Все так и замерли, ошалело глядя друг на друга.

А в тишине начала жужжать назойливая муха. Полиамор Монпансье не выдержал, метнул в нее кинжал и пригвоздил к стене. Муха тут же умолкла.

– Прямо в сердце, господин Монпансье! – восторженно завопил кот Акаций. – Даже пикнуть не успела! Вы всегда так разбираетесь со своими врагами? Гляньте, сколько их тут накопилось! Принести вам еще кинжалов?

Услышав это, губернатор Гольф, Эсмеральда Монпансье, Алеут Макласки и Естифей Монро побледнели от страха.

– Макридий Гольф… – изумленно проговорил Полиамор Монпансье, разглядывая собравшихся. – Поганец Макласки… Секретарь Монро… И моя жена! Объяснит мне кто-нибудь, что здесь творится?!

– Абсолютно… необъяснимое явление… – пролепетала Эсмеральда.

– Ты что здесь делаешь?! – вызверился на нее супруг.

– Да я мимо проходила… проходила… – Эсмеральда попятилась к окну, надеясь из него выскочить, но тут же поняла, что не пройдет по габаритам. – И не прошла…

– Ах ты, негодница и злодейка! – закричал ее муж. – Так вот для чего ты отправляла меня за товаром? – Тут он увидел карты и игральные кости на столе. – Ты транжирила мои деньги? Разве я не запретил тебе азартные игры? Какой позор! Я покончу с собой! Дарина, тащи сюда мой любимый пистолет! Тот, с красивой ручкой!

– Не нужно принимать необдуманных решений, – вкрадчиво сказал Акаций.

– А что еще мне оставалось? – выпучила глаза Эсмеральда. – Я ничего не могу с собой поделать! Эта страсть сильнее меня. Раньше я ходила в игорный дом, но больше меня туда не пускают. Казалось бы, что такого? Ну застукали разок с парочкой запасных тузов в рукаве – разве это повод исключать меня на всю оставшуюся жизнь? Пришлось посещать собачьи бега и петушиные бои. Я даже на боях без правил ставки делала!

– А там-то что интересного? – воскликнул Полиамор Монпансье. – Куча потных чудиков выколачивают друг из друга дурь! Прямо как мои родственники на семейных вечеринках!

– Я неплохо там выигрывала, – виновато опустила глаза Эсмеральда. – Но потом меня и туда прекратили пускать. Сказали, что женщинам там не место. Вот и пришлось нам тайно собираться в магазине, чтобы пораскинуть картишки…

– Как ты могла пойти на такое? – разорялся господин Монпансье. – Ты ведь моя жена!

– И, как жена, я просто в ужасе от своих поступков, – согласилась Эсмеральда.

– Ну а что здесь делает этот злокозненный губернатор? – крикнул торговец, потрясая кулаками. – Тот самый, который обещал бросить меня в кутузку!

– Да ничего особенного, – испуганно пролепетал Макридий Гольф, поправляя съехавший набок парик.

– А его вероломный секретарь?

– А я ему помогаю… – выдавил Монро. – Мамочки, как страшно! У него такой жуткий взгляд. Однажды я уже видел такой взгляд, как раз перед ударом в челюсть…

– Послушай, дорогой Монпансье, – миролюбиво заговорил губернатор Гольф. – Ну о какой кутузке ты говоришь? Я ведь просто пошутил, а у тебя совсем нет чувства юмора. В твой магазинчик мы все зашли по ошибке. Не в ту дверь, понимаешь? Нас солнце ослепило – вот мы и перепутали твой магазин с другим…

– Тем, где семечки продают… – добавил Алеут Макласки.

– Солнце ослепило? Это ночью-то? – возмутился господин Монпансье. – Триш! Подай мне хотя бы кинжал! Он слишком высоко воткнулся, мне не дотянуться!

Триш бросился выполнять его просьбу, но Дарина схватила его за руку.

– Кинжал? У меня сейчас вся жизнь перед глазами пронеслась, – испуганно сказал Макласки. – В основном я спал и ел… Пора менять образ жизни.

– Да, на твоем месте я бы побольше шевелился. И начинай прямо сейчас, – посоветовал ему Акаций.

– Это еще зачем?

– В движущуюся мишень труднее попасть.

– Ох, не стоило вам сюда соваться! – продолжал вопить Полиамор.

– Согласны, – заметался по магазину секретарь губернатора. – Где выход?

– А ну, всем стоять! Где мой пистолет? Где мой кинжал?

– Господин Монпансье, вы же не прикончите трех уважаемых людей на глазах у всего рынка? – на всякий случай поинтересовался Естифей Монро.

– Четырех… – поправила его Эсмеральда.

– Можешь считать это разводом, ведьма! – бросил ей господин Монпансье.

– Какой позор! – запричитал губернатор Гольф. – Как мы теперь все это людям объясним? Что обо мне подумают?

– Я знаю выход, – сказала вдруг Дарина. – Мы сможем все уладить и не допустить вашего позора, но только если все вы меня сейчас послушаете.

– Спаси нас, хитрая девчонка, – попросил Макридий Гольф. – Умоляю! На кону стоит моя губернаторская должность!

– Вы, господин Монпансье, сейчас объявите всем собравшимся снаружи, что эти трое приходили сюда просить руки вашей дочери Белладонны, – повернулась к торговцу Дарина. – Пусть уж сами выбирают, кто на ней женится.

– Что?! – ошалело спросил Макласки.

– Что?! – прищурилась Эсмеральда. – А Белладонна-то здесь при чем?

– Ваша старшая дочь давно уже мечтает выйти замуж. Кажется, настало время исполнить ее желание. Поглядите на них – все трое богатые и уважаемые люди.

– Да! – подтвердил Акаций. – Чем не достойная партия для вашей марты… малышки? А вы трое только так и сумеете избежать позора. Иначе мы сейчас такой крик поднимем!

– Не надо крика! Делать нечего, – всплеснул руками губернатор Гольф. – Придется соглашаться. Выбирайте, кто принесет себя в жертву ради всеобщего благополучия.

– Секретарь Монро, – тут же сказал Алеут Макласки. – Он ей по возрасту больше подходит.

– А что сразу секретарь-то? – возмутился Естифей. – Я, может, ценю свою холостяцкую свободу! Давайте уж решим все по-взрослому. Посоревнуемся, кто дальше плюнет. Проигравший станет зятем Монпансье!

– Никаких соревнований! Или ты женишься на ней, или я тебя в тюрьму посажу, – гневно пообещал губернатор Аркадии. – Выбирай, какая свобода тебе дороже.

– Ну хорошо, – злобно фыркнул секретарь. – Только не думайте, что я буду любить и уважать эту грымзу…

– Что ты только что сказал о моей прекрасной дочери, презренный шакал? – возмутилась Эсмеральда Монпансье. – Заруби себе на носу: мы живем не так далеко от твоих покоев в губернаторском дворце. Если будешь обижать мою Белладонну, я перееду во дворец, и тогда никому мало не покажется!

– Но про Белладонну говорят, что она страшна как смертный грех… – возразил секретарь.

– А я еще страшнее, так что не советую меня злить! – подбоченилась Эсмеральда.

– Что верно, то верно, – хохотнул Акаций. – Я бы и врагу не пожелал такой тещи.

– А теперь разберемся с вами, дорогие супруги Монпансье, – продолжила Дарина. – Ваша дочь Сабрина и Ирвинг Свенсон любят друг друга.

– И вы должны позволить им пожениться, а иначе вся правда о том, что тут сегодня произошло, выплывет наружу, – добавил Акаций. – О твоих проделках, Эсмеральда, узнает весь город. И весь остров узнает, что почтенного Монпансье обманывает жена! Только теперь это будут не сплетни, а самая что ни на есть достоверная информация.

– Я на все согласна, – тут же закивала Эсмеральда. – Только не позорьте!

– Вы наступаете мне на горло, проклятые детишки, – возмутился господин Монпансье. – Но ваш Ирвинг по-прежнему нищий голодранец!

– Уже нет, – возразил Триш. – Усилиями этих господ у него уже есть тысяча золотых монет, и теперь он сможет организовать собственное дело! Чтобы ни в чем от вас не зависеть.

– Хм, а этого вполне хватит, чтобы открыть собственный магазин, – задумался господин Монпансье.

– Именно! Ведь, как известно, торговля – самое важное и благородное дело. Не будет торговли, и жизнь в этом мире остановится, – вспомнила его недавние слова Дарина.

– Ну что ж… – недовольно проворчал Полиамор. – Если они и правда друг друга любят, а этот бездельник раздобыл себе стартовый капитал… Ладно, уговорили! Даю согласие на свадьбу.

– На две свадьбы, – подсказала мужу Эсмеральда. – Про Белладонну не забудь.

– Я и про тебя не забуду! Мы с тобой дома еще поговорим!

– А я что, я ничего… – робко опустила глаза госпожа Монпансье.

– Какого только бреда я за свою жизнь не повидал, – вздохнул губернатор Макридий Гольф. – И все за сегодня.

Триш распахнул двери магазина, и все вышли на рыночную площадь. Их тут же окружила взволнованная толпа торговцев и других жителей Аркадии.

– Друзья-торговцы! – торжественно объявил господин Монпансье. – Счастье пришло в мой дом! Оказывается, это не воры! Это сваты приходили в наш магазин, и теперь обе мои дочери выходят замуж! Сабрина и Белладонна! Где вы, девочки мои?

– Мы здесь, отец! – воскликнула Сабрина.

Толпа расступилась, Сабрина и Белладонна Монпансье приблизились к родителям. Старшая сестра по обыкновению скрывала лицо под широкополой шляпой с вуалью.

– Сабрина выходит за Ирвинга Свенсона, а секретарь губернатора Естифей Монро берет в жены нашу дорогую Белладонну! – воскликнул Полиамор. – Как же я счастлив, друзья мои! – И добавил вполголоса: – Надеюсь, в меня сейчас шарахнет молния, чтобы я не видел этого позора…

– Все верно, уважаемые жители острова, – подхватил губернатор Гольф. – Сегодня мы договорились сразу о двух свадьбах. Поглядите на жениха – моего секретаря! Он так рад, что даже побледнел от счастья. Ну что, дорогой Естифей, хочешь поцеловать свою невесту?

– Нет, – энергично замотал головой секретарь Монро. – До свадьбы ни-ни. Да и после свадьбы еще надо подумать…

Радостная Белладонна подошла к нему ближе и сняла вуаль. Первые ряды толпы, губернатор Гольф и Алеут Макласки, Триш и Акаций тут же рухнули без сознания, едва увидев ее лицо.

А секретарь Монро вдруг радостно улыбнулся:

– Какая красавица! И так похожа на мою любимую бабушку! Даже усы и борода на месте. А я не прогадал!

– И мне сказочно повезло, – добавила Белладонна.

– Ну что ж, противные детишки, – вздохнул Полиамор Монпансье. – Даже не знаю, как вас отблагодарить… А потому и не буду! Надеюсь, завтра же вас заберут из моего дома!

– Спасибо вам за все, Дарина, Триш и Акаций. Такие мудрые и хорошие ребята, – сказала Сабрина.

– Да уж… – недовольно покачала головой ее мать. – А теперь убирайтесь отсюда и будьте хорошими где-нибудь в другом месте.

– Спасибо! – радостно произнес Ирвинг, держа свою невесту за руку. – Сегодня вы спасли не одну жизнь, а сразу несколько!

– Счастья вам, молодые! – крикнул кто-то из толпы, и все радостно рассмеялись.