себе и всем остальным.

— Ну что, мужики, поднимем эти стаканчики… — слегка покачивая всем телом и сидя на полу с подогнутыми под себя ногами, предлагает Джереми.

— Давайте просто выпьем за то, чтобы классно провести время, — весело добавляет Уильям, будучи уже довольно опьяневшим.

— Да-а-а-а! — в разное время радостно вопят все мужчины.

С такими радостными возгласами и улыбками до ушей парни поднимают свои стаканы, легонько ударяют по каждому и выпивают несколько очередных глотков обжигающего горла виски, после которого они не забывают закусить чем-нибудь из того, что сейчас лежит перед ними. А немного погодя, немного затуманенный взгляд Кевина останавливается на Эдварде, который задумывается о чем-то своем и на время покидает друзей и братьев в своих мыслях, уставив задумчивый взгляд на дальние горизонты.

— Эй, Эдвард, о чем ты там задумался? — весело спрашивает Кевин и щелкает пальцами перед лицом Эдварда. — Алло… А ну колись давай, чем заняты твои мысли!

— Его любимой блондиночкой, конечно – чем же еще! — по-доброму ухмыляется Кристофер. — Наверное, он уже представляет себе свою первую брачную ночь.

— Нет, просто вспомнил, как увидел ее в первый раз, — задумчиво, с легкой улыбкой отвечает Эдвард, постукивая пальцами по своему стакану. — Как зашел в кафе для того, чтобы пожрать, но забыл, что мне было нужно сразу же после того, как увидел ее… Эту невероятно красивую девушку…

— М-м-м, ну все, братцы, минутка сентиментальности началась, — с хитрой улыбкой отвечает Бенджамин.

— Серьезно, ребята… Увидев ее издалека, она сразу же мне понравилась. Я еще никогда не встречал девушек красивее, чем она. К тому же, Наталия – первая блондинка среди девушек, которых я когда-либо знал. Я их избегал, потому что считал недалекими. Но ее красота так поразила меня, что я наплевал на свой принцип.

— Ну на такую красавицу любой обратит внимание, — задумчиво отмечает Райан.

— Правда она сидела за столиком и была очень грустной. Мне тогда стало так жалко эту девушку… Сразу же появилось желание заставить ее улыбнуться и утешить.

— И сколько же усилий тебе пришлось приложить, чтобы решиться подкатить к ней? — интересуется Уильям.

— Не так уж много. Немного подумал и решил убить двух зайцев сразу: и пожрать чего-нибудь, и попробовать завести знакомство с красивой девушкой. Вот и подошел к ней и спросил разрешения сесть за столик. Ну а она особо не возражала.

— Наверное, она была очарована твоей смазливой мордашкой и сразу же повеселела, когда за ее столик сел парень, — по-доброму усмехается Блейк.

— Хоть она разрешила, я не увидел, что Наталия была заинтересована в общении со мной. Я бы сказал, позволила, чтобы не обидеть. Эта девушка даже не смотрела на меня, когда я разговаривал с ней, хотя совсем не грубила и не прогоняла.

— И тебе не было обидно? — удивляется Джереми.

— Я просто понимал, что ее что-то беспокоило. Вот и относился с пониманием. И был готов и выслушать, и уйти, если она попросит. Однако этого не случилось. Наталия по своему желанию рассказала, что переживала из-за того, что поругалась с Ракель по вине одного отморозка.

— Ничего себе, — задумчиво говорит Коди. — Вот так легко рассказать все чужому человеку…

— Она тогда была так расстроена, что не думала о бдительности. Могла рассказать все кому угодно. Кто угодно мог спросить ее, что случилось, и Наталия бы все рассказала.

— А я думаю, ты ей просто приглянулся, — уверенно говорит Бенджамин. — Вот она все и выложила на блюдечке!

— Вряд ли! Наталия взглянула на меня только лишь после того, как я заговорил про Терренса, которого тогда пытался найти. Пока я внимательно разглядывал эту девушку и восхищался ее красотой. И мечтал увидеть ее улыбку…

— Окей, а дальше мы уже знаем, что было: Наталия согласилась помочь тебе встретить твоего братца, родство с которым ты ото всех скрывал, а тебе представился шанс подкатить к ней и регулярно приглашать ее на свидания, — весело рассказывает Даниэль.

— И она, конечно же, летела на них на всех порах, потому что все больше была очарована тобой, — бодро добавляет Питер. — Ну и в итоге блондиночка окончательно втюрилась в тебя и мечтала об одном молодом парне со смазливой мордашкой каждую темную ночь.

— Я не мог не воспользоваться шансом, — загадочно улыбается Эдвард. — С Терренсом я тогда не мог встретиться, потому что в его жизни происходил кошмар. Ну и я подумал, что не стоит терять время зря. Начал проводить время с Наталией: куда-то ее приглашал, много с ней общался, что-то советовал, где-то поддерживал, когда-то утешал… И я все больше убеждался в том, что это приносит мне удовольствие. И был ужасно рад, что она не отказывалась со мной встречаться.

— Да уж, а оказывается, мой маленький братишка – тот еще соблазнитель, — скромно хихикает Терренс. — Закадрил девчонку без особых усилий!

— Но самое смешное во всем этом было то, что она думала, будто я перестану общаться с ней после того, как познакомлюсь с Терренсом, — сквозь смех рассказывает Эдвард. — Мол на кой черт она мне будет нужна, если я уже встречусь с ним. Наталия до последнего верила, что я ею воспользуюсь и брошу ее, когда получу то, что хочу. Она даже перестала выходить со мной связь. Пропала на пару недель. Причем после того, как мы впервые поцеловались. Поцеловались, парни! Я ясно и четко ей сказал, что она мне нравится и даже не думал прекращать с ней общение после встречи с Терренсом.

— А может, все так бы и было? — предполагает Джозеф. — Если бы не только ты не вскружил ей голову, но и она – тебе, Наталия и не обратила на тебя внимание.

— Но в любом случае я бы не забыл ее и всегда был бы благодарен ей за помощь.

— Слушайте, лично меня до сих пор удивляет ее поступок, — уверенно говорит Терренс. — Она реально дурочка, раз кинула Эдварда после их первого поцелуя и честного признания в симпатии.

— Ну ладно, может, девчонка просто была в шоке, — бодро предполагает Кевин. — Не ожидала, что ей признаются в любви. Вы же сами говорили, что Наталии всегда не везло в отношениях, и ею все пользовались. А тут бац тебе – и ПРИНЦ прискакал! САМ!

— Эй, да я и сам не думал, что полюблю эту девушку и захочу жениться на ней, — признается Эдвард. — Не думал, что наши отношения станут серьезными. Мол, мы потусуемся вместе какое-то время, а потом она мне надоест, и я дам ей отставку. И сейчас я не связываю это с тем, что она согласилась помочь мне встретиться с Терренсом.

— Но все сложилось иначе, и ты был готов проводить с ней каждую минуту, — бодро отмечает Даниэль. — Прямо как реально влюбленный человек.

— Да я сам первое время ахеревал от того, что начал очень много времени уделять Наталии и с удовольствием выискивал время для встречи с ней. И я очень быстро выкинул из головы желание в скором времени отшить ее. Это уже не входило в мои планы.

— Ну да, любовь – шутка удивительная, — задумчиво отмечает Бенджамин.

— А уж как я скучал по ней, пока она не выходила на связь! Мне реально стало тоскливо. Все, что радовало меня раньше, перестало вызывать у меня улыбку. С каждым днем я все больше терял надежду увидеть ее вновь… Спрашивал себя, что я сделал, раз Наталия так со мной поступила. Все вроде было хорошо, а тут такой удар ниже пояса! Однако потом она все-таки объявилась, все объяснила и прямо заявила, что хочет быть со мной. Ну а что было дальше… Вы все хорошо знайте.

— Признайся, что она сразу понравилась тебе, и ты втюрился в эту красавицу, — бодро настаивает Джереми.

— Нет, втюрился я не сразу.

— Да ладно, брат, не скромничай. Лично я бы реально охренел, если бы ты не втюрился в нее при первой же встрече. Она же просто красотка! Ну просто ходячая бомба!

— Но это правда, Джер. При первой встрече я вообще не рассматривал ее как свою постоянную девушку и тем более – как жену. Да, не спорю, я сразу же посчитал ее красоткой и был очарован. Однако я думал, что мы сможем быть только друзьями, не более. Ну или могли просто немного потусоваться и распрощаться.

— Тем не менее, эта блондиночка все-таки затянула тебя в свои пленяющие сети и заставила втюриться так, что ты даже жениться решил, — весело отвечает Уильям.

— Да, я понял, что мне нужна эта девушка.

— В которую ты так втюрился, что даже нажрался в стельку из-за временного расставания с ней, — с доброй усмешкой вставляет Кристофер.

— Нажрался? — округляет глаза Терренс. — Когда это он нажрался?

— Да было дело… И вижу, что никто не в курсе. Судя по вашим удивленным рожам.

— Нет, я ничего об этом не знаю.

— Ну окей, расскажу вкратце. Короче, я как-то позвонил Эду, который тогда был для меня вовсе не Эдом, а Джастином, и предложил посидеть где-нибудь, выпить и поболтать. Думал, все будет круто, и мы классно проведем время. Но нет! Это чудо сначала выжрало всю свою стопку виски за мой счет, потом на свои деньги заказал еще одну, а потом добрался и до второй моей. И параллельно с этим он нес какой-то несвязный бред и вел себя так, будто разочаровался во всех девушках. Он опьянел уже после первой стопки!

— Сделай мне одолжение, Кристофер Эшли Морган, — хмуро бросает Эдвард. — Заткнись, пожалуйста.

— Еще раз назовешь мое чертово среднее имя, которое я терпеть не могу – ты очень пожалеешь об этом.

— Тебе обязательно было об этом заговаривать?

— Ну раз ты не удосужился рассказать, то это придется сделать мне.

— Не вздумай, Крис!

— Прости, Эд, но так надо.

— Заткнись, чувак, прошу тебя…

— Не могу! Я уже начал говорить!

— Эй, Крис, а что было дальше? — интересуется Блейк.

— А дальше началось то, из-за чего мне хотелось провалиться сквозь землю. Ладно, он нажрался виски. Хотя после первой уже начался ужас, а уж после третьей я вообще был в ауте от его поведения. Но ведь потом Эдвард начал клеиться к какой-то девчонке, сотруднице бара… Выпрашивал у нее телефон и говорил, что она похожа на его бывшую. Она тогда едва не позвала администратора и грозилась вызвать полицию, но мне удалось быстро все уладить. Но потом этот безмозглый придурок начал во весь голос петь какие-то дурацкие песни и, кое-как стоя на ногах, решил станцевать. Да еще раздеться едва ли не до гола. Мол, смотрите, девки, что моя бывшая потеряла! Даже пара моих пощечин не заставили его протрезветь и перестать позорить меня и себя.

— Надо же… — тихо хихикает Питер.

— Меня жутко распирало от желания бросить этого в стельку пьяного парня. Однако совесть не позволила. Ибо я сам пригласил его и как бы должен отвечать за него. Да и не очень хотелось, чтобы Эдвард влип в неприятности и оказался в полицейском участке за дебош в баре.

— Ничего себе… — качает головой Джозеф.

— Так что я под рученьку вывел его из бара и забрал его к себе домой. Где этот балбес выжрал половину моих запасов алкоголя, от которого я его с трудом оттащил. А потом он полночи блевал и отключился прямо в туалете.

— Да уж, веселое у тебя было время, — задумчиво отмечает Коди.

— Я был вынужден спать на диване, потому что Джастин Леджер, который оказался вовсе не Джастином Леджером, приперся в мою комнату, завалился на мою кровать и уснул. Да так крепко, что я не мог его разбудить. Однако перетаскивать его тушку я все-таки не стал. И блять… Как же у меня болела спина после того, как я провел ночь на диване! Кое-как встал с утра пораньше и почти не выспался! А это чудо в перьях спокойненько продрыхло до середины дня. И потом по стенке ползал от адской головной боли и страшной ломки в теле. Я также был вынужден возвращать ему память, потому что он все напрочь забыл и смотрел на меня огромными болтами, когда слушал мой рассказ о своих же выкрутасах. И когда я показал ему царапину на руке, которую он оставил.

Хоть из-за воздействия алкоголя на мозг Эдвард особо не соображает, даже в таком состоянии он понимает, что не очень-то хотел рассказывать всем о том, как напился в один из своих самых ужасных дней во время встречи с Кристофером в кафе. Пока все удивленные парни издают что-то вроде осуждающего «О-о-о!» или «У-у-у!».

— Ничего себе… — задумчиво произносит Даниэль.

— Да уж, вот так поворот… — удивляется Терренс. — Впервые слышу, что Эдвард набухался в стельку из-за расставания с Наталией.

— Уж не ждут ли нас такие же выкрутасы сейчас, когда он еще немного выпьет? — задается вопросом Питер.

— Пф, конечно, ждут! — по-доброму ухмыляется Кристофер. — Я уже тогда понял, что Эдварду категорически нельзя пить. Этот парень перестает контролировать себя едва ли не после первого глотка. Он пьянеет моментально!

— Смотрите-смотрите, а Эдвард-то молчит, — хитро улыбается Райан. — Сказать, походу нечего.

— Ох, ну да… — вяло произносит Эдвард, пальцами лохматя волосы. — Я выпил. Признаюсь. Но мне это было крайне необходимо. Ибо в тот период произошло столько дерьма, сколько не случалось за всю мою жизнь. И проблемы с Наталией, которая не хотела рассказывать мне правду, и мой больной дядька доставал, с братом и невесткой поругался… У меня были на то причины. Я хотел нажраться. И Крис тогда позвонил очень даже вовремя.

— А я, к слову, ничего не знал об Эдварде и не был в курсе той херни, в которое он вляпался, — признается Кристофер. — Он все время выдавал себя за другого. Но его разоблачил репортаж про того самого Майкла и всю его шайку, который мы увидели у меня дома. Он сразу же занервничал, когда я решил сделать звук погромче и послушать. Но тогда Эд снял парик с линзами, а я заставил его рассказать, кто он такой.

— О, Крис, я тебя умоляю, давай не будем вдаваться в подробности и портить себе настроение, — устало стонет Эдвард. — Я не хочу и не буду обсуждать это ни сейчас, ни когда-либо.

— Да мы и не собирались, — пожимает плечами Терренс и отпивает немного напитка из стакана. — Хотя лично я удивлен, что ничего об этом не знал.

— Я и до того случая часто заглядывал в бар за стаканчиком крепкого напитка. Однако я тогда впервые напился до полной отключки. Говорю еще раз, мне это было нужно. Ибо я больше не мог все это выносить. А события, произошедшие в тот день, добили меня.

— Да, сочувствую, приятель… — почесывая затылок, задумчиво отвечает Коди. — Как бы то ни было, мне очень жаль.

— Но радуйся, что все позади, — слегка улыбается Даниэль. — За твоей задницей охота больше не ведется.

— Да, этого больше не повторится, — дружелюбно добавляет Питер.

— Ой, да ладно вам, чуваки! — весело подхватывает Джереми. — Ну выпил братец из-за неумения решать конфликты с девушкой – что такого!

— Вот именно! — восклицает Джозеф.

— Я вот с горя тоже как-то очень перебрал с выпивкой из-за расставания с одной из моих бывших, когда мне было лет шестнадцать-семнадцать. Столько всего намешал, что реально чуть не сдох, когда у меня отходняк был. Друзья уломали бухнуть. А я поддался.

— Мне тоже хотелось нажраться в стельку после того, как моя бывшая бросила меня, — признается Уильям. — Однако Джер немного вправил мне мозги и убедил в том, что от бухла ничего не изменится.

— Ой, да всем нам хотя бы раз хотелось нажраться, когда девчонки кидали нас, предавали или унижали, — уверенно говорит Блейк. — Это реально самое настоящее дерьмо, с которым трудно справиться, но вполне возможно.

— Эй, ребята, да что теперь обсуждать! — бодро произносит Кристофер. — Самое главное, что у наших сентиментальных голубков все закончилось хорошо.

— Это точно! — соглашается Бенджамин. — Раз дело дошло до мальчишника, значит, свадьба состоится.

— Вот если бы не старшие братики МакКлайф, я бы либо валялся на диване, либо поперся куда-нибудь в стриптиз-бар полюбоваться на красоток и выпить стаканчик, — заявляет Джозеф.

— Да и я бы в потолок плевался от скуки и с пивком и чипсами смотрел бы футбол, хоккей или регби, — задумчиво отвечает Кевин. — Ну или зашел бы на PornHub и пару часиков посмотрел бы какие-нибудь видосы. Или полистал бы один из старых номер Playboy из своей богатой коллекции. Посмотрел бы на сексапильных красоток с большими сиськами… М-м-м…

— Я бы развлекал своих крестников и присматривал бы за этими двумя одинаковыми с лица, — задумчиво говорит Кристофер.

— Ну а я бы опять пошел домой к своему дружку, которого сейчас подтягиваю по всем предметам в универе, — предполагает Райан.

— А я бы сто процентов помогал младшему братцу Блер делать уроки, — весело говорит Бенджамин. — По крайней мере, пытался бы решить Гарри очередную гребаную задачку по математике…

— О да, тоже мне математик нашелся! — громко ухмыляется Терренс.

— Пусть братец Блер обратится к Питеру, — указав на рядом сидящего Питера, уверенно вставляет Даниэль. — Он у нас любитель всего этого дерьма под названием математика.

— Ну судя по его пьяной красной роже, я сомневаюсь, что он сейчас вспомнит, сколько будет два плюс два, — тихо хихикает Эдвард.

— Вообще-то, четыре! — уверенно вставляет Питер. — А ты, пьяное чудо в перьях, помнишь, для чего мы здесь все собрались? Ну или хотя бы свое имя?

— Пф! Конечно! Мои верные поданные любезно согласились приехать на мой с братом мальчишник и пожелать нам счастья и благополучия в браке.

— О, черт, я прямо-таки вижу в тебе твоего братца, — с доброй усмешкой отвечает Бенджамин и делает большой глоток из стакана. — Говоришь прямо точь-в-точь как он!

— И ты это помнишь? — громко смеется Терренс. — Боже, Паркер, неужели твоя память не покинула тебя, когда ты в стельку пьяный?

— О, МакКлайф, почти вся твоя жизнь проходила перед моими глазами. Я был свидетелем всего, что происходило у тебя с твоей брюнеточкой. Ваша история любви начиналась практически на моих глазах. Именно я часами слушал твои сентиментальные рассказы о том, как мисс Кэмерон прекрасна, и как сильно ты от нее без ума. И слушал твое возмущение по поводу того, что она – маленькая сучка, которая посмела не склонить перед тобой голову и завалить тебя комплиментами.

— Ага, и сам мечтал покувыркаться с ней.

— Кто не мечтал оказаться в одной кровати с самой Ракель Кэмерон? — загадочно улыбается Бенджамин.

— Ты и Наталию чуть не затащил в кровать. И затащил бы, если бы она не спасла себя, уехав с родителями в Мексику.

— Тогда у меня было на то полное право. Ведь твоя будущая невестка была свободна.

— В любом случае я очень рад, что на этой девушке женишься не ты, а мой братик.

— Ну а я больше рад, что у нас состоялся мальчишник, на котором можно как следует отдохнуть.

— О, это точно! — восклицает Коди.

— Да-да, мальчишник создан для того, чтобы зажечь на нем по полной и повеселиться после многочисленных споров из-за свадьбы, нервной подготовки и всего, что этого касается, — с широкой улыбкой бодро отвечает Кевин. — Девичник создан для тех же самых целей.

— В этом я полностью согласен с тобой, Кев, — выпив немного из стакана, задумчиво говорит Эдвард. — Я наконец-то дождался дня, когда смогу как следует потусоваться с мужиками после всей этой нервотрепки и чертовски утомительной подготовки к женитьбе.

— О да, херни в последнее время было слишком много, — устало вздыхает Питер, приложив руку ко лбу.

— Ох, черт… — Эдвард проводит рукой по своему лицу. — Я не думал, что все это будет та-а-а-ак сложно… Да, я знал, что будет непросто. Но ко многим вещам я точно не был готов.

— Я тоже думал, что все будет легко до того, как начался кошмар под названием «Подготовка к свадьбе», — признается Терренс и делает глоток из стакана. — Признаюсь честно, я просто охерел! Охерел от того, что у меня и моей любимой девушки были разные мнения и разные желания. От того, сколько у нас с Ракель было споров по этой причине.

— Че, правда? — слегка хмурится Бенджамин.

— Правда. — Терренс локтем упирается в подлокотник дивана и закрывает половину лица ладонью. — А один раз мы так сильно разругались, что чуть было все не отменили.

— То есть, как это? — уточняет Райан.

— Мы хотели отменить свадьбу и разорвать помолвку.

— Да ладно? — искренне удивляется Питер.

— Что, тебе настучали по башке за план пригласить пару девчонок на мальчишник? — по-доброму ухмыляется Блейк.

— Я сразу сказал вам всем, что не желаю видеть никаких стриптизерш и прочих девок, — уверенно отвечает Терренс.

— Тогда почему вы с Ракель разругались? — интересуется Эдвард. — И почему ты молчал?

— Я же сказал, разные мнения и желания. Я всеми силами пытался уладить конфликт, но Ракель была слишком упряма и мечтала все сделать по-своему. Она плевала на то, чего хочу я, и понравится ли мне это. Мы много раз спорили, но ситуация никогда не доходила до чего-то серьезного. Однако однажды разразился такой скандал, что мы не то, что свадьбу едва не отменили, так еще и чуть не разбежались в разные стороны. Дошло даже до того, что Ракель вернула мне кольцо, которое я дарил ей на помолвку. Точнее, сняла с руки и швырнула в меня с криком: «Пошел ты на хер, козел!»

— Ну знаешь, опыт приходит со временем, — бодро отмечает Даниэль. — Вы с братцем наступили на одинаковые грабли, но вовремя поняли, в чем была ваша ошибка, и быстренько исправились.

— Может быть. И я рад, что все закончилось хорошо. Ракель вскоре признала, что была не права, и извинилась, да я сделал то же самое и сказал, что тоже где-то ошибался и могу уступить ей в чем-то, если ей так уж сильно чего-то хочется. Ну и вот так мы все-таки смогли обо всем договориться. Правда от этого Кэмерон так и не стала более милой и кроткой. Все такая же вредная и упрямая сучка, обожающая трахать мой мозг.

— Классно, когда все хорошо заканчивается! — весело отмечает Кристофер.

— Однако мы успели усвоить одно правило: если ты состоишь в отношениях, то это требует огромного труда. Что нельзя забывать о человеке и погружаться в работу. У нас с Ракель все так случилось, и мы сами не заметили, как охладели друг к другу. Я бы сказал, иногда мы раздражали друг друга. Типа… Получили что хотели и успокоились. Я соблазнил и оттрахал ее, а она успокоила свою семью и продолжила работать с еще большим усердием. И это стало намного ярче выражаться, когда в нашу жизнь ворвался ублюдок по имени Саймон.

— Ой, как будто все играют свадьбу с богатым опытом и кучей усвоенных уроков, — закатывает глаза Джозеф.

— Верно. Самое главное – сто раз подумать, прежде чем что-то делать. Нельзя разводиться после первой же ссоры, даже не попытавшись решить какой-то конфликт.

— Ну вот мы и будем учиться у опытных! — восклицает Кевин. — Раз уж, МакКлайфов скоро окольцуют, то грех не прислушаться.

— О, черт, мне до сих пор не верится, что наши братики скоро женятся! — радостно признается Уильям.

— Да, парни, мы с вами станем свидетелями исторического момента! — бодро восклицает Джереми. — Мы с Уиллом уж точно никогда не думали, что Эдвард когда-нибудь захочет жениться, ибо наш братик всегда был эдаким раздолбаем, который не хотел ни за что отвечать и думал только лишь о том, как найти на свою задницу приключений.

— Конечно, как будто вы с Джером хотите, — громко ухмыляется Эдвард.

— Сейчас – нет. Но все может быть. Может, через несколько лет мы тоже обрадуем всех новостью о женитьбе.

— Но любовь к издевательствам у вас никуда не делась.

— А разве мы над кем-то издеваемся? — округляет глаза Уильям.

— Ну надо мной вы все еще обожайте поржать. Да и я смотрю, вы и Терренсу начали надирать задницу.

— Вообще-то сейчас мы хорошо с тобой обращаемся.

— Да, а раньше? Что бы ни случилось – вы всегда все валили на меня! И я потом терпел незаслуженные встряски от отца, мачехи и еще кучи людей!

— Иногда и вполне заслуженные, Эдди, — загадочно улыбается Уильям.

— А вы только и ждали момента, когда сможете полететь к папке на крыльях радости, чтобы заложить меня!

— Небольшая встряска от папы была бы для тебя очень кстати, — уверенно отвечает Джереми. — Если тебя не лупить ремнем по заднице, ты начинаешь забываться и сильно наглеть.

— Сейчас я отлуплю ремнем по заднице вас обоих, если не угомонитесь!

— И, кстати, братик… — загадочно улыбается Уильям, приложив палец ко рту. — Когда мы с Джером рассказывали Терренсу, Даниэлю и Питеру про твои розовые волосики, то забыли упомянуть о том, какой скандал тебе устроил папа, когда увидел у тебя на башке такую красоту.

Услышав про розовые волосы и сразу же поняв, о чем идет речь, Терренс, Даниэль и Питер начинают заливаться громким смехом и глупо улыбаться, пока на лицах остальных читается легкое недоумение, хотя и они тихо ухмыляются.

— Чего-чего? — сквозь смех спрашивает Райан. – Розовые волосики?

— Да ладно? — удивляется Кристофер. — Эд был счастливым обладателем розовых волосиков?

— А почему я ничего не знаю? — удивляется Коди.

— И правда, мужики! — восклицает Джозеф.

— Эй, парни, а вы что не знали об этом? — искренне удивляется Джереми и бросает взгляд на Даниэля, Терренса и Питера. — Мы думали, эти трое уже все рассказали вам и показали!

— Так-с, а вот с этого момента, пожалуйста, поподробнее, — заметно оживляется Блейк, радостно потирая руки.

— Что ж, раз вы не знайте, то мы с удовольствием расскажем, — загадочно улыбается Уильям.

— Ну вот… — бубнит себе под нос Эдвард. — Очередная минутка позора началась…

Эдвард без эмоций на лице выпивает немного из стакана с крепким напитком, резко выдыхает и встряхивает головой.

— Короче, парни… — с широкой улыбкой бодро рассказывает Уильям. — Когда Эдди еще был сопливым подростком и жил со мной и Джером в одном доме, мы подлили в его шампунь розовую краску. Он тогда еще дрыхнул и ничего не знал. Но мы никуда не торопились и стали ждать, когда он выдрыхнется и пойдет мыть свою гриву. Заняли себя игрой на Playstation. У нас тогда было много игрушек, в которые мы могли рубиться целыми днями.

— И вот когда Эдди уже намылил свою гриву и увидел себя в зеркале, то заорал на весь дом, начал материться и едва не прибил нас с братом, — по-доброму ухмыляется Джереми. — Мы тогда стояли у двери ванной и внимательно прислушивались… А потом это чудо пулей выскочило из ванной абсолютно голым и начал с бешеными болтами орать на нас, махать руками и всякое такое.

— Но, ребятки… Прическа получилась просто офигенная! Мы даже не ожидали, что будет так круто! Цвет был такой красивый, насыщенный, розовый… Ах!

— Наш братик был просто конфеткой!

— Мы тогда убедились в том, что это его цвет. Розовые волосы выглядели просто великолепно на обладателе милой мордочки.

Все парни заливаются громким смехом и бьют себя по лбу или коленям, пока Эдвард молча слушает их, качает головой и просто пьет крепкое спиртное, мысленно постанывая и мечтая о том, чтобы это поскорее закончилось.

— У меня нет слов! — с широкой улыбкой восклицает Бенджамин.

— Да ладно! — сквозь громкий смех произносит Кристофер. — Вы не шутите?

— Никак нет, Крис! — весело отвечает Терренс. — Мы с Дэном и Питом сами видели фотку этого шедевра и буквально по полу катаемся каждый раз, когда смотрим на розовые волосики Эдварда.

— Фотку? — округляет глаза Кевин.

— А что, разве есть фотка? — удивляется Блейк.

— Еще как, — загадочно улыбаются Даниэль, Питер, Терренс, Джереми и Уильям.

— Так… А ну сейчас же покажите мне ее!

— Мне тоже! — вставляет Райан, а затем то же самое повторяют и Кевин, Коди, Джозеф, Кристофер и Бенджамин.

— Я просто обязан увидеть этот шедевр! — уверенно заявляет Бенджамин.

— А потом скиньте мне это творение! — просит Кристофер.

— Обязательно скинем, чуваки, — бодро обещает Уильям. — Эта фотка всегда находится в наших с братом телефонах. Мы бережем ее как бриллиант, ибо это бесценный кадр. Причина, по которой каждый наш хмурый день становится лучше и ярче.

— Да где моя мобила, черт возьми? — громко интересуется Джереми, лазая в карманы на коротких джинсах в поисках телефона, но вскоре находит то, что ему нужно. — А, пардон, нашел! Сейчас, секунду… Я найду…

Несмотря на слегка нечеткое зрение и не слишком хорошее мышление, притупленное алкоголем, Джереми за несколько секунд находит в телефоне нужную фотографию и с радостью показывает ее всем парням, которые соскакивают и собираются вокруг одного из братьев МакКлайф. Друзьям хватает всего лишь секунды для того, чтобы начать заливаться истерическим смехом из-за розовых волос Эдварда и его ужасной челки. Даже уже видевшие эту фотографию Питер, Терренс и Даниэль громко смеются во весь голос вместе со всеми, пока сам бывший обладатель данной прически восседает на диване и наблюдает за всеми со стаканчиком виски в руке.

— Твою мать! — держась за живот, сквозь громкий смех произносит Блейк. — Слушайте, мужики… Вы хотите, чтобы я копыта откинул от смеха?

— Ох, черт, парни, я с вами насмеюсь на год вперед, — заливается смехом Райан. — У меня нет слов!

— А-а-а, я сейчас лопну от смеха! — весело произносит Джозеф.

— Слушайте, Джер, Уилл, вы просто гении! — показав два пальца вверх, бодро восклицает Кристофер. — Это одна из самых лучших фоток, что я когда-либо видел!

— Цвет реально крутой! — отмечает Блейк. — Он та-а-а-ак идет Эдварду!

— Черт, а какой мудак сделал ему эту ужасную прическу? — сквозь смех спрашивает Бенджамин. — Я, конечно, понимаю, что раньше была мода на пышные челки, но эта выглядят как хер знает что.

— Да какая разница, ужас на башке и есть ужас на башке! — восклицает Райан. — Но вы только посмотрите, как этот цвет идеально подходит смазливой мордочке Эдварда!

— Точно! — соглашается Коди. — Цвет просто пушка!

— А болты, болты! — громко произносит Кристофер, указав пальцем на экран телефона. — Вы только посмотрите на них! Того и гляди, выскочат из орбит!

— Эй, а разве Эд тогда вообще не знал, что такое парикмахерская? — заливается смехом Кевин. — Неужели никто не додумался убрать этот ужас с его головы?

— А я-то думал, что у моей бабули была ужасная прическа! Такой огромный горшок с химической завивкой! Но оказывается, ее волосы выглядели куда лучше! Теперь я могу считать, что худшая прическа была у Эда.

— Так, и кого нам благодарить за просвещение МакКлайфа? — интересуется Джозеф. — Кому поцеловать руки за то, что он убрал этот ужас с его головы?

— Ну, папе всего несколько раз удалось насильно отвести нашего братика в парикмахерскую, — задумчиво отвечает Джереми. — Ему и самому было стыдно появляться на людях с сыночком с такой прической.

— Походу, Эдди и сам понял, что он выглядит реально уродливо, и сделал нормальную стрижку, — уверенно говорит Кевин. — Ведь когда мы вместе работали курьерами, у него была точно такая же прическа.

— Ха, да стоит опустить его стоячие волосики на лоб и перестать стричь, как через полгода у него будет такая же челка, которая закроет половину его миленькой мордашки, — громко ухмыляется Терренс.

— Ну а поскольку он не может этого допустить, то мы, к счастью, больше не увидим этот ужас, — уверенно предполагает Бенджамин.

— Да я лично побрею Эдварда налысо, если у него хватит мозгов вернуть эту идиотскую челку.

— Я тебя побрею налысо, если отрежешь мне хоть одну прядь волос! — громко вставляет Эдвард.

— Только попробуй. — Терренс с гордым видом поправляет свои волосы. — Поскольку моя голова в сто раз дороже твоей, то к моим волосам может прикасаться только профессионал.

— Пф, кто сказал, что твоя голова чего-то стоит?

— А разве кто-то сказал, что твоя такая уж ценная?

— Слышь, МакКлайф, а классный у тебя был причесон! — сквозь громкий смех говорит Блейк и поднимает большие пальцы вверх. — Розовый – это твой цвет! Отвечаю! Перекрась свои волосы, и все будут в восторге!

— Ага, начни одеваться как кукла Барби! — громко ухмыляется Кевин.

— Накупи себе розовых шмоток и стань гламурной чикой, — весело добавляет Коди. — А мы найдем для тебя кого-то, кто станет для тебя Кеном.

— Слушайте, ребята, а кто из вас разбирается в красках и знает, какая лучше будет держать цвет? — загадочно улыбается Кристофер. — Пусть наш жених женится с розовыми волосами! Гости будут в восторге!

— Да, Джер, Уилл, а где вы, кстати, купили ту краску? — уточняет Блейк.

— Мы ее не покупали, — признается Уильям.

— Нам подружка подсказала, какую использовать краску, когда мы сказали ей, что хотим разыграть нашего братца, — весело признается Джереми. — Она и сама как-то разыграла так своего старшего брата, а мы воспользовались ее идей и попросили сказать, какую нам взять краску. Ну а она поделилась с нами своей. У нее осталась упаковка с того раза.

— Нам было важно найти ту, которая бы вскоре смылась. Ибо если бы она была несмываемая, то у нашего Эдди случился бы сердечный приступ. От того, что ему придется отрезать все свою гриву, чтобы отрастить волосы с натуральным цветом.

— И вам – ну очень – крупно повезло, что эта краска смылась, — с трудом связывая слова, со стаканом в руке вставляет Эдвард. — Ибо если бы она оказалась несмываемой, а я был бы вынужден брить башку, то вам пришел бы конец. И мне по хер, что сделал бы отец, мачеха и кто-либо еще. Ибо для меня мои волосы очень важны.

— Мы были уверены, что ты ничего нам не сделаешь, поскольку знали, что краска реально была смываемой, — уверенно говорит Уильям. — Ну а твои истерические вопли и отборную порцию трехэтажного мата мы спокойно пережили. Нас это нисколько не испугало.

Эдвард ничего не говорит и лишь передразнивает то, как Уильям сказал последние слова.