За ночь метель успела полностью замести руины, скрыв следы пребывания людей. Зябко передернувшись и поплотнее закутавшись в позаимствованную у одного из воинов теплую куртку, Мэрган подошла к краю холма, смотря на простирающийся под ее ногами белый, словно покрытый сахаром лес.

– Что стоим? Нас ждут великие дела! – вышедший из подземелья Погост курткой напротив пренебрег и сейчас широко улыбался подкидывая в руках собственную голову.

Палач его оптимизма не разделяла, путь на восход солнца, туда где на берегу одной из рек дремали старые стены замка сэра Франца Локка обещал занять у них почти весь день. За это время можно было трижды промерзнуть до самого нутра. Впрочем выбора у Мэрган не было с той самой поры как она связалась с этим дохлым чародеем, а потому палач быстрым шагом последовала за уверенно бороздящей снег безголовой фигурой.

Дурные предчувствия оправдались. Уже спустя два часа ходьбы сквозь заснеженный бурелом старого леса, волосы Мэрган слиплись от пота и единственным желанием было упасть пластом, отправляя в рот горсти снега. Однако палач шла. Стиснув зубы, костеря герцога, чародея и Всевышнего, но шла.

До заката оставался лишь час, когда будто в награду за ее упорство кроны леса пронзили крыши замковых башен. Облегченно вздохнув девушка упала на первый же поваленный ствол. Колдун не замедлил усесться рядом.

– Итак, почти дошли… Время обсудить как мы будем пробираться внутрь, – в голосе колдуна сквозила усталость.

Палач оценивающе оглядела его черную мантию:

– Будешь странствующим монахом. И судя по драности одежды – аскетом. Возьми веревку, два сучка и сооруди крест.

– Я думаю они с радостью примут святого аскета у которого периодически отваливается голова.

– Голову в кошель и вешай на пояс, а на шею… – Мэрган расстегнула сумку в которую закинула отобранную у дружинников еду и с силой насадила на колышек найденный там предмет, – Ну как?

Чернокнижник послушно снял голову, после чего задумчиво почесал репу. Ощупал руками. Хмыкнул.

– И еще у тебя лицо обезображено, – Мэрган проворно обмотала подмороженный овощ полосками припасенной ткани и накинула капюшон. Теперь сидящий перед ней напоминал кого угодно – скрывающегося от закона разбойника, ночного убийцу, прокаженного, но только не безголового чародея.

Улыбнувшись и оказав помощь в сооружении нательного креста, Мэрган повлекла чародея дальше. Туда где шумела рука. Туда где под песню зимнего ветра дремал замок.

Им поверили. Мерзнущий в привратной башенке страж, быстро раскрыл калитку в воротах, впуская нежданных гостей. Еще один караульщик умчался оповещать хозяев.

Двор замка был мал и неухожен. Коричневый, смешанный с грязью снег усыпан сгнившей соломой и избит ногами челяди. К угрюмым зубчатым стенам жались грубо сбитые деревянные сараи. Пахло навозом.

Хозяина встретил их на пороге главного здания. Давно перешагнувший сорокалетний рубеж, с неухоженными волосами и сильно побитый жизнью (и неприятелем, если судить по шрамам), рыцарь молча увлек их внутрь своего обиталища.

Как оказалось старое здание было под стать владельцу. Каменные коридоры украшал узор изморози, куда более изысканный чем редкие драные гобелены. Жир в немногочисленных светильниках чадил и ел глаза. Впрочем увиденное Мэрган не удивило. Все замки небогатого рыцарства были на одно лицо.

– Я полагаю вы будете не против ужина? Я как раз собирался трапезничать, – наконец нарушил молчание сэр Франц.

– Я не против, но мой спутник дал обет принимать пищу лишь на рассвете. И еще обет молчания, – ловко выкрутилась Мэрган.

– Надо быть поистине сильным духом, чтобы решиться на такое. Я просто преклоняюсь перед верой вашего спутника, – теперь рыцарь смотрел на одного лишь Погоста, тщетно пытаясь увидеть то, что скрывалось под капюшоном, – А то, что он путешествует с такой прекрасной девушкой как вы, тоже обет?

Интересу рыцаря похоже не было предела. Таинственная черная фигура теперь привлекала его куда больше, чем опостылевшие за много лет оруженосцы.

– Конечно. Он обещал Богу, что будет всегда ходить в обществе женщин, дабы бороть в себе искушения.

– Самоотверженно, – рыцарь вновь скосил взгляд на Погоста. Похоже он в искушение уже впал.

Меж тем в главном зале замка куда провел их хозяин царило оживление. Одни слуги растапливали почти потухший камин, другие спешно втаскивали козлы, на которые быстро поставили деревянную доску, скрыв ее нарядной скатертью. В свете разгорающегося камина грозно заблистало глазами чучело дракона, что распростерло свои крылья под самым потолком (только этот дракон почему-то напоминал Мэрган морского ската прошедшего через умелые руки чучельников, но наверное у девушки просто разыгралось воображение).

Впрочем палач быстро отвлеклась, так-как ниже дракона, над камином, висела вещь куда более примечательная, а именно запечатленный на щите герб хозяина замка – хорек на красном поле, державший в лапах гроздь винограда. Палач всмотрелась внимательней – рыцарский герб как никак может рассказать о хозяине немало интересностей. Каждый весомый поступок рыцаря его сюзерен отражает именно на нем. Вот например две черные мошны по бокам от хорька – знак того что хозяин герба погряз в пьянстве, а вот четырехугольник в самом центре щита – свидетельство того что рыцарь не сдержал данного им слова. Да и у самого хорька отсутствуют уши и когти, обычно такие части на гербе стирают в знак мелких прегрешений перед сюзереном. В общем моральный облик сэра Франца Мэрган отнюдь не порадовал.

Приглашая к ужину протяжно заскрипели пододвигаемые скамейки. Слуги начали уставлять стол едой – хлебом, свеклой, сушеными фруктами, желудевой кашей, да засоленной морской рыбой. Для обычного рыцаря, что постоянно зябнет в нищете, трапеза поистине богатая.

Весь день пробиравшаяся через лес, Мэрган словно пожар прошлась по столу, нанося еде непоправимые потери. Туловище колдуна понятное дело от трапезы воздерживалось, лишь несколько раз незаметно стянув со стола куски рыбы, после чего отправило их в приоткрытую сумку, откуда тут же донеслось тихое чавканье. Рыцарь же вообще весь ужин предпочитал пожирать взглядом Погоста, а не еду.

Время шло. Палач склонила голову к груди делая вид, что ужасно хочет спать. Впрочем сильно утруждаться в этом не приходилось: ужин и долгий переход усыпляла лучше всяких алхимический зелий.

– Ох как же я рассеян, вы же устали… Я сейчас же велю слугам отвести вас в спальню… – сэр Франц хитро прищурился, – А мы пока с вашим спутником немного посидим у камина. Вы не против?

Наконец добившаяся своей цели Мэрган с готовностью подхватила сумку с головой чернокнижника. Теперь у нее был отличный шанс порыскать по замку.

– Позвольте проводить вас, – бесшумно появившийся за ее плечом слуга был сама забота.

– Благодарю, – Мэрган позволила увести себя из зала, но после этого приостановила мужчину, – Только нельзя ли перед тем как зайти в спальню…

– Удобства посетить? Да конечно, – слуга уверенно повел ее по безликим коридорам.

Мэрган потерла руки, оглушать проводника близ хозяйских спален, где постоянно суетятся слуги ей не улыбалось. Впрочем оглушать его и так пока рано…

– Как ваш хозяин? Работой то нагружает поди сверх меры? – осторожно начала разговор Мэрган.

– А вы как думаете? Нужное количество прислуги он прокормить не в состоянии, вот мы и с восхода до заката носимся, хуже крестьян, те хоть в зиму отдохнуть могут.

– Неужто все так плохо?

– Да тут за примерами и ходить не надо. То одно, то другое. Вон недавно привезли три телеги мешков тяжеленных, так когда понадобилось их в подвал стаскивать даже меня запрягли. Чуть хребет себе не надломил.

– Небось далеко нести было?

– А то… От двора и вон аж туда, – простодушный слуга кивнул на ничем не примечательную дверь в конце коридора, возле которой спал стражник.

Они прошли дальше, остановились.

– Вот проходите. Туточки у нас облегчится можно, – слуга отошел в сторонку протягивая палачу тяжелый подсвечник, которым он освещал их путь.

– Да нет у меня еще тут дельце есть, – приняв подсвечник, Мэрган ловко, свободной рукой, впечатала голову проводника в стену. Всхлипнув, прислужник распластался на полу. Пламя свечей даже не дрогнуло. Что ни говори, а работа палача дает силу и ловкость, которая отнюдь не мешает в жизни. Открыв дверь Мэрган осмотрелась.

Несмотря на то, что замок сэра Франца был довольно беден, туалет в нем был сделан на совесть. Рыцарь явно заботился о своем комфорте. Выпирающая из стены третьего этажа прямо во двор прямоугольная будка, была собрана из новеньких досок, увешана связками засушенных трав чтобы предотвратить запах и уставлена охапками сухой соломы. Сама дыра, через которую проглядывалась далекая земля под ними была тоже сработана грамотно и перегорожена железными штырями, дабы снизу не влез коварный лазутчик. Пол тоже производил впечатление надежности, сэр Франц вряд ли был себе врагом, а уж после того как все герцогство облетела история о неком рыцаре отправившемся в последний полет из-за того, что скупился дать денег на починку подгнившего туалета…

Именно сюда Мэрган и втащила бесчувственного слугу и прислонив его к стене. Прикрыв дверь девушка поспешила в подвал.

Удача благоволила. Никто не встретился на пути. Даже выставленный стражник, и тот не составил проблемы, так как храпел без всякого удержую. Палач дернула дверь. Скрип петель никак не повлиял на сон вооруженного детины.

Закрыв дверь, Мэрган аккуратно преодолела скользкие, полусгнившие деревянные ступени и подняла подсвечник высоко над собой. От слабого пламени темнота даже не отступила, лишь чуть-чуть подвинулась назад, точно делая палачу одолжение. Девушка прошла еще шагов десять, прежде чем свет потек по огромной груде книг. Мэрган помянула бесов. Погост, когда его голова была извлечена наружу – тоже.

– Ты помнишь как выглядит та книга?

– Помню. Непримечательная такая, тонкая, обложка в плесени. Если увижу узнаю.

– Мне что их все перебрать? О чем ты только думал?

– О себе любимом и о своей шее. Давай быстрее.

– Что быстрее? Их здесь целая гора! – Мэрган с трудом заставила себя запустить руки в кучу книг. Полусгнившие, покрытые пушистой плесенью фолианты так и липли к рукам, издавая в добавок страшное зловоние.

– Нет не та. И эта тоже не та. Дальше рой. Снова не она. Меньше книга была, меньше. Нет и не эта: плесень была другая. Ищи! – чародей нервничал все сильнее.

Где-то над ними раздались тихие шаги. Мэрган резко оторвалась от книг и переглянулась с Погостом.

Наступившая тишина вновь нарушилась лишь через минуту, тихим скрипом петель люка.

В который раз помянув многострадальных бесов, Мэрган спешно затушила сальные огарки и подхватив запротестовавшую было голову Погоста сиганула за стоящий недалеко от груды книг деревянный ларь.

Лестница заскрипела, она с трудом удерживала сжимавшего светильник грузного охранника, коего Мэрган уже видела у ворот. Засунутый за пояс топор блестел мрачно, не предвещая ничего хорошего. Спустившаяся вслед за ним девушка оружия на виду не держала, но по ее глазам было видно, что связываться с ней не стоило.

– Вот здесь он их и сложил, – охранник услужливо высветил груду книг.

– Да, ты заслужил свои серебряники, – голос был мягкий, бархатный.

Протянув обиженно засопевшему охраннику кошель, незнакомка забрала у него светильник и подошла к книгам.

– Простите, но здесь только половина! – рука стража пару раз подкинула кошель и он явно остался недоволен результатом.

– Остальное будет когда выведешь меня прочь. И даже спорить не смей – для тебя ж душа продажная лучше, чтоб я поскорей закончила дело.

Стражник в ответ вновь засопел и отошел прочь, явно боясь перечить нанимательнице.

Незнакомка меж тем склонилась над книгами пока лишь придирчиво их изучая. До Мэрган доносились неразборчивые фразы.

Все что оставалось палачу, это поудобней разместиться за сундуком, обеспечивая себе наилучший обзор. Ситуация была неприятна в двойне, особенно если учесть, что сэр Франц в любой момент мог ее хватится.

– И таким образом я в одиночку расправился со всеми напавшими на монастырь язычниками за что и заслужил золотой меч из рук герцога! – сэр Франц утер липкие от вина усы и пододвинул к себе новый кувшин.

Вот уже второй час он осушая кружку за кружкой, сыпал историями о своих ратных подвигах (которые с каждой кружкой естественно становились все героичнее и героичнее), одновременно все ближе придвигаясь к задумчиво сидящему тулову.

Вот его рука уже легла на плечо Погоста. Миг и вторая рука аккуратно коснулась скрытого мантией колена. Реакции туловища не последовало. Окрыленный этим сэр Франц мгновенно переместил руку с плеча на талию колдуна, притягивая его к себе. Ткань капюшона согрело жаркое дыхание вперемешку с клятвами в любви и невнятными словами. Туловище молчало. Ушей у него не было, а потому оно не слишком понимало, что ему грозит.

Рыцарь меж тем воспринял отсутствие сопротивления превратно. Не в силах более сдержать себя, он пылко, со всех сил обнял колдуна и повалил на лавку в крепком поцелуе. В зале наступила тишина. Тяжелая. Громовая. Лишь удар не выдержавшей рыцарской любви репы об пол смог нарушить ее. Франц молча принял вертикальное положение и залпом осушил стакан вина. Неуклюже усевшееся тело стеснительно скрыло капюшоном разрубленную шею. Рыцарь выпил еще. И еще. И только потом отчаянно закричал призывая верную челядь.

– Кажется наверху, что-то случилось. Быстрее, молю вас! – стражник озабоченно затоптался на месте, прислушиваясь к раздающимся крикам.

Женщина не обратив внимания на его слова продолжила неспешно осматривать книги. Лишь порой она резко подносила очередную находку прямо к светильнику, но затем, неизменно, разочарованно возвращала ее в общую кучу.

Время шло. Крики нарастали и стражник все более нервно тискал топор. Меж тем из груды появилась небольшая книжка, покрытая зелеными узорами плесени. Внимательно осмотрев обложку и первые страницы, ночная гостья прижала ее к груди.

– Можем уходить… – короткий властный приказ и облегченно вздохнувший охранник повел ее к выходу.

– Не дай им унести книгу, – едва шевеля губами вмешался Погост.

– Запросто. Только это ничего, что их двое, у мужика топор, а я без оружия?

– Я верю в тебя, Мэри.

– А я нет.

– Пойми, нельзя чтобы книга исчезла!

– Тебе надо, сам их и останавливай, – зло огрызнулась Мэрган глядя, как похитители подходят к ведущей из подземелья лестнице.

– Ты не дала мне выбора. Если не хочешь, то я тебя заставлю, – Погост грустно посмотрел на палача после чего закричал на весь подвал.

Не ожидавшая такой подлости Мэрган вздрогнула, как впрочем, и нежданные визитеры. Обрушив на Погоста поток нелестных эпитетов палач вскочила во весь рост.

Зашелестела ткань и рукав похитительницы покинул длинный кинжал. Охранник что есть мочи стиснул топор.

– Ты сама виновата… – попытался было оправдать колдун, прежде чем могучий удар сапогом отправил его в занимательный полет через весь подвал.

Воры замешкались. По видимому в них не слишком часто кидались отрубленными головами. Незнакомка к чьим ногам упал Погост, даже переложила кинжал в левую руку нерешительно поднимая голову. То что это решение было опрометчивым стало ясно чуть позже, когда визжащая от боли похитительница выронив книгу стала пытаться разжать вцепившиеся в ее пальцы челюсти.

Не тратя ни секунды, Мэрган прыгнула вперед, с силой ударяя замешкавшегося от таких чудес охранника под дых. Хрюкнув от неожиданности, тот отшатнулся назад, пытаясь между делом поднять на палача топор. За это он получил такой удар в пах, что пал на колени, точно раскаявшийся грешник при виде ангела Господня. Грубые руки выпустили оружие и схватившись за уязвленное место.

Между тем похитительнице наконец удалось стряхнуть голову чародея со своих пальцев и ее кинжал рванулся к горлу Мэрган. Из-за того что оружие было зажато в левой руке удар вышел неуклюжим и палач легко увернулась от стали, подхватывая с пола топор.

Остро наточенное лезвие рассекло воздух, намекая, что похитительнице лучше удалиться. Та в ответ лишь кинулась на палача. Дралась она виртуозно и яро, точно защищала не книгу, а собственного ребенка. Женщина казалось даже не замечала топора Мэрган. Грациозная и быстрая, похитительница отступала в бок за секунду до удара палача, а кинжал напротив становился все точнее и уже дважды чиркал Мэрган, пока к счастью портя лишь одежду.

Улучшив момент Мэрган от души пнула врага в колено. Зашипев женщина ловким приемом кинув палача на пол. Мэрган удалось упасть удачно и тут же перекатившись, вскочить. Кинжал чиркнул по полу, входя в широкую щель между каменными плитами. Палач шагнула вперед поднимая топор. Все еще стоящая на колене похитительница запоздало задергала оружие, но то засело плотно.

Ругнувшись оставшаяся без оружия женщина не стала продолжать бой и отскочив спешно кинулась к лестнице, украшая пол дорожкой кровавых капель из прокушенной руки. Преследовать ее палач не стала – незачем.

– Ну вот Мэрган, я же говорил, что у нас все получится, – прокомментировал Погост, все это время с пола наблюдавший за поединком.

– Ты подлец, – Мэрган подняла его голову и пристально взглянула в наглые глаза колдуна.

– У всех свои недостатки. А теперь бери книжку и давай выбираться. Да кстати ты не могла бы приложить к моему лбу что-нибудь холодненькое?

Промолчав и якобы случайно стукнув головой Погоста о стенку, Мэрган подняла трофей и быстро покинула подвал.

Причина стоящих наверху криков стала ясна когда Мэрган вбежала в главный зал. Собственно творящееся там было таково, что палач даже застыла на пороге, оглядывая батальную сцену.

Действительно не каждый день увидишь как одуревшие со сна и страха слуги крестясь и вопя молитвы, топорами, копьями, ухватами, метлами и палками загоняют в угол тулово колдуна. Само туловище к этой затее относилось крайне отрицательно, если судить по тому сколь мощными ударами оно повергало слуг на пол.

– Да что это такое и на минуту тебя оставить нельзя! – не выдержал Погост, – А ну прекратить!

Как ни странно драка действительно прекратилась. Началось бегство. Вид говорящей головы стал для несчастной челяди последней каплей. Зло отвесив пинок самому нерасторопному беглецу, туловище спешно кинулось к Мэрган, забирая свою ненаглядную голову.

Взявшись за волосы и повертев ею во все стороны Погост нехорошо усмехнулся. Его глаза отыскали сэра Франца который пытался тихонечко выползти из зала. Легко ухватив его за шкирку, Погост хорошенько встряхнул рыцаря.

– Жить хочешь? – грозно осведомился чародей.

Франц истово закивал.

– Кто велел выкопать и сжечь книги?

– Клянусь не знаю! Мне просто привезли письмо. Без подписи и печатей. И деньги. Много. Сотню серебряных пфеннигов. И пообещали заплатить в три раза больше когда я окончу работу.

– Как выглядел гонец? Внешность, приметы, масть лошади?

– Издеваетесь? Я что вчера на ужин было не помню, а вы про лошадиную масть!

– Врешь! Говори если хочешь жить!

– Погост, отпусти его, – Мэрган дернула разошедшегося колдуна за рукав, – Я между прочим хочу жить не меньше его, а потому нужно как можно скорее бежать. С охраной мы не справимся.

Колдун гневно фыркнул, попытался возразить, но прислушавшись к тяжелому топоту десятков ног и нехорошему бряцанью железа, все же отпустил сэра Франца.

Чудом разминувшись с первыми защитниками замка они выбежали во двор нырнув в тень одного из сараев. Подождав пока последний из дружинников не скроется в замке, а холодный ветер унесет прочь обрывки команд, Мэрган с Погостом кинулись к воротам – желанием и дальше оставаться в этой негостеприимной среде они не обладали.

Под ногами хрустел снег. Они шли по вдоль заметенной дороги, тянущийся сквозь беспрерывный лес. Было холодно, но Мэрган не жаловалась, ее тело уже успело смириться с издевательствами. Погосту было еще легче, он казалось вообще не чувствовал холода и его голова, за волосы намотанная на руку, беззаботно взлетала в такт каждому шагу.

Выглянула луна. Заснеженный лес засеребрился, засверкал. Остановив Мэрган и аккуратно водрузив голову себе на плечи, Погост развязал сумку решив, что им, наконец представился отличный шанс разглядеть находку. Палач жадно взглянула через его плечо.

То что их триумф был напрасным, Мэрган поняла, стоило колдуну открыть книгу. Дневник был испорчен. Если первые страницы еще кое-как сохранились, то дальше источенный зубами крыс пергамент загнил и размяк. Страницы слиплись в один ком, а под действием воды чернила растеклись, равномерно покрыв собой листы. Пленные дружинники оказались правы – обрушенные колдуном потолки не только преградили путь стражу библиотеки, но и открыли дорогу дождевой воде, которой этой осенью было особенно много.

– Кто бы мог подумать… – с досады Погост чуть не уронил голову в снег.

– Если ты сейчас скажешь, что весь этот путь мы проделали напрасно, то тебе вряд ли поможет все твоя магия, – Мэрган недобро заозиралась, явно подыскивая какой-нибудь камень или сук для жестокой расправы.

– В общем не беда, – неуверенно откликнулся Погост, – Есть способ для того, чтобы это восстановить.

Мэрган вопросительно изогнула бровь, требуя продолжения, тем более, что ничего тяжелого так и не нашлось.

– В общем если я применю одно заклятье, а перед этим использую несколько хороших химикатов, то с трудом, но прочитать книгу будет можно.

– Но ведь есть одно но? – догадалась Мэрган.

– Конечно есть. Нам надо вернуться в столицу, ибо эти ингредиенты можно достать лишь у алхимиков.

В ответ Мэрган лишь облегченно вздохнула, еще одного дня в лесу она бы не пережила.

Топот многочисленных копыт, раздавшийся под утро заставил их спешно кинуться в лес, оставляя дорогу, чтобы пропустить отряд дружинников сэра Франца. Похоже славный рыцарь уже отошел от их визита в той мере, чтобы страх уступил место жажде праведной мести.

Воины проскакали мимо спешно, не глядя по сторонам, дабы ненароком не наткнуться на следы преследуемых. Сюзерену в замке орать хорошо, а встречаться с мертвым колдуном не хотелось никому.

Подождав пока последний из всадников не скроется, палач с колдуном вышли на дорогу.

С каждым следующим шагом палач становилась все более мрачно-задумчивой.

– Да, если эта леди продолжит охоту за дневником, приятного будет мало, – протянул колдун угадывая мысли палача, – Крови выпьет и выльет изрядно. Да и вряд ли она одиночка, не те у нее были замашки.

Мэрган хотела было высказаться, но вместо этого сбросила шаг, выходя на середину дороги – среди вспаханного копытами снега в серых предрассветных сумерках виднелся металл. Нагнувшись палач взяла с земли подкову. Холодная сталь жгла пальцы.

Остановившийся рядом колдун протянул руку, поднося голову поближе к находке. Интерес в темных глазах Погоста сменился непониманием того, что именно смогло привлечь внимание палача.

– Нам нужно узнать, кто пытается наложить на дневник руку, – пояснила палач.

– Нужно Мэрган. Но уж что-что а подкова нам в этом точно не поможет.

– Абсолютно не поможет. Если только не принадлежит лошади, на которой покинула замок наша конкурентка.

– Мэрган, тут только что проскакала орда верных прихлебателей сэра Франца. Более того, этой дорогой пользуется еще масса народу.

– Ты их коней видел? Не самые худшие, крепкие и выносливые, какие и нужны для таких путешествий. А теперь посмотри на подкову – явно для легкого коня, из тех которыми обычно пользуются гонцы – смотри какая она узкая, обычному коню это не нужно, только скакунам. К тому же сталь первоклассная, за эту зиму шипы лишь чуть потерлись. Простой человек такое себе не позволит.

– Ты знаешь, сколько гонцов каждый день скачет в Норнберг? К герцогу, архиепископу, к купцам, советникам, и прочему люду? – Погост еще спорил хотя и было видно, что он увяз в сомнениях.

В ответ Мэрган с триумфом вынула один из гвоздей демонстрируя узор на прямоугольной шляпке. Декоративный рисунок – сложный узор из треугольников и кругов причудливо переплетенных между собой.

– Зачем такое гонцу? Дорогое удовольствие. Очень дорогое… Такое куется только по специальному заказу, и то не каждый мастер сделает столь филигранно. Осталось найти этого искусника и спросить кому ковал.

– Мэрган, это кажется диким, но несмотря на то, что ты со мной сделала, я хочу тебя расцеловать, – провозгласив это колдун взял голову поудобней и ткнул ей в левую и правую щеку палача, – Не ждал от тебя таких знаний.

– Погост, а ты с мое побудь палачом. Я же при тюрьмах с детства. А там полно железа – решетки, кандалы, пыточные инструменты, вот и приходится с кузнецами общаться каждую неделю. Чешешь языком между делом, чешешь, а полезное невольно узнаешь. И вообще, знаешь Погост, кажется я пришла к интересному выводу.

Чародей вопросительно взглянул на палача.

– Найденная подкова действительно приносит удачу.