— Какая интересная у нашего Николя биография!..

Саша сидела напротив Володи на собственной кухне в теплом костюме с начесом и шерстяных носках. Он пришел к ней с новостями и конфетами, искренне надеясь, что она его не погонит прочь.

В прошлый раз, когда они нос к носу столкнулись с Ганиным у двери Сашиной соседки, Володя попал все же на чай к Саше. И все прошло ровно. Не романтично, конечно, но ровно. Они говорили в основном о Нине Николаевне. Саша сильно возмущалась, что теперь с ней по соседству поселится Ганин. И плакала. Без конца плакала. Володя пытался ее утешить. Не получилось, ушел расстроенным.

Сегодня Саша была спокойной. Встретила его заспанной, в теплом костюме, в шерстяных носках.

— Вова, — широко зевнула она, впуская его. — Я после двух дежурств, никак не проснусь. О, конфетки. Чай сейчас будем пить.

Но Володя запросил ужина.

— После работы, голодный. — Он поднял вверх два полных пакета. — У меня все с собой, Саша. Позволишь, я похлопочу?

Она позволила. Забилась в угол маленького диванчика в своей кухне. Наблюдала за тем, как он чистит и режет картошку. Делает салат. Поджаривает куриные отбивные. И неожиданно поймала себя на мысли, что картинка кажется ей привычной и нераздражающей. Словно так было всегда и так быть должно и дальше.

— Так чего ты вдруг ко мне приехал сразу после работы? — стряхнула с себя оцепенение Саша.

Она даже головой мотнула, чтобы не затянуло окончательно. Месяц назад о Тройском мечтала. Думала, что он герой ее романа — единственный и навсегда. Потом передумала. Не по Сеньке шапка. Потом Ниночка Николаевна умерла. Не до мечтаний стало. А сейчас вдруг…

— Покормить меня решил? — уточнила Саша.

— И тебя, и себя заодно. Одному ужинать как-то не очень. А ближе тебя у меня никого нет, — ответил Володя честно и повернулся, глянул пристально. — Ты должна всегда об этом помнить, Сашка.

— Принято, — слабо улыбнулась она. — Есть новости?

— Есть. Для уголовного дела еще нет улик, но потихоньку разрозненные картинки начинают складываться в пазл. Во-первых…

Володя рассказал ей про визит в отдел полиции Кочетова. Как тот тоже подтвердил их подозрения насчет того, что Новикову кто-то травил и в прямом, и в переносном смысле.

— Она умная была. Что-то начала замечать. Ее потеснили, сыграв на ее сознательности и начав с малого. Это я про инцидент с пропавшими подростками-велосипедистами.

— Да, Ниночка Николаевна так переживала, что даже болезнь себе придумала. Ей казалось, что с ней что-то не то, что она впадает в безумие. По докторам бегала.

— Не было никакой болезни. Кто-то добавлял в воду слабый раствор снотворного, чтобы вывести ту или иную группу из строя. Люди шли, шли, быстро уставали, присаживались отдохнуть и впадали в дрему. Так рассказал нам Кочетов и подтвердил Шмелев. Он сам как-то во время поисков отключился вместе со всеми. И Новиковой тоже досталось зелья, это когда она очнулась на стройке с поисковиками, вместо того чтобы вести их в другом направлении.

— Думаю, там было что-то посерьезнее, нежели слабый раствор снотворного. Она рассказывала, что вообще ничего не помнила, — заметила Саша. — И вела себя как сумасшедшая.

— Может быть, — не стал Володя спорить.

Он поставил на стол блюдо с жареной картошкой, салат в глубокой стеклянной миске. Выложил им на тарелки по две отбивной.

— Прошу, — вложил он Саше в руку приборы. — Давай поедим.

Пока ели, говорили и говорили. Он рассказал про историю с собакой. Как Шмелева выводил на откровение. И как тот, дойдя до определенного момента, вдруг умолк.

— Сплетни про сайт ходят, значит? — предположила Саша с набитым ртом.

— Значит — да, народ шепчется. И твоя соседка что-то узнала, или увидела, или догадалась, но не придала этому значения. А ее сочли осведомленной и убрали.

— И Николя тут ни при чем? — возмутилась Саша.

— А вот теперь я приступаю к самому интересному, Саша…

И Володя поделился с ней информацией, что пришла ему на почту из города, где прежде проживал Ганин и в котором они с Новиковой и познакомились во время ее отпуска.

— Николай Геннадьевич Ганин профессиональный альфонс, как сообщили мне мои коллеги. Было несколько заявлений в прошлом от пострадавших. Но дамы быстро заявления забирали, так как доказать что-то было невозможно. Сами брали кредиты, добровольно писали доверенности на машины, без принуждения осыпали подарками. Был даже случай, когда Ганин вступил в наследство безвременно умершей одинокой дамы — весьма любвеобильной и легкомысленной. Поэтому смело можно предположить, что Новикова Нина Николаевна попала в его сети.

— Ну, шторм-то на море он устроить не мог, — фыркнула Саша. — Они, с его слов, еле спаслись.

— Это с его слов, — помотал в воздухе вилкой Володя. — А как там было на самом деле, мы не знаем. Уже и не узнаем. Новикова путешествовала всегда одна. Подруг у нее не было. Делиться она ни с кем не делилась. Ты что-то знаешь об этом?

Саша отрицательно замотала головой.

— Вот видишь. Ладно, разберемся, — авторитетно заявил Володя и глянул на нее с надеждой.

Его после сытного ужина разморило. Уходить домой совершенно не хотелось. Убрать бы со стола, вымыть посуду, забиться с Сашкой в угол дивана. И посмотреть какую-нибудь киношку. В обнимку. О большем он мечтать не смел.

— Как ты станешь разбираться-то, Вова? — покосилась она недоверчиво.

— Я попросил своих коллег из курортного городка, где твоя соседка писала завещание в пользу Ганина, выяснить, кто на тот момент работал в той самой нотариальной конторе. Пусть завещание составлено другим нотариусом, но господин Нестеров не идет у меня из головы. Вдруг его имя и там всплывет?

— А Нестеров — это?

— Очень интересный гражданин. Оформляет всякие сомнительные договоры пожизненной ренты, опекунство взял над одним стариком как племянник. А старик отрицал до самой смерти родство с ним. А после старика осталась не квартира — дворец. И погиб старик угадай как?

— Сбежал?

— Причем дважды сбегал. Первый раз его нашли в парке на скамеечке. Во второй раз заблудился далеко за пределами города. И не выжил. Вот вроде все чисто! — взмахнул Володя руками. — Не подкопаться. И законно вроде все. А сомнения гложут. И тут еще этот сайт!

— Так и не нашли хозяина сайта?

— Нет. И Тройский со своей Лерой роет. И наши спецы подключились. Никаких результатов. Но мы работаем.

Володя выбрался из-за стола и принялся убирать посуду. Саша не была против. Наблюдала за ним со странным выражением лица и молчала.

— Слушай, Вова, а что, если опубликовать в газете Тройского объявление?

— Какое? — насторожился он сразу. — Сама понимаешь, что любая огласка может спугнуть преступников. Они залягут на дно и…

— Я не о какой-то огласке, призывающей разоблачить преступников. Я об объявлении такого толка: кто видел такого-то числа такого-то пожилого человека, там-то и там-то, просим звонить туда-то и туда-то. И вознаграждение объявить за ценную информацию. Типа это от родственников. А?

Она вопросительно подняла бровки.

— Надо думать, Саша. И с руководством советоваться. И с начальницей Тройского. Она такая мадам…

— Ну что же теперь, так и сидеть и ждать следующего «потеряшку»? — расстроилась Саша. — Тот, кто начал зарабатывать на этом, не остановится, поверь.

Он поверил. Спорить не стал. Медленно мыл посуду и тайно мечтал, что Саша его оставит у себя.

— Володя, тарелки чистые, — строго одернула она его, когда он в десятый раз принялся намыливать одну и ту же тарелку. — Тебе пора. И спасибо за ужин. За информацию и общение. Честно? Мне этого не хватало. Я тут одна совершенно одичала.

— Всегда готов.

Уже обувшись у ее порога, он склонил голову, поймал ее ладошку и приложил к губам. Саша не одернула и не наорала, уже хорошо.

— Заходи, — буркнула она странно недовольным тоном и выругалась: — Черт!

— Что? — глянул он на нее уже с лестничной площадки.

— Вот не хотела снова начинать, а чувствую, что начинается! — воскликнула Саша, закусывая губу.

— Что? — повторил он, не понимая.

— А вот что!

Саша шагнула из квартиры, обхватила его шею левой рукой, правой вцепилась в подбородок. И следом крепко поцеловала в губы.

— А теперь уходи, Воробьев, а то передумаю…

Что она могла передумать, гадать он не стал. Саша могла как передумать и оставить его, так и передумать и погнать его прочь навсегда. Володя ушел. Улыбался всю дорогу до парковки. Уже у машины позвонил майору и осторожно начал продвигать тему объявления, предложенного Сашей.

— А почему нет, капитан?! — подумав, воскликнул Барабакин. — У нас все равно ничего нет. Одни догадки и невыжившие старики. И сайт еще этот чертов! Наши спецы сказали, что посещение его выросло в разы. Народ интересуется. Преступно интересуется, Володя. Кто знает, может, уже и заказы какие-то выполняются. А мы с тобой на месте топчемся. Пусть будет объявление. Звони своему корреспонденту и договаривайся. Но текст со мной согласуйте. Чтобы все выглядело безобидно. Мол, родственники желают знать о последних минутах жизни и так далее. Уловил?..

— Уловил, — не особо порадовался Тройский, когда Володя позвонил ему. — Надо с Лерой все обговорить. Инициировать я не могу.

— Обговаривай, — предложил Володя. — Я на телефоне.

Тройский прикрыл свой телефон, но Воробьев отчетливо слышал шквал вопросов, выплескиваемых на Макса женским голосом. Голос не был гневным, нет. Но частил без остановки.

— В принципе, можно, — отозвался Тройский минут через семь. — Но представить себе, что из этого выйдет, сложно.

— А что выйдет?

— Станут звонить все, кому не лень. Ты знаешь этих бдительных бабулек. Они сюда ходят как на работу. А коли им еще и звонить предложат… Прощай, личная жизнь! Ладно. Текст объявления подготовим, согласуем с вами и с нами, как говорится. И тиснем в печать. И станем ждать результатов. Если они будут.

«Будут, — подумал Володя. — И еще как будут. Не могли старики пешим порядком из города забраться в самую гущу леса. Хотя бы до леса их кто-то должен был довезти. Тем более что общественным транспортом никто из них не пользовался. Проверяли все автобусы и маршрутки в нужных направлениях. Никто их не помнил и не видел».

— Результаты будут, Макс. Мой телефон тоже можете указать. Готов разделить нагрузку.