Ей таки дали отпуск, хотя долго не соглашались. Главный финансист фирмы делал несчастное лицо и утверждал, что Нина Николаевна режет его без ножа.

— А как же отчет, Нина Николаевна? — едва не плакал финдиректор. — Его никто без вас не сделает так, как надо.

— Иван Ильич, дорогой, я все уже сделала, — обезоруживающе улыбалась Новикова. — Разве могла кому-то доверить?

— Все нормально с отчетом? — недоверчиво глянул финдиректор.

— Полный порядок, уверяю.

Она точно была уверена. Проверила все трижды. И даже подсунула своей заместительнице, чтобы та еще раз просмотрела. Вдруг она в спешке что-то упустила. Так пояснила Нина Николаевна заместительнице. На самом же деле тайно боялась, что диагностированный платным доктором недуг мог как-то повлиять на ее работу.

Все проверили в четыре руки. Все с отчетом было отлично.

— Куда-то на отдых собрались? — сразу повеселел от хороших новостей Иван Ильич, подписывая ее заявление на отпуск.

— Да, подумываю отдохнуть на море, — немного приврала Новикова.

На самом деле она еще ничего такого не подумывала. И идею санаторно-курортного лечения отогнала прочь. Соседка Саша же сказала, что с ней все в порядке, значит, так и есть.

— Счастливого отдыха, — пожелал с чистым сердцем финдиректор, провожая ее до двери своего кабинета.

Новикова на радостях сбегала за тортом в соседнюю кондитерскую. Купила не один, а сразу два. Они с девочками экономистами и бухгалтерами устроили шикарное чаепитие. Ей пожелали и безоблачного неба, и теплого моря, и даже жениха.

— Ой, не верю я в курортные романы, — отшучивалась Новикова, забыв рассказать им, что ее Николя как раз с отдыха и был ею привезен. — Пустое это все…

День закончился на хорошей волне. Домой она вернулась с настроением, с конвертом с отдельной премией от финдиректора и отпускными на карточке. И даже уселась после душа и вечернего чая за компьютер. Решила все же поискать путевку. Звонок в дверь застал ее как раз на стадии начала бронирования.

— Добрый вечер, Саша. — Нина Николаевна отступила влево, впуская соседку. — Чай хотите?

— Хочу, — проговорила она, вздыхая, скинула тапки у порога, пошла в кухню босиком. — А если есть к чаю что-то вкусненькое, то тоже хочу.

По кусочку от каждого тортика Нине Николаевне досталось с собой. Они стояли теперь в холодильнике в контейнере. Она достала оба, поставила на стол перед Сашей.

— Ух ты! Что празднуем?

Саша любила сладкое. Новикова воздерживалась, боялась лишнего веса. Но для соседки всегда держала запас. И та всегда по-детски радовалась кусочку торта, пирожному или конфеткам.

— Отпуск. Вот путевку ищу. Ты, Саша, как раз застала меня за бронированием.

— Успели? — глянула на нее из-под густой челки Саша.

— Нет пока, но уже зашла на страницу бронирования.

— Надо бы погодить с отъездом, Ниночка Николаевна, — глянула загадочно соседка. — Тут я кое-что выяснила… Присядьте.

Нина Николаевна послушно опустилась на стул напротив Саши. Чайная ложечка в руках девушки металась как заведенная.

— Тортики божественны, — мурлыкала она между глотками. — В общем, так… Во-первых, я узнала у своих докторов, что может вызвать кратковременную потерю памяти при сохранении основных двигательных и разговорных функций организма. И возможно ли это в принципе.

— И? — насторожилась Нина Николаевна.

В дневных хлопотах и приятном общении, а потом еще и в поисках путевки она немного отвлеклась от проблемы, что ее тревожила все последние недели. А тут вдруг снова стало нехорошо. И будто даже холодно. Хотя холодно не должно было быть. На ней велюровый домашний костюм — брюки и куртка с длинными рукавами — и меховые тапочки. Она любила тепло.

— Возможно, — кивнула Саша. — И среди нейролептиков некоторые препараты могут вызывать такой эффект, и смесь некоторых из них — тоже. Ну и гадостью всякой могли накачать вас запрещенной. Там тоже такой эффект возможен. Так что вас точно хотели вывести из строя. Я практически в этом уверена.

— Зачем?

— Не знаю. Чтобы подставить. Чтобы увести поиски не в том направлении. Вы же не помните, как скомандовали идти на заброшенную стройку, нет?

Нина Николаевна уже говорила с ней на эту тему. И не была стопроцентно уверена, что ответ ее верный. Поэтому, пожав плечами, сказала:

— Я не знаю. Я уже ничего не знаю, Саша. Я довела себя до такого состояния сомнениями в своем рассудке, что мне стало казаться, что и мальчиков велосипедистов не было вовсе.

— Как это? — ошарашенно глянула Саша на Новикову.

— Ну, что я пошла в штаб. Услышала от кого-то про брошенные велики. Вспомнила об этих мальчишках. Они мимо штаба часто катались, шумели, кричали. Их не запомнить было сложно. Так вот… Я шла, услышала что-то, подумала, что ребят похитили, и подняла тревогу… Вот такая ересь мне лезет в голову, девочка моя.

— Бред. Все было, я думаю. И звонок из штаба. И имитация похищения. Опять же, с целью выставить вас в невыгодном свете. Зачем вот только — не пойму.

Саша доела последние крошки кусочков тортиков. Постучала ложечкой о чашку с недопитым чаем.

— Может, из-за денег?

— Из-за каких денег? — не поняла Нина Николаевна.

— Я читала тут, что какие-то крутые благотворители обещали грант самому крутому поисково-спасательному отряду. И будто ваш отряд вполне заслуживал и… — Саша тряхнула головой. — Может, кто-то решил, что управлять средствами благотворителей сможет лучше, чем вы? Как вам версия, Нина Николаевна?

— Ваша версия, Сашенька, никуда не годится, — грустно улыбнулась она. — Потому что грант поделили между всеми отрядами. Узнала буквально пару дней назад от одной из наших из отряда. И деньги там невеликие. И присвоить их, если кому-то даже и захотелось бы, не выйдет. Очень сложная система отчетности. И если бы я поверила и приняла вашу версию, то мне пришлось бы заподозрить в корысти самого святого человека — Ваню Кочетова.

— Почему его?

— Потому что его все единогласно выбрали старшим отряда. Еще когда я была с ними. Честно, я настояла. Мне так было спокойнее. И теперь он будет распоряжаться движениями денежных потоков. Не таких больших, уверяю вас.

— Святых не бывает, Нина Николаевна, — погрозила ей ложечкой Саша.

— Согласна, но Ваня, он… Он на свои деньги сколько раз покупал воду волонтерам, заливал бензин в автобус на свои деньги. Да и ремонт этой рухляди осуществлял тоже сам. Нет. Мимо, Саша. Если кому-то и хотелось меня убрать из отряда, то причина в другом.

— А если рассмотреть месть родственников, чьих близких вы не нашли, как вам?

— Тоже бред. Мы же на добровольных началах, по их просьбе действуем. — Она с печалью вспомнила, что уже не член команды, и поправилась: — Действовали. И успех никогда не гарантируем. И денег, замечу, с них тоже не берем. Даже если и предлагают.

— А предлагают?

— Бывает. Но мы всегда отказывались. Люди в отчаянии. Нельзя так с ними.

— Понятно…

Саша вскочила со стула, быстро вымыла чашку с ложечкой, выбросила в мусорное ведро оба контейнера из-под кусочков торта. Начала болтать о какой-то ерунде. Потом вызвалась посмотреть тот санаторий, что нашла для себя Нина Николаевна. Посоветовала пару других. Они начали просматривать сайты, и вдруг…

— А кто отвечает за набор волонтеров? — спросила Саша, не выпуская компьютерной мышки из руки, перелистывая рекламные страницы.

— Никто. Люди просто приходят. Иногда остаются надолго. Иногда им хватает одного похода, чтобы понять — не мое.

— И любой может примкнуть?

— Абсолютно.

— А документы проверяете?

— Разумеется. Те, кто решает остаться, проходят впоследствии обучение на курсах, получают электронную книжку, подтверждающую волонтерскую деятельность. Все серьезно, ты не думай. Но изначально мы рекомендуем иметь при себе документ, подтверждающий личность. Мало ли что…

— А что? — сузила глаза Саша, стоя возле раковины. — Вдруг злоумышленник затешется в ваши ряды?

— Ну… Я лично с таким не сталкивалась, но исключать ничего нельзя. Да и учет поисковиков вести как-то надо. Чтобы тоже не стал потеряшкой во время поисков.

— Здорово! Тогда вы должны знать, да, что один из ваших отсидел приличный срок за мошенничество. Знаете кто?

— Нет.

Новикова отвечала рассеянно. Она не сводила глаз с монитора. Саша нашла, кажется, то, что ей было так необходимо. То самое место! И озеро огромное с красивой набережной и лодками. И сосновый бор. И старинное здание. И, что главное, располагалось это всего в ста километрах от их города. Красота какая.

— Это тот самый Виталий Шмелев, который сопровождал вас в последнем поиске. Когда вы увели отряд не туда, вопреки рекомендациям вашего святого Кочетова.

— Виталик? Шмелев? — недоуменно моргнула Нина Николаевна. — Он парень одной из наших самых надежных девочек. Она у нас уже пять лет. И именно она рекомендовала его. Сказала, что он имеет опыт, что очень порядочен и что он…

Она вдруг умолкла. Яркой вспышкой пронеслось воспоминание.

Вот она сидит за своим бывшим столом в штабе. Говорит по телефону с Кочетовым. Тот четким ровным голосом сообщает ей, что женщину видели бредущей по проулку в сторону трассы. Она — господи помилуй — соглашается с ним. И собирается вести людей именно в том направлении. И тут к ее столу подходит Шмелев. И ставит на ее стол бутылку с водой. Она заканчивает разговор, переливает воду из пластика в свою походную бутылочку. Допивает остатки из пластиковой бутылки, потому что они не вмещались. Как это она всегда делала. И следом — туман. Буквально на последнем глотке.

— Ну, это вам так могло показаться, — опротестовала Саша, выслушав ее рассказ. — Мгновенно это подействовать не могло. Минимум пять минут. Но то, что вы вспомнили, что именно Шмелев поставил вам на стол бутылку с водой, уже неплохо. Будете хотя бы знать, что не сошли с ума, не заболели. Просто над вами решил подшутить один непорядочный гражданин с уголовным прошлым. Все! Нашла вам одноместный номер. Бронируем?