— Итак, Тройский, что тебе удалось выяснить? — Тонкая загорелая рука Леры выбралась из-под одеяла и коснулась его макушки. — Не притворяйся, я знаю, что ты не спишь. Давай, раз проснулись, о деле, ага?

— Давай.

Он резво вскочил с ее кровати. Покосился на хорошенькую заспанную мордашку своей начальницы. Подумал, что хотя бы остался верен своим зарокам и не переспал с Лерой у себя. А у нее заночевал, потому что…

Да и сам объяснить не мог, как это снова вышло. И все вроде бы нормально, а вот чувство неприятное гложет после секса с ней. Как будто он оступился и совершил что-то некрасивое.

— Итак… Что мы имеем? У нас шестеро «потеряшек». Одна погибает под колесами машины, выскочив из проулка прямо на трассу. Троих нашли в лесу заблудившимися, спасти их не удалось. Еще двое…

— Еще двое утонули, — подхватил Макс. — Один мужчина в пруду по соседству с домом. Женщина упала в канализационные стоки. И не выжила.

— Ага. Ясно.

Лера села, устроилась поудобнее, подсунув себе под спину обе подушки.

— Из этих шести скольких искали волонтеры известного нам поискового отряда?

— Троих.

— Поиски погибшей под колесами женщины организовать не успели, прошло слишком мало времени с момента обнаружения ее бегства. Утопленники не имели родни. Но имели по приличной квартире. Пусть в запущенном состоянии, но с большим метражом. Организовать их поиски было некому. Их обнаружили, установили личность, констатировали факт гибели. И что у нас выходит, Макс? Что этот дядька из волонтерского отряда, который подшутил над Новиковой, не при делах?

— Почему ты делаешь такой вывод?

— Нет системы. Почерка преступлений. Троих не нашли, да. И заподозрить злой умысел можно только в двух случаях, поскольку там заинтересованность родственников налицо. А четверо остальных? Двое оплакиваются родственниками. Двое утонули. Их не искал никто. Как их к этому дяде привяжешь?

— Я не знаю. — Макс посмотрел на часы. — А ты чего разлеглась? На работу нам не надо?

— Успеем, — беспечно отмахнулась Лера.

Но все же с кровати встала, дотянулась до футболки, что доходила ей до коленей. Надела ее на голое тело и пошлепала босиком мимо Макса в ванную.

— Твой хакер ничего не разузнал про счет, который предлагался к переводу за услуги?

— Ты имеешь в виду, если надо было избавиться от надоевших соседей или родственников, то куда переводить деньги за услуги? Этот счет имеешь в виду?

— Да, Лера, да, — с легким раздражением отозвался Макс.

Он уже топтался у порога полностью одетым. Хотел смыться до завтрака. И душ принимать у себя собирался, и яичницу есть там же.

— Нет, пока еще не добрался до них. Слишком хорошо закрыты ребята. А ты куда это собрался? — выглянула Лера с вытаращенными глазами из ванной.

— К себе. Надо срочно. — Тройский прихватил пальцами тонкий джемпер на груди, потряс им. — Пóтом провонял. Переодеться надо, душ принять.

— Ну-ну! — догадливо хмыкнула Лера и кивнула на дверь. — Сильнее хлопай, чтобы заперлась…

На работу они приехали одновременно. Лера несла над собой облаком аромат каких-то резких духов. И Макс подумал, что это мужской парфюм. И вдогонку принеслось: может, Лера встречается с кем-то еще? Нет, он не ревнует ни грамма. Они с ней точно не встречаются. Это не отношения влюбленной пары. На работе она вечно хмурая, строгая. Иногда отдает приказания командным тоном. Вне работы вроде и ровно, но без нежности. И каждый раз, каждый раз он оказывается в постели с ней не по собственной инициативе. Секс для здоровья — так она однажды обозвала то, чем они время от времени занимаются.

— Привет, — проговорил Тройский ей в спину.

Лера его обогнала по пути к офису.

— Здрас-сте, — окинула она его хмурым взглядом и ухмыльнулась. — Вроде виделись.

— Чем от тебя пахнет? — сморщил он лицо. — Как будто мужской аромат. Поменяла духи?

— Нет. Ты не ошибся. Это мужской аромат. Я была в гостях у своего хакера. Накопились вопросы. Кое на какие он ответил.

— Когда же ты успела? — подивился Максим, наблюдая за тем, как Лера нервно вставляет ключ в замочную скважину двери их кабинета.

— Пока ты принимал душ и менял штанишки, я к нему зашла. — Она широко распахнула дверь.

— Зашла? — не понял он. — Он живет, что ли, рядом?

— Ага. В соседней квартире. Мы соседи и по совместительству — бывшие муж и жена. Это чтобы у тебя вопросов больше не было. И да, сначала мы стали соседями. Потому мужем и женой, а уж потом приятелями и снова соседями. Ревнуешь, что ли?

— Я? — Он почувствовал, что лицо горит, — значит, покраснел. — С какой стати! Мы же для здоровья с тобой.

— Ну-ну… — хмыкнула Лера так же, как и утром. — О деле, Тройский… В общем, так. С карточки твоего Островского действительно было переведено триста пятьдесят тысяч рублей на счет, который отследить не удалось. След ведет далеко за пределы нашей страны. Ребята работают грамотно. Другой вопрос: сам Островский перевел деньги или это сделала его жена? Они в сговоре или нет? Бабуля-то чудила, со слов соседей. Могла только что сваренный суп в унитаз вылить. Или в чайник пачку соли высыпать. Ну, ты сам мне это рассказывал. Чего я тебе тут…

— Он вроде горюет по матери, — почесал макушку Тройский.

Новость о том, что за стенкой, где он минувшей ночью занимался с Лерой сексом, проживает ее бывший муж, его немного ошеломила. Они, как бы это сказать, делали это достаточно шумно. А звукоизоляция там ни к черту. И возникал вопрос: Лера умышленно притащила его к себе, чтобы пошуметь и позлить бывшего? От нее всего можно ожидать. Все-таки она иногда бывала безбашенной.

— В общем, так, Тройский, дуй к своему капитану, как там его… — Она пощелкала пальцами.

— Воробьев Володя, — подсказал Максим.

— Без разницы. Отправляйся к нему. Выкладывай всю инфу, что мы нарыли. И объединяйте уже усилия. Надо действовать не просто быстро, Макс, — надо действовать стремительно. Пока эти умники всех больных стариков в городе не извели. Тут мой сосед попутно узнал, что сделки с недвижимостью утонувших бедолаг незадолго до их гибели оформлял нотариус Нестеров. Думаю, тебе знакома эта фамилия.

— Еще бы! — У Тройского аж зубы скрипнули. — Племянник, елки-палки.

— Ты ведь говорил, что его дядя опять сбежал. И на этот раз успешно? В том смысле, что живым его не нашли?

— Да. И Воробьев рассказывал. И я сам узнавал. Бедный старик, вернувшись из больницы, сбежал прямо с парковки. Пока племянник выгружал его коляску — врачи рекомендовали поменьше ногами ходить бедолаге, — тот рванул куда-то за гаражи. Нестеров — а именно он племянник — его не догнал. И в это я поверю. Он грузен и неповоротлив. Ну а потом старика нашли уже мертвым… А что за сделки оформлял Нестеров по квартирам утонувших стариков?

— Договоры пожизненной ренты, Максик. Как удобно, да? Не успели оформиться, как нате вам — получите, распишитесь. В городе орудует опасная банда, Макс. — Лера так разволновалась, что у нее даже кончик носа побелел. — Это не просто черные риелторы, те выселяют, отжимают, но хотя бы оставляют обманутых живыми. Зачастую оставляют живыми. А здесь массовое убийство! Ради спокойствия, ради наживы. Это не просто разоблачение. Это — пипец какая сенсация, Тройский. Если будет статья, то нам бюджет пересмотрят и штат позволят увеличить. Работай, Макс, работай…

Володю он нашел на его рабочем месте. Тот с красным потным лицом что-то печатал, не отрывая взгляда от клавиатуры.

— Макс, извини, некогда. Начальство срочно потребовало отчета по двум прошлым делам. Я тут со своей самодеятельностью совсем упустил это. Все сроки прошли. И прилетело. И начальству, и мне. У тебя что-то срочное?

— Да. Очень срочное. У меня информации вагон. Но она не имеет юридической силы, так как… — Он запнулся, не зная, как сформулировать.

Воробьев пришел на помощь.

— Так как получена незаконным путем. Да? — подсказал он.

— Да.

— Ну, выкладывай свою информацию, Тройский.

— В городе орудует банда! — выпалил Тройский.

— Ух ты. Прямо заголовок в газете. Надеюсь, статья пока не пишется? — глянул на него исподлобья Воробьев.

— Нет, но…

— Только попробуйте написать хоть строчку про это дело. Распугаете всех подозреваемых. Они залягут на дно. Доказать мы ничего не сможем, и они уйдут от ответственности. Вам сенсация, а нам нераскрытие. Если статья выйдет, Макс, сочту это саботированием расследования. Услышал меня?

Воробьев поставил последнюю точку в отчете, послал документ в печать. И только тогда погрозил Тройскому пальцем.

— Я медленно, но уверенно продвигаюсь в выявлении причастных. А вы со своей энергичной начальницей можете все испортить. Преступники затаятся, сменят почерк, и тогда…

— Да понял я, капитан, не волнуйся. Не выйдет статья, пока органы правопорядка не дадут добро, — приложил обе руки к груди Тройский. — Но нам надо объединить усилия.

— Согласен, — кивком подтвердил Володя. — Говори…

Макс начал с того, что перечислил по фамилиям всех, о ком ему удалось собрать информацию.

— Ты же вроде об этом уже рассказывал по телефону, — напомнил капитан.

— Да. Еще раз повторю… Систематизирую… Шесть стариков погибли будто бы по естественным причинам. — Макс потряс в воздухе растопыренной правой пятерней и указательным пальцем левой руки. — Одну женщину толкнули под машину — свидетелей нет, лишь предположения водителя большегруза и смазанное видео с регистратора. Трое потерялись, заблудились и погибли. Поиски велись, но безуспешно. Родственники двоих «потеряшек» скорбят. Но вдруг это фальшь? Запоздалое раскаяние? Двое утонули… Шесть человек. Шесть потенциальных жертв, если докажем.

— Ключевые слова — «если докажем», — подпер подбородок кулаком Воробьев. — Пока что у меня лишь свидетельские показания двух мальчишек, которым заплатил Серафим Мишкин, чтобы они разыграли свое похищение. Коварно, гадко, но состава преступления нет. В дело не пустишь.

— Зачем тогда показания брали? — вытянул шею Макс.

— Пусть будут, — подергал Володя плечами. — А еще у меня под подозрение попал некий гражданин Ганин. Николай Геннадьевич Ганин, Нина Николаевна Новикова называла его Николя.

— Так-так-так, — подался вперед Тройский, упираясь локтями в колени. — Она о нем до последнего вздоха помнила и даже в разговоре со мной упоминала. И чем он отличился? Тоже принимал участие в неудачных поисках?

— Нет. Он не состоял в группе. И ни разу не помог Нине Николаевне в поисках. То ли не хотел, то ли лень ему было. Не суть. Он отличился тем, что унаследовал квартиру Новиковой. Странно, да?

— Да ладно! — Макс аж с места вскочил и заходил по кабинету. — Он что, ее намеренно убил? Он убил? Какой-то мужчина заходил к ней в палату. Надо бы подробнее узнать, кто он и откуда? А откуда он вообще, а, Володя?

— Макс, не мельтеши. Башка и так трещит. А тут ты еще в своем красном джемпере.

Макс покосился на рукава ярко-красного джемпера, который оказался единственным чистым в шкафу. Все остальное либо сохло на балконе, либо лежало в корзине для грязного белья.

— Рассказываю, — проговорил Воробьев, когда Макс вернулся на место. — Ганин и Новикова познакомились на курорте. Роман у них случился. Влюбились, с его слов, до беспамятства. И он сразу согласился поехать за ней в ее город. И сразу обосновался удачно. И с работой подфартило, с его слов. Где — пока не знаю, не спрашивай. Жил у Нины Николаевны. Довольно долго они прожили. То ли три, то ли четыре года. Летом ездили на отдых. И в одну из таких поездок едва не погибли, отправившись в шторм на прогулочном катере на экскурсию. Высадившись на берег, не могли поверить в свое счастье. И вдруг решили составить завещания в пользу друг друга. Уж что завещал Новиковой Николя — не знаю. Никакого завещания в бумагах Новиковой Саша не нашла, когда искала нужные документы для похорон. Он утверждает, что завещание было.

— Нотариусом не Нестеров был?

— Нет. Завещание было составлено в курортном городе, — со смешком ответил Володя. — Но версия, что Новиковой могли помочь уйти на тот свет, имеет право на существование. Сначала ее заманили в лес. Тот, кто это придумал, хорошо знал, что Новикова не останется равнодушной, увидев пожилого человека, блуждающего в одиночестве в чаще. Она бросилась на помощь, но потеряла человека из виду. Развернулась, чтобы выйти из леса, и получила удар по голове. И следом ее столкнули в овраг. Мог это быть ее Николя?

— Мог! — почти заорал Макс. — Она мне в больнице рассказывала, что человек, за которым она помчалась в лес, напомнил ей Николя. Сильно был на него похож.

— А у него мотив, — прищурился Володя. — Надо допросить. Согласую с руководством. Кстати, мой начальник должен был вызвать Кочетова — друга Нины Николаевны. Он после нее возглавил поисковую группу. Может, у него какие-то соображения на этот счет имеются?