— И чем ты ей можешь помочь, Максик?

Его начальница сонно моргала и откровенно не понимала, зачем он к ней притащился в такую рань в выходной день. Он и сам не понимал, с какой блажи решил к ней заехать.

Субботнее утро началось с проливного дождя. И вылезать из-под одеяла совершенно не хотелось. Хотелось дремать под монотонную морзянку по оконным отливам. А потом не торопясь встать. Принять душ. Не бриться — выходной же. Сварить себе кашу. Он любил по утрам есть овсянку и умел ее варить. Сделать чай. Кофе чуть позже. После каши обязательно чай, исключительно зеленый.

И все неторопливо, размеренно, лениво даже. Потом можно было съездить к маме за город. Мама с бабушкой с апреля по октябрь жили на даче. И вытащить их в город хотя бы на день не было никакой возможности.

— Ну что ты, роднуля моя! — Мама недоуменно округляла глаза. — Какой город? А собаки, а кошка? А дом? На кого мы его с бабушкой оставим?

Добротная бревенчатая изба деда еще десять лет назад была переделана, отремонтирована, модернизирована, оснащена газом, водопроводом, канализацией. Всем было выделено по спальне. Но все непременно собирались в просторной кухне-гостиной с большими окнами в сад. И в непогоду просиживали в ней с утра до поздней ночи.

Можно было бы съездить к своим за город. И проторчать с компом у окна в любимом широком кресле деда. Бабушка категорически отказалась его выбрасывать и вбухала кучу денег в его реставрацию. Никакие уговоры и доводы, что на эти деньги она могла бы купить пару новых кресел, на нее не подействовали. И, к слову, Макс теперь был ей за это благодарен. Кресло стало его любимым.

Можно было бы укатить на дачу к маме и бабушке и полениться уже там — в кругу любящих и любимых людей. Сидеть, развалившись, в кресле. Слушать вполуха их смешные разговоры об урожае свеклы и огурцов. И искать информацию о женщине, которой он вчера посвятил почти два часа своего рабочего времени.

Он не поехал к своим, свернул к дому Леры. И застал ее в пижаме, сонной и немного сердитой. И ему пришлось долго и путано рассказывать о том разговоре, который поначалу пробил его на ржач.

— Почему? — удивилась Лера. — Что смешного?

— Ну, она начала с маньяков! Типа маньяки похищают стариков. Вот меня и пробрало.

— Понятно. — Лера закатила глаза и хмыкнула. — Эти дамочки… Уставшие от безделья домохозяйки.

— Она работает, Лера. Еще и возглавляла до недавнего времени поисково-спасательный отряд. Пока ее оттуда не поперли за промахи. И она считает, что ее подставили. Кто и по какой причине, сказать не может.

Лера уже успела переодеться в домашнее трикотажное платье и зарядить кофейную машину капсулой.

— Пока не выпью кофе, я не человек, — любила повторять Лера.

Сегодня она тоже так сказала. И через минуту уселась с ногами на мягкий глубокий стульчик напротив Максима. Обхватив крохотную кофейную чашку пальчиками правой руки, левой Лера провела по коротко стриженным волосам и протяжно зевнула.

— Ну а от меня-то ты чего хочешь, Макс?

— Благословения, босс. — Он широко улыбнулся. — Инициатива наказуема. Посему, разрешите и благословите!

— На что, господи помилуй? — Лера широко распахнула глаза.

— Мне хочется заняться этим делом, Лера. Что-то в нем меня закогтило.

— И что же? — глянула она насмешливо. — Тетю стало жалко? Ее погнали из поисково-спасательного отряда за то, что она постоянно косячит и не выполняет указания руководителя. И ее косяки — это не просто так, ерунда какая-то, шалость незначительная. Ее косяки — это чьи-то неспасенные жизни, Максик. И правильно сделали, что погнали ее.

— Она уверяет, что ее подставляют.

— Зачем?! — возмутилась Лера.

Она допила кофе. Слезла со стула и поставила чашку в раковину. Мыть не стала: тогда пришлось бы мыть и остальную посуду. А ее в раковине скопилось слишком много. Оглядевшись, Макс понял, что хозяйка из Леры никудышная. Горы грязных тарелок, скомканные салфетки повсюду. Дюжина распахнутых блокнотов с заметками по подоконнику и столам.

У него просто руки зачесались — пройтись по всему, что его окружало, с мусорным пакетом и тряпкой. Он был чистюлей. Мама с бабушкой так воспитали.

— Чистота души человека, милый мой мальчик, начинается с чистоты вокруг него, — любила говорить его бабушка — бывшая учительница начальных классов. — Аккуратность и любовь к порядку — дисциплинируют. И хаоса никакого не будет в твоей душе и мыслях, если будет порядок вокруг тебя. Но над этим ты должен работать самостоятельно. Не ждать, что кто-то придет и уберет за тебя.

Лера к порядку была не приучена. В комнате, куда она потом его повела, чтобы поискать информацию о Нине Николаевне Новиковой, было не лучше, чем в кухне. Вещи, вещи, вещи на стульях, на незаправленной кровати, в кресле. И даже на подоконнике комком валялись спортивные штаны. Шторы отсутствовали. Окна выходили на широкое поле, которое сейчас было перепахано под зиму.

— Итак… — Лера села на смятые простыни на кровать по-турецки, поставила ноутбук на коленки. — Нина Николаевна Новикова. Поисково-спасательный отряд. Ищем…

Максим стоял, подпирая дверную притолоку. Он уже пожалел, что к ней приехал. Не из-за захламленной квартиры — нет. Ему-то что! Просто он терял время. То, чем сейчас занималась Лера, он проделал еще вчера. И примерно знал, что она найдет.

Если только у Леры не было каких-то секретных сайтов или поисковых систем, посредством которых она могла бы проникать в самые глубины.

— Ничего особенного, — проговорила Лера, как и ожидалось. — Если не считать тех велосипедистов.

— Которых?

Макс оттолкнулся от притолоки и наклонился над ее компом. Садиться в джинсах на простыни он не стал.

— Тут наткнулась на тайный чат их одноклассников, — ткнула пальцем в монитор Лера. — Они нелестно пишут о сорванцах.

— Ты проникла в тайный чат? — изумился Максим. — Как это у тебя…

— Не задавай лишних вопросов, Максик, — ухмыльнулась она. — Есть у меня секретные ходы. Обучена одним неплохим челом. Но все в рамках закона, не думай. Итак… Эти двое — Ревенков Илюша и его закадычный друг Хлопов Сережа — те еще сорванцы. И они на спор устроили собственное похищение. Это судя по переписке в чате. Короче, они оставили свои велики на пустыре. Каким-то образом позвонили из штаба Новиковой на ее личный телефон, сообщив о похищении. И спокойно отправились по домам. И пока собравшиеся волонтеры — пришло всего пятеро, с Новиковой шестеро — пытались по горячим следам их отыскать, бегая по окрестностям пустыря, подростки сидели дома с мамами и папами. А вот из официальных источников следует, что ничего такого не было. В смысле, поисков не было. Никто никого не организовывал, протокол не был соблюден. И Новикова просто решила поиграть в казаков-разбойников. Так пишут некоторые издания, прикинь!

— Она утверждает, что ребят искали, и основательно, — возразил Максим.

— Может, и искали. Но так — самодеятельно. Собрались, сели в автобус, доехали до пустыря и пошли врассыпную. Без оповещения населения. Без листовок. Они даже в регистрационном журнале не сделали отметку. Ну, как это у них обычно бывает. — И Лера снова ткнула пальчиком в экран. — Так тут все пишут. А еще…

Тут Лера сделала такую затяжную паузу, что Максиму сделалось не по себе.

— А еще пишут, что вся эта возня случилась аккурат накануне выдачи гранта одной из благотворительных организаций. Этой организацией рассматривались три волонтерские бригады. И одной из них руководила Новикова. И было объявлено что-то типа негласного конкурса между этими тремя отрядами. Типа, кто лучший, тот и получит грант. Деньги небольшие, но хоть что-то. Все же не на голом энтузиазме. И вот… — Лера резко захлопнула ноутбук. — Короче, мне все ясно. Эти пацаны явно работали на конкурентов. А Новикова повелась, как девочка. И так разволновалась, что дети пропали, что наплевала на протокол и кинулась искать их буквально «в тапках». Или не разволновалась, а думала о деньгах благотворителей? Желала стать лучшей из лучших. Скучно все, Максик. И копаться нечего.

— И что же, призвать к ответу некого?

— Кого? Пацанов? Они сразу откажутся. А родители их на тебя еще и в суд подадут за преследование. Ребяткам-то по пятнадцать.

— Нет, Лера, погоди.

Максу сделалось тошно, стоило вспомнить налитые слезами глаза Нины Николаевны.

— Ты же нашла переписку в чате.

— В закрытом чате, Макс, — глянула на него исподлобья Лера. — И предъявить эту переписку в качестве доказательства не получится.

— Почему?

— Ты что, тупой, Тройский?! — вскочила на ноги Лера и попружинила на толстом матрасе. — Я сделала это не вполне легально. Уймись! Не хватало еще, чтобы меня за одно место взяли. И с работы погнали. И вообще… Тебе заняться нечем? Работы воз и маленькая тележка. А он за такой тухляк ухватился!

— Это неправильно, — насупился он.

Лера молчала. И, постояв минуту, он пошел на выход.

— Макс, не злись! — крикнула ему в спину Лера. И добавила: — Коли тебе так важно, занимайся тихо и вне рабочего времени. Но к пацанам не суйся. Умоляю!