Я дала Арчи три задания – найти остатки машины, в которой погибли Грейвсдауны, поговорить с «источником» из полиции – кем бы он ни был – и найти Берди Спарроу.
Выйдя из «Мертвой ведьмы» и просеяв все мысли, я осознала, что у меня почти нет возможности как-то повлиять на расследование. Я назначена шпионкой – девушкой, которая приглянулась богатому, но подозрительному мужчине, – и роль моя – хлопать ресницами, вытягивая из него информацию.
Этого мало.
Прошлым летом я поняла, что очень ведома, особенно в руках человека более волевого. С Фордом меня преследует ощущение, будто я проигрываю в забеге, который даже не должна была бежать.
Арчи? С Арчи все вообще по-другому. Одно дело – бороться за свой дом – это можно понять, но совсем другое – месть… Месть слишком пьянящая вещь. Стоило мне вспомнить, скольких девушек мучил Эдмунд Грейвсдаун, у меня кровь закипала от ярости. Пеони Лейн стала для меня другим человеком. Теперь она не просто автор пугающего гадания, а еще и страстный борец за справедливость. С таким человеком я хотела бы познакомиться.
Раньше я даже имени ее переварить не могла. Ну кто станет выдумывать такое предсказание и говорить его человеку в лицо? Но история Эрика, как светлячок, вылетела из листвы и подсветила ту часть жизни Пеони Лейн, которая оставалась в тени.
Может, она поделилась со мной своим гаданием, потому что хотела как лучше. Может, она думала, что меня еще можно спасти.
И в этом все дело. Этим Форд отличается от всей нашей разношерстной компании. Арчи, Пеони Лейн, Эрик и я – мы ищем секреты, чтобы спасать людей. А у Форда есть дурная привычка смотреть на человека и прикидывать, как его тайны могут сыграть на руку. Учитывая прошлое семьи Форда… его поведение теперь еще больше меня смущало.
Прошло три дня. Я без устали составляла списки и записывала теории. Вот все текущие вопросы на случай, если я влезу в такие проблемы, что моя судьба поторопится с закруглением. Мне хотелось, чтобы остались хоть какие-то письменные данные про мой прогресс, доказательства, что я не сидела сложа руки.
Важные факты и вопросы:
1. Эдмунд Грейвсдаун был преступником и насиловал женщин. Пеони Лейн это знала. Она пыталась сделать все возможное, чтобы спасти от него невинных женщин, ее действия (предположительно) привели к аварии, в которой погибли он, его жена Оливия и отец Эдмунда Гарри. Пеони перерезала тормозной трос.
2. Еще до аварии Берди Спарроу видела, как двое ссорились у дома Фойлов. Она утверждала, что кого-то в этой ссоре ударили ножом с рубинами в рукоятке, а затем этот нож был выброшен в реку Димбер. Но как она могла так подробно рассмотреть нож, но не двух спорящих людей? Что-то здесь не вяжется.
3. После аварии Берди исчезла. Она рассказала Эмили историю про нож, а та приукрасила ее с годами.
4. Кого же ударили ножом? Лишних исчезнувших людей в деревне просто нет.
Как только я дописала этот список, в окно спальни кто-то постучал. Пришлось прикусить язык, чтобы не закричать.
Я лишь немного расслабилась, когда увидела, что за стеклом мелькает лицо Арчи, но адреналин и дальше торопил сердце. Я спрятала свои заметки. Прямо рядом со стеной нашего дома росло дерево, и если хватит проворности, то можно было залезть на ветку попрочнее прямо к моему окну. Кажется, Арчи проворности хватило.
Я подняла створку окна и втянула Арчи в комнату, но за то, что он меня напугал, шлепнула по плечу.
– У нас в доме вообще-то дверь есть! Мог и позвонить!
– В полночь? – спросил он с широченной улыбкой. Его кудряшки промокли под дождем. На Арчи был плащ из парусины, слишком тоненький для февральских морозцев. Плечи он, скукожившись, задрал почти до ушей, мне стало его жалко.
– Я даже не заметила, что уже так поздно, – призналась я. – Вот.
Я достала из сундука у кровати сложенный плед и отдала Арчи. Тот тут же снял плащ и укутался, уселся на край моей кровати, скрестив ноги, будто проделывал это уже миллионы раз.
– Спасибо, я хочу тебе кое-что показать. – Арчи засунул руку под рубашку и достал что-то прямоугольное. – Спрятал от дождя. Если бы промокло, мой «источник» пришел бы в ярость.
– Интересно, почему же этот «источник» так охотно нам помогает, – заметила я. – Даже рискует работой, насколько я понимаю…
– Этот человек ненавидит Грейвсдаунов так же сильно, как я, – ответил Арчи. – Это все, что я могу рассказать. Ты посмотри лучше на фотографию.
Он протянул мне то, что держал в руке.
– Это… та самая машина, – узнала я.
У Арчи было очень серьезное выражение лица.
– Да, и с этой фотографией что-то явно не так. «Источник» говорит, что тела были найдены здесь, здесь и здесь. – Арчи тыкал пальцем в разные места вокруг машины.
– Значит, Эдмунд за рулем, Гарри на переднем пассажирском, а Оливия… на дороге? Не складывается. – Я уставилась на фотографию, тело Оливии сразу напомнило о загадочной жертве, убитой ножом. – Могла она вылететь из машины, когда та врезалась в дерево?
Арчи молчал, видел, что я задумалась, но в конце концов прервал мои размышления:
– И еще кое-что важное. Смотри. – Он провел пальцем по двум черным полосам на дороге.
– Следы от шин, – произнесла я, мысли понеслись галопом. – Но… Пеони Лейн же перерезала тормозной трос? Если есть следы торможения, значит, его починили.
– Именно, – подтвердил Арчи.
– Значит, Пеони Лейн не виновата в аварии.
– Да, – согласился он и добавил: – Но с другой стороны, посмотри, здесь дорога уходит влево, а машина врезалась в дерево справа. По логике, если они вошли в поворот на слишком большой скорости, то могли резко крутануть руль. Но следы шин…
– Они уходят вправо! Арчи, господи, это же… Это очень важная улика! Ты гений! – Я подняла на него глаза; щеки его раскраснелись, потому что он недавно вошел в тепло из холода.
Арчи провел рукой по кудряшкам, прижал их к голове, а затем они подпрыгнули вверх. Он пах сырыми сигаретами и ароматным мылом, на подбородке у него был тоненький порез – видимо, Арчи в спешке брился, прежде чем прийти ко мне. Наверное, мне стоило оценить это как большую честь, раз он решил не появляться в моем доме в неприглядном виде. Любопытно, зачем он так расстарался.
– Ну, может, и не гений, – сказал Арчи. – Просто обращаю внимание на детали.
– Так или иначе, по одним этим следам от шин можно строить десятки диких теорий, а уж вся фотография… Столько возможных странных вариантов.
Губы Арчи растянулись в улыбке.
– Я бы с удовольствием послушал твои дикие теории – в этом будет наша сильная сторона. Я не пропущу ни одной детали, а ты отвечаешь за творческую составляющую.
– О чем ты? Я вообще не творческая личность, – заспорила я.
Арчи осмотрел мою спальню, и только тогда я поняла, что в комнате у меня постыднейший бардак. Я вскочила и начала заталкивать торчащую из шкафчика лямку бюстгальтера обратно. Тогда я вдруг поняла, что в моей спальне не было еще ни одного мужчины. Я, бывало, сама выскакивала из дома со своим бывшим парнем Джоном и даже пару раз целовала Форда, но в целом предсказание смерти поставило мою романтическую жизнь на паузу.
Арчи мне в этом смысле не был интересен, но все равно странно, что он вот так заявился в мою комнату.
Он снисходительно улыбнулся.
– Да ладно тебе, – сказал он, и в голосе появилась напускная уверенность. – Да я и не про бардак, я про все то, что ты сделала своими руками.
Он махнул на швейный манекен в углу, исколотый иголками и обмотанный тканями, – я заканчивала новое платье. Затем его взгляд прыгнул к журнальным вырезкам на стене – там царил круговорот последних модных фасонов, висели рекламки заграничных туров и интервью со звездами Голливуда.
– Это… призраки прошлой жизни, – как-то грустно сказала я. – Мне не место в этой подростковой спальне, но и в огромном особняке тоже.
Арчи кивнул.
– Я тебя понимаю. В библиотеке я лишний, но и посетители паба Эрика тоже не вариант для общения. Ладно, лучше порадуй нас обоих своими дикими теориями, – сказал он, настойчиво заглядывая мне в глаза.
Я села ровнее, чувствуя прилив энергии.
– Так. Мои дикие теории, ага. Можно еще раз посмотреть на фотографию? – спросила я, Арчи отдал мне ее. – Так, взгляни на багажник. Тут вокруг замочной скважины царапины. – Я ткнула пальцем, Арчи пришлось подвинуться поближе. – Эдмунду же перекрасили и обновили «Бентли» после выходки Пеони Лейн, так? А во время аварии пострадала только передняя часть машины.
– Ты права, – сказал Арчи, не открывая глаз от фотографии. – Эдмунд был известен своей дотошностью – даже царапины на машине не допускал. Получается, царапины нанесли в день их смерти.
– Значит, вот моя теория – она объясняет следы от шин. Чтобы оставить такие следы в сторону дерева, нужно было повернуть руль в это же направление, так?
Арчи кивнул.
– Не складывается, – произнес он. – Получается, что человек за рулем и сам повернул в дерево – хотя дорога поворачивает в другую сторону, – и сам ударил по тормозам. Я бы предположил, что Эдмунд решил совершить самоубийство в ту ночь, но почему тогда он передумал и затормозил?
– Думаю, кто-то в машине хватанул руль, а Эдмунд ударил по тормозам, чтобы не врезаться, – ответила я.
– Но кто? И зачем? – спросил Арчи.
– Я ставлю на Оливию, но зачем она это сделала – не знаю. Но у нее единственной был шанс выжить в аварии. Твой «источник» сказал, что ее тело нашли вот здесь? – Я ткнула в то же место, которое показал мне Арчи, в паре метров от центра асфальтированной части дороги, за машиной.
– Если машина врезалась в дерево и Оливия вылетела на дорогу, ее бы выкинуло вперед, а не назад. А если вспомнить, что задняя дверь была открыта, получается, Оливия вышла из машины, возможно, раненая и потерянная, но живая.
– Смысл в этом есть, – согласился Арчи. – Тебя послушать, так сразу ясно, что что-то здесь не так. Мне вообще кажется подозрительным, что полиция все это просто просмотрела. – Он замолчал, но я знала, что еще он хочет сказать.
– Просмотрела или замяла? – вздохнула я.
– Я не хотел этого сам говорить, – признался Арчи, ему хватило совести выглядеть виновато.
– Знаю. Но если честно, я уже поняла, что не собираюсь сидеть с лапшой на ушах. Мы должны узнать правду. Даже неудобную. Даже если она изменит мое отношение к дорогим людям.
Какое-то время мы молчали, просто смотря на фотографию. Арчи решился разорвать тишину.
– Получается, Оливия вылезает на дорогу, а затем в последние минуты своей жизни решает достать ключи из зажигания и попытаться открыть багажник?
– Это бы объяснило царапины, – сказала я. – Раненая и дезориентированная, она бы точно не попала в замок с первого раза. Но тогда напрашивается вопрос: что было в багажнике? Настолько важное, что Оливия отчаянно бросилась это доставать, а не пошла за помощью?
– Думаю, она пыталась, – сказал Арчи. – У нее не получилось открыть багажник. Она пробежала совсем недалеко и упала спустя пару метров.
Я кивнула. Пазл сложился.
– А насчет мотива… То есть причины, по которой она выхватила руль и направила машину в дерево? Мне кажется, я знаю зачем.
– Она рассчитывала, что машина полетит в кювет. Хотела убежать, но просчиталась? – предположил Арчи.
– Возможно, – согласилась я. – Но, зная, что творил Эдмунд Грейвсдаун, я думаю, она скорее намеренно пыталась убить мужа. Значит, ей было известно, что он делал… Или, может, их брак стал настолько плох, что она была готова расстаться с жизнью, своей и всех остальных пассажиров.
– Прекрасная теория, Фрэнсис, – похвалил меня Арчи.
– Спасибо. – Я расплылась в улыбке.
– Все равно нельзя забывать, что твой парень Форд может быть в этом всем замешан. – Арчи помрачнел, он всегда становился таким, когда говорил про Форда. – Твоя теория не исключает его участие.
Я вздрогнула: и от слов «твой парень», и от обвинения Арчи.
– Перестань называть его моим парнем – я уже решила порвать с ним. Как минимум на время расследования. И я не буду вытягивать из него информацию. Я не такой человек.
Арчи удивил меня, протянув руку и сжав мою ладонь.
– Я знаю, Фрэнсис. Прости, что загнал тебя в угол. Но я ему не верю и поэтому рад, что вы расстаетесь. Позволь отвезти тебя, когда решишься ему это сказать? Не хочу, чтобы ты была с ним одна.
– Арчи, он не убийца, – сказала я. – Он меня не обидит.
Глаза защипало, в сердце еще боролись противоречивые чувства к Форду. Он не стал бы кого-то убивать, так ведь? Да, ему были выгодны смерти родных, он унаследовал богатство и поместье, но его скорбь всегда казалась искренней. Хотя факты говорили сами за себя.
– Ты сама сказала, – тихо заговорил Арчи. – Если всматриваться в фотографии, в истории всплывает все больше и больше странностей. И тем не менее – дело закрыли.
– И единственный человек, который мог этого добиться, – их последний живой родственник, – сказала я и отдала Арчи фотографию.
Пришлось буквально разлеплять пальцы – сама того не заметив, я так сильно сжала уголки фото, что чуть-чуть порвала края.