Как прирождённая Королева, Диандра не спешила выходить из псевдочасовни, что я засчитал за очередную провокацию. Однако, всё время её отсутствия ничто не мешало мне мысленно трахать её в разных позах, так что я не сильно злился.

Сладостные мысли о головокружительной женщине прервал Скорч. Его уродливая личина – последнее, что я хотел бы увидеть в этот день. И всё же доклад был важным: в приграничных территориях купола зачищен крупный клан Вампов, пришедших с западных земель – люди защищены, ночью будет устроено кровавое шоу-побоище… В моих землях порядок, хорошо.

Стоит дверям часовни скрипнуть, как Скорч рассудительно затыкается. Зная обо всех достоинствах Лития, которых не так уж и много – кровожадность, исполнительность и, пожалуй, на этом всё, – я заговариваю первым, чтобы задать тон беседе, которая не должна напрячь мою добычу, что откровенно непросто, потому как рядом со мной даже не изуродованный Шакролин, а этот звероподобный отморозок:

– Диандра… Позволь представить тебе моего помощника: Скорч Жарноваль Литий.

Ей, конечно, лучше не знать, в чём именно Литий для меня незаменимый помощник: наматывание человеческих кишков на кулаки – негодное зрелище для девичьих глаз.

Диандра неожиданно – невероятно красиво! – совершает подобие реверанса одной головой и представляется:

– Диандра Рокс.

Я едва не взрываюсь, чтобы не казнить Жарноваля на месте: какого хрена он припёрся?! Нужно будет сказать Гафнию повыбивать ему зубы за то, что нарушил правило неприближения ко мне во время моих прогулок по саду. Она назвала своё полное имя! Не исключительно для меня – при знакомстве с этим дерьмом… Решено: этой ночью идиоту придётся отращивать себе новую челюсть….

Диандра Рокс! Невероятно мелодичное имя, идеально подходящее для женщины зверя…

Я спешу прогнать заторможенного дурака Скорча:

– Поговорим позже, сейчас же иди.

Однако стоит Скорчу выйти из оцепенения и наконец ретироваться, как случается новая напасть: Диандра замечает замурованных в кольчугу слуг.

Я стараюсь отыграть улыбку, забывая о том, что она у меня клыкастая – в сумме с моим кровавым оттенком глаз, она едва ли может считаться лучшим визуальным успокоительным…

– Это слуги, – наконец выдавливаю я.

– Слуги? То есть… Обыкновенные люди? Они не работают здесь, а… Служат?

Хорошо, что не назвал их невольниками: что-то мне подсказывает, что её нежная металлическая душа не переносит насилие… И это может оказаться проблемой. Ведь я – олицетворение насилия. Ничего, она сможет справиться и с этим открытием… Когда придёт время…

– Видишь ли, великолепная Диандра, это не просто люди. Они те, кого мы спасли от Вампрагмы. Когда ты увидишь их вблизи, поймёшь, что они немы – дело в том, что Вампрагма отобрала у них голос.

Что ж… Я не солгал. Только умолчал о том, что слуги эти скорее не слуги с графиком, а полноценные рабы, чью кровь мы периодически употребляем.

– Погоди… То есть, они были заражены? Вы нашли вакцину от Вампрагмы?

– Не совсем вакцину. Дело в том, во что они одеты.

– Эти странные головные уборы…

– Не только головные уборы: их одежда оплетена таким же золотом, из которого выплавлены их маски.

– Не понимаю…

– Эти люди полузаражены. От безумства их спасают золотые одеяния. Мы впустили их внутрь и одели их в золото, таким образом вернув им здравый рассудок, а также предоставили им свою защиту, пищу и крышу. Взамен они служат нам: работают в садах, поддерживают порядок во Дворце. Это союз.

Союз хищников и травоядных: мы защищаем их и мы же их периодически едим.

– То есть, золото обезвреживает Вампрагму?

– Не совсем так. Заражённые остаются заражёнными, но ношение золота блокирует припадки ярости, и Вампы не впадают в безумие. Поэтому, чтобы в порывах беспамятной ярости не перегрызть друг друга, они вынуждены ходить в закрывающихся на ключ масках.

– Как ужасно! Неужели люди ходят в этих масках круглосуточно?!

Да, непросто ей дастся погружение в голую правду…

– Снимать можно только на ночь и в своих покоях, оставаясь наедине с собой.

– Но это уже что-то. Я про золото. Получается, Вампы не обречены и заражённых можно хоть как-то спасти.

Сцепив руки за спиной, я начинаю медленно идти по тропинке, чтобы немного снять её напряжение, и говорю как можно более спокойным тоном:

– Необходимо много золота, а среди нас, к сожалению, нет ни одного Металла Золота. А так хотелось бы… Мы могли бы спасти большее количество людей, вернуть разум большему количеству Вампов. Но, видимо, не судьба.

– Как много золота нужно на одного Вампа?

– По-разному: кому-то больше, кому-то меньше… Кажется, мы расплавили всё золото, бывшее в нашем распоряжении и в окрестностях Дворца, для того чтобы одеть тех, кто теперь живёт при Дворце. Не думай об этом.

– Но почему же в округе не бегают безумные Вампы? Почему территория вблизи Дворца не заражена?

– Дело в барьере.

– В барьере?

– Мы сейчас находимся под непробиваемым силовым полем. Не удивляйся, – я улыбаюсь, заметив, что она задрала голову, чтобы рассмотреть невидимое, – в хорошую погоду его не видно даже металлическому глазу.

– Но за барьер ведь можно выйти, правда?

В её голосе звучит напряжение. Попалась, девочка. Ты попалась. Но тебе пока ещё не стоит знать об этом, о нет…

– Конечно можно. И снаружи можно проникнуть внутрь. Твоё присутствие здесь тому яркое доказательство, – я продолжаю мягко улыбаться, и она, сдавшись, улыбается в ответ. – К тому же, барьер спасает не только от Вампов, но и от внешних климатических условий. Погода в Австралии сейчас крайне нестабильна: грозовые штормы и пылевые бури – частое явление. У нас же здесь оазис.

– Тофа сказала, что ты Король. И у вас есть слуги. И самый настоящий Дворец. Это как-то… Слишком.

– Слишком хорошо или слишком плохо?

– Просто слишком, – она продолжает улыбаться. – Я не привыкла к такой чрезмерности. До сих пор я вела достаточно аскетичный образ жизни лесной отшельницы.

– Но тебе ведь нравится здесь? – я заглядываю в её бездонные глаза, мысленно врываясь в одинокую лачугу лесной отшельницы-нимфы…

Не подозревая о том, что я с ней делаю в эти секунды в своей голове, она расслабленно улыбается:

– Здесь действительно очень красиво.

– С твоим появлением стало ещё красивее.

– Пожалуйста, не надо…

– Что?

– Делать мне комплименты.

– Ты не привыкла к комплиментам? Но это странно.

– Почему же?

Ответ логичен:

– Потому что женщины, обладающие хотя бы толикой доступной тебе красоты, обычно не живут в условиях отсутствия совершенно естественных и соответствующих их сиянию комплиментов.

– Что ж, очевидно, свою жизнь я до сих пор жила в других условиях…

– Тем лучше, что теперь ты живёшь здесь.

Теперь я покажу тебе, что такое настоящая роскошь…

– Я здесь не живу, Багтасар, – она откровенно соблазняюще смеётся. – Я только лишь гостья в твоём доме.

– Но ты ведь сказала, что тебе здесь нравится.

– Но разве это повод для того, чтобы оставаться здесь жить?

– Какие ещё поводы тебе нужны?

Например: желание почувствовать в себе мой член…

– Не знаю… Это всё как-то слишком… Неожиданно. И потом, не думаю, что я понравилась твоей семье, а мнение семьи стоит учитывать.

Мне нужны имена приговорённых…

– Во-первых, мы не семья в традиционном понимании этого слова. Скорее, сообщество, или ещё точнее – королевство. Ты разберёшься со временем. Но для начала лучше скажи, кому именно, по твоему мнению, ты не понравилась?

– Зачем тебе имена?

– Я убеждён в том, что не существует в этом мире людей или Металлов, или любых иных существ, которым ты могла бы не понравиться, а значит, если тебе показалось, будто ты кому-то не понравилась, ответ кроется в том, что этот кто-то был недостаточно учтив с тобой…

– Всё вовсе не так. Я ведь не идеал. И я могу не нравиться, – чушь! – И это совершенно нормально. И если твоя семья, то есть, твоё сообщество, не может принять чужаков – что совершенно нормально, повторюсь! – значит, задерживаться среди вас и тем самым беспокоить ваш мир мы не будем.

Сегодня будет показательная порка не только для Жарноваля… Я сам выясню, кому не хватило ума чётко выполнить мой приказ понравиться моей океанской находке. Внутренне я уже почти опасно разъярён:

– Пожалуйста, Диандра, не обижай моё гостеприимство своим желанием сбежать, чтобы я не счёл себя недостойным твоего внимания.

– Ах, нет же, ты не так меня понял! Ты очень добр ко мне, и я всем сердцем благодарна тебе за твоё внимание…

– Значит, ты останешься?

– Багтасар…

– Если останешься, тогда обещаю не снимать с плеч го́ловы тех, кто не оказал тебе достойного почтения.

Я постарался улыбнуться как можно более правдоподобно, чтобы она сочла, будто я шучу, но я, конечно, не шучу. Она улыбается в ответ:

– Ладно-ладно… Я ещё погощу в твоём прекрасном Дворце и понаслаждаюсь твоими прекрасными садами… – в этот момент у неё внезапно начинает урчать живот, так громко, что она даже резко останавливается и машинально кладёт на источник звука руку. – Ой… Со мной такого прежде не бывало в теле Металла…

Дурак! Как я мог упустить такой важный момент, как прикормка потенциального улова?!

– Ты голодна… Ужасное упущение с моей стороны.

– Да нет же…

– Подобное случается во время большой энергозатраты. И как я не подумал покормить тебя? Прости.

– Всё в порядке, я не так уж и голодна…

Скромница – одна из многих ролей, которую я хочу увидеть в её постельном исполнении…

– Обещаю тебе самое лучшее питание для скорейшего восстановления сил. Ты предпочитаешь стейки с кровью или без крови?

– Оу… Я вообще не плотоядна… Можно что-нибудь растительное… Может быть, фрукты?

Она ведь шутит?.. Но почему тогда глаза серьёзны?

– Фрукты, значит…

Да ладно!..

– Я очень люблю фрукты. И выпечку… Но к мясу я равнодушна, честно. Лучше не переводите его, стараясь накормить меня.

Она серьёзна в своих словах!

– Великолепная Диандра Рокс-с, – я впервые вслух смакую её сексуально-мелодичное имя. – Ты удивительна. Как можно насытиться фруктами?

– Я ведь Металл. Я и не такое могу.

Ах ты ж плутовка… Пожалуй, тебе придётся продемонстрировать мне свои умения… Для начала предпочту узнать, на что способен твой упругий язычок, обожающий сладкое…

***

Покои Диандры неспроста отделены от прочей части Дворца в уединённой башне. В этих скромных квадратных метрах разместилось множество больших секретов. Гриммарк был гениальным архитектором и смог построить полностью изолированное от прослушивания помещение – что бы ни происходило в покоях Диандры – пусть даже хоровое пение, – снаружи никто не услышит ни звука, однако же те, кто находится в пределах этих покоев, прекрасно могут слышать происходящее за их пределами. Секрет прячется в конструкции и материале стен и распространяется даже на металлический слух. То есть, если в пределах этих покоев я затрахаю её до полусмерти – никто даже не услышит её криков, даже при открытом окне. Но глухота её апартаментов не всё – я улучшил это пространство остатками техники Павшего Мира: микрокамера у меня осталась одна, так что пришлось выбирать между спальней и ванной комнатой – выбор непростой, с учётом женской тяги к водным процедурам… Я выбрал спальню лишь потому, что в ней она проводит больше времени. Нюанс: запись невозможна – только наблюдение в реальном времени. И всё же, этого достаточно.

После разговора в садах я пришёл к ней с подношением ужина и упомянутого ею рахат-лукума – шеф-повару пришлось экстремально постараться. Это был несложный манёвр: она забыла запереть дверь, и я свободно зашёл к ней в момент, когда она нежилась в ванной… Поставив поднос на стол, я заглянул в ванную комнату и увидел её сидящей спиной ко мне: вьющиеся волосы высоко собраны, капли стекают по розовой шее, по белоснежным плечам… Я мог бы дождаться, когда она вылезет из воды, обтерётся и тогда… Она была готова как никогда, но… Если она не захочет отдаться мне в порыве страсти, тогда мне будет сложно остановиться, а я не хочу брать её насильно…

Мне пришлось заставить себя уйти, и в этот же вечер я получил вознаграждение за свою сдержанность: находясь в своих покоях, я наблюдал за тем, как она улыбается и закусывает губы, читая мою записку; как она наслаждается свежей пищей; кайфует от употребления обожаемой ею сладости… Наедине с собой она позволила себе свободно улыбаться… Диандра Рокс безумно сексуально облизывает сахарную пудру со своих тонких пальцев… Ей больше, чем просто нравится… Она наслаждается… Значит, она уже хочет остаться, значит, не мыслит глупостей о попытках к бегству…

Этим вечером я видел её счастье обнажённым. Я́ смог сделать её счастливой. Значит, у меня получается. Конечно у меня получается. Эта красотка будет моей. Только моей и ничьей больше.