Утром мы разослали разведчиков во все стороны. Десяток мелких отрядов, по три-четыре всадника, ушли прочёсывать окрестности в радиусе дневного перехода.

Весь день лагерь ожидал их возвращения, занимаясь обычными делами. Но чувствовалось в людях ожидание, какие новости принесёт разведка. Мы все ещё помнили начало нашей войны в Серых Угорьях, когда, что ни день, обнаруживали выживших. Была надежда найти выживших и здесь.

Разведчики вернулись, когда солнце коснулось верхушек холмов. Доклады были одинаковыми: пусто. Ни демонов, ни людей. Совсем пусто вокруг. Только один отряд обнаружил покинутое поселение. Однако там ловить было некого и нечего. Разведчики обыскали дома: селяне выехали и всё вывезли, до последнего зёрнышка.

Вторую ночь купол держал я. Как всегда, следил при этом за мимо идущими демонами, ожидая, что представится удобный случай.

Дождался я его под утро. Отряд был крупный, но вокруг больше никого не оказалось.

Вылазку провёл Истор. Я следил за ходом боя из нашего лагеря. Мои бойцы разделали врагов играючи. Налетели, проткнули копьями, закидали стрелами, затоптали копытами. А затем отступили и пошли в новую атаку — на оставшихся тварей. После третьей атаки демоны закончились, и воинство спокойно вернулось в лагерь. А вскоре и рассвет загорелся в небе.

Позавтракав, мы снова выслали разведку, а я отправился спать. Правда, не сразу. Когда я уже устраивался на лежанке, в шатёр неслышно прокралась Элия. Приложив палец к губам, сначала моим, затем своим, она улеглась рядом и положила ладонь мне на грудь. Я молча поцеловал прохладные пальцы и накрыл изящную руку своей.

— Ты разве не спишь? — шаловливо сверкнула Элия раскосыми глазами.

— Позже отосплюсь… — решил я, усаживая девушку на себя свободной рукой.

Уже потом, лёжа под одеялом, я слушал её спокойное мерное дыхание. И думал о том, что, возможно, не стоит здесь больше задерживаться. Нам пора двигаться дальше. Однако додумать мысль я не успел, так и уснул…

Мне снилась пустыня. Огромная, бескрайняя, заполненная барханами, тёмными выростами скал… И ветрами, срывавшими песок с вершин барханов, чтобы унести его вдаль.

— Иногда я устраиваю тут грандиозные бури! — сообщил мне глубокий мужской голос из-за спины. — Эти бури несут песок аж на целые тысячи сиханов.

— А зачем? — спросил я, обернувшись.

За моей спиной стоял могучий мужчина. Широкие плечи, чёрная с проседью борода. И короткий, как сказали бы в моей прошлой жизни, «по-военному», ёжик волос. Одет незнакомец был в тёмно-коричные штаны и песочного цвета рубаху. Поверх всего этого — броня. Вот только она не была металлической.

В моей прошлой жизни это назвали бы бронежилетом. Впрочем, сходство казалось не слишком большим. В основе всё же лежала привычная форма доспеха. Просто разделён он был на сегменты и спрятан в ткань. Такими же необычными были наручи и поножи. И вершина всего –шлем. Очень технологичный, обтекаемой формы, с прозрачным забралом.

— Не ожидал, да? — усмехнулся Отец Песков, увидев, как я этот шлем разглядываю.

— Что-то такое и подозревал, — честно признался я.

— Да, однажды люди в этом мире очень многого достигли, — вздохнул мужчина. — Оттого их падение было особенно громким.

— Ты застал это падение? — уточнил я.

— И я, и Арахамана, — кивнул мужчина, а потом уселся на песок, похлопав рядом рукой. — Садись!

Отказываться я не стал. Зачем стоять, если можно посидеть.

— Я не застал начало конца, — чуть-чуть помолчав, признался Отец Песков. — Но я закончил падение. Дал людям суровые законы, привёл их в Край Людей, вышел на последнюю битву с Диким Шёпотом. И умер от полученных ран.

— Понятно, — кивнул я не без удивления: так откровенно местные боги со мной ещё не разговаривали.

— Помнишь, ты вначале спросил: «Зачем?», — напомнил Отец Песков. — Что «зачем»? Зачем я сделал здесь пустыню, или зачем устраиваю в ней бури?

— И то, и другое. Ты ведь, если я правильно понимаю, мог бы вырастить тут целый лес… А песка и у нас хоть завались.

— Я сделал здесь пустыню, чтобы она служила мне напоминанием, Защитник, — глядя не на меня, а на бесконечные барханы, ответил Отец Песков. — Напоминанием о том, к чему приводят гордыня и самоуверенность. А ещё напоминанием о том, что будет, если жизнь в этом мире погаснет окончательно.

— А бури? — уточнил я.

— А бури напоминают мне о том, что самое ужасное ещё не наступило… Если бы ты видел те бури! Но я не покажу… Предупреждая твой следующий вопрос, поясню: не покажу, потому что ты такую бурю не переживёшь. А если ты умрёшь здесь, то и там, у себя, тоже умрёшь. Таковы законы, не мной установленные. Хоть ты и в меня, как я понимаю, не веришь…

— А ты тоже пришёл познакомиться? — хмыкнул я. — Как и остальные, в кого я не верю?

— Не-е-ет, что ты… — отмахнулся Отец Песков крупной широкой ладонью. — Я в эти игры с Защитником не играю. Глупости это всё, Ишер. Ты же сам понимаешь… Ну выбрали мы тебя Защитником, ну подыграем чуть-чуть, чтобы ты людей спас… Но главной-то проблемы это не решит, понимаешь?

— А что ты считаешь «главной проблемой»? — прямо спросил я.

— Главной проблемой я считаю то, отцом чего меня называют сейчас… — усмехнулся мужчина, обводя рукой созданное им пространство. — Пески, Ишер! Запустынивание мира — вот главная беда. Человечество само довело до этого. Но человечество же может всё изменить. Ради этого мы когда-то пожертвовали собой. Всё что угодно, лишь бы спасти остатки людей. Но… Сколько уж лет прошло, а всё по-прежнему. И даже хуже становится.

— Знаешь, я, может, ошибаюсь, но… Не в нынешних силах человечества что-то изменить, — нахмурился я. — Для этого же наука нужны, знания… А люди, если я всё правильно понял, чуть ли не до каменных орудий когда-то скатились. И ещё тысячу лет возвращали утраченное.

— Ой, да я тебя прошу! Что они вернули? Как болтались в древности, так и болтаются… Что камень, что бронза — одно дерьмо первобытное… — отмахнулся Отец Песков и выразительно постучал себя по шлему. — Вот что у них было! До этого им ещё расти и расти… Но вообще-то у них всё для того, чтобы вырасти, есть.

— Шёпот, — догадался я.

— Во-во! Он самый! — кивнул Отец Песков. — Я б с тобой вообще говорить не стал, Защитник. Но, знаешь, почему лично наведался?

— Поче… — начал я, а потом понял. — Из-за купола моего, что ли?

— Ну да. И из-за него, и из-за той защиты, которую ты придумал, — с довольным видом закивал Отец Песков. — Ну тысячи лет же никто нового придумать не мог! Понимаешь? И каждое новое поколение всё меньше использует! Давай я тебе кое-что покажу, а ты сам всё поймёшь? Давай?

— Ну давай, — согласился я.

Я ведь спал в своём шатре и никуда не спешил, верно? Значит, странно было бы не использовать момент. Услышав мой ответ, Отец Песков махнул рукой, и мир перед нами изменился. Будто бы ветром смело с лица земли одну декорацию, а за ней — обнаружилась новая.

Стояла ночь. По небу тянулась полоса Светлой Дороги. А внизу, на земле, горели призрачные огни. Тысячи огней. И я даже местность вокруг узнал.

Срединный Мост. Не такой, как сейчас — никакой пропасти ещё не было. Вполне себе твёрдый перешеек в пару сиханов шириной. И там, на перешейке, сходились к бою две армии.

С одной стороны бурлила орда. Огромная, невероятно огромная. Никогда я такой не видел. Бесконечными ровными рядами шли дуары. Беспорядочно ломились вперёд песчаные люди. Гулко топали бурусы, качурги и ещё десятки демонов, часть которых мне была знакома по осаде Кечуна и Илоса, а часть — я видел впервые.

Они шли одним плотным строем. Он не кончался, насколько хватала взгляда. Будто сама воплощённая пустыня пришла сожрать людей.

А путь ей преграждало жалкое войско в три-четыре десятка тысяч человек. И большая часть воинов в этом войске была вооружена копьями… Даже не копьями, а пиками. Очень уж длинными были древки. Помимо них, у воинов имелись бронзовые овальные щиты. Ну и бронзовые шлемы-полусферы на головах.

И всё… У большинства, кроме перечисленного — только набедренная повязка, да простенькие сандалии на ногах. И больше ничего. Разве что у первых рядов копейщиков прицеплены короткие мечи на поясе.

Среди этого леса пик мелькали бойцы, вооружённые гораздо лучше. Тяжёлые кирасы, наплечники, наручи и поножи, чешуйчатые юбки, металлические щиты и оружие ближнего боя. Жаль, было их совсем мало. На трёх копейщиков в первом ряду — один такой тяжеловооружённый.

Пока я наблюдал, один из них, в шлеме с золотым ободком, вышел чуть вперёд. А затем прикрыл глаза, выставил руку… И перед войском людей возникли маленькие вихри, соткавшиеся в высокие песчаные фигуры.

Эти фигуры уплотнялись и уплотнялись… Пока не превратились в ещё один ряд воинов. Безликих, но, очевидно, довольно крепких.

Я это понял, когда созданные из песка бойцы столкнулись с ордой. Как бы демоны ни лупили их своими когтями¸ зубами, рогами, шипами, оружием, но рассеять не могли. А вот сами песчаные воины рубили мечами наступающего врага. И неплохо прореживали наступающую орду.

Между тем, за их спинами волшебство не кончалось. Прямо из воздуха создавались целые пояса защиты. Шипы, которые протыкали прорвавшихся демонов. Вихри, которые уничтожали сотни демонов разом. Струи воздуха, которые разрубали на куски даже высших.

И только пройдя все эти препятствия, демоны нарывались на копья человеческой пехоты.

— Это времена Первого царства? — с интересом уточнил я.

— Первая орда после того, как Дикий Шёпот вновь проснулся, — ответил Отец Песков. — Тогда у людей практически не было шептунов. Очень-очень мало. А вон тот, у которого золотой обруч на шлеме — это царь-шептун Жерат III Спаситель. Единственный, кто сумел придумать, как с демонами воевать… Посмотри, что творит, а!..

— Впечатляет, — кивнул я. — Сейчас считают, его победы — заслуга царского строя.

— Строй отличный, спору нет… — отмахнулся Отец Песков. — Но одним строем их не победить, Ишер. Клин клином вышибают. Вот и Жерат полагался в первую очередь на шёпот.

Мы помолчали, глядя, как маленькое войско людей перемалывает врага в труху и пыль. Демоны накатывали на строй, будто волна на берег Озера Тысячи Ключей… И тут же бессильно разбивались о пики, мечи, шипы и вихри.

Люди стояли и стояли. А их царь, не прекращая, творил заклятия. Он поднимал новых песчаных воинов. Он обрушивал на демонов пламя и огонь. Он разрушал их звуком, ослаблял светом, точил песком, водой и ветром.

— Жерат был хорошим парнем, — вздохнул Отец Песков. — Хорошим и умелым. Пытался понять, как управлять шёпотом. Вот только детям его дар не перешёл. А они, помня о том, какой могучей силой он обладал, испугались за свою власть. Так сильно испугались, что вымарали отовсюду то, что отец был шептуном. А главное, сделали всё, чтобы шептуны больше не правили страной.

Мог ли я понять детей Жерата III Спасителя? Да, пожалуй, мог. Мне ничто человеческое не чуждо. И добившись чего-то в жизни, я хотел бы передать достижения детям и внукам. А вот что делать с даром, который сам выбирает, к кому перейти?

— Буду знать, — кивнул я.

— Да тебе не знать надо, а идти вперёд! — отрезал Отец Песков. — Хочешь справиться с ордой? Учись! Придумывай! Пробуй! Ты один из немногих шептунов, кто за тысячи лет встал во главе войска. Так давай, пользуйся этим на полную. Покажи всем, на что способен этот дар.

— Я и сам ещё не знаю, между прочим, на что он способен, — усмехнулся я.

— Ты видел, что творил Жерат? Видел, что он устраивал? А ведь его дар был послабее твоего, Ишер! Тогда даров на всё человечество и сотни не набиралось! И все они были слабее! — откликнулся отец Песков. — Ты можешь так же, как он. Даже лучше. Вот что я тебе скажу. А ещё у тебя есть войско! Подумай, сколько можно всего сделать, с твоими возможностями!

— Так себе войско, — честно констатировал я.

— Сойдёт для первых шагов! — отмахнулся Отец Песков. — Потом оно наверняка станет больше. Так всегда бывает. Побеждай. Зарабатывай славу. И люди потянутся к тебе, видя твои победы. Но всегда ставь впереди шёпот. Познай его. Взрасти его. И тогда он перестанет быть шёпотом. Тогда твой голос, оглушая всех, зазвучит над этими проклятыми землями!..

Мой собеседник грозно потряс кулаком. Как будто, забывшись, грозил чему-то невидимому. А я снова перевёл взгляд на эпичную битву, разворачивавшуюся внизу.

Она была ещё в самом разгаре, но даже так я видел, что люди победят. Возможно, они не перебьют всю орду за одну ночь. Возможно, завтра враги станут сильнее, и людям снова придётся выдержать тяжёлую сечу. Но всё-таки они обязательно победят.

Отец Песков махнул рукой, как будто меняя изображение. Перед моими глазами вновь предстал вид на созданную им бескрайнюю пустыню.

— Шёпот помогает менять мир, Защитник. Помогает подчинять его своей воле. Видел Стражей Песков Жерата Спасителя? Видел этих воинов из песка? Вот оно, твоё войско. Вот что можно сделать одним лишь шёпотом. Подними тысячу таких. И даже если позади будет стоять десять тысяч оборванцев с копьями, ты победишь.

— А откуда дар шёпота взялся? — спросил я.

— Это дар людей, которые жили до того, как случился Катаклизм, — ответил Отец Песков. — Наследие, которое сначала чуть не погубило человечество, а затем его спасло. Ты можешь Вечное Дитя поспрашивать. Или Паламана. Они родились до того, как это безобразие случилось. Знают, как всё в те стародавние времена было. А я уже после родился.

— И что, сам ни разу не пытался спросить? — не поверил я.

— Ну да, было, спросил разок… — смутился Отец Песков.

— Не сказали? А ещё раз спросить? — не отставал я с усмешкой.

— Да что ты пристал… — беззлобно отмахнулся Отец Песков. — Сам и спрашивай. Я вот у Вечного Дитя спросил… Узнал много новых ругательных слов.

— Послала тебя девочка, да? — догадался я.

— Послать-то послала, но как… — Отец Песков тоже усмехнулся. — Я привёл в Край Людей восемнадцать языков. А до Катаклизма их было четыре тысячи. Так вот, она меня послала на всех, которые были до Катаклизма. Ух, как заворачивала… А почему ты спрашиваешь, кстати?

— Думаешь, мне неинтересно, как оно было? — вздёрнул я бровь.

— Любопытство замучило? Я и сам хотел бы знать побольше… — вздохнул Отец Песков. — Но знаешь, что я уяснил из слов Вечного Дитя?

— Что?

— Что прошлое стоит оставить в прошлом! — хлопнул себя ладонью по колену Отец Песков. — Нечего его ворошить, если оно ничем помочь не может.

— И почему не может? — нахмурился я. — Вот Жерат Спаситель, например. Он же наверняка хотел передать дар детям, верно?

— Ну…

— А как это сделать? Как бы я мог передать дар своим детям? — пояснил я свой интерес. — Как другие могли бы это делать? Дар же можно делить… Вот захотел я, предположим, свой сильный дар разделить. К примеру, дать чуточку другому человеку, которому очень нужно. И как это провернуть?

— Думаешь, знай ты, откуда взялся дар, разобрался бы и с передачей? — усмехнулся Отец Песков.

— Ну… А вдруг? — предположил я.

— Это знания другого порядка… Не чета тем, с которыми знакомы ты и я… — мужчина постучал себя по шлему, показывая, на какие знания он намекает. — Это, Защитник, совсем не наш уровень.

— Жаль… — вздохнул я.

— Жаль… — согласился Отец Песков.

Мы сидели и смотрели на пустыню, а на горизонте вставала стена пыли и песка, протянувшаяся вверх до самого неба. Она клубилась, полыхала молниями и быстро приближалась к нам.

Я помнил, о чём говорил мой собеседник в начале разговора. Что я не выживу в местной буре. Но почему-то было нестрашно. Даже слыша рёв, разносившийся над песками, я не боялся.

— Я открою тебе секрет, Ишер! — в какой-то момент закричал Отец Песков, едва-едва перекрывая рёв им же созданного ветра. — Не должен открывать, но ты ведь умный засранец! Ты задал правильный вопрос! А за правильные вопросы должна быть награда! В виде правильных ответов!

— Какой именно вопрос? — уточнил я, не став орать, но собеседник, видимо, почитал мои слова по губам.

А может быть, имел власть слышать всё, что происходит в его реальности.

— Как передавать дар! — всё так же громко, ревя чуть громче, чем ветер, отозвался Отец Песков. — Его можно передать! Слышишь? Можно! Он сам подскажет, как это сделать! И не нужны все эти ножики, ритуалы и наговоры! Надо просто внимательно слушать! И слышать!

Отец Песков усмехнулся, будто открыл мне великую тайну. И, возможно, он её действительно открыл. Просто до меня смысл не до конца дошёл. Все шептуны слушают. И все шептуны слышат.

— Слушай Дикий Шёпот, Ишер! Слушай его! Ты узнаешь многое, что было забыто! И, возможно, сумеешь не повторить ошибки Жерата!

— А если нет? — спросил я. — Если я не услышу нужное?

— А ты не забывай, что надо не только слушать! Надо ещё и слышать! — проревел Отец Песков, держась за бороду, которую ветром мотало во все стороны.

Буря была совсем близко. Я даже не мог нормально сидеть на земле. Меня мотало порывами ветра, рисуя моей пятой точкой причудливые узоры на песке.

— Уходи, Защитник! — крикнул Отец Песков. — Уходи! Ты проснёшься выспавшимся! И тебя там, кстати, уже будят!

Он махнул рукой…

И я открыл глаза, уставившись в лицо Истора.

— Что? — я провёл рукой по лежанке, но Элии рядом не было.

— Просыпайся, говорю! — повторил Истор. — Разведчики вернулись! Обнаружили караван, который преследуют гухулы!

— Караван? Гухулы? — у меня, если честно, в ушах ещё стоял рёв бури.

И не менее громкий голос Отца Песков.

— Пошли скорее! Надо понять, спешить или нет на помощь каравану! — Истор хлопнул меня по плечу и пошёл к выходу из шатра.

— Сколько я спал? — спросил я ему вслед.

— Где-то пару чаш! — ответил этот наглец, выскальзывая наружу.

В голове пронеслось, что надо бы ещё поспать, а караван сам разберётся. Однако я вдруг понял, что и в самом деле хорошо выспался. Очень хорошо выспался.

Я был бодр, полон сил и желания изменить этот мир.

Определённо, общение с богами — вредная штука. Особенно для честных наёмников.