Я шагнул в портал первым. Даже сквозь плотно сомкнутые веки пробежали узоры вспышек. Веки не защищали, потому что энергия пронизывала тело насквозь, рождая завихрения прямо внутри глаз, на долю секунды лишая зрения.

Подошвы сапог ударились о сухую, растрескавшуюся землю, шурша по камням. В лицо ударил порыв горячего ветра, несущий едкий запах серы и гнилой болотной воды.

За моей спиной из портала выходила Сводная рота, Фомир, некоторое количество магов и Бисс Урай, теперь уже без кандалов. Я прибыл в новый форт, который на картах был обозначен как Форт Марка с большой свитой, но большую часть работы придётся выполнить мне. Если получится, конечно.

Форт, который Четвёртый полк и сапёры возвели за несколько дней на месте и на основе бывшего лагеря гноллов, кипел жизнью.

Бойцы Марка занимали позиции на наспех выстроенных каменных насыпях-навалах, выставляли пики, готовили арбалеты. Сам командир полка хрипло выкрикивал приказы у привратного рва, короткого, сухого, но снабжённого подъёмным мостом.

Горизонт дрожал, подрагивая в свете жаркого солнца, в потоках горячего воздуха.

По просоленной земле двигалась туча, целая армада.

Я взобрался на стену и присел, хотя в этом пока что не было необходимости.

Рядом со мной материализовался Орофин. Эльф и его разведка была тут, именно они предупредили гарнизон о приближающейся угрозе.

— Как думаешь, друг-эльф, откуда их нелёгкая принесла? Ведь в том же направлении на побережье Газарии нет поселений?

— Нет, — подтвердил он. — Там пустующие бухты, в основном скальные, где невозможна высадка и рыбалка, местные их не используют.

— Но враг нашёл место. Высадился, теперь идёт к нам, — констатировал я. — Небось, для этого задействовал целый флот. Попытались сунуться напрямую в Порт-Арми, отгребли по полной, сейчас используют новые пути.

Мы немного помолчали и я продолжил:

— Сколько их? Прикидывали?

— Да. Если считать по коробкам костяной пехоты, то порядка двадцати тысяч.

— Но оценивать массовку было бы нечестно. Что там у них? Дракон?

— Костяной дракон, я про таких в сказках слышал, Костяные великаны, как минимум два, вероятно и Мёртвые рыцари присутствуют.

— Личи?

— Не видели, но наверняка и они есть.

Я кивнул.

Армия Озриса не шла — она пёрла. Река из мёртвой плоти и холодного металла, чей шаг был ровным, как ход маятника Вечности. В самом сердце этого потока угадывались угловатые, чуждые глазу формы осадных машин и исполинская фигура Костяного гиганта, в чьих глазницах тлел гнилостный огонь. А над всем этим, заслоняя собой солнце и само небо, парил Костяной дракон — венец творения некроманта и символ неотвратимой гибели.

Двадцать тысяч мёртвых воинов против одной тысячи живых. Апокалипсис. Математика войны выводит в результате расчёта слово «смерть» и «поражение».

Озрис решил тряхнуть мошной, показать силушку богатырскую. Если эта падла явится лично, тогда сражение и правда, станет эпичным.

Я усмехнулся. Поскольку были в моём рукаве не то, что джокер, а целая колода собственных краплёных карт, то орда не была угрозой.

Я мысленно прощупал Бисс Урая. Индикатор лояльности лича горел ровным зелёным светом — 100 %. Доспех Ньёрва работал даже в убранном состоянии. А может быть, это результат его осознанного выбора. Кто знает? В любом случае, Рой не фиксировал никаких попыток перехватить его как машинку на радиоуправлении. Это чуть ли не самое главное!

…

Я дошёл до алтаря. Один. Сейчас его охранял единственный солдат, который переминался с ноги на ногу.

Бросив на меня беспокойный взгляд, он лишь кивнул, показывая, что узнал меня.

Я кивнул ему в ответ. Его звали Хлейди, он был человеком, из рода крестьян, с отличным навыком щитовика и копейщика, опытом драки на крепостных стенах Вальяда и за вторую оборону Вальяда он получил статус капрала. Сейчас у него лёгкое ранение, это понижает его эффективность как бойца, зато ему вполне можно доверить охраны алтаря, что и сделал Марк.

Всё это охотно сообщил мне Рой.

Я взошёл на алтарь и активировал доспех Ньёрда. Весь, даже шлем.

Интерфейс моментально изменился и стал видеть, слышать и чувствовать намного больше. Мне кажется, я и сам становился больше.

Я положил голую ладонь на шероховатый камень. Символ зелёного глаза был холодным, но внутри пульсировала глубокая, спящая ярость Озриса. Я чувствовал этот гнев. Слабый и бессильный против нового владельца, то есть меня.

Итак, фишки на столе, пора позвать игроков. Доспех Ньёрва давал контроль над мёртвыми. Книга «О богах» даровала мне представление о природе богов, полубогов и механику возвышения.

Армия нежити, марширующая сюда, выступала в роли ставки в моей игре. Они, собственно, пришли сами.

Теперь, когда приготовления совершены, пришла пора для призыва.

Я закрыл глаза. Вдохнул горячий, провонявший серой воздух.

Даже с закрытыми глазами, сквозь шум собственного дыхания (а тут мне некстати припомнилась аналогия с Дарком Вейдером) я чувствовал, как орда нежити подходит к форту. Как медленно, но неотвратимо огибает его с двух сторон как волна, выстраиваясь для атаки, которая могла бы стать для моих бойцов последней.

Но…

Внутренне я спокоен. Речь вообще не идёт о сражении в обычном смысле этого слова.

Я переместился, присел в самый центр алтаря, прямо на выбитый символ, и положил обе затянутые в сталь ладони на камень.

Я направил волю через Доспех Ньёрва, пропуская энергию вниз, заставляя камень алтаря резонировать.

— Я требую разговора, — произнёс я вслух. Это вовсе не была своего рода молитва. Обращение к богам. Живым богам, в первую очередь к Анае. Да, она проигнорировала мой призыв из Пантеона, но если проигнорирует и отсюда, это само по себе развяжет мне руки.

И…

Они откликнулись. Сначала появилась Аная. Её фигура соткалась из струящегося серебристого света. Изящная, текучая, как ртуть. За ней материализовался Дикаис — сотканный из строгих геометрических линий холодного белого сияния широченный мужчина в доспехе из света и тьмы.

Третьим возник, внезапно, бог Григгас. Массивный, могучий, подавляющий своими габаритами. Его тело казалось высеченным из раскалённой магмы. Григгас был уродлив и ему было на это наплевать. От него веяло силой, магией, жаром и могуществом.

Появление богов отсекло алтарь полупрозрачным мутноватым колпаком. Нас не слышали, а видеть могли только смутные пятна света и тени.

— Ты звал нас, Голицын, — голос Анаи прозвучал прямо в моей голове. В нем слышались снисходительные нотки покровителя. — Тебе нужна помощь? Мы видим армию, что стоит за этой стеной. Наша помощь будет стоить дорого, даже для тебя как друга.

Я убрал руки с алтаря и выпрямился. Ладони болели словно через них пропустили разряд тока.

— Я обратился не чтобы просить о помощи, Аная, — мой голос в шлеме звучал глухо и резонировал. — Раз уж я ваш друг, то спешу предложить помощь вам. И само собой — обсудить сделку.

Григгас поперхнулся, сдавленно зарычав.

— Что ты несёшь, червь? — фигура бога-орка дернулась вперёд, мягко и плавно, пугающе быстро.

Я не сдвинулся ни на миллиметр.

— Вы боги, ввязались в войну. Вы ведете её, и вы её проигрываете, — я ударил фактами.

— У тебя есть данные разведки? — спросил Дикаис.

— Простой анализ. И он неутешителен для вас. Пока вы сидели в своих доменах и собирали десятину с молитв, просаживая её на вино и девок, Мёртвые боги работали. Они переосмыслили всё ваше прошлое, учли ошибки, они возродили друг друга, собрали силы, смотрели и думали. Прошлые проявления, вроде того алтаря под Замком Шершней — это лишь косвенные признаки их появления. Которые вы, кстати, игнорировали. Самообман, тщеславие и глупость. Мёртвые боги перетянули на свою сторону драконов. У драконов интересная мотивация, они хотят занять промежуточную нишу между богами и всеми остальными. Снова летать и жрать кого хотят, размножаться и стать новой силой этого мира. Мёртвые боги создали новые формы нежити и наклепали чертовски много старой. Они превращают целые провинции в мёртвые зоны. Ваши верующие умирают тысячами каждый день.

Дикаис моргнул. Его геометрически-идеальный доспех слегка исказился.

— Это математика, уважаемый Дикаис, — я перевёл взгляд на бога-аналитика. — Нет верующих — нет притока энергии. Вы истощаетесь. Это не гипотеза, это факт. Мёртвые боги ударили, грубо говоря, по вашей кормовой базе. Ну да, я представляю себе, как работает божественность, спасибо Проппу.

Я сделал паузу, позволяя информации осесть.

— Мёртвые боги вербуют элиту. На чьей стороне сейчас находятся короли и герои? Как насчёт принца Гизака? Не пообещали ли ему помощь за трон? Или его противнику, надменному королю Назиру? А как насчёт Вейрана, который так мечтает о реванше? На что он пойдёт ради того, чтобы отплатить маэнцам за унижение? А как насчёт Эрика Менсфилда, человека из моего мира? На чьей он стороне? А теперь и Фрей. Вы ведь знали, что Фрей — тоже чужак из моего мира?

Белое сияние Дикаиса потускнело. Боги недовольно переглянулись.

— Фрей стал Верховным жрецом бога с щупальцами Тейла, — констатировал бог Дикаис. Его голос был лишён эмоций, но в нём звучало признание поражения. — Ты прав, короли, на которых мы делали ставку, когда инициировали Эпоху Королей, оказались продажными дерьмоедами, дрянью, хуже портовых проституток. Их поманили, они и бросились целовать руки новых хозяевам. Да, наши дела не блестящи, ведь даже многие жрецы предали нас, а тысячи и тысячи были нами умерщвлены. Наши слуги ни на что не годятся. Вонючие смертные, будь они неладны!

Я зафиксировал факт наличия проблем и продолжил:

— Жрецы вам не помогут. Что у нас происходит? Война? Вот вам и нужен специалист по войне. Так уж вышло, что я разбираюсь в ней. Надеюсь, за годы пребывания в Гинн смог это доказать? Я умею побеждать. Я предлагаю вам решение вашей проблемы. Я уничтожу Мёртвых богов. Но, конечно же, не за спасибо.

Григгас зарычал, выбросив вперёд руку, словно пытаясь раздавить меня невидимым прессом.

— Я позволю тебе преклонить колени, смертный! — прогремел он. — Послужи нам верно и славно, и тогда, быть может, ты получишь корону, золото, каких захочешь и сколько пожелаешь баб. Ты станешь королём этой части Гинн!

Аная мягко отстранила Григгаса. Ее текучий силуэт приблизился ко мне.

— Не кричи, Григгас. Он никогда не просит мало, — богиня смотрела на меня с интересом исследователя, который столкнулся с самым большим в его жизни феноменом.

— Само собой, у меня есть и корона, есть и золотишко, причём побольше, чем у большинства королей, потому что я не транжира, есть связи. Я и так хозяин земли.

— Мы не говорим, что не заинтересованы в сделке, — отшагнула назад Аная. Теперь боги стояли со всех трёх сторон от меня.

А ещё я понимал, что они способны раздавить меня как таракана, в любую секунду, и никакой доспех Ньёрда, как и пластинчатая рубаха Анаи меня не спасет.

— Назови свою цену, Рос.

— Я хочу стать полубогом, — произнёс я. — Точнее будет сказать, что для победы мне нужно быть полубогом. Однако я бы соврал, если бы сказал, что не хочу этого.

Воздух над алтарём взорвался беззвучной ударной волной. Сияние трёх богов вспыхнуло дезориентирующим светом.

— Ты охренел⁈ — рёв Григгаса сотряс каменные плиты. — Ты — кусок мяса, который топчет наш мир пару лет, плюс ещё два десятка лет какой-то чужой! Ты, жалкий червь, требуешь божественность⁈

Я не повышал голоса. Богов не испугать, даже наоборот, если они возбудятся, меня снесёт их гневом.

Я просто продолжал говорить:

— Дело в том, что у меня есть ещё варианты. И у вас они тоже есть. Но этот будет оптимальным. Давайте по фактам, а?

— Давай, Рос. — поддержал меня Дикаис. — Ты же знаешь, я за логику.

Григгас сжал кулаки, готовясь испепелить меня, но промолчал. Иногда и молчания бывает достаточно.

Я щёлкнул пальцами.

Интерфейс Роя, помноженный на доспех Ньёрда, мгновенно транслировал мой приказ армии нежити. Гул прекратился. Огромная толпа за пределами стен форта Марка замерла. Двадцатитысячная армия остановилась как по команде, и только Костяной Дракон продолжал махать жуткими кожистыми крыльями мертвенного цвета.

Боги проследили за моим жестом, но не ответили.

— Это План Б, — констатировал я. — Я могу не договариваться с вами. Я могу просто положить на алтарь армию мёртвых. И тогда тоже стану полубогом. Но не по вашей воле.

— И нам это не понравится, — сразу же отреагировала Аная.

— И вам это не понравится, — вторил я. — И тем не менее, такая возможность есть. Озрис же не припёрся со своей армией, я его не ощущаю.

— Не пришёл, этот трус послал своих псов отбить алтарь, — проворчал Григгас.

— Но я могу. Это вариант два. Вариант три, я разнесу этот алтарь на куски и сделаю пять-десять своих магов Высшими. Запрет на существование Высших больше не работает, чем я и воспользуюсь.

Дикаис закряхтел.

— Высший тоже как полубог. Не стану сам, так получу в оперативной подчинение. Есть ещё и четвёртый вариант, самый простой. Я могу заключить сделку с Озрисом. На тех же условиях. Поскольку ваши конкуренты менее разборчивы в выборе, то высока вероятность, что они на это согласятся. Само собой, есть вариант номер пять, вы можете меня попросту прибить. Но как мне кажется, из пяти вариантов первый самый для вас предпочтительный, потому что вы получите полубога-союзника на контракте. Цель заключения контракта — восстановление статуса Живых богов, изгнание, уничтожение так называемых Мёртвых богов. Такая вот сделка. Такое предложение.

Боги переглянулись. Мне даже показалось, что они сейчас вели очень насыщенный диалог между собой. А может быть даже и не только между собой.

Дикаис заговорил первым.

— Я предвидел эту сделку и этот разговор, — его голос был сухим щелчком счётного механизма. — Легко принимаю решение на основе анализа рисков.

— И какое это решение? — спросила Аная.

— Я согласен. Человек-чужак прав. Он нам нужен и статус полубога… Это адекватная цена. Правда, он потребует ещё и права принятия решений, не советуясь с нами, в том числе таких решений, которые нам не понравятся, верно?

Я кивнул. Очевидно, что быть просто тупым исполнителем я не умел. И в ситуации, когда сами боги не могут побороть других богов, придётся моментально выйти за рамки обычных стратегических шагов, за пределы их привычных шаблонов. Потому что они больше не работают.

Аная тяжело вздохнула.

— Я тоже согласна, — она смотрела на меня уже не как на игрушку. Её тон был серьёзен, намного более серьёзен, чем всегда.

Григгас мялся. Его гордость бурлила, но и проблемы у них были.

— Я отдаю должное тому, как ты покровительствуешь моему народу, человек. Орки при тебе становятся вельможами и героями. Ты был справедлив с ними, но и не сюсюкался как с младенцами. Достойный разговор, в том числе у Каменных стражей в Лесу Шершней, я тогда слышал каждое слово. И достойная драка.

— Так каков же Ваш ответ, уважаемый Григгас? — спросил я.

— Мы трое сейчас не говорим за весь Пантеон, за всех Живых богов, — проворчал бог-орк. — Но… Я согласен. И чтобы моё решение уже нельзя было отменить, чтобы уж если я решил, то так и было. А раз так, что мы проведём ритуал прямо здесь и сейчас. Тем более, доспех содержит Искру, алтарь под рукой. Ты создал все условия, человек.

Я сделал глубокий вдох, готовясь к прыжку в бездну. Пропп в честности своей говорил так же и том, что в половине случаев попытка инициировать смертного в полубога оборачивается неудачей и кандидат погибает в муках.

Боги чуть подвинулись, переглянулись, встали треугольником вокруг алтаря. Они подняли руки.

— Давненько я этого не делал, — проворчал Григгас.

Алтарь вздрогнул. Знак глаза на сером камне налился светом, а потом исчез, но камень продолжил вибрировать.

Из рук Анаи в мою сторону ударил поток серебристого, ледяного света. От Дикаиса — ровный, тяжёлый белый луч. От Григгаса — ревущая, хаотичная багровая плазма.

Три потока энергии столкнулись в центре алтаря, в районе моей грудной клетки.

Меня словно пропустили через жернова, состоящие из тысяч сверхпрочных камней.

Каждую мою клетку вскрыли, выпотрошили и начали собирать заново. Вой, который рвался из моего горла, остался внутри шлема. Чёрный Доспех Ньёрва дрожал как бумажный. Я и сам дрожал. Это было чудовищно больно. Как хорошо, что шлем скрывает мою гримасу.

Мои сапоги оторвались от камня алтаря на несколько сантиметров — я парил, но лёгкости не испытывал.

Мой интерфейс Роя вспыхнул паникой.

Боги пытались не просто перестроить физиологию, они пытались переписать ядро моей личности, магии, воспринятия.

Сквозь пелену боли я видел, как столб белого света ударил из алтаря в небеса, разрывая тучи. Твердь содрогалась. Солдаты Марка оборачивались в сторону алтаря. Они не могли видеть детали, но понимали, что там творится что-то невообразимое.

Бисс Урай распластался на камнях, он упал как подкошенный. Видимо, будучи личем, он был очень чувствителен к искажениям энергии.

Резко, как обрыв струны, погас свет. Я рухнул на каменную плиту алтаря, дыхание со свистом вырывалось из лёгких.