1. НИА

Настоящее время

11 лет спустя

Густой, насыщенный аромат кофе разливается по кухне моего кафе и проникает в основной зал. Он будоражит мои чувства, и я, вздохнув, пробиваю чек покупателю, вручаю ему заказ и с улыбкой провожаю.

Три года назад мама и папа решили уйти на покой и передали бразды правления «Кафе Коннелл» мне и моему старшему брату Ною. Это заведение не просто неизменно присутствовало в нашей жизни, оно было неотъемлемой частью семьи и нашего наследия с первых дней. Для меня это кафе еще и место, где я неизменно обретаю покой и чувство удовлетворенности.

Управление бизнесом, особенно таким оживленным, как наш, сопряжено с массой трудностей. Первоначальное напряжение и растерянность, страх разочаровать постоянных клиентов и подвести родителей — все это тяжким грузом ложилось на нас в первый год владения этим заведением. Но если Ной взял на себя роль мозгового центра, то я вскоре превратилась в лицо нашего кафе, ту, кто отвечает за общение с гостями и презентацию. Я никогда не сомневалась в нашем партнерстве, но видеть, как оно ежедневно оживает в стенах кафе, — это тот заряд восторга, которого мне всегда будет мало.

Аденбрук не самый многолюдный городок. С населением около 27 869 человек мы словно огромная семья, живущая в гигантском пузыре. И все же кафе неизменно полно жизни, сюда заходят как посетители, так и шумные дети, врывающиеся с родителями и требующими выпечки и шоколада. Забегают и спешащие на работу люди, отчаянно нуждающиеся в чашечке спасительного кофе, и любопытные старики, которых интересует не столько товар в кафе, сколько городские сплетни. Наблюдать за всем этим калейдоскопом характеров Аденбрука — истинное удовольствие, каким бы эксцентричным он ни был.

Я перекидываю через плечо свои длинные светло-русые волосы, поправляю рукава розового свитера с высоким горлом и оборачиваюсь, замечая Ноя, сидящего за главным прилавком с кучей бумаг в руках и хмурым выражением лица.

— Привет, здоровяк, — улыбаюсь я, подходя к нему. — Что так поглотило твое внимание с утра пораньше? — Я постукиваю длинным ногтем по листу бумаги, затем указываю на ящик возле него.

Он достает из ящика мой фиолетовый фартук, протягивает мне и поднимает взгляд, когда я встаю рядом.

— Мое любимое занятие, финансовая тягомотина, — ухмыляется он, заставляя меня рассмеяться.

Надев фартук, я бросаю взгляд на его небрежно уложенные короткие волосы — такого же оттенка, как у меня, — и ясные голубые глаза.

— И как наши дела? — я поправляю воротник его черной фланелевой рубашки.

Его лицо смягчается.

— Мы процветаем, Ниа. Тебе не о чем беспокоиться.

Я резко выдыхаю:

— Знаю. Но просто…

— Ты боишься подвести людей, я понимаю. — Он встает, и мне приходится поднять взгляд, чтобы встретиться с его искренними глазами. — Мы справляемся на отлично, и я говорю это не потому, что мы крутые, а потому что это правда. Мы очень много работаем, и это видно. — Он кивает на бумаги. — Я горжусь тем, чего мы уже добились вместе.

Я расслабляюсь, плечи опускаются, и брат усмехается.

— Что?

— Ты постоянно твердишь, что я слишком переживаю, но на самом деле все наоборот.

Я закатываю глаза:

— Ну, хоть кто-то из нас должен быть ответственным, верно?

— Эй, погоди. Я старше тебя, помнишь? — Он взъерошивает мои волосы, и я с недовольным видом отхожу в сторону. — На семь лет. Проявляй уважение. — Он подмигивает, или пытается это сделать. У него никогда не получалось как следует, и, сомневаюсь, что когда-нибудь получится.

— Я проявлю уважение в тот день, когда ты научишься нормально подмигивать.

Он задумчиво мычит:

— Довольно сложный уговор, но я согласен. А еще ты должна… — Он замирает и оборачивается, когда звенит колокольчик, и дверь кафе с грохотом распахивается.

Посетители вздрагивают от внезапного шума. Я разворачиваюсь и вижу худощавого мужчину, с растрепанными темными волосами и карими глазами. Он тяжело дышит, пробираясь к прилавку. На нем серый свитер и необъятное зимнее пальто; он то и дело извиняется перед людьми на пути. К тому моменту, как он добирается до нас, он задыхается еще сильнее.

— Привет, меня зовут Рэндалл, — начинает он, затем вздыхает и растирает руки в перчатках, прежде чем одарить нас глуповатой улыбкой. — Эм… мне нужно 36 стаканчиков черного кофе. Э-э… — Он на мгновение смотрит на листок в руке. — Да, 36. В 12 стаканчиков — по 2 ложки сахара, 2 стаканчика без сахара, а в остальные — по одной ложке.

Я пару секунд молча смотрю на него, затем перевожу взгляд на брата. На его лице читается откровенное веселье от вида столь необычного клиента.

— Конечно, — говорю я и хватаю Ноя за руку, таща к кофемашинам. — Я не собираюсь наполнять 36 стаканчиков в одиночку. Шевелись, задействуй свои мускулы и все такое.

Он легкомысленно смеется:

— Понял, босс.

Мои губы дергаются в улыбке.

— Кто, черт возьми, заказывает 36 стаканчиков кофе в субботнее утро? — недоверчиво спрашивает он, достаточно тихо, чтобы Рэндалл не услышал.

Я приподнимаю плечо и беру новый стаканчик:

— Возможно, сам Сатана и его банда неудачников.

Брат запрокидывает голову и смеется, а я улыбаюсь, пока мы погружаемся в ритм приготовления этого невероятного заказа.