Судя по реакции ошеломленных зрителей, решение лорда-распорядителя почтить Нико Вайса беседой довольно незаурядный случай — Луна видела и слышала, как на столиках перешептываются, обсуждая явление древнего дампира.

— Нико, пару слов для зрителей, — прозвучало над ареной.

Тембр глубокого голоса цеплял за душу, одновременно внушая не только страх с трепетом, но и отзвуки эйфории, отчего по рядам пошли перешептывания — красный лорд, показав себя, добавил в голос силы.

Пораженные зрители еще более заволновались, а Луна смотрела на Вайса и не могла поверить своим глазам. Этот недоделанный тормоз, дурачок и болван — как только его дома не называли, этот бывший предмет насмешек только что просто уничтожил противника, правда довольно странным способом, вызвавшим недоумение большинства присутствующих. Да и сейчас он, вопреки логике, надел на себя шлем, для разговора с красным лордом просто приподняв забрало.

— Хороший противник, мое уважение, — неожиданно ровным голосом произнес Вайс. — Прошу прощения зрителей и организаторов за скоротечность боя, очень испугался.

Голос Нико резко контрастировал с его недавней паникой неуверенности, когда он обращался к Арине, позорясь перед собравшимися зрителями. Луна не видела лица Вайса — вращающаяся трибуна сейчас у него со спины, но чувствовала его спокойствие.

— Испугались? — с интересом протянул красный лорд.

— Да. Вопреки мнению своей команды и лучшего в мире агента Арины Вороновой я сделал глупую ошибку, согласившись на бой на коротком уведомлении без нужных ресурсов, поэтому доспехи и оружие пришлось искать в авральном режиме. К сожалению, найденные просто не годились для победы над уважаемым противником, — поклонился Вайс в сторону Лобанова, которого уже уносили с арены на носилках. — У меня не было против него шансов, так что от страха пришлось импровизировать.

— От страха? — уточнил красный лорд.

— Именно.

— Дайте догадаюсь. Боитесь проигрывать?

— Не люблю, прямо скажем.

— Спасибо за бой, господин Вайс, спасибо за откровенность. Хотел бы сказать, что с нетерпением жду встречи на следующей ступени дивизиона, но вам после сегодняшнего боя, ввиду неоднозначности выбранной тактики может грозить дисквалификация. Как к этому относитесь?

— В создавшихся условиях я был заведомо слабее противника, но победил его пусть нестандартным, но честным образом, поэтому надеюсь на благосклонность дисциплинарной комиссии, — с этими словами Вайс неожиданно демонстративно прокрутил в пальцах испачканную в крови Лобанова карту.

— Не жалеете о выбранном способе достижения победы?

— Пусть лучше комиссия выносит решение, чем с арены выносят меня, — пожал плечами Нико, показав выход, куда слуги арены унесли Лобанова.

— Отлично сказано, господин Вайс, отлично сказано! — широко улыбнулся лорд-распорядитель.

В этот момент рыжая Эбигейл вдруг подпрыгнула с места и пронзительно завизжала, замахав руками стоящему на арене Вайсу. Ее тут же поддержала Далия, сверкнув желтыми кошачьими глазами, их крики подхватили девушки из свиты князя Олега, некоторые даже обнажили грудь. Луна старательно в ту сторону не смотрела.

«Мы любим тебя, Нико», — с презрением мысленно повторила она крик девиц из камарильи, чувствуя клокочущее в груди злое раздражение.

Вайс вдруг улыбнулся и низко поклонился моршанской трибуне — Эбигейл завизжала еще громче, запрыгав и обнявшись вместе с Далией. Когда Вайс выпрямился, прежде чем он закрыл забрало Луна вдруг заметила на его лице дорожки кровавых слез.

Девушка оторопела, забыв обо всем — она и подумать не могла, что этот вечно тормозной парень может принадлежать к алой элите. И это объясняло произошедшее на арене, ту легкость с которой он победил противника; не объясняло только, что происходило с ним до недавнего времени, почему Вайс всегда был таким плюшевым и заторможенным.

— Ни-ко, Ни-ко! — несся над трибунами поддерживаемый уже многими зрителями крик.

Громкий гомон на трибунах продолжался, даже когда Вайс уже исчез с арены. Ошарашенная его красными слезами Луна почти не обращала внимание на происходящее за столом, где тренер Арсентий Савельевич громко радовался крупному выигрышу. Когда он, не желая терять времени вскочил из-за стола и извинившись удалился, к слову сообщив что направляется в кассу за чеком, Луна вдруг увидела рядом яркий рыжий росчерк, а после почувствовала, как ее крепко обняли.

— Серебряная девочка, если ты решишь его бросить, сразу же сообщи мне!

Луна совершенно не поняла, о чем речь — отстранилась и вопросительно посмотрела на Эбигейл.

— Луна не является его пассией, — произнесла вдруг бледная герцогиня.

Только после слов Ванессы-фон-как-там-ее Луна догадалась, что речь о Нико Вайсе. Не сдержавшись, она пренебрежительно фыркнула — мысль о возможных отношениях с этим… странным человеком, язык даже про себя больше не поворачивался назвать его тормозом, выворачивала наизнанку.

— Это же отлично! — похлопала ресницами Эбигейл, глядя блестящими от возбуждения зелеными глазами. — Луни, ты же не против, если я опробую на нашем командоре свои чары?

— Эбигейл, имей в виду, что у Нико Вайса неоднозначная репутация, — снова подала голос эта омерзительная в своей надменной чопорности Ванесса.

— Дон Жуан? Меняет бедных доверчивых девочек как перчатки? — картинно невинно похлопала ресницами Эбигейл, милым жестом сложив руки на груди. Сама, как вдруг догадалась Луна, довольно активная на любовном фронте и не стесняющаяся расстраивать отвергнутых кавалеров.

— В Петербурге барон Вайс считался человеком не в себе, имея признаки явной задержки физического и умственного развития, — ровным голосом произнесла Ванесса, посмотрев на Луну. — Не так ли?

Луна отвечать просто не стала, сделала вид что не услышала и не видит направленный на себя взгляд.

— Чем больше задержка, тем сильнее разгон! — широко улыбнулась Эбигейл. — К тому же спринтеры нам не нужны, если вы девочки понимаете, о чем я. Ну что, Луни, ты не против?

— Согласие Луны для тебя не требуется, потому что после лишения титула она не только безродная, но и слуга и подопечная барона Вайса, — вновь вставила свое ценное мнение Ванесса, а Луне вновь яростно захотелось ей нос об стол сломать. — Но соглашусь, — неожиданно изменившимся голосом с ноткой интереса продолжила Ванесса, — видимо у него был определенный хитрый план, и сейчас он его реализовывает. До меня доходили странные слухи о дуэли нашего командора с баронетом Сиверсом. Я поначалу не верила, но сейчас вижу — информация соответствует действительности.

— Что за дуэль? — мягким бархатным голосом поинтересовалась принцесса Мина.

— Я не понял, о чем речь про спринтеров и марафонцев, — одновременно обратился к Эбигейл Антон, но никто на него не обратил внимания, потому что все смотрели на Луну.

— Он вступился за нашу честь и выбил барону Сиверсу зубы, — ответила Луна принцессе, вдруг почувствовав неожиданный прилив удовлетворения.

— Лопатой, — добавила вдруг Ванесса с полувопросительной интонацией.

— Лопатой? — взметнулись тонкие черные брови Мины.

— Почему марафонцы, а не спринтеры? — вновь спросил Антон, на которого вновь никто не обратил внимания.

— Лу-у-ни? — вопросительно протянула Эбигейл. Далия промолчала, но положила подбородок на ладони и посмотрела в ожидании. Принцесса Мина же наклонилась к брату и шептала ему, что про спринтеров и марафонцев дома объяснит.

Луна, по-прежнему совершенно неожиданно испытывая вместе с удовлетворением еще и гордость, кратко рассказала обстоятельства дуэли, глядя при этом только на нормальных, как она про себя называла Далию, Эбигейл и Мину, ну и в некотором роде Антона.

— Когда это было? — привстав от возбуждения, спросила Эбигейл.

— В понедельник утром, как раз после этого мы поехали в Моршанск.

— Но постой, как тогда господин командор стал нашим командором? Он разве не договаривался заранее с князем Олегом?

— Что говорят об этом слухи? — поинтересовалась Луна у бледной герцогини. Ванесса-фон-как-там-ее поджала губы с каменным лицом от такого прозрачного намека на сплетницу и отвечать не стала, демонстративно отвернувшись.

— Луни, ну не тяни, расскажи! — тронула ее за руку Эбигейл.

— Вчера вечером мы с бароном Вайсом прибыли в резиденцию князя Олега, чтобы представиться по факту прибытия. Там Нико Вайс на спонтанной дуэли походя победил барона Гектора Люкнера, нанеся ему травмы на пару месяцев регенерации. Изначально барон Люкнер был вызван в Моршанск из Петербурга в качестве командора команды, но, когда он выбыл, князь Олег поставил условие Нико возглавить команду, чтобы не вызвать его неудовольствия.

— Лу-у-ни, — уже в два голоса протянули Эбигейл и Далия. — Подробности, как это было!

— Я расскажу, Луне пора уходить, — вдруг встряла в беседу Ванесса.

Луна сохранила спокойствие, но внутренне зашипела от злости, думая какой бы ответ дать на подобную неприкрытую наглость, растерев в порошок эту наглую сучку, но Ванесса вдруг добавила: — У тебя уже больше минуты звонит поставленный на беззвучный режим телефон, а сейчас со стороны выхода тебе машет леди Арина Воронова в попытке привлечь внимание.

Резко развернувшись, Луна действительно увидела мать, нетерпеливым жестом позвавшую ее за собой.

— Мне пора, всем до свидания, — торопливо поднялась она из-за стола.

— До свидания, — холодно попрощалась Ванесса.

Мина и Далия помахали, а Эбигейл поднялась и приобняла ее, подмигнув и звучно чмокнув воздух у щеки. Луна побежала по ступенькам и вдруг поймала себя на мысли, что ее злит и раздражает мысль о том, что рыжая ведьма будет пробовать на Вайсе свои чары.

— Что случилось? — довольно резко спросила она у матери, неожиданно раздраженная мыслями об обнимающихся ведьме и Вайсе.

Арина, не обратив внимания на тон дочери, взяла ее под руку и повела по служебным коридорам. Пришли в раздевалку — доспехи и вывернутый наизнанку комбинезон лежали на полу неопрятной грудой, а уже переодевшийся в свою одежду Нико привалился спиной к стене, закрыв глаза.

— Помогай, — обратилась Арина к Луне, доставая влажную салфетку.

— Не надо, я сам, — вдруг негромким шепотом произнес Нико не открывая глаз. — Просто держитесь рядом, если что подхватите, мне нельзя сейчас падать.

Пока Луна оторопела наблюдала за бессильным бароном, Арина вытерла все еще катящиеся кровавые слезы, потом потянула Вайса за собой. Открыв глаза, в коридор он вышел самостоятельно — хотя было видно, что дается ему это непросто, а только что и вовсе споткнулся как пьяный.

Впереди в холле гудела целая толпа и Вайс замер. Луна вдруг увидела, как Арина расстегнула несколько пуговиц на блузке, а потом взяла Нико под руку и мазнула ему губами по щеке, оставив яркий след помады. Луна догадалась, что таким образом она просто дала ему возможность на себя опереться, создавая недвусмысленный образ — и девушку от этого покоробило.

Неожиданно внутри зародились горячие злость и раздражение одинаковые с теми, что были недавно при мысли о чарах рыжей ведьмы. Злая на мать, на Вайса, на себя за глупые мысли и на весь мир за несправедливость, Луна дошла до машины. Еще сильнее раздражение колыхнулось, когда ей снова пришлось лезть на заднее сиденье — Вайс опустился на переднее пассажирское, а за рулем устроилась Арина.

— Пока я при памяти, — заговорил Вайс слабым голосом. — Арина, днем я выдал Арсению Хряпунову девять тысяч рублей с заданием поставить на мою победу. Какой коэффициент был?

— Девять.

— Значит завтра семьдесят тысяч у него заберешь, остальное комплиментом за услуги.

— Не много ему одиннадцать тысяч? — возмутилась Арина.

— Там меньше будет с вычетом комиссии и налогов, всего тысячи три-четыре. Это нормально, ему для визита и пропуска на арену пришлось командное приглашение выписывать, молодец, подсуетился.

— Хорошо.

Ведомый Ариной Мустанг переехал через мост и уже объезжал эвакуатор, на который грузили разбитый красный кабриолет — на фоне происходящего на арене Луна даже забыла о недавнем инциденте.

— Еще, прямо сейчас остановись и посмотри у меня во внутреннем кармане.

Арина припарковалась у тротуара и вытащила у Вайса из внутреннего кармана небольшой контейнер, а также пакет с окровавленной двойкой треф.

— На карте кровь Лобанова — он под сильным допингом был, я поэтому и начал импровизировать, чтобы не проиграть или свою истинную силу не показать. Так что карту можно предъявить куда полагается, это наша гарантия для защиты победы, береги ее. Теперь дальше. У меня в ближайшие двое суток важных дел не будет, но, если случится что-то экстраординарное и нам будет угрожать опасность, открой контейнер — прислони мой большой палец вот в эту выемку, и воткни инъектор мне вот сюда, — не открывая глаз похлопал Вайс себя по шее. — Набери моей крови, подожди пять-шесть секунд, пока начнется реакция — кровь начнет светиться, после этого вводи все обратно, я очнусь и все решу. Если же ничего экстраординарного происходить не будет просто дай мне выспаться, держи оборону и откладывай все на послезавтра.

— Поняла, — убрала Арина футляр.

Больше Вайс ничего не сказал — откинулся на кресле, засыпая. Проспал до самого Моршанска, да и там до конца не проснулся. Выходил из машины с помощью Арины, и кое-как дошел до своей комнаты. Здесь ему пришлось помочь раздеться — Луна наблюдала за действиями матери со странным чувством, как будто кто-то с ее любимой и нагло отобранной игрушкой забавлялся. Закончив, погасив свет и задернув шторы, Арина вышла из комнаты и утянула Луну за собой.

— Пойдем, ему надо выспаться.

Что-то в поведении матери Луне не понравилось и она, едва зайдя к себе, не закрывая дверь встала на пороге. В пустом тихом доме был слышен шум воды — Арина принимала душ. Луна прислушалась, потом немного посидела на подоконнике у открытого окна глядя на звездное небо. Когда вода в душе на первом этаже стихла, Луну подтолкнуло будто импульсом, и она выглянула в коридор. Так и есть — Арина, в халате, поднялась по лестнице и скользнула в комнату к Вайсу.

Луна с малых лет приобрела умение скрываться в тенях — если она не хотела, чтобы ее заметили, могла избегать чужого взгляда. Она часто этим пользовалась, вот и сейчас довольно легко догнала Арину и скользнула следом за ней в комнату, притаившись в углу. Тут же испугалась последствий — если мать включит свет будет не очень удобно, но Арина выключатель трогать не стала, подошла к кровати.

Вайс спал на спине, как его оставили — дыхание ровное, но неглубокое, с хрипотцой. Арина сбросила халат, оставшись в нижнем белье и скользнула под одеяло — повернув Вайса набок, прижалась к нему сзади.

Некоторое время ничего не происходило, но Луна вдруг неожиданно отчетливо почувствовала ритмичный отзвук ауры — мать делилась с Вайсом энергией, отдавая ему свою жизненную силу. Серая практика — не запрещенная, но и неодобряемая, используемая только внутри кланов строго среди своих из-за побочных явлений. Ведь тот, с кем поделились жизненной силой, к своей батарейке мог привязаться, сродниться аурой, поэтому подобное практиковалось обычно только внутри камарильи.

Прошло около пяти минут, после чего Арина наконец выскользнула из-под одеяла. Набросила на себя халат, заметно пошатнувшись и сутулясь словно от огромной усталости, вышла из комнаты.

Луна проводила ее взглядом и фыркнула раздраженно. Ее бесило вообще все происходящее, просто наизнанку выворачивало. Постояв немного, девушка сделала шаг к выходу, но вдруг сбросила с себя толстовку и подошла к кровати, глядя на бледного Вайса, который лишившись энергетической подпитки опять начал дышать с хрипотцой.

Замысел казался идиотизмом — что она вообще здесь делает? При этом в груди поднималась злость — сейчас она всем покажет, никто больше глянуть в его сторону не посмеет, да кому он вообще нужен этот бумажный барон — мелькали в голове девушки самые разные, часто взаимоисключающие мысли. Не снимая шорт, Луна скользнула к Вайсу под одеяло и крепко прижалась. Переворачивать его на бок не стала, обняла и по-хозяйски закинула ему ногу на живот.

Полежав немного, подождав пока кожа в местах касания нагрелась, Луна начала синхронизировать дыхание. Вдох, выдох. Вдох… Выдох. Снова вдох, и опять выдох — с каждым она отдавала спящему понемногу энергии. Она никогда такого не делала, но в гимназии как-то увлекшаяся преподавательница-ворожея мельком рассказала теорию — упомянув, что процесс сложный и первый опыт нужно получать только под присмотром.

Луна никогда не равняла себя со сверстницами, всегда и во всем чувствуя превосходство. И не со сверстницами тоже — испытывая и к старшей сестре, и к матери легкое пренебрежение. Белла была красивой, но простушкой, мать не обладала сильной кровью — в семье именно Луна была самой способной и лучшей, чему сейчас нашлось подтверждение. Делиться энергией оказалось совсем легко, совершенно никакой сложности, о чем она слышала от некоторых.

Вдох-выдох, вдох-выдох — с каждым разом Луна, радуясь своей особенности превосходства и умению контролировать процесс отдавала понемногу энергии. Сейчас этот наглый выскочка проснется, и она как будто между делом выскажет ему… выскажет что-нибудь, главное сделать это надменно и походя, упомянув его глупость в решении держать ее в неведении и доверять только матери важные дела.

Луна слишком отвлеклась и с очередным отдающим силу выдохом вдруг почувствовала резко накатившую слабость вместе с ощущением стремительного падения. Так бывает иногда во сне, когда просыпаешься в испуге, осознавая себя на кровати — но в этот раз получилось ровно наоборот: теряя сознание Луна рухнула в бездну, отчетливо ощутив, как умирает душа.