Но если и существует картина, которая лучше других может продемонстрировать, насколько метко и емко художники XIX века умели критически исследовать природу и основы имперской системы, то это полотно человека, который жил не в Париже, Лондоне или Нидерландах, а в Москве и Санкт-Петербурге. Впрочем, до своей смерти в 1890 году в возрасте всего 32 лет Василий Смирнов много путешествовал по Европе и выставлялся в Парижском салоне. Самая известная его работа – масштабное полотно, изображающее Нерона, однако живописец показывает не никчемного музыканта, каким правитель предстает на росписи Веррио, и не человека, бренчащего на лире во время пожара Рима, а мертвеца. Его картина называется «Смерть Нерона» (Рис. 6.25).[478]

6.25. Что происходит, когда власть утрачена? Огромная (шириной 4 м, 1888 г.) картина Василия Смирнова посвящена брошенному мертвому императору Нерону, о котором теперь заботятся всего три женщины – вся его власть и все его люди исчезли.

Смирнов следует светониевскому описанию последних часов императора в 68 году, когда против него решительно ополчились и войска, и город.[479] Он оставался во дворце, из которого разбежались даже некогда послушные слуги, а затем отправился на загородную виллу, где ему помогли совершить самоубийство (сам он долго не мог на это решиться); несколько верных женщин забрали его для погребения в родовой усыпальнице. Именно это и изображено на картине.

В углу помещена знаменитая скульптура – единственное произведение искусства на террасе. В ней мгновенно опознается статуя, известная под названием «Мальчик и гусь»; множество ее версий можно найти по всему греко-римскому миру. Этот предмет вызывает много споров (Рис. 6.26). Что это – чистый китч или изящное жанровое произведение? Миф или сценка из реальной жизни? И самое главное – в чем состоит намерение ребенка: невинная забава, или он пытается убить птицу? Несомненно, отчасти предназначение скульптуры на этом полотне – показать остатки декора в ветшающих владениях императора. По словам энциклопедиста Плиния, вариант этой статуи имелся в самом роскошном дворце Нерона – «Золотом доме»[480]. Но она, безусловно, играет более важную роль: интерпретационная загадка скульптуры переносится на фигуру самого императора. Насколько виновен Нерон? В какой степени его выходки являлись невинной забавой или юношеским садизмом? В конечном счете вопрос звучит так: все ли тираны – дети (или все дети – тираны)? Эта скульптура кристаллизует дилеммы картины – и имперской власти.

6.26. Скульптура в углу картины Смирнова (Рис. 6.25) – это известная (и озадачивающая) античная скульптура, изображающая маленького мальчика и гуся. Одна из версий этой статуи принадлежала Нерону, но не является ли мраморный малыш (играющий с гусем / душащий гуся / мучающий гуся) символом самого Нерона?

Эта история имеет еще один аспект. Кто купил эту картину? В отличие от «Императора» Альма-Тадемы она не ждала покупателя десять лет: ее почти сразу же приобрел русский царь Александр III.[481] На первый взгляд это может показаться странным выбором для монарха. Впрочем, возможно, он, подобно Генриху VIII, увидел здесь приглашение поразмышлять о сложностях и проблемах единовластия.