Две Ночи Розалии в один месяц прежде не случались никогда. В последнее время Розалия ведёт себя беспокойно – её тревожит сила её дара, из-за чего её ритм сбивается, а вместе с ним сбивается и климат под куполом. Видимо, “бесконечные ночи” и “бесконечные дни”, о которых Йорун говорила в своих самых древних предсказаниях, уже близки… Впрочем, меня это сейчас не волнует. Меня в принципе по ночам волнует не многое: одни только мысли о Диандре. Эта же Ночь Розалии наступила внезапно: гром и грозы налетели на Дворец стремительным потоком и усилились ливнем, питаемым небесными водами – очевидно, Розалия срезонировала с мощным штормом, пришедшим со стороны океана. В любом случае, упустить такой шанс было бы грешно. Стоило слугам начать терять сознание и Металлам следовать вслед за ними – Отталия обрушилась в бальном зале, разбив своим мощным лбом плитку, – и я, не теряя ни секунды, направился в сторону покоев Диандры. По пути я встретил уснувших в разных залах Кайю с Бореем, Сольвейг, Рею, Флорентину… Миновав всех их, я думал войти в покои Авиарх через главную дверь, но она – ха-ха! – оказалась запертой. Пришлось тратить драгоценные минуты, чтобы войти по старинке: через тайный ход в гардеробной.

***

Ещё нет полуночи, так что времени у меня достаточно, чтобы успеть взять от этого подарка Судьбы максимум. Однако… Переступив порог между гардеробной и спальней Диандры, я сразу же замечаю птицу, сидящую в клетке, и она замечает меня… Что ж, это мы уже проходили. Засунув руку в клетку, я с лёгкостью ловлю птицу и одним пальцем сворачиваю ей шею. Вот и всё. Решение головоломки: голово-ломка. Проще пареной репы.

Диандра впала в сон, сидя в широком вольтеровском кресле, повёрнутом спинкой ко входу в комнату. Обойдя его, я увидел, что сорвал джекпот: она уже готовилась ко сну – читала книгу в шёлковом пеньюаре: книга валяется у её ног, она же сама обмякла – словно нарочно соблазняет, что лишь подчёркивает спавшая с её плеча тонкая бретелька…

Подойдя к ней, я с лёгкостью беру её в руки и в итоге оборачиваюсь таким образом, что уже спустя секунду в кресле напротив сижу я – она смирно усажена на мои руки… Досадно, конечно, что она не в сознании: одна мысль о том, как бы она сейчас брыкалась, если бы осознавала происходящее, возбуждает не меньше, чем её соблазнительно глубокое декольте. Огонь камина буйно полыхает и отлично освещает комнату, так что я несколько секунд наслаждаюсь драгоценностью в своих руках… Диандра Рокс – неземная женщина. Потому-то она и свалилась с облаков прямо в мои руки… Её разум и её тело – идеальны… Сводит с ума, что в эти наши ночи её глаза закрыты: отныне моё самое большое желание, следующее сразу за желанием её взаимности – утопать в её бездонных глазах в часы соития наших тел.

Я знаю, что один сомнамбулический разговор может отнять у меня сразу две ночи гипноза, что особенно расточительно в условиях отсутсвия батарейки, от которой я мог бы подзарядить этот дар – Ванадий сильно подвёл, – но соблазн узнать тайны сердца своего идеала слишком велик, так что я не сдерживаюсь. Убрав густой локон с её завораживающего лица, я включаю необходимый мне дар и шепчу ей на ушко:

– Великолепная Диандра… Если твоё сердце втайне от всего мира желает отвечать на мои вопросы: отвечай, а после пробуждения – забудь обо всём.

Она откликается сразу же:

– Хорошо.

Хорошая девочка… Значит, в сердце своём она не против поговорить со мной по душам.

– Открой мне тайны своего сердца… Скажи, ты любишь кого-то? Мужчину…

Её голос звучит ровно, как у загипнотизированной, губы едва шевелятся, но для моего металлического слуха каждое её слово звучит разборчиво:

– Я всё ещё не отпускаю Маршала… Он был лучшим мужчиной в моей жизни…

Ревность моментально ударяет в мою голову и в грудь. Не понимая того, я сжимаю её в своих руках чуть сильнее:

– Ты любишь его?

– Я люблю его призрак… Воспоминания о нём… Но они болезненны… Поэтому… Тяжело…

Она начинает говорить прерывисто, так что я понимаю, что эту тему лучше закрыть: если надавить слишком, может треснуть – необходимо быть аккуратнее.

– Скажи мне, чего ты в сердце своём боишься?

Откровенно говоря, я думал, на этот вопрос она ответит моим именем. Поэтому удивился, когда она вдруг произнесла:

– Ночей Розалии.

– Почему?..

– Не знаю.

– А меня ты боишься?..

Неожиданное молчание в ответ… Но мне уже хочется узнать другое:

– Скажи, я привлекаю тебя?

– Ты умеешь манить… Но… – дальше она путается в предыдущем, оставшемся без ответа вопросе, поэтому отвечает сразу на два: – Я боюсь тебя и своего притяжения к тебе, которое втайне порой испытываю… Оно в моих глазах ужасно…

Я ликую!

– Почему оно ужасно? Почему бы тебе не отдаться мне?

– Потому что на самом деле я не хочу тебя так, как хочу сбежать от тебя… Сбежать, чтобы никогда… Никогда не вернуться…

Внезапная злость ослепляет меня вспышкой настолько резко, что я не замечаю, что в этот же момент с силой сжимаю заманчиво оголившееся бедро красавицы… Её тело сразу же реагирует – выгибается, – так что я вовремя возвращаюсь к реальности. Её кроткий вздох наводит мои мысли на последний вопрос:

– В тайне от всего мира, в своём сердце ты думала о том, хочешь ли секса со мной?

Она говорит совсем тихо:

– Я пришла к выводу… Что могла бы… Разделить с тобой одну ночь… Отдаться тебе, чтобы ты взял меня, но… Я этого не допущу… Потому что ты не отпускаешь меня… Потому что свобода для меня превыше всего… Потому что ты жестокий… Потому что я тебя не переношу…

Поняв, что причин её упёртости в её сознании целый сойм, я закрыл её рот поцелуем. Она ответила мне почти сразу… Так что всё, что между нами происходило дальше, совершалось исключительно по обоюдному согласию наших подсознаний.

Сначала мы целовались, но долго терпеть я не стал: уже спустя несколько минут перешёл с ней на руках в постель. Она с головокружительной лёгкостью отдавалась мне, поддавалась моим рукам, откликалась на мои движения, вторила моему направлению… Я доводил её до экстазов безостановочно, всякий раз кончив, не выходил из неё – продолжал делать с ней всё то, чего в тайне желало её сердце… Моя Металесса этой ночью была так же шикарна, как в нашу первую ночь, в которую она поработила меня, дерзко вогнав в зацикленность…

Ночь стала близиться к своему завершению, но уходить от своей Королевы я не желал. Продолжая упиваться её невероятно сладкими, горячими губами, я забылся настолько, что решил остаться. В конце концов, она уже моя всецело: её подсознание жаждет трахаться со мной; за две проведённые в моих объятьях ночи её тело соргазмировало больше, чем успело за всю историю своего существования до моего первого касания… Она моя, и пора бы ей это уже усвоить. Потому как чем быстрее она капитулирует, тем больше же выиграет: начнёт получать удовольствие с открытыми глазами и включённым сознанием – забудет брыкаться, забудет о побеге, забудет о Маршале, забудет бояться меня, узнает себя с новой, властной стороны и, в конце концов, обретёт счастье там, куда до сих пор боялась смотреть даже вскользь…