Грейс

Старые друзья, новые чувства

— Оглядываясь назад, могу сказать, что завести щенка было ужасной идеей, — призналась Аделаида, накручивая прядь волос на палец. — Но Олимпия его обожает, так что, полагаю, мне придётся смириться с тем, что мои туфли периодически будут съедены.

— О нет, только не снова про щенка, — сказала Ева, присоединившись к нам за столом и садясь рядом со своей сестрой-близнецом. — Я же говорила тебе взять дрессировщика. Виновата в этом только ты сама. Ох, так-то лучше, — добавила она, поправляя вырез платья. — А то я уже думала, что мои сиськи сейчас лопнут.

— А где ты вообще молоко прячешь? — спросила я, с трудом сдерживая улыбку. — У тебя в этой огромной сумке холодильник?

— Возможно, я просто его ещё не нашла, — усмехнулась она. — Нет, молоко в холодильнике на кухне. Когда я объяснила Фрейе, что мне нужно сцеживаться, чтобы поддерживать лактацию, она нашла для меня тихое место. Хотя мне лично всё равно, но, наверное, сцеживаться на свадебном банкете не очень прилично.

— Обязательно так выражаться? — спросила Габриэлла.

— Да. Это мои сиськи, которые я дою. И я могу выражаться, как хочу.

Аделаида закатила глаза.

— Хватит уже про молочную фабрику Евы. Грейс, мне просто необходимо знать, как ты оказалась здесь. Последнее, что мы слышали, ты отказалась от всего и собиралась уйти в тень.

— Это слишком драматично, даже для тебя, — возразила я. — Я работаю над докторской диссертацией. У меня нет времени на случайные вещи, и любой предлог, чтобы избежать встречи с Кармен, я с радостью использую.

— Ты сегодня говорила с ней? — спросила Габриэлла, отпивая вино.

— Нет. И я этим горжусь. И, вероятно, должна Винсенту сотню фунтов за то, что он её держал подальше от меня.

Ева фыркнула.

— Но как ты оказалась на свадьбе? Мы все знаем, что ты на самом деле не встречаешься с Уиллом.

— Всё сложно, — ответила я и, немного подумав, рассказала, как я всё же здесь оказалась. Было много смеха, охов и ахов, пока вся история не выплеснулась из меня, и я закончила вздохом. — Теперь я не знаю, что делать.

— Было дело, — пробормотала Ева. — Так я и оказалась ходячей молочной фермой.

— Тише, — сказала я, имитируя, как застёгиваю её рот на молнию. — Мы не будем это накликивать, спасибо большое.

Аделаида наклонилась в сторону и оглядела зал.

— Если рассматривать брак как вариант, он не так уж плох.

— Не так уж плох? Ты видела этот замок? — спросила Габриэлла. — Я бы вышла за него замуж только ради этого замка.

— Нет, ты бы не вышла, — возразила Адди. — Я бы тебе не позволила после всего этого скандала с твоими тайными встречами с Майлзом.

— Мы не прятались.

— Вы прятались, — возразила Ева и посмотрела на меня. — Грейс, прошло двадцать лет. Уильям не твой отец, и ты не твоя мать. Если он тебе нравится, нет ничего страшного в том, чтобы попробовать. Худшее, что может случиться — это то, что ты уже ожидаешь. А лучшее — это то, что ты можешь выйти за него замуж и однажды занять общественное положение выше своей мачехи.

— Не стоит выходить замуж из злости, — пробормотала Адди.

— Нет, замуж надо выходить по любви, — согласилась Ева. — Но злость — отличный второстепенный мотив.

Габи кивнула.

— Она права, знаешь ли.

Уф. Я вздохнула.

— Знаю. Просто... каждый раз, когда я думаю, что могу передумать, что-то внутри говорит не делать этого.

— Это называется страх. — Ева закрутила серьгу. — И поверь мне, фальшивые отношения просто не работают, Грейс. Если только вы с другим человеком не невероятно несовместимы, ты создаёшь себе проблемы. И, прости, но именно это вы с Уильямом и сделали.

Я это знала.

— Не позволяй прошлому диктовать твоё будущее. Чужие решения и поступки, особенно те, на которые у тебя не было влияния, не должны определять твои действия сегодня.

— Прекрасно сказано, — заметила Адди. — Ты нашла это на Пинтересте во время ночного кормления?

Мы все разразились смехом, и Габриэлла обняла меня за плечи, быстро прижав к себе.

— Ты разберёшься, — шепнула она мне на ухо. — Рано или поздно.

Я улыбнулась, опустив глаза.

— Надеюсь.

— Что мы выясняем? — Александр, герцог Вустерский, подошёл сзади Аделаиды и облокотился на её стул. — Выглядело так, будто вы планируете захватить мир.

— Только страну, — ответила я с улыбкой.

— Я предлагала слонов, — добавила Ева. — Они большие, сильные, и никто не рискнёт тронуть слона.

— Не знаю, — сказал Мэтью, граф Англси, появляясь рядом с ней. — Наверное, всё зависит от того, сколько людей вы затопчете.

— Никого. Это будет мирный протест.

— Можно ли устроить мирный протест со слонами? — спросил Алекс.

— Больше, чем если бы вы въехали на голодных львах, — подхватила я.

Габриэлла щёлкнула пальцами.

— Хотя львы были бы подходящими животными для захвата Англии.

— Или драконы.

Мэтью медленно кивнул.

— Я голосую за драконов.

— Ты бы так и сделал. Ты валлиец, — ответила Ева. — Если ты получаешь драконов, тогда Уильям должен въехать на единороге, представляя Шотландию.

— Где можно найти единорога? — спросил он, опираясь на спинку моего стула. — Может, просто приклеим рожок от мороженого к голове лошади?

Я наклонила голову назад, глядя на него.

— Зачем приклеивать рожок от мороженого к голове лошади?

— Чтобы сделать её единорогом, очевидно.

— А если пойдёт дождь?

— Возьму целую коробку.

— Это абсурдный план.

— Как и слоны. Где ты возьмёшь столько слонов для переворота?

— Можно использовать коз, — предложила Габи, накручивая волосы на палец. — У тёти Кэт уже около тридцати коз, и мы просто выпустим их в Вестминстер. Пусть наводят там хаос вместо того, чтобы устраивать беспорядки в Эроувуд-холле.

— Пожалуйста, — пробормотал Майлз. — Я уже устал чинить их заборы.

Я ухмыльнулась.

— Не скучаю по хаосу в больших поместьях, если честно. Хотя, если бы бабушка решила, что может держать коз на своём участке, она бы точно это сделала.

— Это опасная идея, которую ты ей можешь подать, — медленно произнёс Уильям. — Учитывая, что она уже обсуждает, сколько попугаев купит, когда вернётся домой.

— Ты шутишь?

— Он не шутит, — добавил Майлз. — Она прервала нас, чтобы спросить, не знает ли он, где его бабушка купила Чуи.

Я резко повернулась.

— Эта чертова птица здесь?

Алекс рассмеялся.

— Нет. По звуку ты бы сразу поняла, если бы он был.

Я фыркнула.

— Не начинай, а то я научу твоего щенка грызть твои туфли вместо туфель Адди.

— Я за это выпью, — сказала она, поднимая бокал. — Аминь.

Ева охнула.

— Я обожаю эту песню! Мэттью, мы идем танцевать.

Его глаза расширились, и, не успев и слова сказать, она уже поставила бокал и потащила его на танцпол.

— Нет, — предупредил Александр. — Нет.

Аделаида уставилась на него.

Он вздохнул и протянул руку.

Я рассмеялась, когда она взяла его за руку и потащила к огромному танцполу, который был установлен в центре старинного бального зала, и только сильнее захохотала, когда Майлз сделал то же самое, прежде чем Габриэлла успела что-то сказать.

— Я не заставлю тебя танцевать, не переживай, — сказала я Уильяму, когда он подошел ко мне.

Он взял мой бокал, поставил его на стол, а затем поднял меня.

— Нет, но я заставлю тебя.

— Нет, нет, нет, — простонала я, когда он потащил меня через зал к танцполу. — Пожалуйста, не надо.

Со смехом он притянул меня к себе и обхватил одной рукой за талию, взяв мою руку другой. Ну же. Один танец. Разве это убьет тебя?

— Может быть, — пробормотала я, положив руку ему на плечо. — Ты не знаешь.

— Ты такая драматичная для такой красавицы, — сказал он мне на ухо. — Не дай мне забыть позвонить в Британскую киноакадемию ради тебя.

— Как мило, что ты перезапускаешь Леди и Бродягу. Это классика.

Тело Уильяма сотряслось от смеха, и он на секунду отпустил меня, чтобы закружить, а затем снова притянул к себе, наши тела столкнулись с тихим «Ой» с моей стороны.

— Признайся. Тебе это нравится, как бы ты ни делала вид, что иначе, — сказал он через секунду. — Вся эта роскошь, помпезность, люди, которые тебя понимают...

— Нравится — это слишком громкое слово, — ответила я, оглядываясь вокруг. — Это свадьба. Все они роскошные и помпезные, если уж честно, но я признаю, что приятно снова увидеть друзей.

— Вот и хорошо.

— Я всё равно не передумаю насчёт отъезда.

— Думаю, ты уже передумала, просто не хочешь в этом признаться.

— Почему ты так думаешь?

Он снова закружил меня, и на его лице сияла огромная улыбка.

— Просто у меня такое чувство.

— Это вовсе не ответ.

Песня закончилась, и раздражающий звук микрофона, по которому постучали, заставил меня поморщиться.

— Ой, простите за это, друзья, — сказал ди-джей. — Невеста попросила всех выйти на улицу к замку, а одиноких девушек встать в круг для бросания букета.

Я посмотрела на Уильяма.

— Я не собираюсь это делать.

— Придется. — Он обнял меня за плечи и, наклонившись к моему уху, прошептал: — Просто встань где-то в середине и сделай вид, что пытаешься поймать. Мои родственники сочтут это странным, если ты не пойдешь, или подумают, что мы уже помолвлены. Придется потерпеть.

— Я тебя убью, — прошипела я, когда вся компания начала выходить на улицу.

Снаружи едва рассвело, и прежде чем я осознала, что происходит, меня уже затолкали в толпу одиноких женщин, а Габриэлла крепко держала меня за руку, бросая мне испуганные взгляды.

— Если мы будем держаться за руки, шанс поймать его будет меньше, правда? — прошептала она.

— Не знаю. Нас тут около двадцати. Шансы вроде бы в нашу пользу, — ответила я также тихо.

Фотограф встал на небольшую стремянку и привлек наше внимание. Она дала нам несколько указаний для того, чтобы фотографии получились как можно лучше, а затем махнула кому-то, чтобы начали обратный отсчет.

— Три, два, один! — закричали все.

Фрейя бросила свой маленький букет через голову, прямо на нас. Он парил в воздухе, приближаясь всё ближе и ближе.

И ударил меня прямо в нос.

Мои руки сработали раньше мозга, поймав букет, прежде чем он успел упасть на землю, и я застыла.

Чёрт.

Я стала ходячим клише.

Фрейя обернулась и, улыбаясь, посмотрела на меня. Я сразу поняла, что она специально бросила его в мою сторону. Не спрашивайте меня как, но я знала, и это подтвердилось, когда она подошла ко мне, обняла и прошептала «Отличный улов» на ухо.

Если бы она не была в свадебном платье, я, возможно, пнула бы её.

— Вот почему я не хотела этого делать, — сказала я Уильяму, когда все возвращались внутрь.

— Да. Видишь ли, я об этом не подумал. — Он потер затылок. — Вот неожиданность.

— Ммм, — ответила я, прищурившись. — Она бросила его специально.

Он плотно сжал губы в тонкую линию.

— Я уже понял.

— Если бы у меня всё ещё был этот букет, я бы ударила тебя им.

— Подушки, букеты… Постоянно меня бьёшь, — проворчал он, обнимая меня за талию.

— На этот раз ты это заслужил, заставив меня там стоять.

Уильям вздохнул.

— Полагаю, заслужил.

* * *

Мы танцевали весь вечер.

Ну, не с заката до рассвета, конечно, но с заката до темноты, и это было почти всю ночь. Мои ноги сдались ближе к полуночи, и вечеринка была в самом разгаре. Большинство пожилых гостей уже ушли в свои комнаты или вернулись в Данкри, но для гостей младше шестидесяти вечеринка всё ещё кипела.

Аристократы умеют веселиться.

Но я, как оказалось, уже слишком стара для этого.

Да, я, Грейс, двадцативосьмилетняя девушка, слишком стара для этого.

На самом деле, я просто устала. День начался с хаоса, затем сменился на спокойствие, и снова перешёл в хаос, как только ди-джей включил музыку. Я удивлялась тому, как этот день закончился столь идеально, учитывая, насколько безумными были последние несколько дней, но свадьба прошла без сучка и задоринки.

Мораг даже умудрилась запереть Чуи так, что он не смог выбраться и устроить свой привычный беспорядок. Хотя я и не думала, что кто-то был под угрозой его особой агрессии — это, несомненно, было предназначено только для меня.

Часть меня хотела завтра навестить Чуи и посмотреть, сможем ли мы подружиться. Ну, знаете, когда он будет безопасно заперт в клетке и не сможет попытаться выцарапать мне глаза своими тонкими ножками.

Но прямо сейчас я хотела просто лечь спать.

Бабушка ушла в постель несколько часов назад, и Кармен с Винсентом тоже. Видимо, Винсент жалобами добился того, чтобы мама ушла, а бабушка заявила, что она слишком стара, чтобы тусоваться всю ночь.

Неудивительно, от кого мне это передалось.

К счастью для меня, Уильям тоже устал от всей этой свадебной суеты и даже не возразил, когда я предложила уйти. На самом деле, у меня было ощущение, что он ждал, когда я это упомяну, учитывая, что это была свадьба его сестры.

Что ж, с удовольствием возьму на себя вину за это.

Я не тусуюсь после полуночи.

Вообще-то, я вообще не тусуюсь. Если не считать сидение перед телевизором в трусах с конфетами за вечеринку.

И да, я считала это вечеринкой, но только втайне. Иначе пришлось бы объяснять, что я считаю отличной идеей для вечеринки, и это почти всегда заканчивалось ехидными комментариями от кого-нибудь. Обычно парней, которые предлагали быть единственным гостем на моей вечеринке.

К сожалению для того, кто обычно это предлагал, мои вечеринки были делом одного человека.

Как и моя сексуальная жизнь.

Ну, до Уильяма.

Мы даже не занимались сексом сегодня утром, но моя сексуальная жизнь оживилась больше, чем за последние несколько лет.

Ладно, несколько лет — это преувеличение. Я ведь не давала обета безбрачия, но то, что я занималась сексом время от времени за последние годы, не значило, что это было чем-то, о чем стоит писать домой.

Если утро было хоть каким-то намеком, эта тенденция скоро изменится.

И слава Богу.

— Мне снова нести тебя на спине? — спросил Уильям, глядя на мои ноги.

— Нет. Эти туфли удобнее, чем те, что я носила прошлой ночью.

— Так почему ты не надела их вчера вместо тех мучительных устройств?

— Потому что они не подходили к наряду.

Он оглядел меня с ног до головы, затем покачал головой:

— Они того же цвета.

— Нет.

— Обе пары — черные туфли, Золушка.

— И абсолютно разные черные туфли. Эти на ремешках, а те были закрытыми, из-за чего мои бедные пальцы были сжаты.

— Так зачем ты их надела?

— Потому что они лучше подходили к платью. Я уже это сказала. — Я закатила глаза.

— Но как?

— Они просто подходили, ладно? Прими это на веру и поверь мне.

Он снова покачал головой:

— Слава Богу, мне нужно всего лишь одна пара нарядных туфель.

— Технически, тебе нужно больше, в зависимости от цвета костюма. Нельзя носить черные туфли с синим костюмом.

— Грейс, как бы я ни ценил этот урок моды, можем мы перенести его на завтра? Я устал.

— Ты сам начал.

— Я... Ладно. Я же и закончу. — Он засмеялся, доставая ключи из кармана и открывая дверь в нашу комнату. — Честно говоря, я рад, что это закончилось. Возможно, теперь Фрейя немного успокоится.

— Она выглядела довольно спокойно, когда мы попрощались с ней.

— Это потому, что она была пьяна, — сухо ответил он. — Она всегда спокойна, когда пьяна.

— Уильям, твоя сестра вышла замуж в сапогах Hunter. Она вовсе не такая напряжённая, как ты думаешь.

— Только потому, что ты отговорила её от какого-то безумства, связанного с туфлями, — возразил он.

Я закрыла дверь за собой, закатив глаза.

— Ты слишком драматизируешь. Она не была настолько расстроена. Да, Фрейя переживала, но это не конец света. Одна из её подруг принесла запасные туфли для приёма.

— Ага, теперь понятно, почему на фотографиях она казалась выше, — сказал он, бросая ключи на столик и потянувшись к своему галстуку, чтобы ослабить его узел. — И почему она не скрипела на танцполе.

Я наклонилась, чтобы снять свои туфли, с трудом сдерживая смех.

— Этот скрип на полпути к алтарю действительно снял напряжение, да?

— Лучше, чем если бы она пукнула, — ответил он, ухмыляясь.

— О, боже! — Я расстегнула пряжку второй туфли и, сняв её, поставила рядом с первой. — Ох, как хорошо.

Он посмотрел на мои ноги.

— Из всего, что ты могла снять, ты выбрала туфли?

— Я носила их десять с половиной часов! Что бы ты предпочёл, чтобы я сняла, своё платье?

— Ну да, именно этого я и хотел.

Я уставилась на него.

— То есть ты хочешь, чтобы я стояла здесь в нижнем белье и на каблуках?

— Честно говоря, я не могу придумать ничего, что хотел бы больше, — с улыбкой ответил он.

Я опустила голову, пытаясь спрятать улыбку, и вздохнула.

— Ну, прости. Я больше их не надену.

Он ухмыльнулся, стянул пиджак и небрежно бросил его на диван вместе с галстуком, который снял, даже не потрудившись развязать. Затем принялся расстёгивать рубашку.

— Ты снова собираешься устроить мне стриптиз? — пошутила я, пропустив пальцы сквозь свои волосы, которые теперь окончательно распались на отдельные локоны.

— Нет, — сказал он твёрдо, расстёгивая пуговицы рубашки быстрыми, уверенными движениями. — Это пустая трата времени.

— На что?

— На то, чтобы закончить то, что мы начали этим утром.