Единственный паром с острова Аркадия на материк, как правило, отправлялся глубокой ночью, чтобы к утру добраться до места назначения.

Поэтому Эсмеральда Монпансье растолкала мужа вскоре после полуночи и отправила его в порт, чтобы к отплытию парома Полиамор успел занять лучшее место на пассажирской палубе. Так поступали многие местные жители. Приходили в порт ночью и спокойно дремали на лавочках, стоящих на набережной, в ожидании гудка парома.

Как только ее муж скрылся из вида, Эсмеральда тут же собралась и тихонько, чтобы не разбудить Сабрину и Белладонну, вышла из дома. Слуги спали в сарае, поэтому потревожить их она не опасалась.

Выскользнув за ворота, женщина отправилась на рыночную площадь, в магазин Монпансье, где этой ночью у нее было назначено свидание с Алеутом Макласки. Лунный свет хорошо освещал Эсмеральде путь. Она еще накануне вечером поставила на двери магазина крестик мелом – сигнал своему тайному поклоннику, означающий, что встреча состоится и им никто не помешает.

Она сидела за накрытым столом, при горящих свечах, ожидая своего ухажера. И вскоре он появился.

– А вот и ты, моя необъятная Эсмеральда! – восторженно воскликнул Алеут, входя в магазин тканей.

– А вот и я, мой дикий Алеут! – ответила госпожа Монпансье, жеманно улыбаясь. – Садись же скорее за стол! Я наготовила столько всего вкусненького! А еще принесла карты и игральные кости. Надеюсь, ты не забыл свой кошелек? Сегодня я обдеру тебя как липку, но сначала перекусим!

– Свой кошелек я не забыл, – хищно улыбнулся Алеут. – А сама-то ты при деньгах? Вдруг это мне сегодня улыбнется удача?

– Мои денежки всегда со мной, – похлопала по кошельку госпожа Монпансье. – Отсыпала немного у своего муженька, пока он собирался за товаром.

– Ты уверена, что нас никто не побеспокоит? – с опаской спросил Макласки.

– Уверена! Мой глупый, ленивый муж примерно через час уезжает на материк, так что сейчас он дремлет у причала и сюда не заявится.

– И все же нам следует соблюдать осторожность! О нас с тобой уже все торговцы с рыночной площади шепчутся. Кто-то из соседей видел нас на собачьих бегах. Не ровен час, и твоему муженьку расскажут.

– Он так глуп, что ни за что в это не поверит, – отрезала Эсмеральда. – Но я иногда задумываюсь: а не пора ли выгнать Полиамора из дома? Можно и магазин у него отобрать. Я останусь богатой и свободной, мы с тобой поженимся и заживем в роскоши и достатке!

– С ума сошла, женщина? – выпучил глаза Алеут.

– Кого хочу я осчастливить, тому уже спасенья нет!

– Какие глупости ты говоришь! А как же твои дочери?

– Отдадим их замуж, и дело с концом. Сабрину – за какого-нибудь богатея, а Белладонну – за первого, кто согласится. С глаз долой, из сердца вон.

– Вот она, материнская любовь! – расхохотался Макласки.

– Как хорошая мать, я должна разрушить их мечты, пока этого не сделал жестокий мир.

Они сытно поужинали и только начали раскладывать на столе игральные карты и фишки, как вдруг услышали снаружи чьи-то торопливые шаги.

– Кто это там крадется?! – переполошился Макласки. – Не иначе, твой муж! Паром ведь еще не отошел от берега?

– Гудка я не слышала. Но Полиамор не должен был здесь появиться! – изумилась Эсмеральда.

– Видимо, кто-то ему все же рассказал о наших ночных играх!

– И что же нам теперь делать?!

– Спрячемся!

Хорошо, что вдоль стен торгового зала висело огромное количество самых разнообразных образцов портьерных тканей. Алеут и Эсмеральда нырнули за них и затаились. Как только они это сделали, в магазин вошли Дарина и Ирвинг Свенсон, закутанный в просторное женское платье. У него на голове была шляпка с вуалью, которую он тайком позаимствовал у Белладонны.

– О, тут уже и свечи горят, и стол накрыт! – удивился парень. – Хорошо ты постаралась.

– Это не я, – покачала головой Дарина. – Наверное, Триш с Акацием решили нас удивить.

– Они большие молодцы. Даже картишки разложили на случай, если нам тут вдруг скучно станет. И все же не нравится мне это, – робко поежился Ирвинг. – Разве пристало мужчине рядиться в женское платье?

– А что не так с нашими платьями? – подбоченилась Дарина.

– Ты поняла, о чем я.

– Да расслабься, Ирвинг, – хлопнула его по плечу девочка. – Наш план очень хорош! Если честно, платья я тоже ненавижу, но ради благого дела можно чуть-чуть и потерпеть.

– Смотрю на тебя и диву даюсь, – признался парень. – Ты совсем не беспокоишься? А вдруг у нас ничего не выйдет?

– Единственное, о чем я сейчас беспокоюсь, так это о том, что моя мама волнуется обо мне, – призналась Дарина. – Я хорошо ее знаю, она наверняка с ума сходит, а я даже не могу с ней связаться… Но если скоро прилетит король Рекс, мы придумаем какой-нибудь выход. А за вас я не переживаю. Говорю же: уверена, что все получится!

– Ох, а я так просто разрываюсь на части, – простонал Ирвинг, поправляя на голове кружевную шляпку. – Одна моя часть хочет поскорее выпрыгнуть в окно и дать деру. А другая хочет узнать, чем же все это закончится.

Он снова взглянул на стол:

– Хм, а Триш с Акацием тут и правда неплохо постарались. Погляди, что они нам наготовили. Пирожные, пирожки с капустой, даже жареные сардельки с картошечкой…

– Наверное, им Сабрина помогала, – предположила Дарина. – Сами бы они никогда в жизни такое не приготовили! Повезло вам с угощением. Я бы и сама не отказалась немного перекусить, только мне уже пора уходить. Слышишь? – навострила уши девочка. – Сюда кто-то идет, так что прячь поскорее свое прекрасное личико!

– А ты куда?

– В порт! Самое время потревожить нашего хозяина!

– Оставишь меня тут совсем одного? – всплеснул руками парень.

– Думаю, долго один ты не пробудешь, – рассмеялась Дарина и выбежала из магазина.

Ирвинг на всякий случай получше закрыл лицо вуалью.

Эсмеральда Монпансье, прячась за плотными портьерными тканями, покрылась каплями холодного пота. Она не понимала, что происходит! И при чем тут ее муж?

Эсмеральда уже хотела выскочить из своего укрытия и устроить скандал, как на рыночной площади и правда послышались чьи-то шаги. Пришлось ей замереть, холодея от страха. Алеут Макласки, застывший рядом, испытывал такие же чувства. Он так трясся, что госпожа Монпансье чувствовала, как колышутся соседние портьеры.